Принцесса Мур-мур

Энакин Скайуокер прилетел на Корусант днем. Его доставили на личном корабле с самого Татуина, где он долгое время перевоспитывался и наконец ему разрешили вернуться. Корабль шел на снижение и юноша, сидевший в салоне, старался представить как его встретят в родной среде, где он не был уже давно. Храм джедаев надолго запомнит его проделки и Магистры наверно еще не залечили свои истрепанные нервы. Энакин не знал как теперь будет тут жить, ведь его наставник и ближайший старший друг Магистр Кеноби разрешил прилететь только с условием, что Скайуокер остепениться и женится на какой-нибудь благоразумной девице. Даже предложил на какой. Некая Баррисс Оффи, что якобы она примерная и сможет удержать его в узде. Энакин уже заранее думал, что жить с такой будет сплошной скукой. Вот если бы раньше, когда его мир не рухнул… Но это время юноша предпочитал не вспоминать, ровно с тех пор, как решил утопить себя в бессмысленном веселье, убеждая себя, что только так и надо жить. А теперь, когда его наставник, после смерти любимой замкнулся в себе и почти перестал общаться с другими людьми, жить по-другому будет еще сложнее. Тем временем корабль опустился на платформу перед храмом и Энакин спускался по трапу, видя себя в отражении зеркала на выходе. Все такой же - высокий и стройный, с яркими голубыми глазами, только русые волосы заметно отросли и стали чуть длиннее ушей. Но это делало его только красивее. Темная роба джедая, черные брюки и высокие сапоги лишь подчеркивали природную статность. Очевидно так же думали и те, кто пришел встретить вновь прибывшего адепта. Многие из храма пришли сейчас на площадку, в их числе была и Баррисс, а так же Асока, которую притащила сюда подруга после долгих уговоров. — Смотри, это он! — ткнула ее в бок Оффи, указывая на спущенный трап. Асока уставилась туда и сразу отвела взгляд. Слишком хорошо она знала этого человека, чтобы рассматривать его так пристально как это делала подруга. И слишком плохо рассталась с ним. — Правда же он неотразим? — продолжала теребить ее Баррисс — Скажи, а мы с ним правда будем хорошо смотреться? Правда мне пойдет белое платье? Тано лишь вяло отмахивались, услышав в очередной раз слово "Правда". В ее случае она состояла лишь в одном - нежелании быть увиденной Скайуокером. Это давно, в детстве, еще когда был жив Магистр Пло, они часто сталкивались и даже играли вместе как хорошие друзья. Энакин, как старший, всегда относился к Асоке заботливо и покровительственно, защищал от мальчишек и всегда приносил мелкие подарки и угощения, что доставал на миссиях. Им нравилось бегать на перегонки по коридорам, плавать в искусственном озере Зала Тысячи Фонтанов и смеясь рассказывать друг другу о своих проделках. Даже могли засыпать вместе, когда Магистр Пло уезжал на миссии а маленькая тогрута боялась спать одной в комнате. Асока в такие моменты забиралась на кровать Энакина и трогательно прижималась к нему. Он обнимал ее одной рукой и укрывал одеялом, давая понять, что не оставит ту наедине с кошмарами. Но все изменилось в один день, когда Скайуокер узнал о том, что он не просто рядовой ученик храма, как считал до этого, а Избранный. То есть великий феномен, сын самой Великой Силы. Скайуокеру в тот год исполнилось двадцать и он как раз принял звание Рыцаря. Видимо тогда Кеноби и решился рассказать ему правду, сочтя достаточно взрослым. Но лучше бы он и дальше молчал. Ведь едва до его сознания дошла эта мысль в полном своем объеме, как юного Скайуокера будто подменили. Он просто на глазах превращался из милого, доброго парня, хорошего друга и верного товарища в самого настоящего принца в плохом понимании этого эпитета. Стал заносчивым, высокомерным, требовательным. И главное, забыл свои прежние привычки. Перестал общаться с друзьями, считая их ниже себя по статусу а значит недостойными себя. Прекратил смеяться и шутить, думая, что это его принижает. И главное, начал стыдиться своей трогательной и нежной дружбы с Асокой. Больше не подходил к ней на людях, только наедине и то все реже и очень ненадолго, ссылаясь на другие важные дела. Мало рассказывал о своих событиях и почти не спрашивал ее, а Асока так ждала когда друг придет, ведь для неё он был очень важен. Он стал для неё одним из близких людей, что тогрута приобрела живя в Храме. Но тот всё реже стал к ней заходить и то ненадолго, будто для него это стало обязательной, но не любимой процедурой. Бедная девочка не понимала, чем заслужила такое. Чем обидела своего друга, что тот к ней так охладел. Учитель отвечал на это, что тот вырос и стал настоящим специалистом и теперь у него не будет так много времени на детскую дружбу. Ведь Энакин старше Асоки и следовало ожидать, что он повзрослеет раньше. Ей оставалось только ждать когда вырастет и она, чтобы снова дружить на равных. Но время шло и взрослела тогрута медленно, за то Энакин все сильнее отдалялся от нее. Все больше и охотнее Скайуокер проводил досуг с другими парнями своих лет, особенно с Феррусом Олином, которого единственно считал подходящим себе в друзья из-за высокого статуса его семейства. Старательно приближал его к себе и считал, что чего-то стоит если с ним дружит такой человек. И в упор не замечал откровенной завистливости Ферруса и его злорадства. Не слышал как тот за спиной обзывал Энакина вороном в павлиньих перьях и насмехался над его попытками строить из себя великосветского мачо. За то прекрасно видела Асока, и переживая за своего близкого друга, пыталась рассказать Энакину о действиях мнимого Ферруса. Скайуокер отмахивался от слов тогруты поначалу, но она упорно хотела показать, что Феррус не ценит его дружбу с ним. Очередной такой разговор с Асокой стал для Энакина последней каплей. Он начал кричать на нее, обвиняя в том, что она хочет лишь испортить его хорошую жизнь, ведь ее жизнь обернулась плохо после того, как усадьба её родителей опустела с их кончиной. А также говорил, что мечты, с которыми она с ним поделилась когда те были еще юны, останутся мечтами. Девочка убежала в слезах больше не в силах слушать то, как ее когда-то близкий друг так подло с ней обошёлся. Она долго рыдала на плече наставника. Пло утешал ее как мог, сказав, что заставит Энакина извиниться. Но Асока ответила с гордостью: — Не нужно этого делать, если мое общество ему больше без надобности, то его не будет, вот и все. И с тех пор Асока даже не заговаривала вслух о Скайуокере и не смотрела в его сторону. Магистр Пло, увидев как из-за него страдала его ученица, больше не проявлял уважение к нему. Другие Магистры тихо соглашались с таким решением уважаемого кел-дора, поэтому не сильно принимали жалобы от Скайуокера, когда дело касалось их отношений. А потом и вовсе удалили Энакина из храма. Теперь он снова вернулся и Баррисс, не очень знавшая о прежних отношениях Энакина с Асокой продолжала теребить ее, то и дело обращая внимание на него: — Нет, он стал еще красивее! Я просто умираю, глядя на него! Скорей бы уже банкет я так хочу потанцевать с ним! А ты? Впрочем, какая разница, если я никому его не уступлю! Энакин же никого не замечал, просто шел к храму и только у самых дверей его взгляд уловил Асоку, что не успела вовремя уйти в укрытие. — О, кого я вижу! — улыбнулся он своей улыбкой принца, что ему самому казалась просто неотразимой, за то Асока ее терпеть не могла — Наш синий чулок решил встретить дорогого гостя! — Уж лучше в гнездо гандарков упасть, чем встречать такого как ты, — взяв себя в руки с трудом ответила Асока и отодвинув его с пути, скрылась внутри храма. Эта встреча растревожила девушку, подняв со дна ее души все то, что долгие пять лет лежало на самом дне и подняться ему не позволялось. Асока вспоминала счастливое время детства, ту другую улыбку, что Энакин обращал к ней одной. Его милые подарки и бесконечные разговоры о самом разном и откровенных желаниях. Тано поняла, что близка к слезам и резко приказав им закатиться обратно, ушла к себе готовиться к банкету. Энакин лишь проводил её взглядом, чувствуя в душе небольшую боль, которую тут же приказал забыться. Что и произошло когда он встретив своего ненаглядного Ферруса, решил, взяв его за компанию, посетить канцлера, который потворствовал ему со дня принятия в Рыцари и рассказать о тяжких годах на Татуине. И возможно тот предложит им обоим что-то интересное. Палпатин всегда это умел, без ошибки угадывая, что же хотел Энакин. Юноша и не подозревал сейчас, что услышит под дверью знакомого кабинета и что за это не вернется назад таким, каким был прежде. .