Будни патологоанатома

Орочимару вошел в кабинет главврача, обозначив свое появление ленивым стуком. Цунадэ что-то яростно выстукивала по клавиатуре. — Сомневаюсь, что ноутбук рассчитан на такие перегрузки, — прошелестел патологоанатом. — Что тебе нужно? — Всего лишь принес предварительные анализы господина Хомуры, — пожал плечами Орочимару. — Можешь не обращать на меня внимание. Цунадэ, уловив ноты ядовитого сарказма, шумно выдохнула и перевела взгляд на мужчину. — Прости, — не очень искренне повинилась она. Кивнула на экран ноутбука. — Бои с министерством. — Им повезло, что вас разделяет экран, — хмыкнул патологоанатом. — Пообедаем? — Слишком громко сказано для человека, который ест одни овощи на пару и йогурт, — съехидничала Цунадэ, вставая из-за стола. — Не всем же съедать половину поросенка за обедом, как это делает наш с тобой друг, — усмехнулся Орочимару. Открыл для нее дверь и пропустил вперед. — Кстати, он не пришел на завтрак. Не знаешь, почему? — Принимает группу интернов, — отозвалась Цунадэ. Они вошли в столовую и наполнили подносы. Заняли стол Цунадэ у окна. Обсудили анализы Хомуры, которые не предвещали ему ничего хорошего, и предложение министерства, которое приводило главврача в бешенство. — Джирайя рассказал мне о Мику, — наколов на вилку кусок горячего картофеля, сообщила Цунадэ. — Что именно он сказал? — Что у вас одинаковые халаты, у нее маленькая грудь и красивые глаза. Она значительно младше тебя. Флегматична, прямолинейна. Не имеет комплексов в сексе. И пьет кофе со сливками. — От него ничего не укрылось, — улыбнулся Орочимару. Встретился взглядом с Цунадэ. — Ты представляла ее как-то иначе? — Если задуматься, то нет. Именно такой и представляла, — хмыкнула главврач. Они отвлеклись на шум в дверях. В столовую, как король со свитой, вошел Джирайя. Интернов было пятеро. Три девушки и два парня. Они знакомы с Джирайей (Орочимару глянул на часы) около четырех часов и уже по уши были в него влюблены. Направляясь к раздаточному столу, он рассказывал им байку из своего опыта и раскатисто хохотал. Орочимару усмехнулся, вернувшись к своему обеду. — Иногда я задаюсь вопросом, есть ли на свете существо, которое он не способен очаровать? — Я всегда думал, что это ты, — улыбнулся Орочимару. — Я просто хорошо скрывала свои настоящие чувства. — То есть, когда ты выбивала из него дух и крыла матом, ты делала это с любовью? — Тебе лучше меня должно быть известно, насколько он может быть невыносим, — фыркнула Цунадэ. Патологоанатом одобрительно хмыкнул и поднес к губам огромную прозрачную кружку с зеленым чаем, от которой исходил дурманящий запах жасмина. — Чай с жасмином? Снова давление поднялось выше ста? — насмешливо уточнила Цунадэ. Орочимару закатил глаза. Шутки над его «рабочим» давлением не надоедают Цунадэ уже двадцать пять лет. *** Оставив поднос в приемном окне, Орочимару со своей кружкой направился на выход. Его путь проходил мимо стола, который занимали Джирайя и его свита. Интернов стало на два больше, словно они слетались к гинекологу, как мотыльки на свет. — … вы должны возложить на себя миссию нести просвещение, — проповедовал Джирайя. Встретился взглядом с Орочимару и продолжил, — Вот в практике моего дорогого друга был случай. Исполосованный труп женщины. Все говорило о ритуальном убийстве. Но вскрытие показало, что женщина умерла от кровотечения, вызванного кустарным абортом. — Ваш друг судмедэксперт? — неуверенно уточнил один из интернов. — Когда-то давно был им, — отозвался Орочимару и улыбнулся так, что у всех присутствующих отпало всякое желание задавать встречные вопросы. — Поэтому, детишки, пользуйтесь презервативами. Занимайтесь сексом по любви. А я обратно в морг. Оставляя горько-цветочный шлейф жасминового чая, патологоанатом скрылся в дверях. *** Ближе к вечеру, когда Орочимару задумался о том, как сделает Мику приятно, в его кабинет постучали. В дверях стоял Какаши Хатаке. — Надеюсь, ты с кремом от зуда, — вскинув бровь, заметил патологоанатом. — Не смог выбрать, какой взять. Для чувствительной кожи или с огуречным ароматом, — парировал Какаши. Орочимару мысленно поставил ему зачет. — Ордер? Рекомендательное письмо от Цунадэ? — изящно протянув вперед раскрытую ладонь, вопросил патологоанатом. — Я пришел не с обыском, — выдохнул Какаши и огляделся. — Мне нужно задать вам пару вопросов о Саске. Орочимару удивленно хмыкнул. Жестом предложил Какаши опуститься на неудобный пластиковый стул в углу кабинета. — Это из-за него ты рылся в записях администрации несколько дней назад? — Я просматривал записи с камер видеонаблюдения, — признался Хатаке. — Двадцать второго мая больницу посещал Данзоо. Плановый осмотр, ничего сверхъестественного. Двадцать третьего его нашли зарезанным в канаве за городом. Уже интересно. — Признайся, ты вздохнул с облегчением, когда увидел его мертвым? — подавшись вперед, отчего в потусторонне-зеленой радужке на мгновение отразился свет коридорной лампы, вопросил Орочимару. — Эх, — вздохнул Какаши и устало потер глаз. — Вы не делаете мою работу легче. Снова. Орочимару откинулся обратно и улыбнулся. — Ты подумал, что его убили в больнице? Кто-то из нас? — В случае с Данзоо подозреваемым может быть каждый житель города, обладающий достаточной физической силой, — нехотя ответил следователь. — И… Знающий, как сделать надрез так, чтобы смерть была долгой и мучительной. Но данные с камер опровергли мою теорию. После осмотра Данзоо сел в машину с водителем и уехал. — Я все еще не понимаю, причем здесь Саске? Не то, чтобы я питал большую любовь к своему бывшему ученику. Пусть и очень талантливому. — Это после него вы перестали брать интернов? — отвлеченно поинтересовался Хатаке. — Да, — губы Орочимару растянулись в широкой, не предвещающей ничего хорошего улыбке. — Вы следили за его дальнейшей судьбой? — Я знаю, что после интернатуры, он отправился в Данию. Чем дальше, тем лучше. — Да, он пробыл там полгода, а затем растворился. — И ты предполагаешь, что Данзоо исполосовал именно он? — Проанализировав данные с ваших камер наблюдения, я пришел к выводу, что в качестве водителя в машине Данзоо был именно он. — В таком случае водитель тоже должен быть мертв. — А он и мертв. Мы нашли его тело вчера. — Хорошо, у тебя есть подозреваемый. И это не я. Что ты хочешь от меня, Хатаке? Благословения? — Вы не встречались с ним после окончания интернатуры? — Нет. И очень этому рад. — Вы достаточно долго с ним проработали. Как думаете, он способен на двойное убийство? Орочимару несколько долгих мгновений разглядывал сидящего перед ним следователя. Даже голову склонил на бок. — Какаши, — начал он доверительно. — Ты ведь знаешь, какая история связывает Учих и Данзоо. Как думаешь, Саске улыбался, когда орудовал режущим предметом, или его лицо было отстраненно холодным? Если это, конечно, был Саске, — добавил Орочимару в наигранном озарении. — Мне остается только порадоваться тому, что вы больше не работаете на правоохранительные органы, — покачал головой Какаши. *** После общения с Какаши, Итачи и Саске у Орочимару всегда портилось настроение, и болел живот. Возможно, у него аллергия на Учих и их близких родственников. Приняв обезболивающие, патологоанатом покинул больницу. Нашел взглядом камеры, глазами которых Какаши наблюдал за тем, как Данзоо покидал больницу. Оглядел парковку. Где-то здесь две недели назад, возможно, был Саске Учиха. Эта мысль очень не понравилась Орочимару. Он бы предпочел, чтобы младший Учиха находился на другом континенте. По дороге домой Орочимару сделал остановку у секс-шопа. Купил массажные свечи с ароматом белого чая и персика. Мику они понравились больше всех остальных. Немного задержался у полки с маслами для ванн и взял с запахом жасмина.