Всё или ничего.

Аластор и Люцифер сидели в одной из гостиных отеля. Чарли созвала их утром, чтобы поработать над декорациями, и, хотя её целью было, чтобы они поделились своими вкусами и лучше ладили друг с другом, все оказалось не так просто... Король Ада пил чай, не собираясь разговаривать с собеседником; радиодемон молчал, его улыбка казалась невозмутимой, хотя взгляд был устремлен куда-то вглубь комнаты, а веки слегка подрагивали, когда он думал о том, что еще секунда, проведенная в этой комнате с этим человеком, приведет к тому, что станет еще хуже. Они просидели так почти два часа, не разговаривая друг с другом. Люцифер чувствовал, что должен приложить усилия, чтобы сделать Чарли счастливой, но мысль о том, что придется разговаривать с этим мелким грешником, раздражала его, и он не хотел быть тем, кто сделает первый шаг. Как Аластор своими пассивно-агрессивными высказываниями спровоцировал возникновение неприятной напряженности, так и Люцифер считал, что именно он должен проявить инициативу и выполнить просьбу дочери. — В чем дело, ваше величество? Я думал, вы больше любите поговорить, — наконец произнес Аластор, не отрывая взгляда от дальнего места в комнате. — И ты решил сказать это после того, как мы находимся здесь уже два часа? Хотя я бы предпочел, чтобы ты молчал, если собираешься использовать свои язвительные шуточки в мой адрес. —Я подумал, что иногда лучше поскорее покончить с утомительными делами, к тому же у меня есть более важные дела, которыми я не могу заняться, пока мы не выберемся отсюда, — пояснил Аластор, на этот раз направив взгляд на Люцифера, который, зная, что за ним наблюдают, тоже посмотрел на него. — Что может быть важнее, чем работать в отеле принцессы рядом с Королем Ада? — Пошутил светловолосый парень, глядя на демона с ухмылкой. — Обычно я работаю один, — сказал Аластор со своей характерной ухмылкой, — а когда я работаю с другими, они являются моими подчиненными, Ваше Величество. Люцифер закатил глаза и отпил глоток из своей чашки . — Ты больной, если думаешь, что я буду твоим подчиненным, — пробормотал он, глядя на Аластора сузившимися глазами, — если ты не хочешь работать со мной, то можешь отвалить и заняться своими "более важными делами", но Чарли заметит, потому что узнает стиль оформления, который нравится ее отцу, она поймет, что ты абсолютно ничего не сделал, потому что я собираюсь изменить все эти вещи по своему вкусу, начиная с этих ужасных занавесок! — Измените все, что вам угодно, ваше величество, — ответил Аластор, поправляя монокль. — То, что вы видите, – это все, что я могу рассказать о своих вкусах в декоре, так что, если вы такой тиранический король, можете навязывать свое видение, как вам угодно, а что скажет на это Чарли, мы увидим позже. Люцифер хмыкнул, подумав, что если он все изменит, чтобы показать отсутствие сотрудничества с Аластором, его дочь может подумать, что на самом деле все произошло из-за того, что он не позволил высказать свои идеи этому демону и это ее расстроит, поэтому он решил не торопиться. — Почему бы вам не попробовать оставить кое-что из того, что я выбрал раньше, чтобы совместить с тем, что вы хотите изменить? Тогда Чарли не заметит ничего странного, а мы сделаем то, о чем она просила, — предложил Аластор, заметив, что тот задумался. — Было бы проще, если бы у тебя был хороший вкус, но я сомневаюсь, что то, что нравится тебе, будет хорошо сочетаться с тем, что нравится мне, — пробормотал Люцифер. Аластор поднялся со своего места и встал перед противником, застав его немного врасплох. Завладев его вниманием, радиодемон слегка наклонился вперед, чтобы приблизиться к лицу Люцифера. — Ты ничего не узнаешь, если не попробуешь, не смешаешь все по своему вкусу, коротышка, — сказал он, ухмыляясь все шире. Глаза Люцифера расширились еще больше, чем обычно, когда Аластор оказался так близко к его лицу, и он не мог не нахмуриться, услышав, как он обращается к нему. — Разве ты не знаешь, что такое личное пространство, ухмыляющийся ублюдок? — спросил бледнокожий парень, чей взгляд стал угрожающим. — Оу, слишком близко? О, простите, я подумал, что мне будет понятнее, если я стану ближе к вашему росту, — ответил Аластор, а затем хихикнул. — Пошел нахуй, ублюдок, — прорычал Люцифер, — я позабочусь о том, чего хочет моя дочь, так что можешь идти. —Хорошо, только не забудьте все перепутать, Ваше Величество. Этот отель - моя сцена, и вы не можете лишить меня моей сущности..... Кроме того, некоторые вещи я выбрал исходя из того, что нравится Чарли, но поскольку вы ее отец и так хорошо ее знаете, я уверен, что вы заметите их, когда увидите, — сказал демон с заметным сарказмом. Услышав это, Люцифер почувствовал, как в его теле нарастает гнев, и толкнул демона в красном в плечо, отчего Аластор зашипел. — Если моей дочери не понравятся изменения в конце, я всегда могу сделать все заново, пока она не будет довольна. Мне даже не нужно стараться, я могу делать со своими силами все, что захочу, — сказал Правитель Ада, заметно раздражаясь. Демон-радист отошел от места, где сидел Люцифер, и занял место за спинкой дивана, наблюдая за светловолосым человеком в большой шляпе, который оставался в задумчивости. Он не мог отрицать, что его беспокоило осознание того, что в отеле сейчас находится гораздо более могущественное существо, способное выполнить любую просьбу Чарли относительно его проекта и помешать его планам, но Люцифер даже вызывал у него любопытство. Он представлял его самым бессердечным ублюдком в аду и думал, что его зло может превзойти даже то, на что он сам себя считал способным; он думал, что Королю наплевать на собственную дочь, и он отвернулся от нее, разочарованный тем, насколько она благосклонна и какое добро желает сделать для душ, обреченных на адское существование. Но этот сюрприз оставил у него горько-сладкий привкус: видимо, даже у верховного повелителя и Хозяина Ада в сердце была доброта. —...Возможно, со временем я смогу научить вас всему, что узнал о Чарли за это время, ваше величество, — сказал Аластор, выходя из задумчивости. — У Вас прекрасная дочь, с немного необычными идеями, но невероятно добросердечная... Редкое явление в Аду. —Я знаю Чарли, она - это свет, который может принести надежду в такой потерянный мир, как этот... И я уверен, что она сможет наставить людей на путь исправления... Даже если в той жизни, что у них была, они использовали свою свободу воли для совершения злодеяний и осуждения себя, — Люцифер на мгновение задумался над словами своего оппонента, а затем повернулся и посмотрел на него с той же ухмылкой, что и раньше. — Хотя я ценю такой интерес, но... Как, вы сказали, вас зовут? — Как тебе удается так легко все забывать, король Чаппи? — ответил демон в красном, стараясь не показать, как он обижен тем, что его собеседник не стал выпытывать его имя, — Аластор, радио-демон. — Что ж, радио-демон, — повторил Люцифер, — тогда ты можешь идти, если хочешь, думаю, Чарли будет достаточно того, что мы решили, что я сам выберу с чем сочетать украшения..... В конце концов, это соглашение. — Конечно, — подтвердил Аластор, — в любом случае, с вами было приятно работать, Ваше Величество, вы более приятны, когда ведете себя сговорчиво. — Хотел бы я сказать то же самое о тебе, мальчик, — ответил светловолосый мужчина. — Сегодня ты был чуть менее раздражителен, чем вчера, но я это ценю. Аластор собирался ответить в своем обычном саркастическом тоне, но замолчал, увидев, как Люцифер "создает" маленькую игрушечную утку в шляпе, очень похожей на ту, что была на нем. Демон в красном приподнял бровь, когда Король Ада встал с дивана и отправился ставить утку на каминную полку. — Это и есть твоя идея украшения? — пробормотал Аластор, все еще не совсем отойдя от шока, чувствуя, что ему хочется рассмеяться, но стараясь не смущаться. — Очевидно, поэтому я и говорю, что мне будет сложно соответствовать твоим вкусам, — пожав плечами, ответил Люцифер. — Уверяю вас, вы ошибаетесь, — заявил радио-демон, уверенный в своих словах. — Смотрите. Люцифер настороженно посмотрел на него, и Аластор заставил появиться маленькую фигурку рыжего оленя. — Это будет нашей личной подписью, Ваше Величество, — сказал он, вкладывая фигурку в руку Люцифера. Люцифер не знал, что сказать, но посмотрел на маленького оленя и, немного изучив его, поставил на камин, рядом с утенком. — Мне нравится, — сказал он, взглянув на конечный результат, — а теперь уходи и дай мне поработать, я не смогу сосредоточиться, если ты будешь наблюдать за мной. Аластор сдержал смех и слегка наклонил голову набок. — Ну, если тебе нужен совет от человека, который знает Чарли, я могу тебе помочь, — ответил он с характерной насмешливой интонацией в голосе, на что тот бросил на него раздраженный взгляд. — Пошел ты, — пробормотал Люций, прежде чем Аластор покинул комнату. Как только демон в красном ушел, Люцифер принялся за смену декораций. Тем временем Аластор направился к месту, где находилась его радиовышка. Он был удивлен поведением Люцифера, больше похожего на сердитого ребенка, чем на существо чистого зла; раздражать его было забавно, но он не мог отрицать, что в нем было что-то, что интриговало его сейчас... Неужели после столь долгого пребывания в бездне он все еще сохранил ту добродетель, которой, как говорят, обладают небесные существа? Он не знал, что ответить на свой вопрос, но ему было известно, что есть человек, который знает Люцифера лучше, чем любое другое существо в творении..... И у него уже было достаточно пропущенных звонков от нее. При мысли об этом человеке у демона по спине пробежал холодок от осознания того, что она постоянно следит за ним, даже если физически он больше не находится в пределах ее досягаемости. Если он хотел поскорее освободиться от этого рабства, то должен был хорошенько подумать, как поступить теперь, когда появился падший ангел и заставил отца и дочь воссоединиться в отеле.