Принцесса Мур-мур

Баррисс и Феррус стояли возле стойки регистратора. Они готовились произнести торжественную клятву любви и верности. Ничто этому более не мешало, ведь Энакин был снова в руках Палпатина, сам Феррус полчаса назад изловил его сачком на заднем дворе сената, уволок из-под носа его подружки, такой же кошки. Та и мяукнуть не успела, так ловко все было проделано. Что было потом лучше не описывать, это напоминало самому Энакину обряд сектантов, приносящих кровавые жертвы. Его, беспомощного и связанного, положили на какой-то алтарь и читая понятные ему одному мантры, Палпатин взял кинжал и занес над беспомощным зверем. Напрасно Энакин мяукал и извивался, призывая на помощь, ведь он был всего лишь котом и вряд ли мог бы использовать Силу. Даже рук у него не было, одни только лапки, одну из которых пронзила боль от воткнутого тонкого лезвия. — Мяяяаааууу! — так и взвыл несчастный Скайуокер, едва не теряя сознание от боли и ужаса. Но кошки, увы, и этого не могут. Хотя, если это разумные кошки… Поэтому, Энакин уже не видел как к кровоточащему проколу на его передней лапе поднесли медальон в виде страшной маски и стали наполнять его свежей кровью. После его бесчувственного бросили в клетку и заперли на замок. Медальон вернулся к Феррусу, а вместе с ним и облик Скайуокера. Того самого, что очнувшись увидел церемонию венчания своего заклятого друга и лучшей подруги Асоки, явно не подозревавшей о своей истинной роли здесь, будучи, как и Энакин, заложницей обстоятельств. Ему осталось только смотреть как происходит неизбежное, а сам Палпатин зачитывал текст свадебной речи, заявив в самом ее конце: — Есть ли здесь кто-то, кто возражает против данной церемонии? Скажите об этом или идите с миром! — Я! Я возражаю! — изо всех сил кричал Энакин, заточенный в клетке, но музыка заглушала этот жалкий писк. Асока не успела среагировать, когда Энакин резко пропал и только услышав звуки церемонии, поняла, куда надо идти. Она бежала со всех лап в открытую веранду сенаторского двора. Палпатин как раз завершал речь, ему оставалось лишь сказать: «Объявляю вас мужем и женой», когда между брачующимися проскочила мелкая бело-синяя молния и с диким мяуканьем прыгнула на Ферруса, не давая протянуть руки к Баррисс. Тот от неожиданности шатнулся назад, почти потеряв равновесие. Этим и воспользовалась умная кошка, подпрыгнув еще выше, подцепляя когтем цепочку медальона и когда он натянулся, перекусила ее зубами. У кошек они острее, чем у людей и многих гуманоидов. Потом, оттолкнувшись лапами от Олина, понеслась прочь, на выручку Энакину. Он был рядом, это Асока точно знала. Феррус кинулся вдогонку, а следом и Палпатин. Он легко нагнал кошку и Силой притянув к себе, взял за шкирку. — Асока, прошу тебя, — начал тот пока еще мягко и ласково — Будь хорошей киской. Отдай мне медальон. Ну зачем он тебе? Отдай, что тебе стоит? Взамен я тебе дам все, о чем ты мечтаешь! Что ты хотела? Возродить усадьбу на Шили? Превратить ее в гостиничный комплекс? Отлично, я устрою это! Мои связи и деньги могут это! Послушай только, как оно будет… Асока невольно поддавалась его речам. Палпатин очень соблазнительно рассказывал о ее будущем. Вот усадьба, где она в детстве жила с родителями. Она снова обитаема, а после хорошего ремонта и с тем самым оборудованием, что ей пообещали, комплекс стал привлекательным местом для тогрут и гостей планеты. А вот и она сама, Асока Тано, в изящном платье из дорогой материи, на монтраллах венец из золота с драгоценными камнями, руки унизаны браслетами и кольцами, похожими по стилю на ожерелье, игравшее бликами на шее. Сидит за центральным столом и все гости кланяются ей. И все это так близко, настолько рядом, стоит лишь протянуть руку и… Новое воспоминание заслонило мечты. Вот ее старый добрый учитель, Магистр Пло Кун. Он сильно любил свою ученицу, бывшую ему за дочь. И он всегда наставлял Асоку быть честной и верной в своих чувствах и мечтах, и никогда не позволять себе врать и лукавить. И Пло всегда помогал ей и находил время, не показывая, как сильно устал и как плохо чувствует себя. Даже в их последний вечер вместе Пло сказал своей малышке: «Знаешь, Асока, не так важно получить свою мечту, как остаться во время пути к ней честным и благородным человеком, не предать себя и других и не отступить от принципов». Асока пообещала, что выполнит этот завет и всегда, как бы ни было тяжело, не отступит от него ни на шаг. Пло посмотрел на нее тогда с нежностью и ласково обнял. А утром отправился на миссию, где был убит. Это воспоминание в мгновение ока отрезвило кошку-тогруту и резко дернув головой, она разжала зубы, чтобы сильнее придать ускорение медальону, летящему на твердую плитку. — Нет! — успела она громко крикнуть — Пускай Магистр Пло и не увидел возрождения усадьбы, но у него было большее: доброе сердце и любовь близких людей! Но Асока недооценила мощь Темной стороны Силы и Палпатин успел ловко поймать летящий медальон, не дав ему разбиться о плитку. — Выбор за тобой! Прыгай и дальше по подвалам, глупая кошка с сопливым носом! — злорадно выкрикнул Палпатин. Однако на этом везение ситха кончилось. — Не смей! — послышалось громкое и повелительное откуда-то сзади и по руке Палпатина ударила другая, сильная и крепкая, выбив из нее злополучный артефакт. Ситх не глядя ударил световым мечом. Ответом послужил тихий стон позади и тихий звук разбиваемого медальона. — Я тебя удивлю! — победно воскликнула Тано — Это не сопли, а защитная слизь! И вот далее началось просто невероятное, Асока могла поклясться в том, что никогда больше не видела такого. Ни до, ни после. Изо всех подворотней, изо всех, казалось бы, щелей выползали зловещие черные тени. Они стремились навстречу Лорду ситхов, окружали его и зловеще что-то пели на неясном языке. Палпатин вероятно знал, что это значит и кто это такие потому, что лицо его стало испуганным, а тело сжалось, став ниже ростом. — Товарищи, прошу вас, — жалобно взмолился ситх — Не надо, не делайте этого! Я придумаю новый план! Он точно сработает! Обещаю! Только уйдите! Пожалуйста! Но тени и не думали внимать его мольбам и даже обращать на них внимание. Они окружили падшего лидера и поймав в кольцо, буквально обездвижили и потащили в одну из подворотен. Асока не знала, кто это были, но Палпатин прекрасно понял, что это духи прежних ситхов, что помогали ему до этого. И прежде тот всегда выполнял их приказы, но сейчас проштрафился конкретно и былые лидеры утаскивали его за собой в мрачную бездну ситхов, откуда ему точно не будет возврата. Палпатин до последнего кричал в тщетной попытке освободиться от незримых пут, но духи лишь громче шипели пока наконец не скрылись вместе со своим пленником, оставив на память о себе лишь каменный отпечаток полного страданий лица Палпатина на декоративной плите подворотни. Наконец все стихло. Асока вздохнула с облегчением и отправилась наконец выручать Энакина. Клетка стояла возле алтаря и тогрута сунула острый коготь в замок, открывая его, подцепив им пружину. — Спасибо тебе, Шпилька! — ответил Скайуокер, кидаясь к ней на шею, точнее, роняя в прыжке и катаясь с ней по плитке в радостном возбуждении от нечаянной свободы. — Ну у меня же лапки! — ответила Тано с гордостью и роняя его в ответ, они еще долго дурачились бы, если бы вдруг тяжелый стон не достиг их ушей, кошки обернулись на звук и замерли при виде тяжкого зрелища. .