Всё или ничего.

Люцифер весь день трудился над тем, чтобы внести в отель те изменения, которые он считал наиболее удачными: добавил несколько золотых и красных штрихов, витражи с яблочными узорами на окнах (как своего рода символ того, что это место принадлежит королевской семье) и добавил несколько элегантных деталей, которые, с его точки зрения, хорошо сочетались со старыми украшениями, выбранными Аластором, придавали комнатам несколько винтажный оттенок, и, хотя он не хотел признавать этого вначале, ему это очень нравилось. Наконец, над камином в главном зале он разместил в качестве "личной подписи", о которой Аластор упоминал ранее, игрушечную утку в шляпе и красного деревянного оленя. Он не спеша и с гордостью созерцал свою работу, хотя этот образ навевал ностальгические воспоминания о том, как, только что попав в ад, он вместе с Лилит возвел свой дворец, и они украшали его, думая о том, что это будет их новый дом, место, где они будут жить своей любовью и наблюдать, как рождаются и растут их дети. Люцифер вздохнул с грустью и тоской, глядя на свое обручальное кольцо, которое он всегда носил, - он действительно скучал по Лилит. Однако голос вывел его из меланхоличных размышлений. — Ух ты, как здорово! — Это была Чарли, которую сопровождали Вэгги и ее друзья, изумленно взиравшие на то, как элегантно теперь выглядит отель. — О, привет, дочка, — Люцифер посмотрел на свою девочку, пытаясь натянуть улыбку, — тебе нравится? Я же просил тебя оставить это мне. — Все выглядит очень красиво! Спасибо, папочка, — сказала девушка и полезла к нему обниматься. — У папы хороший вкус, — пробормотал Энджел Даст, заставив Вэгги бросить на него грозный взгляд, как бы приказывая ему заткнуться. —Как любезно Его Величество устроил эти чудесные украшения, — сказал Пентиус, все еще с трепетом оглядываясь вокруг. — Все сверкает! — воскликнула Нифти. — Надеюсь, больше не будут взрывать стену бара, — пробормотала Вэгги скорее для себя, но Хаск услышал ее и кивнул в знак согласия: — Большое спасибо за заботу об украшениях, сэр. Люцифер удовлетворенно улыбнулся, услышав, что все довольны переменами. Он знал, что Чарли будет счастлива, а для него это было главным. — Пап, ты смог договориться с Аластором? — спросила девушка, отчего мужчина закатил глаза. — Можно сказать так, он велел мне комбинировать по своему вкусу те украшения, которые он уже расставил, и я дал волю своему творчеству, — объяснил Король Ада, на что его дочь улыбнулась еще радостнее. — Вот видишь, я же говорила, что вы вдвоем можете сделать что-то очень красивое, объединив свои идеи! Я так рада, что вы смогли договориться, это прорыв. — Прорыв? — Люцифер немного растерянно посмотрел на дочь. — Да! Ну... Вообще-то я бы не хотела, чтобы вы ладили, — пояснила блондинка, — так что совместная работа - это хороший прорыв, чтобы отбросить все негативные первые впечатления, которые у вас могли быть... Кстати, а где Аластор? — Ах, он сказал, что у него "важные дела", поэтому он ушел когда мы заключили соглашение, — пояснил Люцифер удивленной Чарли, — он также сказал, что я могу изменить все по своему вкусу, если только оставлю его "сущность", и вот результат! — О, нет...Прости, папа, в следующий раз я не позволю тебе делать так много работы самостоятельно. — Не волнуйся, моя маленькая принцесса, я позабочусь обо всем, что тебе нужно, — Правитель был совершенно уверен в своем утверждении, на что Чарли вздохнула еще тише. — Я очень тебе благодарна..... Хотя в следующий раз я все равно попрошу Аластора помочь тебе! Люцифер, казалось, был доволен этим и начал было возвращаться в комнату, которую только что украсили для него, но Чарли остановила его. — Эй, пап, я тут подумала... Почему бы тебе не остаться и не присоединиться к нам на дневное мероприятие? — Это хорошая возможность для Вас увидеть, как мы работаем здесь с гостями, — добавила Вэгги, поддержав слова Чарли. Люций на мгновение задумался, с некоторым сомнением посмотрел на грешников, но решил, что раз уж он решил остаться, чтобы понаблюдать за работой, которую проводит с ними его дочь, то отказываться не стоит. — Хорошо, я останусь здесь и буду наблюдать. — Отлично! Тогда давайте начнем! — воскликнула Чарли, — интересно, что темой нашего сегодняшнего урока будет..... Командная работа! Поскольку мы уже выполнили несколько упражнений на доверие, мы можем продолжить. — Жаль, что Аластора нет рядом, тогда бы он хоть немного этому научился, — пробормотала Вэгги, а Чарли указала остальным на место, где можно присесть, и они согласились, решив, что нужно постараться сделать все как можно лучше, не столько потому, что им очень хотелось участвовать в "играх" принцессы, сколько потому, что они не хотели расстраивать Люцифера, наблюдавшего за ними. Правитель Ада сидел в одном из кресел и наблюдал, как его дочь раздает всем листы бумаги, организуя динамику, хотя на мгновение его мысли начали немного блуждать, и он задался вопросом, где сейчас будет Аластор, разве он не должен участвовать в тех мероприятиях, которые организует Чарли? На заднем плане он слышала голос дочери, которая говорила о цели мероприятия, которое они собирались провести, и в то же время задавался вопросом, чего ищет такой человек, как Аластор, - хочет ли он искупления? Он не выглядел заинтересованным в этом, не был похож на человека, который сожалеет о своих действиях, приведших его сюда. Но что привело его в отель? Правителю определенно хотелось узнать больше о нем и его мотивах. — Папа, хочешь? — Чарли подошла с листом бумаги, вырвав своего отца из задумчивости. — Что это? — Смущённо спросил Люций. — А... Ну, я говорила ребятам, что прежде чем мы начнем, давайте сыграем в небольшую игру, — объяснила она, — давайте нарисуем кого-нибудь из присутствующих и скажем три вещи, которые нам нравятся в этом человеке! Хочешь присоединиться? — Ох... Ну, наверное, можно, — ответил Люц, не совсем уверенный в том, что хочет участвовать, но стараясь при этом делать вид, что не отговаривает дочь. Чарли слегка улыбнулась и предложила всем начинать, а затем перешла к своему рисунку. Люцифер, в свою очередь, тоже начал рисовать, оставаясь в некотором раздумье, и не успел он опомниться, как снова стал думать об Аласторе, о том, как раздражает его то, что он не знает, чего от него ждать, и как странно ему кажется, что он приходит, проявляет доброту, а потом возвращается к своей пассивно-агрессивной позиции, как будто этому мудаку нравится его злить. Прокрутив эти мысли в голове, он посмотрел на свой рисунок и, увидя на своем рисунке Аластора, нахмурился с недовольным выражением лица, поэтому сразу скомкал бумагу и сделал новый лист, стараясь не позволить этому "нежелательному" персонажу снова закрасться в его мысли. Через несколько минут, когда каждый закончил свой рисунок, Чарли предложил им поделиться им и рассказать о том, что им нравится в изображенном на нем человеке, на что Люцифер предложил показать, что у него получилось. — Человека, которого я нарисовал, я люблю больше всего в жизни по многим причинам, но три из них таковы: Она - величайший остаток добра, существующий в аду, она готова отстаивать свои идеалы и бороться за них, и она способна вселить надежду и вдохновение в сердца всех, кто ее знает. — И он показал милый рисунок своей дочери, отчего ее глаза заблестели, а на них выступили маленькие слезинки. — Ооо... Это было очень мило, спасибо, папа, — с улыбкой сказала демонесса, на что мужчина тоже улыбнулся. Прежде чем гости продолжили показывать свои рисунки, Чарли показала свой рисунок, на котором она изобразила всех жителей отеля, не спеша объясняя, что еей нравится в каждом из них, и когда она уже собиралась говорить о своем отце, тот посмотрел на неё с той же улыбкой, что и раньше. — Отец - это... Один из самых важных людей в моей жизни. Мне нравится, что он такой творческий, такой добрый и что, несмотря ни на что, он сейчас здесь, потому что заботится обо мне. Люцифер почувствовал, что может расплакаться, услышав слова дочери, но сдержался, чтобы не сделать этого на глазах у всех, и мягко улыбнулся ей, благодарный за то, что услышал слова, в которых он так нуждался. После этого эмоционального момента, Чарли начала рассказывать о том, какие качества она видит в Аласторе, за что ценит его. — Я считаю, что Аластор оказал мне большую поддержку в осуществлении проекта, в основном потому, что он всегда был рядом, чтобы мотивировать меня, я думаю, что он довольно щедр в некотором смысле и добр...По-своему добрый... При этих словах Король Ада невольно нахмурился, немного ревнуя. Затем настала очередь Вэгги, которая показала рисунок Чарли и рассказала о том, что ей больше всего нравится в ее любимой девушке, заставив ее слегка покраснеть. С другой стороны, Ангел нарисовал Хаска, а Пентиус, который был довольно нерешителен, нарисовал Чарли и Вэгги. Каждый из них объяснил, почему он так решил, хотя Люцифер не совсем слушал их, а просто наблюдал за их разговором, немного удивленный тем, что эта группа душ так близка друг к другу. Когда они закончили, Чарли попросила Хаска и Нифти показать свои рисунки. Первый показал им (сначала не очень охотно) свой рисунок Ангела, чем несколько удивил демона-паука, а коротышка, напротив, продемонстрировала рисунок Аластора, который привлек внимание Люцифера. — Мне нравится Аластор, потому что он милый, обаятельный плохой мальчик, а еще он сильный, страшный и потрясающий, — сказала Нифти. Её один глаз блестел от возбуждения, из-за чего некоторые из толпы весело на неё смотрели. — Вау... Держу пари, Аластору было бы лестно это услышать, — сказал Чарли. Люцифер слегка моргнул от слов малышки и посмотрел на любопытный рисунок, который она сделала. — Разве твой хозяин не должен также участвовать в их мероприятиях? — Люцифер спрашивал свою дочь, пока остальные показывали друг другу свои рисунки и комментировали их. — О... Ну, иногда он смотрит, что мы делаем, но обычно не участвует, он занят административными обязанностями и своими делами радиодемона, — объяснила Чарли. — Ясно, этот парень....Странный, — пробормотал светловолосый мужчина, все еще находясь в задумчивости. — Немного, да... Но... но он милый, когда узнаешь его получше! — Чарли попытался как следует объясниться с отцом, — Может быть, если вы будете вместе выполнять административную работу, ты увидишь больше щедрой стороны Аластора. И если такой знаменитый демон, как Аластор, и король ада возьмут на себя управление отелем... Возможно, наше послание дойдет до большего числа грешников, и они воспримут нас всерьез. — Звучит неплохо, если хочешь, я могу об этом позаботиться, — сказал Люцифер, — вот увидишь, скоро здесь появится еще больше душ, ищущих искупления, только оставь это в руках своего отца. — Благодарю тебя, папа... Ты очень много значишь для меня. — Девушка снова улыбнулась ему, и мужчина ответил ей нежностью на лице. Отец и дочь вернулись к группе грешников, Чарли подошел к ним и объяснил, чем они будут заниматься дальше. Люцифер остался сидеть на своем месте, наблюдая за происходящим, но на этот раз он не собирался вмешиваться, а просто сидел как зритель. Он молча наблюдал за ними со своего места, думая о том, что работать с Аластором впредь ему не по душе, но ради Чарли он готов был терпеть. Хотя он должен был признать, что, находясь рядом с этим демоном, ему будет легче понять, что он собой представляет и чего хочет, и он сможет следить за ним и убедиться, что тот не замышляет ничего странного, в конце концов, он был грешником и все еще не полностью доверял этим людям. В это же время Аластор находился в своей радиобашне; у него был напряженный день, но сейчас он спокойно планировал свои дальнейшие действия, не желая высказывать свои мысли вслух, поэтому держал их в голове. Он смотрел из окон на улицу, вызывая в памяти образ Люцифера и его игрушечных уток, восторг, с которым он обращался к Чарли, когда приветствовал ее, и эту своеобразную личность, которая не переставала удивлять его и была весьма поразительной. Аластор подумал, что, возможно, вместо того, чтобы враждовать с ним, ему стоит привлечь его на свою сторону. Ведь Люцифер представлял собой высшую власть во всем аду и, к его неудовольствию, также также самую большую власть в этом месте. В таком случае, что может быть лучше, чем привлечь Короля на свою сторону? В конце концов, именно с Люцифером его уговорили совершить то, что он считал самой большой ошибкой в своей загробной жизни. Любой другой грешник не смог бы сблизиться с этим человеком, но в его распоряжении был ценный инструмент, если он хотел завоевать его доверие: Чарли. Было более чем очевидно, что принцесса - слабое место ее отца, так почему бы не помочь наладить их отношения? Возможно, Люцифер почувствует себя обязанным, когда связь между ним и его дочерью будет восстановлена. Если он так похож на Чарли своим отношением, Аластор подозревал, что может попытаться завоевать его, как он сделал это с ней. Возможно, почувствовав благодарность, Люцифер будет на его стороне, и он получит и его, и Чарли в свои руки. Теперь ему нужно было найти какой-нибудь предлог, чтобы обратиться к Люциферу. Он подумал о том, чтобы предложить ему перемирие и предложить помочь лучше понять видение Чарли и цель отеля. Он точно знал, что сказать ему, чтобы убедить его, поэтому был уверен, что у него получится. — Нам предстоит много работы, лучше начать как можно скорее, — сказал радио-демон себе, думая о том, что время уходит. Он превратился в тень, готовый отправиться на встречу с Его Величеством и испытывающий экстаз при мысли о том, что ему представится великолепная возможность не только вернуть себе свободу, но и осуществить свой план по захвату трона... И на этот раз именно он будет выбирать правила игры, или, по крайней мере, он так думал.