Скажи мне, кто твой враг, и я скажу тебе, кто ты. Часть 1
22 августа 2025 г., 12:10
Примечания:
А вот и подъехало начало самого интересного из сюжета
С первыми лучами солнца, хмурые улицы полузаброшенного района обретали зловещий свет. Небо было затянуто серыми облаками, предвещая дождь, хотя сам воздух был наполнен сыростью и холодом. Грязные здания с треснувшими стенами, казались угрюмым напоминанием о том, что когда-то здесь царила жизнь. На окнах выцветших витрин оставались следы от того, что для кого-то было надеждой на лучшее будущее. Вонь, смешанная с запахом гнилых овощей и мочи, заполняла округу, как туман, пропитывая все вокруг. По обочинам дороги валялись битые бутылки и мусор, создавая мрачную картину повседневной жизни. Пешеходы, которых можно было встретить на улице, выглядели потерянными, с грязными лицами и изношенной одеждой, словно сами погружались в бездну нищеты. Их взгляды были пустыми, полными усталости и апатии; многие из них сидели прямо на асфальте, уткнувшись в ладони.
Дети, покрытые пылью, играли среди мусора, используя старые пластиковые бутылки как игрушки, но их смех звучал грустно, как эхо исчезнувшего детства. Внезапно доносился рев грузовика, разрывающего тишину, оставляя за собой облако черной пыли — оно пробудило изоляцию этого места, возвращая людей к жестокой реальности их существования. Звуки улицы были приглушенными и мрачными; иногда слышались крики ссорящихся соседей, которые живут рядом в этом забытом уголке города, где человеческая доброта была вытеснена страхом и отчаянием. Огромные тени, отбрасываемые недостроенными зданиями, создавали ощущение надвигающейся опасности.
Каждый шаг по этой улице звал воспоминания о трагедиях, произошедших здесь: случаи насилия, потеря близких, угасшие мечты. Этот район, погруженный в грязь и нищету, стал метафорой для тысяч жизней, оказавшихся на дне — заброшенные, забытые и оставленные самим собой. Вот такое утро раскинулось перед глазами новых таинственных прохожих в этом мрачном районе, полной запустения, как печальная картина, навсегда отпечатанная в памяти тех, кто продолжает здесь существовать. Вдоль дороги по этому богом забытому месту шагали трое. Медленно, осматриваясь, пытаясь запомнить каждый клочок.
Неизвестные были облачены в черный. На каждом была мантия, длинной доходящая чуть ниже колен, лица скрыты капюшонами, словно они не из этого века. В старину такой вид сохранял инкогнито и позволял слиться с толпой. Правители часто выполняли подобный фокус с переодеванием, чтобы спуститься и пройтись по улицам среди своих подданных, которые и не подозревали о том, кого встретили. Сейчас цель та же. Но такой вид уже вызывал скорее больше вопросов и привлекал внимания. На часах время доходило к пяти утра, близиться начало нового дня. Однако для этих таинственных незнакомцев до сих пор не закончился прежний.
— Все, как я и думала. — нарушает тишину светловолосая, оглядывая местность.
Этой ночью ей так и не удалось уснуть. Ворох мыслей накрыл лавиной сознание, нервы летели к чертям. Появление Ханмы, так внезапно еще и так вызывающе словно выбило последний глоток кислорода. Поступок брата и служил ее бессонницей. Мыслей было не сосчитать. Вспомнилось прошлое, все смерти и несчастья. Как поступать дальше? Что делать с Ханмой? Как быть с братом? Сано не вынесла атаки собственного сознания, которое словно нарочно пыталось ее погубить. Потому решила не убиваться в своих размышлениях, а заняться более полезными вещами. Уже ближе к утру девушка созвала Вакасу, Рэйчел и Мицую, сбегая от остальных. От Рана, который всю ночь пытался докричаться до нее, не имея возможности попасть в собственное жилище. Вада просто заблокировала двери, желая остаться одной. От Риндо, Такеоми. Сейчас ей не хотелось показывать своей слабости. Как раз в тот момент, когда главная угроза жизни живет с ними под одной крышей она должна сохранять стойкость. Потому что если даже она утонет, то другие точно потеряют надежду.
Поэтому Сано здесь. В убогом районе, который находится на территории Западного клана, который обсуждался на вчерашнем ужине. И увидев масштаб проблемы своими глазами она твердо решила, что больше откладывать этот вопрос нельзя. На улицах куча людей без крыши над головой, дети, чьи родители потеряли работу голодают, проблемы с водоканалами, электричеством. Все, кто смог отсюда переехать давно удрали. Остались лишь те, кому некуда идти. И иного спасения, кроме как Сано у них нет. Вада безумно хочет спать, и без того слипающиеся от усталости глаза горят от высохших пролитых слез. Но эта физическая слабость ничто, по сравнению с той, которую она ощущает в душе.
— Поговорить не хочешь? — спрашивает Имауши.
— О чем? О поехавшем рассудке своего брата или о твари, которую он впустил к нам? — без эмоций отвечает вопросом на вопрос Сано. Сейчас Вакаса и тот источает больше жизни, чем она.
— Тебе интересно мое мнение?
— Слушаю.
— Избавься от обоих. — ранит он жестким тоном, заставляя прикрыть глаза и вдохнуть воздуха. Такие страшные мысли уже посещали ее голову этой ночью. Но нет. Брата она убить не сможет. — Семья, которая предала уже не семья. Ты это понимаешь, но не принимаешь. Это давно уже не твой брат.
— Я не могу. — честно отвечает Вада. Никогда и ни за что.
— Зато он может. — хмыкает Вакаса. — Думаешь Шиничиро всегда был эталоном добра и справедливости? — вдруг ошарашивает он. Потому что знает, какому примеру она всегда старается соответствовать. Вада застыла, повернувшись к нему в немом удивлении.
— Что ты хочешь этим сказать? Я знаю своего брата лучше, чем кто…
— Ты знаешь ровно столько, сколько допустимо было знать ребенку. — жестко обрывает ее мужчина, вбивая огромный гвоздь в глотку. Слова встали поперек, в карих глазах отразился страх и непонимание. — Ты ведь не забыла тот случай? Когда на тебя впервые напали недалеко от дома? — конечно она помнит. Это стало началом ее роста в боевых искусствах. С того дня она приняла решение стать сильной. — Это были не случайные хулиганы. В тот период у нас была война с соседней группировкой. Они проигрывали и Шин их пощадил, оставив часть территории в их распоряжении. Но они сыграли грязно. Решили надавить на него через семью. Ты не подвернулась тогда под руку, тебя ждали. — Вада от удивления приоткрывает рот, взгляд напуганный. Брат ничего такого не рассказывал. — Тебя в это не втягивали, в силу возраста. Но Шин, как только они посмели тронуть тебя, засунул в задницу все свое великодушие. Он их не пощадил. Мы вчетвером лично наведались к ним. Как думаешь, чем это закончилось? — Сано даже не моргает, боясь того, что сейчас может услышать. — Все они мертвы.
Светловолосая чувствует, что ее словно ударили в солнечное сплетение. Слышит, как рушатся осколки ее прежнего мира. Резкий порыв ветра сносит с головы капюшон и поднимает золотые локоны, передние пряди которых заколоты на затылке. Такого просто не может быть. Брат всегда был человеком чести, справедливым и великодушным. Всех прощал, всем давал второй шанс. И ее учил тому же, все детство он был для Вады идеалом. И даже после смерти она старалась нести его мораль дальше. Неужели ее мир оказался фальшивым? И брат был совсем не тем человеком, которого она знала? Она была уверена, что лучше и добрее человека на свете нет. Удушающая правда кажется настолько абсурдной, разрушающей картину ее жизни.
— Они умерли, потому что посмели тронуть самое дорогое, что у него было, Вада. За свою семью он был готов весь мир перерезать. Я лично тогда был с ним, видел, как горели жестокостью и жаждой крови его глаза. Видел, какой мощной была его ярость. Мы лично сворачивали им шеи, ломали кости.
— Ты несешь какой-то бред. — потерянно шепчет Вада, глядя на него словно перепуганный олененок. — Вас бы посадили…
— Отец заместителя Бэнкея работал в полиции. Дело замяли. И после этого Шин принял решение распустить Драконов, чтобы если история всплыла другие не отвечали за наш поступок. И все это ради тебя. А теперь задумайся, Вада. Никто не идеален. Мир не состоит лишь из черного и белого. И твой брат был далеко не таким светлым, как ты его видела. Все мы добрые, пока не трогают то, что мы любим. И это называется справедливость. Какой бы она не была — она настигает всех. Шин защищал свою семью. В этом вы похожи. А теперь подумай, готова ли ты рисковать своими родными? Иногда полезно сжечь один дом, чтобы спасти целый город. Твой брат желает тебе смерти и добивается этого уже в открытую. Так стоит ли его жизнь всех остальных? Рана, Риндо, Рэйчел, Мицуи, Рёко. Все они стали тебе семьей и готовы идти за тобой даже в ад. Ты готова бросить их в огонь ради брата, который тебя предал?
— Он тоже моя семья! — вскрикивает Сано, привлекая к себе внимание. Ее мир рушится на глазах. Прежние убеждения, ее образ жизни и принципы. Все летит в бездну, разрывая душу. — Единственный, кто остался…
— Он от тебя отказался. — твердо настаивает Вакаса. — Разве семья может желать тебе смерти? Ты бьешься в закрытые двери и пытаешься сохранить то, чего давно нет. Иногда приходиться переступить через совесть, чтобы обеспечить жизнь. Ты смотришь на мир, на людей сквозь призму прошлого и забываешь, что оно там и осталось. А нынешняя ситуация требует жестких решений. Вчера он наглядно показал тебе, что против тебя. Притащил к нам Ханму. И он знает о том, что он убил Дракена, но продолжает винить тебя. Очнись и сделай выбор. Это твоя жизнь. Не жертвуй ею ради тех, кто даже не почешется ради тебя.
— Я не… — пораженно опускает ошалелый взгляд Вада, не находясь, что возразить.
Он ведь прав. Но правда эта настолько страшная, что хочется продолжать жить картинками из прошлого. Она поднимает поверженный стеклянный взгляд к серому небу, но оно не дает ей ответа. Будто даже брат стыдливо спрятался за тучами, боясь на нее взглянуть. Будь его воля, она бы никогда не узнала и продолжала видеть яркую и теплую картинку его доброты. Она не осуждает его. Просто теперь то, к чему она шла всю свою жизнь, тоже стало искажённым — дорога, когда-то освещённая теплыми лучами надежды, теперь затянулась мрачными облаками сомнений. Вся правда её существования, каждый оплот, на который она полагалась, обрушился, как карточный домик, под натиском горькой реальности. Впервые Вада стоит на распутье, не имея ни малейшего представления о том, кто она на самом деле и какой путь ей следует выбрать. Её жизненный маяк, когда-то ярко светивший, теперь лишь тускло мерцает, словно пытаясь напомнить о былых временах. Как страшно, оказывается, когда ускользает то, во что ты всю жизнь верил. Суровая истина жизни. Пронзи ее грудь стрела было бы не так страшно.
— Я не собирался осквернять память твоего брата. Он действительно был тем, кем ты его знала. Но людей без изъянов не существует. Добро и зло — две стороны одной медали, Вада. И ты точно такая же, как он. Ты тоже убивала, но лишь тех, кто это заслужил. Лишь потому, что хотела защитить. И Бонтен ты тоже для этого создала. Порой зло можно победить только злом. Так что прекрати думать о том, что Шин был святошей, а ты пошла по кривой дороге. Вы похоже намного больше, чем ты думаешь.
— Сомнительный комплемент… — потерянный взгляд изучает серые тучи, нависшие этим утром над Токио. Погода, похоже, и впрямь всегда чувствует волны ее настроения и подстраивается.
— Зато честный. — беспристрастно отвечает Вакаса. Он единственный стреляет ей прямо в лоб суровой правдой, не пытаясь подобрать слова смягчения. Возможно потому что знает, что она способна ее слышать и осознавать. Не считает слабой, которая развалится от истинны, словно засохший цветок от прикосновения. Жесткий наставник.
— Для начала я избавлюсь от Ханмы. — уже более жестко произносит Сано, совладав с эмоциями. — А дальше я сама решу, что правильно сделать со своим братом. — припечатывает его строгим взглядом.
— И еще кое-что. — нахмурился Имауши, пытаясь сообразить, как лучше подобрать слова, чтобы не раскрыть свою тайну. Какие-то вещи он все же предпочитает сберечь от ее пылающих чувств. Порой даже Вакаса бережет ее от правды. — Будь аккуратна с Акаши. Не доверяй ему слишком сильно.
— По какой причине? — совсем не удивляется такому совету Вада, и это немного настораживает. Вакаса ожидал что-то в духе «С чего это? Он моя нянька, я знаю его всю жизнь! И вообще, он же твой друг, что за песню это ты вдруг начал?»
— Я ему не доверяю до конца. — неопределенно отвечает Имауши. Его мнение всегда ценилось в глазах Сано. Обоих. Она может не сделать так, как он сказал, но прислушается и запомнит. А значит уже не будет уверена на все сто и это может помочь.
— Вы всегда кусались, но дружили. Дружба вашей четверки была для меня примером. Так что это такого случилось, что теперь ты взглядом распиливаешь ему череп? — как всегда наблюдательная Вада поражает. Или это Имауши слишком увлекся мечтами о смерти бывшего друга, что случайно спалил свои намерения.
— Сейчас у нас такой период, что никому доверять нельзя. Даже родным людям, как выяснилось. Такеоми ты не видела несколько лет, откуда знаешь, что могло случиться в его голове за это время. К тому же я нахожу странным тот факт, что как только он приехал, человек, который умело от нас прятался вдруг заявился в открытую к нам.
— Считаешь они могут быть связаны? Это же бред. — щурится Сано. — Думаешь, Такеоми может мне как-то навредить?
— Нет, как раз в его «любви» к тебе я не сомневаюсь. Он не навредит тебе, но может натворить дел в угоду нашим недругам. Я его ни в чем не обвиняю, но осторожность не помешает. Мне кажется, что ты и сама в нем сомневаешься.
— Это почему же?
— Тогда почему ты оставила его в Бонтен? Личный охранник всегда должен быть рядом, но ты взяла с собой только меня и Рэйчел с Мицуей.
— Рана с Риндо я тоже не взяла. Это значит, что я им не доверяю? — выгибает бровь Сано, стараясь не выдать свой хитрый прищур.
— А разве в их обязанности входит тебя охранять? Или они приехали издалека специально по твоему приглашению? — сдерживает ухмылку мужчина. Он раскусил, что Вада и сама имеет подозрения.
— Хорошо, если тебе так будет спокойней. — по-детски закатывает глаза светловолосая.
— И смысл было спорить? — усмехается Вакаса.
— Проверить, насколько хороша твоя интуиция и аргументы. Ты что-то выяснил о человеке, которого мы встретили на кладбище? — вдруг поднимает другую тему девушка.
— По камерам не разглядеть ни лица, ни отличительных черт. Без понятия, кто это. Там, где мы его упустили видеонаблюдение отсутствует. Думаю он просто следил за твоим передвижением.
— И не навредил при отличной возможности? — сомневается Сано.
— Может просто приказ был не таков. — пожимает плечами Имауши.
— Я ведь снова его видела. Он следил за базой из леса. В темноте не разглядела точно, но это явно был тот же человек. Уже дважды.
— А на следующий день на вас напали. Значит он просто следил за твоим передвижением и докладывал, где лучше тебя достать.
— Я не думаю что…
Сано не успела договорить, как почувствовав нечто странное. Ощущение, будто из кармана штанов исчезает тяжесть. Девушка резко развернулась и на инстинктах схватила наглую ручонку, которая сжимала в руке ее телефон. Вспышка гнева угасла моментально, стоило ей взглянуть в глаза вору. Невинные, напуганные и глубокие глаза, от которых в груди затрепетало. Ребенок. Это был мальчик, на вид не старше десяти. Худенький. Грязная одежда, руки, порванные кроссовочки, немытые светлые волосы. Златовласый миловидный ребенок, с животным страхом и чувством стыда в голубых глазах. Он хотел ее обчистить, но и дураку было бы понятно, что ребенок чувствует вину. В груди защемила жалость, нахмуренные брови тут же взлетели вверх, доказывая ее сожаление. Он смотрел на нее так, будто Сано сию секунду отрежет ему руку за воровство. Вада не могла оторвать взгляда от невинно-чистой голубизны. Чем-то он даже напоминал ей маленького Манджиро.
— Ты ведь знаешь, что воровать нехорошо? — встревает Вакаса, одним своим видом пугая ребенка до обморочного состояния. Вада все еще держала его за руку и могла чувствовать, как он дрожит. Ей подобная фраза от Вакасы показалась забавной. С детьми он всегда такой: понятия не имеет как себя вести.
— Вы такие расфуфыренные! Вам жалко чтоли? Мне нужнее! Я должен помочь маме! — вдруг ощетинивается мальчик.
— Воровством? — добавляет строгости Имауши. — Это плохо в любом случае, воруй ты у бедного или богатого. Нам отвезти тебя в полицию? — ребенок совсем теряется, часто дышит, на глазах выступаю слезы. — Ты, — обращается к охраннику, стоящему позади Вакаса. Это один из людей «Черной Молнии». — Вызови копов и… — его речь прерывает Вада, жестом руки заставив замолчать. Она отпускает костлявое запястье ребенка, показывая, что ее не стоит боятся и приседает на корточки, чтобы быть с ним на одном уровне.
— Ну помощь маме это святое дело. — мягко произносит Вада, сдерживая улыбку. Мальчик так на нее посмотрел, словно она пришелец или волшебное существо из сказки. Любопытные глазки бегали по ее лицу, опасливо изучая. — Тебя как зовут?
— Мико… — почти шепотом произносит мальчик. Сано округляет глаза, пораженная этой иронией. Судьба поистине интересная штука.
— Я Вада. Когда-то меня тоже звали Мико. — дарит теплоту своей улыбкой светловолосая. Мико недоумевает и все еще опасается.
— Разве может быть два имени?
— Поверь, может. У меня их много. Кто-то называет меня «цветочком», кто-то «непревзойдённая» или «непобедимая». Один дурачок называет «кнопка». А когда-то меня звали «мартышкой». Ну и Мико.
— Ого… — искренне удивляется ребенок. — А как мне можно тебя называть?
— Как тебе нравится. Можешь выбрать из того, что я сказала, а можешь придумать свое. — предлагает дружелюбно Сано, протягивая ему свою ладонь. Мико недоверчиво на нее смотрит, раздумывая. А потом произносит:
— Хана… От тебя вкусно пахнет розами. Мама любит розы, раньше мы выращивали их возле дома. Можно я буду звать тебя Хана — Вада широко улыбается. И вновь ирония. Чтож, к такому она привыкла.
— Можно. Мико, это благородно, что ты хочешь помочь маме. Но воровать, а тем более у незнакомцев опасно. Ты ведь не знаешь, какие могут попасться люди. Вдруг они тебя покалечат от злости?
— Я на самом деле не люблю воровать. — стыдливо признается ребенок. — Я боюсь. Просто маме нужна помощь. Злые мужчины пришли к нам и выгнали из дома. Говорят, что папа должен много денег и наш дом забрали. Я не знаю, где папа, а от мамы требуют денег. Много. Мы ночуем в заброшенном домике возле магазина. Мама моет там полы, а я… — в голубых глазах сверкают слезы. Мальчик подходит ближе и боязливо шепчет ей на ухо, словно страшный секрет. Вада подставляет ухо. — Ворую. Мне мальчишки сказали, что вещи можно в ларьке на деньги обменять. Но это тайна. Мне очень стыдно, но маму я люблю очень, а ее бьют! Вот! — всучивает ей телефон в руки Мико. — Простите пожалуйста! Только не наказывайте меня, кто маме тогда поможет?
— Понятно. — мрачнеет, выслушав тяжелую историю Сано.
Так она и думала. Такова судьба бедных детей этого района. А отец Мико скорее всего задолжал у людей из Западного клана, не расплатился вот они и отняли дом в счет долга. Сочувствие к невинному ребенку разъедает ее душу. Он напуган, вовсе не наслаждается тем, что делает. Он просто пытается выжить, как и многие здесь. Да и такую любовь и заботу о матери она уже где-то видела.
— Вы добрая. Как фея. — произносит мальчик, улыбаясь самой чистой и искренней детской улыбкой, задевая струны ее совести.
— Я и есть фея. — усмехается Вада.
— А где тогда твоя волшебная палочка? — недоверчиво спрашивает мальчуган.
— Вон стоит. — кивает она на Имауши. Тот закатывает глаза.
— А крылья? — вновь щурится он. Вада с трудом сохраняет улыбку, грустно опуская брови.
— А крылья мне отрезали злые чудовища. — тихо шепчет она. Ребенок смотрит на нее с такой грустью и состраданием, что хочется плакать. — Ну, чтож. Наказывать я тебя не буду. — произносит Вада, выпрямляясь.
— Правда?! — с надеждой изумился Мико.
— Ну ты ведь вернул мне телефон. — показывает гаджет в своей руке светловолосая и улыбается. Голубые глаза просияли от радости. — А раз уж я добрая фея, то я тебе помогу.
— Нам никто не поможет. — тут же возвращается печаль на невинное лицо. — Там нужно очень много денег. У вас столько нет.
— Порой они и не нужны. Чтобы защищать близких достаточно стать сильным. — отвечает Вада. Она кивает на Вакасу и охранника за своей спиной. — Видишь этих дядек?
— Дядек? — выгибает бровь Имауши. Мико кивает, с опасением глядя на двоих огромных мужиков в черных мантиях.
— Это верные слуги феи. Они как… рыцари. А значит сильные. Отведи нас к маме и мы поможем. Защитим вас от тех злых мужчин. А ты мне пообещаешь больше не воровать, быть честным и добрым. — улыбается Сано и вновь протягивает ладонь. Ребенок сияет от восторга и любопытства. Он пожимает протянутую ладонь, горячо давая обещание:
— Клянусь, я больше никогда!
— Вот и славно. Веди нас к маме. — мягко улыбается Сано. Хорошо, что ребенок не может распознать за этой теплотой коварную расправу…
***
Мальчик Мико провел их по грязным улицам к домику, возле магазинчика. Сано с Вакасой вернули капюшоны на голову, чтобы не привлекать внимания. Хотя, это едва ли спасало, они в принципе выглядели слишком чистыми для этого места, а мантия только добавляла подозрительности. Стоило им подойти, как из домика вышли трое мужчин в довольно приличных костюмах, не вписывающихся в это место. За ними вышла женщина лет тридцати. Вот ее вид соответствовал дресскоду. Местами потертая и грязная одежда. Сальные волосы, которые даже заплетенные в хвост не выглядели чистыми. По всей видимости дом это место встречи. Женщина только что отдавала им заработанные на уборке магазина через дорогу деньги. Мико увидев маму рядом с мерзавцами сначала дернулся подбежать, но страх перед рослыми мужиками взял верх. Мальчик прижался к Сано, а та на инстинктах спрятала ребенка себе за спину. Хоть будет на ком выпустить пар. Не Ханма, конечно, но тоже сойдет. — А ну тормазнули, коллекторы. — с сарказмом громко произносит Вада. Мужчины, что как раз двигались в ее сторону остановились, нахмурив брови. — Нехорошо бедных женщин изводить. Отцы манерам не научили? — Ты обозналась или забыла кто тут хозяин? — с угрозой ответил один из них. Вада усмехнулась. Как же она скучала по этой неоцененности. Она помогает разогнать ярость по венам. — А кто тут хозяин? Ты чтоли? — ровным тоном спрашивает светловолосая. Опасная улыбка показывается из-под черного капюшона. — Хозяева свою местность облагораживают, а я что-то не вижу подобного. Этот ребенок рассказал мне о своей проблеме. Давно у нас мужики детей обижают? — Так это ты, паразит мелкий. Тебе же говорили не трещать языком. — недобро сверкает глазами второй. Мать Мико испуганно прижала ладошку ко рту. Мальчик опасливо выглядывал из-за ноги Сано, крепко вцепившись пальцами в ее мантию. — Разговаривай со мной, горилла безмозглая. Или вашей смелости хватает только с ребенком силами меряться? — жестко припечатывает Вада. — Вы ведь из Западного клана Якудза? Дань с местных жителей собираете? — Если знаешь, кто мы такие, то как посмела рот на нас открывать? Не боишься наказания, мелкая? — хмыкает третий. — Ты слишком дорого одета, по сравнению с местными жителями. Так может нам и твои карманы прошелестеть? — Боюсь на мои карманы вас троих будет мало. — вновь усмехается Вада и касается ладонью макушки ребенка. — Беги к маме. — шепчет она. Мико испуганно на нее вылупляется, думая, что она, вероятно, спятила. А может даже предала его. Сано приподнимает капюшон и подмигивает ему, уверяя в себе. — Смелость залог силы. — напоминает ему о своем недавнем совете девушка. Ребенок сглатывает, боязливо глядя на опасных мужчин. С трудом отцепляет пальцы от ее накидки и зажмурившись, срывается в сторону матери. Подбежать к ней так и не удалось, его схватили за руку. Однако ребенок не сдавался, яростно вырываясь. Пинал ногами мужчину, даже пытался кусаться. Вада тихо посмеялась. Мальчишка внемнил ее советам и старается быть сильным по своему. Мать сразу подбежала к своему чаду, желая защитить. Пыталась вырвать руку Мико, била мужчину, но вскоре ее схватили и оттащили. Вакаса уже было сделал шаг, чтобы поставить это зверье на место, но Вада остановила его жестом руки. Когда мальчик взглянул на нее глазами, полными слез и мольбы о помощи, она сама выступила в их сторону. — Не гоже меряться силами с тем, кто слабее тебя. — слышит внезапный вкрадчивый голос мужчина прямо у своего уха. Он не успел даже удивиться внезапному появлению, как тут же упал на землю, снесенный одним точным ударом ноги по виску. Ребенок, которого он держал тут же спрятался за спину Сано. — Чтож. Теперь ты там, где и должен быть. — обращается к жертве без сознания Вада, наступив ногой ему на голову. — В ногах своего хозяина. Как и положено по нашей иерархии. — Ты че совсем берега попутала, шавка?! — озверели другие двое. Женщину, что держали нагло отшвырнули и та упала на землю. Вада подтолкнула Мико в ее сторону и мальчик подбежал к матери, крепко ее обнимая. Вада даже позавидовала. Она была бы готова отказаться от всех богатств, чтобы вот так обнять своих родителей. Пусть эти двое и бедны, но они вместе. Этого не заменят никакие суммы. — Разве я ошиблась? — имитирует удивление в голосе Сано. — Разве вы не шавки, которые должны склониться перед главой своего клана? Ну так тогда все верно. Ваш друг соблюдает правила. — Вада откидывает капюшон, показывая свое лицо. Обычно младшие подчиненные не приглашаются на переговоры или на мероприятия и знать главу другого клана в лицо не имеют возможности. Но Сано настолько высока в своей власти и популярна, что даже порой обычные прохожие на улице могли сразу понять, кто она. И эти двое исключением не стали. За ее спиной оказался Вакаса, который тоже явил свое лицо, до конца обескураживая двух идиотов. Те от удивления не знали, как и двух слов связать. — Такое нынче гостеприимство у Западного клана? — хмыкает светловолосая. — Я разочарована. Вы же в курсе, как выглядят отрицательные отзывы в наших кругах? — Глава Сано, просим прощения! — тут же опомнились эти двое. — Нас не предупреждали о вашем визите. Хозяин… — Хозяин отныне здесь я. — холодно объявляет Сано. — А своему передайте, чтобы побыстрее спрятался. Потому что сегодня я планирую его навестить. И сместить с должности. — Как же такое возможно. Вы не можете… — Помолчи. — обрывает его Вада, принимая входящий вызов. На том конце слышится женский голос, произносящий короткое: — Работа выполнена. Ждем. — Сано усмехается. Кто бы еще сомневался. Что она там не может? Удивительно, но когда ее душу обуздывает мощный шторм, она может даже горы руками разрушить. — Ну что, посвящаю тебя в рыцари. — меняет оскал на теплую улыбку Вада, обращаясь к Мико. Она прошла мимо остолбеневших Западцев и помогла женщине подняться. В их глазах было столько шока, словно они и не верили, что их может настигнуть спасение. — Вы хорошо воспитали сына, не упустите и впредь. — дает строгий наказ ей Вада. — Ну, а ты молодец. Всегда помни, что чтобы быть сильным нужно верить в себя и не терять смелости. Защищай своих близких. — Так ты правда фея?.. — изумленно спрашивает ребенок. Он бы никогда в жизни не поверил, что такая добрая и красивая девушка, чей вид он сравнил с ангелом, смогла ушатать с одного удара самого страшного человека в его жизни. Вада тихо смеется, взъерошивая его волосы. — Правда. Приглашу тебя как-нибудь в гости в свой замок. — Спасибо, конечно, вам за то, что заступились. Только теперь у нас еще больше проблем будет. — обреченно произносит мать ребенка. — Мико, беги в дом, проверь, ничего ли не пострадало в твоей комнате. — глядя женщине в глаза, говорит Сано. Ребенок косится на этих двоих, затем на мужчин, которые все еще в страхе не смели поднять головы. Затем внезапно обнимает Ваду за пояс крепко-крепко, как умеет только искренние дети. Это всего лишь один, но такой приятный пластырь на одну из миллионы ран на ее сердце. Шепчет «спасибо» и убегает в родной дом. Как только светлая макушка скрылась в дверной проеме, лицо Вады вмиг холодеет. — Где отец мальчика? — Месяц назад его куда-то увели. С тех пор мы его так и не видели. — стреляет глазами на мужчин собеседница. Вада склоняет голову к плечу: — Где мужчина? — Он в нашей…организации. Работает на кухне, госпожа. — отвечает нервно один из Западцев. — Освободить. Глава больше не нуждается в его услугах. — от приказного тона холодеют руки. Мужчины переглянулись. Уже второй раз намек не понят. Они ведь не знают, что с этой минуты Западный клан принадлежит Сано и является частью Бонтен. — Вакаса, — Имауши подходит ближе, останавливаясь за ее спиной. Сано вдруг разворачивается и лезет в карман его брюк. Все привыкли использовать банковские карты. Вака один из немногих, кто предпочитает таскать с собой купюры. Вытащив портмоне, она извлекает оттуда несколько бумажек и кладет обратно в карман. Вакаса выгибает бровь, но не возникает. — Кто из вас получил от нее деньги? — один из мужчин поднимает голову. — Я, госпожа… — Считай, что я лишаю тебя премии. — мечет лезвиями в глазах Вада, вытягивая руку в ожидании. Мужчина боязливо подошел и вложил ей в руки мятые купюры, честно заработанные бедной женщиной. — Держи. Этого хватит на первое время, а дальше вы можете полагаться только на свой труд. Скоро вопрос с работой в этом районе будет улажен. И следи за тем, чтобы ребенку больше не приходилось воровать. — Господи, так же не бывает. — слезно произносит женщина, ошеломленно глядя на деньги в своих руках. Еще бы, Имауши не привык таскать с собой мелочь. — Огромное спасибо. Как мы можем отплатить вам за доброту? — Просто не забывайте, что она возвращается. Не теряйте своей честности и берегите ребенка. Он ради вас готов на все. И впредь, как бы сильно не было туго с деньгами, лучше зарабатывайте мелочь, но честно. Брать в долг у мафиози ничем хорошим не обернется. — отвечает Вада и дав понять, что разговор закончен, развернулась и двинулась в своем направлении. Проходя мимо охранника из Черной Молнии, не замедляя шаг, она коротко и жестко произнесла. — Убить всех троих. — и только мужчина вытащил свое оружие, как она услышала радостное: — Хана! Подожди, не уходи! — девушку кольнул испуг ниже пояса. Она резко развернулась, успев жестом остановить расправу. Мужчина, который уже прицеливался, спрятал пистолет. Не хватало еще, чтобы ребенок увидел убийство. Мальчик запыхавшись, добегает до нее, заглядывая прямо в душу. — Держи, это тебе! Я сам делал! — гордо улыбается он и протягивает в маленьких ладошках самодельную фигурку на брелке. Это моделька мотоцикла, сделанная из гаек, болтиков и застывшего пластилина. — Я подумал о твоих крыльях… — тихо произносит он, перед этим посмотрев по сторонам, словно это огромный секрет и его никто не должен подслушать. — Они наверное красивые были. Феям наверно тяжело медленно ходить на ногах. Мне папа рассказывал, что когда-то у него был мотоцикл. Говорил, что на нем ты как будто летаешь по городу и чувствуешь себя счастливым. Пусть он будет тебе вместо крыльев. Он не настоящий, конечно, но работает как талисман на удачу. Я с ним контрольную в школе на пятерку написал. Это тебе от меня подарок. Не крылья, конечно, но может это сделает тебя хоть немножко счастливой, а то ты какая-то слишком грустная фея… — смущенно рассказывает мальчишка, а глазками так искренне и наивно хлопает, словно всей душой верит в то, что говорит. Сано сковало дыхание, пришлось ловить воздух ртом. Слишком много иронии за несколько часов. — У меня такой есть, я часто на нем летаю. — сдерживая слезы, улыбается Вада и принимает подарок. — Спасибо, я его сохраню. Раз уж на то пошло, у меня для тебя тоже кое-что есть. — Вада снимает с безымянного пальца золотое кольцо с черным камнем, которое после вчерашнего ужина так и не сняла. — Считай, что это символ силы и доброты. Он будет тебе помогать и придавать мужества. Это в знак нашей дружбы. — Оно волшебное? — пораженно спрашивает Мико, разглядывая украшение. — Вот и проверишь. — подмигивает Вада. Самовнушение хорошо работает на людях. Кто знает, может он действительно станет сильнее с этим кольцом в кармане. А в крайнем случае просто продадут его и вкусно поедят. — Спасибо! — подпрыгивает он от радости. — Я никому его не отдам! Буду хранить и носить с собой, обещаю! — удивительно, как дети способны искренне радоваться маленькому чуду. — Еще увидимся, рыцарь. Я как-нибудь приду к тебе в гости. Мы ведь теперь друзья? — протягивает ему кулачок Вада. — Да! — ударяет по нему своим мальчик. — Я твой рыцарь, не забудь! Если помощь будет нужна, ты только скажи! — грозно восклицает Мико, умиляя ее еще больше. — Я буду очень тебя ждать. — вдруг мелькает грусть в его голосе. Он вновь крепко обнимает ее за пояс. Сано гладит его по голове, вспоминая, как точно так же обнимал ее в детстве брат. Сейчас бы она все отдала, чтобы Майки хотя бы раз посмотрел на нее с теми же глазами, что и Мико. — Ты только обязательно приходи. Мама печет вкусное печенье. Я тебе свою комнату покажу… — вдруг пускает он слезы. Сердце светловолосой сжимается. Она вытирает соленые дорожки и щипает его за мягкие щечки. Теперь она просто не простит себе, если не выкроит денек на то, чтобы навестить это чудо. Совесть не позволит. — Обязательно приду. А сейчас у меня дела. Фея должна спасти остальных жителей вашего района. — торжественно заявляет Вада. Мико восторгается, предвкушая подобное волшебное зрелище. — Беги к маме. — ребенок еще раз ее обнимает и радостно бежит к дому, показывая маме свой подарок. Сано ловит взгляд женщины и кивает на их дом. Она все понимает и пытается увести сына. Он в последний раз оборачивается и с лучезарной улыбкой машет ей на прощанье. Девушка отвечает тем же, перед этим приложив указательный палец к губам. Ребенок со всей серьезностью кивает, безмолвно обещая сохранить секрет феи без крыльев и уходит в дом. Вада смотрит на модельку мотоцикла в своей ладони. Одинокая слеза рассекает грустную улыбку на губах. Она сжимает фигурку в руке, как дорогое сокровище, прикладывая кулак в груди. Сегодня она вновь вспомнила, что осталось в этом мире еще что-то светлое и чудесное. Вот ради таких, как этот ребенок ей сегодня и предстоит разгребать дерьмо. Чтобы в будущем подобные люди разбавили серую и противную массу народа. — Исполняй. — кидает охраннику Вада, возобновляя свой путь. — И какого это ощущать себя феей? — хмыкает Вакаса, верно следуя за ней. — Легче. — мягко улыбаясь, произносит Вада, пока сзади раздается три глухих выстрела. — В такие моменты я не жалею, что живу. Знаешь, если я могу помогать таких детям, то плевать, скольких уродов придется убить. — Именно об этом я и говорил. — блёкло улыбается Вакаса. Вада этого, конечно, не видит. — Шиничиро сверху будто в зеркало смотрит. А фигурка то похожа. — Вада рассматривает подарок Мико. Фигурка действительно была очень похожа на любимый байк брата. Кто знает, может это был знак? Брат после тяжелой правды напоминает ей, что она все делает правильно? — Кто знает… — смотрит на молнии солнечных лучей среди серых облаков светловолосая. — Вернемся к делу. Рэй нас уже заждалась.***
В утренней серой тьме роскошное здание кажется еще более величественным. Огромный особняк сильно выделяется среди старых домой и грязных улиц района. Как назло, на нервы капает мелкая морось дождя. Двое в мантиях до колен и черных капюшонах остановились за постом охраны рядом с особняком, избегая обзора камер видеонаблюдения. Глянув на время оба смотрят друг на друга и кивают, давая знак к началу действий. Первая фигура грациозно движется к двери мелкой коробки охранного поста. Искусно и тихо открывает замок и словно тень пробирается внутрь. Множество мониторов с видео, которые мониторит один мужчина в форме. Он сидит спиной ко входу с опущенной головой. Строгость здесь явно мизерная, а потому охранник не страшится спать в свою смену. Фигура в мантии бесшумно усмехается и крадется к нему. На мужские плечи опускаются нежные женские руки с длинным маникюром. Они плавно и почти невесомо движутся вверх, очерчивая шею, щеки, вески. Мужчина в сонном бреду с блаженной улыбкой произносит: — Аянэ, я на работе… — Ошибочка, сладкий. — задорно произносит девушка, чья устрашающая улыбка виднеется из-под капюшона. Мужчина тут же распахивает глаза, но сделать уже ничего не успевает. Девушка так же плавно опускает руки на шею, нежно подхватывает подбородок. А затем резко дергает и раздается громкий хруст. Улыбка пропадает с ее лица, а охранник тут же обмякает на своем кресле со сломанной шеей. Не тратя ни секунды, девушка сразу забывает про убитого и быстро щелкает длинными ногтями по клавиатуре. Один за другим мониторы, которые транслируют запись со всех камер в особняке и по его периметру гаснут. Перед этим она успела посмотреть, в какой именно части дома сейчас находится ее цель. Время нужно экономить. Жмет на кнопку, открывая главные ворота. Затем она так же бесшумно покидает помещение, попадая под противные капли дождя. Прикладывает палец к наушнику в ухе и произносит: — Погнали. Второй человек в мантии выходит из своего укрытия и вместе с ней движется к главному зданию, спокойно проходя через открытые ворота. У входа стоит охрана, которую они разделяют пополам. Девушка быстро вырубает одного, ловко оказываясь за спиной и повторяя трюк, ломает шею. Второй берет на себя другого и пускает пулю в лоб из пистолета с глушителем. Шум раньше времени поднимать — испортить сюрприз. В ворота въезжает два черных внедорожника, из которого тут же вылетают люди в шлемах и бронежилетах. У каждого в руке автомат, а в ухе наушник. Следуя за двумя главарями в мантиях они распахивают двери и влетают в особняк, распределяясь по комнатам. Та охранка, что бродила по дому была тут же обездвижена, без возможности поднять тревогу. Вся обслуга, горничные, официанты и прочие работники тоже были взяты под контроль. Действия проходят так тихо, словно ничего и не происходит. — Третий этаж. — командует девушка, кивая головой на огромную лестницу. Люди в черном идут вперед, расчищая дорогу, а двое главных расслабленно следуют за ними, словно они тут хозяева. На третьем этаже, просторный коридор с множеством комнат. Девушка сразу подмечает нужную, она выделяется размером двери и находится в конце коридора. Первой туда направляется вооруженная охрана, за ними следуют двое главных. Перед тем, как пресечь порог этих дверей, девушка набирает знакомый номер и когда слышит на том проводе отклик, уверенно произносит: — Работа выполнена. Ждем. Затем слышится грохот, она выбивает дверь с ноги и грациозно проходит в помещение, словно властительница этого вместилища мерзости. От запаха перегара и кальянного дыма хочется зажать нос. Обстановка под стать Западному клану. Это помещение является главными покоями главы клана. Отвратительное место, как и он сам. Вдоль стен диваны, скрытые шторами. На них мужчины и женщины, которые, очевидно, отрабатывают свои долги Западу. Хара пусть и любительница секса, но не поклонник плена и оргий. Она скривила идеально накрашенные губы. — Доброе утро, шакалы! — бодро вскрикнула она. — Пора платить за грехи. — от ее голоса мигом проснулись все, включая главу клана. Мужчины тут же повскакивали, пытаясь отыскать свое оружие. — Тихо тихо. — сладко тянет Хара. Бойцы за ее спиной не дают ей стать мишенью, направляя прицел на присутствующий. Мужчины поднимают руки, обескураженные внезапным вторжением. — Просыпайся, Хираги. Пришел твой звездный час. — глава Западного клана лежал в конце помещения на огромной кровати в окружении женщин. — Что здесь происходит?! — в силу сонного состояния старик не понимает сложившейся не в его пользу ситуации. — Пора уступить дорогу молодому поколению, дядя. — радостно щебечет темноволосая, грациозно смахивая с головы капюшон. Глава клана узнает ее моментально. — Как посмели Бонтенские выродки заявиться ко мне с оружием?! Это нарушение мирного договора между кланами! — ревет в гневе он, выскакивая из-под шелкового одеяла в одних трусах. Так себе зрелище. — Договор расторгнут в одностороннем порядке главой Сано. — снимает свой капюшон второй командующий. — Ты пренебрёг обязанностями главы клана, Хираги. Кажется, Сано тебя не затопила лишь при условии, что ты будешь справляться с поддержанием порядка на своей территории. Глава Сано предупреждала, что в любой момент может пожелать тебя сместить. Сегодня она лично убедилась в твоих провалах. Сам шикуешь, а у людей в домах даже воды нет. — Сволочи… — шипит Хираги в ярости. — Да брось. — отмахивается Хара. — Ты прекрасно понимаешь, что ничего сделать не можешь. Сегодня ты просто сдохнешь. Территория перейдет в руки тех, кто способен ее содержать. Мицуя, отрубим голову или просто пустим пулю в лоб? — обращается она ко второму командующему. — К чему такие зверства, мы же не изверги. — кривится Такаши. — Быстро и без лишней грязи. Вада велела без драмы. — он кивает в сторону главы Запада, загнанного в угол в собственной спальне. Боец за его спиной направляет прицел на него и начинает медленно двигаться в его сторону. Рэйчел нетерпеливо облизывает губы, мечтая насладиться зрелищем. — Постойте-ка! — будто взбадривается глава и довольно улыбается. Улыбка Рэйчел тухнет, глаза опасно заблестели. Она заинтересованно склонила голову к плечу. — От моей смерти вам не будет никакой пользы. Клан вы не получите. — На старости лет мозги жиром заплыли? Еще как получим. — хмурится Хара. Из заколотых волос она вытягивает две длинные серебряные шпильки, больше похожие на оружие и решает сама выполнить работу. Каблуки монотонно стучат по деревянному паркету, она медленно приближается к жертве. Острая игла касается шеи мужчины, Рэйчел улыбается, но уже не веселиться, а скорее злиться. — Последние слова? — вскидывает брови и поджимает губы девушка. Мужчина смотрит ей в глаза и вдруг улыбается. Уголки губ темноволосой растягиваются все шире. Словно это немой разговор двух безумцев. Он медленно наклоняется к ее уху и шёпотом произносит: — Я не являюсь главой Западного клана. Сюрприз. — Рэйчел резко дергает головой. Девушка в полном недоумении смотрит в веселые глаза этого мужчины. Их лица слишком близко, поэтому он сполна может насладиться шоком и злостью Хары. Мицуя, увидевший странную реакцию напарницы напрягся. — Ты че несешь? Поражение рассудок расшатало? — недоверчиво хмурит брови Рэйчел. — Рэй, что он сказал? — волнуется Такаши. — Ну и что теперь, Бонтен? Как поступите? — откровенно злорадствует мужчина, отталкивая от себя девушку, угрожающую расправой. Хара даже не сопротивляется. — В чем дело? — подходит ближе Мицуя. — Моя смерть вам победы не принесет. — уже громче произносит мужчина, вдруг возмужавший. — Глава Западного клана не я. — Чего? — поражается Мицуя. — По документам ты руководитель организации. Ты же… — Я лишь доверенное лицо, исполняющее приказ своего главы. Истинный владыка этих территорий не любитель публики и предпочитает править в тени. — Как красиво сказано. — слышится тихий голос позади у входа. Все резко затихают. В дверях стоят две фигуры — низкая, а за ней высокая. Обе в мантиях с капюшонами на головах. Участники Бонтен все поголовно склонились в почтении. Фигура, что ниже плавно двинулась вдоль аллеи приклоненных бойцов, головы на три выше нее. Шла так, словно это она здесь хозяйка. Сопровождающий, тот, что повыше верно следовал за ней. — Ну, ка кто там, ты говоришь, истинный владыка этих территорий? — фигура смахивает капюшон, рассекая холодной сталью в глазах. Теперь то мужчина дрогнул в страхе. — О личном визите принято предупреждать, Сано. — напряженно цедит он. Уголок губ светловолосой приподнимается в сухой ухмылке. — Жалкая попытка прожить на пару минут дольше? — вновь спрашивает Вада. — Твой крах неизбежен. Стоит ли тратить время и свое и… — Кто сказал что я вру? — хмурится глава. — Тебе так интересно услышать имя нашего хозяина? Но никто тебе его здесь не скажет, если умрет. — пытается торговаться он. Сано неожиданно весело улыбается. Казалось, даже безумно. Она понимала, что это жалкая попытка выторговать себе жизнь, хотя и бесполезная. — Хорошо. Я оставлю тебе твои несчастных пять лет жизни. Тебе все равно, учитывая возраст и образ жизни, недолго осталось. — Такая мелкая и такая зазведившаяся, Сано. Корона на твоей голове тебя погубит. Излишняя самоуверенность еще никому ничего хорошего не приносила. — злится мужчина. — Я слушаю. Ваш клан так хорошо исполнял свои обязанности, что после вас придется еще много чего разгребать. Скажи спасибо, что я решила спасти ваши земли. — вновь взрывает атмосферу ледяной стужей Вада, теряя терпение. — Как вы смогли это провернуть? Под чьей волей ты ведешь дела? — Ты даже не удивилась. — пораженно усмехается он в ответ. — А ты думаешь, что я построила Бонтен не имея мозгов? В отличие от остальных кланов, мне мой не достался в наследство. Я не была приемником, я его с нуля создала. Кажется, именно этот факт вы забываете учитывать при оценке моей личности. — разъясняет Вада. Ее часто недооценивают. Вернее всю жизнь. Но для глупых она разъяснит. — Это было очевидно. Даже глава Южного клана был помощнее и с принципами. Ты никогда не был похож на главу Якудза. Скорее на преданного дворецкого. Не умеешь вести дела. — спокойно объясняет Вада. Хотя она конечно не скажет, что эта мысль озарила ее лишь пару минут назад, когда она услышала эту новость. Кто же столько лет умудрялся водить ее за нос?.. — Чем дольше ты тянешь, тем сильнее мне хочется тебя убить. Я жду имя. — Это имя тебе знакомо. — усмехается мужчина. — Сюджи Ханма. — в ушах Сано словно что-то прогремело, а в голове сложился пазл. Вот, как он устроил шоу на приеме и остался незамеченным. Все это время сидел в тени. Вада нашла этот факт забавным, ведь точно также когда-то действовал и Кисаки. Рэйчел даже присвистнула от удивления. Они с Мицуей в шоке уставились на Ваду, ожидая реакции. Светловолосая лишь устало прикрыла глаза. Какая ирония. Выходит Западный клан итак принадлежит Бонтен, потому что его глава входит в состав совета. Эта тварь пустила корни везде, куда не посмотри — повсюду он. И даже в голове родного брата… — Убить. — ее ответ был жесток и краток. Она развернулась и зашагала к выходу, словно черная туча, мечущая молнии. Она успела поравняться с Рэйчел, проходя мимо, как фальшивый глава клана испугался за свою жизнь. Он начал ее догонять. — Погоди Сано, так дела не делаются! У нас был договор! — восклицает он злобно. Все происходит слишком быстро. Он почти настигает Ваду, вытягивая руки, чтобы нагло остановить ее. Рэйчел это видит и хочет принять меры, дергается в его сторону. Мицуя с Вакасой также ринулись к ним, боясь, что девушка может получить подлый удар в спину. Все ее так опекают, иногда забывая, что маленькая Сано сильнее каждого здесь присутствующего. Она спиной чувствует приближение недоброжелателя и совершает молниеносный маневр. Рука резко тянется к Рэйчел, хватает за рукоять катану, которую темноволосая носила с собой, прикрепленной к поясу. Вытягивает из ножен, затем словно фурия разворачивается, а вместе с ней и ткань мантии кружится, словно в танце. И в следующую секунду длинное лезвие протыкает мужчину насквозь в районе сердца и выходит с другой стороны. На лицо и одежду Сано брызнул фонтан крови, придавая еще больше жестокости яростному взгляду. Карие глаза почернели настолько, что заволокли всю радужку. Эта темнота жалила холодом, подкашивала ноги от страха. От этих глаз мужчина не мог оторвать взгляда, словно застывая в этой вязкой тьме. Все это произошло так быстро, среагировать не успела даже Хара. — Если я велела тебе умереть, значит ты должен заткнутся и сдохнуть. — тихо, не своим голосом произносит светловолосая. — Хозяина своего скоро встретишь на том свете и расскажешь, кто здесь истинный владыка. Имя ей Вада Сано. Я здесь хозяйка и пока еще не нашлось никого, кто бы встал выше меня. — последнее предложение девушка почти рычит, переполненная злобой. Девушка тянет лезвие и вынимает с противным звуком из плоти. Мужчина падает на колени к ее ногам, а вместе с этим и свет в его глазах умирает. Последнее, что он видел при жизни — это черные глаза, которые в момент ухода казались ему страшнее смерти. Вада морщится от гнева и отвращения, медленно вытирает лезвие об его плечо — сначала одну сторону, затем вторую, стирая кровь. Девушка пинает мертвое тело ногой и оно мешком падает, продолжая заливать кровью пол. Вада лишь невозмутимо разворачивается, возвращает оружие в ножны притихшей Рэйчел. Затем одаривает ее таким устрашающим взглядом, что на миг Харе показалось, будто она смотрит в глаза Манджиро, и без слов проходит мимо нее. И мимо Вакасы, не останавливаясь бросает короткое: — Найди отца мальчика. — Вада, что нам делать? — кричит ей в спину Мицуя. Девушка так и не остановилась, не обернулась. Продолжая медленно шагать к выходу четко произнесла: — Убить всех. Ее не волновала кровь на лице, на волосах, а на руках она ее ощущала уже очень давно. Это чувство ей знакомо. Возможно действительно самый большой страх и исход для Вады и окружающих это не ее смерть. Страшнее будет, если она сойдет с ума. Потеряет всякие чувства, эмоции, душу. Мир содрогнется, если она станет такой же, как брат. И она, и все, кто сегодня здесь был почувствовали, что этот момент уже не кажется бредом. Но никто не знает, как страшно ей внутри. Как она держит лицо и ровную спину перед подчиненными и друзьями, уходя из этого ужасного места. Как монотонно повторяет про себя «Тихо тихо тихо…», чтобы не дать волю слезам. Нет. Пока еще нет. Пока еще не настал тот момент, когда она потеряла душу. Вакаса взглянул на Рэйчел, словно не мог понять, как ему лучше поступить. Девушка кивнула на двери, за которыми скрылась Сано, словно произнося: «Иди, я здесь сама разберусь». Мужчина кивнул ей в ответ и послал взгляд благодарности, после чего поспешил догнать Ваду. Вскоре в стенах дома прогремела автоматная очередь, сотрясая здание. К концу операции было убито сорок восемь членов Западного клана. Из них жив остался лишь один. Но его смерть пришлось отложить, ибо эта крыса надежно затесалась в ряды Бонтен.***
Рэйчел с Мицуей вернулись в Бонтен лишь к восьми утра. Куда пропала Вада с Вакасой так никто и не узнал. Оба не отвечают на звонки. Хара даже задумываться не хотела, какой ужас начнется с появлением Ханмы и Йоко в Бонтен. Не зря же они так открыто сюда ворвались. Ей не важно. Главное, что она готова ко всему. Ей не страшно, в этой войне она будет рядом с Вадой, даже если сдохнет. Бонтен только просыпался, в коридорах не было людей. Оттого они казались страшнее. Потому что не знаешь, в какой момент теперь из-за стены может выпрыгнуть опасность. Теперь с появлением Ханмы это здание больше не ощущается безопасным. Девушка не посещала свою квартиру. Она не спала сутки, но ей и не хотелось. Было странное ощущение напряжения, которое сковывало тело. Она решила снять его самым банальным способом. Спуститься в зал и физически вытурить эту дрянь. Но не на беговой дорожке и даже не тягая штанги. В соседнем помещениии есть тренировочная зона. С деревянным оружием, маникенами для отработки ударов, и даже маленькая арена для спаррингов. Хара помнит, как приходила сюда в первые дни работы. Тогда ее никто не принимал, не признавал в ней автортет. Тут всегда тренировалась охрана и бойцы «Черной Молнии». Рэйчел не воспринимали всерьез и были рады поглумиться над девушкой, которая приходила оттачивать навыки. Довольная улыбка сама собой расцветает на лице, стоит ей вспомнить, как она уделала каждого и тем самым заслужила уважение перекаченных мужланов. Это время кажется ей особенным. Первые задания, первые погони, убийства. Она помнит, как пульсировало сердце, когда руки окрасились в цвет крови в самый первый раз. Хара не была рождена убийцей, но стала ею. И тогда она поняла, что это для нее. Ее судьба, если выражаться красиво. Но на самом деле она просто поняла, что ей нравится смотреть на смерть гнилых людей, а убивать самой еще больше. Это приносило ей наслаждение. Потому что ублюдков в ее жизни до этого было много, но их никто не наказывал. А теперь она сама в какой-то степени вершит справедливость. Вада никогда не убивала невинных. Убивая одну мерзкую сволочь, она спасала десятки людей. Мстила за их боль и оскорбления, наказывала. И оружием в ее руках была Рэйчел. И она это полюбила. И вот она снова здесь. Со временем надобность в тренировках отпала, она почти не посещала этот зал. Даже запах здесь напоминал о тех временах. Но, как оказалось, одной ей побыть не было суждено. В зале уже был человек. Хара не знала, рада ли этой встрече, но все-таки нацепила фирменную улыбку, которая так и кричит о чувстве превосходства. — Как всегда, наша Йоко ранняя пташка. — усмехаясь, в своей манере здоровается Хара. Светловолосая отвлекается от избиения манекена и непривычно улыбается. С вызовом, с насмешкой. Такие перемены до сих пор даются Харе с трудом. Миура была одета в черный топ и серые спортивные штаны. На запястьях черные бинты. Длинные блондинистые волосы были завязаны в высокий хвост. Пару прядей прилипало к потному лбу. Рэйчел так и не знает как ей реагировать. Эта улыбочка, этот стиль. Йоко словно ее неудачная копия. Когда она одевалась в бабушкины тряпки, не укладывала волосы и не красилась была совсем другим человеком. А еще эмоции. Как много харизма может изменить. Теперь, когда Йоко не изображает робота она выглядит сногсшибательно. Может она только при Риндо смеялась, потому он ее и держал? Эти перемены просто не укладываются в голове. Хара даже в какой-то степени восхищена ее актерской игрой и тем, что получила в итоге. С такой Йоко даже веселее. — Ну хоть не общипанная ворона, как ты, Хара. — парирует Миура, улыбаясь как ведьма. Она будто отражение самовлюбленной и гордой стороны Рэйчел. — Пришла сбросить лишние киллограммы? — Бери выше, золотая. Я почуяла запах дерьма и пришла надрать тебе зад. Ты подпортила мой образ. — еще сильнее распаляется темноволосая, обнажая в улыбке зубы и показывает пальцем на царапину на лице. — О-о, а я думала ты любишь пожесче. — тоже шире улыбается Миура. — Ну раз ты пришла за добавкой, как я могу отказать. Я очень давно ждала возможности оторвать тебе голову. — Как же ты долго сдерживалась, бедняжка. И Ханма того стоит? Глядя на тебя сейчас мне даже жаль, что вы столько времени прятались. Получи я раньше такую подружку было бы не так скучно. — хмыкает Хара, наматывая бинты на руки. Йоко с надменной ухмылкой наблюдает за ней, разминаясь. — Не расстраивайся. Я уверена, что смогу наверстать упущенные возможности. Главное, чтобы ты продержалась подольше. — Я не буду тебя разочаровывать. — подмигивает Рэйчел, вызывая задорный смех предвкушения блондинки. Хара подмечает, что в ней даже есть те самые безумные нотки. — Может ты даже научишь меня своей интересной технике боя. — Так вот зачем ты сюда пришла. Боюсь, что курсы платные и тебе не по карману. — Ты не поняла. Я не нуждаюсь в тренере. — опасно сверкает глазами Рэйчел. Этот блеск Йоко уловила и улыбка скатилась от широкой до любопытной. — Ты главное дерись, а по ходу я сама все пойму. — Хорошо. Но сделаем интереснее. — легко соглашается Миура. Для человека, который даже не защищался, когда Хара била его головой об пол она абсолютно спокойна. Йоко знает силу противницы, но не боится, словно уверена в своей победе. Блондинка подходит к стеллажу с деревянными палками, которые используют для тренировки боя с холодным оружием. Они чуть меньше среднего роста человека. Берет одну и бросает ее Рэйчел. Хара легко ее ловит, умело прокручивая между пальцев. — Серьезно? Я думала ты хотела оторвать мне голову, а не засунуть в задницу палку. — выгибает бровь, усмехаясь темноволосая. — Не переживай, я всегда могу насадить на эту палку твою голову. — посылает ответный колкий взгляд Миура, и тоже берет в руки оружие для тренировки. Она крутит палку между пальцев, перекидывая из руки в руку, за спиной и перед собой, демонстрируя свои навыки. Рэйчел впечитлилась, но виду не показала. Она больше эффективна в рукопашном бою и меткая в стрельбе, Йоко же будто тренировали воины прошлых веков. — Я жду. — с вызовом улыбается Миура, стоя в расслабленной позе. Рейчел перестает улыбаться, пытаясь сосредоточиться, но этим только сильнее веселит блондинку. — Передумала? — Думаю, что лучше тебе выбить, мозги или печень. — вновь улыбается Хара. Она даже волосы не будет завязывать. Может Миура и оказалась на деле темной лошадкой, но Хара себе не простит, если проиграет ей. Поэтому в своей победе она уверена. — Вот нахера ты вернулась? У нас с тобой изначально ведь были разные дороги. У меня, например к успеху, а у тебя нахуй. — Ты так много чепухи болтаешь потому что пытаешься настроиться и перебороть волнение или просто от природы не затыкаешься? — словно намеренно пытается ее выбесить Миура. — Хочу понять, какого черта ты тут делаешь. Опять. — Я уже отвечала на этот вопрос. Ты невнимательна. Или просто слишком глупа, чтобы воспринимать человеческую речь. — пожимает плечами Йоко и добивается своего. Рэйчел первая срывается с места, замахиваясь палкой и целясь ей по лицу. Миура лениво усмехается, вмиг уходя от удара и оказываясь поразительно далеко от нее. Хара рычит от непонимания и бьет еще яростнее, пытаясь по ней хотя бы попасть. Второй удар тоже мимо, Йоко оказывается на турнике для подтягивания. Так запросто стоит ногам на тонкой круглой поверхности, словно акробат. Рэйчел пытается нанести удар по ее ногам, но девушка подпрыгивает. Темноволосая хочет словить момент и ударить ее в воздухе, но Миура цепляется ногами за турник, повисая вниз головой и успевает отбить удар в этом положении. Она спрыгивает на ноги и насмешливо улыбается. — Ты так пыжишься, может водички? — да что за срань такая?! Она двигается как призрак. Как за секунду можно незаметно оказаться на таком расстоянии от человека?! Она ведь даже особо не старается обороняться. Скорее лениво подыгрывает. — Не зря тебя ведьмой называли. — злится Хара. С ней словно с собачкой играются, а ведь раньше в роли мучителя была она. — Тебя кем только не называли, но когда на пути встретился сильный противник ты сдулась. — хмыкает Йоко. — Считаешь себя сильным противником? — выгибает бровь Рэйчел. — Почему нет? Давай проверим. До первого удара. — раззадорено хихикает Миура. — Ты не… — Хара даже договорить не успела, как блондинка вновь закружилась словно вихрь, только ее мелькающую тень и было видно. А вскоре она едва не согнулась от боли в боку. Это был первый удар палкой. — Ты меня даже увидеть не можешь. — слышится победный смешок со спины, заставляя резко обернуться. — Все еще уверена, что Вада победит? Как думаешь, она перенесет встречу со мной? — глаза Рэйчел налились кровью, по венам потекла раскалённая лава. — Ты ставишь себя с ней наравне? — понизила тон, сдерживая бешенство темноволосая. — Нет. Гораздо выше. — посылает провокацию через взгляд Миура. — Она настолько занята заботой о других, что не заметит, как ей средь белого дня всадят нож в грудь. В этом проблема людей с синдромом спасателя. Милосердие залог слабости, потому что люди не знают меры. И даже те, кого пощадили жадны и слишком горды. А потому зачастую, такие как Сано получают нож в грудь и видят лицо того, кого когда-то спасли. И даже тогда она не примет этот факт и сдохнет, наивно полагая, что это лишь ее вина. Поэтому я работаю одна. Чтобы отвечать лишь за себя и не тащить за собой балласт, который с каждым разом будет требовать все больше. Йоко дернулась и вновь закружилась, желая вбить в голову Хары эту суровую правду очередным ударом. Тактики она не изменила и соперница не должна была успеть среагировать. Когда девушка подобралась близко и готовилась ударить со спины, Хара вдруг ее шокировала. Она словно ощутила угрозу и наугад словила палку в сантиметре от своей головы, сжав в кулаке. Йоко замерла в недоумении, такого не должно было случиться. — Если ты, ебанная крыса, привыкла наносить удары в спину из-под тишка, то не вини в этом тех, кто пытается тебя спасти и дает шанс исправится. — не своим голосом шипит Рэйчел, а затем поворачивает голову. Миура ощутила неведомо ранее беспокойство в груди, стоило ей увидеть жуткую улыбку. На такую даже психопаты не способны. Она вызывала лютый ужас. — Твоя техника хороша для тех, кто в ближнем бою ничтожество, потому и делаешь все незаметно и быстро. Но ты просчиталась. Ты бьешь в спину. Настолько глупа и самоуверенна, что даже логически предположить не смогла, что очередной удар будет предсказуемо сзади. А еще в драке я не полагаюсь лишь на силу. Залог моей победы в том, что у меня есть мозги. Я чувствую и слышу. А слышу я комбинацию твоих шагов. Она одинакова. Это как хореография, нужно пару раз уловить, чтобы запомнить. Я же говорила, мне не нужен тренер. Я сама все пойму. Я слышу как ты двигаешься. Мне не нужно тебя видеть для того, чтобы победить. Миура на миг опешила, а Хара, воспользовавшись этим дернула палку на себя, за которую блондинка все еще держалась. Развернула ее так, что руки Йоко едва не сплелись в узел, а затем выдернула. А дальше ударила ногой в живот, заставляя издать глухой стон и отойти на пару шагов назад. Рэйчел лишь теперь обернулась, пугая исходящими от нее черными молниями безумного гнева. Взгляды их встретились, искры пробежали между ними, словно две феи войны, готовые к финальному поединку. Теперь-то уверенности у Йоко поубавились, оставляя лишь недоумение и злобу. — Работаешь одна? Но преданная псина даже не соизволила дать мне сдачи без позволения своего хозяина. Ты ведь могла. Ответить мне на избиение. Ответить тогда Ваде в кабинете. Но ты терпеливо молчала и жрала это дерьмо, пока тебе не дали команду «можно». Нет, ты работаешь не одна, милая. Ты работаешь на хозяина. А знаешь почему ты не сможешь победить Сано? Потому что у нее в голове есть свой мозг, а твоими мозгами всегда были те, кто тобой управлял. Так что закрой свою пасть и не тявкай на тех, кто может в один укус оторвать тебе голову. — Крашенная ш… — зарычала было Миура, но вынужденно замолчала от удара в челюсть. Хара отбросила деревянное оружие. — Покажи чего ты стоишь, сильная ты наша. Попробуй победить меня, глядя мне в глаза. — злобно скалится Хара, в которую словно демон вселился. Это бесноватая безумность, безудержная злоба и жажда крови. Если эта жажда просыпается, бес владеет ее телом и языком. Это словно помутнение мозга, ты делаешь то, что он тебе говорит. И если он просыпается, то Рэйчел уходит в разнос, словно машина для убийств. Ее не убить, не победить. Хара принялась наносить удары в ближнем бою, используя привычные комбинации рук и ног, двигалась, словно дикая грациозная кошка, получая удовольствие от чужой боли. Йоко пыталась уходить от атак с помощью своей загадочной техники, оставаясь быстрой и незамеченной, но от Рэйчел ей уже не получалось уйти. Темноволосая разгадала ее действия, выучила на слух комбинацию шагов и не позволяла уклониться. Знала, где окажется соперница после очередного вихря. — Выучив лишь одну ноту, музыкантом не стать, Йоко. — сладким тоном протянула Хара, словно психопат маньяк издевается над своей жертвой. Жалкие попытки ускользнуть проваливались с каждым новым ударом. Миура запаниковала, как только поняла, что ее прием больше не работает. Хара загнала ее в угол зала, дыша словно огнедышащий дракон. Только пламя не выходило изо рта. Оно сжигало взглядом. И лишь когда жертве больше некуда было деться, темноволосая схватила демона за рога и затолкала обратно в глубины своего разума. Он насытился страхом в глазах Йоко и остался доволен. Миура злилась, испепеляла ее взглядом, желая чтобы из ее глаз вылетали пули. Когда Хара вновь подобрала палку, желая добить и проучить соперницу вдруг уловила странность. В серых глазах чернотой разливался страх. Она смотрела на палку и чего-то боялась. Йоко-то? Рэйчел показалось, что она ошиблась. Но это запросто проверить. Темноволосая замахнулась палкой и тогда глаза блондинки засветились животным ужасом. Она зажмурилась и прикрылась руками. Ее явно хорошо тренировали, и когда били ранее она никогда не боялась. И тем более не пряталась. Ее выражение лица не менялось, словно у куклы. Что же сейчас? Миура поняла, что удара не последовало и взволнованно взглянула на Рэйчел. Та с любопытством ее разглядывала. Ее вдруг осенило и она с каким-то неведомо откуда накатившим сочувствием вынесла вердикт: — Выбрала оружие, которого шарахаешься. Тебя били. — страх отступил так же быстро, как и пришел, сменяясь раздраженной злобой. Но она оказалась не настолько глупа, чтобы отрицать очевидное, когда сама себя выдала. — Меня спас не Риндо. — словно через силу злобно шипит Йоко, глядя на Хару, как на кровного врага. — Меня спас Ханма. И поэтому я никогда его не предам. — внутренний демон затих, Рэйчел отчего то перехотелось отрывать ей голову. Она бросила палку к ногам Йоко, которая глянула на нее с подозрением. После чего нахмурилась, сама не понимая причину проявления жалости. — Встала на ноги. Докажи мне, что ты не настолько бесполезна, владея всего одним приемом. Что ты просто растерялась от неожиданности и поэтому не дала отпор. Я ради этого даже каблуки сниму. — ворчливо произносит Рэйчел, снимая туфли под афигевшим взглядом блондинки. — Ты точно шибанутая. — с сомнением удивленно усмехается Миура. — Поаккуратней, я знаю, чем крыс отпугивать. — взглядом указывает на палку темноволосая. — Пошли. Рэйчел направляется к арене, грациозно перелезая через бортики. Йоко следует за ней. Остановившись напротив друг друга и взглянув в глаза, они приготовились. Теперь Йоко вновь вернула себе уверенность. — Я готова выступить в роли слушателя. Но не в роли подушки, уж слишком дорогая одежда. — хмыкает Хара, нападая первой. Резко замахнувшись ногой, она намеревалась ударить девушку в грудь, но та успела отскочить. Рэйчел довольно улыбнулась, ведь Миура поняла ее и не использовала свою магию. — Неплохо. Так что там с душещипательной историей? — Собралась влезть в мою голову? — недоверчиво уточняет Миура, решая повторить тюрк Рэйчел, но не попадает по ней. Темноволосая использовала вращение на одной ноге, уходя от удара, а второй ударила по ногам соперницы, заставляя упасть на мат. — Я бы покопалась, если там конечно не пусто. — улыбается Хара, используя для удара кулак. С помощью трех грациозных вращений она оказалась рядом с Миурой, занося кулак. Блондинка успела поставить блок, а затем согнуть колени и нанести удар в живот. Это на миг остановило Хару, давая возможность для нового удара. Но в последний момент темноволосая отскакивает. Тогда Йоко начинает беситься и вновь использует свою технику, чтобы незаметно сбить ее с ног. Но техника больше с Харой не работает и в полете соперница успевает схватить ее за руку и заломить за спину, уложив на пол. Гибкость блондинки позволяет снять с себя Рэйчел ударом ноги. Говорить она отказывалась, слишком яростно дралась, желая победить. Хара же скорее веселилась, чем еще больше раздражала. При таком подходе Миура ожидаемо сдулась уже минут через двадцать. Молча спрыгнула с арены, излучая досадные волны и упала на пол с бутылкой воды, прислонившись спиной к стене. Уже даже обмениваться колкостями ей не хотелось. Хара села рядом, приняв ту же позу, подогнула ногу в колене и положила на нее локоть. Йоко недовольно фыркнула, словно не могла отделаться от назойливого комара. А потом уперлась затылком в стену, глядя на яркий свет лампы на потолке. — Я не отсюда. — тихо заговорила блондинка, сохраняя каменное лицо. — Это мы уже поняли, шпион в юбке. — закатывает глаза, усмехаясь Хара. Миура раздраженно цокнула. — В смысле не из Японии, силиконовая тупица. — рявкнула она. Рэйчел артистично оскорбилась: — Вообще-то у меня все от природы. Тебя просто обделили, вот ты и бесишься. — Йоко вдруг усмехается и тихо смеется. — Боже, я, оказывается, тебя совсем не знаю. Какие еще эмоции в запасе ты прячешь? — искренне удивляется темноволосая. — Просто заткнись. — устало улыбается Йоко. — Я родилась в Китае. — Да ну?! Так вот где собака зарыта! — хлопнула себя по ляжке Рэйчел. — Я то все время думала, что у тебя в голове пусто, а там доширак! — Вызвалась быть слушателем, так завались и слушай. — снова злиться Миура. Рэйчел посмеялась, но все же умолкла. Ее любопытство было на пределе. — Моя семья — потомки древнего клана, который служил многим императорам из поколения в поколение. Власть там передается с тех времен. Только в современном мире подобные семьи стали называть Якудза. Но старые обычаи там сохранились, в том числе и воспитание воинов с помощью древних техник боя, придуманных какими-то там шаманами на священной земле. В моей семье почитали историю и отдавали дань уважения предкам. Бойцов готовили к операциям и предстоящей службе и не жалели совсем. Тренировки в одних шортах зимой, босиком по снегу. Вылазка на битву с волками в лесу. И прочие зверства для воспитания безжалостных убийц. — Прям не семья Якудза, а древняя Спарта какая-то. А почему тебя не скинули с горы, когда родилась? — хмыкает Хара. Она примерно так и думала, увидев технику Йоко. В современном мире такой стиль боя не практикует никто. — Боже, как тебе до сих пор не отрезали язык? — хмурится Йоко, одаривая собеседницу недобрым взглядом. — Родителей я не знала. Как мне рассказывали моя мать связалась с человеком из вражеского клана. Родилась я и она понесла наказание за предательство семьи. Ее убил мой дед. Меня растили в условиях, равных остальному расходному материалу. За неуважение, неуклюжесть и оплошность меня привязывали к столбу и били палками по спине, воспитывая. — Хара косится на их недавнее оружие для тренировки, понимая, чего испугалась Йоко. — Все, чему меня обучили это хладнокровию, умением без слов и страха выполнять приказы. Меня не обучали искусству боя. Но один из командиров деда пожалел меня и в тайне тренировал. Научил парочке приемов для защиты и дал один единственный козырь, который меня спас. Обучил этой древней технике «легкого тела». Когда двигаешься настолько быстро, что противники успевают увидеть только твою тень. Я спала на деревянных кроватях в доме для новобранцев. Хорошо, что у них хватило ума не надругаться над мелкой соплячкой. Ела ту же жижу, которой их кормили и выполняла упражнения на холоде. Учили не испытывать страха, запирая в сарае с волком. Учили не бояться смерти и боли. А потом такой могучий и влиятельный клан атаковали те, что посильнее. Виллу спалили до тла вместе с прилегающей территорией. Моя семья не стала героем, вытащим меня из огня, не успев спастись. Я выбралась сама. А потом просто сбежала, чтобы меня, как последнего члена клана не добили. На мне была фамильная цепочка с бриллиантом. Ею я заплатила контрабандистам и пересекла территорию на корабле. Мне было не важно куда. Так я оказалась в Японии. Без денег, документов и даже обуви. Тогда то меня и нашел Ханма. Взял к себе, взяв с меня слово быть ему полезной. Поэтому я его не предам, что бы не произошло. И даже если мне придется сдохнуть, и даже если от твоей руки, я ни о чем сожалеть не буду. Так же как ты обязана Сано, я обязана ему. — Жаль, что в свое время тебя не нашли правильные люди. — хмурится Рэйчел. История хоть и не переубедила ее, но вызвала сожаление. Сволочами не рождаются, а становятся благодаря окружающим человека мразям. Хара грустно усмехается, понимая, что они с Йоко похожи больше, чем можно было подумать. — Может быть тебе больше повезло. Тебя нашла Сано. — пожимает плечами блондинка. — Он тебя спас, но сделал своей собакой, заставляя идти на смерть ради своего эго. — Мне плевать. Он мог не тратить на меня время, но он спас меня. Я лишь возвращаю долг. — Пойдешь за ним до конца? — хмурится Хара, которая почему-то этого не хочет. Странное ощущение, но Миура больше не кажется ей целью для пули. Врагами они быть не перестали, но даже врага можно уважать. Этому ее научила Сано. — Пойду. — Ну и дура. — девушки одновременно усмехаются. — Сегодня я тебя не убью. Но если настанет момент, когда ты не оставишь мне выбора… Я не задумываясь вырву твою печень. — мрачно и честно произносит Хара. — По-другому быть и не могло. — смиренно соглашается Миура. — Я встала на этот путь прекрасно зная, что меня ждет. — Жаль, что ты не хочешь осознать, что есть и другие пути. Может мы бы даже подружились. Когда не одеваешься, как бабка и красишься ты сойдешь за спутницу в клуб. — Упаси боже, с тобой, идиоткой дружбу водить. — морщится Йоко. — И что дальше будет? — хмурится темноволосая. — Надеешься выпытать из меня тактику войны? — усмехается Миура. — Мы с тобой не подружки. Я лишь рассказала то, что ты хотела услышать. А что будет дальше — решает Ханма. Но легкой победы не ждите. Вада убила кого-то, кто был ему очень дорог и теперь он от нее не отцепиться. — Как в этом замешан младший Сано? — Без понятия. — Не пизди. Тебя ведь Санзу сюда протащил. — А что ты надеялась от меня услышать? Что я солью всю информацию? Со своим братом пусть разбирается Сано. Я лишь выполняю приказы. Знаю только, что Вада умрет в последнюю очередь. Когда впитает сполна смерть всех, кто был ей дорог. — Поэтично. Но даже имея в запасе Западный клан и твою дебильную технику, он вряд ли сможет одолеть Бонтен. — Выходит, последние козыри выставлены, вы поняли. — усмехается блондинка. — Ему и не нужно одолевать Бонтен. Бонтен скоро преобразиться. — Миура поднялась, давая понять, что больше ничего не скажет, а затем покинула зал, оставляя странный осадок после разговора двух врагов. Интересный расклад дел. Сплошные перевороты. Особенно в голове Рэйчел.***
Йоко впервые ощутила странное волнение. Она не ощущала никогда и ничего. Ни страха, ни боли, ни похоти, а тем более любви. Ничего. В ней не было ни жалости, ни собственных желаний. А сегодня ей внезапно стал доступен гнев, страх и удивление. Она не могла найти этому объяснения, ведь никогда ранее не чувствовала себя человеком. Хара удивительным образом словно внесла свои правки в систему машины. А еще, что более удивительно, ей уже не так сильно хотелось прибить похотливую и болтливую девку. Может дело в том, что Хара единственная, кто теперь знает ее историю, помимо Ханмы? Почему она вообще вдруг расщедрилась на такое откровение? Может она сама в глубине души понимала, что выбранный путь для нее губителен? Глядя на дружный коллектив Бонтен, на отношения Вады к своим подчиненным. Они никогда не были ее слугами, Сано относилась к каждому на равных. Ханма совсем на нее не похож. Может Миура где-то очень глубоко внутри тоже мечтала о дружбе и любви? Но как можно мечтать о том, о чем никогда не имел представления? Ей даже ребенком не дали побыть. Не читали сказки перед сном и не обнимали, когда было грустно. Ее тренировали стать машиной, которая не знает, что такое эмоции. В прямом смысле, до этого дня Йоко не знала, что может смеяться, как обычный человек. Она даже не знала, как люди генерируют смех. И это ощущение ей понравилось. Столько новых ощущений внутри, но Миура даже не знает их названий. После встречи с Харой она стояла у зеркала в своей квартире, глядя на отражение. Она рассматривала свое безэмоциональное лицо. Пробовала улыбнуться, но получалось только саркастическая ухмылка. Так глупо это выглядело, что появлялось отвращение к самой себе. Все эти годы она точно знала, для чего живет и как умрет. А теперь… Жаль, что в свое время тебя не нашли правильные люди.. Йоко дернула головой, прогоняя раздражающий голос из головы. Она никогда и не отрицала, что Рэйчел повезло. Оттого и ненавидела ее. Кто знает, будь на ее месте Йоко, может ее жизнь сложилась по-другому. Хара буквально из грязи продвинулась на огромную вершину, имела все. Может она просто заслужила и судьба это знает? Но чем тогда не заслужила Йоко? Тем, что была рождена от предательства? От мыслей ее отвлек щелкнувший замок на двери, а затем знакомый запах одеколона и холодные руки на бедрах. — И где ты гуляла? — вкрадчиво шепчет на ухо ее господин. Йоко по этому тону точно знает, что на его лице сейчас лукавая улыбка. Руки медленно тянулись от бедра вверх, к талии. Прикосновения подобного никогда не вызывали в ней каких-то ощущений. Вообще ничего, словно она не человек, а кусок пластика. — Пересеклась с Харой. — сухо отвечает Миура. — Надеюсь, ты повеселилась, девочка? — продолжает гипнотизировать своим голосом и давит властной аурой. Так и есть. Он — ее господин. Ее хозяин. — Хара… Разгадала мою технику… — впервые ощутила волнение Йоко, чувствуя, как что-то в теле напряглось. Еще никто не мог победить ее прием и первое поражение ее беспокоит. Ханма явно будет недоволен. — Она тебя одолела? — вдруг без улыбки спрашивает Ханма, сильнее сдавливая талию. Миуре было трудно произнести слова о своем поражении. — Да… — Тогда почему ты все еще жива? — едва слышно недовольно рычит мужчина. Йоко ощутила, как участился пульс. Что это?.. — Хочешь сказать, что тебя пожалели? Отвечай! — вдруг схватил ее за шею Ханма, припечатывая к стене и надавливая своим телом. Миура никогда и ничего не боялась, но сейчас почему-то… — Что я вижу в твоих глазах? — щурится мужчина, словно пытается просканировать ее внутренности. — Страх? С каких пор он тебе знаком? В чем дело, мышка, тебя включили? — Нет… — холодно отвечает Миура. — О чем тебя спрашивали? — злится Ханма. — Они знают, что глава Западного клана ты. — спокойно проговорила Йоко, чувствуя, как не хватает воздуха. Он медленно душил ее. Но на лице даже мускул не дрогнул. Она смотрела в его глаза, излучая стойкость и равнодушие. Ханма словно в чем-то удостоверившись, разжал пальцы. — Я знал, что Вада меня не разочарует. С ней не бывает скучно. Тебе бы ее мозги. — небрежно фыркает мужчина, поправляя галстук. Раньше Йоко пропускала мимо ушей подобные унижения, ей было все равно. Но сегодняшний день вновь преподносит сюрпризы. Ее неожиданно задели эти слова, но виду она не показала. — Чтож, теперь можно перейти к самой интересной части. — Он все сделал? — сухо уточняет Йоко. Она даже сожалеет Сано. Ее доверие к близким ее погубит. Потому что в отличие от Вады, Миура знает каждого, кто предал слепо верящую своим людям Сано. — На что только люди не пойдут, если подобрать нужную цену. Даже самые принципиальные не устоят перед соблазном. — усмехается Ханма. — Что ты ему пообещал? — Месть. Самое сладкое, что только можно предложить. — широко улыбается мужчина. — Уже собралась? Пора нам встретиться лицом к лицу. — Миура кивнула, следуя за хозяином на выход. В голове все это время крутился лишь один вопрос, в котором уверенность ответа отчего-то дала трещину: «Пойдешь за ним до конца?»***
Начало рабочего дня. Все сотрудники в суматохе. А в финансовом отделе вообще творится полный ад. Вся суета всегда вокруг денег. Да и новый гость здорово содрогнул каждого, кто успел об этом пронюхать. С утра пораньше офис кипел словно улей, действуя на нервы и без того нервному человеку. — Если не заткнетесь, я каждого уволю и отправлю намывать полы туалетов языками! Вы ими работаете лучше, чем мозгами! — рявкнул Хаджиме, чтобы хоть на минуту успокоить себя тишиной. Однако его покою неизменно всегда кто-то мешает. В это утро не было исключений. Неожиданно в его кабинете появился главный объект обсуждения. Спасибо ему хотя бы за то, что своим визитом заставил всех замолчать в изумлении. — Какие у нас важные гости. — фыркнул Коконой. — Чем обязан? — Просто знакомлюсь с обстановкой. Нам же теперь вместе работать. — невинно улыбается мужчина. Хаджиме далеко не дурак и за актерскую игру поставил десять баллов. — К чему фарс? Если пришел занять денег, то зря. Твоими стараниями слишком много убытков. — улыбается, словно злобный змей Хаджиме. — Это я-то и такой злодей… — обиженно поджимает губы Сюджи. — Может я пришел спросить название шампуня, которым ты пользуешься. Твоя шевелюра вызывает у меня зависть. — А у меня твоя рожа вызывает рвоту. Мы не сошлись. — хмыкает Коконой. Поняв, что игра на публику отнимает слишком много времени, он устало вздохнул. — Вышли все отсюда. — ошарашенные и через чур любопытные сотрудники глупо захлопали глазами. Еще бы, любителей сплетен лишат спектакля. — Почему я всегда должен повторять дважды? Все вон отсюда! — гаркнул Коко в своей привычной манере. Толпа тут же подскочила со своих рабочих мест и спотыкаясь и оглядываясь покинули помещение. — Тебе бы таблеточки успокоительные попить. — присвистывает Ханма, чем ещё больше действует на нервы. — Чего ты от меня хочешь? — прямо спрашивает Хаджиме. Тут то маски спали и Ханма надменно улыбнулся. — Люблю деловых людей. — он подходит ближе к столу, нависая над мужчиной. Коко вопросительно выгибает бровь. — Хаджиме Коконой. Всегда там, где выгодней. На кого поставишь в этот раз? — Коко расплывается в насмешливой улыбке. — Хочешь, чтобы поставил на тебя? — Наконец-то умные люди. Мы с тобой как никто другой понимаем, как тяжело жить, когда вокруг одни тупицы. — улыбается шире Ханма. — Если хочешь ближе к делу — пожалуйста. Ты мне нравишься больше всех. Потому что ты единственный, кто не подлизывает жопу Сано. Ты преследуешь лишь свои цели, а потому с тобой проще всего договориться. — Ты серьезно приперся сюда и пытаешься переманить меня на свою сторону? — веселится Хаджиме. Это даже выглядит смешно. — И на кой я тебе? Влюбился? — Мозги, Коко, мозги. Хоть ты и хорош собой, но в наше время они слишком редкие, оттого и ценность имеют большую. Ты не глуп и понимаешь, что Вада проигрывает. А ведь я еще даже не начал. Я предлагаю тебе не оставаться на поле боя, а перейти в зону зрителя. Ты примешь мою сторону и работать будешь на меня. — С чего ты взял, что меня это заинтересует? Даже если Вада проигрывает, она по-прежнему более влиятельна и богата. Пока что выгоднее с ней. — Назови свою цену и прибавь к ней место, на котором ты останешься, когда власть в Бонтен сменится. — С чего ты взял, что она сменится? Если ты не заметил, то до этого дня еще ни одна шавка Сано победить не смогла. Почему ты решил, что у тебя получится? — хмурится Коко. — У меня есть свои козыри. Ослабить Сано легко, если знать куда надавить. А мне просто нужен человек, который умеет дружить с деньгами. Я дам тебе гарантию, что ты не пострадаешь и сохранишь свои богатства. Просто перейдешь в другой филиал. Просто выбери на чьей ты стороне. На моей или на Сано? — Ну раз ты так ставишь вопрос, то выбор сделать очень легко. — кивает Коко. А затем поддается ближе, чтобы смысл его слов долетел лучше. — Я на своей. — улыбается ехидно Хаджиме. — Ты прав да, я не лижу жопу Сано. Но с чего ты взял, что я ее не уважаю? Я здесь работаю только потому, что сам так решил и это значит, что я решил следовать за Вадой. Раз ты сам предложил мне выбор, то я его сделал уже давно. И выбирая, на кого из вас работать я уж точно выберу не тебя. С девушкой иметь дело приятнее. Я следую не за деньгами. Я следую за кем надежнее. К тому же, зная Сано, я с легкостью могу поставить все свои деньги на нее. Ты жив лишь потому, что недостаточно ее разозлил. Тебя здесь не боятся, ты надоедаешь. Уловил смысл моих слов? — понизив тон, отчеканил Хаджиме. Ханма усмехнулся, выразив злобу угольками в глазах. — Это окончательный ответ? — Более чем. А теперь прошу. Вон дверь, — указывает рукой на выход Коко. — Вон нахуй. Не споткнись. — Я надеялся, что из всех ты самый умный. Оказывается, что в стае один мозг на всех. Раз меня еще не боятся, значит самое время показать, что пора начать. Ты первым пойдешь в расход. — вальяжно удаляясь к выходу, заключил Сюджи. Хаджиме усмехнулся. — Не сомневаюсь. Я передам на том свете петуху с автозагаром, что ты все еще его любишь. Признайся, по ночам еще дрочишь на его портрет? — коварно улыбается Коконой, чьи глаза почернели. — Не приобщай меня к своим фантазиям. — напоследок хмыкнул Ханма, покидая кабинет. Как только дверь за ним закрылась, лицо Коко помрачнело. — Клянусь, если Вада в ближайшее время не раскидает части твоего тела в лесу, я сделаю это сам… — тихо рычит мужчина. — Надеюсь, ты оправдаешь мою тебе верность, Сано. Иначе это будет самая тупая смерть.***
Время близилось к полудню, а Вада так и не показалась на глаза никому из тех, кто больше всех за нее переживал. Эти люди собрались в ее кабинете, надеясь, что она нагрянет сюда и хотя бы здесь ее удастся поймать. Вчерашний вечер буквально взорвал мозг каждому. Особенно Риндо, который не наблюдал за событиями лично и переслушивал вопли напуганной Хэдер. Теперь они втроем, включая Рана нервно выжидали в кабинете. Ран мучился всю ночь и до сего момента. Ему было невыносимо, когда он не смог попасть в собственную квартиру. Вада будто спряталась от него за дверью, в которую ему заблокировала доступ. Он знал, как ей может быть плохо и страшно, но ни его крики, ни удары по несчастному железу не помогли достучаться до сознания любимой. Он мучился вместе с ней. Он физически ощущал ее эмоции, задыхаясь в них. Он и сам не мог найти этому объяснения. У них всегда было так, словно они те самые близнецы, которые чувствуют все, что чувствует другой. Его ранила мысль о том, что в такой момент Вада огородилась от него. Словно не хотела видеть. Не дала возможности тупо быть рядом. Он почувствовал себя настолько жалким и бесполезным, что хотелось повеситься. И даже рано утром, она умудрилась проскочить мимо его караула. Не отвечала на звонки и сообщения. Просто пропала. И выть хотелось от злости и безнадежности, что в самый трудный момент она взяла с собой Рэйчел и Вакасу. До этого момента он никогда не испытывал ревности. Но она его вдруг ударила со спины. Причем такая тупая. Она спряталась от него, но этим двоим доверилась больше. Почему? Он ей больше не нужен? Она боится показать свою слабость? Ему? Рану, который готов хоть каждый день собирать ее по кусочкам и дарить поддержку. Почему же она от него сбежала?.. — Ран, я скоро задохнусь, прекращай! — не выдержал Риндо, громко хлопнув по подлокотнику. Брат выкуривал уже вторую пачку без остановки. Рин понимал, что он переживает, он и сам едва из тапок не вылетел, когда узнал новости и несся к Ваде, как долбанный Флеш. Но запах дыма уже начинал душить, раздражая и без того хрупкие нервы. — Отцепись. — прошипел старший, вытягивая новую сигарету. Риндо уже знает, что когда Вада вернется, вставит брату по самые не балуй. Она никогда не любила, когда он курил рядом с ней. — Ты этим проблему не решишь. — смягчается Риндо, глядя на помятого брата. — Рин, оставь его. — тихо шепчет Хэдер, дергая за рукав. — Ты как себя чувствуешь? Давай померяем температуру? — Я в норме. — отмахивается Риндо. Все трое этой ночью не спали. Настроение и физическое состояние каждого оставляло желать лучшего. — Она когда-нибудь доведет меня до клиники! — вдруг психует Ран. — Я сидел без дела десять часов. Рэй вернулась, а эти двое нет! Я звоню Мицуе, пусть… — гневную речь Хайтани прервал стук в дверь. Все сразу встрепенулись, Хэдер вскочила с места, едва не упав. Все почему-то сразу подумали, что Сано наконец вернулась, но у нее есть ключ-карта. Стала бы она стучать в дверь собственного кабинета? — Сукин сын… — шипит Ран, чьи глаза вдруг потемнели. Запись с камеры над дверью транслировала на монитор самую ненавистную ему на свете рожу. — Не впускай, не надо. — предостерегает брата Риндо, волнуясь за его состояние. Ран пьяным взглядом прожигал изображение на мониторе, опасно играя скулами. Даже Риндо было не по себе. Брат в ярости и может натворить глупостей. — Ран, оно тебе сейчас не всралось. — Вы двое, спрячьтесь. — низость тона Хайтани и его удушающий взгляд на лицо Ханмы на экране заставляли дрожать колени. Хэдер не поняла смысла его слов. Куда здесь можно спрятаться? Однако Ран нажимает пару клавиш на клавиатуре и за ее спиной разъезжаются книжные полки. Сказать, что девушка едва не упала от удивления — не сказать ничего. Все это время в кабинете Сано была тайная комната?! — Живо исчезли! — рявкает Ран. Риндо не настолько глуп, чтобы оставлять брата один на один с главной угрозой их жизням. Он кивает Хэдер на тайную комнату, прося спрятаться. Так ему будет спокойнее. Девушка отвечает ему беспокойным взглядом, молящем быть осторожнее и проходит в помещение. Ран раздраженно вздыхает, недовольный поступком брата и снова щелкает по клавишам, закрывая Иваду в комнате. Хэдер не знает, с какой целью она была создана. Внутри словно маленький бункер. Мини бар, два больших дивана, холодильник и телевизор, который транслирует происходящее в кабинете за стеной. Она видит Риндо и Рана, начиная грызть ногти от переживания. Каждая мышца была напряжена, ощущаясь болью и нервным спазмом в животе. — Стоишь ровно и не открываешь рот. — со злобной строгостью приказывает Ран брату и щелкает на кнопку, открывая дверь. Ханма вальяжно проходит в кабинет, осматриваясь. Сопровождает его Йоко, на которую Риндо обратил внимание в первую очередь. Ему до потемнения в глазах захотелось проехаться по женскому лицу, изменяя своим принципам. Эта тварь столько лет использовала его в качестве прикрытия для шпионажа. Ран же включает свое мастерское спокойствие, выдавая свое бешенство лишь взглядом. Даже собаки, которые до этого смирно лежали на своем месте ощетинились и зарычали, явно ощущая угрозу. — А я думал хоромы у могущественной и самой богатой персоны в стране по роскошнее. — ублюдской надменной улыбочкой вызывает зуд в кулаках Ханма. — Где ж ты раньше был, дизайнер. — хмыкает с сарказмом Ран. — Ты самый тупой человек на свете, раз посмел заявиться сюда. Что потерял? — Просто осматриваюсь и знакомлюсь с коллегами. Нам, как-никак, вместе работать. — умело делает вид, что глупая овечка Сюджи, чем еще больше драконит Хайтани. — А где начальница? — Отсутствует. — фыркает Риндо. Одно только упоминание Вады из рта этого подонка его вымораживает. — Сбежала поплакать? — шире улыбается Ханма. У Риндо едва красные пятна в глазах не пошли. Он уже почти сорвался с места, желая стереть эту улыбочку, но брат его остановил. — Ничтожные фразы и улыбка Альцгеймера это все, что есть у тебя в запасе? Этого набора мало, чтобы открывать рот в ее сторону. Если ты не подготовил что-то поинтереснее, то вали отсюда, пока я тебе даю возможность отсюда выйти на своих двоих. — жутко улыбается Ран. Риндо знает, это признаки скорого взрыва. Тот же слащавый голос, словно он флиртует. А на голове только рогов не хватает, для большей драматичности. — А что у тебя есть в запасе, помимо златовласки? — с вызовом сверкает коварным взглядом Ханма. — Ты ведь свои яйца за ее юбку уже восемь лет прячешь. Что сейчас, что тогда в 2005-м. Мне иногда интересно, какая от тебя может быть польза, раз она все еще держит тебя при себе. Риндо не сдержался и ринулся в его сторону, не зная, как в этот момент от испуга дернулась Хэдер за стеной. Кажется, его эти слова задели даже больше, чем Рана. Когда он уже настиг Ханму и был готов с тройной силой ударить того прямо по ублюдским очкам, его руку перехватил брат. Не сводя демонических глаз с Сюджи он спокойным голосом буквально пропел: — Не вмешивайся, когда взрослые разговаривают. — Кому-то стоит попить таблеточки от бешенства. Неужели слова в адрес твоего брата тебя так разозлили? — веселиться Ханма. — Постой. А может они задели именно тебя? Это ведь тебя Сано охраняет как курица наседка. Мужское эго тебе спать по ночам позволяет? — Обоссаная мразь! — вновь дернулся Риндо, но крепкий захват брата не дал ему исполнить желаемое. — Я заставлю тебя повторить каждое слово, когда будешь кровью харкаться. Я тебя за сестру не прощу. Коснись ее только пальцем и узнаешь, от какого бешенства мне таблетки нужны! — Ой, ты злишься как ребенок. Братику не пора поменять тебе подгузник и уложить спатки? Или ты не заснешь, пока мамочка Вада сисю не даст? — эти слова выбили из Риндо весь воздух, заставив замолчать от шока, но довели его брата. — Риндо, угроза. — четко произнес Ран. Хайтани опешил сначала, не понимая что пытается донести ему брат. Но когда собака сорвалась с места и рванула на Ханму, громко лая он понял, что команда была адресована не ему. Ран обучил псов этой команде. Слово «фас» казалось ему банальным и он придумал другое для дрессировки. За Риндо подорвался и второй пес, они окружили Ханму и Йоко, а затем повалили мужчину на пол, прыгая ему на грудь и желая разорвать на куски. Однако странным было то, что на девушку собаки не напали, видимо потому что узнали. А Ханма даже не изменился в лице. Ран надеялся, что ему не придется пачкать руки и псы сделают работу за него. Но когда Сюджи вдруг улыбнулся, словно обезумевший он заподозрил неладное. — Язык, который поворачивается в сторону моей семьи идет на корм собакам. Надеюсь наглядная демонстрация тебе вдолбит это в голову. — коварно улыбается Хайтани. Псы налетали на мужчину, забираясь на него и хватая зубами за одежду, за руки, желая растерзать. В помещение заходит Рэйчел, сразу обращая внимание на Йоко, а затем и на обед собак. Сначала улыбается, наслаждаясь зрелищем, но потом происходит неожиданное. Риндо вдруг заскулил так громко, будто сирена и упал на пол рядом с мужчиной. Рану показалось, что в его сердце всадили нож и прокрутили. — Стоп! Место! — испуганно закричал он и второй пес отскочил от Сюджи, прячась за спину Хайтани. Ханма засмеялся, распластавшись на полу. Рэйчел переступила через него падая на коленки рядом со скулящей собакой. Риндо вопил так громко и жалобно, словно его заживо режут. Хара его оглядела, погладила и вдруг испуганно подняла глаза на Рана. — Лапа сломана. — произнесла она так, будто вот-вот заплачет. У Рана заложило уши. Сердце загрохотало как сумасшедшее. За стеной Хэдер закрыла рот ладошками, чувствуя, как по щекам стекают слезы жалости к бедному животному. А Ханма тем временем не прекращал смеяться. — Ну как? Наглядная демонстрация вдолбила вам в головы, что ждет каждого, кто попробует дать мне отпор? Может свернем шею бедному животному? Ну чтоб не мучился. — весело проговаривает Сюджи, поднимаясь с пола и поправляя свой поврежденный костюм. Рэйчел в шоке посмотрела не Рана, на чьем лице уже не скрывалась боль, а затем красные глаза налились кровью. — Слышь, ты… — опасно зашипела она, выпрямляясь и медленно приближаясь к нему. — Животное это ты, конченный ублюдок. Давай я тебе шею сверну? Обещаю, тебе понравится. А потом еще и вскроем тебя для подробного изучения редкой особи. — Хара, жутко улыбаясь, подошла к мужчине, но его загородила Йоко, непроницаемо глядя ей в глаза. — Я ведь тебя предупредила. Если ты не оставишь мне выбора… — Я тоже тебя предупредила. Ты к нему не пройдешь, пока я стою здесь. — холодно, словно робот ответила Миура. Рэйчел смотрела ей в глаза, борясь с внутренним отторжением. Ей до ломоты в теле хотелось ее прикончить, но не могла. Ей больше хотелось, чтобы блондинка отошла и не попала под ее удар. — Прошу тебя, лучше отойди… — шепотом произносит Хара. И на миг ей даже показалось, что в глазах Йоко проскочила эмоция. Откуда в Рэйчел эта жалость? — Нет. — Йоко у нас оказывается, не шлюха, а охранник? Новый уровень? — выгибает бровь Риндо. — Если у тебя кишка тонка, то ее уберу я. Мне не сложно. — Как мимолётна мужская похоть. Уже вычеркнул любимую любовницу из своей жизни? А она ведь столько лет тебе служила. — артистично разочаровывается Ханма. — Кто ж знал, что товар забронирован. Ты бы хоть сказал, что эта вещь твоя. Мужская солидарность мне не чужда. — фыркает Риндо. — Ну что? Отрежем тебе яйца или свернем шею? Я к этой собаке уже привязался, у нее мое имя как-никак. Может сломаем тебе руку, чтобы все было честно? — разминает пальцы Хайтани. Он только рад заняться тем, что умеет лучше всего - ломать конечности. — Ты настолько жалок, что твое имя используют как кличку для собаки? Да тут команда даже слабее, чем я ожидал. Я надеялся, что вы меня развлечете. — расстраивается Сюджи, нагло отпихивая Миуру в сторону. Рэйчел при виде этого скривилась. Неужели Йоко не замечает, что стала вещью в его руках? — Что ты хочешь? — спрашивает Ран, поглаживая скулящего пса. Хайтани словно разом потерял все силы. Неужели он настолько привязан к этому псу? Из него словно душу выпотрошили. — Мои желания до смешного просты. Я хочу, чтобы вы все сдохли. — пожимает плечами Ханма. — Это ведь ты тогда не дал мне спасти его. — смотрит он на Риндо, причем так страшно, что Хайтани стало не по себе. Он вспомнил, как на драке Тосвы и Поднебесья именно он помог Ваде пройти мимо Ханмы к Кисаки. — А ты обеспечил Тосве победу, переметнувшись на сторону бабы. — теперь он смотрит на Рана. — А потом упек меня за решетку, надеясь, что избавился навсегда. Но лучше бы тогда убил, чтоб наверняка. Потому что из тюрьмы обычно выпускают. Чтож ты так оплошал? — Он просто и подумать не мог, что ты чего-то стоишь без своего фриканутого дружка. — вдруг слышится за его спиной. Никто и не заметил, как Вада появилась в кабинете. Ее глаза были пусты. Настолько, что Ран не смог дышать. Ему стало больно при виде своего солнечного цветка. А еще волосы. Они больше не вьются золотыми кудрями, словно водопад. Они выпрямлены. Взгляд Сано выдает эмоцию лишь на секунду, когда она видит свою скулящую собаку. Животное смотрело на нее такими глазами, словно умоляло именно ее, свою хозяйку и друга, остановить мучения. — Вакаса, вызови охрану. Отвезите его в клинику. — верный робот за ее спиной тут же взял в руки телефон. — Выбирай, какой орган мне тебе вырвать? — обращается она к Ханме, уничтожая своим взглядом. — Наконец-то ты почтила нас своим присутствием. — во все свои зубы улыбается Сюджи, который засветился, словно рождественская елка при виде Сано. — Я тебя очень ждал. Вада зашагала в его сторону. Йоко, почувствовав опасность ринулась на защиту хозяина. Она вновь прибегла к своему приему, закружилась, мелькая по комнате словно тень и двигаясь на встречу Сано, чтобы не дать ей дойти до Ханмы. Однако Вада даже не моргнула, она словно наугад, но при этом точно зная, куда бить, крутанулась на одной ноге, второй рассекая воздух. Послышался грохот. Она сбила Йоко в полете, точно бомба самолет. Из-за того, что она кружилась, удар неслабо отбросил ее, вбивая в одну из полок с папками. Прием на Сано не сработал. Йоко для нее жалкая муха, Вада без особого труда с ней расправилась за один взмах. Сано подошла вплотную, сталкиваясь глазами со своим кровным врагом. Если бы напряжение взглядов ощущалось физически, все здание взлетело бы на воздух, до чего страшно они смотрели друг на друга. — Я перед тобой. — не своим голосом произносит Вада, гипнотизируя его глазами, полными ненависти. — Я слышу, как стучит твое сердце. Что же ты не бьешь? Если кишка не тонка, попробуй меня победить. Я не раз говорила, что сломаю руки и вырву позвоночник тем, кто коснется того, что мне дорого. Я за эту собаку… — понижает тон до устрашающего шёпота светловолосая. — Голыми руками тебе глаза вырву и тебе же скормлю. А хочешь узнать, что я сделаю за тех, кто находиться в этой комнате? — Вада вдруг улыбается. Да так жутко, словно внутри нее сидит страшное безумное существо, жаждущее крови. Даже Рэйчел стало страшно. В карих глазах светились два огонечка, будто она одержима. Или просто окончательно сошла с ума. Страшно стало всем. Но не Ханме. Он наоборот, улыбнулся ей в ответ, словно в нем сидела такая же сила и она учуяла родственную душу, желая ее поглотить. Их глаза остекленели, словно их разум захватила одна и та же тварь, веселясь от души. Сано склоняется к нему поближе, не переставая улыбаться. — Смерть тебе покажется раем. Я достану тебя даже в аду. — шепчет она, с веселыми одержимыми глазами. Ханма тихо засмеялся. На лбу девушки вздулась венка, глаза заслезились в свете ламп. — Как же мне нравится твой новый образ. — в тон ей шепчет Сюджи. Вада довольно и беззвучно хихикает. — Я именно этого и ждал. Наконец-то ты к нам присоединилась. Ран и Риндо испугались не на шутку. Это была не Вада. Не та, что обезумела и потеряла контроль из-за смерти сестры. Не та, что потухла со смертью Дракена. И даже не та, что хладнокровно убивала, пачкаясь в море крови. Это было что-то новое и оно было пострашнее всего прочего. Она словно потеряла рассудок. Слова Ханмы навели на них ужаса. Он будто пытался не убить Сано, а свести ее с ума. Чтобы она была похожа на него и своего брата. И видя результаты своих трудов веселился. Ран едва сдержался, чтобы отчаянно не заорать ей очнуться. Его настиг холодный липкий ужас. Что он потерял свою девочку навсегда. Эти глаза, это не те глаза, которым он отдал свою душу. В этот момент ему хотелось умереть, лишь бы не видеть (такого) ее поражения. Он молился, чтобы она мысленно услышала его и проснулась от этого кошмара. И вероятно, она его все же чувствует. Девушка перевела взгляд на Рана. И видимо то, что она там увидела вернуло ее в себя. — Ты надеялся так легко от меня избавиться? — вдруг удивила она Сюджи. Он на миг опешил, открывая ей хорошую возможность. Светловолосая подпрыгнула и ударом ноги сбила его, отфутболивая к Йоко. Он упал рядом со своей верной шавкой, явно удивленный. — Это тебе четверть расплаты за Риндо. Но простым взрывом ты не отделаешься. — Вада вдруг переводит взгляд на Риндо и подмигивает. Парень ошарашенно усмехнулся, выдыхая с облегчением. В этот момент прибежала охрана вместе с Такеоми. — Живо отвезите к ветеринару. Если не успеете — умрете. — приказала Вада. Мужчины аккуратно взяли жалобно скулящего пса в руки и унесли из кабинета. Такеоми остался стоять у двери, пытаясь понять, что происходит. — Классная прическа, мазер, ты стала выглядеть старше. — прерывает напряженную тишину Хара. Вада не обратила на нее внимания, прошла мимо Рана, даже не взглянув на него и заняла свое место за столом. Вакаса, как всегда, встал за ее спиной. — Мне вот интересно. — рассматривая столешницу, начала Вада. — То, что ты вот так в наглую сюда заявился это признак смелости или показатель отсутствия мозгов? — Ты такая искусная актриса, Вада. — усмехается Сюджи, в очередной раз поднимаясь с пола. — Само спокойствие. Мы же оба знаем, что тебя выворачивает наизнанку при виде меня. — Сано подняла на мужчину тяжелый взгляд из подо лба. — Во-от, это то о чем я говорю. Почему ты себя сдерживаешь? Ты ведь так хочешь лишить меня жизни. Почему не избавишься прямо сейчас? — присутствующие напряженно переглядывались, не понимая для чего он провоцирует Сано. Девушка держится из последних сил, это видят все. Зачем он вынуждает ее себя убить? Какой в этом смысл? — Если у тебя склонности к смерти, почему бы тебе не прострелить себе глотку? — выдавливает напряженным тоном Сано, пытаясь выдать Ханма так ее рассматривает, словно впервые видит и желает впитать в себя каждую родинку. Он словно наслаждается ее эмоциями, питается как вампир. Он медленно приближается к ней, смотрит только на нее, словно никого вокруг не существует. Вада не на секунду не отвела взгляд, словно ее глаза могли его контролировать. Сюджи подошел к ее столу, медленно склоняясь к ее лицу и упираясь кулаками в деревянную поверхность. Вакаса уже было дернулся, чтобы огородить девушку от опасности, но строгий жест ладони Сано пригвоздил его к месту. Имауши перебросился напряженным взглядом с Рэйчел, которая сама не понимала, как действовать. Вада притянулась к мужчине, словно к магниту, отталкиваясь от спинки кресла и наклоняясь корпусом ближе к нему. — У нас с тобой одно безумие на двоих. — шепчет Ханма с кривой улыбкой. — Оно живет в тебе уже давно. Может не будешь его сдерживать и покажем вместе, насколько оно прекрасно? — Отойди от нее к черту! — рычит Ран. Он понял, что пытается сделать этот человек. Вада сама не своя. Она словно шагает на краю пропасти того самого безумия. И Ханма хочет не столкнуть ее. Он хочет, чтобы Вада добровольно туда прыгнула. Признала поражение и сошла с ума. Все эти нападения, угроза ее близким. Ему не нужна ее смерть. Этими действиями он добивается ее разрушения. Вада сильна не по стандартным человеческим меркам. Умна настолько, что построила целую империю. Если такого человека свести с ума, то ее безумие снесет все вокруг. Ад на земле уже не будет казаться драматичной метафорой. С ней уже что-то происходит. Хайтани скорее сдохнет, чем позволит этому уроду сделать так, чтобы она сама от себя отказалась. — Не лезь. — отчеканила Сано, даже не бросив взгляда в его сторону. Она в упор смотрела на своего врага. Голос тверже кремня - властный и строгий. — Когда ты уже поймешь, что я победил? Я не сдамся, пока один из нас не умрет, моя милая златовласка. Сейчас у тебя идеальная возможность. Если я выйду отсюда живым всех этих идиотов ты не спасешь. А я просто сам возьму то, что мне нужно. — продолжает Ханма словно змей искуситель издеваться над ее разумом. — И что тебе нужно? — чуть прищуривается Вада, опасно дернув скулами. — Расплата. Ты уничтожила мой мир, а я уничтожу твой. Ты останешься одна тонуть в море крови и собственных слез. Все еще не хочешь меня убить? Я же вижу, что хочешь. Демон в твоих глазах принимает меня за родного. Ты ведь с ним борешься сейчас? Я вижу это по твоему взгляду. Одна его половина выжигает меня заживо, пропитана болью и жаждой мести. А вторая моя. Веселье, огонек озорства и предвкушения. Ты не хочешь его впустить и повеселиться. Я вижу это по венке на лбу, которая доказывает, как ты напряжена и не можешь выбрать сторону. Ты разрываешься на части, и не можешь ни убить меня, ни продолжить терпеть. Я вижу это по твоим играющим скулам. Как ты злишься. Я вижу даже как дергается твой глаз. Тебе хочется плакать и хохотать как сумасшедшая. Как ты закусываешь губу, как часто поднимается твоя грудь при вдохе. Ты не такая стойкая, какой себя сейчас показываешь. Боишься, что они поймут какая ты слабая и отвернуться от тебя? — Сано вдруг задрожала. Но ее трясло вовсе не от страха. Ее трясло от наполнившей каждую частичку тела лавы гнева. — А-а-а-а, я все-таки попал в точку? — довольный собой улыбается Сюджи. — Почему ты тогда так борешься за них, если знаешь, что как только ослабнешь — останешься одна? — Он вроде из тюрьмы вышел, а не из психушки? — тихо уточняет Такеоми, касаясь локтем Рэйчел. Они тут в роли наблюдателей стоят, как мебель. Их вообще не замечают, зато представление могут смотреть из первых рядов, тихо ахуевая от происходящего. — Заткнись. — шикнула на него темноволосая, чтобы не упустить ничего из происходящего. — Отвали от нее и выбери соперника себе по размеру. — шипит Риндо, словно кобра готовая к нападению. — Среди вас таких нет. Вы мне не нужны. Не-е-ет. — тянет в удовольствии Ханма. — Вы, жалкие идиоты, никогда с ней рядом стоять не будете достойны. Как раз она мне и по размеру. — он повернул голову к Риндо, наконец освобождая Сано из своего плена. Но хватило лишь секунды. Не успел он повернуть ее назад, как в лоб ему уперлось холодное дуло пистолета. И эта рука уже не дрожала. — Это был увлекательный психоанализ, но если ты не заткнешься, я стану благодетелем и помогу тебе воплотить желание сдохнуть. — сухо произносит Вада, в глазах которой только пару секунд назад бушевал океан самых разных эмоций. Сейчас же она абсолютно спокойна. — Ну давай же. Мы ведь оба знаем, как ты этого хочешь. За Баджи, за Дракена. За брата. Я не остановлюсь на полпути и заберу все, что тебе дорого. — ни капли не испугался Ханма. — О нет, сейчас ты точно не умрешь. — шепчет Вада. — Ты сдохнешь, повеселив нас своей смертью. Я хочу чтобы увидели и поняли все, что бывает с теми, кто решился играть со мной в игры на жизнь. Так что доживай свои жалкие часы и наслаждайся честью быть убитым мной. — усмехается Вада. — На том свете тебя ждут люди куда страшнее, чем я. Как ты спишь по ночам? Они тебе не снятся? — сглатывает комок в горле Сано. Лицо мужчины лишь на секунду исказилось, доказывая, что она права. — Потом не проклинай меня за то, что не дал тебе выбора. — отступает Сюджи. — Раз уж ты решила со мной бороться и дальше… — он отвлекся, глянув на наручные часы. — То вот тебе мой новый подарок. Ханма улыбнулся, а все остальные насторожились. Чего еще ожидать от этого человека? И только Вада с Вакасой сохраняли холодное спокойствие, словно их уже ничего не напугает. Наступила звенящая тишина, словно предвестник чего-то ужасного. Хэдер за стенкой слушала грохот своего сердца, сгрызая собственные ногти. Наконец тишину прервала мелодия звонящего телефона. Вада достала из кармана гаджет и бросила взгляд на Сюджи. Тот лишь пожал плечами. — Да? — строго отвечает Сано. — Вада, у нас пиздец какие проблемы. — слышится в трубке нервный голос Коконоя. — У нас гости. — Кто? — ФБР, мать твою! Кто-то слил им информацию по нашим финансовым делам. Клянусь, я самолично убью этого подонка! — слишком громко вопит Хаджиме. Вада вновь направляет злобный взгляд на Ханму. — Ты знаешь, кто слил? — хотя ответ ей итак был ясен. — Учитывая, что ко мне утром приходил Ханма с угрозами, ответ навязывается сам собой. Вада, у них ордер на… Сано отключилась, не став дослушивать. Все итак было на поверхности. На мониторах она увидела, что вооруженная толпа уже находится за дверью. Но каким образом Сюджи добыл информацию, к которой даже Манджиро доступа не имеет? Вада вздохнула, в очередной раз проклянув взглядом Ханму и нажала кнопку, впуская сотрудников ФБР в кабинет. Мужчины тут же залетели, держа на прицеле всех, кто находился в кабинете, а к столу Сано подошел мужчина в строгом костюме и с кожаной папкой в руках. Его Вада отлично знала. Ведь на многих мероприятиях с ним сталкивалась. А еще она знала, что этот слизняк уже давно пытается подкопать под них, да только не выходило. Против Бонтен не было ни улик, ни аргументов. Видимо теперь начинаются настоящие проблемы. — Вада Сано, рад встрече. — усмехается мужчина. Вада демонстрирует одну из самых своих наглых и властных выражений лиц и сухо улыбается. — Что за цирк, уважаемый? Разве так радуются встрече? — выгибает бровь Вада. — Прошу прощения за то, что не записался на прием. Но дело приняло интересный оборот и ждать я не мог. — Наконец-то нашел способ меня утопить? Интересно, что придумал в этот раз? В переулке умер бомж? Так это не мы. — холодно произносит Вада, усмехаясь. Но она уже знает, что дело серьезное, иначе Коко бы так не истерил. — Нет, на этот раз дела покруче. Очень жаль, что я не могу упечь тебя за другие преступления, но так тоже не плохо. Пока мы не выясним больше. Сегодня утром к нам на почту поступили занятные документы. Вада Сано, вы обвиняетесь в финансовых махинациях. Подкупах и незаконным выведением денег за пределы государственной территории без соответствующего заверенного документа. Это подтверждают документы, которые попали к нам в руки. На них ваша печать и подпись. На этот раз не успела замести следы или просто плохо спрятала? — победно улыбается мужчина, явно радуясь в эту минуту. Еще бы. Тому, кто сможет привлечь главу самого мощного преступного синдиката светит слава до конца дней. Вада впала в ступор. Деньги? Из всех возможных преступлений ее поймали на этом? Но как документы попали к ним в руки, если они надежно… Вада перевела полный недоумения и ненависти взгляд на довольного Ханму, а затем на Йоко и все поняла. Она работала здесь столько лет, очевидно, что она могла найти и передать их. Сано была готова ко всему и знала, как выкручиваться из любой ситуации, но не из подобной. Трудно будет оспорить собственную подпись на бумагах. Да и этого червя не подкупишь, он мечтает получить повышение, утопив ее. На миг в ее голове стало пусто, она не знала, что сказать, хоть и знала, что нужно срочно что-то придумать. Светловолосая ужесточает свой взгляд, упирает ладони в стол и медленно поднимается с кресла, словно хищник, готовый к нападению. — Все присутствующие будут допрошены, включая вас, Сано. А если вздумаете воспротивиться мы примем этот факт, как подтверждение обвинения и церемонится не будем. А теперь попрошу всех проехать с нами для выяснения обстоятельств. — Ты меня еще в угол поставь и дубинкой отшлепай. — фыркает Хара, игнорируя направленный на нее пистолет. — Я не думаю, что данным поведением вы себе помогаете. — сурово заявляет мужчина. — Лучше подумай с какого органа я начну, когда буду тебя разделывать. — рычит Рэйчел, желая приблизиться, чтобы схватить его за глотку. Ей мешают пройти вооруженные люди. — Воспримем это как угрозу жизни должностному лицу при исполнении? — уточняет мужчина. Хара угрожающе хмурится, но решает замолчать, чтобы не затопить себя окончательно. Она лишь смотрит на Миуру, жалея, что не свернула ей утром шею. — Пришел конец твоей власти, Сано. Ты поедешь с нами для допроса. А там уже решим, какой срок тебе лучше пришить. Может за время расследования даже всплывут новые факты твоей деятельности. — Я хочу сделать заявление. — спокойный, словно скала произносит Вакаса. Все сразу обратили на него внимание. — Госпожа Сано не имеет к этим документам никакого отношения. Это моих рук дело. — Вада уставилась на мужчину кричащим взглядом «Что ты несешь?». Рэйчел ошарашенно взглянула на него, пытаясь понять, что он задумал. Она ведь лично видела, как эти документы подписывала Сано. — Хитрый ход, но на бумаге стоит подпись Сано. — хмыкает мужчина. Но Имауши явно уже придумал выход. — Я являюсь правой рукой и заместителем Сано. Все документы проходят через меня, до того как попасть ей в руки. Госпожа Сано всецело мне доверяла, а я этим пользовался. Я подделывал ее подпись, а печать была в моем распоряжении ежедневно. Госпожа Сано была не в курсе моих махинаций. — отчеканил Вакаса, не изменившись в лице. Мужчина явно разозлился. — Ты думаешь я поверю в эту чушь? — зашипел он гневно. Имауши вдруг дернул уголок губ в ухмылке. — Не важно, чему ты поверишь, а чему нет. Есть факты и чистосердечное признание. Его услышали все и не смогут не подтвердить. А когда есть признание — то и дело закрыто. — Вада смотрела на мужчину глазами, полными шока и строгости. Все происходящее перегружало ей мозг. Вака только что поставил себя под удар добровольно? — Не умничай, козел. Твою причастность еще нужно подтвердить. — мужчина был явно недоволен своим провалом. — Проедешь с нами для выяснения обстоятельств. А там мы уж посмотрим, что покажет анализ подчерка. И если он не докажет твою вину, то я вернусь сюда снова. Это лишь вопрос времени. Все поняли, что Вакаса просто выиграл им время. Имауши гордо вышел из-за спины Сано, подходя к Ханме, нависая над ним опасной горой. — Ты думал я позволю тебе ей навредить? Я за эту девочку даже дьяволу голову оторву. А таких мразей как ты, я жру на завтрак. — тихо проговорил Вакаса, наградив Сюджи своим устрашающим холодным взглядом. Ханма лишь усмехнулся. А затем ему завели руки за спину и сковали наручниками. Имауши поймал в поле зрения Такеоми, который хоть и изображал недоумение, но глаза его светились надменностью и радостью. Пусть Вада думает на кого угодно, но он почти уверен, что это дело рук Акаши. Из всех застывших от нереальности происходящего очнулась лишь Рэйчел, которая подлетела к Вакасе уже когда его выводили из кабинета. Тело само неслось к нему, словно желая спасти. Рэйчел намеревалась раскидать долбанных служащих и выручить напарника, не позволив его увести. Вакаса только этого и ждал, и не дав ей успеть что-либо сказать быстро и тихо, чтобы услышала только она произнес: — Не оставляй ее на Такеоми. А затем сотрудники ФБР покинули помещение, захлопнув дверь. Гробовая тишина давила на голову, никто не понимал, какого черта произошло. Хара так и застыла с открытым ртом, словно оцепенела, растерянно глядя на дверь, словно надеялась, что Имауши вот-вот войдет обратно. Сердце зашлось в панике, что для темноволосой было непривычно. Ее словно голоса лишили и выбросили на необитаемый остров. Хара даже не могла сообразить, что ей сейчас делать. Сано буквально упала обратно на кресло, глядя в пустоту. Ее только что лишили самой главной опоры. Ведь она привыкла везде и во всем полагаться на Вакасу как на саму себя. Ей словно отрезали одну из рук, сковав возможности. Рэйчел разрывало от гнева и собственной беспомощности. Все даже забыли про Ханму и Йоко, которые все еще находились в кабинете. Правда ненадолго. Ханма в очередной раз разрезал тишину своим смешков и произнеся тихое «Ну удачи», и сам удалился вместе со своей преданной собачкой. — Что, мать твою, это только что было? — очнулся наконец Риндо. — Какого хрена? Как к ним попали эти документы? Мы ведь всегда тщательно следили за утечкой информации. — недоумевает Ран. — Сволочь Йоко, разве не ясно? Она столько лет среди нас и документов кружилась. А я идиот не заметил! — сжимает кулаки Риндо. — Вада, скажи мне, что мы его вытащим. Мы ведь не можем оставить Ваку гнить за решеткой. Без него здесь все рухнет! — плохо сдерживала свои эмоции Хара. К такому исходу она не была готова. — Конечно мы его не оставим. — приходит в себя Вада. — Я наберу знакомого из госдепартамента… — Отлично. — нервно произносит Хара, вдруг переводя взгляд на Такеоми. На лице читалось удивление, но Рэйчел склонна верить Вакасе. Йоко и раньше могла провернуть подобное, будь это ее рук дело, ФБР нагрянуло бы уже давно. Но как только появился Такеоми сразу нагрянул и Ханма, а затем и документы слили. Хара никогда не сомневалась в правоте Имауши, потому и сейчас уверена в его словах. Но Ваде она об этом не скажет, пока не найдет доказательства. Акаши поймал ее взгляд, улыбаясь и подмигивая. Красные глаза засияли от гнева. — Вада, у меня есть дело. Сразу сообщи мне, как договоришься. — А ты куда? — поинтересовался Риндо. — Пойду выясню, кто решил перейти мне дорогу. — злобно шипит темноволосая, направляясь к выходу. Проходя мимо Такеоми она опалила его угрожающим взглядом. Именно «ей» перешли дорогу. Ибо в голове Рэйчел твердая мысль стоит, что ее напарника никто не может обижать, кроме нее самой. А забирать тем более. Им еще жениться. — Такеоми, пока Вакаса отсутствует тебе работы прибавится. — сообщает Риндо. Теперь, когда творится не пойми что, а самого главного охранника Вады нет, ее нужно оберегать лучше. — Кстати, Вада. Сделай одолжение, выпусти мою птичку из клетки. — Сано выгибает бровь, не понимая, что он имеет в виду. — Хэдер за стенкой… Светловолосая еще пару секунд думает, а потом догадывается и щелкает по клавишам, открывая потайную дверь. И как только они додумались туда ее засунуть? Такеоми присвистывает, с интересом разглядывая новую локацию. Из потайной комнаты медленно выходит Хэдер, чьи щеки мокрые от слез. Ивада боится вновь увидеть то безумие, что творилось с Сано в то время, как она сидела за стенкой и наблюдала за происходящем через телевизор. Хэдер поспешила спрятаться под боком Риндо, стараясь переварить все, что она увидела. Больше всего ей было жалко бедное животное. — Вада, нужно поговорить. — сурово произносит Ран. Сано снова на него даже не взглянула, прикладывая телефон к уху. — Не сейчас. — Нет, сейчас! — рявкает Хайтани, выхватывая телефон из ее рук и сбрасывая вызов. — Ты достаточно от меня набегалась! — Теперь девушка наконец подняла на него взгляд. Недовольный и неумолимый. Ран на миг даже растерялся. — Позже, Ран. Сейчас мне нужно вытащить Вакасу. Он из-за меня проблемы получил. Я не хочу сейчас не о чем разговаривать. — жестко чеканит светловолосая, вытягивая ладонь и прожигая глазами. Ран нахмурился и вложил в ее ладонь телефон. — Ты начинаешь меня пугать, Вада. — разочарованно выдает Хайтани, глядя на девушку грустными, уставшими глазами. Сейчас он, так и быть, сдастся. Но позже она от него не уйдет, ей придется взглянуть ему в глаза и все объяснить. Сано пропускает его слова мимо ушей, снова набирая нужный номер.***
— А ну остановились, голуби! — Хара быстро нагнала Ханму и Йоко в коридоре. Темноволосая стремительно неслась к ним, словно черная грозовая молния. Ее гнев отдавался громким стуком каблуков по паркету. В глазах не было ни тени страха, нет, Хара не боялась Ханму. Она ничего в этой жизни не боялась. — Одолжи мне свою шлюшку поиграть ненадолго. — бесцеремонно рычит Рэйчел, грубо хватая Йоко за локоть и не останавливаясь, потащила ее дальше по коридору. — Ты совсем обалдела Хара? — шипит Миура, но не сопротивляется. Этим утром они уже выяснили, что она Рэйчел не ровня. — Просьбу-то ты озвучила, милая, но разрешения не получила. — склоняясь к ее уху, произносит Сюджи, сжимая ее плечо до противного ощущения. Жаль, что его не просветили, что когда Хара в гневе то имеет свойство отгрызать конечности. Она медленно повернула голову, посмотрев сначала на руку с татуировкой, а затем ему в глаза взглядом, сносящим, подобно цунами. Рэйчел хоть и была модельно высокого роста, но даже так и учитывая ее высокие каблуки, Ханма был выше. — Моя собачка без моей команды никуда не пойдет. — Хару передернуло от этих слов. Йоко действительно служит ему в роли верной собачонки. Но непонятно почему Рэйчел это разозлило. — Ты, ебаная жертва чернобыльской растишки, я кое-что тебе скажу, а ты слушай и всасывай. Еще раз ты своей граблей меня коснешься то сам огребешь, да так, что до конца своей короткой жизни евнухом будешь. Мне срать на твои терки с Вадой, но ты перешел дорогу лично мне. Здесь я авторитет и раз уж ты решил втесаться в наш коллектив, то проявляй почтение к тем, кто выше тебя. Это первое. — злобно, словно змея шипит Хара, отталкивая Йоко от себя и поворачиваясь к нему полностью. — И второе. Я хочу поболтать со своей лучшей подружкой и разрешения не спрашивала. Твое появление внесло между нами недопонимание. Я внятно объяснила или тебе там сверху плохо ловит? — Просто огненная женщина. Йоко бы поучиться у подружки такой страсти. — сладко растягивает слова Ханма, проводя пальцем по открытому участку кожи на ее руке. Словно изучает узор татуировки. — Розы — символ страсти стойкости и уверенности в себе. Твои шипы сразу бросаются в глаза. С тобой воевать было бы даже интереснее, чем с Вадой. Жаль, что не дотягиваешь. — Не волнуйся, мне и на своей вершине хорошо. Ты переживай как бы тебя со своей пинком не сбросили. — хищно улыбается Хара, обнажая зубы. — И я далеко не роза. Я пантера, которая перегрызет тебе глотку. — чуть ближе склоняется к нему Рэйчел. — Особенно, если по твоей милости лишусь любимого напарника. Я не Вада, тянуть не стану. Мой любимый способ убийства — медленная пытка. Ноготь за ногтем, порез за порезом. Я буду улыбаться и пить вино, наблюдая за твоими муками, чудовище. — Прекрасно, думаю мы с тобой подружимся. — отвечает ей тем же оскалом Ханма, пробуждая ее внутренних бесов. Это, видимо, его уникальная способность — пробуждать своим взглядом безумных демонов, которые живут в каждом человеке. — В тебе черти даже веселее. Ты их и не скрываешь. Забавно. — Верно. Я ими управляю. — шепчет и подмигивает Хара, сверкая своими яркими кровавыми глазами. А затем грациозно разворачивается, махнув шелковыми волосами мужчине по лицу. На этот раз увести Йоко ей никто не помешал. Рэйчел притащила ее в свой кабинет, усаживая на кресло и нависла сверху опасным зверем. — Ну как? Потягалась с Вадой? Удовлетворила интерес? — Чего ты хочешь от меня, шибанутая?! — злится Йоко. — Меня, знаешь ли, не прикалывает, когда таскают как мешок и кидают. — Не волнуйся, прическа в порядке. — фыркает Рэйчел, отходя от нее на шаг. Миура почувствовала свободу и расправила плечи, положив ногу на ногу. — Тебе не привыкать, я смотрю, Ханма даже не стесняется тебя унижать. — Ты тоже не особо церемонилась, когда пиздила меня лицом об пол на глазах у всей организации. — с укором припоминает блондинка. Хара усмехается. — Я за дело, а этот ради забавы. Значит такое вот отношение тебя прикалывает? — Что ты прицепилась ко мне, не пойму?! — подскакивает на ноги Миура. Снова эти неизведанные эмоции. Ее буквально распирает. Ранее она даже гнева не испытывала. Теперь в полной мере ощущает. — Ты в подружки ко мне решила заделаться? С тех пор как я вернулась буквально не отлипаешь! Или ты думаешь, что я слабое звено и расскажу тебе все о планах Ханмы? Я уже сказала тебе, что ничего ты от меня не добьешься, какого хрена ты ходишь за мной?! — Полегче, блондиночка, на твоих шикарных брюках будет пропалённая дырка в районе задницы. — Хара грубо толкает девушку обратно на кресло и опустилась перед ней на корточки, хмуро глядя снизу вверх. — Может хоть так у тебя самооценки прибавиться. Почему ты таскаешься за этим куском мусора? Даже я так над тобой не издевалась. — Не любишь конкурентов? — фыркает Миура, скрещивая руки на груди. — Чего ты хочешь? — Просто скажи мне, кто слил документы? — Я. — слишком быстро отвечает Йоко, выражая эмоцию — серый цемент. — Я знаю, что это не ты. — давит своей аурой Рэйчел. — Ты казалась мне умнее. Тебе все нужно разжевать? Если ты не забыла, я была личным помощником Риндо и имела доступ ко всем документам. — Я твоих ожиданий не разочаровала. — улыбается Хара. — Я правда умнее. И поэтому не поверю, что за столько лет ты слила их только сейчас. — Ждала красивого момента. — выгибает бровь Миура. Однако она даже не пытается быть убедительной, скорее ждет, насколько быстро Рэйчел сама ответит на свой вопрос. И этим сама не замечала, как помогала. — А еще я знаю, что доступ к таким докам есть лишь у единицы лиц. Это вышестоящие руководители. Давай пойдем с очевидного. Это либо Майки или Санзу или кто-то из верхушки. Явно не Коко, который скорее повесится, чем кому-то отдаст свои деньги. Это не Хитто, который предан Ваде. Не Чифую с Мицуей. Не я и не Вакаса. Кто там еще остался? — Ты ждешь не ответа от меня, а подтверждения своей догадки. — хмыкает Йоко. — Давай, родная, просто ответь. Это ведь Такеоми? — шире улыбается Хара, испытывающе прожигая ее глазами. Йоко не меняется в лице, но и молчит, чем подтверждает ее мысли. — Он ведь с детства дорожит Сано, как вы его заставили? — Дали то, что он хочет. — прямо отвечает Миура. — Браво, я думала быстрее всех догадается Вада. — Вот же сволочь… — шипит Хара. Она сразу почувствовала, что он та еще темная лошадка. — Ваде ты все равно не скажешь. Это бесполезно. — С чего это вдруг? Он крыса и предатель. Вада таких не прощает. — Да, только вот проблемка. Он ее не предавал. — спокойно заявляет Йоко, запутывая темноволосую и тем самым взбесив еще больше. — Ты издеваешься надо мной?! — Сано он не предаст. Слишком сильно любит. Но его целью была и не Вада. Он не на нашей стороне. Просто воспользовался нашей помощью. Взаимовыручка. — Это еще что значит? — хмурится Рэйчел. — Его цель Вакаса, а не Вада. И Ханма и Акаши знали, что он не даст ФБР забрать ее. Правда не мы ожидали, что его просто пристрелят при попытке сопротивления. А этот дурак взял вину на себя. Это изначально было задумано, чтобы избавиться от Имауши. — И ты хочешь сказать, что этим он ее не предал? Он помог лишить ее главного защитника. — Видимо он считает, что способен защитить ее сам. — поджимает губы Йоко, понятия не имея, какой логике следовал Такеоми. — Но какого черта? Они ведь друзья, с чего бы ему избавляться от Вакасы? — недоумевает Хара. — Я знаю лишь, что это их старые терки. Они не ладили никогда, но и не цапались в открытую перед Вадой. Такеоми сказал, что даже если его раскроют, то сам Вакаса будет отрицать его вину. Потому что в противном случае Вада узнает какую-то старую тайну и самолично лишит Имауши жизни. — Что он такого натворил? — у Рэйчел словно землю из-под ног вышибает. Она и представить не может, насколько страшен должен быть поступок, что Вада своими руками может убить Имауши. Это просто невозможно. Она скорее прихлопнет Рана или Рэйчел, но не Вакасу. — Ты у меня спрашиваешь?! — психует Миура. — Откуда мне знать о конфликте левых людей хрен пойми какой давности? Мы с ним со стопкой водки не сидели и тайнами не делились. Я итак тебе дофига выложила. Отцепись от меня уже! — Ты могла и промолчать. Учитывая, как тебя воспитывали ты при желании могла не рассказать мне этого даже под пытками. То, что ты все выложила означает, что тебе самой не очень то нравится происходящее. — успокаивается Хара, странно глядя на блондинку. — Ты ведь не хочешь ему служить. Дело только в твоем долге. — Что за терапия, Хара? Я уже сказала. Моя верность ему это только мое дело и я не предам его. — хмурится Йоко. — Что с тобой? Выглядит так, будто тебе меня жалко и ты хочешь переманить меня на свою сторону. — впервые в глазах Йоко можно было уловить растерянность. Она сама не заметила, как заигралась и слишком много рассказала. — Я не стану тебе помогать. — Но ты уже помогла. — замечает Хара. Миура недовольно хмурится. Этой шибанутой она ни за что не скажет, что сама не поняла как это случилось. Просто выложила все что знала и все. Ничем хорошим это не закончится. — То, что я рассказала ситуации не изменит. Я знаю, что ты не откроешь рот, чтобы самолично не позволить Сано прибить Вакасу. А если ты решишь пойти и рассказать Ханме о том, что я… — Расслабься, я тебя не сдам. — усмехается Рэйчел, вгоняя блондинку в еще большее замешательство. — Скажи мне вот что. — задумалась темноволосая. — Твой долг Ханме… Будет действовать если он умрет? — К чему этот вопрос? — напряглась Миура. — Просто ответь. Он действует до конца его жизни? — Или моей. — поправляет Йоко, с подозрением глядя на соперницу. — Если он умрет раньше, ты будешь свободна? — с какой-то неизвестной надеждой и жалостью смотрит на нее Рэйчел. — Ты бы хотела освободиться, если бы могла? — Это не мне решать. — хмурится Йоко. — Я с ним до конца. — впервые Миура не уверена в своих словах. — Но если получится, что он умрет раньше да, я буду свободна. Мой долг не будет иметь смысла. — Хара какое-то время странно смотрит на блондинку, чем ее и раздражает и дезориентирует одновременно. — Хорошо, я тебя услышала. — произносит Рэйчел. — Спасибо за информацию, подружка. — криво улыбнувшись, темноволосая поспешила к выходу из кабинета. — Только воспользуйся ей правильно, чтобы мне не пришлось жалеть и проклинать твою тупость. — растерявшись на миг, отвечает Йоко. Рэйчел остановилась у самой двери и улыбнулась в своей привычной манере: — Не переживай. Не зря же ты доверила ее именно мне. Значит в душе ты во мне уверенна. — подмигивает Хара. — Еще раз назовешь меня подружкой, я оболью твою подушку кислотой. — усмехается ей в спину Миура, после чего девушка уходит, оставляя блондинку в странном вакууме чувств. — Что за херня? — рычит Йоко, не понимая собственных ощущений. Толи Хара как-то изменилась, толи у нее с головой проблемы. Может безумство Ханмы заразно? Откуда это доверие к Харе, что она ее не выдаст? Что за странное ощущение, что она не на своем месте? У нее такое впервые. Раньше Йоко четко знала что является для нее целью и смыслом жизни. Так почему сейчас она уже не так уверена в действиях Ханмы? Они кажутся ей неправильными. Чертова Хара была права? Какими силами эта ведьма вызвала в ней сомнения? Как она вообще вызвала в ней какие-то эмоции? Миура ведь с рождения была сломана. Бракованная вещь. Или она просто забыла то время, когда еще что-то чувствовала, ведь это было настолько давно, словно не в ее жизни.
Примечания:
В японском языке имя «Хана» означает «цветок».
Вторая часть залетит когда я увижу отзывы🥺🥰🫶🏻
