В тени сиреневого дерева

Данил смотрел на стрелки настенных часов, вяло перемещающиеся по циферблату. Всего 12 минут отделяют его от последнего в этом учебном году звонка, от каникул, от июня, от лета. Остается потерпеть каких-то 720 секунд и он сможет выбежать из класса, небрежно скидав тетрадки в потрепанный учебным годом портфель и умчаться навстречу беззаветным теплым месяцам. Нет, Данил вовсе не был двоечником - разгильдяем, для которого школа равнялась концентрационному лагерю. Напротив, Даня был очень начитанным и любознательным подростком, что нечасто встретишь в наше время, но достаточно своенравным и хулиганистым, чтобы на него взъелась половина педагогического состава средней школы №53 города Воронежа. Ну, что поделать, если Даня знал школьную программу получше некоторых учителей и не упускал возможности вступить с последними в полемику, в пух и прах разрушая учительские аргументы. Поэтому и невзлюбили Даньку. Особенно сильно свои клыки на него точила Лариса Геннадьевна - предводитель образовательной армии Данененавистников - директор средней школы №53 города Воронежа. Полная, кучерявая, в сером костюме с чудовищной лайкрой и рюшами, Шапокляк - как ее втихую называли ученики и даже некоторые учителя - зуб на Даню начала точить еще когда тот был во втором классе и случайно сразмаху запульнул мяч прямо в новое окно только что отремонтированного спортзала. Поэтому к 9 классу, в котором Данил и влачил своё существование, Шапокляк наточила на него не просто зуб, а целую акулью пасть клыков, каждым из которых она бы с удовольствием перемолола Даню до мельчайших частиц, до атомов, чтобы навсегда забыть что он такой - Данил Морозов - вообще существовал в стенах ее образовательного храма. Данил совершенно не слушал, что лепечет Тамара Игоревна - литераторша - своим вдохновенным тонким голоском. Все мысли его были сконцентрированы на мухе, перебирающей лапками по стеклу окна, за которым свобода. 9 минут и свобода. Бесконечные 9 Минут… Каждое лето, несмотря на многочисленные протесты, аргументы и забастовки, родителя отправляли Даню к бабушке в деревню под Воронежем. В сущности, у бабушки было не плохо: свежий воздух, речка, рыбалка, сеновал и такое звездное небо, которое в городе можно увидеть только в обсерватории или на афише кинотеатра Союз. Главным сельским врагом Данила были не работа в огороде, пауты размером с кулак, и даже не распорядок дня как в армии - с ранним подъемом и отбоем. То, что действительно убивало в Дане всё живое - отсутствие связи. Попадая в деревню, Даня ощущал себя инопрешельцем, у которого технологии есть, а воспользоваться он ими не может. Вышку для мобильной связи местные давно растащили на строительство, личные нужды и обменяли в металлоприемнике на чекушки. Единственный канал, по которому Даня мог подать сигнал цивилизации был телеграф на почте и таксофон, который местный столяр дядя Коля давно переоборудовал на бесплатные звонки. Правда работать после этого аппарат стал через раз. Жадный до всего нового, Данил изнемогал. Поэтому в этом году он четко решил ударить кулаком по столу и сказать свое мужественное «нет» на предложение кормить комаров под Воронежем следующие три месяца. ⁃ Остается 4 минуты… Вот пройдут эти 4 минуты, вырвусь из стен родного вертепа, вдохну полные легкие майского воздуха, приду домой и решительно откажусь ехать к бабушке. Мне всё-таки поступать в этом году, готовиться надо, а в деревне ни интернета, ни приличных заведений… да вообще никаких заведений, кроме местной дискотеки. - Но её Даня предпочитал обходить стороной, потому как там такие синие существа порой встречаются, о которых он до этого только в деревенских преданиях и слышал. - Всё, решено! Никакой деревни в этом году! В теле Дани одновременно существовали два состояния: вымученность этим учебным годом и согревающее предвкушение скорого отдыха. Он почувствовал себя бегуном-олимпийцем перед самым важным стартом в его жизни. Всего несколько десятков секунд отделяют его от молниеносного старта за пределы школы. Даня уже буквально сверлил взглядом стрелки, как будто предательски замедлившие своё движение. Вот - вот и они совсем остановятся, обрекая Даню на вечные муки в стенах его персонального ада, где Лариса Геннадьевна лично приготовила ему самый горячий котёл. Нет, Даня не сдастся, у Дани слишком много планов на эту жизнь, как минимум на её следующие три месяца. 14:00 - На всю школу верещит последний звонок очередного учебного года, оповещающий о конце ученических страданий и начале беззаботной поры. За миллисекунда весь класс подорвался со своих мест и, не замечая сокрушающуюся о последнем дне Тамару Игоревну, молниеносно вывалились в школьный холл, который за мгновение ока наполнился детским смехом, радостным ликованием и облегченными вздохами Даниных одноклассников. ⁃ Ну что, Морозов, снова в деревню - вязать хвосты коровам? - приподнято весело, но совсем беззлобно спросил Юра Васильев - Данин одноклассник и по совместительству лучший друг. Юра с родителями каждое лето ездили к родственникам в Сочи, где проводили добрые пару месяцев, загорая на горячем песке и охлаждаясь в солоноватой воде Черного моря. Юре было жаль Даню, который каждый год приговаривался к ссылке в деревню без права обжалования приговора. Но внешне жалости не проявил, знал - друг обидится. ⁃ Нет, Юрец, в этот раз - никакой деревни. - решительно начал Даня. - Мне этот сельский колорит уже в кошмарах снится. Каждый год одно и то же: огород, местная речушка и тяпка в зубах. Устал. В этом году я как-нибудь сам придумаю свой летний досуг, без насекомых и неоплачиваемого физического труда! ⁃ А родители? ⁃ А что родители? Я уже взрослый, сам могу принимать такие решения… - в голосе Дани проскользнула легкая тревога, - к тому же поступать в этом году. Юра лишь с легкой грустью и сочувствием посмотрел на Даню, не решаясь что-либо сказать - не хотелось убивать его решимость, но и обнадеживать лишний раз не стал. Товарищи вышли из стен школы и медленно поплелись в сторону своего дома. На удачу, Даня и Юра, как, впрочем, и другая половина одноклассников, жили в одном доме, что несказанно сплотило их класс, начиная еще с первого года обучения. Ребята виделись не только на занятиях, но и ходили на одинаковые кружки, играли во дворе, праздновали друг с другом дни рождения, и вообще были не разлей вода. Оттого Даньке было так сложно справиться с мыслью о том, что после этого учебного года он будет поступать в колледж на журналиста и оставит друзей, ставших для него за девять лет почти семьей. А его еще и к бабушке отправить хотят, где он все три месяца не увидит товарищей, не сможет вдоволь с ними погулять, встретить десятки рассветов и проводить десятки закатов, съездить на пикник, на шашлыки, в лес на озеро, пообщаться с ними, пожить еще немного. Нет, никакой деревни.