"Семья Хайтани"
29 ноября 2024 г., 00:05
Токио 2005 год.
— Вада! — выпрыгивает из своей комнаты Хайтани, бессильно падая на диван, напротив стола девушки. Ему хочется выть. — Прошу, помоги! — чуть ли не взмолился, словно Сано всемогущее божество и на нее вся надежда. Так и есть!
Девушка отвлекается от экрана ноутбука, чуть приспуская очки и смотрит на него так, словно в ее голове отчаянно проносится: «Господи, ну что тебе на этот раз нужно, горе ходячее?» Риндо на секунду стало стыдно. Синяки под ее глазами пугают. Прошло уже три недели с тех пор, как Ран бесследно пропал и Риндо погряз в неожиданно свалившихся трудностях. Спасибо Ваде, которая поумнее его будет и сразу смогла разобраться в бумажных делах клуба и взять все на себя. Она была вся работе. Да еще и близится рождество, организацию которого она могла доверить только себе самой, так что Сано хуже всех. Он какое-то время размышляет, стоит ли его проблема ее внимания и все же решает — стоит.
— Что подарить Хэдер на Рождество? — смотрит грустными глазами и свисает головой с края дивана, закидывая ноги на спинку. Может хоть так мозги взболтаются и начнут генерировать идеи?!
Вада невозмутимо возвращает взгляд на экран ноутбука, снова громко стуча клавишами, словно это самый тупой вопрос, который ей когда-либо задавали. Она спокойно спрашивает в перерыве между щелканьем мышки:
— А чем она увлекается? От этого и отталкивайся.
Еще лучше! А то бы он сам до такой гениальности не додумался! Он итак ломает голову над тем, чем она увлекается, помимо уроков? Книгами? Так нужно знать, какой жанр она предпочитает. Может снова залезть к ней в комнату и устроить шмон? Риндо очень далек от книг. Вот комиксы — пожалуйста, там меньше текста, а картинки интересней.
После того первого свидания Ивада пропала. Ну, в школе то они видятся, но на этом все. Перед Рождественскими каникулами куча контрольных, к которым девушка без отдыха готовилась. Ей богу, она на уроках уже синяя сидит! Поэтому времени на прогулки не было. А когда каникулы начались три дня назад — не было времени уже у Риндо. То собрания, то полугодовой отчет в клубе, пришлось помогать Сано с бумажками. А потом ворох документов, потому что Хайтани подумал, что было бы круто написать на Сано доверенность и внести ее в статус «владельца», чтобы она не требовала его подписи по каждой мелочи. Пришлось повозиться с юристом и документами. А теперь до Рождества осталось пять дней, Хэдер молчит, ссылаясь на семейные дела, подарка для нее нет, а Риндо в жопе.
— Книги ей нравятся. Но я без понятия, какие она читает. — ворчит Риндо и садится ровно на диване, когда голова начинает кружиться.
— Так спроси. — хмыкает Вада. Да она просто гений!
— Какой смысл в подарке, если она о нем знает? — закатывает глаза Хайтани.
— Мне кажется книголюбу понравится любой жанр. Но если тебя это не устраивает, то девушки ее возраста с таким характером предпочитают романтику. — размышляет Сано. Риндо фыркает.
— Что-то по тебе не скажешь.
— Так я вообще личность не стандартная. — усмехается светловолосая и разворачивает к нему ноутбук. Там уже открыт сайт книжного магазина. Какая быстрая. Хайтани заинтересованно склоняет голову и подходит к столу. Бегает по каталогу минут пять, после чего снова досадно фыркает.
— Все не то. Нудятина. Вада, ты же умная. Может ты книгу напишешь? Будет эксклюзив. — страдальчески смотрит своим щенячьим взглядом Риндо и надувает щёки.
— Я, конечно, признательна за комплемент, но даже я не настолько всесильна, чтобы написать целую книгу за пять дней. Ты меня переоцениваешь. — тихо посмеивается Вада. А вот Хайтани кажется, что она вполне может и за два дня управится, было бы желание. Это же Вада! — Я серьезно, не смотри на меня так! — начинает паниковать Сано, когда парень слишком подозрительно на нее пялится, явно сомневаясь в ее словах. Ей вот только книгу сочинять сейчас не хватает!
— Вада. — чуть ли воет спасительное имя Хайтани, словно умоляет сохранить ему жизнь, падая лицом на стол. — Вот не было вас женщин в моей жизни и проблем не было.
— Начинается. Женщины виноваты, что тебя при рождении фантазией обделили? — хохочет Сано, взъерошивая блондинистые волосы.
— А какого хрена с вами так трудно? — продолжает хныкать Риндо.
— Так, не разводи мне сырость тут. Своими соплями зальешь важные документы. Я тебе скину пару сайтов книжных магазинов, времени у тебя, благодаря мне, куча. Сиди и выбирай. — голосом начальника строго приказывает Вада, хлопая ладошкой по его затылку. Порешала. Или просто спровадила, кто ж ее знает.
Стоит ли заикаться, что весь оставшийся вечер, а именно — четыре долбанных часа он провел на кровати с ноутбуком, наслаждаясь милыми снежинками за окном, зимней спокойной атмосферой, жжением в глазах и затекшей задницей? Все это, конечно, эстетично и романтично, но нихерашечки не эффективно. Глаза от яркого света экрана в темноте болят даже через очки. Ничего подходящего он так и не нашел. Все скучно, одноразово, а сопливые девчачьи романы он даже не смотрел, ибо дарить такое с серьезным лицом он не сможет. Он солидный гопник, в конце концов! Ему не по статусу. Нужно что-то символичное, что-то специально под нее. Хайтани уже всерьез начал думать над тем, чтобы подкупить Ваду написать книгу. Ну или умолять на коленях. Она итак целыми днями с текстом сидит, так чем отличается проверка финансовых отчетов от написания книги?
Потом Риндо подумал, а почему бы ему самому не написать книгу? Таланта у него нет, но есть пара идей, желание и куча свободного времени. А еще умная Сано под боком, которая если не написать сама, то уж помочь точно согласиться. Если пообещать ей неделю готовить ужин самому. План надежен, как телескопка брата! Вот Ран бы посмеялся, узнав, что Риндо собирается писать книженцию для какой-то девочки. Ему и самому некомфортно, но Рин привык к подаркам подходить ответственно. Дарить какую-нибудь муть на отвали ему не нравится. Ему важно, чтобы близкому человеку этот подарок нравился и приносил если не пользу, то хотя бы эмоции. Не одноразовые. Но это только близкому — остальным он тупо не дарит даже ссаную открытку.
Вот так, настроившись, он и провел следующие четыре дня. Вылезая из своей комнаты исключительно, чтобы сходить в туалет или на кухню за кофе и какой-нибудь плюшкой, чтобы его желудок не засох. Вада часто заглядывала просто узнать как у него дела или позвать ужинать, но в итоге каждый раз была поймана и взята в заложники минимум на полчаса, помогая Хайтани подобрать нужные слова или описать какую-нибудь вещь. Потом она уже и сама втянулась, забив на дела клуба, оправдываясь тем, что у всех в праздничные дни каникулы и она не исключение. Поэтому на кровати в комнате Риндо валялись уже два напряженных ума с кружкой кофе в руках. Иногда перебирались на пол, иногда на балкон. Риндо даже на туалете сидел с ноутбуком, чтобы успеть дописать в нужный срок. Короче это были самые трудные и бессонные четыре дня в его жизни.
Но, нужно отдать должное — у него получилось. Пусть слог оставляет желать лучшего, да и похрен, Риндо не поэт и не писатель. За четыре дня удалось написать чуть больше ста страниц. Огромное спасибо Ваде, которая в перерывах между помощью ему, готовкой еды и проверки документов умудрилась нарисовать ему обложку для книги и пару иллюстраций к сюжету. Так что будет у него не просто книжка, а с картинками! Вада сюжет похвалила, а если уж ей понравилось, то можно собой гордится. Остались мелочи — успеть эту книгу издать в печатном формате с качественными страницами и готовой обложкой, пока все заведения не закрылись на праздники. Ему повезло. И уже за день до Рождества он мог держать в руках свое творение. Книжка получилось тоненькой, зато очень красиво оформленной. А главное — это его личное творение, его усилия и его эмоции. Ну как не быть довольным собой?
В тот же день он написал Хэдер с просьбой снова куда-нибудь сходить в честь праздника и поблажкой, что он пропустит свою очередь и позволит ей снова выбрать место свидания. Он тут же об этом пожалел. Девушка согласилась, но выбрала самое ужасное место из всех возможных. И нет, это не банальное кино или дорогущий ресторан. Это долбанный каток! Риндо с роду на коньки не вставал. Многие говорят, что это так же, как и на роликах, но вот беда. Риндо и на роликах не умел кататься. Но отказываться теперь тупо, ведь он сам это заварил. У него было двадцать минут, чтобы загуглить мастер класс по катанию на коньках и ровно столько же, чтобы ничего не понять. Ивада указала адрес катка, которое Хайтани сразу выкупил на ближайшие три часа. Если уж и разбивать морду об лед, то пусть этого хотя бы никто не увидит. Король Роппонги полирует каток лицом в позе дохлой собаки — его засмеют даже Свастоны. Хэдер не страшна — ей все равно никто не поверит.
Осталось только одеться потеплее, упаковать подарок для Хэдер, добавив в красивый подарочный пакет пару сладостей и пожелать Ваде удачного вечера. Опять же, спасибо Сано за то, что приободрила его. Теперь падать не так страшно. До места его позора он решает доехать на такси, ибо езда на мотоцикле в такую погоду гарантирует противный снег в лицо или вообще аварию. В который раз он жалеет, что не приобрел автомобиль, даже тут засранец Ран оказался умнее. Иногда Риндо даже кажется, что он умнее и лучше во всем. Если раньше он этим восхищался, восторгался старшим братом, таким умным, сильным и идеальном во всем, то теперь это немного удручает. На его фоне Рин чувствует себя дурачком. Вроде из одного места вылезли, а такие разные. Ну или Ран просто приемный.
Мысли о брате вновь захлестнули его сознание. Как бы он не пытался, не переживать просто не получается. И материть между переживаниями этого придурка. Риндо обижен наверно больше, чем волнуется. Что там за тайна такая опасная, раз брат даже ему не рассказал? С каких пор доверие, которое царило между ними с детства вдруг подорвалось? Рин ощущает, что его тупо кинули, снова напомнили, что он маленький и взрослый брат разберется без него. Наблюдая за Вадой, Риндо принял решение излучать позитив. Одной рыдающей и загибающейся от волнения и печали Сано им вполне хватит, поэтому Хайтани решил быть ей поддержкой, а не таким же рыдающим рядом и делящим с ней носовые платки. Хоть кто-то должен быть катализатором расслабляющей обстановки и каких никаких хороших мыслей. Она девушка, пусть и с характером мужика. Ей можно плакать, а Риндо ни в коем случае. Он мужик и должен оставаться сильным.
За мрачными мыслями, совсем не подходящими под праздник, Риндо доехал до нужного места. Каток, размером с футбольное поле ослепил его светом огромных фонарей по периметру, глупая музыка доносится даже в салон машины. Расплатившись с таксистом, Хайтани вышел и направился к маленькой пристройке, где можно купить коньки, что-нибудь согревающее, оставить вещи и переобуться. Там-то он и встречает Хэдер. Такую маленькую, милую в этой белой шапочке с помпоном на макушке, розовом пальтишке и черных сапожках. Подбородок скрывает такой же розовый шарфик. До чего милая девочка с румянцем от холода на щеках. Риндо прячет улыбку в своем шарфе и приветствует девушку, отвлекая от телефона. Кроме них здесь никого нет, ибо Хайтани об этом позаботился заранее. Зеленые глаза, словно со страниц комиксов сошедшие, рассматривают его. Их нереальный цвет завораживает и служит мотором для колотящегося органа. Когда это он так смущался?
— Привет. — робко улыбается Ивада. Парень в черном шарфике выглядит не так уж и устрашающе.
— Ну что, поздравляю. Наша разлука стоила твоих пятерок. — закатывает глаза Риндо. — Серьезно, я чуть не загнулся от скуки.
— Не загнулся бы, займись тоже подготовкой. Ты же помнишь, что сдал на двойки все предметы? — фыркает сквозь победную улыбку Хэдер.
— Не ври, не все. — гордо вздергивает подбородок Хайтани.
— Ох ну да, забыла. Есть одна тройка. — усмехается в кулачок темноволосая, вызывая ответный смешок.
— Это уже достижение. Не забывай, из нас двоих только тебе не насрать на оценки. Я же в школу поступил исключительно ради тебя. А ты изменяла мне с учебниками целых три недели!
— Ты иногда такой бред несешь. — кривится Ивада, опуская взгляд на красивый пакет в его руках. — Что это?
— А… Это?.. Потом покажу. Мы пойдем кататься уже? — как-то смущенно надувает щеки Риндо, убирая пакет в шкафчик. — Не могла ничего лучше придумать?
— Каток самое то для зимнего сви… — Хэдер осекается, а потом смущенно меняет тему. — В общем, да. Ты что боишься? Кататься не умеешь?
— Я катаюсь как боженька! — фыркает Хайтани, подхватывая на стойке коньки даже не своего размера. Пришлось брать другие.
Хэдер тихо смеется и достает из спортивной сумки свои коньки белого цвета и быстро переобувается. Затем еще двадцать минут ждет пока именованный «боженька» справится со шнуровкой и спотыкаясь дойдет до катка. Морозный воздух освежает легкие, щеки покалывает, поэтому Ивада натягивает шарфик до носа. Крупные хлопья снега медленно ложатся на землю, красиво переливаясь в свете фонарей. Почему-то в такой завораживающе-красивой обстановке ей очень тепло и уютно, несмотря на холод. Девушка сразу забегает на залитую льдом территорию, пролетая по стадиону словно птица. Рассекает на льду, красиво порхая и оставляя коньками красивые узоры. Завораживающе крутится и просто получает удовольствие, забывая, что она здесь не одна. Когда же она наконец вспоминает, ловко разворачивается и устремляет взгляд на парня, который остался у входа держась за бортики и странно на нее пялится.
Ивада вздергивает бровь и за пару секунд пересекает ледяное поле, подъезжая к Риндо. Хватка у парня серьезная, словно он стоит на краю обрыва и вот-вот сорвется в пропасть. Хэдер озадаченно смотрит на Хайтани, а потом в голову ей бьет осознание.
— Ты не умеешь кататься. — констатирует девушка, скрещивая руки на груди. Риндо петушится, с укором глядя своими неземными глазами.
— Все я умею, просто… Катался только в позапрошлом году и отвык. Сейчас я привыкну и…
— Давай руку, боженька. — без издевки усмехается Хэдер, протягивая парню руку, одетую в пушистую белую варежку. Тот сначала смотрит на нее с недоверием, словно она ему ядовитую змею протягивает и уверяет, что она не укусит.
— Я сам. — неуверенно, но твердо сообщает Хайтани, с трудом отцепляя руки от ботиков и стараясь удержаться на ногах делает мелкие шажки вперед.
Эта картина кажется Хэдер очень забавной и она тихо смеется, наблюдая, как парень несмело идет, а не едет по льду, будто проверяя его на прочность. Он дергается, расставляет руки, пытаясь удержать равновесие и краснеет. Только подумайте. Неужели это тот самый Король Роппонги? А Ивада думала, что он умеет все. Она медленно кружится вокруг него, улыбаясь и сдерживается, чтобы не съязвить. Он волнуется и старается, будет некрасиво его расстраивать. Пока он не видел, Ивада даже его сфотографировала. Лицо такое серьезное и напряженное, словно он поезд за веревку пытается утянуть.
— Можешь не кружится вокруг меня, как ворона? Это отвлекает. — шипит Хайтани, заставляя ее посмеяться. Она подъезжает к его лицу и пока он шагает вперед, девушка едет назад к нему лицом.
— Ноги расставляй пошире и скользи. — дает совет Ивада.
— Сам знаю. — бурчит Риндо, но совету следует и чуть не падает, проезжая по гладкой поверхности льда. То, как он в этот момент размахивал руками — зрелище на миллион. Словно в воде утопающий барахтался.
— Уже лучше. — хихикает в шарфик темноволосая, продолжая катиться назад. — Теперь просто отталкивайся ногами по очереди и держись ровно на лезвии. Как на роликах.
— Спасибо, сенсей, но я на роликах не катался. — фыркает обиженно Риндо. Ивада выпучивает глаза. Что это за сурикат такой иноземный? Даже на роликах не ездил???
— Теперь я знаю, куда мы пойдем, когда наступит весна. — победно улыбается Хэдер и только после этого осознает, что сказала.
Риндо тоже уставился на нее, словно ослышался. Она только что дала ему надежду. Договор всего на четыре месяца, а она уже строит планы на весну. Хэдер чувствует, как ее щеки краснеют, но уже не от мороза и смущено отводил глаза, не замечая, как затормозила. Хайтани тоже не проконтролировал торможение и навалился на девушку, в попытке не свалится. Темноволосая распахивает глаза, когда Риндо загнанно дышит ей в лицо, согревая и смотрит таким же удивленно-смущенным взглядом. Неловко. Хайтани это понимает и делает попытку от нее отойти, что приводит к падению. А вот это уже неприятно. Ивада выходит из оцепенения и тихо смеется. Риндо же опять обиженно надувает щеки и вставать с холодного льда не торопится.
— Может все-таки помочь? — склоняется над ним Хэдер и доброжелательно улыбается.
Хлопьями снег — Mona songs
Риндо пару секунд зависает от этой улыбки, что так красиво смотрится на фоне черных волос и падающего белого снега. Потом, скрепя сердце и сражаясь с гордостью соглашается, хватаясь за протянутую руку. Пока он пытался снова встать на ноги, удерживаясь на ее руку он пару раз чуть не упал вместе с Ивадой. После долгих мучений он все-таки поднялся, крепко сжимая ладонь в пушистой варежке и полностью доверился темноволосой. Она взяла его за вторую руку и отталкивая назад, медленно покатила его за собой. Страшно было пиздец. Еще и неловко, оттого что его учит девушка. Еще бы, теперь то он крутым не особо выглядит. Но Хэдер лишь мягко улыбается, избавляя его от чувства стыда и дискомфорта. Потом Хайтани почувствовал смелость и начал отталкиваться ногами, все еще боясь отпустить ее руки. И у него получилось, даже несмотря на опасность снова грохнуться. Они ехали медленно, но это ощущалось как-то по особенному хорошо и волшебно.
— Где ты научилась так кататься? — решает отвлечься от напряжения и страха падения Риндо.
— Мама в семь лет отдала меня на фигурное катание. Долго я там не продержалась, но базовым навыкам научилась. — легко отвечает Хэдер. — Теперь попробуй сам.
— Нет, подожди! — паникует Хайтани, когда девушка опускает одну руку. Страх заставляет дернуться и подвернуть ногу.
— Я отпускаю. — все так же улыбается Ивада и, черт возьми, правда берет и отпускает! Тиранша! Хайтани зажмуривает глаза и остается стоять на месте. Потом открывает их и понимает, что действительно стоит и не падает. Видит одобряющий кивок Ивады и решается медленно скользить по льду, аккуратно отталкиваясь ногами. — Отлично, у тебя уже получается. — подбадривает Хэдер, скользя рядом.
— Не издевайся!
— Но ведь правда получается. Попробуй расслабиться и скользить быстрее. Ты напряжен и не можешь свободно двигаться. Представь что ты… — Ивада на миг задумывается. — Легкая снежинка. Просто расслабь тело и скользи.
— Тебе легко говорить, фигуристка. Биться задницей об лед вообще-то не особо приятно.
— Как-будто я не падала. — закатывает глаза Хэдер. — Скользи, говорю. Упадешь — поднимешься. Без падений и взлетов не бывает. Ты всегда бросаешь дело на полпути, когда у тебя что-то не получается?
— В следующий раз, снежинка, я отведу тебя на гимнастику и отыграюсь по полной. Ты у меня на шпагат без разминки свалишься. — рычит Хайтани.
— Вместо того, чтобы угрожать лучше ноги выпрями. Кто ж так колени подгибает?
— Ты меня еще пируэты заставь сделать!
— Неуч!
— Зануда!
— Ладно. Тогда и оставайся тут один. Я приехала кататься. — недовольно фыркает Хэдер и уже отталкивается и скользит, чтобы уехать на другой конец стадиона, а лучше земли, от этого суриката, как слышит отчаянное:
— Стой! Не бросай меня! — умоляюще смотрит напуганный, словно котенок Хайтани и Ивада смягчается.
— Хорошо. Выпрямись, опусти руки и доедь до меня. — дает указания Хэдер, стоя на месте. Расстояние между ними меньше метра.
Риндо неуверенно смотрит себе под ноги и предпринимает попытку выпрямится и отталкиваться ногами. Выглядит очень забавно. От так дергается и размахивает руками, но все же двигается. Когда парень кое-как до нее доезжает, хотя скорее доползает, Хэдер довольно кивает и отъезжает подальше. Риндо ворчит, но продолжает тренироваться. Так они повторили несколько раз, пока он не понял, как нужно двигаться. А спустя сорок минут он уже стоял на коньках более уверенно и уже не размахивал руками как курица, пытающаяся взлететь против законов природы. Легко и быстро у него все еще не получалось, но Ивада никуда и не спешила, поэтому терпеливо ехала рядом с ним, иногда давая советы. Завораживающая зимняя красота вокруг грела душу. Сурикат вел себя осторожно и даже мило выглядел со своими испуганными глазами и сосредоточенным лицом настолько, будто ядерный реактор собирает, пытаясь не упасть. Вечер был прекрасен, таких в ее жизни еще не было.
— Какие планы на Рождество? Празднуешь с семьей? — задает вопрос Риндо, завороженный тем, как мелкие снежинки красиво оседают на ее ресницах и длинных черных прядях. Одна из снежинок оказывается размером чуть ли не с грецкий орех, падает ей на нос, отчего она забавно морщится.
— Ну да. У нас каждый год как по расписанию. Просто поужинаем, посмотрим салюты и ляжем спать. — пожимает плечами Хэдер, на миг будто расстроенная.
— Какая скукотища. — хмурится Хайтани. Хотя, кто бы говорил. У него и самого в этом году Рождества даже самого скучного не будет. Спасибо, опять же, брату.
— А ты? Будешь отмечать с друзьями и братом?
— Брат пока не вернулся. — отстраненно отвечает Риндо. — Поэтому я исполню нашу с ним традицию один. Просто выпью в нашем клубе и пойду спать.
— До сих пор в шоке, что в таком возрасте у тебя уже собственный клуб. — округляет глаза темноволосая. Он постоянно это слышит. — Ну, а твоя сестра? Разве ты не с ней будешь отмечать?
— Сестра то она мне только по душе. — грустно выдает подобие улыбки Хайтани. — А у этой сестры есть уже родной брат. Им в этом году трудно пришлось. Они потеряли младшую сестру, брата и лучшего друга. Поэтому ей лучше быть рядом с ним и их друзьями. Я в эту компанию не вписываюсь, меня еще в этот круг родни не записали.
— Какой ужас… — Ивада искренне не понимает, как можно всего за год потерять так много близких? Хэдер бы такого вынести не смогла. Ее даже сейчас ужасный страх одолевает, заставляя сердце замереть и заныть от тоски. Какой же удивительный и сильный человек эта его сестра. — Я ей искренне сочувствую. Но ты у нее спросил, чего хочет она? Может ей важно, чтобы в праздник ты был рядом. Не решай за нее входишь ты в ее круг родных или нет.
— Ну во-первых, я и сам это прекрасно понимаю. А во-вторых, без брата мне не хочется отмечать. Без него все равно, что без елки. Я не могу праздновать, не имея понятия где он и что с ним.
Хэдер ощущает, как что-то неприятное и грустное скребет в душе. Хоть он и бывает порой бесячим или невыносимым, но он тоже человек, со своей историей и проблемами. И сейчас ему очень тяжело, хоть он и пытается держать улыбку. И это ее восхищает, она бы не смогла держать лицо, когда внутри все разрывается. Сейчас сурикат такой открытый, уязвимый. Ему нужна поддержка и помощь, он не хочет быть один, но настолько упрям, что не признается в этом. Ей вдруг хочется чем-то помочь. Не игнорировать и откликнуться на его откровенность, ведь он редко таким себя показывает. Настоящим. Она объезжает парня, останавливаясь напротив него и внимательно смотрит в глаза с твердой решительностью. Риндо теряется, улыбка исчезает, а глаза округляются.
— Хочешь я… — вся уверенность пропадает под гнетом гиацинтовых глаз, которые будто в мозг ей смотрят и заставляют смутится. Она мнется, кусает губы и сжимает рукава своего пальто пальцами. — Я… Ну… Попробую выбраться к тебе после двенадцати? Я что-нибудь придумаю. Скажу родителям, что хочу погулять с подругой и, ну… Погуляем где-нибудь? Если хочешь, я даже могу с тобой выпить! — твердо заявляет Ивада, пока Риндо так же удивленно на нее таращится. Еще бы, она сама от себя такого не ожидала. Выпить? Ее родители просто четвертуют за такое! — Правда я никогда не пила, но ты меня остановишь. Или просто где-нибудь посидим?
Неожиданно Хайтани тихо смеется, заставляя уже Хэдер застыть в изумлении. Он смеется так искренне, с каждой секундой все громче. Ямочки не щеках притягивают внимание и кажутся такими милыми. Он и сам сейчас довольно милый, когда вот так по-детски и радостно хохочет. Только вот Ивада не поняла, что так его рассмешило? Что она никогда не пила? Ну тут уж простите, у нее нет опыта в алкоголе, голова другим была забита. Хайтани, отсмеявшись, наконец вытирает слезы в уголках глаз и открывает глаза, глядя на нее с таким теплом, что, кажется, лед под коньками сейчас начнет плавится. Может у него обморожение и галлюцинации? С чего бы ему так смотреть…
— Снежинка, ты такая милая. — лучезарно улыбаясь, наконец выдает Риндо. — Ты бы себя видела. Такая серьезная. Спасибо. Я в порядке, правда. Ни к чему такие жертвы. Будет достаточно, если ты просто погуляешь со мной почаще на каникулах.
Хэдер расслабляет лицо, растроганная его такой теплой и обворожительной улыбкой. Это не та ухмылка, какую он обычно выдает, раздражая своим самолюбием. Она тоже робко улыбается в ответ, отмечая, что сурикат не такой уж и придурок. С каждой новой встречи он открывается с новой стороны и приятно удивляет все больше. Она соглашается и обещает погулять с ним на каникулах, пока на это есть время. Ибо потом учеба ей даже вздохнуть не даст. Снег продолжал медленно кружится, оседая на землю и создавая волшебную атмосферу уюта. Они продолжили кататься, болтая обо всем на свете, пока спустя еще час окончательно не замерзли. Хайтани предложил зайти в кофейню, чтобы согреться и получить удовольствие от горячих напитков и немного перекусить. По-мужски загрузил себе на плечо ее спортивную сумку с коньками и вызвал такси, чтобы не мерзнуть лишние десять минут по пути до ближайшей кофешки.
— Кстати, у меня для тебя кое-что есть. — решается Риндо, поставив на стол чашку с горячим шоколадом. Ивада смущенно улыбается, грея руки об чашку. Запомнил.
Парень достает из пакета, который таскал с собой все это время сверток, перевязанный красной лентой и сам краснеет, передавая подарок ей в руки. Любимый напиток уже перестает так привлекать и удивленая Хэдер с волнением старается аккуратно развернуть бумажную упаковку. Ее глаза лезут на лоб, а сердце пораженно замирает, стоит ей увидеть книгу. Красивая бархатная обложка, нереальная картинка, но шок вызвала далеко не иллюстрация. Чуть ниже названия книги «Один влюбленный сурикат» было написано имя автора: «Риндо Хайтани». Ивада так и застывает, сжимая пальцами книжку. Она поднимает глаза на Хайтани, который не поднимает взгляд, дует щеки и еще больше краснеет, делая вид, что рассматривает салфетку. В ее голове никак не может сложиться очевидная, но такая фантастическая вещь. Риндо Хайтани, он же сурикат, он же чудище и самовлюбленный гопник написал… Книгу? Для нее? Сам?! Да такое и во сне не приснится! Или у него такое хобби: днем он устрашающий хулиган, а ночью пишет романы? Это только на смех пробирает.
— Это…
— Времени было мало и сестра помогала, так что… Просто прими, это мой подарок на Рождество. Не понравится — можешь выкинуть. — Риндо упрямо пялится в стол, сжимая на коленках кулаки. Черт, почему вдруг так неловко? Откуда это? Ивада отходит от шока, еще раз оглядывая красивую обложку и невесомо проходясь по узорам пальцами. Глаза так и светились искрами. Девушка мягко улыбнулась, такой подарок для нее в тысячу раз дороже и приятней нового дорогущего телефона. Она обнимает книжку руками, прижимая к груди и прикрывает глаза.
— Спасибо большое. Она мне уже нравится. Думаю, что после прочтения она станет моей любимой. — выдает тепло Хэдер, поражая своей искренностью и добротой. Держит книжку как самую хрупкую и ценную вещь в ее жизни, заставляя Хайтани смущаться еще больше.
— Скажешь тоже… Пишу я ужасно, если бы не сестра, то… В общем не суди пока не прочитаешь…
— А я еще никогда прежде не встречала вживую авторов любимых книг. Поставишь автограф? — словно не слушая его, продолжает улыбаться и хвалить Ивада.
Ей плевать насколько плох текст, пусть даже сюжет будет ужасен и глуп, для нее главное, что парень старался ради нее, написал целую историю и превратил ее в книгу, которую можно держать в руках. Для нее никто никогда такого не делал. Пусть она будет самой отстойной книгой в ее жизни, она ее уже любит. Она занимает отдельное место в читательском сердце Хэдер и заставляет его чувствовать тепло. Это самый лучший подарок в ее жизни. Риндо окончательно краснеет, сливаясь с алой скатертью на столе, забавно надувает щеки и молчит. Но подпись на первой пустой страничке все же оставил. Такую размашистую и красивую. Ивада знает — ему приятно, но он этого не скажет. Огонек в гиацинтовых глазах уже давно все сказал громче любых слов. Это был самый первый и лучший подарок на Рождество в ее жизни.
***
Парень уже битый час колесит по переулкам, стараясь не отставать от тощей задницы. Уже после того, как она внезапно сорвалась с места преступления он заподозрил неладное. Ему свойственно всегда владеть информацией обо всем и каждом. Поэтому он не смог удержаться, чтобы не расспросить полицейского о том, что произошло. Благо, его статус в Бонтен быстро развязал язык. Значит массовое убийство. И что же здесь забыла девчонка? Пока он расспрашивал полицейского и тратил время на то, чтобы в узком переулке развернуться на машине он потерял девушку из виду. Досадно прорычав и стукнув по рулю он выехал на главную дорогу и решил вернуться в свою квартиру. Все это казалось подозрительным, но и факт того, что его приставили сторожем к мелкой девчушке сильно раздражал. Ничего с ней не случится, а искать ее вечером по нищим и темным переулкам у него нет никакого желания. Дел итак по горло, еще и Рэйчел со своими капризами. Вот какого хрена она на звонки не отвечает?
Слушая очередную речь автоответчика и нервно стуча пальцами по рулю мужчина серьезно закипал. Как раз в этот момент он заметил недалеко от дороги припаркованный автомобиль с знакомыми номерами, а затем и толпу огромных мужиков, зажимающий в круг его сегодняшнюю подозрительную проблему. Неужели просто хулиганье? Что-то не похоже. Он остановился недалеко от них на обочине и наблюдал за ситуацией. Кому она перешла дорогу? Стоит ли ему вмешаться? Над этим вопросом он долго колебался, ее судьба мужчину вообще не волнует. Но волнует Ваду, поэтому сжав зубы от раздражения он тянется к телефону. Хорошо, что ответ его долго ждать не заставил:
— Да, Вака? — слышится в трубке радостный голос. Похоже у главы хорошее настроение. Придется испортить. — Если это по работе, то у меня…
— Я весь вечер потратил на то, что колесил по городу за твоей Хэдер. Я уж думал, что ничего интересного не увижу, но приятно удивлен. Не знаю, кому она перешла дорогу, но ее сейчас зажимает толпа подозрительных мужчин. Мне вмешаться? — оповестил о проблеме Вакаса и ждал дальнейших указаний. В трубке молчали, видимо Вада обдумывала ход дальнейших действий.
— Где ты? — поинтересовалась глава, она явно уже все продумала, в этом Имауши не сомневался.
Она всегда рассудительна, умна и прозорлива, что его поражало. О физической силе и боевом искусстве не стоит и заикаться, он до сих поражается как она одна может уложить сразу шестьдесят человек, при том что она девушка! В какой момент она превзошла его во всем, недавно только под стол пешком ходила. Он ею даже восхищается, хотя и старше на херову тучу лет. Особенно учитывая, какой вершины она достигла, чего он сам не смог. В ней был дух, доброта и ум покойного Шиничиро, что Вакаса заметил сразу же. Видимо поэтому он так проникся к ней. Или же из-за обещания до сих пор следует за ней верным псом? Точно из-за него.
— Я в паре кварталов от Роппонги, прямо на дороге. — проинформировал мужчина прислушиваясь к оскорбительным крикам через открытое окно, видимо в сторону девчонки. И чем же она им так насолила?
— Сколько их там? — продолжала задавать вопросы Сано, хочет оценить обстановку и масштаб трагедии. Ей крайне не нравилась эта ситуация. Это отлично слышно по низкому тону, вызывающем мурашки даже через динамик телефона.
— Человек пять, может шесть. Так что мне делать? — уже предвкушая хорошенькую потасовку спросил Имауши, разминая шею. Ему давно хотелось выпустить пар, так как офисная работа совсем запарила, а глава кроме документов других заданий ему не почти поручает. Еще и Рэйчел взбесила, так что живая груша для биться сейчас очень кстати.
— Стой там, если ситуация выйдет из-под контроля — вмешайся. Мы скоро будем. — проговорила Вада, в трубке замешкались. Она собралась наведаться сюда лично? Да чем же ей так важна эта тощая девчушка?! Уже даже и ему любопытно, а он не из тех, кому интересны чужие дела.
— Вада, я в состоянии справится с кучкой недоумков и сам. — раздражённо произнес Имауши.
Он был одним из немногих, кому разрешалось называть главу по имени, что в их кругах являлось великой честью. Неужели она считает что он не справится с такой легкой задачей? Может она, конечно, и волнуется, но это задевает его самолюбие как никак. Она сомневается в его боевых способностях?
— Я сказала не высовываться и ждать меня. Это приказ. — процедила сквозь зубы девушка и отключилась.
Прекрасно. Ему еще не хватало в порыве драки отвлекаться и следить чтобы с боссом ничего не случилось. Как раз таки в ее способностях он и не сомневался никогда, но случаи бывают разные. Но как бы он не хотел быстро расправится с ситуацией сам, когда звучат слова «это приказ» никто и пальцем пошевелить против не может. Они звучат крайне редко и в особенных ситуациях, просто так такими словами в их организации не бросаются, что означает всю серьезность этой фразы. Если кто-то ослушается после этих слов- его ждет жестокое наказание. Хотя, ему ли не все равно? Он сам эти наказания и приводит в действия. Он знает — Сано ему ничего не сделает, даже если будет в бешенстве, но из уважения решил подчиниться и остался наблюдать в машине, скинув свое местоположение Ваде. Девушку тем временем подхватили за локоть и потащили словно неживую куклу в ближайший переулок. Вакаса вышел из машины, решая быть поближе на случай, если понадобится быстро среагировать.
— Ран… — переводит взгляд с экрана телефона на водителя Сано.
— Я уже понял, что спокойных выходных нам не светит. — хмыкает Хайтани.
Мельком кидает взгляд на зеркало заднего вида, ловит злобные глаза брата. Сколько же проблем от этой Хэдер. Но не спасти же ее нельзя, да? Иначе Риндо вынесет весь мозг. Поэтому Ран незаметно вздыхает и резко выкручивает руль. Разворачивается на месте, с громким свистом оставляя следы от шин на ровном асфальте, став поводом для аварии двух машин, не ожидавших такого выкрутаса. Риндо чуть вперед не улетел, а Сано ударилась о дверь локтем, но никто и слова не сказал. Изменив курс, он поехал в обратную сторону, надеясь, что стеклянные банки с алкоголем уцелеют. До места, где сейчас находится Вакаса ехать чуть больше семи минут, благо Ран хорошо знал Роппонги и даже каждую мелкую лавочку, расположенную в его владениях. Риндо посылает брату благодарный взгляд, пусть он этого и не видит.
— Рин-Рин, пока я не скажу, ты не лезешь на рожон. — предупреждает строго Вада, в чьих глазах хорошо видно, что она с ним сделает если ослушается.
***
Сердце колотится в горле и только это еще позволяет чувствовать себя живой. Будто ребра выкручиваются от беспомощности. Паника спиралью скручивается в груди. Но помимо страха там пылает кое-то посильнее. Ненависть, лютая и уничтожающая. Она пожаром разрывает грудную клетку с каждой секундой, что она смотрит в мерзкие глаза, которые столько времени мучали ее в кошмарах. Пусть страх и силен, но она больше не опустит головы, не спрячет взгляд. Слишком долго она была загнанным зайцем, и теперь, когда она наконец ощутила свободу и ей есть за что бороться, она не отступит. Даже если проиграет, что уже заведомо так, но головы больше не опустит и будет смотреть в лицо своим страхам.
Первый шок быстро отступил, Ивада не собиралась сама упасть в грязные руки этих чудовищ и сразу дернулась, предпринимая попытку бежать. Ее больно схватили за руку и впечатали обратно в бетонную стену старого здания. Спина заныла от удара, но боль мечущегося в животном страхе сердца заглушала все остальное. Она словно маленький злобный зверек яростно смотрела в глаза противника и мучителя, жалея, что взглядом нельзя убить. И телефоном не воспользуешься, они сразу разобьют бедный гаджет. Что угодно, но она больше не вернется в вызывающие тошноту красные стены. Уж лучше умереть.
— Мелкая дрянь. — рычит мужчина, сильнее сжимая пальцы на ее плече. Вот-вот и треснут кости, но Хэдер из последних сил сжимает зубы и терпит, чтобы ни за что не показать слабости. Они ее чуют как голодные гиены кровь. — Из-за тебя мне чуть голову не снесли, сучка! Бежать надумала? Надеялась скрыться? Тебе отрабатывать еще как минимум лет пять.
— Я вам ничего не должна! — содрогаясь, выдавливает из себя темноволосая. — Спрашивай с того, кто эти деньги у вас украл!
— Конечно, когда ты скажешь нам где этот ублюдок. — снова старая песня. Будь ее воля, она бы предпочла никогда не быть знакомой с этим человеком. Из-за него все пошло под откос и превратилось в ад.
— Семь лет один и тот же вопрос. Я не знаю! — Ивада знает, что бесполезно повторять это снова. Им плевать.
— Значит будешь отрабатывать за него. Босс очень недоволен, ты доставила много проблем. Вернешься и будешь работать в двое больше. — от этих слов мир перед глазами на миг потемнел, колени подкосились.
Ее чуть не вывернуло, стоило телу снова фантомно ощутить мерзкие мозолистые руки на своем теле, ужасные слова и боль. Можно ли силой мысли обрушить это здание, к стене которой ее прижали ей на голову? Сама мысль о возвращении в собственную тюрьму уже заставляет морально умирать и воскресать снова и снова, продлевая мучения. Она настолько погрязла в страшных мыслях и воспоминаниях, теряя связь с реальностью, что не заметила, как ее затащили в темный тоннель между домами, ноги совсем не ощущались. Не ощутила боли, что обожгла скулу, когда ее ударили за молчание и за побег. Хотя за побег ее накажут в тысячу раз хуже, чем просто удар по лицу. Перед глазами засветились искры, которые потухали вместе с ее надеждой на спасение. По крайней мере она попыталась. Все равно она не сможет жить с мыслью, что из-за нее погибли такие светлые люди. Она заслужила это наказание только из-за этого.
Когда последняя капля надежды почти достигла земли, чтобы разбиться на мелкие кусочки, ее взгляд почему-то падает на выход из переулка, откуда свет больно бьет по глазам. Там, спрятавшись за стеной выглядывает голова с очень знакомой прической. Хэдер склоняет голову набок, почти незаметно, чтобы не выдать незнакомца и ее последний шанс на спасение. Какой же волной облегчения ее едва не сносит, когда она узнает в том человеке Вакасу. Он наблюдает за ними, но почему-то не спешит выручать. Она даже не задается вопросом как он здесь оказался, просто старается не зарыдать от счастья. Может он ждет подмогу? Хэдер внезапно ощущает прилив сил и решимости. Нужно потянуть время насколько вообще возможно. Может ада удастся все же избежать? Желание жить после всего, что с ней произошло загорается огромной вспышкой в сердце. Просто жить, не важно как. Потянуть время. Просто продержаться.
— Это же вы… убили всех тех людей? — сипло спрашивает Хэдер, выдерживая ощущения боли в лице.
— Пришлось попотеть, чтобы найти дыру, в которой ты надеялась спрятаться. Или ты думала мы простим долг? Или может думала, что я не найду твоего дружка, который обвел меня вокруг пальца? — довольный собой заявляет мучитель. И тут Ивада едва сдержалась, чтоб не ударить себя по лбу. Как она могла забыть про татуировку, которая должна была защитить ее от всех опасностей?
— Если тронете меня — у вас будут большие проблемы. — ей хватает сил и смелости даже на слабую улыбку, которая вызывает противный надменный смех и слюни в лицо.
— Интересно, какие? Метеорит с неба прям на голову свалится? — Хэдер снова бросает взгляд за спину окружающих ее мужчин и замечает, что Имауши уже стоит совсем рядом, прямо перед ними. Фиг знает, как он тут оказался, но за это чудо она будет еще долго благодарить небеса. — Может начать твои рабочие часы прямо сейчас? Мне так уж точно нужна моральная компенсация за те проблемы, что по твоей милости я получил. — от этой фразы и совсем уж непристойной ухмылки сердце падает в пятки. Она даже готова унизительно кричать, моля о помощи и кусаться, только бы он не трогал ее своими лапами.
— Какие умные слова для бестолковой гориллы. — слышится хладнокровное за их спинами и все одновременно оборачиваются. Ивада едва не захныкала от облегчения.
Прямо перед ними непоколебимо спокойным изваянием стоял Вакаса, сложив руки в карманы штанов и конфетой на палочке во рту. Скучающий, ничего не выражающий взгляд прошелся по Хэдер, но ни одной эмоции на лице так и не появилось. Она никогда еще не была так рада видеть эту бездушную рожу Имауши. Если бы ее не держали, она бы прыгнула на него обниматься.
— Ты еще кто такой? Не лезь в чужие дела и вали отсюда, если жизнь дорога. — грозно выкрикивает мучитель, отпуская Хэдер и выступая вперед огромной стеной. Что-то ей подсказывает, что Вакаса бы сейчас посмеялся. Она уверена, что он даже в одиночку сможет с ними справится. Но мужчина лишь тяжело и протяжно вздыхает, словно его обременили нудной работой.
— Вы хоть в курсе, кого сейчас зажали? — безразлично выгибает бровь Имауши, вытаскивая изо-рта леденец. Спокоен как удав, настолько, что пугает даже больше этих головорезов. Хэдер притихла настолько, что старалась вообще не дышать.
— Ты думаешь я шутки шучу? Кого нам зажимать не твое собачье дело. Ты вообще понятие имеешь, кому сейчас переходишь дорогу? Последний раз предупреждаю, вали, пока я тебе ноги не отстрелил. — для убедительности из-за пояса он достает пистолет, разрывая и без того слабую нервную систему Ивады. Это очень плохо. Вакаса лишь уныло фыркает.
— Намерен напугать меня своей игрушкой? Думаю, пора бы прояснить детали, чтобы побыстрее закончить этот дешевый спектакль. Вы посмели угрожать представителю власти Бонтен, и по совместительству, первому заместителю почтенной главы организации. Девушка, что вы имели наглость тронуть является доверенным лицом одного из вышестоящих руководителей Бонтен. Все еще считаешь, что сейчас именно моей жизни грозит опасность? — красиво разъяснил Вакаса, даже ни разу не изменившись в лице. Он точно робот.
Но самое главное, что такая речь заставила мучителей окаменеть толи от удивления, толи от ужаса. Тот, что является главным мучителем и самым говорливым оборачивается на Иваду, исследуя глазами. Наконец он натыкается на татуировку на открытом плече. Куртка была спущена из-за бега и хватки на плече, потому теперь ее можно хорошо разглядеть. Хэдер сжалась от этого взгляда, но продолжала гордо держать голову, разрываясь на атомы от страха. Мужчина совсем потерялся.
— Какого… Когда ты…
Договорить ему не дает визг тормозов. Прямо напротив входа в переулок, заехав на тротуар останавливается черная дорогая машина. Имауши лениво оборачивается, словно уже знает, кто приехал. Подкрепление прибыло? Неужели получилось? Она смогла продержаться до прихода неожиданной помощи? Ее молитвы были услышаны? Неужели с поступлением в Бонтен ее наградили везением? Хотя это вряд ли.
Каким же парализующим был ее шок, когда увидела кто вышел из машины. Пассажирская дверь открывается, из машины грациозно вылезает некто иная, как сама Сано! За ее спиной выходит Ран Хайтани, а из задней двери появляется Риндо. Боги ее услышали. Неужели Риндо почувствовал ее мольбу и прибыл на помощь? Понять, что происходит трудно, но присутствие парня заставляет поверить в счастливый исход. Он здесь, он пришел и спасет ее. Он просто рядом и этого достаточно, чтобы расплакаться от облегчения и успокоиться окончательно. С ним она в безопасности. Неужели судьбе есть дело до ее жизни, раз она посылает ей такую мощную поддержку? Эти четверо словно огромная непробиваемая стена, крылья, что защитят ее. Слезы обожгли щеки, а на лице появилась слабая улыбка. Все будет хорошо.
Все трое приближались к месту представления и настрой у каждого был разный. Вот Ран, к примеру, был будто даже в веселом предвкушении, вальяжно вышагивал, сложив руки за голову и опасно улыбаясь. У Хэдер даже сомнения от этого оскала появились, не приехал ли он просто посмотреть на то, как ее убивают? Вада была серьезной, хмурой и немного обеспокоенной. Или много, но хорошо скрывала это. Карие глаза в темноте казались черными бусинами, внушающими страх. А вот Риндо… Над его головой разве что черных туч не хватает. От него веет бешенством и таким напряжением, что искрящиеся молнии могли убить любого. Он в ярости и она становится лишь сильнее, стоит ему найти глазами Хэдер. Она даже в темноте может разглядеть, как горят яркие гиацинтовые глаза, белеют кисти рук, сжатые в кулаки и услышать скрежет его зубов. Просто разъяренный зверь, но это Хэдер не пугает ни капельки. Огромных усилий ей стоит, чтобы не броситься к нему и не прижаться, трусливо спрятавшись в его руках.
Еще, что Хэдер в силу своего стресса не могла не заметить: внешний вид этих троих. Если Имауши был, как обычно, в черной рубашке и брюках, то эти вообще выделялись на фоне привычной ей картины. Она их видела только на работе и настолько привыкла к деловому стилю, что сейчас в ее голове совсем не вяжутся такие… простые и домашние? Словно обычные ребята, даже близко не похожие на главарей преступного синдиката. Вада выглядела совсем так же, какой Хэдер ее запомнила еще со школьных лет: черный топ оголял живот и хрупкие плечи, интересно, ей совсем не холодно? Спортивные штаны широкого кроя, которые придавали объёма маленькой Сано. И кроссовки на высокой подошве, что уже прибавляло ей роста, пусть и не особо что-то меняло. Старший Хайтани заботился о своем здоровье не меньше, потому что был в таких же спортивных штанах и белой футболке. Риндо же был в толстовке. Такие уютные, словно только из дома вышли. С ними в таком виде уже не ощущаешь себя ниже и дешевее, словно они простые люди, не обремененные рабочими статусами.
И тут Хэдер вспоминает, что Риндо так-то болеет и у всех троих сегодня выходной и на смену облегчения приходит стыд. Хайтани нужно лечиться, а он примчался сюда спасать ее проблемную задницу. Побеспокоила всех троих, а ведь сама лично видела, как они измотаны и нуждаются в отдыхе. Теперь перспектива быть раздавленной каменной плитой снова ее радует больше. Она так хочет подойти и извиниться за то, что доставила хлопот, но ее все еще держат в круге и зажимают к стене, закрывая собой. Неужели сейчас будет бойня? А если кто-то из них пострадает? К тому же, в добавок к этому еще придется объяснять, что эти люди от нее хотят и почему напали.
Все трое останавливаются, ровняясь с Вакасой и только Ран делает шаг вперед, чуть скрывая Сано за собой. Настоящий лев, как когда-то говорил ей Риндо, сразу встал стеной на защиту девушки. Как бы Хэдер тихонько выбраться и подползти к ним?
— Ну что тут у нас? Как дела? — лениво, растягивая губы в ухмылке, тянет Ран.
Конечно, у него в планах было прийти домой, именно домой, а не в надоевшую квартирку в здании Бонтен, выпить в компании близких людей и хорошенько повеселиться. Возможно даже весело провести ночь с Вадой, что им редко удавалось из-за количества работы, но вместо этого он вынужден опять бить морды каким-то отморозкам в переулке. День испорчен. И опять все из-за этой Хэдер. Риндо чувствует, как покалывают ладони. Давно его руки не ощущали треск ломающихся костей, аж кровь закипела. Он редко сам расправлялся с противниками. Зачем если есть шестерки которые прекрасно с этим справляются? Но сейчас, предвкушая месиво и поломанные кости, которые ждут обидчиков одного из близких ему людей. Руки чешутся, а ярость сжигает грудную клетку. Не наброситься сразу ему не позволяет лишь просьба Вады, поэтому он из последних сил сдерживается.
— Как это понимать? — режущий уши холодный и угрожающий голос Сано заставляется волноваться еще больше. — Давно уличное отребье не позволяло себе напасть даже на младшего служащего Бонтен. Вы ведь знаете, какое за это полагается наказание?
— Ты еще кто такая? — уже менее грозно и самоуверенно спрашивает мучитель, не замечая, как Имауши внимательно изучает его взглядом.
— Не признали главу Бонтен? — весело усмехается старший Хайтани, ввергая мужчин в животный ужас. Они бы спросили что-то вроде «Вот эта мелюзга и есть глава самого могущественного преступного синдиката?», но теперь издать даже лишний звук было для них губительно. Не так уж точно они представляли себе Сано.
— Хэдер, подойди ко мне. — игнорируя всех остальных, цедит напряженно Вада. Ивада мнется, особенно когда помимо обжигающих глаз Риндо, который смотрит только на нее, на девушку оборачиваются и ее преследователи. Сделать шаг страшно, ведь отойти ей могут не позволить просто пустив пулю в лоб. — Я велела подойти. Живо — уже менее терпеливо, чуть повышая тон приказывает светловолосая. И ее, между прочим, Хэдер боится больше.
Ивада медленно отходит от стены, к которой была загнана, с опаской глядя на мучителя. Его взгляд, липкий и пугающий не переставал за ней следить, но мужчина и с места не сдвинулся, боясь за свою жизнь. Когда она вышла из круга огромных мужчин, что охотились за ней, перешла чуть ли не на бег, поскорее достигая своих спасителей. Как только она подходит к Сано, та без лишних слов крепко, почти болезненно хватает ее за запястье и дергает, заводя себе за спину, после чего шумно выдыхает. Хэдер ощутив себя за мощной стеной, да еще и рядом с Вадой и Риндо уже не сдерживала слез облегчения, а теплая рука светловолосой, которая все еще крепко удерживала ее за запястье дарила ощущение спокойствия и немой поддержки. Спрашивается, и чем Хэдер заслужила? Риндо повернул голову, приходясь по ней взглядом от макушки до пят и увидев что-то на ее лице рассвирепел пуще прежнего.
— Теперь вы. — карие глаза загораются гневом, хоть внешне девушка излучает непоколебимое спокойствие. Преследователи сразу изменились в лице, демонстрируя совсем неподдельный страх.
— Подождите! Мы все объясним. Тут какая-то ошибка. Эта девка является нашей… — он запинается, когда видит, что Вада раздражительно качает головой, словно его оправдания это надоедливый звук комара прямо в ухе.
Она переводит взгляд на Риндо, который в свою очередь переводит на нее свой — озлобленный и нетерпеливый. Сано просто кивает ему, словно отдавая немой приказ и давая волю любым действиям, снося всю его выдержку. Это замечают и Ран с Вакасой, выходя вперед и направляясь вместе с ним к мужчинам-охотникам, которые теперь уже сами, подобно своей жертве, оказались прижаты к тупику. Вада остается стоять на месте, закрывая собой и оберегая Хэдер. Ивада за ее спиной знает, что никто к ней не подойдет ближе, чем на два метра, потому что Сано рядом. От нее веет такой устрашающей аурой, мощной энергией, что уже даже ее безобидный вид ничуть не позволит ошибиться в ее силе и власти.
Хэдер трудно сказать, что завязалась «драка», потому что больше похоже на жестокое наказание. Эти трое без труда лупят ногами и руками по ее обидчикам, причем особо не напрягаясь. Движения такие грациозные, уверенные, словно они тут не дерутся, а танцуют. Ивада сама было не вскрикнула от неожиданности, когда услышала громкий вопль. Риндо точно что-то этому человеку сломал. Младший Хайтани единственный не веселится, бьет с такой яростью, источает лютую ненависть и вымещает ее со всей своей силы. Вада оставалась на месте, контролируя ситуацию глазами. Ивада же тряслась словно в лихорадке, ибо окружающая ее ситуация пугала до чертиков. Особенно, когда она смотрит на Рана, который жутко улыбается и вальяжно пинает мужчину ногой прямо по лицу, ломая нос. Это длилось не больше пяти минут и когда подходило к завершению, Сано обернулась на темноволосую и без тени былого гнева произнесла:
— Иди в машину.
— Но я же… Они же…
— Хэдер, жди нас в машине. Твоя помощь тут точно не требуется. — звучит строгая специя в мягком голосе, заставляя девушку сдаться. Она слабо кивает и медленно удаляется к машине, которая все еще стоит в неправильном месте, перегораживая людям путь по тротуару. Темноволосая то и дело оборачивается, словно все четверо будут в безопасности только в случае, если она будет на них смотреть.
Сано терпеливо ждет, пока девушка скроется на заднем сидении и захлопнет дверь машины. А потом сдерживает смешок, когда любопытные и напуганные глаза продолжают пристально наблюдать за ними через стекло. Проблема была быстро решена, оставляя неприятность лишь в виде сбитых костяшек рук у мужчин. Хотя Риндо повезло больше, он предпочитал не бить, а захватывать и ломать. Вада величественной походкой проследовала к валяющемуся на земле, по всей видимости, главарю этой стаи и брезгливо пнула того в затылок.
— Вака, он тебе не кажется знакомым? — задумчиво хмурится Сано.
— Кажется, но следует уточнить. — отвечает Имауши, хватая мужчину без сознания за волосы, поднимая голову и рассматривает побитое лицо. — Думаю, стоит…
— Да, забери его и допроси. Пусть Какуче пробьёт его по базе. Остальных бросьте здесь, если будут неприятности с копами, направь их к Мацуно. — отдает приказы Вада. Она оборачивается, чтобы посмотреть на Риндо, но его и след простыл. Светловолосая вертит головой и видит, как Хайтани уже следует к машине, где сидит Хэдер. Сано усмехается. — Ладно. Ты отлично поработал, Вака, можешь отдыхать. Займемся этим делом после выходных, я лично хочу в этом разобраться.
— Понял. — коротко отвечает Имауши, отправляя сообщение главе охраны, чтобы прислал людей и забрал в здание Бонтен этого мужика. Допрос его ждет тяжелый. Затем он сухо прощается и уходит к своей машине.
— И почему мы снова спасаем ее зад, напомни? — закатывая глаза, лениво тянет Хайтани. Вада улыбается.
— Потому что это возлюбленная твоего брата, а дорогие ему люди и нам тоже не безразличны? — еще шире улыбается светловолосая поворачиваясь к Рану и засовывая руки в карманы штанов.
Она выглядит точно так же, как и в первые дни их знакомства. Может дело в стиле, который она неизменно любит по сей день? Именно благодаря ей, Хайтани больше не привлекают вульгарные вырезы или красивые сексуальные платья. Черт, он влюблен в этот стиль гопницы, подумать только. Причем характер этой мелкой заносы полностью соответствует внешнему виду. Он каждый раз готов вознестись от огоньков, что порой загораются в родных шоколадных глазах. И как он только вытерпел ее восемь лет? Или семь с половиной? Ну кто там считает. Хайтани улыбается толи своим мыслям, толи девушке, по-настоящему, с неким обожанием и усмехается, снова сложив руки в замочек за головой.
— Только не говори, что мы с собой ее возьмем. — фыркает Ран, но улыбки не убирает, следуя за девушкой на выход из переулка.
— Почему нет? У Хайтани ведь привычка девушек подбирать. Одну на кладбище, другую в переулке? — шутит Вада с теплой усмешкой и вызывая тихий хриплый смех.
— Ну, а что? Один раз ведь это принесло удачу. — закусывает нижнюю губу мужчина, стреляя глазами на светловолосую и не может угомонить свое сердце, которое каждый раз скачет от ее нежной улыбки.
— В этот раз тоже принесет, я почему-то уверенна. И прекращай курить, хрипишь как старый дед.
— Не смею спорить и доверюсь твоему могучему мозгу, цветочек. Но спать она будет на коврике. — в последний раз усмехается Хайтани, получая в ответ фырканье, прежде чем они сядут в машину, где царит уже далеко не веселое напряжение.
— Хэдер, ты в порядке? — доброжелательно спрашивает Сано, повернувшись к ней. Девушка притихла, сидит с опущенной головой и, кажется, даже не дышит.
— Спасибо вам огромное… Я… Не знаю, что бы со мной было… — заикаясь, пытается собрать мысли в кучу и выдать хоть одно связное предложение темноволосая.
Вада смотрит на нее с жалостью, открывает бардачок, откуда высыпаются маленькие разноцветные пакетики прямо ей на колени. Светловолосая с укором переводит взгляд на сидящего за рулем Рана, который только пожимает плечами и обольстительно улыбается. Он невыносим, как всегда. Вада фыркает, быстро запихивает все обратно и достает из бардачка бутылку воды, которой там осталось чуть больше половины, и всучивает ее в руки Ивады. Девушка сжимает пластик в руках, но не пьет, упрямо глядя на свои колени. Никто не спрашивает, что это за люди были и что от нее хотели, что Хэдер сильно удивляет и напрягает. Она просто не знает, что Риндо не хочет заводить разговор при семье, Вада видела запись ее истерики и тактично выбирает не травмировать еще больше, ну, а Рану просто фиолетово. Как бы то ни было, Хэдер обязана им жизнью, а как отблагодарить людей, у которых все есть она понятия не имеет. Ужасно стыдно, что она приносит им только проблемы.
— В следующий раз советую воспользоваться татуировкой, ибо она не просто так сделана. — прерывает тишину Ран, посылая ей суровый взгляд через зеркало заднего вида. Ивада сжимается, ощущая себя очень некомфортно.
— Еще раз спасибо за помощь и простите, что доставила вам хлопот. Если я могу как-то вас…
— Ты меня обижаешь. — выдает вдруг Вада, заставляя темноволосую удивленно поднять глаза. — Мне ничего от тебя не нужно, мы помогли, потому что считали это правильным. Все, кто находится в Бонтен, это люди, доверившие мне свои жизни и моя задача, как главы, оберегать вас и вести вперед. Поэтому я рада, что все сложилось так удачно.
— Не может же так повезти… — тихо выдыхает Хэдер, но ее, естественно все слышат. Вада лишь улыбается, решая это не комментировать. Да и Риндо, кажется, понемногу справляется со своей окаменелостью и расслабляется. — Еще раз благодарю. Встретимся на рабо… — договорить Ивада не успевает, так как Ран резко заводит машину и срывается с места, нарушая всевозможные ограничения скорости и правила дорожного движения. Темноволосая пугается и впадает в ступор, но Сано спешит ее успокоить:
— Считай это приглашением в гости. Мне нужно знать, что по дороге в Бонтен ты еще куда-нибудь не встрянешь, сейчас я несу за тебя ответственность. Будет весело, обещаю. — скорее не ее слова, а теплая улыбка заставляет успокоится.
Еще и Риндо зачем-то взял ее за руку, согревая этим прикосновением. Да держит так, что фиг выдернешь. Забавно, но вот теперь стало комфортно. Особенно когда они все дальше отдалялись от побитых и брошенных в грязном переулке преследователей. Неужели на этом все? Больше не нужно боятся за свою жизнь? Отстанут ли от нее после такого или еще больше разозляться? Хотя еще больше напрягает тот факт, что ее везут… Куда?! В гости?! К Хайтани домой? Вот к такому ее жизнь не готовила. Особенно после произошедшего. Похоже, допроса ей не избежать, что пугает даже больше. Может выпрыгнуть из машины, как в крутых боевиках и вернуться в лапы мучителей? Хотя идея так себе, учитывая, как гонит Ран, она вряд ли останется жива после такого трюка. В машине включается позитивная музыка на английском, не тихо, но и не супер громко. Хэдер замечает, как Вада весело качает головой и взмахивает руками под бит, точно ребенок. Вот это метаморфозы.
— Вада, сегодня же моя очередь выбирать плейлист! — вдруг выдает Риндо, поддаваясь вперед и ровняется лицом с Сано. Руки Хэдер при этом не отпускает.
— Нет, я точно помню, что в прошлый раз музыку включал ты. — весело протестует Вада, продолжая покачиваться под ритм. — Сейчас моя очередь.
— Ты хитрожопый блондинистый пудель! Ран, скажи ей, что в прошлый раз ставила музыку она!
— Мне вообще насрать. — отзывается старший, не отвлекаясь от дороги. Сано же показывает младшему язык и тот, фыркнув, откидывается обратно на сидение. Видел бы кто шокированные шары Хэдер в этот момент.
***
Голова кружится, перед глазами нечеткая картинка, а тело сковала приятная слабость. Девушка пьяно улыбается, делая еще один глоток из бутылки вина, которую забрала с собой. На сегодня хватит с нее танцев. Сейчас ей плевать на свой внешний потрепанный вид, шаткую походку и тупую пьяную улыбку. На сердце странная тоска, которая не покидает с самого утра, даже привычное пьянство и клубная музыка не работает. Дойти бы до своей квартирки и завалиться спать, а завтра продолжить гулянку, у нее ведь целая неделя долбанных выходных! Еще никогда она так не была огорчена лишением работы. Главное добраться до квартиры, а не свалиться где-нибудь по дороге позорной пьяной лепешкой Вакасе на радость. Права была гадина Йоко, она жалкая. Кого она пытается обмануть, если даже сама себя ощущает мерзко? До чего докатилась. Чего она стоит? В чем ее полезные качества? Без Сано она бы скорее всего только в этом году вышла из психушки пустая и без каких-либо желаний жить и двигаться дальше.
— И снова чертова пустая квартира… — кривится, словно от противной липкой боли Рэйчел, делая еще один глоток отличного вина. — Заебало. Вы все меня заебали. Сдохну никто и не загрустит. — фыркает Хара, вымещая свое паршивое состояние на железной двери, питая ее ногой, отчего сама чуть назад не завалилась. — Позорище. До чего ты, Рэй, докатилась. Вот Вакаса, сволочь, бы сейчас поржал.
Девушка выходит из клуба через черный ход, оказываясь в проеме между двумя высотками и оставляя за спиной громкие басы, которые уже начинали раздражать. Свежий воздух струится по легким, помогая прояснить туман в голове и сбросить противную тошноту. Где ее чертов телефон? Вызвать бы служебную машину или, чтобы не позориться, лучше такси. Она зажмуривается, делая пару глубоких вдохов, от чего снова закружилась голова и ее занесло в сторону. Чуть не свалившись на каблуках, которые она уже начала ненавидеть, девушка успевает облокотиться на холодную стену и приложиться к ней лбом, чтобы охладить рассудок.
— Дерьмо… — хнычет Хара, разворачиваясь и опираясь на стену уже спиной.
Паршиво. Как же паршиво. Тошнит больше не от алкоголя, а от самой себя. Что будь собой, что изображай умалишённую похотливую девку, толку никакого. Она никому не нужна, кем бы не была. В чем же проблема? Почему люди ее не принимают? Сторонятся, боятся, насмехаются. Вот Ваду все просто обожают, она же хренов добродетель. Мать Тереза, всех по головке погладит и улыбнется так искренне, что в груди ныть начинает. Рэйчел ненавидит, когда на нее смотрят с жалостью, ибо нахрен она не всралась. Самое унизительное, когда тебя жалеют, будто ты совершенно отчаявшийся и никчемный кусок дерьма. Но порой даже ей хочется, чтобы ее обняли, хоть раз искренне сказали, что она не самый хреновый человек и просто были рядом. Все эти сопли ей чужды, она — просто надоедливая проблема, которою порой всем хочется стереть. Но иногда помечтать ведь не вредно? Авось кто сверху услышит и сжалится. Хара тянется к сумочке, достает сигарету и закуривает, что давно уже не приносит ей расслабления и не помогает унять неприятную тяжесть в районе груди. Ну, попытка не пытка, да?
Казалось бы, чего жаловаться? Многим людям живется словно в аду. О чем ей еще мечтать? Она на самой вершине. Статус, власть, деньги, бесконечные, хоть бери и подтирайся ими. У нее столько возможностей, вся страна как на ладони, люди или дрожат от страха или приклоняются с уважением. Чего ей не хватает? Но даже порой тем, у кого материально есть все, что больше просто не существует, нужно что-то намного проще. Она на вершине, но одна. У ее ног вся страна, но она все равно одна. У нее куча денег, но и это до задницы. За деньги ведь не купишь искренние чувства, человека, который обнимет перед сном и друга, который даже оступись и провались ты на самое дно, все равно подаст руку. Люди наивные думают, что богачам и королям живется легко и нет у них проблем. И даже если начнешь это отрицать они все равно не поймут, ведь для них деньги и власть — это все, о чем можно мечтать, решение всех проблем Наивные и тупые. Другого человека не поймешь как ни старайся, пока сам в его шкуре не окажешься.
— Так, Рэйчел, ручки в ножки и домой. — Хара едва не рассмеялась как душевнобольная от своей же фразы. Дом, как же. Дома тебя ждут, а ее пустые стены только душат и раздражают.
За спиной раздается грохот, хлопнула дверь, из которой она только что вывалилась. Рэйчел даже в пьяном угаре может похвастаться своими инстинктами. Повернув голову в сторону выхода, она видит пятерых мужчин, кто в капюшоне, кто в маске и хмурится. Казалось бы, вышли парни подышать или покурить, но такой тупой повод даже Рэйчел кажется абсурдным, учитывая их внешний вид. А когда с другой стороны, закрывая выход из переулка между высотками загораживают еще не меньше десяти таких же мужиков, сомнения и вовсе отпадают. Они здесь по ее душу. Прекрасно, лучше момента они найти не могли? Она тут страдает вообще-то.
— Парни, у меня сегодня очень плохой день. — с вызовом улыбается Хара, не сдвинувшись с места. — Так что если вы не хотите предложить мне групповушку, то мне с вами не по пути.
— Заманчивое предложение. — заговаривает один из них, выходя вперед и обводя ее взглядом. — Но, как жаль, мы здесь по-другому делу. Ты ведь Хара Рэйчел, второй заместитель главы Сано?
— Не похожа? — обидно поджимает нижнюю губу темноволосая, делая глоток из своей бутылки.
— Отлично. — хмыкает все тот же мужчина в черной маске и кивает в ее сторону.
Один из толпы направляется к ней, вытягивая из кармана брюк раскладной нож. Хара на такую угрозу выгибает бровь, но продолжает стоять неподвижно. Как только идиот повеселел от отсутствия отпора и подошел достаточно близко, замахиваясь своим оружием, девушка резво уклоняется. Слышится треск разбитого стекла. Бутылка вина нанесла удар точно по виску нападающему и разбилась. Храбрый воин мешком свалился к ее ногам, а все присутствующие уловили, как ярко загорелись кроваво-красные глаза. Рэйчел вновь затягивается сигаретным дымом, выкидывая остатки бутылки.
— Что за дела, уважаемые? Разбили мне бутылку. Вам и двух почек не хватит, чтобы возместить мне ущерб. — весело улыбается Хара.
Как по щелчку на нее кинулись еще четверо. Почти дотлевшая сигарета впечаталась точно в глаз первому, заставляя того завопить от обжигающей боли, а потом и вовсе отключиться от удара головой об стену. Второго удачно ударяет каблуком по запретному месту и пока тот сгибается, хватает его за волосы, нанося точный удар и ломая нос. Удерживая беднягу за волосы, третьего отправляет в полет ногой в живот, а затем и второго от себя откидывает, словно мусор. Четвертый замахивается кулаком, вынуждая ее прогнуться назад, а затем тоже отправляется баиньки. Привычная для нее скорость серьезно тормозила из-за алкоголя, голова все еще недостаточно прояснилась, поэтому действовала Хара скорее на инстинктах, которые даже во сне хорошо могли себя проявить. Ноги не раз путались, каблуки впервые мешали ее сражению, поэтому пару ударов по лицу она пропускает, но они хорошо отрезвляют.
Нож у нее тоже имелся, и не один. Потому другие двое оказываются ранены смертельно, истекая кровью на грязном асфальте. Пока разбиралась с новым, еще один уже бежал на помощь, но был остановлен точно метнувшимся лезвием прямо в глотку, затем и от предыдущего осталась только лужа крови. Рэйчел быстро уставала и уже сбилась со счета, скольких уже она нейтрализовала? Кажется, осталось всего трое на ногах. Собираясь последние силы, девушка легко расправилась с первым, уворачиваясь от удара монтировки и вонзая лезвие ножа в заднюю часть шеи. Уже лежащие трупы мешались под ногами, создавая проблемы в движении. Когда она споткнулась об одного и отвлеклась, чтобы удержать равновесие, схлопотала удар ножа в бок. Хара скривилась и зашипела от острой, пронзающей все тело боли, но быстро среагировала и успела смеситься, глубоко лезвие не вошло. Ей не привыкать к ранам, поэтому это не помешало ей прикончить ублюдка.
Оставался всего один, тот, что говорил с ней. Бок нещадно пульсировал, сковывая все тело. Движения отзывались тупой болью, но постепенно девушка к ней привыкла. С этим наглецом справится было посложнее, чем с остальными. Бой затянулся. Пару ударов по ее лицу и ногой прямо по легким заставили закашляться. Рука, которую сжали и вывернули заныла, но отнять у нее оружие не получилось. Зато открыло хорошую возможность. Рэйчел отталкивает противника от себя мощным ударом тяжелого каблука в живот. Мужчина отходит назад, выигрывая для себя время. Хара ловит момент и начинает кружиться в его сторону. Первый поворот — лезвие звенит, рассекая воздух, а мужчина отходит еще на шаг, боясь под него попасть. Второй поворот — снова звон, еще шаг. Третий — лезвие ножа с размаху вонзается прямо в сердце, Рэйчел даже прокрутила, для более острых ощущений. Последняя угроза устранена.
Хара тяжело дышит, хрипит и снова ощущает опьянение, боль в боку и морщится, падая на землю к трупам. Хватается за свою рану, что оставляет на ладони кровь. Идиоты, пришли завалить заместителя главы преступного синдиката, но даже пистолет взять не додумались? О том, какого черта кто-то вообще на это осмелился и какова причина она подумает потом. Рэйчел поднимается, чтобы дойти до своей брошенной у стены сумочки и снова падает, находя в этой самой стене опору. Перед глазами все плывет толи от алкоголя, толи от ощущения боли в теле. Достав телефон, она долго думает, кому же все-таки позвонить. Забрать бы ее отсюда не помешало. В конце концов, плюнув на все обиды и оставляя их на завтра, Хара набирает контакт, который стоит первым в быстром наборе, раздражаясь с каждым новым гудком.
— Ну же, козел, бери трубку. Клянусь, если я тут подохну, буду сниться тебе до конца жизни в кошмарах и раз за разом отрывать яйца. — сипло возмущается Хара.
Вакаса только переступил порог своей рабочей квартиры, уставший, как собака и намеревался принять душ. Столько проблем и все решать ему, голова уже болит. Поэтому он еле сдерживает рычание, стоит его мобильнику зазвенеть. Сначала он решает проигнорировать, оставив все дела на завтра. В конце концов он тоже человек, время позднее, а у него не восемь рук, чтобы заниматься всем и сразу. Но когда на экране высвечивается имя напарницы, отвечает сразу.
— Хреновые новости, напарник. — сердце Вакасы пропустило удар уже от одного хриплого голоса девушки. Словно она испускает последний вздох, а от ее слов так вообще не понятно, что поднялось быстрее — гнев или паника. — Первое — на зама главы Бонтен совершено покушение. Неслыханная наглость и лишняя морока. Второе — они ликвидированы и срочно требуется уборка, пока эту картину ледового побоища никто не увидел. — старается держать веселый тон Рэйчел, что удается с трудом, а Имауши далеко не идиот.
— Где ты?! — рявкает мужчина, сгребая с тумбочки ключи от машины и вылетая из квартиры.
— Спокойно, мамуля, доча в порядке и будет дома к двенадцати. — пьяно смеётся Хара, внутренне радуясь, что за нее волнуются. Приятное, оказывается, чувство. Нужно запомнить.
— Рэйчел, не раздражай меня и сейчас же скажи где ты находишься. Я по голосу слышу, что ты ранена. — гневно цедит Вакаса, стараясь не кричать в коридорах здания. Они столько заданий прошли вместе, столько ранений получили, что уже по одному голосу он может определить настроение Рэйчел и тем более, когда она ранена. Голос сразу хрипит и дыхание учащенное, так она пытается отвлечься от боли.
— Все со мной нормально. Я сама справлюсь. — тоже злится темноволосая. Да, помощь ей требуется, но не жалость и забота уж точно. Тем более от него.
— Рэйчел!.. — но гневную лекцию прерывают короткие гудки. — Ну засранка! — как же хорошо, что в телефон каждого работника организации встроена система GPS. Как всегда стоит похлопать предусмотрительности Вады и стараниям Какуче. — Хрен я тебя брошу подыхать, идиотка! Что сегодня за день такой?! Луна в жопе козерога?!
— Нахуй ты мне не сдался. — шипит Хара. — Вообще никто из вас. Разберусь и без вашей гребанной помощи. — утирает жгучие слезы темноволосая.
Это слезы от физической боли, еще бы ей плакать от чего-то другого. Хрен дождутся. Рэйчел гневно листает список контактов. На этом свете есть лишь один человек, который еще от нее не отвернулся. Единственный, кто ни разу не осудил и не назвал плохим словом. Значит, для нее еще не все потеряно. И нет, это не Вада. Тогда не единственный, раз уж и Сано подходит под это описание. А, есть еще Хэдер. Тогда их трое… Да какая разница вообще?! Она находит нужный номер, уже с трудом различая буквы на экране и нажимает на вызов. В отличие от засранца Вакасы, этот человек отвечает ей сразу после второго гудка.
— Хару, ради бога, забери меня. Этому клубу я оставлю самые плохие отзывы. — хнычет Рэйчел.
— Снова накидалась? — усмехаются ей в ответ.
— Ага, причем так сильно, что кровь из бочины вытекает. — улыбается темноволосая, а в трубке наступает тишина.
— Рэй, во что ты снова вляпалась? — обеспокоенно спрашивает друг. Она что, сама что-ли? Вот прям мечтала завершить ее веселье в клубе побоищем возле помойки. Запах тут, кстати, ужасный.
— Давай ты не будешь задавать вопросов и заберешь меня отсюда, а взамен я обещаю минет. — прикрывает глаза Хара. Так спать хочется. Еще и чертова рана раздражает своей болью.
— Дура чтоли совсем?! Где ты?!
Рэйчел отправляет другу локацию и просит приехать побыстрее. Ей бы хоть для начала встать, а потом дойти до машины, ибо этот гавнюк еще не накопил на свою. Опираясь руками о стену, на ватных ногах с третьей попытки у нее получается подняться. Выпрямиться уже труднее, ибо ощущения в боку отзываются пульсацией по всему телу. Еще и грудь болит, хорошо приложил, козел. Дышать трудновато. Придерживая рану рукой, девушка перебирает ногами, ибо поднять их это та еще задачка.
— Блять… — досадно рычит Хара, когда спотыкается об одного из лежащих на земле идиотов и падает на коленки.
Это вызвало новую волну острой боли, заставляя чуть ли не завыть. Сжав зубы, она снова тратит кучу времени, чтобы подняться и продолжить путь. Сколько на эти попытки уходит времени она без понятия. Сколько вообще прошло? Когда ей почти удаётся подняться, кто-то хватает ее за ногу, заставляя снова свалиться обратно. Игнорируя болевые ощущения, она успевает выставить руки, чтобы не подпортить свое красивое лицо об асфальт и оборачивается. Недобитый труп пришел в сознание, а нож, как назло, она выронила в первых попытках встать. Внезапно слышится выстрел, оглушающий и без того гудящую голову и хватка на ноге ослабляет. Девушка стонет, переворачиваясь и ложась на спину, наплевав на свою дорогую одежду. Ее уже не спасти. Когда она переводит дыхание и открывает глаза, на фоне темного ночного неба видит над собой высокую фигуру Вакасы. Опять он хмурится, словно она пятилетний ребенок, приносящий одни хлопоты. Его еще не хватало. Она наверняка выглядит убого и жалко, как теперь восстанавливать свою гордость?
— О, а вот и рыцарь с недовольной мордой. Я тебя сюда не звала, вали. — еле разборчиво мычит Хара.
— Какая ты дура, Рэй. — тяжело вздыхает Имауши. Успел.
Пока Хара пытается противостоять ему непонятными словами и бессвязным мычанием, он молча поднимает девушку на руки и выносит из этой грязной подворотни. На его руках Рэйчел, хоть и недовольная, но позволила себе вырубиться. Она слишком устала, чтобы спорить, да и спорить с этой глыбой бесполезно. Главное потом не забыть гордо сделать вид, что ничего не случилось. Уже подходя к своей машине Вакаса слышит, как кто-то зовет Рэйчел и видит запыхавшегося татуированного парня.
— Что произошло? Она позвонила, сказала…
— Все нормально, не лезь не в свое дело. Я о ней позабочусь, ты свободен. — уничтожает своим холодом Вакаса и не дожидаясь ответа, умещает девушку на сидение своей машины, а потом вовсе уезжает, оставляя ошарашенного парня стоять возле клуба. Непонятно почему, но Имауши ощутил злость при виде этого парня. Значит его она посылает даже в такой ситуации, а этого придурка позвала на помощь. Попросила помощи, блять, у дебила с которым иногда спит, но не у него. — Упрямая дура…
***
Квартира семьи Хайтани встречает просторами и каким-то особым уютом. Ран сразу потащил пакеты из багажника на кухню, а Хэдер отправили в одну из комнат. Особо ничего рассмотреть она, помимо огромного пространства, не успела. Заметила только большую гостиную, с таким же большим белым диваном и лестницу на второй этаж. Оказавшись в комнате одна, ничего, кроме как изучать интерьер ей не оставалось. Громадная кровать, рядом тумбочка с настольной лампой. Большие панорамный окна в пол открывали вид на ночной город, почти как и в ее квартире в Бонтен, только тут еще имелся балкон. Большой стол, на котором почти ничего не лежало. Только монитор с клавиатурой и мышкой, и пару папок, сложенных в аккуратную стопку. Так же имелась полка, заставленная фотографиями и вместительный шкаф. Судя по тому, что он заполнен комиксами это комната Риндо. Неужели до сих пор ими увлекается?
Ощущения в комнате Риндо были странными. Не сказать, что ей некомфортно, скорее непривычно и неловко. Вообще от всей этой затеи привезти ее сюда дико неловко. Но здесь ей гораздо легче дышится и спокойнее, чем в ее рабочей квартире. На нее накатывает печаль, стоит вспомнить события сегодняшнего дня. Его даже сумасшедшим не назовешь. Он страшный и трагический. Нужно будет обязательно позвонить отцу друга и узнать про похороны. Он по ее вине так рано покинул мир. Потому что был слишком добрым и чистым душой, не прошел мимо, помог ей. За свою доброту и поплатился. Ивада обязательно придет на его похороны, поступить иначе никак нельзя. Да и бедная госпожа Ёсида. У нее даже родных не было. Слезы вины и отчаяния вновь обжигают щеки и чтобы отвлечься, Хэдер решает изучить фотографии в рамках на полке. Можно же?..
На первой фотографии были два маленьких мальчика, один с белокурыми короткими косичками, другой с убранными в пучок такими же светлыми волосами и очками в круглой оправе. Не трудно догадаться, что это за мальчишки на фото. Хэдер вдруг задалась вполне логичным вопросом. А где очки Риндо? Неужели он больше не носит свой аксессуар, который, кстати, говоря был к лицу. Она вспомнила, как завидовала тому, что ему идут очки. И где двухцветные косички Рана, которые были его изюминкой, выделяя из скучного однообразного мира? Сама она его не видела, но Риндо когда-то показывал фото брата. Не сказать что ему не идет нынешняя прическа, просто косички всегда были его фишкой, очень самовыраженно.
На второй фотографии были изображены трое: Ран, обнимающий Ваду за талию, и Риндо обнимающий сзади двоих сразу. Смеющиеся лица всех троих запечатлелись навсегда на фотографии. Потом фотография в красивой черной рамке, где они на природе. Вада смеётся, разместив локоть на плече Риндо и изображая рожки над его головой. Риндо в свою очередь перекинул руку через шею девушки так же показывает два оттопыренных пальца и улыбается, высунув язык и прикрывая один глаз. И рядом Ран, который был повёрнут полубоком, устроив руку на согнутом колене и ухмылялся. Счастливый, теплый взгляд устремлён на весёлых Ваду с Риндо. Такие радостные, такие беззаботные, что Хэдер невольно улыбается. Здесь, Ран еще с косичками и они ему действительно очень идут.
Вот еще одно фото: Ран уже с нынешней прической, шире в плечах смотрит на Ваду с Риндо. На фотографии запечатлён размазанный момент, как Сано прыгает на спину Риндо, заставляя того согнуться. Лицо у него и радостное и удивленное. Вада смеется, в руке виден аттестат об окончании школы, ради которого Ивада всю жизнь впахивала, не жалея себя, но так и не получила. Тоска снова разъедает сердце. Сколько всего она пропустила, сколько не сделала и время вспять уже не повернешь. Эти фото хранят такие счастливые моменты, отчего на душе теплеет, заставляя улыбаться сквозь слезы. Она бы тоже хотела такую крепкую семью, как у этих троих. Даже без штампа в паспорте они настоящая дружная семья, которой у Хэдер никогда не было. Но она от всей души рада за них, так искренне и по-доброму. Они заслужили.
На следующем фото уже новые люди. На фоне Рождественской ёлки на площади стоят радостные ребята с красными щеками и блестящими глазами. Среди них она узнает Ваду, которая обнимает за шею с одной стороны Риндо, с другой — Манджиро. Здесь он еще живой, улыбается радостно, хоть в глазах уже поселилась печаль. Удивительно, как жизнь меняет людей. Если бы она не знала, как он выглядел, когда был моложе, ни за что бы не узнала. Сейчас он совершенно другой человек. Так же она признает молодого Мицую с сиреневыми волосами и Мацуно со светлыми. Оба почти не изменились, но видеть руководителей Бонтен такими юными и беззаботными очень интересно. А еще она узнает парня с татуировкой дракона на виске, такого же она видела на портрете в кабинете Манджиро. Выходит, это его друг и очень важный, если уж его огромный портрет висит у главы в кабинете. Интересно, а где он сейчас? Остальные лица на фото ей незнакомы, но скорее всего это ребята из банды, которой когда-то руководила Вада. Риндо туда тоже входил.
— Это Свастоны. — вдруг раздается за ее спиной, заставляя подпрыгнуть месте, словно ее поймали за преступлением.
Она оборачивается и видит, как Риндо приближается к ней с каким-то пакетом в руках. Ну все, снова сердце из груди выпрыгивает. Сейчас начнется допрос. Парень ровняется с ней и тоже смотрит на фото с грустью в глазах. Тишина давит на нервы.
— Это ваша банда? Я помню, ты рассказывал. — тихо спрашивает Ивада, чтобы хоть как-то разбавить неловкость и напряжение. Но Риндо молчит, смотрит на нее как-то странно. Не разберешь, что у него в голове творится. Потом аккуратно прикладывает пакет к ее щеке. Хэдер дергается, от ощущения холода на коже.
— У тебя кровоподтек на щеке. Мы тут редко бываем, поэтому могу предложить только лед. — отвечает Хайтани, продолжая гипнотизировать ее глазами. Ивада опускает глаза, выдавливая тихое:
— Спасибо.
— Больно? — спрашивает Риндо так мягко, словно с ребенком говорит. Это еще больше заставляет ее сердце сжаться. Правильно ли это все?
— Нет… У тебя руки… — замечает сбитые костяшки темноволосая. Опять из-за нее все.
— Все нормально.
— Можно я задам те. ва… те… — Хэдер смущенно теряется. Как к нему обращаться? Они вроде не на работе, но вряд ли это сильно что-то меняет. Риндо поднимая брови, подсказывает:
— Тебе.
— …Тебе вопрос? — жмурится от стыда темноволосая. Боже, где ее голова? А еще и отличницей была. Даже связно говорить не может, позорище!
— Можно. — растягивая губы в искренней улыбке, разрешает Хайтани. Его забавляет такое смущение девушки. Ивада сжимает кулачки, чтобы набраться смелости поднять взгляд. Зря. Там столько беспокойства и нежности, что задохнуться можно. Почему? Где же гнев, где омерзение и призрение? Должно быть!
— Почему? Я же…. Я… — сбивчиво шепчет Хэдер, чувствуя, как катятся слёзы. Ну что за тряпка?! — Я же так поступила… Пропала, бросила тебя… Из-за меня ты… И мое поведение вчера у тебя в кабинете… Мне нужно… Нет, я просто обязана объясниться и попросить прощения! А ты даже после всего этого спасаешь меня, смотришь так, словно… Ты должен ненавидеть меня!
— Ивада, я сейчас зарыдаю. — закатывая глаза, с сарказмом отвечает Хайтани, чем вводит ее в ступор. — Ты опять слишком много думаешь. Потому что я так хочу, такой ответ тебя устроит? — нет не устроит! Хотя, кто она такая, чтобы требовать от него ответов, когда сама не хочет отвечать на его вопросы? Это эгоистично с ее стороны. — Глупая.
Холод на щеке пропадает, сменяясь теплыми руками, что обжигают спину. Ее прижимают к крепкому телу, растворяя в объятиях. Таких родных и правильных. Черт, от него так приятно пахнет, что можно рассудка лишиться. С ним рядом так спокойно, что она тут же забывает о том, что планировала сегодня встретить смерть в том проклятом переулке. Он вышибает из нее все переживания, оставляя лишь тепло своего тела и умиротворение. На этот раз Ивада позволяет себе обнять в ответ, сжимая мягкую ткань толстовки дрожащими пальцами и тихо плача ему в грудь. Плевать на все, сейчас так хотелось прикоснуться. Даже если на ладони останутся рваные раны. Тело Риндо ощущалось печью, горячим покрывалом или костром, в котором сгорали страхи и переживания. Он был для нее огоньком: обжигающим, травмирующим, но одновременно таким привлекательным и желанным. А ей, мотыльку, только и оставалось, что думать «почему же так» и лететь на свет. Они молчали, но тут понять можно. Слишком громко колотится сердце, чтобы перекрикивать его словами.
Риндо отстраняется первым, стирая большими ладонями слёзы с ее щек и мягко целуя в лоб. Ивада чуть не упала от прикосновения его губ к своей коже. По венам потёк горячий мед, это было так приятно, так нежно, что опять хочется плакать. Только парень хочет что-то сказать, как за спиной грохочет дверь и громкий голос заставляет вздрогнуть:
— Шалим, малышня? — весело спрашивает Ран. Риндо снова закатывает глаза.
— Помолчи, дедуля, и поучи правила приличия. У тебя руки отсохли или ты принципиально не стучишься?
— Я в своем доме, имею право. — фыркает старший. — Вада зовет.
Ран удаляется. Хайтани кидает последний взгляд на Иваду, после чего берет ее за руку и уводит за собой на кухню. Сразу бросается в глаза, кто в их маленькой семейке главный. Даже забавно наблюдать за тем, как Хайтани подчиняются девушке на две головы ниже их. Годы идут, а рост Вады сто шестьдесят четыре не меняется. Девушка разбирает пакеты на кухне и улыбается, увидев их.
— У меня есть мазь, поможет от синяка. — добродушно улыбаясь, говорит Сано, пока Хайтани ходит за ее спиной и что-то ищет в шкафах.
— Спасибо большое! — отмирает Хэдер, слабо улыбаясь в ответ. Ей все еще неловко.
— Тебе повезло гостить у нас именно сегодня. Ран будет готовить свой фирменный стейк. Тебе понравится. — гордо сообщает светловолосая.
— Да ну? Какие пытки использовала? — удивляется Риндо, подводя Иваду к дивану и усаживая на него. Сам идет помогать Сано разгребать пакеты. Вада обходит стол, проходя у Риндо за спиной и щипает его за щеку:
— Я и без пыток очень убедительна. — самодовольно заявляет девушка, получая в ответ смешок сразу двух братьев. Они то уж точно в этом не сомневаются. Хэдер завороженно за ними наблюдает. Они такие… Домашние. Совсем не такие, как на работе, словно вообще другие люди. Это очень помогает ей расслабиться и чувствовать себя комфортнее. Настоящая семья. — Хэдер, идем. Я дам тебе чистые вещи и полотенце. Думаю, душ поможет тебе расслабиться. Насчет Риндо не знаю, но я точно не кусаюсь. Здесь ты в безопасности. — искренне заявляет светловолосая.
— Конечно, спасибо! — подскакивает Ивада с дивана, вызывая добрую усмешку хозяйки квартиры и следует за ней на второй этаж. Квартира действительно огромна.
На втором этаже располагается маленький коридор, за которым еще три двери. За одной из них оказывается просторная комната в белых тонах. Ничего необычного, такой же стол, кровать, шкаф. Из этого шкафа Вада, порывшись, вынимает майку и спортивные штаны. Потом открывает другую дверцу, достает полотенце, все это вываливает в руки Ивады, после чего роется в ящиках стола. Хэдер молча за этим наблюдает, никак не понимая одну вещь.
— Держи, мазь. — протягивает Сано тюбик. Тут то темноволосая уже не может удержаться.
— Сано, ты даже не спросишь, что произошло?.. — виновато прячет взгляд Хэдер. Пару секунд тишины, после чего ей все же вкладывают в свободную руку тюбик с мазью и шумно вздыхают.
— А ты хочешь об этом поговорить? — внимательно сканирует ее взглядом Вада.
— Если честно, то не очень… — признается девушка, на что получает совсем не то, что ожидает. Сано улыбается, словно самый светлый лучик солнца.
— Тогда не вижу смысла спрашивать. Но если захочешь рассказать, я тебя выслушаю. Ванная комната прямо напротив. А потом мы тебя ждем, присоединяйся. — выходит из комнаты Сано, оставляя после себя непонятное ощущение тепла и настороженности.
Под душем Хэдер стоит минут двадцать, пытаясь смыть с себя грязные прикосновения преследователей и усталость дня. Слишком много за последние дни происходит, мозг не успевает усваивать. Почему она получает помощь и заботу от людей, которые должны были при первой встрече ее задушить? Теперь еще получается, что Ивада помешала семейным выходным, вторгаясь в этот дом и доставляя неприятности хозяевам.
Выйдя из душа и переодевшись в чужие чистые вещи стало еще больше некомфортно. Одежда Сано была ей почти по размеру, совсем немного больше. Странно, учитывая, что Вада предпочитает носить вещи размера на два, а то и на три больше. У Сано было за что подержаться, в отличие от худощавой Хэдер. Несмотря на то, что девушка маленькая и с виду хрупкая, с размерами у нее в нужных местах все было в порядке. Не как у Рэйчел, конечно, но уж получше, чем у Хэдер. Да и вообще Вада красивая. Волосы вьются словно золотой водопад, лицо нежное и почти детское, выразительные глаза, особенно то, как она ими умеет пользоваться. Рану очень повезло заполучить такую красавицу с волевым и пробивным характером. На ее фоне Хэдер — скелет, обтянутый бледной кожей. И единственного плюса в виде длинных шелковых волос больше нет. Убожество да и только. Что вообще Риндо когда-то в ней нашел?
Грустно взглянув на свои запястья, она надевает обратно свои митенки. Даже здесь изъяны, Ивада состоит из них целиком. Теперь еще и синяк на скуле добавляет ей плюс тысячу к образу ходячего мертвеца. Тяжело вздохнув, Хэдер мажет его мазью, что одолжила Сано. Потом она тратит время на то, чтобы снова набрать номер друга и выяснить у его отца время и место, где пройдут похороны. Завтра в час дня. Она обещает прийти. Главное, чтобы ее совесть заживо не сгрызла. В последний раз печально взглянув в зеркало, сразу же об этом пожалев, Ивада выходит из ванной. Некрасиво заставлять хозяев так долго ждать. Хотя им, кажется, и без нее весело. До второго этажа доносится энергичная музыка из колонок, а еще какой-то крик.
Спустившись на кухню, Хэдер, боясь шелохнуться, наблюдает за происходящим и не может понять, что могло произойти за то время, что она отсутствовала? Вада и Ран ссорятся, а Риндо сидит на диване, поедая мороженное из ведерка. Ивада осторожно подходит к нему, боясь прервать перепалку и попасть под горячую руку. Вада явно злиться, а вот Хайтани напротив, кажется просто забавляется.
— Ты слишком длинный, полудурок! — рявкает Вада.
— Это ты слишком мелкая! — начинает посмеиваться Хайтани.
— Может, из-за давления твоей бесконечной тупости я уменьшаюсь! — уже всерьёз рассвирепев, светловолосая даже топает ногой, что только сильнее веселит мужчину. Но Хэдер до сих пор млеет от того, как же смотрит на Ваду Хайтани. Даже сейчас, явно глумясь на ней, все равно сиреневые глаза полны обожания. — Риндо, скажи своему брату, чтобы не подмигивал кассиршам.
— Риндо, скажи своей сестре, чтобы не щеголяла по холоду в топике.
— Скажите бедному Риндо, что он уже давно уволился с должности почтового голубя. — усмехается Хайтани, закидывая в рот новую ложку мороженного.
— Что тут случилось? — шепотом спрашивает Хэдер у Риндо, присаживаясь рядом.
— Забей, у них так всегда. — отмахивается парень. Всегда?! Как же они так прожили целых восемь лет, если постоянно ссорятся? Или это нельзя назвать ссорой? — Будешь? — кивает на ведерко с мороженным Риндо, но Ивада вежливо отказывается. И чуть не взвизгивает, когда в него прилетает яблоко.
— Рин, ты жопой думаешь? Болеешь и жрешь мороженное! — переключается на него Вада, пыхтя и отчитывая, словно родитель. Это забавляет и вызывает улыбку.
— Правда, Риндо, где твоя голова? Хоть бы поделился. Мы на всех покупали, а ты целое ведро в одну харю умял. — усмехается Ран, переходя на смех, когда получает полотенцем по плечу от Сано.
— Придурок! — рявкает Вада. — А ты быстро прими таблетки! Достали, неужели даже такие мелочи мне приходится контролировать? — ворчит светловолосая, успокаиваясь и возвращаясь к нарезке овощей для салата. На кухне уже разлетается вкусный запах мяса, которое шипит на сковороде.
Видеть их такими равноценно чуду. Перед ней стояли главари самой опасной организации, а вели себя как дети. Хотя на работе не было ни намека на такое поведение. Видимо, для поддержания солидности. Но смотря на них сейчас, можно смело заявить что это их настоящая натура, и ведут себя довольно забавно. Атмосфера кажется до ужаса приятной и семейной и ощущать себя в ней странно. Для Ивады это чувство новое и по-своему приятное. Она видит, как Вада с Раном готовят, попивая пиво из стеклянных бутылок. Препираются друг с другом, но смотрят с любовью, видимо для них это и правда норма. Сидящий рядом Риндо просто улыбается, глядя на них и, кажется, просто наслаждается моментом. Тело само расслабляется, ибо от напряжения уже болела спина. Ей спокойно и тепло сейчас, вот настоящее счастье. У этих людей оно такое заразительное, что сдерживать улыбку не получается.
— Может мне чем-то помочь? Мне неловко сидеть без дела. — подает голос Хэдер. Пусть она и не умеет готовить, но хотя бы чем-то полезной она должна быть, раз уж оказалась здесь.
— Не волнуйся, мы почти управились. — отзывается Вада, которая пританцовывает под музыку.
— Цветочек, у меня от тебя уже голова кружится, постой ровно хоть минуту.
— А ты не смотри. — фыркает Сано.
— Это еще большая пытка. — словно змей искуситель улыбается Ран. Девушка лишь закатывает глаза, но тоже ухмыляется.
— Вада, ёбни его сковородкой. Он иногда бывает даже хуже Рэйчел. — в очередной раз закатывает глаза Риндо. Точно, Рэйчел! Может стоит заступиться за наставницу, раз уж представился случай?
— Сано, я хотела поблагодарить…
— Тебя. — опять подсказывает Риндо.
— Поблагодарить тебя за оказанное доверие и повышение. — поднимаясь с дивана, Ивада склоняется в благодарном поклоне.
— Повышение? — выгибает удивленно бровь Риндо и смотрит на Сано. Светловолосая только подмигивает, продолжая довольно улыбаться. Хайтани сразу все понимает и наконец-то тоже растягивает уголки губ в благодарной улыбке для Вады. Вот значит, какой выход она придумала. Отлично, теперь ему будет спокойней.
— Не стоит, ты хорошо себя проявила и заслужила эту должность.
— Можно мне иметь наглость попросить тебя об одолжении? — все еще не поднимая головы, спрашивает Хэдер. Хара столько для нее сделала, и наказание получила потому что заступилась за нее. Должна же Ивада хоть что-то для нее сделать. Хотя бы попытаться.
— Конечно, я слушаю. — кивает заинтересованно Вада. Ран за ее спиной фыркает. Всем от его цветка что-то надо, будто она всесильна и обязана решать проблемы каждого. Хоть день ей позволят отдохнуть?
— Рэйчел… Я даже не знаю, как объяснить… — Хэдер не хочет говорить о поступке Йоко, как тогда оправдать наставницу? — В общем… Госпожа Хара получила наказание незаслуженно. То есть заслуженно, но ситуация вынуждала. Йоко просто наговорила ей гадостей и поэтому получилось то, что получилось. Прошу тебя, не наказывай Рэйчел, пожалуйста…
— Минутку, за что я должна ее наказывать? — недоуменно хмурится Сано. Хэдер ошарашенно поднимает на нее глаза.
— Разве Вакаса не сообщил тебе?..
— Что он должен был сообщить? — давит взглядом Вада. Вот блин! Она не знала ничего! Выходит, Имауши все-таки сжалился и не донес на Рэйчел. А Ивада только что все испортила. Кирпич ей на голову, что теперь делать?! Сама же взяла и подставила наставницу!
— Ну и что опять шибанутая выкинула? — Риндо тоже заинтересовался. Теперь все трое выжидающе прожигают ее глазами. Есть туториал, как упасть в обморок? Ей очень надо!
— Ну… Они с Йоко… Подрались? — неуверенно мямлит Хэдер. — Н-но Миура просто переборщила в этот раз и… Имауши отстранил Хару на неделю. Пожалуйста, не спрашивайте, я итак, кажется, все испортила. — краснеет и жмурится Ивада. Лучше бы вовсе молчала. Защитила, называется. Правильно говорят, не нужно лезть в чужие дела. — Прошу, не наказывайте Рэйчел…
— Наказывать Рэйчел за то, что она наконец-то набила морду этой ведьме? Цветочек, если ты это сделаешь, я стану монахом. — громко хохочет Ран. — Без обид, братишка, но я ждал этого момента больше, чем собственное день рождения. Я надеюсь, кто-то заснял это? Почему мы уехали именно сегодня, а?
— Как обычно, стоит Ваде уехать, как сразу летит к чертям порядок. — фыркает Риндо. Вада тоже тихо смеется, а Хэдер ничего не понимает. Что тут происходит? Разве Хайтани не должен злиться? Ведь его девушку избили! Почему такая безразличная реакция?! Почему вообще всем весело?! Ситуация ужасная! — Вакаса, видимо, не справляется, уволь его к чертям.
— За Рэйчел попробуй уследи. — усмехается Сано.
— Ей палец в рот не клади по яйца откусит. — соглашается Ран.
— Спасибо, что рассказала. Больше всего я ценю честность и ненавижу, когда от меня что-то скрывают. Не волнуйся, я не накажу Рэйчел.
— Я не понимаю. Почему ты не злишься?.. — Хэдер вот очень интересно.
— Я действительно не люблю Йоко и, признаться, даже рада такому повороту. Момент, когда Рэйчел сорвется был лишь вопросом времени. Но мне интересно другое. Нашу Рэй очень трудно вывести из себя. Что такого наговорила ей Йоко? — теперь уже в карих глазах засветилось беспокойство. Видно, что Хара ей не безразлична.
— Я не знаю, я добежала когда уже самый разгар был. Рэйчел улыбнулась, но ничего не сказала. Мне кажется, ей было очень плохо… И я не знаю, как ей помочь. Может тебе она расскажет?
— Я смотрю, вы подружились. — тепло улыбается Сано, чем очень смущает. — Спасибо, что сказала. Столько проблем, что порой я пропускаю важные вещи и не замечаю, что чувствуют окружающие. Я обязательно с ней поговорю, спасибо, что не остаёшься равнодушна. — искренне благодарит Вада. Она была бы очень рада, если бы Рэйчел действительно высказала все, что ее тревожит. И лучше варианта, чем Вада не найти. Она умеет подбирать слова и влиять на людей. Ее помощь будет очень кстати.
— Спасибо. — тоже улыбается Ивада, наконец расслабляясь окончательно. Все-таки Сано удивительный человек. В ее присутствии тучи рассеиваются. Не удивительно, что за ней следуют люди.
Разговоры стали вестись с такой легкостью. Хэдер не задавали нежеланных вопросов, к теме произошедшего не возвращались. Вада оказалась такой же общительной и открытой в неформальной обстановке, как и в школьные годы. Ран тоже редко молчал, но в основном обращался только к Сано и Риндо, делая вид, что Ивады нет. Хэдер теперь хорошо поняла, кто из троих на нее действительно зол и не хочет принять. Ей и не нужно, хоть кто-то правильно мыслит. Риндо молчал большую часть времени, изредка подкалывая брата и улыбаясь Ваде. За пивом в ход пошло вино, но Ивада по-прежнему отказывалась. После единственной ошибки пить ей запрещено. Хайтани старший действительно приготовил невероятно вкусный стейки с соусом. Давно Ивада так шикарно не ужинала. Потом было решено играть в карты. Пришлось тратить лишние полчаса и пробных раундов, чтобы научить ее правилам. Потом решили поступить проще и разбились на команды: Ран с Вадой против Риндо и Хэдер. Не она же одна понимает, что это заведомо проигрышный вариант?
Причем играла только Вада, лёжа на диване спиной на Ране. Хайтани вручил ей свои карты, а сам просто наблюдал за игрой и массировал девушке голову, попивая вино из бокала. Сано млела от массажа, но даже так обыгрывала их в одиночку уже четвертый раз подряд. Если бы не упрямство Риндо, который не желал сдаваться, Хэдер бы уже давно смирилась с поражением и бросила эту затею. Они с Хэдер разместились на пушистом ковре рядом с диваном и Риндо даже громко матерясь и проигрывая, все равно отсчитывал карты и подавал лежащей на диване Сано, так как она не дотягивалась до пола, где лежала колода. Рин ни разу даже не подсмотрел. Это было очень мило. Ивада не могла перестать улыбаться, наблюдая за этой семьей.
— Четыре туза, дурачок. — победно усмехается Вада, выкидывая на пол свои последние карты и сладко потягивается.
— Ты сто процентов шулеришь! — психует Риндо, разбрасывая свой карточный веер. Сразу видно, проигрывать он ненавидит.
— Это просто ты так и не научился играть. — показывает язык Вада, что с ее стороны выглядит уж слишком явным ребячеством.
— Я требую еще раунд!
— Может нам с Хэдер уйти? — усмехается Ран, делая очередной глоток из своего бокала. — Мы явно мешаем.
— Тогда давай играть на что-то интересное. Мне скучно просто так побеждать. Может на вопрос-ответ? — предлагает Вада, поднимаясь с Хайтани.
— Да мне пофиг. Раздавай. — отмахивается Риндо, всучивая ей колоду карт, которую Ивада аккуратно собрала с пола.
— Играют все, Ран ты тоже. — дергает его за ногу Сано и мужчина с неохотой опускается на пол рядом со всеми. Вада искусно мешает карты и раздает каждому по шесть штук.
Нужно было видеть, какое царило напряжение в комнате. От Риндо. Потому что Вада и Ран вообще особо не старались, а Хэдер толком то и играть не умела, доверяя карты Риндо. Ран отдает последние карты Сано, Ивада отдает свои Риндо и вот тут уже даже она напряглась. У Риндо даже венка на лбу вздулась, неужели ему так важна победа.
— Сдавайся. — хмыкает Ран.
— Да щас, бегу, теряя тапки. У нее еще четыре карты. — бубнит Риндо. Нужно было видеть его шары, когда Вада усмехается и скидывает эти самые последние четыре карты. Тузы. — Опять!
Старший Хайтани смеется, Вада победно подмигивает. Даже Хэдер не может сдержать улыбки, глядя на такое забавное возмущение Риндо. А вот парень опять разбрасывает по полу свой веер, подскакивает и хватает Сано за ноги. Девушка взвизгнула, но сразу звонко рассмеялась. Хайтани закинул ее ноги себе на плечи, а Вада свисала по его спине вниз головой и красиво хохотала. Риндо то кружился, то тряс ее, из-за чего она чуть не ударилась головой об пол, благо рост парня спас. Вряд ли, будь это кто-то другой и с угрозой, Сано бы позволила себя так поднять. От ее смеха и Риндо начал улыбаться, хотя минуту назад смотрел на нее так, словно убить хочет. Ран с наслаждением и теплом смотрел на этих двоих, словно отец на своих детей. Хэдер тоже широко растягивает губы в улыбке, снова собирая карты по полу в колоду.
Ивада отметила, насколько сильна между ними связь еще когда только познакомилась с Риндо и слушала, как он восторженно и с искренней улыбкой рассказывал о своей «сестре». Теперь же она прекрасно видит. Таким отношениям позавидуют даже родные братья и сестры. Они на одной волне, понимают друг друга, вызывают улыбку, даже дурачатся. И за советом Хайтани обращается именно к ней, Хэдер это знает. За ними наблюдать — одно удовольствие. Не зря говорят, что все, что не делается — все к лучшему. Не попади она сегодня в опасность, никогда бы не увидела ту светлую и прекрасную сторону этих троих, которую сейчас лицезреет. На душе от этого порхают бабочки. «Они такие классные. Настоящая семья» не может перестать думать Хэдер.
— Ведьма! Признайся, ты мухлевала! Не может три раза подряд попасться четыре туза! — уже совсем без злобы восклицает Хайтани, снова подпрыгивая и крепко держа хохочущую Сано за ноги.
— Я просто везучая! Хочешь одолжу немного удачи? — смеется Вада, пытаясь подняться. — Пусти меня, сейчас весь ужин наружу полезет!
— А я так старался. — наигранно обижается Ран. — Хэдер, можешь принести новую бутылку вина? Закончилось. Оно в холодильнике.
Ивада даже сначала растерялась. Он впервые за этот вечер обратился к ней. Это хороший знак? Или у него просто слишком хорошее настроение, потому и потянуло на милость? Хэдер мигом подскочила и поспешила на кухню, которая соединена с гостиной. Риндо тем временем отпустил бедную Сано, которая успела немного позеленеть от такого положения. Смех стих, оставляя после себя лёгкую уютную атмосферу.
— Так. Раз уж ваша команда проиграла, то вам и отвечать на мой вопрос. Мой первый вопрос к Хэдер. — Ивада с бутылкой в руках выглядывает из-за дверцы холодильника. Вот и пришла беда откуда не ждали. Что-то она уверена, что этот вопрос ей не понравится. Сано еще и так быстро серьёзнейший вид приняла, будто сейчас будет допрос с пристрастием. Риндо тоже недоверчиво смотрит то на нее, то на Иваду. Она нервничает, закрывая холодильник и направляется обратно, как на полпути ее припечатывают вопросом. — Мне интересно, как твои родители отнеслись к тому, что ты выбрала такую работу. Они вернулись вместе с тобой? — хищный взгляд карих глаз пронзает прямо в голову.
Ивада чувствует, как подкашиваются ноги и слабеют руки. В ушах зазвенело, настолько что голова запульсировала. Перед глазами пронеслись страшные кровавые картины, рвущие душу и наводящие ужас крики. Пальцы настолько задеревенели, что бутылка, которую она держала выскользнула. Раздался громкий звук разбитого стекла, который наконец ее отрезвил. Вада даже не моргнула, не отвела взгляда, продолжая гипнотизировать ее взглядом. Только спустя время она спокойно и равнодушно опустила глаза на бурое пятно жидкости, что залила идеально белый мраморный пол. Хэдер почувствовала, как задрожала всем телом. Какой ужас…
— Прошу прощения! Я сейчас же все уберу! Простите, я криворукая! — заикаясь, тараторит темноволосая, опускаясь на коленки рядом с осколками и собирая их в ладошку. Хоть бы не расплакаться, хоть бы не показать себя еще большим ничтожеством. Она и не заметила в порыве своей паники, как Сано оказалась рядом, опустилась на корточки и аккуратно накрыла рукой ее ладонь, которая тянулась к очередному осколку. Ивада вздрогнула всем телом и подняла на ее испуганный взгляд.
— Не нужно. Это всего лишь бутылка, ничего страшного. — снисходительно улыбается Вада, легонько поднимая ее за плечи и забирая из рук собранные осколки. — Я сама все уберу. Думаю, уже поздно. Ты устала, день был непростой. У меня тоже от усталости часто все из рук валится. Риндо. — обращается к парню светловолосая, но крепкого взгляда с Хэдер так и не сводит. — Покажи гостье ее комнату.
— Вада, ты уверена, что…
— Риндо. — понижает тон Сано, оборачиваясь и придавливая его приказным взглядом, не терпящим возражений. Хайтани тяжело вздыхает, но поднимается.
— Пойдем. — кивает он, подзывая Иваду к себе.
— Спасибо. Еще раз простите, пожалуйста… — виновато опускает голову Хэдер, но в ответ слышит лишь спокойное и доброе:
— Спокойной ночи.
Сано провожает их внимательным взглядом по лестнице до тех пор, пока они не скроются на втором этаже. Потом разворачивается, высыпая осколки на стол и опирается двумя руками в деревянную столешницу. Тишина, позволяющая спокойно поразмышлять длиться недолго и почти сразу прерывается монотонными хлопками. Она оборачивается, выгибая бровь смотрит на сидящего на полу Рана, который с сарказмом медленно хлопает в ладоши.
— Молодец. Я бы сказал, что это прямой выстрел в лоб. — усмехается Хайтани, поднимаясь с пола. — Скажи честно, ты ведь знала, что будет подобная реакция?
— Догадывалась. — задумчиво хмурится Вада. Затем достаёт из шкафа тряпку и смочив ее в воде, принимается вытирать пол от вина, пока Ран собирал оставшиеся осколки стекла. Когда с этим было покончено, Сано устало облокотилась спиной об стол и снова помрачнела. — Ну что скажешь?
— Ненавижу, когда ты хмуришься. Обычно после этого кто-то получает по морде. Особенно я. — хмыкает Хайтани, заставляя и Ваду сухо усмехнуться.
— Я спросила про ситуацию пятью минутами ранее.
— Скажу, что вряд ли мамочка с папочкой живы. И судя по реакции — они убиты. — копируя её интонацию, задумчиво произнёс Хайтани старший, затем перевёл глаза на свою девушку и читая её по лицу сделал следующий вывод. — Но ты ведь итак об этом знала, иначе бы не спросила.
— После сегодняшнего я почему-то была в этом уверена. Вряд ли это были обычные уличные недоумки. Они пришли именно за ней. Вакаса должен что-то нарыть. Не нравится мне эта история. Если родители действительно убиты, то не хочу думать о том, где она была все это время. Особенно для Риндо ответ будет неприятный. — размышляет Вада, не сводя глаз с лестницы.
— И что дальше? — оскалился хитро Ран, прожигая её любопытным взглядом, но в ответ была тишина. Лишь коварная улыбка играла на её лице, что будоражило и завораживало мужчину. — Теперь мы конечно просто обязаны выслушать слезливую историю и приютить бедняжку, я прав? А еще оторвать члены всем ее обидчикам. — улыбнулся ещё шире Хайтани, медленно приближаясь к Ваде.
— Как я ненавижу твои подобные формулировки. — закатывает глаза Вада, улыбаясь.
— А можно узнать, что еще во мне тебе не нравится? — прошептал Хайтани, уже приблизившись к ней вплотную, и не сводя с неё лукавых глаз ловко подхватил Сано, усаживая на стол. В следующую секунду он припал к губам любимой девушки, сминая их в тягучем, жадном поцелуе, сразу же пуская в ход язык. Вада чувствует во рту привкус вина. Руки мужчины юрко скользнули вверх, оглаживая спину светловолосой. Та всё еще сидела на столе и Ран, надавливая на её бедра, раздвинул их, желая быть еще ближе.
— Придурок, Хэдер в доме. — кое-как отодвинув Хайтани от себя, тяжело дышит Вада. Щеки покраснели, эту милую черту Ран любит больше всего. До сих пор краснеет, хотя ни капли не смущается. Глаза горят, на влажных губах легкая улыбка. Затискать бы ее за эти детские мягкие щеки и зацеловать до потери дыхания.
— Теперь она меня еще больше бесит. — закатывает глаза Хайтани. Сано тихо хихикает, но спустя мгновение уже мычит мужчине в рот, ибо ее нагло заткнули очередным поцелуем. Однако он вновь не продлился долго, что уже начинало злить.
— А если Риндо спустится?
— Я тебя умоляю. Он от своей малявки теперь не отлипнет. — снова не дал светловолосой возразить. Ран усмехнулся, когда она укусила его за язык и подхватив девушку под бёдра, не разрывая поцелуй стащил со стола. Она ловко переплела ноги вокруг его талии. Хайтани понес ее в спальню, которая очень удобно расположена на первом этаже. По лестнице они бы так точно не поднялись. Чтож, хотя бы часть его планов на этот вечер свершилась, остальное все фигня.
***
Риндо действительно провел ее до комнаты и оставил. Хмурился, пожирал ее взглядом, но не произнес ни слова, не задал ни одного вопроса. Почему? Он же имеет полное право, особенно на своей территории. Хэдер залезла на кровать к изголовью, подтягивая под себя и обнимая колени. Тишина давила на голову. Темноту комнаты озарял свет ночных огней города за окном. Сегодня она точно не уснет. Слишком трудный день, слишком много мыслей. Страшные кровавые картины не желают оставлять ее в покое, нагоняя страха. Теперь ей точно не отвертеться, своей выходкой она прямо показала, что есть проблемы. А мучители? Отступятся ли они, узнав о сегодняшнем или же снова придут за ней? Как завтра смотреть в глаза отцу, потерявшему ребенка по ее вине? Все эти мысли пожирают, паника не утихает. Она спаслась, а что толку? Какой смысл жить с грузом вины, с кровью на руках?
От безысходности хочется выть. В огромной чужой комнате одной неуютно и даже страшно. Звуки в квартире стихли, неужели все уже спать пошли? Ивада всеми силами пытается отвлечься и подумать о чем угодно, кроме сегодняшних событий. Интересно, почему Хайтани живут здесь? У них же была квартире в центре Роппонги. Продали? Ей казалось, что там намного уютнее. Или может она просто хранит воспоминания. Интересно, как там дом семьи Ивада? Его наверное уже давно продали за неуплату и там живет другая семья. В стенах, где была лишь грусть и ругань, сейчас могут весело бегать дети, царить счастье. Вернется ли Хэдер туда когда-нибудь? Там ведь осталась вся ее жизнь. Когда ее забрали, все осталось там, у нее не было ничего, кроме домашней одежды, в которую она была одета. И ту потом забрали. Интересно, а родителей нашли? Неужели никто не завел дело? Или мучители хорошо замели за собой следы? На эти вопросы она никогда не узнает ответа.
— Если бы не ты, наша жизнь бы не превратилась в ад… — шепчет Ивада, пряча лицо в ладошках. Один человек. Всего один способен загубить столько жизней из-за своей глупости. Интересно, а где он сейчас? Что с ним стало? Живой ли? Судя по тому, что от нее до сих пор так и не отстали, его так и не нашли.
Хэдер чувствует холод, ей неуютно. Нервы еле выдерживают. Сегодня она точно не уснет. Сидеть в этой темной пустой комнате подобно пытке в карцере. Она принимает решение походить тихонько по квартире. Нужно хотя бы убрать за собой. Хотя, Вада наверное, уже все убрала. Вада такая добрая. Смотрит на нее так, словно уже знает всю ее историю, но молчит. Как она может продолжать так улыбаться, потеряв столько близких? Хэдер бы ее совет пригодился. Она не раз думала поговорить с ней. Высказать все, попросить прощения и совета. Ей хочется вывернуть душу и почему-то ей кажется, что Сано бы выслушала и помогла. Но страх заставляет отступить и продолжать молчать. Страх быть отвергнутой и грязной в глазах этих людей. К жалости она привыкла, к ненависти тоже, но не к омерзению. Хотя, учитывая сегодняшнее, Ивада чувствует, что недолго ее тайне жить осталось. Не далек тот день, когда от нее отшатнутся, как от смердящего куска дерьма. Ей никогда не отмыться от этого.
Тихо спустившись, не издавая даже лишних звуков дыхания, Хэдер никого не обнаружила. В гостиной было не так темно, благодаря размеру окон. Попив воды на кухне, Ивада не знала, что ей делать дальше. Осколки и пятно действительно были начисто прибраны. В давящую стенами темную комнату ей возвращаться не хотелось. Постояв немного на кухне, Ивада принимает решение вернуться, чтобы ненароком не столкнуться с хозяевами дома. Направляясь по коридору к двери своей комнаты и уже хватаясь за ручку, Хэдер замечает полоску света в конце коридора. Там, кажется, ванная. Кто-то забыл выключить свет? Заботясь о счетчиках, что невероятно глупо с их-то деньгами, Ивада решает по привычке выключить свет. Только остановившись напротив двери замирает истуканом.
Она чувствует, как к щекам поднимается жар, как колотится взбудоражено сердце. В наполненной ванной лежит Риндо. Грудь, что можно разглядеть блестит от пота, глаза закрыты, но он хмурится. Неужели спит прямо так? Хэдер ловит себя на мысли, что она ведет себя совсем уж бесстыдно и неприлично. Как маньячка какая-то, правда. Темноволосая сглатывает и уже хочет поскорей сбежать, стыдливо пряча глаза, как вздрагивает от тихого, бархатного голоса:
— Подай, пожалуйста, полотенце раз уж пришла. — теперь ей до конца жизни не смыть позора. Подглядывать это одно, но быть застуканной — это просто верх невезения. Ей хочется хлопнуть себя по лбу. Лучше бы вообще не выходила, темные стены уже кажутся раем. — Хэдер, шпион из тебя никакой, я же вижу, что ты стоишь за дверью. — да как?!
Признавая свое поражение, Ивада боязливо приоткрывает дверь, стараясь не смотреть на парня и проходит в комнату, в которой слишком душно. Толи горячая вода виновата, толи такое же разгоряченное и обнаженное тело парня источает жар, какому бы позавидовали котлы в аду. Риндо приоткрывает глаза и вяло усмехается ее смущению. Хэдер же быстро приходит в себя и закрывает глаза ладошкой. Ну что за неловкая ситуация? Хуже этой просто не бывает. Хотя, стоит заметить, что Хайтани и правда годы пошли на пользу. Парень серьезно вымахал, стал шире в плечах. Грудная клетка переходит в красивый пресс, а дальше разглядеть, слава богу, не позволила мутная от пены вода. Знакомая татуировка манит разглядывать, как и прежде. На его фоне ее комплексы только сильнее плачут. Почему ее в Бонтен окружают одни писанные красавцы с обложки модного журнала?! Только Йоко и спасает.
— Хэдер, напомни, сколько тебе годиков? — сдерживает смех Риндо. Картина прикрытых ладошкой глаз его ужасно веселит. Хэдер сначала сконфуженно молчит, не понимая вопроса, а потом хрипло отвечает:
— Двадцать три…
— Уверена? — продолжает потешаться Хайтани. Еще и воду мутит, вызывая хлюпающие звуки. Ивада еще больше начинает нервничать. Он что поднимается?! Голый?! Нельзя же!
— Вроде да… — чуть не падая в обморок, выдавливает остатки самообладания темноволосая. — Сиди, пожалуйста, там…
— А такое ощущение, что тебе пятнадцать. Смущаешься, как девочка. — игнорирует ее последние слова парень. Нашел время поиздеваться, дьявол!
— А, я по-твоему, мальчик чтоли? — голос предательски дрожит, как и коленки. Стыд-то какоооооой…
— Ты прекрасно поняла, о чем я. — снова усмехается Хайтани. — Еще скажи, что тебе двадцать три, а ты ни разу порно не смотрела.
— Ты!.. — задыхается от возмущения темноволосая. Бесстыдник!
Хэдер примерно запомнила, где тут висят полотенца. Все еще закрывая глаза рукой, второй она на ощупь шарит вокруг себя, пытаясь найти это чертово полотенце. Риндо еще и ржать начинает, наглец. Да, это выглядит смешно, но лучше так, чем открыть глаза и увидеть лишнего. Наконец рука коснулась махровой ткани. Ивада быстро дернула за нее и кинула в сторону парня полотенце. Благо он успел его поймать, иначе бы оно было несчастно утоплено в ванной. Хэдер не справляется с собственным дыханием и непроизвольно отходит назад, когда снова слышит всплески воды. Как хорошо, что она не видит, как Хайтани вылезает из ванной, вытирается, ни разу не отведя от нее глаз, иначе бы точно упала замертво от взрыва сердца. Хайтани трудно сдержаться, поэтому он тихо посмеивается, завязывая полотенце вокруг бедер.
— Можешь смотреть, трусишка. — почти шепчет Риндо, проходя мимо нее к двери.
Ивада сначала смотрит сквозь щелочку между пальцев, а когда видит пустое помещение выдыхает и убирает руку от лица. Только вот стоит ей повернуться, как прямо перед лицом красуется широкая мускулистая спина, украшенная татуировкой на правой стороне. Можно смотреть, да?! Но тут уж Хэдер старается держать лицо и не подавать своей смущенности. Хайтани направляется по коридору, и девушка, не забыв выключить свет в ванной, из-за которого все началось, отчего-то следует за ним. А, собственно, зачем? Но просто сами ведут за ним вот и все. Останавливается лишь в дверях, словно тут невидимый барьер, мешающий войти без приглашения. Парень, подошедший к шкафу издает тихий смешок.
— Проходи, раз решила провести эту ночь со мной. — Хэдер вспыхивает, на этот раз от негодования и переступает порог комнаты. Риндо расслабленно роется на полках в шкафу, пока девушка забавно пыхтит и краснеет от возмущения.
— Я не… С чего ты… Да как ты вообще такое… — как правильно сформулировать мысль, когда на ум лезут только ругательства?! Как он вообще мог такое подумать?! Теперь не мешало бы это озвучить.
— Что, на этот раз глаза не закроешь? — прерывает поток ее бессвязной чуши Риндо.
— Что? — спрашивает Хэдер быстрее, чем успевает подумать. Парень держится за узел полотенца на бедре одной рукой, намереваясь… Снять его?! А в другой руке у него одежда. — А! Прошу прощения! — Ивада разворачивается настолько резко, что закружилась голова и она едва не врезалась в дверной косяк лбом. За спиной снова тихий, вкрадчивый смех.
Девушка терпеливо ждет пока Хайтани облачится в одежду для сна и пытается сообразить, как поступить дальше. Правильно ли все это? Может ей прямо сейчас сбежать в свою комнату, пока возможность есть? За каким карасем она сюда вообще пришла? Или стоит все-таки с ним поговорить? Поблагодарить так уж точно стоит. Риндо дает команду и Ивада разворачивается. Когда он в одежде мозги работают лучше. Стоит, скрестив руки на груди и смотрит так внимательно, словно ждет чего-то. Ах да, точно!
— Я хотела тебя поблагодарить за сегодня…
— Опять? Ты что-нибудь кроме «Спасибо» и «Простите» знаешь? — снисходительно улыбается Хайтани. Не понятно, когда ей больше не по себе. Когда он хмурится или когда так улыбается?
Ивада решает не отвечать на его вопрос и действовать. Денег у нее нет, сама она мало что умеет, поэтому у нее остается один вариант, помимо слов. Она сжимает кулаки и решительно подходит к парню достаточно близко. Из-за роста приходится задрать голову, чтобы столкнуться с непонимающими яркими глазами. Их взгляд обволакивает и поглощает. Хэдер поднимается на носочки, закрывая глаза толи от страха, толи от смущения и оставляет легкий поцелуй на мягкой коже щеки. После этого она сразу отскакивает от парня на шаг и испуганно бегает глазами по комнате. Не совершила ли она только что большую ошибку?
Риндо стоит не двигаясь, такой удивленный и дезориентированный. Глаза так расширились, что даже смешно. Похоже, этот поцелуй в щеку был для него сродни удару сковородой по голове. Пока ошарашен и молчит, Ивада решает быстро сказать, что хотела и побыстрей улизнуть из его комнаты.
— Сегодня вы спасли мне жизнь. Это меньшая степень благодарности, но это все что у меня есть. Я могу предложить только свою верность. Если я буду полезна — обращайтесь. — чуть склоняется темноволосая, выказывая уважение. Хайтани, похоже, уже отошел от шока и вновь злобно хмурится.
— Так они и правда охотились именно за тобой? — с нажимом спрашивает Риндо. Хэдер виновато опускает глаза и еле заметно кивает. — И ты все равно не расскажешь, да? — теперь уже Ивада качает головой, чувствуя, как сжимается под давлением его взгляда. — Хорошо. Мне действительно нужна твоя помощь. У меня большая проблема.
— Какая? — с готовностью спрашивает темноволосая, сразу оживляясь.
— Я не могу уснуть. — заявляет парень довольно серьезно. Такого Хэдер не ожидала и сначала даже потерялась. Да он просто смеется над ней!
— Спеть тебе колыбельную? — фыркает с сарказмом Ивада, вызывая неожиданное и странное восхищение на его лице.
— Теперь узнаю снежинку. — усмехается Хайтани. — Да хоть книжку почитай, мне все равно, главное усыпи меня.
— Может опоить тебя снотворным, чтобы побыстрее? — тоже усмехается темноволосая.
Риндо пробегается взглядом по своим полкам и вытягивает оттуда книжку, небрежно кидая в руки девушки. Она готова печень ставить на то, что выбрал он ее наугад. Ну, какая разница что читать, раз уж заявила о готовности помогать, то так уж и быть. Это самое безобидное задание, которое она только могла получить от этого парня. Сейчас он все больше напоминает ей того самого суриката в очках, которого порой было невыносимо терпеть. Хайтани по царски завалился на свою огромную кровать и жестом пригласил сделать тоже самое. Ну, Хэдер персона намного скромнее и просто присела к изголовью, подальше от него. Однако и это не спасло.
Риндо включил с помощью пультика слабую подсветку светильников над изголовьем кровати. Затем вытащил из-под них под них одеяло, накрыл обоих, а сам улегся поперек кровати, устроив голову на бедрах темноволосой. Она дернулась, засмущалась, но возражать не стала. Все, как тогда, семь лет назад. Воспоминания проходятся теплым шоколадом по венам, посылая яркие картинки перед глазами. Они иногда читали вместе. Ну, вернее читала Хэдер, а Риндо просто наслаждался ее голосом и компанией, точно так же лежа на ее бедрах головой на кровати в отеле. В то время у Ивады не погостишь из-за родителей, к Хайтани она еще боялась приходить, поэтому Риндо не придумал ничего лучше, чем снимать номер в отеле, где есть кровать и еда. Это лучше, чем на улице, особенно учитывая, что можно прилечь, но она до сих пор помнит, как стыдно было перед швейцаром. Еще бы, парень и девушка снимают номер в отеле на пару часов, страшно представить, что о них подумали.
Тем не менее, это было здорово. Хэдер была занята любимым чтением, читая вслух любимые книги и жутко радовалась, когда Риндо задавал глупые вопросы относительно сюжета. Он вряд ли вслушивался и спрашивал всякую ерунду, но Хэдер с удовольствием отвечала, причем развернуто и выворачивая все спойлеры. О любимых книгах она могла говорить часами, а Хайтани просто нравилось ее слушать. Интересно, он случайно лег именно так или тоже все-таки помнит те моменты? Пусть поза не очень приличная, особенно для них, но она не вызывает дискомфорта. Так ей даже привычнее и уютнее.
Открыв книгу, она просто начала читать. Тихий голос убаюкивал, тусклый свет придавал атмосферы. В комнате приятно и свежо пахло кондиционером для белья, коим была пропитана вся кровать. Но Риндо по-прежнему было плевать на содержание книги. Он просто слушал ее голос, по которому за семь лет смертельно соскучился и наслаждался моментом. Он до сих пор не может поверить в происходящее и боится лишний раз моргнуть, чтобы спугнуть такой хрупкий и прекрасный миг. Давно ему не было так спокойно и хорошо на душе. Понятно теперь, почему Ран все время лыбится как придурок когда под боком Вада. Ему и самому сейчас очень трудно не улыбнуться тому, как радуется его сердце. Вот бы это длилось вечно.
— Слишком много загадок угнетают на земле человека. Разгадывай как знаешь и вылезай сух из воды. Красота! Перенести я притом не могу, что иной, высший даже сердцем человек и с умом высоким, начинает с идеала Мадонны, а кончает идеалом содомским. Еще страшнее, кто…
— Все, мне надоело. Она ужасно скучная. — нагло прерывает ее Хайтани, сладко зевая в кулак. Честное словно, Хэдер еле сдержалась, чтобы не ударить его книжкой по лбу.
— Если сам слушать не хочешь, так дай другим дочитать! — шипит Ивада. Она только только выпала из реальности, погружаясь в содержание книги. Невыносимо!
— Давай просто поговорим. — вдруг выдает Риндо, пугая ее уже уснувшую бдительность. Хэдер сжимает твердый переплет книги, начиная паниковать. Как оказалось, зря. — Ты можешь задавать мне любые вопросы, а я обещаю отвечать честно.
— Молчать больше получаса для тебя пытка, да? — улыбается Ивада, бережно откладывая книгу на прикроватную тумбочку.
— Не представляешь насколько. — усмехается Хайтани подобно хитрому лису.
Хэдер чешет ноготком кончит носа, задумываясь. Что бы такого спросить? Хорошая возможность, ведь вопросов у нее море. Учитывая, что речь была только о нем, значит самой ей отвечать не придется. Она безумно благодарна ему за это терпение и возможность собраться с духом. Риндо не давит на нее, не требует яростно ответов и не показывает ненависти. Это поразительно, но ужасно важно для нее. Придет время и она сама ему все расскажет. Обязательно расскажет.
— Почему вы с братом сменили прически? Мне кажется прежние вам больше подходили. — нет, ну ей действительно интересно. Риндо рассказывал, как брат дорожил своими волосами и с двенадцати лет отращивал свои косы. Какая сила заставила их отрезать под корень?
— Ну, Ран менял внешность для конспирации. Я тебе рассказывал, почему он пропал тогда на семь месяцев. — точно, почему она об этом не подумала? — Ну, а я просто захотел сменить имидж, старый мне приелся.
— И выбрал почти идентичную брату прическу. Почему?
— Может мне хотелось быть хоть немного похожим на него? — пожимает плечами Хайтани. Неужели он до сих пор считает себя отстающим от брата, не равным ему, хуже его? — Не знаю. А может просто фантазии не хватило. Видела бы ты, как Вада истерила. Она нас чуть не прибила за эти прически. — улыбается, вспоминая крики, переходящие в слезы. Вада скорбила по косам брата и блонду Риндо больше, чем они сами. — Что еще? Спрашивай, не стесняйся.
— Почему тебя зовут так же, как собаку Вады? — вспоминает Хэдер, как хохотала Рэйчел, рассказывая о том, что бедного Хайтани никогда не перестанут стебать по этому поводу. Она и сама еле сдерживает смех.
— Это собаку зовут как меня! — рычит Риндо, закатывая глаза. Больная тема. — Вада, блять, приколистка века хренова. Она посчитала, что он похож на меня и обосрала мне полжизни этой дебильной собакой с ее дебильной кличкой. — возмущается так натурально и яростно, что Хэдер просто не выдерживает и начинает тихо смеяться, за что ее ущипнули за бедро. Вада действительно шикарна, Ивада снимает шляпу. До такого еще додуматься нужно. — Дальше. — желает поскорей сменить тему парень, но Хэдер еще долго не может успокоиться. У Риндо просто на роду написано ассоциироваться у всех с животными. Лишь спустя время она восстанавливает дыхание и вспоминает про один из самых главных вопросов, которые ее волновали.
— Почему у Вады с братом такие холодные, мне показалось, даже враждебные отношения? В школе она только и рассказывала о том, как любит брата.
Тело Риндо окаменело, а глаза на мгновенье потухли. Хэдер это уловила и заволновалась. Какую страшную рану она, не желая того, задела? Она не знала, что в ушах Хайтани зазвенел душераздирающий хриплый и протяжный крик светловолосой девушки, который был слышен в радиусе пяти кварталов так точно. Как она, вырываясь из объятий брата громко кричала от боли, как водопад горьких слез падали на пыльную дорогу, перемешиваясь с чужой кровью. Как долгое время спустя иссякла жизнь и свет в ее глазах, как продрогшее хрупкое тело оседало в руках Рана, который крепко удерживал ее. А в голове все звучат раздирающие душу на куски крики:
Нет! Пусти меня, отпусти! Этого не может быть! Только не снова! Пожалуйста, пожалуйста! Умоляю, только не снова! Пусти, меня, Ран, прошу отпусти!
Как хрипел ее голос от гортанного крика, на который ушли все ее силы. А потом она просто упала коленками на землю и тихо сидела рядом с телом друга. Даже когда приехала полиция и скорая, чтобы забрать тело в морг, ее еле удалось от него оттащить. А напротив нее так же сидел Майки, которому в тот момент окончательно отключили человечность и любые чувства. Как он посмотрел тогда на сестру безжизненным, жутким взглядом. Как впервые в жизни посмел ударить ее со всей силы, обессиленную, уничтоженную и ушедшую в себя. На удар она не среагировала, в отличие от братьев Хайтани, которые сразу помогли ей подняться и оттащить от потерявшего крышу брата. Риндо никогда не забудет его слова, пропитанные болью и ненавистью в сторону покинувшей реальность, бездушной куклы в руках Рана.
— Это ты виновата! Это твоя вина, ты слышишь, Вада?! Ты же обещала! Ты клялась мне, что больше никто не умрет! Ты обещала, что защитишь нас всех! А теперь и Кенчик… Твои слова были гребанным пиздежом! Мы же создали Тосву, чтобы защищать друг друга! Так вы с Баджи говорили! Где теперь все?! Ты ничерта не сделала! Из-за тебя и твоего брата мы потеряли всех! Я тебя ненавижу! Ненавижу, слышишь?!
— Риндо, прости… Мне не стоило спрашивать… — вырывает из поглотивших мыслей взволнованный голос Хэдер.
Точно, это всего лишь воспоминания. А каждый раз будто заново проживаешь тот страшный день, когда вместе с Вадой умерли и все остальные. Когда Тосва была уничтожена болью от потери самого близкого товарища и перестала существовать. Все, как и говорили когда-то. Без Вады Тосва не выживет. Так оно и случилось. В тот день все потеряли часть своего сердца и встали на кривую дорогу следом за Вадой.
— У них был друг детства. И не один. Они вместе создали банду и многое прошли. Через полгода после твоего исчезновения его убили. Убийцу так и не нашли. Майки считает, что виновата Вада, так как не смогла это предотвратить. С тех пор между ними огромная пропасть и каждый раз Майки только сильнее старается ее добить. — отвечает Хайтани, непроизвольно сжимая кулаки. Если бы не Вада, которая вопреки всему до сих пор любит брата до безумия, он бы давно этого гавнюка встряхнул как следует.
— Ужас какой. Прости, я не знала…
— Все в порядке. Против судьбы не попрешь. Хотя парень был классный. — это правда. За то время, что он был в Тосве успел привязаться к ним. Дракен был хорошим парнем, с моральными принципами и доброй душой. Риндо его уважал и признавал его силу. Жаль, что все так обернулось.
— У него случайно не было татуировки дракона на виске? — Хэдер ловит слегка удивленный взгляд Риндо и его кивок. — Видела его на портрете в кабинете Манджиро и здесь на фото. — значит она верно поняла. Этот человек действительно был очень важен. И теперь понятно, почему его глаза и глаза Майки на портрете были перечеркнуты. Вместе с ним умер и Сано. Кровь в жилах стынет, сколько же Ваде с братом пришлось вытерпеть? Ни один человек не вынесет потерять столько близких с таким коротким промежутком времени.
— Хэдер, я хочу знать, что с тобой произошло? Что ты пережила? Где была? Думаю ты понимаешь, как мне это важно. — Ивада тонет в искренности родных гиацинтовых глаз. Риндо ведь тоже пережил немало боли. И ее вина в этом тоже есть. Но сейчас она точно еще не готова.
— Я… Обязательно тебе все расскажу. Не сейчас. Сейчас мне самой тяжело все это принять, мне нужно время. — Ивада находит его ладонь и сжимает в своей, черпая силы в единственном родном человеке, который у нее остался. — Пообещай, что дождешься меня. Обещаю, что все тебе расскажу. Рин, это эгоистично с моей стороны, я знаю. Но хочу, чтобы ты не сомневался в том, что я… Что мое сердце все эти семь лет было и остается в твоих руках. Ты волен делать с ним все, что захочешь. Ты заслуживаешь знать правду, но пока мы оба к ней не готовы. Как придет время, ты все узнаешь. Только дождись меня, ладно?.. — на его щеки падают две маленькие слезинки.
На бледном лице, тускло освещенном лампой робкая улыбка, в зеленых любимых глазах страх и надежда. Такая глупая. Как будто у него есть выбор. Он столько ждал их встречи, потеряв всякую надежду, отчаявшись, что теперь ни за что не отпустит ее руку, которую она сейчас так крепко держит. Столько ждал, подождет еще немного. Главное, что теперь это ожидание будет не впустую, не безнадежное. Ведь она рядом, все такая же красивая, улыбающаяся и теплая, и вряд ли куда-то собирается от него сбегать. Она стоит всех ожиданий и мучений. Поэтому с полной серьезностью и уверенностью Риндо освобождает руку, в которую вцепилась Хэдер и переплетая их пальцы твердо произносит:
— Обещаю.
***
Почти под утро Хэдер уходит из комнаты Хайтани, убедившись, что он заснул. До семи утра она так и не смыкает глаз, отсиживаясь в своей комнате и размышляя над их разговором. Риндо дал слово, что дождется ее и примет ее рассказ. Это уже надежда, временно гасящая переживания. Он ей верит, все еще питает к ней чувства и готов ждать. А она еще и жаловалась когда-то на противного суриката. Лучшего человека в своей жизни она не нашла. Ближе к семи Ивада принимает решение вернуться в Бонтен. Хватит с нее гостей, ей еще на похороны ехать. Переодевшись в ту одежду, в которой она пришла и сложив вещи Сано аккуратно на кровати, Хэдер покинула комнату. На улице уже светло, город начинает оживать, а пробки ей сейчас бы очень помешали. Стараясь быть как можно тише, Ивада спускается по лестнице и следует к выходу из квартиры. У нее чуть сердце не лопнуло, стоило у самой двери услышать за спиной:
— Сбегаешь?
Хэдер оборачивается, устремляя взгляд на Хайтани старшего возле окна на кухне с чашкой в руках. Как это она его не заметила сразу? Теперь снова выкручиваться из неприятной ситуации.
— Так рано, а вы уже на ногах? — нервно старается улыбнуться темноволосая.
— Просто Вакаса звонил. Я решил принять звонок, чтобы не разбудить Ваду. — пожимает плечами Ран, хотя выражение лица у него мрачное. — На Рэйчел вчера было совершено нападение.
— Что?! — испуганно взвизгивает Ивада, на что Хайтани кривится и злобно шикает:
— Потише! Весь дом подорвешь своими воплями. Можно Ваде хоть немного отдохнуть? Она так-то из-за ваших проблем сутками не спит.
— Простите! — прикрывает рот ладонью темноволосая, правда с опозданием. Она подбегает к хозяину дома, чтобы было удобнее вести диалог тише. — Что с Рэйчел? Кто напал? Почему?
— Да угомонись ты. Все с ней нормально, отделалась легким ножевым. — это по его мнению нормально?! Так Хара ранена?!
— Да кто же посмел на заместителя главы Бонтен совершить покушение? — негодует Ивада, расхаживая по кухне туда-сюда. Ее посещает догадка. — Не могла это Йоко так отомстить?..
— Без понятия, в этом разбираться будем позже. Но точно не Йоко, она не так глупа. Да и не будет никто ее без приказа Риндо слушать. Выходные окончательно испорчены, если Вада узнает о Рэйчел тут же помчится к ней.
— Вы поэтому сам ответили на звонок? Хотели, чтобы о проблемах до конца выходных Сано не узнала? — настороженно хмурится Хэдер.
— Может быть. — дьявольский оскал на аристократическом, красивом лицо пугает. — А пока мне интересно другое. Куда ты с утра пораньше свалить решила? Или вы с Риндо переспали и это типичный побег под утро после бурной ночи? — снова усмехается мужчина. Хэдер со стыда чуть под землю не провалилась.
— Что вы такое говорите! Конечно нет. Просто у меня были дела…
— Дела? Сленять пока все спят, чтобы избежать расспросов? — будто читает ее душу Хайтани. У них фишка такая жутко глазеть? Словно в мозг своим взглядом смотрят…
— Вчера умер мой друг, мне нужно быть на похоронах.
— Вчера? Не связано ли это с представлением в переулке? — выгибает бровь так артистично Хайтани. Да ему вообще врать бесполезно, он сразу раскусит. Вада хоть делает вид, что ничего не понимает, а этот вообще своей проницательности не скрывает. Будто даже хвастается.
— Нет… — все же не сдается Ивада. Хоть бы отстал. И он отстает, не забыв при этом самодовольно усмехнуться.
И только когда Хэдер выдыхает, думая, что спаслась от его расспросов и хочет сделать шаг назад, как Ран хватает ее грубо за запястье, удерживая на месте. Ивада приходит в ужас, когда мужчина резко сдергивает с руки одну из минеток, раскрывая одну из ее страшных тайн. Сканер сиреневых, пронзительных глаз проходится по запястью, будоража в Хайтани внутреннее беспокойство и горечь. И дело вовсе не в порезах по всему запястью. Разной длины и толщины, есть как совсем мелкие, так и огромные белые шрамы, толщиной больше сантиметра. Нет, причина его внутренней скребущей боли вовсе не в этом. А в том, что среди россыпи этих порезов он замечает иные, до ужаса знакомые отметины. Он их ни с чем не спутает, потому что точно такая же есть на руке Вады, которую он же когда-то и оставил, за что винит себя по сей день. Этот белый след он каждый день видит, невольно возвращает к нему взгляд, внутренне желая прикончить самого себя. Это след от сигареты, которую явно тушили об кожу. Хэдер понимает, что любые отговорки будут звучать глупо, тут все очевидно. Как только догадался, что она под перчатками что-то скрывает? Только вот она не понимает, почему Хайтани так изменился в лице и напрягся всем телом, будто это его задело лично.
— Не говори никому, если не хочешь лишнего внимания и беспокойства к моей персоне. — тихо и безэмоционально просит Ивада, опуская голову и пряча лицо за волосами. А она знает, что это как раз то, чего он не хочет. Он ее презирает, она его раздражает. Вряд ли он расскажет, чтобы потом над ней все тряслись.
Ран долго размышляет, что сказать насчет увиденного, прожигая ее немигающим испытующим взглядом. А нужно ли вообще что-то говорить? То, что жизнь ей осточертела порезы говорят напрямую, но вот отметины от окурков явно не она сама себе оставила. Что же творилось с этой девчонкой? Теперь даже ему интересно. Другая бы использовала это как предлог, чтобы ее пожалели, а эта не хочет, чтобы кто-то узнал. Ну или конкретно Риндо. И теперь ему лишний геморрой — рассказывать брату об увиденном или же нет? Только он хочет что-то ей сказать, как слышит шаги сверху и быстро отпускает ее руку. Хэдер тоже реагирует молниеносно, натягивает свою тряпку обратно и пытается держать лицо. По лестнице спускался Риндо, громко зевая. У него после сна, как и у Вады, на голове измученная швабра. Ран натягивает непринужденную вялую улыбку.
— Это прямо-таки рекорд. Обычно раньше девяти тебя не поднимешь.
— Изыди. — закатывает глаза Риндо, раздражаясь от стеба брата. По утрам его вдвойне невыносимо слушать. А Рин всегда злой, когда просыпается рано. Видимо ночь с Вадой удалась, ибо другого объяснения такому сиянию брата с утра пораньше просто не существует.
— Доброе утро. — приветствует Хэдер, удивляясь, почему он встал. Заснул ведь два часа назад. Ее крик все-таки разбудил?
— Ага. А куда ты собралась? — оглядывает ее Хайтани, тут же помрачнев еще больше. Теперь точно без вопросов она не сбежит. Чтоб Ран Хайтани жил долго и счастливо. А главное спал подольше и покрепче.
— Да так… На пробежку хотела… — Хэдер стреляет глазами в сторону старшего, но тот продолжает молчать.
— А где же спортивная форма? — усмехается в кружку Ран. Значит он выбрал другую тактику. Лучше бы просто сразу сдал. Открыто издевается над ней!
— Не захватила. Слишком неожиданно меня позвали в гости. — продолжает игру в гляделки Ивада. Ран похоже просто веселиться. Риндо замечает их странные взгляды, но решает промолчать.
— Логично. Рин, завтрак на тебе. Я пойду еще поваляюсь. — потягивает Хайтани, помещая кружку с недопитым кофе в раковину. Затем уходит и скрывается в одной из комнат на первом этаже.
— Как обычно. — закатывает глаза Риндо. И когда у него появилась эта привычка? Чуть что сразу глаза к потолку, раньше Ивада за ним такого не замечала. — Хэдер, достанешь рис, яйца и муку? Я пока схожу умоюсь.
— Конечно. Но не лучше ли тебе еще поспать? Ты заснул только под утро. — с теплым беспокойством говорит темноволосая, сталкиваясь с сонным удивленным взглядом.
— Так ты до утра сидела?
— Что?.. Ну да… Пока ты не заснул.
— Нет, я заснул намного раньше. — улыбается Риндо. Неужели Хэдер настолько ушла в свои размышления, что заметила спящего парня только под утро?! — Шкафы и холодильник в твоем распоряжении, подготовь пока все. — снова зевает Хайтани и уходит в ванную. Так тут их две? Красиво жить не запретишь. Ладно, раз уж сбежать не получилось, можно и помочь. До часу дня время есть. Главное не навредить красивой кухне.
Хэдер принялась искать то, что озвучил Риндо. Среди кучи шкафов, причем заполненных, что странно ведь они здесь редко бывают, отыскала пачку риса. Яйца ясен красен в холодильнике, а вот муку пришлось выслеживать. Вот в компьютерных играх готовить она умеет, интересно, в жизни такой же принцип? Хэдер всегда поражалась умению Хайтани готовить. Его кто-то научил или он осваивал это искусство сам? И с какой попытки получилось? Хэдер и тысячи не хватит. Для нее не уронить яйцо со стола уже достижение. Пока ждала Риндо, продукты решила вообще не трогать. С ее криворукостью не дай бог рис рассыплет. Она печатала сообщения Рэйчел и пару раз позвонила, но ответа не было. Это еще больше тревожило.
— Хоть бы с ней все было хорошо…
— С кем? — спрашивает появившийся в гостиной Риндо, пугая девушку. Ивада чуть с барного стула не свалилась.
— На Рэйчел ночью напали.
— Ясно. — сухо отвечает Хайтани, проходя на кухню, по пути заплетая волосы в пучок.
— Ты совсем не переживаешь? Почему вы не ладите? — любопытно спрашивает темноволосая. Она успела заметить, что Риндо один из тех, кто не очень хорошо с ней общается.
— Мне нет нужды переживать. Во-первых, эту ведьму только серебряные пули возьмут. А во-вторых, Хара даже меня запросто ушатает, так что я уверен, что она поиздевалась над этими беднягами и опять бухает в каком-нибудь клубе. — усмехается Хайтани, доставая из шкафа черный фартук и надевая на себя.
— Но все же, почему ты ее так ненавидишь? — Хэдер зависла на его легких, уверенных движениях. Видеть Риндо Хайтани в фартуке и с этим милым пучком просто дико необычно. Ему этот образ идет даже больше, чем идеальный дорогой смокинг. Такой домашний, все еще немного сонный, что хочется просто подойти и обнять, уткнувшись в широкую спину…
— Я ее не ненавижу. Она просто раздражает. Это разные понятия. — объясняет Хайтани, не отвлекаясь от дела.
Промывает рис в воде и включает электроплиту. Потом сразу же ставит чайник, достает кучу мисок, чашек, лопаток. Все это делает так быстро и одновременно, так отточено, словно у него не две руки, а десять. Вот он закинул рис в рисоварку, вот достал коробку с чаем и в две чашки поместил разные пакетики, вот поставил на плиту сковородку и капнул на нее маслом. Еще и болтать при этом расслабленно успевает. Так плавно летает по кухне туда-сюда, будто у него там в стопах колеса. Профессиональная хозяйка, только детей не хватает. Ивада так и видит, как он одной рукой вытворяет все это сразу на кухне, а другой еще ребенка покормить успевает.
— Меня и брат мой порой раздражает и Вакаса. Тебя, скажешь, никто никогда не бесит? — интересуется Хайтани, чуть склонив голову в ее сторону. Спроси ее об этом он семь лет назад, она бы уверенно ответила «ты». Но сейчас все иначе. Точно!
— Йоко меня раздражает. — тихо произносит Ивада под треск яичной скорлупы и шипения масла на сковороде. Хайтани тихо смеется.
— Ты не одна такая. Раздражаться нормально. Человека никогда не будет идеально все устраивать. С Рэйчел я особо не общался. Это Вада с Вакасой у нас с ней близки, Ран просто принимает ее как должное. А мне, проще говоря, просто все равно.
— Какой ты сухарь. — обижено буркнула Хэдер. Она и не заметила, как перед ней оказалась чашка. Когда успел?!
— Горячего шоколада у нас нет, но есть какао. Устроит? — вновь вернувшись к плите, любезно спрашивает Риндо. Он помнит даже такие мелочи? Это… Мило.
— Да, спасибо.
— Так куда ты собиралась?
— Я же сказала, на…
— Слабая отмазка. Врать плохо, Ивада. Ты когда-то сама меня этому поучала. — фыркает Риндо, который перешел к возне с мукой. Ему бы поваром работать. Особенно в запару его навыки бы пригодились. Сказать правду или снова попытаться соврать?..
— Умер мой хороший друг. Он очень много для меня сделал. Сегодня мне нужно быть на похоронах. — грустно объясняет Хэдер. Риндо поворачивается, разглядывая ее пару секунд.
— Я тебя сам отвезу. Не беспокойся. — выдает как отрезает и снова разворачивается, демонстрируя, что отговорки слушать не намерен. Может так даже лучше. С ним рядом будет спокойней.
Спустя полчаса приятного диалога, шуток и разных историй, завтрак на четверых был готов. Тут и омлет с рисом и данго и легкий салат. Пусть по части готовки Хэдер и слаба, но ей очень захотелось красиво сервировать стол и Риндо не посмел ей в этом отказать. Ивада долго возилась, красиво расставляя тарелки, вилки, ложки, чашки и прочие мелочи. Когда последняя салфетка была на своем месте, послышался грохот. Если же Ивада удивилась, то Риндо оставался спокоен и даже улыбался, словно знал, откуда этот грохот. Потом из комнаты вылетает Ран Хайтани, забегая в ванную напротив и хлопая дверью. За ним вылетает растрепанная Сано в длинной футболке и домашних шортах. Врезается в дверь, за которой скрылся Ран и громко бьет по ней сначала руками, а потом ногами. Поссорились чтоли?
— Ран, мать твою, это нечестно! — голосит разъяренно Сано.
— А честно с утра быть такой красивой? Мне нужней. — слышится насмешка даже через дверь ей в ответ.
— Захлебнись там, придурок! Я не понимаю, нахрена ты каждый раз там по полчаса прихорашиваешься?! Ты же мужик! Выходи, сказала, пока я дверь не снесла!
— Это он свою седину закрашивает. — вмешивается в их перепалку Риндо.
— Не вякай там, гавнюк! — доносится из ванной.
— Это у них игра такая, кто быстрее до ванной с утра добежит. Хотя играет скорее Ран. — тихо объясняет Риндо, улыбаясь.
— Так Ран же проснулся намного раньше. Почему не мог сходить в ванную, пока Вада спит? — искренне не понимает Хэдер. Зачем тогда обратно пошел спать?
— В этом и весь прикол. Он просто намеренно ее бесит. — смеется Хайтани. Ран самоубийца чтоли? — Он знает, что Вада ему ничего не сделает. Хотя с каждым днем я сомневаюсь в этом все больше. — сдавшись, Вада в последний раз пинает дверь и плетется на кухню хмурая и сонная. — А вот и солнце проснулось. День можно считать начатым. — усмехается по-доброму Риндо, заботливо двигая к светловолосой кружку с зеленым чаем. При виде него Вада сразу оживает.
— Чего вы все так рано подорвались, не понимаю? — ворчит вяло Сано, с наслаждением отпивая свой чай.
— Так спала бы еще.
— Вот именно! Я твоего идиота брата когда-нибудь повешу на веревке с мылом! Сам не спит и другим не дает, козел.
— Я все слышу! — снова кричат из ванной. Вада закатывает глаза.
— Давай уже молча делом занимайся, а то срок годности краски для волос уже заканчивается! — кричит ему в ответ Вада и улыбаясь, отбивает Риндо «пять». — Рин-Рин, живи вечно. За твои данго я готова терпеть даже твоего брата. — довольно потягивается светловолосая, сразу отправляя в рот рисовый шарик. Такая милая, домашняя. С растрёпанными волосами, помятой футболкой. Настоящий живой человек, не то, что в Бонтен. Сейчас она действительно похожа на солнышко.
— Взамен с тебя пирог. — польщенно хмыкает Риндо, попивая из своей кружки. Вада показывает большой палец вверх в знак согласия и снова жует данго.
— Как спалось? — обращается Сано уже к Хэдер.
— Прекрасно, спасибо за заботу. — отвечает улыбкой Ивада.
— Рэйчел опять вляпалась. Подробностей не знаю, но вроде как на нее ночью напали. — сообщает последние новости Риндо, сразу убивая хорошее настроение Сано. Она вмиг мрачнеет и строго спрашивает:
— Насколько серьезно?
— Сказали ранена… — отвечает Хэдер. На миг в карих глазах проносится испуг, сменяясь злостью.
— Обязательно было портить настроение с утра пораньше? — хмуро спрашивает появившийся Ран.
— То есть ты тоже знал и ничего не сказал? — угрожающе понижает голос Вада, рассекая его взглядом.
— Все с ней нормально. Вакаса ее вытащил. Не заморачивайся по мелочам, такое постоянно случается.
— Нападение на зама главы преступного синдиката, по-твоему, мелочи? Где мой телефон? — пугающе поднимается из-за стола Вада.
— В комнате. — цыкает Ран. Сано быстро уходит, а в воздухе остается напряжение. — Садитесь есть. Что-то мне подсказывает, на этом наш отдых закончился. — недовольно произносит Хайтани, усаживаясь за стол. Но почему-то аппетита ни у кого уже не было.
Примечания:
Все в телеграмчик. Там выходят переписки по этой работе. И попрошу не забывать про отзывы, а то главы буду задерживать надолго😑
