Клыкастый ответ | Canine Distopia

      Трент Мейсон презирал Рождество.       Почти так же, как он презирал собак.       Так что, рождество и собаки — вообще не самое лучшее сочетание.       Украшать к празднику, который он ненавидел, и наблюдать за животным, которое он ненавидел еще больше… Никогда еще Трент не был так раздражен.       Полный джингл-блядь-белс.       Дерек был никчемным бельмом на глазу, запятнавшим общественный центр своей тупой псовой мордой. Животное не сводило с Трента глаз, пока тот пытался работать над уродливыми украшениями.       Это напомнило Тренту о волонтерской работе в доме престарелых, где старые пердуны настойчиво пытались накормить его карамельками.       Хотя официально это называлось общественными работами, Трент яростно повторял, что пришел сюда добровольно.       В конце концов, Тренту нужен был положительный выход для всего его «творчества».       Со слов доктора Дикхеда.       И позвонить бы старому придурковатому доктору прямо сейчас, потому что Трент действительно нашел выход. И в этом выходе было гораздо меньше грязных старых украшений и гораздо больше симпатичной задницы.       Стайлз устроил шоу, изгибаясь и двигаясь по приставной лестнице, и Трент вдохновился.       Если бы ему дали лист бумаги, он, наверное, мог бы сочинить чертовы стихи.       Потому что эта задница…       — Нужна помощь? — спросил он, оторвавшись от своего занятия уже в десятый раз за этот час.       Ну что? Это было чертовски скучно, и у Трента были более важные вещи, на которых стоило сосредоточиться.       А именно: на очень соблазнительной задней части, которая так красиво предстала перед ним.       Стайлз рассмеялся: — Чувак, я уже говорил тебе, я справлюсь.       Трудно было удержаться от того, чтобы не схватить Стайлза за сладкую спинку и не притвориться, что его рука соскользнула, когда он просто пытался удержать лестницу на месте. Трент представил себе румянец на щеках Стайлза, и, возможно, даже читающееся в глазах желание, чтобы Трент сделал больше.       Рука Трента зависла в воздухе. Она зависла и…       Что-то громыхнуло у него за спиной.       — Чувак, что это было? — спросил Стайлз, с любопытством обернувшись на звук.       Проектная работа Трента упала. Трент смотрел на то, что он натворил, и на то, как все это валялось на полу, и не мог не взглянуть на темную фигуру в углу.       Дерек не шевелился. Пес зевнул и принялся приводить себя в порядок. Не могло быть и речи о том, чтобы он так быстро что-то опрокинул и вернулся.       И все же…       — Чувак, хреново. Похоже, тебе придется начать все сначала, — пожал плечами Стайлз, но вид у него был сочувствующий.       …Трент всё понял. Он знал, что это Дерек виноват.       — Удивительно, что они пустили сюда пса, учитывая аллергию людей и все такое, — Трент впервые заговорил о присутствии Дерека, и Стайлз нахмурился.       — У тебя аллергия? Ты должен был сказать об этом раньше, чувак. Мы выйдем на улицу, а ты можешь закончить здесь сам, если мы тебе мешаем.       Мы. Мы — это Стайлз и Дерек. К сожалению, один шел в комплекте с другим. Два в одном, так Трент это понял.       Скоро, сказал он себе, очень скоро все изменится.       Трент придержал лестницу, чтобы Стайлз не сдвинулся с места, и Стайлз моргнул, а Трент сказал: — Нет, все в порядке. Я просто хотел сказать, что некоторым людям может не понравиться мысль о том, что собака, которая здесь находится, везде оставляет свою шерсть… — А если серьезно, что, если бы зверь помочился или нагадил на пол, или еще что?       — Дерек ухоженный.       — Но он все еще пес.       Рот Стайлза как-то странно скривился, но в конце концов он пожал плечами: — Думаю, с этим не поспоришь.       Какая-то стервозная девушка, с которой Трент не был знаком до сегодняшнего дня и не желал с ней общаться, вошла и рявкнула на него, чтобы он вернулся к работе, указав ему на стол в другом конце комнаты, которую ему нужно было украсить. Трент хмуро посмотрел на нее в ответ. Он был не прочь ударить девушку, как бы низко она ни расстегнула рубашку.       Стерва ушла, и Трент готов был поклясться, что Дерек ухмыльнулся ей вслед. Пес по-прежнему не шевелился, его морда была бесстрастной, но глаза насмехались над ним. Трент знал это.       Трент ненавидел его. Ненавидел с каждым днем все сильнее и сильнее.       Он отступил назад и принялся переделывать отвратительное декоративное украшение, одновременно прикидывая, как бы незаметно вернуться к Стайлзу.       — Проклятье, — прошелестел голос после, казалось, вечной тишины. Рождественская музыка была громкой и раздражала до чертиков, и единственным способом, которым Трент мог сдерживать свое самообладание, было пялиться на задницу Стайлза.       — Что такое? — Трент обратился к Стайлзу, готовый в мгновение ока прийти ему на помощь.       — Ничего, я просто забыл последнюю часть, которая соединяется с этим, а оно…       Стайлз остановился, и Трент едва не зарычал от досады.       Как… почему… что, черт возьми, не так с этим псом?       Дерек держал во рту то, что должно было быть последней частью украшения. Он действовал так быстро, что Трент едва успел заметить его (подтвердив тем самым свои ранние подозрения в том, что пес испортил его работу), прежде чем пес поставил обе большие лапы на нижние ступеньки и протянул человеку то, что выглядело как кусочек омелы.       Глаза Стайлза расширились, и вместо ликования или похвалы в них появился абсолютный шок… Ужаса?       — Дерек, что ты делаешь, ты же знаешь, что…       Пес громко фыркнул и вытянул шею.       Стайлз быстро взял кусочек и проверил его, прежде чем расслабиться: — Подделка, — пробормотал он.       Дерек снова хрипнул.       — Не смей потешаться надо мной, — упрекнул Стайлз.       Пес обнюхал его руку, затем отступил и позволил ему закончить.       — Готово, — выдохнул Стайлз и спустился по лестнице. Трент любовался работой Стайлза точно так же, как Стайлз и Дерек делали это.       Омела.       Если Трент и ценил что-то в Рождестве, так это глупые, самые клишированные вещи, которые всегда заставляли его закатывать глаза. И, конечно, Стайлз был настроен празднично, или так казалось. Конечно, он будет придерживаться правил нахождения под омелой.       Конечно, это шанс для Трента хотя бы попробовать на вкус те плюшевые розовые губы, о которых он мечтал уже, кажется, несколько месяцев.       Трент внезапно обрел решимость и почувствовал легкое возбуждение. Губы Стайлза, а может, и его задница, если Трент правильно разыграет карты…       Счастливого Рождества и чертового Нового года.       Стайлз отодвинул лестницу и начал работать над чем-то другим. Дерек остался сидеть под омелой. Трент уставился на него, и ухо пса дернулось.       Дерек жалобно заскулил в сторону Стайлза, и мальчик повернулся и посмотрел на него: — Дерек, я не буду тебя целовать.       Пес протянул лапу, Стайлз улыбнулся, но отвернулся: — Попробуй ещё раз, здоровяк.       — Оу, бедненький. Хочешь поцелуйчика, Дерек? — спросила назойливая девушка, Эрика, внезапно войдя в комнату. Она наклонилась и с громким чмоканьем поцеловала монстра в макушку. Пес потряс головой и выглядел оскорблённым. Девушка хихикнула: — Вот что ты получаешь за то, что выглядишь так мило.       Дерек фыркнул, что прозвучало как несогласие.       — Он всего лишь пес, — счел нужным заметить Трент. — Я уверен, что эти правила применимы только к людям.       Эрика насмешливо прошлась по нему взглядом. Она погладила Дерека по голове, но пес отстранился. Он уставился на Трента так, что Трент был уверен, что ему это снится. Псы не понимали людей и не обижались на происходящее.       И почему, черт возьми, Трент решил, что он только что вызвал пса на дуэль или что-то в этом роде?       Дуэль из-за Стайлза и того, кто первым затащит его под омелу.       Когда, черт возьми, Трент успел ввязаться в войну с этим псом за любовь его хозяина?       Одержимость. Тренту часто говорили, но он почти не верил доктору, когда тот нес свою чушь. У Трента были навязчивые идеи, и они не были здоровыми.       К черту здоровье, Трент искал задницу. Тугой зад Стайлза. Эти яркие глаза и полные губы были куда лучше здоровья.       Здоровье не может сделать ему миньет или возбудить его.       Здоровье сосет.       ***       Вечеринка была в самом разгаре, когда Трент, приняв душ и сменив наряд, прибыл чуть позже. Он позаботился о том, чтобы нанести свой лучший одеколон и постарался улыбаться. Его волосы были зачесаны назад, что делало его немного похожим на Райана Гослинга. Трент знал свои лучшие черты и умел ими пользоваться. Он знал, что он горяч, что люди обращают на него внимание, и Трент был уверен, что может стать главным украшением вечеринки.       Кто бы не захотел видеть горячего парня посреди таких будничных декораций и людей, одетых в уродливые рождественские свитера? Трент выделялся, и он хотел этого. Трент хотел быть звездой этого долбанного бала.       Найти Стайлза в его повседневном несочетаемом наряде и настораживающей клетчатой рубашке оказалось несложно. Повезло, что мордочка у того была как у ангела, а то он был бы похож на растерянного дровосека. Трент сможет поработать над его стилем позже, а сейчас ему нужна была задница Стайлза под омелой.       Срочно.       Что-то с силой ткнулось ему в плечо, заставив споткнуться. Трент уже готов был наброситься на того, кто это был, за грубость, но тут он заметил знакомые контуры, и рот его открылся.       Не может быть.       — Ты?       Трент был уверен, что это был сон. Он был уверен, что симпатичный мужчина, которого он встретил с собакой несколько недель назад, был всего лишь его воображением.       Очевидно, нет.       Мужчина пристально посмотрел на него и ухмыльнулся: — Я тебя знаю. Ты тот самый крысолов.       — Я не…       — Уже нашел способ решить свою проблему?       Трент вспомнил Дерека и пристальный, хищный взгляд пса: — Не совсем, — кисло признался он.       Мужчина пожал плечами: — Как говорила моя мама, чему-то просто не суждено случиться. Может, пришло время сдаться и двигаться дальше.       Трент стиснул зубы: — Никогда.       Он ни за что не позволит Дереку победить. Этого нельзя было допустить.       Мужчина двинулся в толпу, но обернулся: — Ну что ж, удачи. Я слышал, что крысы могут стать очень противными, если их потревожить.       Как будто Трент боялся каких-то глупых крыс… э-э-э… псов.       — Эй, погоди…       Но мужчина уже ушел.       Нет, он не ушел, а быстро пробирался сквозь толпу, словно ища что-то (Трент молился, чтобы это была не его собака), когда наткнулся на знакомого парня в клетчатой рубашке, державшего в руках то, что, без сомнения, было слегка острым пуншем. Стайлз прервал разговор со Скоттом и уставился на мужчину.       Мужчина как будто хотел извиниться, но Стайлз нахмурился. Нахмурившись, он поднял голову и, конечно же…       Они были под омелой.       Нет. Какая-то часть Трента снова и снова кричала, что эти губы предназначены только для него, и все же…       Стайлз смотрел на красивого незнакомца, не сводя глаз с него и не видя Трента, которому этого отчаянно хотелось. Стайлз не мог видеть ничего, кроме высокого мужчины с идеальным лицом, и Трент, честно говоря, не мог его винить.       Стайлз воспринял это с юмором и с улыбкой поцеловал мужчину в щеку, после чего слегка оттолкнул его. Но потом…       Мужчина поймал его за локоть, потянул назад и… Господи, это было лучше любого порнофильма. Их губы встретились, и в штанах Трента произошло какое-то серьезное колдовство. Два красавчика целовались под омелой, Трент облизнул губы. Как все могли спокойно существовать, когда посреди комнаты происходила самая удивительная вещь на свете…       А они еще называют Трента сумасшедшим.       В течение короткого мгновения и в то же время долгой вечности, пока двое ласкали друг друга и лапали, целуясь, Трент смотрел на это, как завороженный. Это не было похоже ни на что, что он видел раньше, и ему казалось, что во всей вселенной есть только они трое.       И тут кто-то вывел его из оцепенения. Бойд и Эрика пронеслись мимо него и извинились. Трент на мгновение закрыл глаза… И они пропали.       Стайлз и тот парень исчезли.       Нет.       Трент прошмыгнул мимо омелы, почти бешено ища, куда бы они могли направиться.       Он нашел Скотта, и тот посмотрел на него немного странно: — Приятель, ты в порядке?       — Стайлз, он…       — Что он? — спросил Стайлз, снова появляясь у него за спиной. — Чувак, ты выглядишь так, будто у тебя сейчас случится инсульт.       — Я…       Стайлз никак не мог оказаться у него за спиной, обстановка в комнате не позволяла ему этого сделать. Он должен был пройти мимо Трента, но он знал, что этого не произошло.       — …Как ты?       Там было знакомое пятно, и Трент чуть не пнул ближайший столик, когда увидел, как Дерек почти трогательно вцепился в штанину Стайлза.       — Ладно, ладно, — Стайлз указал на пса. — Кажется, он проголодался. Я собираюсь отвезти его домой.       — Откуда он… — Трент уже не знал, зачем спрашивает. Он хотел спросить о парне и о том, почему Дерек вдруг оказался здесь, и как Трент не заметил его ранее, но Стайлз был слишком сосредоточен на своем псе, и Трент вздохнул: — Неважно.       Стайлз посмотрел на него и усмехнулся. Он хлопнул его по плечу: — Чувак, иди встань под омелу. Я знаю, что это глупо, но ты будешь удивлен, какие ощущения получают там люди.       Трент нахмурился. Стайлз не видел его раньше. Он не знал, что Трент видел, как тот целовался с идеальным, по представлениям Трента, мужчиной.       — Стайлз…       — Счастливого Рождества, старик, — сказал Стайлз с искренней радостью в глазах. — Надеюсь, ты получишь несколько офигительных подарков.       Трент молчал, глядя, как Стайлз и Дерек уходят.       Единственный настоящий подарок, который хотел получить Трент, это смерть глупой собаки.       Но Трент всегда предпочитал Новый год Рождеству. Новый год — это начало нового пути.       Новое начало Трента было уже близко.       Как и конец Дерека.