Handle With Care

Прошли две недели учебы, а легче не становится, но и тяжелее не становится, так что, должно быть, это хорошо. Миссис Раффин, консультант, заменившая Монро после того, как она сбежала в горы, считает, что Тео нужно больше внеклассных занятий, нужно что-то, что отличало бы его от миллиона других старшеклассников, которые каждый год подают заявления в колледж, особенно с учетом того, что ему пришлось повторять свой выпускной год. Потому что, конечно , он умен, но этого, конечно, недостаточно. Конечно, единственное, за что Тео Рэйкен держался тисками все эти годы — его интеллект — несущественно.  Несущественно.  Он не упоминает, что и так уже достаточно занят. На прошлой неделе Тео только трижды спал положенное количество часов, и у него развилась такая зависимость от кофеина, что у него постоянно трясутся руки, но миссис Раффин аплодирует способности Тео наверстать упущенное за месяц работы всего за четырнадцать дней, так что это тоже должно быть хорошая вещь.  Но сегодня вечером состоится игра в лакросс против небольшой команды, которая гарантированно принесет легкую победу, и Лиам пригласил Тео принять участие в «празднестве после игры», поскольку во время самой игры он будет на работе, а это значит, что на этот раз Тео может думать о чем-то другом, кроме приближающегося срока сдачи заданий или подготовки к экзаменам, так что это определенно хорошо.  — Итак, я хочу, чтобы вы изучили некоторые клубы или волонтерские мероприятия, которые могут вас заинтересовать, — делает паузу миссис Раффин, просматривая личное дело Тео. Она ни разу не посмотрела ему в глаза, — Мальчик, ты точно переехал, да? — Да, — Тео слегка кивает, надеясь, что она не попросит объяснений.  Миссис Раффин улыбается: — Дай угадаю — семья военного? У меня было также. Было такое ощущение, что мы просто постоянно переезжали из города в город. — Угу, что-то в этом роде, — отвечает Тео с натянутой ухмылкой на лице.  — У них за это большие стипендии, понимаешь? — она продолжает, — Определенно, тебе следует обратить на это внимание в процессе подачи заявления. Миссис Раффин откладывает личное дело Тео и складывает руки вместе, впервые глядя на мальчика перед ней: — Впрочем, хватит обо всем этом учёном. Как дела? Ты хорошо приспосабливаешься, у тебя на уме что-нибудь важное? Могу поспорить, что начало учебного года было немного сумбурным, но я уверена, что ты рад вернуться.  Тео хочет поговорить с миссис Раффин о плесени.  Он хочет сказать ей, что дети могут расти в доме со своими родителями, страдая от болезней все детство, в то время как их мать и отец остаются в добром здравии, а родители всю жизнь задаются вопросом, что является причиной болезни и почему ничего не помогает. Тем временем в стенах и потолках растет плесень, распространяющаяся и заставляющая гнить дом изнутри. Дети пропускают несколько дней школы, целыми днями сидят дома, потому что врач говорит, что у них слабая иммунная система, и они не могут так много играть на улице. Вот дети и остаются в этом доме, и им становится всё хуже, а родители ищут всякую внешнюю причину, но о доме и не подозревают. Поскольку дом — это место, где они чувствуют себя наиболее безопасно, они думают, что это единственное, что защищает их детей от всех болезней и немощей снаружи, хотя на самом деле это единственная причина.  Он имеет в виду, что Тео раньше думал, что Бейкон-Хиллз — это заплесневелый дом, считал его проклятым местом, источником всех его проблем. Теперь он не так уверен.  Теперь Тео думает, что у него может быть собственный заплесневелый дом. Он просто не знает, как избавиться от всей гнили, плохих мыслей, чувств и воспоминаний, не разрушая ничего хорошего вокруг, если еще осталось что-то хорошее. Может быть, не хватает того, что стоит сохранить.  ((несущественно)) Однако он не говорит об этом миссис Раффин.  Вместо этого с его языка слетает еще больше лжи, и он не смеет позволить улыбке соскользнуть с его лица. Он научился говорить людям именно то, что они хотят услышать, и не более того. — У меня все хорошо, спасибо.   * Под кожей Тео колеблется смутное чувство волнения, пока он лениво работает в клинике.  Он не знает, почему.  Хотя это не так уж и плохо. На самом деле, в последнее время он чувствует себя намного лучше, чем до этого.  * Обещанные Тео «послеигровые празднования» оказались совершенно иными, чем те, которые он ожидал по прибытии в дом Данбар-Гейер.  Во-первых, на подъездной дорожке стоит такая длинная очередь машин, что Тео приходится парковать свой пикап на улице, а не у Лиама. Кроме того, Тео может слабо слышать удары тяжелой басовой музыки, как только он подходит к дому. Если бы он не мог сказать точно, что дома у Лиама идет вечеринка, то несколько человек, сидящих на крыльце с бутылками пива, полностью указывали на это.  Итак, Тео, уже более нерешительный, неторопливо идет по подъездной дорожке и обходит группу пьяных подростков, чтобы пройти через парадную дверь.  Первая мысль Тео, войдя в дом, — это громко, во всех смыслах этого слова. И, эй, это вечеринка – Тео это понимает, правда, понимает – но громко – это совсем не то, чего он ожидал.  Если бы он раньше не бывал в доме Лиама несколько раз, он бы решил, что это чей-то чужой дом. Картины в рамках, висящие на стенах, декоративные керамические вазы и статуэтки, все, что хотя бы отдаленно выглядит так, будто могло бы стоить приличных денег и/или иметь памятную ценность, — исчезло. Чтож, это что-то.  В доме также душно и сильно пахнет алкоголем, травкой и подростковыми гормонами, хотя сверхъестественное обоняние Тео, возможно, немного преувеличивает.  Но это нормально. Это нормально, потому что это то, чего Тео с нетерпением ждал весь день, так что он чертовски уверен, что ему это понравится.  Или, по крайней мере, он попытается.  Тео направляется на кухню, не замечая ничего, кроме незнакомых лиц, и пытается понять, что именно с собой делать. На кухонных стойках стоят бутылки со спиртным и шесть упаковок пива, а также красные пластиковые стаканчики, сложенные рядом с миской пунша, который, как знает Тео, определенно не просто сок, и пара тарелок различных закусок.  — Будь я проклят! Смотри, смотри, Кор… это Тео, — тянет Мейсон, на его лице застыла пьяная улыбка, когда он, спотыкаясь, приближается к химере. Кори следует за ним. — Тео, ты хочешь выпить? Кор, у него в руке нет напитка, давай принесем ему выпить!   Кори, выглядящий немного более застенчивым и гораздо более трезвым, чем его парень, делает шаг вперед: — Привет, Тео.  Тео позволяет легкой улыбке скользить по губам, с облегчением увидев несколько знакомых лиц. — Привет, Кори, — он делает паузу, чтобы взглянуть на Мейсона, который неуклюже наливает пунш в пластиковый стаканчик, — Знаешь, он гораздо более милый со мной, когда пьян.  — Клянусь, он не хочет быть придурком, — пожимает плечами Кори. — Он просто защищает меня и Лиама из-за… ну, ты знаешь.  Потому что Тео подружился с ними и заслужил их доверие только для того, чтобы лично нанести удар каждому из них в спину. Потому что то, что Тео сделал с ними, со стаей, вероятно, оставило у них больше шрамов, чем они хотели бы признать.  Да, он знает. И внезапно ему действительно захотелось выпить, черт возьми, — намек Мейсону.  — Один для лучшего парня в мире! — Мейсон широко ухмыляется и протягивает Кори стаканчик, — И еще один для исправившегося серийного убийцы! Ваше здоровье! Тео закатывает глаза, но все равно держит чашку: — Да, думаю, дрогнем. Он делает глоток красной жидкости, морщась от тошнотворно-сладкого вкуса, который не может скрыть горький привкус алкоголя (вероятно, водки) под ним.  Кори слабо кашляет, морщит нос: — Боже, это… — Ужасно, — заканчивает Тео, — И ради чего? В любом случае, это нас не напоит.  — Отстой, — хихикает Мейсон, прежде чем резко замолчать. — Кори, я не очень хорошо себя чувствую… Глаза Кори расширяются, когда он быстро извиняется и вытаскивает невероятно пьяного Мейсона из кухни.  — Дрогнем, — бормочет Тео про себя, допивая остаток напитка. Он садится на стойку, прислоняясь головой к шкафчику за ней, и наблюдает, как гости снуют по кухне, по большей части игнорируя его присутствие.  Он не двигается с этого места в течение получаса. Вместо этого Тео думает обо всем, что он хотел избежать, придя на вечеринку.  Например, доклад о гражданских свободах, который нужно сдать до конца воскресенья для его курса по правительству США.  Или тот факт, что в следующую субботу утром он сдает пробный экзамен и еще даже не купил учебник по нему. Я еще не сказал Дитону, что не смогу открыть клинику в тот день, — он добавляет это к своим постоянно растущим планам. Подачу заявлений в колледж тоже неплохо было бы начать прямо сейчас.  Тео закусывает губу, размышляя. Миссис Раффин упомянула, что ему нужны рекомендательные письма, желательно от учителей. Тео не знает, как это возможно, учитывая, что он вернулся в школу всего две недели назад, а половина его учителей до сих пор регулярно забывает его имя. Но, конечно, он с этим справится.  Он также записался на бесплатный семинар по написанию эссе для поступления в колледж, который будет проходить в аудитории каждый день во время обеда на следующей неделе, так что есть, чего с нетерпением ждать.  Так что да, выпускной год — это много.  Жизнь сейчас очень много значит.  Да, Тео действительно не помешала бы чертова выпивка — то есть такая, которая действительно могла бы его напоить.  — От тебя пахнет… взволнованностью?  Это Алек, шаркая ногами, приближается к Тео, засунув руки в карманы.  Тео слегка качает головой: — Близко, попробуй еще раз.  Поскольку Скотт уехал в колледж, а Лиам был несколько озабочен своими обязанностями временного альфы, Тео как бы взял на себя задачу помогать тренировать Алека всякий раз, когда у него появляется такая возможность. Эй, кто-то должен это сделать — и помогает то, что ребенку каким-то образом понравилась химера.  Алек делает шаг ближе и закрывает глаза, принюхиваясь к воздуху. — Беспокойство?  Тео мычит: — Достаточно хорошо, — он похлопывает пустое место на стойке рядом с собой в качестве приглашения, — Стресс. Что ты здесь делаешь? — Думаю, то же, что и ты, — отвечает Алек, запрыгивая на место рядом с Тео. — Хотя я не ожидал, что это будет так грандиозно. Не совсем моя обстановка.  — Я тоже, — фыркает Тео, прежде чем замолчать. Он чувствует на себе взгляд молодого волка, но не смотрит ему в глаза.  Алек лениво барабанит пальцами по столешнице, говоря: — Завтра у Скотта собрание стаи. Он приехал в город на осенние каникулы… Малия, вероятно, тоже будет там. — Спасибо за предупреждение, я буду держаться подальше, — отвечает Тео.  Алек качает головой, карие глаза устремлены на Тео. — Нет, я имел в виду, что ты должен прийти. Я собираюсь показать ему все, чему научился за время его отсутствия… и, я имею в виду, именно ты научил меня большей части этого, так что.  — Ох, — сухо смеется Тео, — Нет, все в порядке. Я знаю свое место, так что я просто пропущу это. Он наблюдает, как нахмуренное выражение появляется на лице младшего.  — А еще у меня много работы и все такое, не волнуйся об этом, Алек. Но спасибо, что сообщил мне.  Малия — это одно дело с ее привычкой разбивать Тео лицо каждый раз, когда видит его, но презрение Скотта к химере одновременно более тонкое и более нервирующее. Это то, как он постоянно наблюдает за Тео, когда тот рядом, всегда держа химеру в поле зрения, это ненависть в его взгляде, ощутимое презрение, которое альфа испытывает к Тео.  Как-то странно, что они были лучшими друзьями.  Однако Тео не считает такое обращение необоснованным. Он выкопал себе могилу и теперь должен лежать в ней.  Лучше держаться подальше.  — Но- Алеку не дают возможности закончить предложение, поскольку Тео внезапно слезает со стойки: — Как насчет этого, завтра утром, примерно в шесть, я заеду забрать тебя от Мелиссы, и мы сможем поработать над еще некоторыми крутыми вещами, да? — О, эм, конечно, это подойдёт, — отвечает младший мальчик, — Но… Тео кивает, не упуская ни секунды: — Отлично. Думаю, я посмотрю, что тут происходит. Ты идешь?  Алек пожимает плечами, выглядя слегка удрученным: — Нет, все в порядке. Думаю, я останусь сидеть здесь.  * Тео натыкается на кого-то, как только выходит из кухни, которая, очевидно, должна быть своего рода безопасной зоной, потому что остальная часть дома выглядит как хаос.  Ему интересно, где Лиам.  — Ох, боже мой, Тео, верно? Привет! Тот, с кем он столкнулся, — девочка из одного из его классов. Тео узнает ее лицо, но ее имя вне досягаемости его памяти.  Хотя она явно пьяна, девушка, кажется, понимает тот факт, что он ничего не говорит: — Анна! Знаешь, от презрения... презрения зажглось? Тео слегка кивает: — Анна, да, конечно, — он растягивает рот в вежливой усмешке, — Как дела?  Он вполуха слушает, как она многословно, пьяно оценивает вечеринку, его глаза осматривают окрестности в поисках Лиама, которого он еще ни разу не видел.  Затем он замечает его в дальнем углу гостиной рядом с колонками, поддерживающего, похоже, большую часть веса тела Мейсона. Кажется, Лиам одновременно замечает Тео, широко улыбается химере и спрашивает все хорошо?  — Да, — отвечает Тео, не обращая внимания на то, о чем Анна только что спросила его.  — Это… это здорово, потому что я тоже одна! Мой парень, я имею в виду бывшего парня, расстался со мной на прошлой неделе! Я. Так. Одинока, — она подчёркивает каждое слово, подталкивая Тео к груди, выплескивая напиток на футболку химеры, — О, черт, о, черт, о, черт, мне так жаль! Тео слегка вздыхает и смотрит на розоватые пятна, украшающие ткань: — Все в порядке, правда… не волнуйся об этом.  Он оглядывается на то место, где только что был Лиам, и хмурится, когда замечает, что беты больше нет. — Нет, не в порядке! Давай, я помогу тебе привести себя в порядок, — предлагает Анна, — я знаю, что где-то наверху есть ванная… Девушка хватает Тео за руку и тащит его вверх по ступенькам, прежде чем он успевает произнести хоть слово протеста, сохраняя свою хватку, даже когда они добираются до ванной, Анна быстро закрывает за ними дверь.  — Итак, нам нужна, хм, вода… — она включает кран и смотрит на испачканную рубашку, — Я думаю, будет проще, если ты снимешь рубашку? Руки вверх, вверх, вверх! Тео прищуривается, но следует ее приказам и позволяет Анне неуклюже стянуть с него рубашку.  — Ох… ух ты, — бормочет Анна, возясь руками с влажной тканью и глядя прямо на торс Тео.  Химера бросает взгляд на свои шесть кубиков пресса, о существовании которых он уже знает, а затем снова на девушку перед ним, и на его лице появляется намек на дерзкую ухмылку. Анна откашливается и кладет футболку на стойку: — Знаешь… у меня не было возможности рассказать тебе, но я думаю, что твои, э-э, мысли о «Полых людях» были действительно, гм… глубокими.  — Ты так думаешь? — спрашивает Тео, отводя от нее взгляд и скрещивая руки на груди. Анна делает шаг ближе, ее нижняя губа зажата зубами, и она осторожно кладет руку на бицепс Тео. — Мммм… а-и, я думаю, интеллект на самом деле ооочень горячий, как и ты. Ой! Я не хотела говорить это вслух, ха! — Ты мне льстишь, — невозмутимо говорит он, хотя Анна, кажется, не улавливает его сарказма.  Затем Анна ухмыляется, ярко и однобоко, и отвечает: — Я могу сделать гораздо больше, чем просто лесть.  Если Тео честен с самим собой, она довольно милая — ее волнистые светлые волосы вьются у основания шеи, большие голубые глаза смотрят на него — и он даже не приблизился к тому, чтобы флиртовать с девушкой ​​бог знает как долго — но он слишком трезв для этого.  Анна берет на себя инициативу, кладя руки на щеки Тео и прижимаясь своими губами к его губам.  Это не значит, что он не может сначала немного развлечься, верно?  Ну чтож, Тео притягивает Анну ближе, его руки лежат на ее талии, их поцелуи становятся все интенсивнее, и в следующий момент он с легкостью поднимает ее на стойку, ухмыляясь ей в рот в ответ на ее искаженные слова поддержки его действий.  И тут дверь в ванную открывается.  — Извините! Я просто воспользуюсь той, что внизу.  Они разделяются и видят никого иного, как краснолицего Лиама, отводящего глаза, как будто он только что зашел к своим родителям, занимающимся сексом.  Тео отходит от Анны и быстро наклоняется, чтобы схватить с пола свою грязную рубашку — в какой-то момент ее скинули со стойки. — Нет, нет, это все в твоём распоряжении. Вперед, можешь воспользоваться этой комнатой.  Химера проскальзывает мимо Лиама и выходит из ванной, когда Анна зовет его по имени. Внезапно он уже не в настроении. Внезапно Тео решает, что на самом деле он просто предпочел бы пойти спать. Ночь и так была странной. И вдруг он только что вспомнил, что предложил забрать Алека в шесть утра, чтобы они поехали в заповедник. Боже, почему он это сделал?  По непонятным для себя причинам Тео заходит в спальню Лиама и закрывает за собой дверь, вместо того чтобы спуститься вниз на вечеринку. Он стоит посреди комнаты и оглядывается вокруг, словно проверяя, не изменилось ли что-нибудь с тех пор, как он был здесь в последний раз. (ничего не изменилось) Затем он видит кровать.  Он видит кровать и думает о том, насколько удобной она выглядит, как хорошо он на ней спал… Тео качает головой, словно пытаясь выбросить эти мысли из головы. Это бы сработало, если бы не голос в глубине его сознания, напоминавший ему, что в прошлый раз, когда он спал в комнате Лиама, ему не снились кошмары, как будто это логическая причина, по которой он может спать в чьей-то постели без разрешения.  Но Лиам, наверное, не будет возражать, верно?  Тео снимает обувь, аккуратно кладет её на пол рядом с медленно сохнущей рубашкой и заползает в кровать. Он по привычке утыкается лицом в подушку, не чувствуя ничего, кроме Лиама. Это не должно быть так успокаивающе, как есть на самом деле.  Лиам не будет возражать.     По крайней мере, так говорит себе Тео, засыпая.