Сквозь призму прошлого: Погоня за чертовой жизнью

— Черт вас раздери! — рявкает Вада, замахнувшись телефоном, но воздержалась от его швыряния в стену. — Они подумают. Как использовать наши деньги в своих целях они придумывают быстро! — Они не хотят помогать? — хмурится Риндо. Обычно один звонок Вады все решает. — Раньше они закрывали глаза на все, что мы делаем. — Раньше у них не было прямых доказательств против нас. Немало людей мечтают нас затопить. Ханма подкинул им возможность. — озвучивает свои мысли Ран. — Они нам помогут. Иначе я попросту перестану давать им дышать, перекрою кислород со всех сторон. Многих из них на должности посадила я. — рычит Сано. — Хэдер. Сообщи обо всем Какуче. Перепишите все данные. Нужно это сделать, пока они не получили ордер на обыск и не профильтровали нашу базу данных. Если не получиться подделать — сотрите. Одними бумажками они не смогут ничего доказать, если не будет зафиксировано реального перевода. А информацию за границей им никто не даст. — Я поняла. — с готовностью кивает Хэдер, тут же печатая сообщение Хитто. Чем быстрее они начнут, тем лучше. — Почему ты так переживаешь? Ну посидит Вакаса в камере. Даже с этими бумажками они нас не закопают. Мы спонсируем полстраны и решаем большую часть проблем. Никому не выгодно от нас избавляться. — интересуется Ран. — Я не за это переживаю. Вакаса там один за решеткой и без оружия. Избавится от него там даже проще, чем посреди пустой улицы ночью. — поясняет Сано. — Не драматизируй. От Ваки не так просто избавиться. — комментирует Такеоми. Как раз в этот момент в кабинет буквально забегает Хара. — Ну что? Удалось? — с волнением первым делом спрашивает она. Вада хмуро качает головой. — То есть как? Они ахуели?! Может попросить Рюсея? Восточный клан с полицией дружит лучше, чем мы. — Рэй, это не полиция. Это ФБР, с ними вопросы решаются по-другому. Мы подождем ответа. — В жопу их! Я не собираюсь ждать. — взбесилась Хара, решая все взять в свои руки. Она убежала так же быстро, как и ворвалась. — Оставьте меня все. Мне нужно подумать. — цедит Вада, разминая пальцами виски. Такеоми удалился без лишних слов. Риндо пересекся напряженным взглядом с братом, но Ран кивнул ему головой на выход, призывая побыстрее смыться. Рин взял под руку Хэдер и вышел. — Я сказала «все». Или ты у нас особенный. — дрожащим от злости голосом произносит Сано, даже не глядя на него. — Я хочу узнать, что с тобой происходит. — не собирался отступать Ран. — Что это было? — Со мной все нормально. Если ты не заметил, у нас большие проблемы. — поднимает на него усталый взгляд Вада. Взгляд маленького ребенка, у которого разрывается сердце. Рана словно под дых ударили. — Вот она. — завороженно прошептал он, подходя ближе. Девушка вопросительно подняла взгляд. — Вот он мой цветочек. А что за ублюдство сидело в тебе полчаса назад? Я не говорю о проблемах, я говорю про тебя. Что за психические замашки? Я думал, что потерял тебя. Я тебя не узнаю, Вада. Почему ты сбежала от меня? — С чего ты взял что я… — Ты даже не хочешь смотреть мне в глаза. — обреченно усмехается Ран. — Что я сделал? — на этой фразе, в связку с тоном, которым она была произнесена Сано ощутила, как внутри что-то громко треснуло. Ее губы на несколько секунд задрожали. А маленькая девочка в груди закричала так, что заложило уши. Мне страшно! Я не справляюсь! Я не знаю что делать! Я так хочу быть сильной! Для вас! Хочу чтобы вы не видели мое жалкое растоптанное подобие! Я скрываю, я боюсь! Боюсь вас разочаровать! Я так хочу упасть тебе в ноги и плакать. Плакать. Плакать. Я так тебя люблю. Прошу, я знаю что ты видишь. Не отворачивайся, что бы я не говорила. — Я хотела побыть одна. — вместо этого выдает Вада, проглатывая эти фразы. Ран обошел стол, останавливаясь напротив нее и глядя сверху вниз. Вада же не поднимает на него глаз. Боится. Что-то в ней за ночь надломилось. Она ощутила, что может проиграть. Опять. Ханма разгуливает прямо перед его носом и это ударило по ее уверенности. У нее чувство, что в этот момент все в ней усомнились. Потеряли веру в нее. — Я знаю, что тебе плохо. В душе тебе так хреново, что даже я физически это ощущаю. — Сано часто моргает, отпугивая слезы. — Вада, я ведь рядом. Я тебя люблю любую. Если ты хочешь справляться с этой болью одна, то зачем я нужен тогда? Ты ведь уже достаточно натерпелась. Я как раз для того и здесь, чтобы ты не проживала это в одиночку. — Ран неожиданно опускается перед ней на колени, пытаясь заглянуть в глаза. — Твоя душа вот здесь. — касается он пальцем своей груди. — Ты отдала ее мне. А моя вот тут. — он нежно кладет ладонь уже на ее грудь, заставляя вздрогнуть. — Я подарил ее тебе. Когда тебе плохо, я мучаюсь тоже. Не убегай от меня. Скажи, что с тобой сегодня творилось. Я же видел. Ты потеряла контроль над собственным разумом. — У меня все было под контролем. — отрицает Вада, хотя и сама себя испугалась. Было в глазах Ханмы что-то такое, что будто переключило рычаг ее сознания на другое управление. Ей завладело что-то неизведанное и страшное. — Это не так. — тверже произносит Хайтани. — Это была не ты. Почему ты не убила его здесь? Была ведь идеальная возможность. — Вада молчит. Она и сама не знает почему. Одна часть ее желала этого так сильно, что скручивало конечности. А вторая как будто видела перед собой нечто родное. Словно тянулась к нему. — А я знаю. Он хочет свести тебя с ума и твоими силами управлять. Это было очевидно. Если ты встанешь на его сторону, я даже боюсь предположить что будет. С тобой уже что-то не так. Ты не захотела его убить. С каждой новой атакой он тебя все сильнее бьет. Играет на нервах, страхах. Не позволяй ему этого. Ты снова боишься не защитить всех и сама себя изводишь. — У меня все было под контролем! — повторяет Вада, часто дыша. — Я не убила его лишь потому, что это слишком просто. Я хочу, чтобы он мучился так же, как мучилась я. И сдох медленно, смотря мне в глаза. — Вада… — Я знаю, что делаю. Ты во мне сомневаешься?! — подпрыгивает с кресла Сано. Ран поднимается за ней, поймав взгляд. Смотрит с таким беспокойством и нежностью, что хочется завыть. — Я не сомневаюсь, я за тебя боюсь. — произносит он. — Я пойду с тобой куда угодно и до самого конца, что бы ты не делала. Но только если не во вред тебе самой. Мы это уже проходили, Вада. К чему привела твоя глупая жертва? — Сано вздрагивает, словно от пощечины. Шрам на животе начинает печь. — Я чуть не потерял тебя. Хочешь всех защитить? Позаботься в первую очередь о себе. Потому что ты никого не защитишь, если умрешь или потеряешь рассудок. Не становись игрушкой в его руках. Ран тянет к ней ладонь, желая коснуться щеки. Вада ощущает жар его тела и резко отскакивает, словно он может ее обжечь. А затем и вовсе убегает прочь из кабинет. Убегает от него. Снова. Чтобы он не увидел слез ее слабости и страха. Сано боится, как маленькая девочка, которой рассказали страшилку про пиковую даму. Страшный образ теперь мерещится ей повсюду. Это образ ее слабости и он пугает до дрожжи сердца. И от него не спрятаться под одеялом. С ним нужно либо бороться, либо сдаться и впустить в себя, позволить ему захватить разум. Интересно, брат чувствовал то же самое, когда монстр захватил его голову? Он тоже не понимал, что вылетает из его рта? Кто говорит за него? Ему так же было страшно? Вада себе не простит, если станет похожей на Майки. Прости меня прости. Я справляюсь. Я вернусь. Я обязательно к тебе вернусь. Только дождись. Я все тебе расскажу, всем поделюсь, я твоя, моя душа все еще в твоих руках и пока она там, никакая сила не овладеет ею. Я вернусь к тебе, обещаю. И попрошу прощения за это. Но не сейчас. Сейчас я должна справиться сама…

***

— Рин, мы проехали нужный этаж. — замечает Ивада. Волны напряжения, исходящие от парня заставляли сердце биться чаще. Пережитое до сих пор не укладывается в голове. Даже Хэдер, которая спряталась в потайной комнате, ощущала на себе молнии той тяжелой атмосферы. Глаза Вады, кажется, будут сниться ей в кошмарах, где девушка сходит с ума и всех вокруг убивает, жутко смеясь. Еще и Вакаса. Темноволосая хоть и не близко с ним общается, но переживает. И за Рэйчел, у которой забрали напарника. И за Рана. Да вообще за всех, включая даже бедную собачку, которая пострадала, защищая хозяина. Ханму даже зверем не назовешь, даже животные не могут быть так жестоки. Ивада знает, что это не ее война и она не может туда лезть. Но сделает все, что в ее силах, чтобы помочь. Поэтому она хочет как можно скорее добежать до своего отдела, чтобы помочь остальным и ускорить процесс уничтожения любых улик. Она будет полезна там, где действительно нужна. — Я знаю. Сначала у нас с тобой есть дело. — хмуро отвечает Риндо. Да какие дела могут быть важнее насущной проблемы?! Однако они все же спускаются на нижние этажи. Зачем-то ведет ее в спорт-зал. Но не на тренажеры и даже не на арену для тренировки. Он ведет ее к дверце через весь зал. — Ты ведь здесь еще не была? Хэдер попадает в новое помещение, затаив дыхание. На сколько еще процентов Бонтен не изучен? Помещение разделено по центру стеклянной стеной, за которой установлены мишени в форме человека с линиями и цифрами. Это помещение для отработки меткости по стрельбе. На полках висят разные виды оружий, каждое на своем месте. А еще специальные очки, предназначенные для защиты глаз во время стрельбы. Несколько мужчин здесь стреляют, создавая смешанную симфонию выстрелов. Попадают точно в цель, у одной бумажной мишени уже огромная опаленная дырка в голове. Только вот зачем Риндо ее сюда привел? — Вышли все отсюда. — строго приказал Хайтани, обращая на себя внимание. Мужчины один за другим складывали свое оружие и как можно скорее покидали зал. Рин тем временем изучал полки с оружием, будто выбирая подходящее. Хэдер почувствовала себя некомфортно. Такая обстановка никак не для нее. — Будем учить тебя стрелять. — вдруг заявляет Риндо, хватая с деревянной подставки один из пистолетов и очки. Ивада округлила глаза, словно невдупляющий олень. — Зачем это нужно? Рин, я и оружие уж точно не друзья. Я скорее себе в голову пулю выпущу по неосторожности. — Не пустишь, я прослежу. А стрелять ты должна научиться. — настаивает Хайтани, протягивая ей вещи. Ивада смотрит на них так, словно они могут ее укусить и с недоверием поднимает глаза на Риндо. Тот тяжело вздыхает. — Хэдер, сама видишь в какой мы ситуации. Подбили даже Вакасу, я не могу гарантировать, что тебя не тронут. До этого момента ты осталась цела потому что кто-то вовремя успевал прийти тебе на помощь. Рэйчел, я, Вада. Но может оказаться так, что никого рядом не будет и никто не успеет тебя защитить. Я только тебя нашел и я не хочу снова тебя потерять. Ты должна научиться себя защищать. Пистолет это самый действенный способ, это быстрее, чем научить тебя драться. К тому же вернулась Йоко и ты видела, какие у нее вскрылись способности. Это для Вады она не опасна, но с такой техникой боя ей проиграл бы даже я. Я не знаю, что ей взбредет в голову. Она уже пыталась от тебя избавиться. — Ты думаешь, если она решит меня прибить, я успею достать пистолет? Она движется быстрее воздуха. — сомневается Ивада. Способности Йоко и правда поражают. С такой силой она могла за секунду избавиться от Хэдер и она бы даже не успела ничего понять. Почему она этого не сделала, если могла? — Будем надеяться, что пуля будет быстрее воздуха. — хмуро напирает Риндо. — Пожалуйста, Хэд. Мне так будет спокойнее. Если с тобой снова что-то случиться у меня под носом и я не смогу ничего сделать… — Ивада дернулась, увидев перед глазами старые воспоминания. Она не дала парню договорить, быстро приблизившись и приластившись щекой к каменной теплой груди, словно кошка. Рин вздохнул и положил тяжелую ладонь на ее затылок, проводя по длинным волосам. — Хорошо. Я хотя бы попробую, если для тебя это так важно… — сдается Хэдер, лишь бы не видеть этой обреченности, вины и боли в любимых глазах. Они ее лекарство и если оно погибает, то и она вместе с ним. — Но знаешь, я все равно больше уверена в том, что мне это не пригодится. Я знаю, что ты в любой момент успеешь и защитишь меня, где бы не был. Ты всегда успеваешь… — Ну я же принц из сказки. — выдавливает улыбку Риндо, вызывая тихий смех темноволосой. — Рин, с Вадой все будет хорошо? Сегодня она показалась мне… Странной. — осторожно спрашивает Ивада. Хайтани тяжело вздыхает. — Она ведь не сошла с ума? — Ты ее совсем не знаешь. То, что она добренькая не лишает ее опасности. — мрачно произносит Рин. — Вада — это бомба замедленного действия. Она превосходно контролирует и подавляет свои эмоции. И пока она контролирует — все в порядке. Но если случится так, что она в какой-то момент лишь на секунду позволит себе потерять контроль — всё вокруг неё превратится в пепел. Она уничтожит всё и всех без разбору. Поэтому с ней и не связываются. Окружение порой судит по её светлой улыбке и милому ангельскому лицу. Но за этой оболочкой скрывается сущность похуже дьявола. — Риндо морщится, вспоминая прошлое.- И мы удостоверились в этом семь лет назад. Тогда она впервые потеряла контроль и стала неуправляемой, потому что боль в её душе оказалась мощнее разума. В тот день погиб Кен Рюгуджи. Мицуя тогда попал в больницу, а Вакаса два месяца ходил со сломанной рукой. А она даже не помнит, как это сделала. Вада бережёт нас всех не только потому, что любит, и это ей природой заложено, хоть это и играет большую роль. Она знает, что если потеряет одного из близких снова — от неё и от всего, что попадётся под руку, не останется ничего. Нечто похожее есть у её брата, она назвала это «чёрный импульс». Но он и рядом не стоит с темной пожирающей сущностью Вады. Единственный, кто с трудом, но хоть как-то может повлиять на неё в такой момент, это Ран. Поэтому пока она с ним, апокалипсиса удастся избежать. Хэдер понятия не имела, что на самом деле представляет из себя Вада Сано. Нет, она знала, что девушка безумно сильна, но чтобы могла вот так без памяти и контроля покалечить даже родных людей… Бедная девушка. Ивада в очередной раз поражается, какой груз ответственности на ее плечах. Некоторые теряют голову от горя, когда близкие умирают и это помогает им справится с болью, выплеснуть ее. А Вада не может, ей нельзя. Ей приходится держать все в себе и надеяться, что эта бомба когда-нибудь не взорвется. Хэдер бесконечно ее жаль. Если бы только она могла хоть чем-то ей помочь… — Давай начнем. Надевай очки. — командует Риндо и Хэдер его слушается. — Не переживай. С той стороны стена сделана из специального материала, так что пуля не отрикошетит. Это самый базовый пистолет, как раз для новичков. С ним просто обращаться. Пули там уже есть, я позже покажу, как его перезаряжать. Но запомни, что сначала его всегда нужно снять с предохранителя, иначе не выстрелит. — Ивада слушала внимательно запоминала. Благо с усвоением информации у нее всегда была отлично. — Становись на эту мишень. — указывает он на дыру в стекле ростом с человека. Хэдер берет в руки оружие в первый раз в жизни. Встает в нужное место. Рин стоит за ее спиной. — Наведи прицел на место, в которое хочешь попасть. Проще закрыть один глаз. — Я вдруг вспомнила, как ты выиграл мне игрушку на фестивале. Уже тогда стрелок из меня был ужасный. — улыбается Хэдер воспоминаниям. Она не увидела, что парень сзади тоже тепло улыбнулся, но тут же принял серьезный вид. — Не отвлекайся. — девушка с усмешкой закатывает глаза и выставляет оружие перед собой. По совету прикрывает один глаз и не дожидаясь команды нажимает на курок. Звучит щелчок, но звука выстрела не последовало. — Хэд, я меньше минуты назад тебе сказал про предохранитель. — напоминает Хайтани, усмехаясь. Ивада едва не стукнула себя по лбу за глупость, но потом вспомнила, что прокол то не совсем ее. — Ты мне не показал, как это делается! — с укором говорит Хэдер, чуть не топнув ногой. Хайтани тихо хихикает и демонстрирует темноволосой нужное действие. — Теперь стреляй. — Вот как ты это сейчас сделал? Я не поняла! Можно помедленнее? — хмурится Ивада. Ее злит, когда она чего-то не понимает с первого раза. Как позже выяснилось даже не с пятого. После множества попыток девушки таки усвоила эту схему и отработала. — Ситуация сложнее, чем я думал. — не стесняясь, смеется над ней Хайтани. — Тебе напомнить, как ты учился кататься на коньках? — обиженно щурится темноволосая. Парень морщится. Этот позор он предпочел бы забыть. Хэдер сосредотачивается и прицеливается. Риндо молча наблюдает. Девушка нажимает на курок, руками чувствуя отдачу от оружия. Выстрел оглушает, а по рукам прошелся щекочущий ток. Она это ощущает впервые. Раньше она даже представить не могла, что чувствуют люди, используя оружие. Однако Ивада и не назвала себя стрелком. Пуля попала в стену, застревая в ней словно в пластилине, далековато от нужной цели. Класс. В попытках спастись Хэдер пристрелит не того, кого нужно. Рин издал тихий смешок. — Чтож, это уже что-то. — Не издевайся. — расстраивается Хэдер, опуская плечи. Решил научить овцу сражаться с волком. Парень оставил невесомый поцелуй на ее виске, подбадривая. — Да ладно. Все мы с этого начинали. Не теряй интерес, прочитав всего одну страницу книги. — И когда ты таким умным стал? — с подозрением косится на него темноволосая. — Я всегда таким был, это ты просто не замечала. Но мой мозг с твоим все равно не сравниться. — отмахивается Хайтани. — Продолжаем. — Ивада вновь прицелилась. Какой бы не была обстановка, но произошедшее все же давило на нервы. Хэдер переживала и никак не могла настроиться. Крепко держала оружие в руках. Кажется, даже слишком крепко… — Не хватай его слишком сильно, — мягко напомнил Риндо, наклоняясь ближе. Его рука коснулась её запястья, и девушка ощутила тепло его ладони. — Позволь ему быть продолжением твоей руки. — Как поэтично. — усмехнулась Ивада. Она старалась сосредоточиться, но волнение сковывало её движения. Он был рядом, и это придавало уверенности, хотя сердце колотилось быстрее от ожидания. — Можешь поправить хват, — подсказал Хайтани, осторожно показывая, как именно держать пистолет. Её рука оказалась в его легком контроле. Каждый нерв в ее теле был натянут, оттого и принять правильную позу было трудно. Риндо чуть ли не силой двигал ее конечности, чтобы встать нормально. Она снова выстрелила. Пуля попала картонному человеку в колено. — А ты быстро учишься. — присвистнул удивленно Риндо. Он ожидал, что работа займет больше времени. — Я целилась в голову. — обреченно хихикнула темноволосая, заставляя парня рассмеяться. — Ну это тоже хорошо. Повредишь ногу — будет возможность сбежать. Ты и правда молодец. — похвалил ее Хайтани голосом профессора и взъерошил волосы, словно маленькой сестренке. — Пробуй еще раз. — Ивада уже собиралась повторить попытку выстрела, но трель телефона ее остановила. — Да, Мицуя? А я откуда знаю? Можно подумать, я ее подружка. Ты не шутишь? — вдруг хмурится парень. — Ладно, жди. Хэдер, я ненадолго отойду. Вот тебе задание: попади в голову, а когда я приду то приму зачет. — улыбается Хайтани. Ивада пожала плечами. Идея то правда не плохая. Ее итак постоянно приходится спасать. Если она научиться хотя бы стрелять, то в экстренной ситуации сможет защитить себя. Риндо в спешке сбежал, так и не сказав, что такого ему поведал Мицуя. Хэдер же продолжила тренироваться и пытаться попасть в голову. Ей вспомнился совет Риндо из прошлого. Если хочешь попасть в цель — представь на ее месте человека, который тебя бесит. Хэдер представила Ханму, но не помогло. Пули либо застревали в стене, либо в разных частях бумажного тела. Жирная точка на голове не давала ей покоя, Ивада ужасно хотела по ней попасть. Может дело было в том, что она не сосредоточена? Когда целиться она думает не о мишени, а обо всем на свете. Как там Вада? Что с ней такое? Как она себя сейчас чувствует и что с ней сегодня было? Как там бедная собака? Все ли с ней будет хорошо? Какой ход предпримет Ханма в следующий раз? Что сейчас делает Рэйчел? Сильно ли переживает за Вакасу? А Имауши каково там, в камере? Все эти вопросы гудели в мозгу так сильно, что его хотелось почесать. Или вовсе отключить сознание. Она размышляла, чем еще может помочь. А помочь ей хотелось так, что хоть тресни. Эти люди столько для нее сделали, как им отплатить? — Так ты даже черепаху не подстрелишь. — слышится знакомый смешок за спиной. Ивада вздрагивает и разворачивается, не успев опустить пистолет. Теперь он был направлен на Йоко. Но ее это будто не волнует. — Всегда знала, что ты мечтаешь меня прибить. — фыркает надменно блондинка. Видеть новую Йоко непривычно, но не для Хэдер. Она знала, что ее внешность не вяжется с ее характером. Никто не придавал этому значения, но Ивада сразу поняла, что она ничерта не серая мышка. Поняла это тогда, когда поговорила с ней до того, как Хитто отвел ее в медкабинет после встречи с Харой. Во время диалога темноволосая увидела этот гнев. Увидела эмоцию и желание уничтожить, что не вязалось с вечно каменным лицом блондинки, которая ни слова не сказала даже когда ее били лицом об пол. Хэдер видела, что она бы с удовольствием повторила приемы Рэйчел на ней же, но была словно заблокирована. Чтобы себя не выдать. Теперь блок снят и можно убедиться, что Миура нифига не овечка. Это видно даже по внешности. Если раньше она глупо и скучно одевалась, то сейчас от нее веет стилем и холодом. Серая спортивная кофта, поверх черной майки. Серебряная цепочка, кожаные брюки и черные туфли на шнуровке и каблуках. Уж неизвестно, как она все это время скрывала свой настоящий размер груди, однако сейчас отчетливо видно, что грудь у нее побольше, чем у Ивады. На лице легкий макияж, стрелки подчеркивают холодный взгляд. А волосы больше не собраны в строгий хвост, а снежными волнами струятся по груди, плечам и спине. Хэдер изначально было опасно иметь с ней дело, похоже теперь соперница вернулась, чтобы расквитаться. — Не нужно так пугать. Стрелок из меня ненадежный, могла и пристрелить случайно. — хмурится Ивада, готовая себя защищать, но пистолет все же опускает. От Миуры она добра точно не ждет, хоть она и меньшее из зол в ее жизни. — Еще скажи, что ты мне угрожаешь. — саркастично улыбается Йоко. — Риндо плохой учитель. Трахается он лучше, чем стреляет. — это была попытка вывести на эмоции. Она удалась, грудь Ивады опалило огнем ревности, но виду она старалась не подать. — От меня тебе что нужно? — шипит коброй Хэдер, выставляя эмоциональный щит. — Пришла убить? — Если бы твоя жизнь чего-то стоила, я бы так долго не ждала. — снова усмехается блондинка, оглядывая ее сверху вниз. О чем-то размышляет, чуть щурясь, а затем вдруг выдает. — Пробуй еще раз. — Ивада вопросительно выгибает бровь. — Стреляй. — указывает глазами на мишень Йоко и выжидающе смотрит на нее, скрестив руки на груди и подперев плечом стену. Хэдер пару секунд смотрит на нее, недоумевая и ожидая подвоха. Но девушка не двигается с места и ждет. Ивада с опаской поворачивается к ней спиной и вновь целиться в мишень. Стреляет. Пуля снова в стене. — Ты на дуэли чтоли? — фыркает Миура и подходит к ней слишком близко. Темноволосая дрогнула, ожидая нападения. Но вместо этого блондинка хватает ее за плечи и крутит. — Прими боевою стойку, развернись. Один глаз можно закрыть, а ты один закрываешь и другой щуришь. Держи обеими руками. — Йоко двигает ее как безвольную куклу, пока Хэдер прибывает в недоумении. — Обхвати правое запястье левой рукой. — девушка управляет ее руками, ставя в правильную позу и отходит на шаг. — Пробуй. Хэдер хмурится, не понимая, что происходит, но не двигается, стараясь запомнить эту позу и вновь предпринимает попытку выстрелить. На этот раз пуля угадила на бумагу. Пусть и не в человека, но уже лучше, чем в стену. Ивада поражается и огромными глазами смотрит на Йоко, которая довольно усмехается. Неужели она ее и правда учит? Для чего? — Еще раз. — командует блондинка, наблюдая за ее действиями. — Не рассчитывай, куда она прилетит, смотри на цель и стреляй. Ты слишком много думаешь. — Ивада снова стреляет. Пуля дырявит бумажный силуэт мужчины прямо между ног. Йоко шипит, скривив лицо. — Бедняжка. Хотя это даже эффективнее, чем в голову. Но если хочешь убить — целиться нужно или в голову или в сердце. — Для чего ты это делаешь? — задает логичный вопрос Ивада, оборачиваясь. — Учишь своего врага стрелять. Усложняешь себе жизнь? — Много болтаешь. Еще раз. — снова командует блондинка, чем подбешивает. Но Хэдер слушается и продолжает попытки. После очередного выстрела Миура вновь заговорила. — Какой смысл в сражении с тем, кто не достиг твоего уровня? Это слишком скучно. К тому же даже если научишься, меня ты не подстрелишь. — С чего такая уверенность? — Не успеешь. — хмыкает Йоко. А в следующую секунду Ивада видит лишь ее размытую тень, а затем девушка оказывается рядом с ней с пистолетом в руках. И когда только успела взять?! Поразительная скорость, она словно призрак, который двигается настолько быстро, что успеваешь заметить только мутное пятно. Миура оглушает чередой выстрелов, заставив сердце упасть к ногам и зажмурится. Но в этот раз целью была не одна. Четыре выстрела — четыре попадания в одну точку на голове. Ровно в яблочко. Хэдер не скрывает изумления. — Почему тогда ты меня не убьешь? Я же знаю, что хочешь. — косится на нее темноволосая. — Мы ведь были врагами еще до того, как ты пришла сюда с Ханмой. — У меня нет врагов. У меня есть цель. И пока ты ей не являешься я тебя не убью. Ты считала, что я ревную тебя к Риндо, но он мне не нужен и ты это поняла. Так какой смысл в твоей смерти? Мне ровном счетом все равно умрешь ты или доживешь до старости. — без эмоций объясняет Йоко. Ее взгляд устремлен на мишень с дырой в голове. Она будто пытается там кого-то увидеть. — Что лучше, ненависть или безразличие со стороны врага? — усмехается сухо Хэдер. — Враги не всегда различимы. Те, кто в открытую идет против тебя не так опасны. Они не скрываются и их проще победить. Бояться следует тех, кто в лицо тебе улыбается и клянется в верности. Ранят сильнее те, от кого никогда не будешь ожидать. И вот эти люди гораздо страшнее. — поясняет блондинка, словно пытается на что-то намекнуть. — Бойся того, чего не видишь. Потому что нельзя победить, не зная, чему противостоишь. — Для чего ты мне все это говоришь? — искренне не понимает Ивада. Йоко не оправдывает ее ожиданий. Не нападает. Почему? Она говорит о себе? Запутывает, чтобы в нужный момент избавиться? Она может сделать это запросто, учитывая ее, скорость, для чего ей лишние слова? — Рэйчел поехала спасать Вакасу, верно? — вдруг спрашивает Йоко, заглянув ей прямо в глаза. Хэдер растерялась. — Что? Она была в здании… — Риндо ведь поэтому вызвали? Спроси. — вдруг настаивает Миура. В ее глазах отразилось секундное волнение, словно она чего-то испугалась. Вылупилась так пристально, желая побыстрее узнать информацию. Ивада в замешательстве тянется за телефоном, продолжая поглядывать на Йоко. Набирает Риндо. Благо отвечает он быстро. — Рин, Рэйчел уехала? — Ивада сама начинала переживать. Неспроста ведь Йоко завела эту тему так внезапно, да еще и настроена слишком серьезно. — Как ты уже… — Риндо не договаривает и тяжело вздыхает. — Да. Не знаю куда и зачем. — Йоко вдруг вырывает из ее рук телефон и отключает микрофон. — Спроси, как давно она уехала и на чем. — хмурится Миура, протягивает ей телефон, но в руки не отдает. Снова включает микрофон и нетерпеливо смотрит. — Ты не знаешь, когда и на чем она уехала? — спрашивает Хэдер, смотря на Йоко. — На машине Вакасы. Минут двадцать назад. Видимо сперла ключи из его кабинета, а что? — отвечает Хайтани, но блондинка не позволяет продолжить разговор, нажимая на красную кнопку. — В чем дело?! — не выдерживает Хэдер. Йоко явно что-то знала, но не говорила. — Безмозглая дура. Не ее очередь была. — тихо произносит Миура, а затем словно в воздухе растворяется. Телефон падает на пол и повисает тишина. Йоко исчезла, а Хэдер почувствовала нарастающее чувство тревоги.

Пятнадцатью минутами ранее…

— Ну и какого черта здесь я? — недовольно рычит Риндо, бесцеремонно врываясь в кабинет Хитто. Там его уже ждал и Мицуя. — Дела шибанутой меня не касаются, если вы не знали, то я с ней не бегаю под ручку. — Вада занята Ханмой. Ран молчит, а Вакаса в камере под надзором ФБР. Мы в заднице, к кому еще прикажешь обращаться? — хмурится Такаши. — Ну сбежала она и что? Как будто это в первый раз. Рэй постоянно делает тупость, каждый раз будем поднимать панику? — Взгляни сюда. — строго приказывает Хитто, разворачивая монитор к нему. На нем видео с камер. Хайтани внимательно смотрит, как Рэйчел заходит на оружейный склад. Хватает с полок дымовые шашки, пару пистолетов и взрывчатку, небрежно кидая в черную сумку. А затем картинка сменяется и Хара уже находиться в кабинете Вакасы. Сразу направляется к столу и выдвигает ящик, словно заранее знает где нужно искать. Вытаскивает оттуда ключи и покидает кабинет. Ладно, дело серьезнее, чем он думал. — Машина Вакасы исчезла с парковки. Мы без понятия, что ей в голову взбрело. Но нас итак поймали за хвост, а она может наворошить еще больше проблем и только подкинет компромата. — объясняет Мицуя. Рин понимает, что Вада сейчас и правда не в состоянии заниматься Рэйчел. Ее голова забита Вакасой и Ханмой. А брат занят Вадой. Видимо действительно вмешаться придется ему. Риндо материться, не стесняясь и набирает Хару по телефону. Ответила она почти сразу, чем даже удивила. — Ну и на какую войну ты собралась, шибанутая? — рычит Хайтани в трубку. — А почему танк с собой не прихватила, так было бы надежнее. — Как вы быстро просекли. — усмехается Хара. — Не создавай нам еще больше геморроя, Рэйчел. Сейчас неподходящее время закапывать себя еще больше. Куда ты поехала? — Выручать напарника. — жестко отвечает девушка. Уже один ее тон говорит о том, что ее не переубедить. Спустили с цепи злобного дракона. — И каким образом? Тебе ведь сказали подождать, трудно сделать как просят?! — бесится Риндо. Его всегда раздражала импульсивность и безрассудство Рэйчел. — Я не собираюсь ждать. — гневно чеканит темноволосая. — Пора напомнить этим мразям, кто здесь хозяин. Мы слишком разнежились и упустили момент, когда они забыли свое место и начали на нас тяфкать. Я починю им память, чтобы вспомнили, что такое Бонтен и как следует с ним себя вести. — девушка отключилась, давая понять, что в своем решении неумолима. Риндо едва не швырнул этот телефон об стену. Все опять трещит по швам. Куда не обернись — со всех сторон окружены и какой шаг ни сделай — есть риск взрыва. Ровно как и восемь лет назад. — И что делаем? — выгибает бровь Мицуя. — Она в чем-то права. — соглашается вдруг Хитто, словив на себе хмурые взгляды. — Наша проблема — Ханма. А этим пидорам в погонах следует лишний раз напомнить, что мы не вшивая финансовая контора, чтобы сажать за деньги, а клан Якудза, который держит эти территории под контролем. Им не выгодно от нас избавляться, мы слишком сильно влияем на развитие и порядок в стране. Данные все равно уже стерты. Они ничего не докажут. Вакасу итак отпустят сегодня-завтра. А этим ублюдкам следует показать, куда нужно лезть, а куда нет. Они ухватились за эту улику, чтобы прославиться тем, что расправились с нами, однако их никто не похвалит. В политическом составе половина людей сидят благодаря нам. И страна держится на нашей силе и деньгах. Благодаря договорам, которые заключили мы экономика не в заднице. Напомнить, что было после 2007? Преступность увеличилась в три раза. Если бы мы не урегулировали этот вопрос своими силами, че бы творилось на улицах? И не забывайте о мятеже, о котором мы вчера узнали. Мы им нужны, чтобы остановить бунт. Они от нас зависят и не станут избавляться, потому что сами не справятся. Так что пусть делает, что хочет, нам это не повредит. А вот другим напомнит, кто мы такие и как действуем, когда нам переходят дорогу. У нас есть проблемы поважнее. — Может ты и прав. Если улик нет, то можно не волноваться. Но как бы Рэйчел новых им не наклепала. Взрывчатка посерьезнее денежных махинаций. — все еще сомневается Мицуя. — Рэйчел не в первый раз работает. Она хороша в выполнении сложных операций. Ее еще ни разу не поймали. Она превосходит даже твою Черную Молнию. — хмыкнул Хитто. — «Цепной дьявол Бонтен». — присвистывает он, вспоминая прозвище темноволосой, которое ей когда-то дали. В организации ее никто так не называет, но вот за его пределами ее кличут не по имени, а как раз по этому прозвищу. Если Хара слетает с катушек, позволяя своему ручному демону выйти погулять, то кровь течет рекой. А сейчас тем более они поступили глупо. Спиздили у нее Вакасу. Да Хара разнесет половину правительства быстрее, чем ее поймают. А даже если поймают — не остановят. Обычная Рэйчел сильна, но мало кто знает, что если она входит в свое демоническое состояние — то по силе стоит почти наравне с Вадой. Черт знает, что у нее за шиза и откуда она взялась, но с головой после психбольницы у нее проблемы все же появились. Это и есть тот самый внутренний демон. Он живет во многих. В Ране, в Ваде, в Майки и даже в Риндо. Только в отличие от остальных Хара его не отрицает, она с ним не борется и не боится. Она его приручила и заставила подчиняться. Она с ним дружит и самолично его призывает, когда захочет, используя в своих целях. И вот истинная причина, почему ее боятся. Потому за нее никто никогда и не переживает. Потому что она страшнее их всех и в защите не нуждается. Ее оберегает ее личный демон. — Ладно, подождем. Держите меня в курсе. — сдается Хайтани и уже разворачивается, чтобы уйти. — Как там Вада? Утром ее состояние меня беспокоило. — интересуется Мицуя с тревогой в голосе. Кажется, он единственный здесь, кто не растерял свое истинное лицо. Он суров лишь к врагам, но так и остался мягким добряком с теплой улыбкой. Даже странно, что он держит под контролем таких монстров, как Черная Молния. С его-то характером. — Я не знаю. Брат с ней. Все будет нормально. — отвечает Риндо. Такаши кивает, тяжелым взглядом прожигая дыру в полу. Хотя Риндо знает, что аргумент «Вада с Раном, так что все в порядке» его не успокоит. Мицуя с Раном так и не поладили за столько лет. Такаши брату 2005 год не простил. Хайтани вылетает из отдела Хитто. Он и сам не знает, как ответить на этот вопрос. Ему срать на ФБР, срать на Майки с его кукухой. Для него есть вещи поважнее. Хэдер и Вада. Два дорогих человека. И если одну защитить в его силах, то вторую он спасти не может, как бы не хотел. И за это ненавидит себя, за чертову беспомощность. Как и тогда, когда она умирала на его руках, пока он бежал до больницы. Как тогда, когда пропал Ран. Он словно всегда был бесполезным подростком, который из кожи вон лезет, как хочет помочь, но ничего сделать не может. Он лишь надеется, что брат будет полезнее него и не даст Ваде утонуть. А Риндо всегда будет рядом и если потребуется сделает все, что в его силах. Только бы с ней было все хорошо. А ему есть о ком еще заботится. Его маленькое беззащитное чудо. Его звезда, которая все это время указывала ему путь и выводила из темноты. Для нее он сделает все. Потому что в отличие от Вады, у Хэдер есть только он. Теперь он обрел цель и смысл жизни. Это она. Девушка, хрупкая и наивная. С большой душой и огромными зелеными глазами. Которая сейчас целиться в мишень, сосредоточенно хмуря брови. Старается быть полезной, как и он. Хочет доказать всем, что на нее тоже можно опереться, что она поможет всем, чем сможет. В этом они похожи. Риндо любуется ей. Изрезанной шрамами, маленькую, но такую красивую и родную. Словно для него созданную. Он бы никогда не подумал, что может испытать на себе все, что чувствовал брат. И какое же это чувство приятное. Он шокирован, но так горд, когда девушка попадает в цель, победно улыбается и радостно подпрыгивает, как ребенок. Пусть он сдохнет и сгорит заживо, если не сможет сохранить эту детскую улыбку и светлую искреннюю радость. — Ты поражаешь своей скоростью по усвоению. — удивленно улыбается Хайтани. Девушка вздрагивает от неожиданности, но потом улыбается. Рин видит, как она светится каждый раз, когда на него смотрит. Он неосознанно каждый раз проводил параллель с Вадой. Потому что Сано первая необычная и дорогая ему девушка. Возможно в глубине души он искал похожую на нее. Это как девушки хотят такого же идеального парня, как их отцы, а сыновья ищут тепло и заботу своих матерей. Неосознанно, но так и есть. Но если Вада солнце, которое дарит тепло и спокойствие, защиту и веру в лучшее. За ней как за каменной стеной. Своим светом она прогонит любую тьму, справится с любой бедой. То Хэдер для него яркая звезда. Которая помогает отчаявшимся мягким светом своей души найти путь из темноты, которая кажется непроглядной. И каждая из них по-своему важна и прекрасна. Две самых дорогих девушки, которым никогда не найдется равные. — Видел? Я попала в десятку! — делиться успехами Хэдер, искренне собой гордясь. Хайтани подходит, приобнимая ее за талию и трепетно целуя в лоб, как будто ребенка хвалит. — Видел. Как ты так продвинулась за те пятнадцать минут, что меня не было? — Вот это, кстати, интересно. Не поверишь, но меня Йоко научила. — ошарашивает она парня. — Она была здесь? — сразу разозлился он. — Она меня не тронула. Учила стрелять. Затем спросила про Рэйчел и испарилась. — рассказывает Ивада. — С Рэй все в порядке? — Если б я знал… — напрягается Риндо. Что они опять задумали? И почему Миура повела себя так странно? Он был уверен, что она главная угроза Хэдер. Явилась тогда, когда он оставил ее одну, но ничего не сделала. Напротив — будто бы помогла. В его голове это не вяжется. И почему Рэйчел? Риндо решил не пугать Иваду, пока не разберется в ситуации. — Продолжаем тренировку. Посмотрим, чему она тебя научила. — Хэдер хоть и усомнилась, но доверилась ему и вернулась к тренировке. Но мысли о подруге ее продолжали тревожить. Бонтен ее научил, что мелочи могут быть важны, а все случайное — связано. И поведение Йоко ее беспокоило. Она словно переживала за что-то. Или за кого-то?

***

Вада всегда находила утешение в красоте неба. Даже если оно унылое и серое, оно влечет ее своей загадочностью, свободой и силой. Сколько бы лет не прошло, Сано так и не утратила мечту иметь крылья за спиной. Ветра шептали ей истории о далёких странах, где облака были столь белыми, что казались нектаром, а солнце обнимало землю золотистым светом. В те моменты, когда сердце Вады замирало от тоски, она поднимала голову, словно искала в синеве свои ускользающие мечты. Каждый вечер, когда мир окутывался в полумрак, её воображение разыгрывалось яркими картинами, рисуя образы свободных птиц, парящих высоко над землёй. Она закрывала глаза и представляла, как нежный ветер касается её лица, передавая любовь ушедших близких, а крылья расправляются, будто новым рассветом наполняя каждую клеточку её существа жизненной силой. Она часто бродила по берегу озера на той базе отдыха, отражающего небеса. Глядя на гладь воды, Вада чувствовала, как желание слиться с этими небесами становится всё сильнее. Её душа стремилась к высоте, к тому, что всегда оставалось вне досягаемости. Может поэтому она всегда старается сделать невозможное? Она до сих пор надеется, что где-то там, в глубине облаков есть решение ее проблем. Но каждый раз реальность била ее с этой высоты об землю. — Ты ведь не сдашься, верно? — спрашивает знакомый голос за спиной. — Настоящая мартышка, всегда норовишь залезть повыше. — Вада грустно улыбается, зная, что он этого не увидит. — Не сдамся. — соглашается она. Ей просто нельзя. Она слишком далеко зашла, чтобы сдаться. Иначе вся ее боль, утрата и старания были зря. — И оно того стоит? — Мечтать о лучшем будущем нужно, иначе жизнь лишена смысла. А бороться за него не должно быть стыдно. Тогда, что бы ни случилось, ты будешь знать, что сделал все возможное. — отвечает Вада. Она сама уже ощущает, что на грани провала. Пустота раскинула свои темные холодные руки и над ней. Как бы она не убегала, что бы о ней не говорили, что Вада всего лишь человек. К сожалению. Она не ангел и не супергерой. Просто человек, с таким же разумом, душой и телом. И как у любого человека они могут сгореть. Просто она продержалась дольше остальных. — А ты? — оборачивается она, сталкиваясь с глазами брата. — Тоже пойдешь до конца, только чтобы меня уничтожить? Уничтожить единственного человека, который у тебя остался? Брат молчит. Ему нечего ответить. Он никогда прямо, глядя в глаза, не скажет ей об этом. Не посмеет, даже если захочет. Он никогда не сможет признаться, что тень их прошлого давит на него так сильно, что порой он теряется в своих страхах. Погружен в свою внутреннюю борьбу, он боится, что однажды станет тем, кем всю жизнь боялся стать — адресатом ненависти, свидетелем разрушения. Нет, внутри него есть душа. Но она скована настолько, что докричаться не может. — «Тронешь одного из нас — получишь всех и сразу.» Я продолжаю нести эту клятву. Я не отрицаю своей вины. Из-за моей беспомощности мы лишились дорогих людей. Но я делала все, что в моих силах и ты об этом знаешь. Просто не можешь принять, что я не всесильна. Что я не волшебное создание, а просто человек и не могу изменить чью-то судьбу. Вернуться в прошлое или одним щелчком решить любую проблему. Я уже давно сломана, Манджиро. А сломанные вещи теряют способность работать. Так и я теряю силы и не могу спасти всех, хотя и очень стараюсь. Надеюсь, когда-нибудь ты это поймешь. Ты ненавидишь Изану, но сам идешь против семьи. А ведь я всегда была с тобой рядом, сгорала сама, пытаясь согреть тебя и огородить от всего, что может навредить. — К чему это сейчас? — Это ведь я учила тебя ходить, держала за руку, чтобы ты не упал. Я полюбила тебя с того момента, как ты посмотрел на меня и звонко засмеялся. — улыбается Вада, чувствуя, что слезы на подходе. Лицо брата на миг дрогнуло, давая ей надежду. — Я учила тебя считать, я кормила тебя, когда родители задерживались на работе. Я пела тебе колыбельные, это я подарила тебе то самое полотенце. Изначально оно было моим. Я отдала его тебе и ты перестал плакать, тогда я решила, что сделаю все и отдам все, чтобы ты никогда больше не плакал. — С каждым новым словом, Сано чувствует, как раз за разом ей всаживают нож в грудь. Этими воспоминаниями она добивает сама себя. — Я водила тебя в садик, учила кататься на велосипеде. Обрабатывала сбитые коленки и смотрела с тобой эти дурацкие мультики. Когда родителей не стало это я о тебе заботилась. Я собирала обеды тебе в школу, я делала с тобой уроки. И на занятия по борьбе тебя тоже водила я. Я всегда была рядом, я тебя вырастила. И когда Шиничиро умер я посвятила свою жизнь тебе. Я умирала, чтобы ты жил, не зная забот. Так почему? Почему ты предаешь меня? Разве мы не клялись ночью под одеялом, что всегда будем вместе. Я помню, как все называли нас близнецами. Ни Шин ни Эмма, никто из семьи не был так похож, как мы с тобой. — Ты смотришь на настоящее сквозь призму прошлого и считаешь, что так должны жить все? — хмурится Манджиро. Вада всхлипывает, разъедая ему внутренности своим взглядом. Таким подавленным, но полным отчаянной надежды. — Я снова стою перед выбором. Брат или толпа близких, которые готовы умереть за меня. Когда-то я сделала этот выбор в твою пользу. А что мне делать сейчас? Я должна тебя остановить. — слезно шепчет Вада, начиная задыхаться от слез. — Я так этого не хочу. Я не могу. Что бы ты мне не сделал, что бы не сказал, я не могу. Потому что я все еще твоя старшая сестра. Мы единственные Сано. Мы должны были держаться друг за друга, а не воевать. Но если я выберу тебя, значит, подвергну опасности всё, что у меня осталось. Всех людей, которые меня любят. Это слишком жестоко. Так что мне делать, скажи? Убить тебя? — содрогается страхом ее голос. — Неужели нет другого выхода? Майки… Я не хочу верить в то, что окончательно потеряла свой свет. Своего доброго, белокурого и задорного младшего братишку. Неужели все должно закончиться так?.. Спустя долгое время впервые их сердца стучали почти в унисон, и каждый из них понимал: наступает момент, когда им придётся выбрать — окончательно идти по этому пути, или же оставить прошлое позади и рискнуть ради общего будущего. И, кажется, один из них свой выбор сделал. — Значит так было предрешено еще с момента нашего рождения. — произносит он, выбивая воздух из легких. — Мы уже ничего не исправим, Вада. Остается лишь дописать эту историю с плохим концом. Мне все равно, кто из нас проиграет, сестра. Я уже давно не чувствую жизни. — девушка усмехается ему в спину, когда он разворачивается и уходит с крыши. — Но лучше бы победу одержала ты. Сано смеется, пока слезы градом падают на холодный бетон. Взбушевавшийся ветер подхватывает и уносит эти капли в бездну. Вада продолжает обреченно смеяться, падает на колени. Смех и плачь смешиваются в страшную симфонию, похожую на рев сумасшедшего. Девушка задыхается в этом, все выходит из нее одновременно. Все, что так долго сидело внутри. Кто бы ее сейчас видел. Жалкую и раздавленную, похожую на съехавшую с катушек. А может так и есть. Но сейчас ей хочется плакать. Плакать. Плакать. Громко и долго, вываливая этот груз из себя. Кричать так, чтобы это сдание затрещало и пошло ко дну вместе с ее сердцем. Выбор без выбора. Правильного пути в этой войне просто нет. Смех, плачь, смех, плачь. И то и другое не останавливается, а в груди настолько разрывает, что Вада остервенело царапает кожу ногтями, желая выдрать этот источник боли. Он невыносим. — Шин, почему умер ты, а не я? Почему?! Ты бы такого не допустил… *** Рэйчел, гонимая необъяснимым чувством жажды к разрушению и набрав парочку штрафов доехала до нужной улицы. На соседней — здание управления ФБР. Не обычное здание для вшивых преступников. Там они под надежной охраной держат людей пострашнее. Там и должен быть Вакаса. Девушка нервно стучит по рулю, дожидаясь, когда напарник выполнит свою часть задания. На Ваду полагаться нельзя, она сейчас занята другими вещами. Да и самолично она пачкать руки не будет. Нет, Хара не сомневается, что Сано из кожи вон вылезет, чтобы спасти Имауши, но она попытается сделать это мирно. А Рэйчел совершенно другого мнения. В Бонтен она бы никого с собой взять не смогла. Ран занят страданиями по своей сходящей с ума девушке, ему нет дела до Вакасы. Риндо ей точно помогать не будет. А Такеоми, как выяснилось, доверять нельзя. Поэтому Хара прибегла к давно забытому варианту. Взяла машину Вакасы, ибо на ней номера сделаны специально, чтобы не пробить по базе. Плюсом именно на ней они всегда выезжают на задания, поэтому здесь повсюду припрятаны оружия на случай чего. Начиная от багажника, заканчивая пистолетом в бардачке и под сидением. Полная подготовка для непредвиденных ситуаций. В окно на водительской стороне стучат и девушка снимает блокировку, впуская парня в авто. Тот садится на пассажирское, с сумкой для ноутбука. — Ну что? — нетерпеливо хмурится темноволосая. — Все готово. Нажимаешь на кнопочку и бум. — улыбается Хару, играясь с пирсингом на языке. Вынимает из сумки ноутбук, приступая к следующему этапу. — Сколько ж усилий для этого Вакасы. Разве одно слово твоего босса не решит в секунду эту проблему? К чему такие риски? — Ты много трындишь. — слащаво улыбается Хара. — Мне не нравится, что нас перестали бояться. Вака не просто сотрудник, на нем вся организация держится. — Ну или твоя адекватность. Кто же еще будет держать тебя на поводке? — усмехается парень, щелкая клавишами на ноутбуке. Рэйчел фыркает. — Смотри, его нет всего несколько часов, а ты уже собралась устроить взрыв. Признайся, как он тебя держит под контролем? — Не беси меня. — шипит змеей Хара. — Твой босс, вообще в курсе, что ты здесь? — Нет. А твой? — переводит стрелки Хару, лукаво улыбаясь. — Хару Хару, кто бы мог подумать, что ты за нами шпионил. — цокает Хара. — Шпионы у вас есть похлеще меня. Или вы думали, что Рюсей не собирается быть в курсе дел Сано? Он ей помог и хочет контролировать плоды своей работы. И напомнить тебе, что это ты назначила меня вашим тату-мастером? Я к вам не нанимался. — Сколько же ты нудишь. — закатывает глаза темноволосая. — Но повезло, что ты с мозгами. Как ни странно, но кроме тебя мне не к кому обратиться. — Ну поднасрать ФБР веселее, чем бить татушки. Давно мне задания по профилю не подгоняли. С тобой всегда весело. — улыбается парень, продолжая колдовать над системой защиты ФБР. Хару та еще темная лошадка, под стать своему начальнику. От Рюсея тоже не угадаешь, что выкинет. Хару один из лучших хакеров в Восточном клане. К тому же любит играть со взрывчаткой. Рэйчел уже давно знает о том, что Хару служит Рюсею и передает ему информацию о Бонтен. Но он всего лишь бьет татуировки, много не знает, так что и сливает мало. Опасности от него никакой нет, потому Хара его и не сдала. Вада бы и его в порошок стерла и Рюсею бы скандал устроила. А вот Рэйчел он оказался весьма полезным. Полезно иметь связи. — Сато тебя не прибьет, если узнает, что ты помогал мне? Дело-то серьезное. — искренне переживает за него Рэйчел. Хару был единственным другом на протяжении многих лет, и никогда ее не осуждал. Всегда был готов помочь и советом и действием. Ей не хочется, чтобы у парня были проблемы по ее вине. — А мы ему не скажем. — усмехается Хару. — Готово. Как только я нажму — камеры вырубятся по всему зданию. Я отвлекаю внимание, а ты ищешь своего суженного ряженного, в наручники заколоченного. Жмешь на кнопку и даешь деру. У вас будет четыре минуты, чтобы смыться. — А ты? Успеешь уйти? Они же все будут заняты тобой. — За меня не переживай. У меня не одна карта в кармане. — хмыкает Хару и тянется на заднее сидение, забирая пистолет. Перезаряжает его и смотрит на подругу. — Готова? — Как всегда. — кровожадно улыбается Хара, чьи глаза загораются как по команде. Парень жмет на одну из клавиш, выключая все камеры в здании. — Погнали. Оба одновременно вылетают из машины и спешат на соседнюю улицу. Добегают до здания ФБР, Хару входит через главные двери, а Рэйчел через служебную. По плану парень должен вломиться с оружием и имитировать захват. Все сотрудники сбегутся к нему, а у Рэйчел будет меньше проблем по пути к напарнику. Они разделились, вбегая в здание с разных сторон и дальше уже каждый сам за себя. Девушка держит в голове план здания, который Хару скинул ей перед выездом и примерно знает, где должен находиться Вакаса. По пути она никого пока не встретила, а это значит, что друг со своей задачей справился. Вакаса сидел в камере, на твердой имитации дивана. Он ни о чем не сожалел и тем более не переживал. Ему не давало покоя лишь то, что Вада осталась одна в окружении ублюдков и предателей. Ему спокойнее, когда она на виду и он может контролировать ситуацию. За решеткой стоит охранник, который не отходит ни на шаг. Все оружие у Имауши изъяли, даже чертовы наручные часы. Потому особо делать, кроме как пялится в стену и душить себя мыслями, ему нечего. От глубоких мыслей его отвлекло шипение из рации охранника. Слов разобрать он не смог, звук был тихим, но по лицу мужчины он понял, что что-то не так. А затем и вовсе оцепенел, увидев копну черно-красных волос раньше охранника. Когда он повернулся в ее сторону, то тут же получил смачный удар каблуком между ног. Рэйчел по этим местам никогда не промахивается и бьет с особой жестокостью. Имауши скривился и зашипел, словно ощутив эту боль на себе. Хара расправляется с его надзирателем, ладонью приложив того головой об железную решетку. Вакаса не знает, хорошо это ее появление или плохо, но вот девушка широко ему улыбается. — Привет, напарник! Соскучился? — Вакаса подавляет ухмылку, промолчав в ответ. Еще как соскучился. — Получишь так же, если меня слушаться не будешь. — Хара небрежно пинает мужчину без сознания по тому же месту, куда пришелся первый удар. Вакасу едва не передернуло. — Прогулялся, напарник? Вылезай, я объявляю амнистию. — Девушка жмет на кнопку в своем телефоне, запуская таймер, а сама достает из кармана наручные часы, прилепляя к замку на решетке. Делает все точно и быстро. Имауши даже не будет спрашивать, какого черта она творит. Тут итак все ясно. И он ловит себя не мысли, что это уже хрен пойми какой раз по счету, когда он пиздецки рад ее видеть. — Закрой глаза. — командует темноволосая. Часы начинают искрить и дымиться, производя мелкий взрыв. Рэйчел толкает ногой дверь, выпуская мужчину на свободу. Бросает ему маленький рюкзак, в котором лежат его личные вещи. Телефон, часы — все, что у него изъяли при задержании и все, что она успела стащить. — А теперь придется пробежаться. Надеюсь, ты не рассыплешься по дороге. Живее. Девушка срывается вперед, брезгливо переступая через валяющегося мужчину и быстро проносясь по коридорам. Где-то слышится ругань и крики, но она сосредоточенная на желании как можно скорее смыться отсюда. То и дело она поглядывала на таймер в телефоне, нервничая. Из-за угла внезапно выбежал один из служащих, которого застали врасплох неожиданностью. Рэйчел тут же застрелила его даже не глядя и не сбивая шаг. Вакаса же не особо торопился, чем еще сильнее заставлял ее нервничать. Хара вдруг остановилась и обошла его, встав за спиной и толкая в спину, нервно бормоча: — Давай давай давай… — Может объяснишься? — все-таки решает задать вопрос мужчина. Откуда у нее такие приблуды, вроде тех часов? В Бонтен такие штуки не используют. Он не знает, что девушка позаимствовала самодельные игрушки Хару — любителя взрывчатки. И что все здание сейчас взлетит на воздух и они вместе с ним, если не поторопятся. — Потом, Вака, все потом! Я хочу умереть целой и неотразимой, так что не тормози! Или у тебя колени на старости лет подводят? — продолжает подгонять его, толкая в спину темноволосая. А потом психует, ибо этот дуб хрен с места сдвинешь и хватает его за руку, вынуждая пуститься в бег. Время поджимает. За спиной слышатся крик и выстрелы. По ним пытаются попасть, но стрелки явно хреновые. Бонтен тренируют лучше ФБР — забавный парадокс. Остается тридцать секунд, дыхание сбивается, пульс стучит в висках. Заветная дверь черного входа прямо перед лицом. Они вылетают через нее на улицу. Имауши мчится за напарницей, не отпуская руки. Давно ему так бегать не приходилось. Он ругает себя за бессилие, ведь чертово оружие осталось в здании. Девушка решила ответить на выстрелы лишь раз, не сбавляя скорости, в пол-оборота выпустила пулю и угодила сотруднику в колено. Как раз когда люди в форме настигли черного выхода, здание схлопнулось за секунду. Бах. В ушах зазвенело, словно гигантский молот обрушился на них. Вата в голове, словно мечта, стремительно ускользала. Вакаса с Рэйчел убежали достаточно далеко, чтобы их не достало взрывной волной, вспышка света озарила пространство, заполняя всё вокруг необъятным ужасом. Жар точкой ударил их в спины, обжигая кожу — настоящий ад, разразившийся за их спинами. Имауши на инстинкте затормозил, прижимая голову девушки к своей груди. В голове шумело, словно там сбились волны и буря. Он ещё не успел осознать, что произошло, как до него дошло, почему Хара так торопилась. — Так это ты устроила?! — разозлился мужчина, пока темноволосая невинно хлопала глазками и улыбалась. — Подумаешь, устроила костер, заслужили. — отходит от него Рэйчел, направляясь к машине. Остается дождаться сообщения от друга, который скажет, что успел удрать. — Рэй, ты нас так еще больше под удар подставишь! Взрыв здания отдела ФБР это серьезное дело и даже нам не дозволена такая вольность! Вада в курсе? — шагает за ней Имауши, которому все это не нравится. Безрассудство темноволосой вышло на новый уровень всего за несколько часов, что он отсутствовал. Как теперь разгребать ее действия?! — Вада предпочитает работать честно и ждать разрешения сверху. Я ни в чьем одобрении не нуждаюсь. Если моего напарника вздумали убрать, я уберу их. У нас с ней разная тактика и я поступаю по-своему. — с холодной интонацией поясняет девушка, желая быстрее добраться до машины. — Рэйчел, ты долбанутая?! — Вакаса не понимает, в шоке он или в ярости. Такая забота о нем, конечно, приятна, но должны же быть меры! — «Спасибо, любимая напарница, что вытащила меня и не оставила скучать в вонючей камере» — парадирует его голос, кривляясь и размахивая руками Рэйчел. — Прекрати меня поучать, я не хуже тебя знаю наши законы и возможности. Еще ни одна шавка, пусть даже сам министр, не смела нам указывать, что делать. Пусть будут благодарны, что я довольствуюсь только одним взрывом. Слышал что-нибудь про русскую княгиню Ольгу, которая отомстила за смерть своего мужа? Считай, что им крупно повезло. — Ты… Ты просто невероятная ду… — Имауши очень сдерживался, чтобы правильно подобрать слова и не покрыть ее трехэтажным матом. — Ты… — однако все злые слова вылетели из головы, как только они подошли к припаркованной неподалеку машине. Его машине. — Ты взяла мою машину?! Да как ты… — Я знаю, где лежат твои ключи. — легко отвечает темноволосая, пожимая плечами. — Я не об этом. — рычит мужчина, сжимая двумя пальцами переносицу. — Ты меня в могилу сведешь. Клянусь, Рэй, доведешь меня до суицида или психбольницы! — Главное, что это сделаю я. — улыбается Хара. — Это еще одна причина моего поступка. Ибо обижать тебя, напарник, могу только я. А остальным за это уготована страшная кара. И кара эта тоже я. — подмигивает девушка, открывая дверь с водительской стороны. — Э нет! Поведу я. — строго произносит Имауши. Рэйчел надувает губы. — Нет, Рэй. Хватит с меня на сегодня твоего сумасшествия. Ключи. — вытягивает он руку, неумолимым взглядом выжигая дыру в ее лбу. — Будешь так хмурится, у тебя разовьется косоглазие. — фыркает девушка, кидая ему ключи от машины. Мужчина легко их ловит, устраиваясь на свое законное место за рулем. Рэйчел прыгает на пассажирское, как всегда, предпочитая не пристегиваться. Они выезжают с парковки, оставляя за собой клубы черного дыма и полыхающее здание. Рэйчел приходит сообщение, что Хару в порядке и операция завершается удачей для обоих. Уж неизвестно, как это парень успел убежать из окружения ФБР так быстро, но хоть не помер и то хорошо. — Твой подельник? — стрельнув глазами на экран ее телефона, интересуется Вакаса. — А ты уже меня ревнуешь? — усмехается девушка, высовывая кончик языка. — Это Хару. Немножко подсобил. — Хару, который татуировки бьет? — щурится Вакаса. А затем снова начинает злиться. — Ты еще и Восточный впутала! Рюсей потом будет козырять этим вечность! Вада если узнает, что его люди нам помогли… — Ты тоже знал, что он под Рюсеем? — удивляется Рэйчел. Она-то думала, что одна такая умная догадалась. — А я по-твоему идиот? В Бонтен никто не шастает из тех, о ком бы я не знал. — самодовольно фыркает Имауши. — Ну да, великий ты наш мозг. Скажи мне лучше, что там за секрет у тебя и Такеоми? — вдруг переводит тему Хара. Вакаса вздрогнул, дернув руль, но вовремя успел вернуть в нужное положение. — Он тебе рассказал? — хмурится мужчина. Да так, что даже Рэйчел стало не по себе. — Подружка рассказала. Я потому и не выпустила ему кишки через пасть. Что за секрет такой, из-за которого Вада может тебя прибить? Что натворил? — щурится Рэйчел. Ей, в отличие от Вакасы можно отвлекаться, в то время как он смотрит на дорогу, сжимая руль со всей силы. — Это наше дело, ошибки прошлого. — отстраненно отвечает Имауши, чем не удовлетворяет ее любопытство. — Убил кого-то? — продолжает Хара вытягивать правду. — Нет, но совершил ошибку, из-за которой умер очень дорогой нам обоим человек. Вада этого не сможет принять. Не нужно ей знать о наших разборках. Эта правда может ее добить. Поэтому, Рэй… — Я ж не тупая. От меня она не узнает. Ты главное проследи, чтобы он не чесал языком. Вада это не кучка идиотов с удостоверением. От нее я тебя спасти не смогу. — хмуро усмехается Рэйчел. Вакаса так и не сбросил свои стены перед ней. Не доверяет. Не то, что не рассказывает, даже на прямой вопрос не отвечает. Это, наверное, обидно ей, но Хара, конечно, этого не покажет. Ей проще перевести тему. — Далеко же они тебя завезли. Нам еще полчаса ехать. Может включим музыку? — Спасибо. — неожиданно произносит мужчина, вгоняя ее в ступор. От Вакасы редко такие слова услышишь. Видать и правда что-то важное для него. Хотя, если это касается Сано, то это для него всегда важно. Жаль, что Рэйчел никогда такого отношения к себе не получит. -И за то, что пришла выручить. — Как всегда. Мы ж напарники. — отмахивается темноволосая, отворачиваясь к окну. Вакаса знает, как ей обидно. Давно уже заметил, хоть она и искусная актриса. Просто пока он даже через силу не может переступить свои барьеры и кому-нибудь открыться. Он знает, как она этого ждет, но сам себя пока что победит не в силах. Девушка не задает больше вопросов, не бередит старые раны, словно прекрасно все понимает. И Имауши за это ей благодарен. Благодарен за то, что они понимают друг друга без слов. А кроме Шиничиро таких людей в его жизни не было. Никто не спешил его выручать или выслушать. Никто не замечал перемен в настроении, ведь у Вакасы всегда была одна эмоция на все случаи жизни. Но эти двое всегда улавливают, когда с ним что-то не так. Возможно потому Рэйчел и стала ему так близка. Она слишком умная, хоть этого никто и не знает. Кроме него и Вады никто и не узнает, потому что Хара этого не покажет. Она всегда говорила, что быть умным — это вовремя претвориться тупым. И эта тактика прекрасно работает. Никто не ожидает от нее чего-то и не видит в ней опасности. А на деле она даже опаснее самого Имауши. Никто не мог понять, почему Рэйчел получила место четвертого человека в Бонтен после Сано и Вакасы, ведь она глупая девка, у которой ветер в голове и не все в порядке с психикой. А на деле же Хара стоит всех их вместе взятых. Имауши иногда кажется, что если бы не крепкая связь с Вадой, то Рэйчел была бы выше него. И, как ни странно, его это радует. Она далеко продвинулась с тех пор, как он впервые ее увидел. На той чертовой трассе в больничной рубахе и без обуви. Как нес ее на руках, поломанную и напуганную. Потом видел, как горели местью ее глаза, когда она отомстила своего ублюдку дяде. Даже хорошо, что он видел ее такой разбитой. Тем ему проще было принять ее новую версию. Хара молча наблюдала за картиной, пролетающей за окном. Как ни странно, но в гудящем Токио еще остались нетронутые места. Они ехали по трассе, среди широких полей. Машин на дороге встречалось мало, а потому ее напрягала одна из них. Рэйчел уже пару минут за ней наблюдает в зеркало дальнего вида. Тонированная иномарка черного цвета. Едет за ними, но на расстоянии. Хара пытается разглядеть номера, но не выходит. Ей кажется, что эта машина едет за ними с самого начала. Вряд ли это ФБР так быстро среагировали, да и на погоню это не похоже раз их не пытаются остановить. — Вака, заметил? — обращается она к водителю. — Заметил. За нами следят. — кивает Имауши. Трудно такую тачку не заметить. — Причем от самого здания ФБР. Или даже раньше. Мне кажется, я ее видела и по пути туда. — хмурится Рэйчел. — Давай проверим. — Вакаса выжимает педаль, увеличивая скорость, пока Рэйчел следит за машиной позади. Чем быстрее они едут, тем больше она догоняет. — Точно по нашу душу. — подтверждает ее наблюдение мужчина. — Им же хуже. — скалится темноволосая и вытаскивает из бардачка свой пистолет. Перезаряжает, произнося, — Посмотрим, что они будут делать. — девушка приспускает окно, высовывая руку и демонстрируя им средний палец. Вакаса усмехается, напряженно следя за дорогой и за машиной сзади. После жеста Хары она стремительно сокращает расстояние, догоняя их. — Опачки, догадались. — Может не стоит меряться силами на дороге? Если они… — договорить Вакаса не успел. Из окна машины высунулся стрелок, выпуская несколько пуль в заднее стекло. Оно трещит, раскалывается, вырывая из его рта агрессивное. — Твою мать! — Долбанный форсаж, как мне это нравится. — оживляется Хара, весело улыбаясь. Наконец-то стало интересно. Такие приключения по ее профилю. Да и перспектива пристрелить парочку сволочей ее только сильнее раззадоривает. — Веди машину, остальное сделаю сама. — командует девушка, спуская окно до конца и высовываясь почти по пояс из машины. Сила обратного потока ветра развивает волосы, они мешаются и летят в противоположном направлении, но это ей не мешает ловко работать с оружием. Хара делает пару выстрелов по бамперу, но повреждений не видно. Девушка стреляем по колесам, но промахивается. — Зараза, машинка-то бронированная. — шипит темноволосая, ныряя обратно в салон и тянется на заднее сидение за оружием помощнее. По ним снова палят, на этот раз разбивая заднее стекло, осколки рассыпаются по салону, попадая по ее рукам и заставляя гневно материться. Зато теперь есть отличная возможно стрелять в ответ. Черная машина догоняла их, дыша прямо в спину. Теперь можно было разглядеть номера. — Западный клан. Их номера. — Ханма. Приступил к действиям. — моментально доходит до Вакасы. Он выжимает полную скорость, пытаясь оторваться от них и уменьшить вероятность попадания по колесам. Хара берет в руки автомат, который додумалась зарядить еще до выезда. — Да они не следят за нами… — подмечает очевидное Рэйчел, усмехаясь и прицеливается. Теперь вместо стекла сзади дыра и легче попасть по их лобовому стеклу. — Да. Они хотят нас грохнуть. — соглашается Имауши, внешне спокойный, как скала. Но внутри начинает нарастать страх, ибо в машине он не один. И этот страх увеличивается вместе со скоростью, с которой они летят. Имауши не Рэйчел, никогда не гонял и опыта в этом не имеет. Это она может спокойно контролировать машину на огромной скорости, умудряясь рассекать по городу, заполненному машинами, как селедкой в бочке. Если он хоть на секунду отвлечется — будет плохо. — Держись ровнее. — командует темноволосая, прицеливаясь. — Я раскидаю их по дороге так, что хрен соберешь. — улыбается она своей устрашающей широкой улыбкой и стреляет. Снова по колесам, затем по лобовому стеклу, чтобы попасть по водителю. Стекло дало трещину, но пуля не задела человека. Зато вынудила их действовать решительнее. Машина подобралась слишком близко, сильно задев их передним бампером. Машину сотрясло от мощного толчка, Вакаса зашипел, пытаясь оторваться и удержать руль. Повезло еще, что на дороге посреди поля они одни. — Твою мать, гонщик из тебя, как из меня принцесса. Давай я за руль сяду! — Если ты не заметила, то я немного занят и могу тебе уступить место! — рычит Вакаса. Хара снова пытается попасть по тому же месту, чтобы пробить им лобовое стекло, но они вновь толкают машину в задний бампер. Хара из-за толчка выронила из рук автомат и наполовину провалилась назад между сидениями. — Вака, дорога свободна, выверни на встречку. Они нас перевернут нахрен. — кряхтит девушка, пытаясь выпрямиться. Имауши ее совет услышал и ушел от очередного удара на встречную полосу. Черная машина последовала за ним. Вакаса вывернул на другую полосу — и они за ним. Все время держатся сзади. Новая лавина выстрелов разбила зеркала дальнего вида и попала по колесу. Имауши пришлось сбавить скорость, что еще больше приблизило их к врагам. Похоже, неизбежного им не избежать. Он это понял, хоть и пытался что-то делать. Но с пробитым колесом они далеко не уедут. — Черт! Нужно было брать машину Такеоми. Твоя не предназначена для погони! — начинает паниковать Рэйчел. Она тоже уже поняла, что так просто они сегодня домой не вернутся. — Рэй, пристегнись. — просит Имауши, вновь набирая скорость. Машину ведет, но ему пока удается держать руль. Просто так Вакаса этим ублюдком не сдастся. Сделает последнее, что еще можно сделать. — Да щас! Я смогу его убрать, главное едь ровнее. Мне нужен один выстрел. — Хара точно не из тех, кто будет боятся даже смерти. Ее переполняет ярость, она перекрывает страх и осознание неизбежного. Но Имауши уже насрать на преследователей, сейчас ему важнее уберечь хотя бы ее. — Пристегнись, я тебя прошу! — не своим голосом гаркнул он, взглянув ей в глаза. Рэйчел застыла под этим взглядом. Отчаяние и страх перед неизбежным. Она никогда такого не видела в холодных глазах Вакасы. Это отчаяние передалось слово вирус, поражая и ее. Они смотрели друг на друга полностью осознав безвыходность своего положения. Сегодня они либо умрут вместе, либо каким-то чудом уцелеют. Рэйчел грустно улыбнулась уголком рта, выполняя его просьбу. Имауши кивнул ей и вернул взгляд на дорогу, выжимая газ до упора. Пока машина в состоянии ехать с одним пробитым колесом, они будут отрываться и гнаться за спасением. Хара бы смогла и таким колесом оторваться. Но на такой скорости местами не поменяешься, а затормозить — добровольно сдастся на смерть. Машина сзади начинает приближаться. Снова выстрел. Пробито второе колесо. Вакаса начинает терять управление. Сердце колотится где-то в горле, страх сковывает тело, заглушая любые чувства и звуки. Рэйчел смотрит на Вакасу, который в этот момент проявлял эмоции как настоящий человек. Сжимал зубы, играя скулами, тяжело дышал и даже вспотел. Черная машина подлетает сзади и в очередной раз влетает в них бампером, желая размазать их по дороге. Этот удар оглушает, как гром, разрывая уши. Машина начинает терять управление. Внутри все смешивается: страх, адреналин и шок. Вакаса, собрав волю в кулак, схватился за руль так сильно, как если бы это была единственная нить, удерживающая их всех на грани реальности. В последний момент вывернул его так, чтобы первый и самый мощный удар пришелся на его сторону. Колеса соскальзывают с дороги, а кузов автомобиля наклоняется вбок. Кажется, время замирает. Сердце замирает, словно уже погибло. — Вака! — хрипло кричит Рэйчел, хватаясь за дверную ручку и не зная, что хотела сказать. Его имя вырвалось само собой, словно она в глубине души хотела, чтобы это было последнее слово в ее жизни. Всё вокруг начинает вращаться; изображение внешнего мира размывается, и время, кажется, замедляется — каждая капля пота, каждая молекула воздуха ощущается, как громкий треск. Машина переворачивается на высокой скорости, как в аду, сначала касаясь асфальта боком. Удар! Слышится оглушительный лязг металла о металл, и тут же треск стекол — они разлетаются, как белые перья под сильным ветром, словно последние надежды рассыпаются у них на глазах. Рэйчел ничего не успевает понять. Затем снова удар, и вот она уже оказывается вверх дном, вылетая с дороги в поле. Черная машина пролетает мимо, не останавливаясь. Они выполнили свою задачу. На мгновение всё затихает, и мир словно уходит в небытие. В глазах заискрило, разум заволокло темной дымкой — запах резины, металла и опасности наполняет воздух. Машина останавливается, выпуская клубы дыма. Хара приходит в себя, не сразу понимая что произошло и сколько прошло времени. Шок сметает напрочь все чувства и ощущения боли. Перед глазами все плывет, запах дыма и бензина дурманит рассудок. В груди неистово болит, настолько сильно громыхает сердце, каждый хриплый вздох дается с трудом. Хара сильно жмурится, пытаясь смахнуть слезы с глаз, которые разъедает дым. Не может пошевелиться, осматриваясь по сторонам. Взгляд натыкается на Вакасу. Голова, лицо — все в крови. Глаза безмятежно закрыты, а в животе торчит огромный осколок стекла. Хара издала громкий стон, толи от страха увиденного, толи от боли. Она смотрела на Имауши и хотела закричать. Невыносимый ужас и боль, ей не верилось, что он мог умереть. Рэйчел заревела в голос, слезы душили и сдавливали глотку, словно эти осколки стекла его забили. Она плакала, понимая, что Вакаса специально взял удар на свою сторону, пытаясь спасти хотя бы ее. Разум прояснялся, нужно было срочно что-то делать. Девушка хотела дотронуться до него рукой, но что-то сковывало ее движение. Второй руки она вообще не чувствовала. Мешал движению ремень безопасности. Хара со злостью пыталась не отстегнуть его, а буквально вырвать к чертям. Вид у нее был страшнее самого ужасного кошмара. Растрепанные волосы, прилипшие к лицу, черная туш, размазавшаяся под глазами. Из носа лилась кровь, заполняя рот металлическим вкусом. Стекала из носа по рту и шее. Голова болела так, словно ее больше часа били об бетон, раскалывая череп. Перед глазами проносились странные картины, которые с каждой секундой становились все четче. Горячие руки на теле, тяжелое дыхание, ощущение жара на коже, прикосновения. Чужие, но такие родные губы, хриплые вздохи. Перед глазами его образ. Вакасы. Он кусает ее, касается так требовательно и сладко. Хара не понимает, что за реальность ей мерещится, пока в голове не проносится знакомое, но словно вырванное из ее памяти: Даже не представляешь, что значишь для меня. И теперь я не представляю, как мы с этим справимся. Но я постараюсь справиться за нас двоих, потому что, не поверишь, не хочу, чтобы тебя беспокоило еще и это. Жаль, что ты не видишь себя моими глазами. Ты удивительная, Хара. Но ты совершила огромную ошибку, выбрав меня. Прошу, просто пошли меня. Так я хотя бы буду знать, что ты по-настоящему счастлива. Рэйчел округляет глаза, впадая в ступор. Это его слова. Это их ночь. Они переспали тогда, а он на утро молча ушел и после тоже промолчал. Эта ночь выпала из памяти, а он сделал вид, что ничего не было. Ее охватила такая отчаянная боль и злоба. Но эта злость дала сил. Девушка попыталась оттолкнуться спиной от сидения. Запах бензина становился все сильнее, дурманя сознание. — Вака, сволочь! — кричит она, выплескивая свою обиду, зная, что он ее не слышит. — Почему, чтобы услышать от тебя эти слова я должна была шарахнуться головой?! Ты гребанная сволочь! Сбежал и промолчал! Да я сама тебя убью! — слезы лились сами собой, заполняя жаром грудную клетку. Хотелось кричать, от лавины эмоций. Рэйчел за ними не успевала, не могла понять, что чувствует. — Герой долбанный. — снова плачет она, голос дрожит, а глаза то и дело возвращаются к его лицу. — Я тебя здесь не брошу. Мы не сдохнем здесь, слышишь?! Я вытащу нас отсюда. А потом самолично тебя убью! Я столько лет ждала, а ты скрыл от меня лучший момент моей жизни! Конченный эгоист! Не смей оставлять меня с этим дерьмом одну! Ты так просто от меня не отделаешься! Дыхание со свистом рвалось из груди. Голова кружилась, а рука невыносимо болела, словно ее вообще оторвало. Сказал ей пристегнуться, а сам этого не сделал. Кровь на его лице начала запекаться, а из ранения на животе вытекала без остановки. На стекле дорожки крови, ошметки земли и травы. Рэйчел отстегнула ремень, попыталась открыть дверь, но рука простреливала болью. Она сразу поняла — сломана. Времени ныть не было, девушка сжала зубы, глубоко вдохнула и попыталась вправить кость. Раздался хруст и женский приглушенный рев. Челюсть заболела, зубы затрещали, рука ныла. Жалкое состояние. Ее мутило, тело плохо слушалось, но от этого темноволосая только больше злилась, продолжая бороться назло этой боли. Она не сопливая принцесса, она воин и демон. Справится даже если будет без руки и ноги. Сердце, что так болит, желает сжаться в комочек и громко рыдать всего лишь глупый мешок с мышцами. Она выберется, даже если придется вырвать его из груди к чертям. Дверь повредилась от удара об землю, поэтому открыть ее не получилось. Хара громко выругалась и полезла в окно. Торчащие куски стекла нещадно резали тело, но она этого словно не ощущала. Протискивалась в это пространство, благо фигура ей это позволяла. Шипела и рычала, терпела боль в руке, но упрямо игнорировала это. Девушка вылезла по пояс и буквально выпала из окна в высокую траву. Пару секунд отдышалась, жмурясь от солнца и болевых ощущений. Затем еле как поднялась на ноги, опираясь лишь на одну руку. Словно пьяная, придерживалась за машину и шатаясь, обошла ее. Каблуки утопали в земле, ноги подгибались, она спотыкалась. Затем Рэйчел психанула и начала стягивать с себя эту обувь, едва не упав снова. Выкинула чертовы туфли в траву и дошла до водительской стороны, преодолевая головокружение. Эта дверь тоже не поддавалась и Хара дотянулась рукой через окно, открывая ее изнутри. Держась за дверь она попыталась взять Вакасу за руку, но больная рука не имела силы. Тогда пришлось лишиться опоры и попытаться вытащить его одной рукой. Сделать это было трудно. Мужчина тяжелый и без сознания, а потому все пришлось делать самой. Рэйчел рычала и обливалась слезами, желая вытащить его из этого ада. Вытянула его одной рукой, опираясь корпусом об машину, перекинула его руку через шею и попыталась оттащить подальше от транспорта. Безином пахло так, что можно было задохнуться, из капота клубился дым. Еще немного и машина может рвануть. Девушка тащила Имауши, наступая голыми ногами на землю и молясь о том, чтобы ее сил хватило. Пройти получилось буквально метр, прежде чем она не выдержала и упала вместе с ним в траву. Ноги ослабли. Но Хара упрямо поднималась и пыталась тащить его за руку по земле. Прошла так еще немного и ее повело назад, Рэйчел упала на задницу, яростно крикнув. Она подползла к Вакасе, рассматривая его раны, хотя чувствовала, что еще немного и отключится сама. Пульс слабый, но он был. Значит его еще можно спасти. Раздался мощный взрыв, ее обдало горячим воздухом. Хара успела закрыть своим телом Имауши, но слава богу, что их не задело. Огонь душил своим жаром, со лба стекал пот, смешиваясь с кровью. Хара вытерла рукой рот, обмазанный кровью из носа, но лишь еще больше запачкала землей. В памяти удачно всплыл телефон, который она убирала в карман кожаных шорт. Экран был разбит, но гаджет работал. Рэйчел ударила дрожащим пальцем на первое имя в списке последних звонков и слушала монотонные гудки, которые капали на и без того угашенные нервы. Она вообще потеряла надежду, что этот человек ей ответит, когда увидела, кому звонит. Отчаяние уже начало ее затоплять, когда она услышала знакомый голос из динамика и еле сдержалась, чтобы не зарыдать в трубку, как умирающая кобыла. Спасение есть. Рэйчел упала, утыкаясь лбом в грудь Вакасы и крепко держа его за руку. Если она и умрет, то только с ним рядом и держа его руку. Такая смерть не кажется страшной, ведь с Имауши она всегда чувствовала себя в безопасности даже на грани смерти. Если он умрет, не нужно Харе больше ничего. Пусть этот гребанный мир схлопнется и перестанет существовать без него. Потому что ее мир без него опустеет и взорвется. Ей не нужна жизнь, за которую он заплатит свою. Потому что она еще очень многое не успела ему сказать, а жить потом с этим она не сможет. — Держись, Вака. Я справилась, помощь уже в пути. Только продержись, умоляю. — шепчет Рэйчел, смачивая ткань на его груди слезами. Трется щекой об его грудь, желая передать ему свои силы. Пусть заберет их все, только выживет. — Не смей меня бросать вот так, козел. Мне тоже есть, что тебе сказать. Слышишь? Я еще так много тебе не сказала. Вада без тебя не справится, ты клялся ее не бросать. И я тоже без тебя не справлюсь. Ты только продержись. И не через такое дерьмо проходили. Я буду рядом. Мы всегда были рядом, напарник. И с этим справимся.

***

Риндо проводил Хэдер до ее отдела. Девушка погрузилась в работу, неистово желая быть полезной. Брат на сообщения не отвечал и Рин принял решение найти Ваду. Ему казалось, что сейчас она нуждается в нем. Ему не известны причины, по которым она бегает от брата, не впуская его в квартиру, которую они делили вдвоем. Но в груди неприятное чувство, будто он должен быть рядом с ней. Невидимая сила вела его по коридорам и привела прямиком на порог ее квартиры на самом последнем этаже высотки. Рука дрогнула, прежде чем постучать по холодному железу. На стук никто не отозвался, как и на звонок. Можно было подумать, что ее там нет, но отчего-то ему кажется, что Вада там. Он чувствует исходящие от нее волны печали. — Вада, я знаю, что ты там. — вздыхает Риндо, дотрагиваясь лбом к двери. Он не знает, что говорить. Как ей помочь? Раньше он прекрасно справлялся с задачей поднять ей настроение. Но сейчас явно не тот случай. Мысли уносят его в то утро, когда он проснулся в своей кровати с капельницей. Как его безумно болевшая голова лежала на ее груди и первым, что он увидел были ее глаза. Полные слез радости и страха. Она была рядом всегда, когда была нужно. И он хочет быть рядом. Если она подпускает к себе брата, то хотя бы он должен попытаться к ней пробиться. Он делает глубокий вдох, сжимая кулаки и набираясь решимости. — Вада, я не Ран. Открой дверь, иначе я вернусь сюда с динамитом и вышибу ее нахрен. — это уже больше похоже на того Риндо, которого она знала. Который обматерил ее при первой встрече. Да и при второй тоже. Который всегда дуется и ругается, когда смущается или бесится. И это работает. Это то, что она хочет. Хоть небольшую частичку тепла из прошлого, в котором она так нуждается. Экранчик загорается зеленым, замок щелкает. Сано впускает его в свою душу. Риндо сглатывает комок в горле и осторожно толкает ручку двери. Квартира встречает его темнотой и ощущением печали в воздухе. Окна плотно зашторены, полная разруха. Видимо последствия вчерашнего шоу Ханмы на ужине. Вада всегда крушит все, когда нуждается в выбросе эмоций. Она с ними не справляется, пытаясь немного опустошить чашу. На кровати сидит она сама. В окружении коробок и с телефоном в руках. Современные технологии позволяют открыть дверь дистанционно, не вставая при этом с кровати. Девушка сидит в позе лотоса и поднимает на него лицо. Опухшее от слез, блеск угас. Глазищи красные. Щеки испещрены мокрыми дорожками. Внезапный порыв подойти ближе и стереть соленые следы с ее лица заставляет его дернуться девушке навстречу. Такая уставшая и измученная, словно постарела за несколько часов. Риндо захлопывает дверь, проходя и усаживаясь рядом с ней. В коробках лежит куча разных вещей, начиная от фотографий, заканчивая засохшим бутоном из первого букета, который подарил ей Ран. Риндо давно заметил, что Ваде нравится жить прошлым. Оно не дает ей сойти с ума. Она хранит воспоминания не только в голове. Ей нравится сохранять каждый мелкий кусочек счастливого момента. Будь-то фото или мелочь в виде билетика в зоопарк. В этих коробках ее жизнь. Она очень давно их не доставала, ей страшно, что что-то может исчезнуть из памяти. А память это жизнь. Эти моменты — это жизнь. Часть ее самой, ее эмоций и людей, которых она любит. Кто-то скажет, что этим она себя лишь мучает, ковыряя старые раны, но чувство ностальгии приносит ей не только печаль. Она помогает дышать и жить дальше, напоминая, сколько всего она прошла. Вада без слов берет в руки снимок, который они сделали в первый совместный день рождения Рана. Риндо тогда успел сфотографировать торт, над которым они трудились и из-за которого ее приложили головой об стену. Хайтани мягко улыбается. Тогда это казалось катастрофой, а сейчас они могут над этим лишь посмеяться. Сданный тест по математике, билеты в Россию, сувениры, записки Рана, которые он незаметно оставлял, когда исчез почти на полгода. Риндо и не знал, что она все это хранит. — Помнишь свое первое собрание в Тосве? — хриплым голосом, лишенным жизни спрашивает Сано. На ее лице расцветает грустная блёклая улыбка. — Ты тогда чуть не подрался с Улыбашкой. — Риндо усмехается. Подростковые годы полны всякой хрени, которую хочется забыть. — Я помню, как мы с тобой разбили машину Рана, возвращаясь из клуба. — тоже делится воспоминанием Хайтани, и улыбка на лице Сано становится шире. — А как мы ударили тебя лицом в торт на семнадцатилетие? Майки тогда вытирал крем с твоего лица руками и ел. — оба тихо смеются, словно боясь нарушить хрупкую идиллию теплых воспоминаний. — Или как катались на ледянках зимой по горке? — Еще бы забыть, я тогда себе нос разбил. — морщится Риндо. — Еще и заболел ангиной в придачу. Так себе момент. — Я тогда три недели сидела с тобой дома. Поила чаем, заставляла пить противные лекарства и целыми днями смотрела с тобой сериалы про бои без правил. Мы делали ставки на любимых персонажей и откупались шоколадными конфетами. Ран каждый вечер приносил целые пакеты конфет и печенья. — хихикает Вада, шмыгая носом и стирая капли слез на щеках. Риндо смотрит на нее с такой жалостью и теплотой, а вот она на него глаза поднять не решается. — А я помню долбанную генеральную субботу. Когда ты раздавала команды и стирала, я вытирал пыль, а Ран мыл полы. Или наш первый поход в лесу. — Рана тогда комары сожрали и он еще две недели вытаскивал из обуви еловые иголки. — кивает Сано, снова тихо посмеиваясь. — Я помню как мы с тобой делали уроки, а когда дело доходило до математики и физики то Ран сидел с нами часами, как с детьми и помогал с решением. Или как мы с ребятами устроили ночевку у нас дома. — О да-а-а-а. — закатывает глаза Риндо, усмехаясь. — Нахоя разбил мою любимую чашку, Мицуя с Дракеном рубились в приставку, Майки сожрал все чипсы и дораяки, Пэян с Юзухой пугали Хаккая журналами с обнаженными бабами, а мы с тобой, Соей и Чифую смотрели ужастик. Ты верещала, как чайка, а потом вместе с Мацуно скачивала приложение для выявления призраков. — Майки с Улыбашкой тогда еще решили вызвать пиковую даму. — морщится светловолосая, вспоминая, как не могла нормально сходить в туалет, думала, что эта дама вылезет из зеркала и прибьет ее. — Вот бы вернуться в то время хоть на денек… — Сестренка, почему ты бегаешь от Рана, но со мной говорить не отказалась? Только не говори, что из-за угрозы взорвать дверь. — смотрит на нее в упор Риндо, сидит к ней почти в плотную. — Потому что в отличие от него, тебе не страшно показать слабость. Ты проживал со мной те моменты, когда я была ничтожной и жалкой. Когда нес меня на руках до больницы. Когда приходил ко мне в палату и откармливал мне жирные бока. Когда пытался остановить твоего брата, а потом нес меня в квартиру, потому что швы разошлись. И когда Ран пропал со мной рядом тоже был ты. Каждый день. Не знаю почему, но тебе показывать свою слабость мне проще, чем ему. Хотя и ты наверное разочарован. Вада наконец поворачивает голову, едва не сталкиваясь с ним носами и смотрит так, что выкручивает суставы. Щенячьи, полные грусти и переживаний глаза. На губах печальная улыбка, которую рассекают стекающие по щекам слезы. Риндо хмурится, выдерживая этот щемящий сердце взгляд огромными усилиями. Когда он был подростком Вада казалась ему взрослой мудрой женщиной. Как мама, как старшая сестра. Которая найдет выход, решит любую проблему, знает все на свете. Может дело было просто в его юношеской впечатлительности? Он видел в ней бога, которого не победить, который всемогущ. Сейчас он вырос и возмужал, подрос и в плечах стал шире, и картина видится ему совсем иначе. Она всегда была такая маленькая и хрупкая? Сейчас Вада как маленькая девочка, которую сломает легкий порыв ветра, словно веточку. Почему сейчас он чувствует, что они поменялись местами? И Вада больше не та, которую он видел и которой восхищался, будучи эмоциональным подростком? Теперь он взрослый мужчина и теперь он должен дарить ей опору, защищать от всего и решать любые проблемы. Полная энергии, бойкая златовласая девчонка, которая с первого дня их по струнке строила, всегда воевала с Раном и не давала ему даже слова поперек своего вставить сегодня не смогла даже в глаза ему посмотреть. Насколько же сильно жизнь ее измотала, а происходящая снова буря подкосила? Наверно дело в том, что раньше Вада сражалась за своего брата, ради него жила и побеждала, а не против него. С таким противником она просто никогда не была готова столкнуться, а тем более сражаться. Теперь всемогущая в его глазах богиня бессильно плачет перед ним, упиваясь воспоминаниями и желая сделать что угодно, лишь бы спрятаться в счастливом прошлом от происходящего кошмара. Она доверилась только ему, лишь ему показала, насколько ей плохо на самом деле. Перед ним обнажила свою душу, поделилась своей слабостью и думает, что из-за этого Риндо в ней разочаруется. Ведь ее образ в его голове разбился вдребезги, а в реальности она лишь жалкая, поломанная вещь, которая из последних сил пытается найти выход из темной клетки, когда снаружи все кричат и требуют от нее слишком многого. Риндо захотелось стереть в порошок весь мир, лишь больше не видеть ее слезы. Ее слезы всегда вызывали в нем кипящую лаву бешенства. За всю жизнь никого роднее брата у него кроме нее не было. Она его солнце, его свет. Та, что всегда гладила по голове, когда было плохо, лечила, когда болел и поднимала, когда он падал. Его так злит, что она считает себя слабой и жалкой. Сильнее человека, чем она еще в мире не рождалось. И он готов даже долбанное солнце уничтожить, чтобы ей это доказать. Вада сильна, пока верит в свои силы и пока чувствует, что ей есть за что бороться. Ей всегда нужен был какой-то смысл идти вперед. Риндо никогда перед ней ничего не стеснялся. Ни своих слабостей, ни слез. Показывал даже то, что брату был не в силах открыть. Свою нежность и тепло. С ней он всегда был мягче и терпеливее. Никогда не смел даже голоса на нее повысить или оскорбить, не считая шуток. Относился к ней с теплом и уважением, как любящий сын к родной матери. С ней он не боялся проявлять свою чуткую и мягкую сторону, не стеснялся говорить милые и трогательные вещи. Наверно потому что она девушка. Брату он бы никогда такого не говорил, ведь перед ним он всегда хотел казаться взрослым и серьезным. Черт, а с ней он как маленький котенок, искренне любящий и ласковый. Поэтому следующие слова даются ему без труда и стеснения: — Родная моя сестрёнка, — Рин болезненно морщится, словно на себе ощущает всю ту бурю эмоций, которые жгут в ее душе. Он аккуратно надавливает на ее затылок, прикладывая золотистую голову к своей широкой груди. Одной рукой гладит волосы, а второй приобнимает и ласково водит по плечу. Сано прячет лицо в его шее, тихо глотая слезы. Даже сейчас она все равно пытается спрятаться от собственной слабости. Риндо никогда не боялся обнажить свои слезы только перед ней. Когда было хреново он шел плакаться именно Ваде. И сейчас Сано смогла открыться только ему. В трудный момент именно его плечо стало подушкой для горьких слез. В этом их связь всегда будет крепче, чем с кем-бы то ни было. Связь обоих с Раном отличается от этой, но это не значит, что они ему не доверяют или не любят. Просто они вдвоем прошли гораздо больше, именно они были друг у друга и вдвоем справлялись с болью и страхом, когда Рана не было рядом мучительно долгие месяцы. И это их сплотило настолько, что такие узы не разрубить даже смертью. В ее жизни таким человеком был лишь Баджи, пока не появился Риндо. — Что бы ты не сделала, как бы не ослабла, я никогда в тебе не смогу разочароваться. Ты пример, которому я следовал, ты мой родной человечек, моя сестра, мой первый друг. Мы с тобой столько прошли. Ты всегда была рядом. И я тоже никогда тебя не оставлю одну, как бы ни было тяжело. Ты человек, Вада, и это нормально, что тебе плохо. На твоих плечах такой груз, ответственность за кучу жизней, которую ты сама себе придумала. Ты столько потеряла, со стольким справилась. Систр, ты смерть победила, а справиться с каким-то челкастым идиотом и подавно сможешь. Ты ведь не одна. Мы рядом не потому, что нуждаемся в твоей защите, а потому что нуждаемся в тебе самой и любим тебя. Дай хоть раз нам шанс тебя оберегать. Мы ведь это уже проходили. Не пытайся взвалить все на себя и не думай, что можешь нас разочаровать. Пользуйся нашими силами, если твои тебя покидают. Сражайся нашими руками, если твои ослабли, но никогда не отворачивайся от нас, если тебе плохо. Как мы находили в тебе все это время свой свет, так и ты найди в нас свое исцеление. Только не прячься. Мы идем за твоей душой, а не за твоей силой. Вбей себе это в голову. И его слова были услышаны. Вада звучно вдохнула воздух через рот, давая волю слезам. Плакала навзрыд, задыхаясь в этой агонии. В груди так горело, что хотелось на стену лезть. Сано буквально выла, хватаясь за его водолазку как за крупицу надежды и сжимала ее в кулаках до онемения пальцев. Риндо только сильнее прижимал ее к себе, отражая на своем лице, что он понимает ее боль. Сам едва не заплакал, слезы так и просились наружу. Он жмурился, подавляя их и прижимал девушку так крепко, чтобы у нее не было сомнений в безопасности. Словно создавал защитный барьер, уверяя, что вся ее слабость, выходящая сейчас никогда не выйдет за пределы их маленького мира. Это их тайна, одна из многих, о которых никто никогда не узнает. Успокаиваться она начала только спустя десять минут, у нее уже просто не осталось сил даже плакать. Она просто растеклась в руках Риндо безжизненной массой, без чувств и эмоций. Ощущение тепла дарили лишь поглаживания горячей ладони по голове. — Все вокруг говорят мне убить брата. — сиплым голосом сухо произносит Вада, делаясь главной причиной своих терзаний. — Никто не сможет понять меня. Понять, что он для меня значит, что мы с ним пережили. Он - это половина моего сердца. С детства так было. Я не хочу, я не смогу. Мне нужно знать, что я не ошибаюсь. — дрожащим голосом уже шепчет Сано, словно сама боится того, что может сказать. — Ты тоже так считаешь? — Я считаю, что эти советчики возомнили о себе много. Родная, никто не в праве указывать тебе, как поступать со своей семьей. Это твой брат, твоя история и только ты знаешь его лучше, чем кто ни было. И только тебе решать, как поступить. Делай так, как считаешь правильным. Ты не обязана выбирать между семьей и остальными. Все мы прекрасно знали, что нас ждет, когда шли с тобой по этой кривой дорожке. Каждый из нас принял это решение самостоятельно и сам отвечает за свою жизнь. Он твой брат, каким бы ни был. Ты без него умрешь, я знаю. Знаю, как ты его любишь. Хоть он и полная сволочь, которую я бы сам пристрелил, но я не знал его таким, каким знала ты. Он твой родной человек, единственный. Не вынуждай себя сделать то, из-за чего потом будешь мучиться. Сопливая банальность, но поступай так, как тебе велит сердце и никого не слушай. Свою жизнь ты пишешь сама. Мы примем любой твой выбор. Может его еще можно спасти. Исправить можно все, кроме смерти. И главное, чтобы ты не поняла это слишком поздно. — Наверное это то, что мне нужно было услышать. — вздыхает Вада, словно с груди упало что-то тяжелое, мешающее дышать. Она мягко улыбается, плавно выползая из объятий и пронзительно глядя в его глаза. — Я и не заметила, когда ты повзрослел Рин-Рин. Откуда в тебе такая мудрость взялась? Даже я запуталась и отчаялась, а ты так легко сказал правильные вещи. — Ну так меня же воспитала самая мудрая женщина на свете. — улыбается, словно ласковый кот Хайтани, исцеляя ее разум. Вада наконец-то расплывается в его самой любимой теплой улыбке, которая освещает любую темноту. Это его личная и самая ценная победа. — Так гораздо лучше. А я уже начал переживать, что нам солнце выключили. — Я говорила, как я тобой горжусь? Ты стал настоящим взрослым мужчиной. Глядя на тебя я чувствую, что старею и как старая бабушка вспоминаю тебя еще совсем глупым и капризным ребенком. — Во-первых, я не помню, чтобы ты мне такое говорила. Ну-ка, я хочу послушать. Давай, хвали меня. — вздёргивает подбородок Риндо, вызывая тихий смех светловолосой. — А во-вторых, какая из тебя бабка? Ты даже в семьдесят будешь выглядеть моложе любой школьницы. Да и то, что таким вырос полностью твоя заслуга. Кто знает, если бы не твои занудные советы и воспитательные подсральники я бы к двадцати уже спился, искололся и дрочил в кулачок? Вада брезгливо морщится, ударяя его подушкой. Парень хохочет, закрываясь руками. В порыве боя они скинули с кровати одну из коробок. Вада принялась бережно собирать содержимое обратно, пока не взяла в руки свое самое ценное сокровище. Половинку фиолетового талисмана, который немного выцвел со временем. Повязка, под которой она его прятала, завязывая на руке тоже была в этой коробке. Вада не носила ее больше с тех пор, как умер Дракен и Тосва развалилась. Вторую половину она отдала Чифую еще в тот день на могиле Баджи. Интересно, она до сих пор у него? Столько ценности в простой деревянной дощечке. Она до сих пор хранит тепло рук друга, который бережно хранил их талисман у себя до того, как передал ей свою половинку. Если бы можно было вернуться в прошлое и все изменить. Она бы многое сделала по-другому. — Ну и бардак здесь. Такой же, как и в жизни. — горько усмехается Сано, пряча талисман обратно в коробку и оглядывая последствия прошедшей эмоциональной ночи. — Нужно прибраться… — Да. И хорошо бы пустить второго жильца обратно домой, пока он не переехал в коробку на улице. — хмыкает Хайтани, напоминая о брате. Вада поджимает губы, понимая, что поступает с Раном по-скотски. Но ей все еще трудно смотреть ему в глаза. Он не виноват, но несет наказание за то, что она его любит. Ей нужно время, чтобы прийти в себя. Риндо это другое дело, но на Рана вываливать свою жалкую сущность она пока не в силах. Слишком ей… Стыдно? — Вада, он тоже мучается, потому что не знает, как тебе помочь. Он любит тебя. Не закрывайся от него. Вы оба сильнее, когда вместе. — советует Риндо, подбадривающе хлопая ее по плечу. Где бы они вообще были без его советов? Что тогда, в 2005 он был из них самым умным, промывая мозги обоим и пытаясь из свести, что сейчас. — Я знаю. Мне нужно немного времени. Он итак слишком долго терпел мою слабость. Я не хочу снова использовать его, как способ убежать от собственных эмоций. Я очень много раз на нем их срывала. Это неправильно да и он этого не заслужил. С чем-то я должна разобраться сама. — Я ни разу не заметил, чтобы он был против. Он ведь изначально такую тебя полюбил. — усмехается Риндо. — Ты в курсе, он сам признался, что мазохист и кайфует от того, как ты его лупишь. Вот придурок. — Вада улыбается, чувствуя, как любовь в душе загорается с новой силой. Она никогда и не гасла. Какой бы дурой Сано не была, сумев полюбить Рана целиком со всеми грязными тайнами и характером, но она ни разу не пожалела, что смогла понять и разделить с ним душу. Риндо послушал просьбу Вады оставить ее одну. Ей нужно было многое обдумать и понять, как ей действовать дальше. Ну или она ему наврала и просто хотела еще немного поплавать в океане воспоминаний, окруженная коробками, которые хранят всю ее жизнь в мелочах. Как только он вышел за дверь, Сано тут же заблокировала их. Ран бы конечно тоже мог легко пройти в собственный спальный угол, если бы девушка не сменила пароль в системе. А снять или снова его изменить можно только зная текущий. Этот разговор оставил тяжелый осадок на душе, руки все еще ощущали горячие слезы, которые он смахивал с ее щек. Риндо подавил желание пойти и выбить Майки все зубы, решая провести свободное время вместе с Хэдер на ее рабочем месте. От него все равно мало что зависит, а потому и делать ему нечего. Однако не успел он даже этаж покинуть, как в дверях лифта столкнулся с братом. Видок у него был такой, будто он месяц бухал не просыхая. — Это где ж тебя так помяло. Или приложило бетонной плитой по имени «Темная Вада»? — усмехается, пытаясь разрядить атмосферу. А то того и гляди брат молнии начнет выпускать из задницы. — Пошути так еще раз и плитой придавит тебя. Причем лично я об этом позабочусь. — злится Ран, которому сейчас не до веселья. — А если серьезно, где ты пропал? Тебя настолько отчаялись найти, что за помощью пошли ко мне. — решает больше не провоцировать его Рин, сочувствующе оглядывая его лицо. — Ездил узнать, как твой тезка себя чувствует. Лапу ему вправили, отходит от наркоза с перевязанной конечностью. — устало выдыхает пар Хайтани, находя опору в стене. Он чертовски устал, его хоть кувалдой по голове бейте — хуже не сделаешь. — Надо же, я и не наблюдал за тобой такой любви к животным. Так скоро и отцовский инстинкт проснется. — вяло улыбается младший, пряча руки в карманах брюк. — Дело не в том, что он животное, а в том, что он уже часть семьи. И если с ним такое сотворили прямо на моих глазах, а я ничего не успел сделать, как думаешь, какого мне? Кого еще из вас я не успею защитить? От меня пользы никакой. — признается Ран, поднимая тяжелый взгляд на брата. Риндо едва не упал на ровном месте. Брат то и такое говорит? Видать дело еще хуже, чем казалось на первый взгляд. — Вау, теперь ты знаешь, какого мне живется последние двадцать три года. — хмыкает Рин. — Ты сам себя в эту яму загоняешь, думая, что ничего не можешь. А ведь из всех нас, Ваду вытащить только ты способен. — Один хрен, она меня видеть не хочет. — печально улыбается Ран, похожий сейчас на того самого побитого пса. — Я и не думал, что настанет момент, когда я буду бояться ее. Все рушится и утекает прямо у меня из рук, а я будто об закрытую стену бьюсь. Не знаю, какого там беса он в ней разбудил, но ее глаза в тот момент были мне чужими. Мне кажется, что я ее теряю, хоть она и не умирает. — Не драматизируй, пощади мои нервы. — фыркает Риндо. — А то ты Ваду не знаешь. Она же на другой конец планеты сбежит и спрячется, чтобы никто не видел, как ей хреново. Вы оба те еще мазохисты, любите искать проблему там, где ее нет. Я младше, а мне приходится вас учить банальным вещам, вам самим не смешно? Прекрати ныть. Если она убегает — догоняй. Ты ей нужен, даже если прямо она об этом не скажет. Вада привыкла жить с мыслью, что если проявит слабость — то никому будет не нужна. Сама себе это придумала и не понимает очевидного. В конце концов, кто из вас мужик, ты или она? Держи, если вырывается и кричи, если не слышит. Она никуда от тебя не денется, просто хочет пережить свои беды одна, как всегда. Как меня в ней это бесит! — почти на одном дыхании вывалил Риндо все, что думал. Ран не Вада и ему можно (нужно!) дать пинка. Сколько можно пиздострадать блин, пусть пойдет и сделает что-то! Это же так просто! — Ну, братишка, спасибо. Не ожидал от тебя такой поддержки. — усмехается с сарказмом старший, но глаза заметно приободрились. — Умные мысли всегда приходят откуда не ждешь. — фыркает Риндо. В кармане жужжит мобильник. Имя звонившей вызвало еще один раздраженный рев. — Лопух мне в задницу, я сегодня что, главный герой, решающий все проблемы? Еще одна! А если б у меня медовый месяц был вы бы тут все подохли без меня?! Да?! — последнее слово Хайтани рявкает в трубку, отвечая на звонок. — Рин, прошу помоги! — зареванный надрывный голос Рэйчел вышибает напрочь все возмущение, заставляя застыть в изумлении. — Вака… Вакаса умирает! Нам нужна помощь, пожалуйста! — Че… Чего? — запнулся Хайтани. Когда смысл сказанного дошел до его сознания, лавина волнения накрыла его, да так, что не вздохнешь. — Что?! Что такое? Рэй, ты где?! — Я не знаю. В поле по дороге в город. — плачет Хара, громко хлюпая носом. — Ты что там забыла?! — плохо контролирует эмоции Риндо. Ран оттолкнулся от стены, почуяв неладное и поймал беспокойный взгляд брата. — Рин, я тебя прошу без вопросов! Я без понятия, где мы. Машина перевернулась, Вакасу ранило осколком. Я скину свою геолокацию, сделай что-нибудь! Вызови скорую, хоть кого-нибудь! Пожалуйста! — удушливый плачь Хары заставляет задрожать колени. Риндо скорее бы поверил в то, что солнце зеленое, чем в то, что Рэй умеет плакать. — Спокойно, не плачь. Я… Вызову скорую. Нет, я приеду. — он нервно трет переносицу, в панике пытаясь сообразить, что ему сделать. — Ты сама как? — Нормально, а вот напарника моего нужно спасать. — ясно. Если Рэйчел говорит «нормально», то по человеческим меркам это плохо. Ей будет все равно даже если ее ножом пырнут. — Сбрось геолокоцию, я скоро буду. — Пожалуйста, быстрее! Он умирает, Рин, я не знаю, что сделать! — умоляет девушка да таким голосом, что сердце пропускает удар. Хара его никогда ни о чем не просила. Да и вообще они не ладили, но происходящее накатило ужас. — Рэй, не плачь. Продержитесь, слышишь? Попробуй дозвониться до скорой, может они приедут быстрее. Я выезжаю. — Ран… — ошарашенно глянул он на брата, уповая, чтобы хоть у того мозги работали быстрее. Ибо сам он застыл на месте, шокированный и не знающий, куда себя деть. — Поехали. — коротко бросает старший, который со слов брата примерно понял ситуацию и первым ломанулся к лифту. — Нужно сказать Ваде! — опомнился Риндо, развернувшись, чтобы вернуться к ней. — Скажем, когда довезем их до больницы. Мне же не нужно объяснять, что каждая секунда на счету? — останавливает его Ран, снова и снова клацая по кнопке вызова лифта. Риндо понял, что им правда сейчас лучше ускориться, ведь на кону стоят жизни. Развернулся обратно и влетел в лифт следом за братом. Через минуту Хара сбросила свое точное местоположение. И как только их туда занесло?!

***

Хайтани прибыли на место быстрее скорой и решили не терять времени. Обнаружили Вакасу с Рэйчел недалеко возле горящей машины среди травы. Вакаса был без сознания, как и Хара, которая положила голову на его грудь и отключилась, зная, что помощь в пути. Риндо взял девушку на руки, Ран же взял на себя транспортировку Имауши. Обоих уложили в машину и помчали к ближайшей больнице. Риндо испытывал сильное чувству дэжавю, словно он вновь в том проклятом дне, когда боялся не добежать до больницы с Вадой на руках. Хара его хоть и бесит, но смерти ее он точно не хочет. Первая мысль была, что шибанутая таки доигралась в гонки и перевернула машину, но зная ее, она бы даже пьяная за рулем справилась. Оставалось ждать, когда ее приведут в чувства и спросить у нее самой. Вид у нее был лучше, чем у Вакасы, но и не удовлетворительный. Рука сломана, это Рин понял сразу. Он в этом деле разбирается лучше, чем ни было. Ему осматривать не нужно, по одному виду можно понять, что рука сломана. Весь рот, шея и грудь в засохшей крови, которая берет начало из носа. Что бы там не произошло — главное успеть их подлатать. Вада окончательно потеряет рассудок, если кого-то из двоих не станет. Путь до больницы занял двадцать минут. Все это время Ран следил за дорогой, стараясь ехать быстрее, а Риндо следил, не откинулись ли эти двое. Снял с себя пиджак, на жизнь которого плевать хотел и приложил к ране Вакасы, стараясь хоть немного остановить кровь. — Давай, старик. Тебе нельзя Ваду оставлять. Она без тебя реветь будет. — тихо бормочет Риндо, нервно стуча ногой по коврику в машине. Звонок Хэдер он сбросил, написав ей коротко о том, что произошло. Как бы он не хотел волновать ее, но Рэйчел вроде как подругой ей стала, поэтому не сказать он бы не смог. Ворвавшись в больницу с девушкой на руках и мужчиной под подмышку, Хайтани передали их в распоряжение врачей, оставаясь ждать на лавочке в коридоре. То, что они оба больше всего ненавидят. Секунды растягивались, словно нарочно проверяя их на прочность. Как такое могло случиться с одними из самых сильных и главных участников преступного синдиката? Они ведь главная сила и опора Сано, кому хватило сил довести их до такого состояния? Рэйчел пришла в себя быстро, в отличие от Вакасы, которого все еще оперировали. Нашатырь мигом вернул ее в чувство. Девушка едва упала с койки, пытаясь увернуться от жгучего запаха. Но как бы врачи не призывали ее лежать смирно, скрыть своих эмоций у нее не получилось. Гневные маты помогли избавиться от назойливого щебетания медсестер. Хара слезла с койки, преодолевая головокружение. Кровь с ее кожи успели смыть, а сломанную руку загипсовать, привязав к плечу. Такой жалкой она себя давно не чувствовала. Но важнее было другое. И первое, что она спросила, вылетая из палаты в коридор было: — Где Вака?! — испуганно воскликнула Рэйчел, сразу приметив Хайтани, сидящих напротив палаты. Те сразу подпрыгнули, вмиг подбежав к ней. — Ты че творишь, шибанутая?! Тебе лежать надо, хер ли ты выперлась?! — в своей манере демонстрирует волнение Риндо. Ран аккуратно придерживает ее под руку, так как Хара все еще не стоит твердо на ногах. — Вакаса где?! — гневно шипит темноволосая. В красных глазах такой страх, что можно захлебнуться. — Где он? Вы спасли его?! — Операция идет. Мы ждем. Рэй, тебе нужно лежать. Дай врачам сделать свою работу. У тебя сотрясение. — спокойно произносит Ран, стараясь ее успокоить и мягко подталкивает обратно к палате. Однако Хара психует, вырываясь из его рук, смотрит коброй, будто это они их подрезали на машине. — Не буду я лежать! Я буду ждать новостей здесь! Пока мне не скажут, что Вакаса в порядке, я с места не сдвинусь! — упрямо отрезает Хара, застывая изваянием, прожигая взглядом, полным тревоги и надежды дверь, над которой ярко горит надпись «идет операция». Про себя нервно повторяла: — Пожалуйста, Вака. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста… — Да нету у нее сотрясения. Она от природы стукнутая. — фыркает Риндо, раздражаясь ее несвоевременному упрямству. Незаметно выдыхает, понимая, что с ней все в порядке. Шибанутая, как и всегда. — Хорошо, не хочешь лежать, хотя бы сядь. Ты сейчас упадешь. — Ран взывает к ее благоразумию. И вновь подцепляя под руку ведет ее к лавочке, мягко усаживая. На этот раз девушка не сопротивляется. — Рэй, ты его вытащила. Он успел до больницы, с ним все будет нормально. Дальше от тебя ничего не зависит. — Если ему жизнь не спасут, сами лишаться ее, я клянусь. Убью всех, кто в этом будет виноват. — злобно цедит Хара, в чьих глазах плещется обреченная ненависть. Она смотрит перед собой, не моргая, словно мыслями находится не здесь. Ее душа там, в операционной. — Как вообще это случилось? Ты по своей неуклюжести машину подорвала? — интересуется Риндо. Нужно уже наконец выяснить, что у них там произошло, ждать информации уже невыносимо. Ран злобно глянул на него, показывая, что шутки сейчас неуместны. — Что?! Она сбежала, прихватив с собой взрывчатку, а потом мы находим их рядом с горящей машиной. Есть другие варианты? — За нами следили. — хмурится Рэйчел. — Машина с номерами Западного клана ехала за мной с самого начала, а я не заметила. — до нее лишь сейчас доходит, что изначальной целью был Вакаса. Она взяла его машину, вытащила его из-под стражи ФБР. Не сделай она этого, все было бы по-другому. Они думали, что Имауши застрелят при попытке сопротивления, а когда не прокатило — решили закончить дело сами. А Рэйчел попалась под руку бонусом. Предоставила им идеальную возможность. Под присмотром ФБР они бы его не достали, а она вытащила его и поставила посреди пустого поля — стреляй не хочу. — Этот ублюдок времени зря не теряет. — сжимает кулаки Ран. Ханма пошел в разнос сразу, как показал свое лицо. — Мы пробовали отстреливаться, оторваться, ничерта не вышло. Они прострелили нам колеса и снесли с дороги. Мы перевернулись несколько раз, а дальше я помню только, как вытаскивала нас из машины. Погоня за чертовой жизнью, блять. — иронично усмехается Хара. — Сука! Я вырву ему хребет своими руками! — вспышка ярости затмевает взор красным цветом. Хара не знает, какие эмоции ее переполняют больше: гнев или страх. Из операционной выходит врач, прерывая ее гневную речь. Хара тут же подскакивает, едва удержавшись на ногах. Голова все еще гудит кружится, словно самое болезненное похмелье. Ран придерживает ее за спину, не давая упасть. Хара могла поклясться, что у нее затряслись колени. Волна страха услышать плохие новости ее захлестнула, вызывая шум в ушах. Еще никогда ей не было так страшно услышать о чьей-то смерти. — Операция прошла успешно, нам удалось стабилизировать его состояние, но восстановление будет долгим. Какое-то время в себя он не придет. Понадобится переливание, он потерял много крови. — Рана словно ножом пронзают и прокручивают. Дежавю оказалось настолько болезненным, что воздуха стало не хватать. 2005 уже не кажется просто метафорой. Весь тот ужас действительно начинает повторяться. — Мою переливайте. — тут же произносит Рэйчел, не раздумывая. Врач осматривает ее, внимательно разглядывая загипсованную руку. — Девушка, вам бы самой под капельницей полежать. Вы же вместе с ним поступили? Вас осмотрели? Есть повреждения помимо руки? — Ага. Мозга, но это врожденное. — тихо произносит Риндо, закатывая глаза. — Делай, что я говорю, иначе… — с угрозой приказывает доктору Хара, приближаясь к нему. Ран не дал ей подойти близко, хватая за плечо. Не хватало еще врача калечить. — Сделайте, как она говорит. — хмуро, но более вежливо настаивает Ран, лишая девушку возможности придушить бедного мужчину. — Хорошо. Но это позже, сейчас вам нужно отдохнуть. Вы останетесь в больнице под присмотром, а затем проведем процедуру переливания. Мы отпустим вас, как только убедимся, что ваше состояние в норме. К пациенту заходить можно. Это на случай, если вы решите пройти к нему, через мой труп. — невесело усмехается доктор, покидая их компанию. — Да кто угодно, но не Вакаса. Эта машина не убиваема. Все с ним будет нормально. — старается взбодрить остальных Риндо. — Теперь можно и Ваде позво… Не успел Хайтани договорить, как из-за стены в другом конце коридора вылетает сама светловолосая. От нее веет атмосферой Северуса Снейпа из Гарри Потера. Черный длинный плащ развивается за спиной, вид хмурый, лицо такое, словно она идет кого-то убивать. Над ней только черного облака с молниями не хватает для антуража, как в мультиках. За ее спиной мельтешит испуганная Хэдер, заставляя Риндо смягчиться. Ну, конечно, Ивада не смогла умолчать о такой ужасной новости и сразу доложила Ваде. И Такеоми, хмурой охраной следуя за Сано. Лицо светловолосой нечитаемо, смотрит она прямиком на Рэйчел, словно направляется лишать ее головы. Напряглись все трое, ожидая дальнейших действий Сано, которая приближалась, как смертоносный ураган. Хара смело не сводила с нее недовольного взгляда, совершенно не страшась своего босса и готовая даже бросить ей вызов. Однако несмотря на выражения лица, Вада, как только подходит, сразу заключает темноволосую в объятия. Осторожно, чтобы не вызвать боли. Хара какое-то время пребывает в шоке, а затем сама неловко приобнимает девушку здоровой рукой, испепеляя взглядом Такеоми за спиной Сано. Заплаканная Хэдер осторожно держится рядом, выжидая возможность самой задушить Рэйчел в объятия. Она едва в обморок не упала, когда Риндо написал. Для темноволосой огромное облегчение видеть подругу живой и на ногах, хоть и не совсем здоровой. — Какие новости? Как Вакаса? — спрашивает Вада, заглядывая Рэйчел в глаза. У самой такой уставший напуганный вид, что становится ее жаль. — Хреново, но сказали, что жить будет. — хмурится Хара, отходя от нее на шаг. Обнимает неспокойную Хэдер, которая снова не сдерживает слезы. — Что произошло? Почему я узнаю об этом последней? — начинает злиться Вада, по очереди одолевая каждого из Хайтани гневным взглядом. — Ханма. — коротко объясняет Ран, ловя взгляд светловолосой, заставляя смотреть лишь на него. Однако Вада долго не выдерживает натиска сиреневых глаз, тут же переключая внимание на Рэйчел. Началось то, чего она больше всего боялась. Ханма начал по очереди атаковать ее близких, а она даже не знает об этом, не то, что успевает что-либо предпринять. — Не переживай. Вака крепкий. С ним так просто не разделаются. День-другой и он уже будет на ногах. — пытается успокоить Сано Такеоми, вновь ловя на себе взгляд алых глаз, полных ненависти и желание разодрать на части голыми руками. — Ничерта подобного. — шипит Рэйчел, глядя на него. В затем со злобой смотрит уже на Ваду. — Какого хрена ты бездействуешь, Вада? Мы должны были задавить этого червя еще сегодня, когда он сунулся в кабинет и покалечил пса. Почему ты позволила ему спокойно уйти? Вот последствия твоего молчания! — указывает здоровой рукой на дверь операционной Хара, вгоняя всех в ступор своими словами. Никто не ожидал, что девушка спустит свой гнев на Сано, как и она сама. Однако Вада не спешила ей возражать, опуская нахмуренный взгляд в пол. — Тебе ведь ничего не мешало прикончить его сегодня. Почему ты дала ему свободу действий? Почему позволила ФБР увести Вакасу? Не забери они его, Ханма бы так просто его не достал! Почему ты молчишь, чего ты ждешь? Когда мы все передохнем? Пока он от нас по-одному избавиться, как от жалких насекомых?! — Рэй… — выдыхает шокировано Хэдер. От испуга у нее пропал дар речи. Как можно спускать всех собак на Ваду, когда она сама еле в сознании держится? Как тоненькая веточка, которая вот-вот треснет от нагрянувшего порыва ветра в виде всего произошедшего? Ивада не может винить Хару, понимая, что у ее гнева есть причины, но и Сано ни в чем не виновата. Она не бог и не может всегда и везде быть вовремя, успевая отбить пулю, летящую в человека. А вот Риндо больше всего поразило и разозлило то, что Вада молча это выслушивает и вот он как раз дар речи не растерял, как и свой запас матерных слов. — Ты не ахерела, шибанутая? Перед тем, как открыть свой рот не забывай кто перед тобой стоит. Следи за словами, а лучше вообще помолчи, если ничего умного не вылетает. Иначе я тебе и вторую руку вместе с языком… — Рин. — строго оборвала его Вада. Ни она, ни Рэйчел не глянули в его сторону, смахнувшись взглядами. Алые глаза — полные злобной обиды и волнения и шоколадные глаза — тонущие в океане сожаления и вины. — Она права. — Риндо конкретно обалдел от такого заявления. В каком месте Хара права, в его голове не укладывалось. С каких пор Вада позволяет вытирать об себя ноги кому-то, кроме Майки? — Я жду ответа, Вада. — давит взглядом Хара, желая услышать от нее хоть какие-то объяснения. — Почему ты позволяешь этому происходить? Почему терпишь шакала на территории империи, которую сама построила для защиты? Я поклялась идти с тобой до конца и положить за тебя свою жизнь в обмен на твое покровительство, а ты не можешь глядя мне в глаза сказать хоть что-то? Чего ты ждешь? Тебе плевать на жизнь Вакасы, который пострадал из-за твоего бездействия и желания убежать от правды, что твой брат сволочь? Сделай уже то, что должна или это сделаю я. — сурово произносит Рэйчел, пугая своим горящим жаждой мести взглядом. Ханма задел то, что ему трогать не стоило. — Ты абсолютно права, Рэй. Я знаю, что вина лежит только на мне, ровно как и ответственность за вашу безопасность. Я сама так решила. — проглатывая горький ком, тихо произносит Вада. Но взгляд она не опускает, глядя девушке в глаза признает свою ничтожность. Это честно и Рэйчел это заслужила. Сано знает, что облажалась и по ее вине дорогие люди снова страдают. В ее силах это прекратить, но она всегда либо не успевает, либо боится принять необратимое решение. Хара права и этими словами дала ей хороший пинок. Действовать действительно пора, пока еще есть что спасать. — Завтра важный прием, мы должны явиться по приглашению. А затем я улажу весь этот ужас… — Мы? — выгибает бровь Хара, жаля своим холодным взглядом. — Нет, Вада, эту проблему решить должна ты. Как ты успела понять — мы выбыли. — отрезает темноволосая и спешит скрыться от горького сожаления карих глаз за дверью своей палаты. Сано остается в окружении близких, но словно ставших чужими в ее мире хаоса людьми. Тишина режет уши, в голове звенящий шум. Вада безжизненно смотрит перед собой, сжимая кулаки и чувствуя, как что-то важное утекает от нее сквозь пальцы. Это доверие ее близких. Рэйчел, Вакаса, сегодня будто что-то треснуло. Нет больше уверенности, что она контролирует ситуацию, что может кого-то защитить. Она сама себя победить не может, не то, чтобы кого-то спасать. И сегодня ей это доказали. Чертов Ханма делает все, чтобы она опустила руки, чтобы от нее отвернулись самые важные для нее люди. Они уже ей не верят. Хоть по взглядам присутствующих об этом не может быть и речи. — Вада, да плюнь ты на нее. Она головой шандарахнулась, вот и несет бред похуже обычного. — старается приободрить ее Риндо. — Верно. Она сегодня многое пережила. Сама пострадала, напарника еле успела спасти. Не стоит на нее обижаться, это все эмоции. — помогает ему Хэдер, желая подойти и взять девушку за руки в знак поддержки, а то и вовсе обнять покрепче. Такой поверженной Сано еще не доводилось ей видеть. Она не заслужила осуждения, учитывая все то, что она итак до этого пережила. — Я не могу на нее обижаться. Она единственная, кто не пожалел меня и не побоялся высказать мне правду в лицо. — отвечает безжизненно Вада, глядя перед собой в пустоту. — Не воспринимай эмоции за правду. Она злится не на тебя. Скорее на саму себя. — произносит Ран, молясь о том, чтобы светловолосая хоть на секунду одарила его взглядом. Его тело ломает, он физически ощущает то, что Сано чувствует внутри. Знает, какие мысли сейчас затопляют ее разум и пытается их перекричать. — Рин, проследи, чтобы им выделили лучшую палату и сделали все необходимое для их комфорта и здоровья. Я хочу знать о любых изменениях в состоянии Вакасы сразу же. — Сано словно подсознательно убегает от Рана, сама не понимая почему. А может и знает. Рядом с ним она может ощутить себя девочкой, за каменной стеной. Лишь с ним может быть слабой, расплакаться и прижаться к груди, ища тепла. А сейчас ей нельзя быть слабой. Только не после произошедшего. Сегодняшний день подтвердил, что прояви она слабость лишь на секунду — заплатит за эту секунду слишком большую цену кто-то другой. Она уже знает, что должна сделать. Без слов покидая коридор больницы и подставляя лицо под прохладную морось дождя она знает, как поступит. Так же, как до этого поступила со всеми, кто когда-либо причинял вред ее близким. Сожжет и пепла не останется. Даже если для этого сжечь придется весь мир. Он и не нужен, если в нем не будет их. Она осушит целый океан, чтобы задушить всего одну рыбу. Сожжет до тла всю планету, чтобы огонь точно дошел и уничтожил лишь одного человека. Разрушит даже саму себя, чтобы жили те, кто когда-то собрал ее по кусочкам и вдохнул жизнь. Что угодно лишь бы вновь не переживать ад на земле от потери дорогого человека. Пусть даже для этого ей придется потерять душу и выпустить и отдать власть в руки живущей в ней страшной сущности. — Держись, Вака. Ты мне еще очень нужен. Брат завещал меня тебе, мы не должны его подводить. Наплюй на меня, выживи ради него, прошу… — шепчет Вада, чей голос преодолевает ветер и пробивает серые тучи, долетая туда, куда ей ходу нет. Она молится, чтобы брат не оставил лучшего друга, как не оставил тогда ее, помогая выбраться из темной бездны между жизнью и смертью. — Я справлюсь сама, обещаю.