Инстинктивные чары

— Это действительно было безумием, но я чувствую себя лучше. Спасибо тебе, Тав. Но я так и не понял, как использовать это для фокусировки. — сыворотка правды перестала действовать, и Ролан больше не тревожился при разговоре. — Это обязательно поможет тебе, но не сразу. Дай себе время вернуться в привычный ритм, оправиться от шока. Научись жить с этим. А для концентрации мы сейчас попробуем другой метод. Он непонимающе взглянул на неё, встал с импровизированной лежанки и начал напряженно рассматривать свитки на столе. Тав решила, что пора переходить к следующей части. К приятной части. — она заметила его нервозность и сообщила: — Нет, мы больше не будем копаться в твоих мозгах. По крайней мере сегодня. Расслабься. Она поднялась и направилась к нему, сражаясь с собственной нерешительностью, но понимала, что отступать сейчас было бы глупо. Тем более, что она и сама желала довести ритуал до конца и проверить, насколько же горячей может быть кожа тифлинга: — Я должна задать тебе вопрос. Довольно личный вопрос. — вкрадчиво произнесла Тав, — Скажи… ты девственник? — Что? Я эээ… — Мастер башни Рамазита поперхнулся второй раз за день. — Ты ведь действительно так не думала? Нет, я уже давно не… Но, нет, я не девственник. — вопрос Тав вогнал его в ступор. И он по-дурацки начал перебирать свитки на столе, делая вид, что изучает магические формулы. — Существуют физические методы… Ну, чтобы взбодрить тебя и запустить нужные процессы, а также обратиться к инстинктам. — неопределённым движением руки она указала в область его паха. — Так вот, продолжим. Существует ли хоть малейшая вероятность, что я могла бы быть в твоем вкусе? Я знаю, что действие сыворотки правды прошло, но… Помни, нужно отвечать честно, каков бы ни был ответ, он меня не огорчит. — Я… знаешь, это действительно личные вопросы — Ролан залился краской и захлестал воздух хвостом, но собрался и выпалил: — Конечно ты в моем. вкусе. Как ты можешь не нравиться кому-то? Взгляни на себя, спасительница Врат Балдура. Но… Почему ты вообще об этом спрашиваешь? — Он попытался собрать кипу бумаг которую разворошил ранее, но лишь уронил часть листов на пол. — Я спрашиваю потому, что это часть нашего занятия, помнишь зачем мы здесь? — продолжила Тав, смахнув прядь волос себе на лицо, пытаясь скрыть собственное смущение — Потому, что физическая активность действительно может помочь тебе. Если у тебя давно не было ярких переживаний, это нормально. Плохие воспоминания остались в прошлом, жизнь наладилась и идет своим серым чередом, а новые светлые моменты еще не настали. Мы исправим это. Есть… Существуют занятия, помимо истерик и драк подушками, которые вызывают прилив сил. И, к тому же, обращаются к основному инстинкту. Эти «практики» помогают волшебнику создать и направить энергию для заклинания. Ролан почувствовал, как его разум начал рисовать самые разные, не очень приличные образы. Но он с пониманием кивнул и, наконец, оставил бумаги в покое. В конце концов, Тав действительно помогла ему и не один раз. — Хорошо. — она игриво расставила ноги, чтобы дать ему больший обзор на свои бедра, выглядывающие из-под юбки. — Я спрашиваю потому, что если ты уже имел такой опыт, то ты точно понимаешь, какой энергией он обладает. — Инстинкт размножения? Ты имеешь ввиду мысли о потомстве? Но… — ответил он, опустив голову и почувствовал, как краска поглощает его полностью. Он все еще ждал какого-то скрытого подвоха. Мысль о том, что Тав так просто предлагает ему что-то подобное, не могла укорениться в его сознании. Всё же, кто знает этих волшебниц из Школы Очарования. — А что каждое спаривание обязательно заканчивается беременностью? Нет, когда ты страстно желаешь кого-то, когда ты хочешь кого-то, стремишься им обладать, то ты вообще не думаешь о потомстве, в этот момент. Ты помышляешь только о… Желании. Желание близости — не что иное, как стремление плоти к плоти. Она оказалась к нему так близко, что он сглотнул, вновь ощущая ее тепло. Архимаг ощутил её запах, который прежде упустил в своём волнении. Аромат густой, подогретой карамели и фиалки. Все ее слова были как призыв, наполненный интенсивным влечением. Каждый отрывок речей волшебницы был более дразнящим, чем предыдущий. Она стала буквально шептать ему: — И если ты не девственник, то ты точно знаешь, как это. Знаешь, как начинает биться твое сердце, когда ты чувствуешь запах того, кого желаешь. Знаешь, как сбивается твое дыхание, стоит только помыслить об этом. Как начинают трястись твои руки и заплетаться язык, когда ты боишься спугнуть ее и выставить себя дураком. Как дрожат твои колени, как потеет твой лоб. Ты точно это знаешь, — провокационно нашептывала она в заостренное ухо. — Тав, я… — он заикался, не найдя слов, чтобы выразить свои мысли. Не успел он восстать из пепла, из этих его руин, а жизнь уже норовила приобрести совсем иные обороты. Она призывно провела языком по его мочке и продолжила: — Ты знаешь, как приливает кровь и ты краснеешь, знаешь как пересыхает в горле, когда ты понимаешь, что похотливые замыслы обоюдны. Чувствуешь, как учащается пульс. — Тав, если ты сейчас же не остановишься, я… — напряжение между его желанием и разумом достигало своего пика. Она управляла им, точно кукловод своей марионеткой. Ролан вцепился когтями в стол, царапая его. Конечно он хотел ее, но все еще сомневался в реальности и правильности происходящего. Тав и не думала останавливаться. Она прошлась губами по его шее и положила руки на его грудь: — Знаешь, как разгорается твоя плоть, а руки сами тянутся к партнеру. Знаешь это жгучее ощущение, прячущееся внизу живота. Знаешь эти сладострастные звуки, что вы будете добывать друг из друга. Знаешь ураган, что разразится меж вами. Стремишься узнать ее вкус на своем языке. Жаждешь касаться каждой клеточкой и проникать. — она щипнула кожу его красной, усыпанной веснушками, шеи своими влажными устами, чем заслужила его стон. — Zurgan! Я не смогу сдержаться, если ты сейчас же не прекратишь это — произнес он с тяжестью в каждом слове. Он все еще колебался. Может ли он сейчас так просто взять то, чего он возжелал? Но в устах Тав не было ни грамма лжи, ни толики фальши. Ее слова звучали бескорыстно. Она хотела его? — Ты точно знаешь как это Ролан. Думаю, я ясно дала понять. Оставь все свои секреты в моем теле. — она издала стон предвкушения и расшнуровала его рубашку, проведя рукой по слишком накаченному для волшебника торсу. Каждый адский гребень отдавал волной на ее руке при движении. В следующий момент Ролан с силой оторвал свои руки от стола и перенес их на ее щеки, чтобы притянуть ее к себе для страстного поцелуя. И закрыть наконец ее болтливый похабный рот. Его хаос вырвался наружу, когда напряжение треснуло. — Я пытался предупредить тебя, но ты не захотела слушать. — зарычал он больше не скрывая своих намерений. Его хвост обвил ее ноги с такой силой, что ей пришлось бы постараться, если бы она захотела вырваться. Тав хотела ему что-то ответить, но Ролан прервал ее положив руку на ее подбородок и закрыв рот большим пальцем, который она немедленно облизала. — Я пытался предупредить тебя, а теперь тише ты! — Архимаг упивался мармеладом ее губ. Они вновь и вновь сталкивали свои ищущие языки. Его руки смело скользили по ее спине, когтями вырезая неглубокие царапины. Комната наполнилась стонами, шумом их дыхания и шелестом страниц, что были разбросаны по полу. По которому они теперь топтались, почти теряя равновесие, в поисках опоры. Ролан поднял Тав на руки и небрежно, по-варварски уложил ее на подушки. Навалившись на нее сверху, тифлинг прижал ее к себе сильно и безудержно. Стянув с нее верхнюю часть платья он прильнул к груди Тав, словно к мороженному в жаркий летний день. В этом плотном оазисе близости его рука опустилась на ее пульсирующий клитор. Который он чувствовал даже сквозь белье. Он делал частые движения, своими горячими подушечками пальцев, посылая дрожь сквозь ее нутро. Напряжение, скручивающиеся внутри него самого было одновременно манящим и пугающим. Она извивалась и скулила под ним и Архимаг не мог долго этого выдержать. В конце концов она сама виновата, что так завела его. Теперь, когда она превратилась в хнычущий пластилин в его руках, он сдернул с себя штаны, а затем сорвал с Тав трусы. Ее черные, маленькие развратные трусы. Если бы они состояли из более чем пары полосок тонкой ткани, то у них был бы шанс остаться целыми. Ролан вопросительно взглянул на нее и она, порочно улыбаясь, одобрительно кивнула. — Не будь жадным. — почти умоляюще вымолвила Тав. Архимаг откинул ленты ее юбки в стороны и увидел озорной блеск ее влаги. Он манил его и очаровывал и тифлинг направился прямо к ее входу. На его член устремился ее горячительный поток и он вошел. Вся бутафория этого мира и его сознания померкла в этом изнурительном томлении. Мы сплетаемся. Мы твоё основное желание, твоя плоть. Души, как и тела сталкиваются с ужасающим жаром. Позабудь в природном естестве стыд и оставь меня с моими грехами. О, природа щедро наградила тифлингов. Бархатную кожу его толстого члена украшали адские гребни. В неистовом животном ритме он жестко двигался только взад вперед, и другого выхода не было. Ролан держал своим хвостом ее бедра, голодно толкая их к себе. Тав дрожала под ним и извивалась, наслаждаясь теперь жаром его тела во всех своих сокровенных местах. Воспламененная Тав буквально ощущала каждую искру, что Ролан высекал из ее тела. С ее губ то и дело срывались стоны. Она была на грани, но для концентрации сейчас, она не могла допустить их кульминации. Чтобы привлечь внимание тифлинга она схватила его за волосы, направляя к себе и прикусила его нижнюю губу, потянув ее в сторону, прежде, чем освободить. — Сейчас Ролан. Прямо сейчас. — промурлыкала она. — Что, ты уже? — он не понимающе выдавливал из себя слова, вперемешку с низкими хриплыми звуками из глубин горла. — Да нет же! Прямо сейчас сфокусируйся и сконцентрируй все свое внимание. Собери всю энергию этого инстинкта и произнеси заклинание. Направь его на меня, больше не на кого… — ей было сложно соображать и говорить в таком положении, но на что только не пойдёшь ради обучения и науки. Ролан понял, чего она от него хочет, но мгновенно прервать столь интимный и захватывающий процесс было не легко. Тем еще испытанием оказалось сейчас вспоминать теорию, вербальные и соматические компоненты заклинания. Усилием воли он постепенно замедлил свой ритм, вернув собранность и контроль над ситуацией. — Попробуй сейчас, давай. Сконцентрируйся на ощущениях. — настаивала Тав. Хозяин башни вдохнул запах ее волос, закрыл глаза. Он сосредоточился на этом ощущении, что заполняло все его естество. Сложил необходимы жесты, пальцы кружили в воздухе, точно снежинки. Ролан снова попытался произнести заклинание, зафиксировав всю свою страсть на цели. На этот раз магическая энергия потекла через него, и он почувствовал, как заклинание начало формироваться. Его магия влияет на окружающих, завораживает их, подчиняет их волю и меняет убеждения. Вокруг Ролана появилась светящаяся аура, он направил поток на Тав. Она, ставшая мишенью заклинания, начала двигаться, как будто кукла под воздействием невидимой силы. По его приказу она взяла в руку подушку и откинула ее в сторону. — Получилось! — Тав обрадовалась так, как только учитель может радоваться за своего ученика. — У тебя все получилось! — В самом деле, получилось! — вдохновлённый Ролан засмеялся обнажая свои частые клыки. Но в следующий момент, когда он вспомнил в каком они положении, и как к этому пришли засмущался, его желтые глаза округлились: — Мы? Прости, если… — он стал в спешке слезать с нее. — Мне нечего тебе прощать. Все в порядке. Я бы не сделала того, чего не хотела. — она остановила его, схватив за руку. Тав откинула голову назад и посмотрела снизу вверх, игриво подталкивая его бедрами — Знаешь, нам не обязательно останавливаться. Тифлинг ответил ей дерзкой улыбкой и испепеляющим взглядом: — Faz'iam quodzum volu'rit dilectus me magizta. — произнес он на инфернальном и у Тав на секунду закрались сомнения на счет ее предложения. Видя ее замешательство Ролан поспешил перевести: — Все, что только пожелает мой учитель.