Думай медленно, а решай быстро

      Август медленно переступил через порог незнакомой маленькой квартиры на окраине Амстердама. Его окружают гомон голосов и запахи, смешивающихся в единое целое. Стены едва не трещат от наплыва гостей. Каждый уголок заполнен людьми, чьи голоса сливаются в оглушительный гул, перекрывающий даже громкую музыку, вырывающуюся из колонок и заставляющую пол слегка вибрировать.       В воздухе витает аромат дыма, алкоголя и парфюма. Разноцветные огни мерцают, отбрасывая причудливые тени на стены. Люди танцуют, не обращая внимания на тесноту, их тела извиваются в ритме битов. Другие стоят группками, смеясь и передавая бокалы из рук в руки. Некоторые флиртуют, обмениваясь игривыми взглядами и прикосновениями.       На каждой свободной поверхности стоят бутылки с алкоголем — от дешевого пива до дорогих коньяков. Воздух переполнен ароматами — терпкий запах табачного дыма, смешанный с пряными нотками кальянного угля, струится вязкими клубами, окутывая присутствующих плотной дымовой завесой.       Медленно, из-за количества людей, Август продвигался вглубь квартиры, в которой царил настоящий хаос тесного пространства, переполненного телами.       Аггу беглым взглядом попытался найти причину своего присутствия здесь, но вместо этого натыкался лишь на незнакомые лица, искаженные безудержным весельем или глубокой задумчивостью под действием каких-то веществ. Парень находился здесь, потому что Йост посреди ночи написал ему сообщение со словами: «Можешь приехать?».       И вот, Август стоит пореди пьяной толпы, в чьей-то квартире, повсюду валяляются пустые бутылки, окурки беспорядочно усеявшие пол, а на стенах красуются размытые граффити, смысл которых трудно разгадать. Музыка гремела так оглушительно, что Август еле слышал собственные мысли. Труднее всего было понять, как Йост вообще нашел эту квартиру.       Взгляд парня бегло проскальзывал по толпе незнакомых лиц, жадно ища знакомые черты среди моря чужих лиц.       Внезапно его взгляд зацепился за знакомый профиль в дальнем углу комнаты. Йост сидел на маленьком потрëпанном диванчике у окна, будто пытаясь отгородиться от шумного веселья. Он отрешëнно смотрел в ночную тьму за стеклом, отхлебывая из бутылки какой-то напиток.       Аггу аккуратно подошел к дивану и мягко опустился на изношенную обивку, слегка просевшую под его весом.       Только когда диван прогнулся под весом чужого человека, Йост, погруженный в свои собственные мысли, обернулся в сторону гостя. На его лице промелькнуло удивление, смешанное с легким возмущением от того, что кто-то посмел вторгнуться в его личное пространство, однако стоило ему разглядеть знакомые черты лица, как эмоции быстро сменились на радость и восторг. Улыбка озарила его лицо. Парни крепко обнялись, по-братски похлопав друг друга по спине: — Ну, ты тут явно не в одиночестве сидишь, — усмехнулся Август, кинув взгляд на пустые бутылки, разбросанные вокруг Йоста, — Вечеринка удалась, я смотрю. — Есть такое, — Йост издал тихий смешок.       Кляйн протянул парню руку с недавно открытой бутылкой пива. Август оценивающе посмотрел на неё, после одобрительно кивнул и взял ароматный хмельной напиток       Прошла уже пара неловких минут с прихода Августа, но разговор никак не завязывался. Взгляды их блуждали по комнате, выхватывая отдельные эпизоды происходящего вокруг безумия. Вспышки света от дискошара отражались в стеклянных бутылках, разбросанных по полу, создавая причудливую игру теней. Кто-то громко смеялся, перекрикивая оглушительную музыку, пары танцевали в тесных объятиях.       Аггу вращая в руках полупустую бутылку размышлял, как бы завести непринужденный разговор, чтобы разбавить повисшую тишину, которая уже начала казаться слишком громкой даже на фоне музыки. Ему не пришлось долго ломать голову, поскольку Йост, чьи щеки уже горели румянцем от выпитого спиртного, первым нарушил молчание: — Пойдём выйдем в туалет. Тут слишком шумно, — предложил Йост, приподнимаясь с потрепанного дивана.       Аггу был с ним согласен. Сидеть здесь не лучший вариант, тут даже себя плохо слышишь. Прихватив парочку бутылок, Йост поднялся на ноги, и, слегка пошатываясь, двинулся решительным и, в то же время, нетвëрдым шагом в противоположный конец квартиры. Август двигался за ним следом, боясь потерять его из виду среди толпы.       Протиснувшись в тесноватую ванную комнатку, стены которой были отделаны изящной кремовой плиткой, Йост первым делом запер деревянную дверь на щеколду, чтобы обезопаситься от посторонних. Аггу уже успел расположиться на прохладном кафельном полу, покрытом узором из мелких терракотовых квадратиков. Он раскинул ноги в стороны, оперевшись спиной о выбеленную эмалированную ванну.       Йост, убедившись, что дверь надежно заперта, со вздохом рухнул на пол рядом с Аггу. Музыка, доносившаяся из соседней комнаты, была слышна, но ее громкость значительно приглушилась благодаря массивным стенам: — Знаешь, — сделав маленький глоток и облизнув губы, промолвил Йост — я тут начал переживать.       Август повернулся в сторону друга, вопросительно вскидывая брови. Он заметил, как плечи Йоста слегка поникли, а взгляд устремился в пол. Он сидел с опущенной головой, перебирая пальцами стеклянную бутылку пива в его руках. Его пальцы нервно очерчивали выпуклости на стекле. Йост выглядел поникшим, и это не нравилось Аггу. Обычно жизнерадостный и веселый, сейчас он казался потерянным.        Для Августа видеть Йоста грустным всегда было чем-то невозможным. Блондин часто давал волю эмоциям, но для Аггу каждый раз был как первый. Он внимательно наблюдал за другом, отмечая каждую мелочь — опущенные уголки губ, хмурый взгляд, слегка сжатые кулаки. — На счет чего? — переспросил его Август. — На счет Евровидения, — прикусив нижнюю губу, начал Йост, — Я так мечтал туда попасть, а сейчас… А сейчас такое странное предчувствие. Я даже не знаю, как это описать, — блондин опустил взгляд. Его длинные ресницы отбрасывали трепетные тени на порозовевшие щеки.       Йост медленно поднял голову, переводя взгляд на Августа. Его обычно ясные голубые глаза, сейчас были покрасневшими и блестели от непролитых слез. Эти глаза, привыкшие излучать оптимизм и силу, теперь казались такими уязвимыми.       Аггу опешил, увидев такую картину. Он резко замер, словно статуя, застыв в неподвижности от этой картины. Но после на его лице медленно растянулась теплая, подбадривающая улыбка. Это была не просто улыбка, но выражение самой искренней поддержки, которую он мог дать своему другу. Его губы изогнулись в мягком, ободряющем жесте, а глаза наполнились теплом и заботой.       Тихо хихикнув, Август нежно притянул Йоста к себе, заключая того в крепкие, успокаивающие объятия. Блондин, прижимаясь к нему всем телом, уперся в его ключицу. Его белоснежные локоны мягко касались подбородка Августа. Кляйн безропотно позволил себя обнять. Август ласково погладил друга по спине, успокаивающе поглаживая его дрожащее тело: — Йост, — тихо произнес он, его голос был мягким и успокаивающим, — Все будет хорошо, — его губы почти касались макушки Йоста а теплое дыхание Августа ласкало светлые пряди, заставляя их трепетать.       Кляйн затаил дыхание, впитывая успокаивающую нежность объятий. Биение сердца Августа отдавалось размеренным ритмом в его собственной груди. Йост обхватил Аггу за шею, прижимаясь к нему всем телом.       В какой-то момент Кляйн перестал слышать громкую музыку, доносившуюся из соседней комнаты, где продолжалась вечеринка. Вместо этого его уши улавливали только частое сердцебиение друга, которое отдавалось пульсирующими волнами в его собственной груди.       Август нежно погладил Йоста по спине. Его ладонь описывала широкие круги. Его пальцы касались выступающих лопаток, оставляя после себя ощущение тепла. Он чувствовал, как мышцы Йоста постепенно расслабляются, а дыхание становится ровным и глубоким.       Проведя пару мгновений в теплых объятиях Августа, Кляйн мягко, но уверенно высвободился из этих крепких, успокаивающих рук. Грудь Кляйна вздымалась от переполнявших его эмоций.       Август устремил свой пристальный взгляд на Йост. Он заметил, как напряжение постепенно покидает Кляйна, и поэтому решил его напоследок еще раз подбодрить, словами поддержи. — Йост, я абсолютно уверен, что всё пройдёт от… — но прежде чем Аггу успел закончить фразу, Кляйн, положив ладони к его скулам, порывисто притянул его к себе, жарко впечатываясь губами к губам.       Август уверен, что поймал приход. Глаза в изумление распахнулись. Сердце бешено заколотилось, отдаваясь пульсирующими ударами в висках. Он сидел в полном непонимании происходящего. Виноват ли в этом алкоголь, туманящий разум и размывающий грань дозволенного? Возможно.       Август должен был оттолкнуть друга, пока безрассудство не зашло слишком далеко. Он должен был разорвать этот поцелуй. Нужно было вернуть реальность в привычное русло. Нужно было… Но вместо этого Август отвечает на поцелуй.       Его губы раскрылись навстречу Йосту, приглашая углубить касание. Язык скользнул внутрь, встречая горячий отклик. Вкус хмельного напитка смешался со сладостью этого запретного плода. Его пальцы запутались в растрепанных волосах Йоста. Дыхание сбилось, смешиваясь с порывистыми вздохами друга. Реальность вокруг исчезла, растворившись в этом безумном мгновении. Кислород все-таки не бесконечный и Йост вынужден был разорвать сладкий поцелуй.       Кляйн предстает перед Аггу подобно распустившемуся алому цветку. Его щеки пылают багрянцем. Волосы его находятся в беспорядке — белоснежные пряди вихрем рассыпаются по лбу и вискам. Грудь друга тяжело вздымается в порывистом ритме.       Аггу не может оторвать взгляд от завораживающего зрелища. Застывшее мгновение длилось целую вечность, превращаясь в бесконечность, рамки которой очерчены трепетом ресниц и жаркими вспышками дыхания. Он изучает знакомые, но в то же время совершенно новые черты лица Кляйна, ловя каждую деталь. Парень видел Йоста разным, но таким, никогда.       Полуоткрытые губы манят соблазнительно. Зрачки Йоста расширены. На виске пульсирует жилка в такт ускоренному сердцебиению. Это совершенно новое, ранее не виданное зрелище поражает Аггу наповал.       В комнате повисло томительное напряжение, наэлектризованное страстным желанием. Йост резко вскочил, его движения были решительными и порывистыми. Он опустился на бедра Августа, крепко сживая их своими.       Аггу, захваченный врасплох этим внезапным натиском, не мог оторвать взгляда от каждого движения своего друга. Его зрачки расширились, а дыхание участилось, подчиняясь нарастающему возбуждению. Остатки здравого смысла окончательно покинули его разум, когда Йост протянул руку и крепко сжал шею Августа, притягивая его ближе в горячем порыве.       Их губы встретились в жгучем поцелуе. Языки сплелись, исследуя друг друга с неистовой жадностью. Августу казалось, что весь мир сузился до этого одного поцелуя, заставляющего все клетки его тела гореть огнем желания.       Аггу, охваченный волной возбуждения, с дрожащими от предвкушения пальцами начал торопливо и страстно срывать галстук с шеи Йоста. Тяжелый узел, до этого казавшийся элегантным, теперь был просто препятствием и вскоре он оказался отброшенным в сторону, небрежно упав на пол.       Блондин принялся быстро и ловко расстегивать пуговицы на рубашке Йоста. Пуговицы, одна за другой, поддавались его натиску, и рубашка постепенно раскрывалась.       Когда с последней пуговицей было кончено, рубашка соскользнула с плеч Йоста, обнажая его торс. Это было зрелище, захватывающее дух. Гладкая кожа Кляйна, освещенная мягким, приглушенным светом, казалась почти сияющей. Каждый изгиб, каждая линия его тела были совершенны, как произведение искусства. Август с благоговением провел рукой по его груди, ощущая под пальцами тепло и мягкость кожи, контрастирующую с твердостью мускулов.       Йост, чувствуя прикосновение Августа, слегка дрожал, но это была не дрожь страха, а скорее дрожь ожидания, наполнившая его тело волной сладостного напряжения.       Август наклонился ближе, его дыхание, горячее и прерывистое, касалось кожи Йоста, вызывая легкие мурашки. В этот момент все вокруг потеряло значение: ни время, ни место не имели значения. Было только это мгновение. Руки Августа продолжали свое исследование, скользя по телу Йоста, изучая каждый его сантиметр с неутолимой жаждой. Он ощущал, как напряжение нарастает внутри него, как огонь, разгорающийся все сильнее с каждым прикосновением.       Август, оставив исследование обнаженного торса Йоста, медленно и чувственно опустил одну руку на его бедра. Его пальцы крепко вцепились в ягодицы Йоста, ощущая под ладонью упругую плоть.       Вторая рука Аггу скользнула на спину Кляйна. Его пальцы, жадно и нетерпеливо, начали свой путь вверх и вниз по изгибам спины Йоста. Он чувствовал, как под его ладонью подрагивают мышцы, откликаясь на его прикосновения.       Йост, охваченный вихрем эмоций и не в силах больше сдерживать свои порывы, яростно хватался то за шею Августа, то зарывался пальцами в его светлые локоны. Его руки терялись в этих густых прядях и он тянул за них с таким напором, что голова Августа откидывалась назад.       Нахлынувшие наваждение было настолько сильным, что уже в следующие мгновение пальцы Аггу были на пряжке ремня Йоста. На молнии. Трепетное дыхание вырывалось сквозь приоткрытые губы, пока цепкие пальцы ловко расправлялись с молнией, высвобождая полувозбужденный член из плена ткани.       Аггу осторожно обхватила ладонью пульсирующий орган, чувствуя, как он постепенно наливается кровью под этими прикосновениями. Бархатистая кожица была горячей на ощупь, контрастируя с прохладой пальцев Аггу.       От неожиданного прикосновения чужой руки Йост вздрогнул всем телом, его мышцы напряглись, а взгляд замутился сладостным туманом. Август наклонился к его уху, нежно выдыхая успокаивающее «ш-ш-ш». Его губы почти касались мочки уха Йоста, источая головокружительный аромат мускуса и мужского тела.       Ласковые пальцы начали плавно скользить вверх и вниз по возбужденной плоти, чуть сжимая и массируя бархатистую кожицу. Дыхание Йоста участилось, грудь начала тяжело вздыматься в такт движениям руки Аггу. Капельки смазки просачивались из отверстия, увлажняя кончики пальцев и делая скольжение более гладким.       Прикосновение мужской руки заставило тело Йоста содрогнуться. Никогда прежде его не касался мужчина подобным образом, и осознание того, что это был именно Аггу, усиливало ошеломляющее чувство вдвойне. Сильные пальцы обхватывали нежную плоть, посылая дрожь возбуждения по всему телу парня.       Август двигал рукой уверенно, но в то же время деликатно, прислушиваясь к реакциям Йоста. Сначала он действовал медленно, позволяя партнеру привыкнуть к новым ощущениям. Затем темп его движений стал более решительным — вверх-вниз, ласково, но в то же время твердо. Кляйн погрузился в водоворот невероятных ощущений, накрывших его подобно приливной волне. Перед глазами все поплыло, реальность размылась, осталось только касание чужой руки, доставлявшее невыразимое наслаждение. Это было совершенно не похожей на нежные прикосновения женщин, к которым он привык.       Губы Августа снова накрыли губы парня в жарком поцелуе. Поцелуй был медленным, почти робким. Но затем клыки Аггу чуть прихватили нежную плоть нижней губы Кляйна, высекая искру боли, лишь подогревавшую страсть. Йоста охватило головокружение от переполнявших его чувств. Он вцепился в футболку Августа, комкая грубую ткань в своих пальцах.       Йост, выйдя из оцепенения, с неистовой страстью принялся расстегивать джинсы Аггу. Его пальцы дрожали от волнения и возбуждения, когда он боролся с упрямой застежкой. Наконец, стянув джинсы вместе с бельем, насколько позволяла их тесная поза, он освободил пульсирующий половой орган блондина. Смочив ладонь слюной, он обхватил чужую плоть, вызвав у Аггу сдавленный стон наслаждения.       Необъяснимым было, почему Йосту так нравилось происходящее, почему его тело содрогалось от желания. Казалось, каждая клеточка его существа жаждала этого акта первобытной страсти.       Август тяжело дышал, его грудь вздымалась в бурном ритме, а изо рта вырывались хриплые, страстные вздохи. Рука Йоста ласкала нежную плоть, двигаясь все быстрее и увереннее, вызывая у Аггу сладостные стоны экстаза.       Августу показалось что таких ощущений недостаточно. И поэтому в следующие мгновение обхватил кулаком оба их члена, водя вверх и вниз с дикой, необузданной энергией. Его движения были быстрыми и жадными. Кляйн издал приглушенный стон, когда твердая плоть Августа прижалась к его собственной. Незнакомое и волнующее ощущение заставило его сердце забиться быстрее. С каждым мгновением дыхание Кляйна становилось более тяжелым, а стоны громче и продолжительнее.       Пальцы Августа, обхватившие их члены, казались горячими, как огонь, и каждый его резкий рывок вверх и вниз усиливал это ощущение. Влажные, слипающиеся вздохи смешивались с глухими стонами. Йост чувствовал, как его тело напрягается и расслабляется в такт движениям, его сознание затуманивалось, погружаясь в океан наслаждения. Аггу, ощущая сладкий вкус крови на своих губах, еще сильнее вжимался в него, наслаждаясь каждым мгновением, каждым стоном.       Целовать Августа стало больше невмоготу. Отстранившись, он уткнулся носом в изгиб шеи Августа, вдыхая его запах. Одной рукой он крепко вцепился в плечо блондина, а другой погрузил в шелковистые пряди волос, влажные от пота.       Аггу жадно врезался острыми, как лезвия, клыками в нежную, бархатистую кожу на шее Йоста, вызывая у того сладостный, чувственный стон удовольствия. Удобно было это делать, пока Кляйн прятал свое лицо у Аггу на широком плече.       Влажные, ярко-алые отметины от зубов тут же старательно зализывались шершавым языком Аггу, словно он хотел загладить нанесённую боль и одновременно усилить наслаждение. С каждым движением языка, Йост чувствовал, как волна возбуждения прокатывается по его телу, вызывая дрожь и мелкие, едва заметные мурашки. Кляйн тихо стонал в изгиб шеи Аггу, его дыхание было прерывистым и горячим.       За дверьми ванной комнаты гремела оглушительная музыка. Несколько раз кто-то решительно колотил в дверь. Хлипкий шпингалет, судорожно дрожал, будто вот-вот не выдержит натиска и с треском разлетится вдребезги.Мысль о том, что в любой момент их могут вот так застать, почему-то возбуждала до крайности. Адреналин разливался по венам горячей волной.        Опьянение отпустило, то есть… Аггу испытывал одурительные ощущения, но при этом очень четко все понимал и запоминал, сознание не путалось — если и путалось, то из-за Йоста, не из-за алкоголя.       Аггу впервые в жизни заводился и испытывал невероятное физиологическое удовольствие не из-за процесса секса как такового, а из-за человека.       Подкативший оргазм настолько вынес Йосту мозги, что он потерял контроль над своим голосом, и из его груди вырвался постыдно громкий, пронзительный стон, который эхом разнесся по комнате. Август через пару движений тоже излился горячей, густой жидкостью в свой кулак. Капли спермы брызнули на их штаны, оставляя влажные, липкие следы.       Грудь Аггу бурно вздымалась, когда он жадно глотал ртом воздух, пытаясь восстановить дыхание после бури ощущений. Его сердце бешено колотилось, словно стремясь вырваться из груди, а мышцы напрягались и расслаблялись в такт его попыткам вернуться в норму.       Йост, еще не полностью оправившись от мощного оргазма, ощущал, как его тело постепенно приходит в себя. Его кожа была покрыта капельками пота, сверкавшими в тусклом свете лампы. Он чувствовал, как его дыхание постепенно выравнивается, хотя сердце все еще билось в груди, как барабан, отголоском недавнего экстаза.       Аггу медленно повернул голову и его взгляд упал на шею Йоста, усыпанную багровыми пятнышками. Он залюбовался игрой света и тени на этих малиновых отметинах, напоминающих лепестки распустившейся розы. Неожиданно для себя самого, Август решился нарушить блаженную тишину, повисшую в воздухе, довольно логичным вопросом: — Что это только что было?       В ответ на этот вопрос Кляйн поднял взгляд, встретившись со смолисто-карими глазами Августа. Йост медленно провёл рукой по своим прилипшие из-за пота растрепанным на лбу волосам, убирая их. — Не знаю, но это было ахуенно, — произнес он, и его голос прозвучал хрипло.       Август вновь притянул Кляйна ближе, положив руку на его шею. Их лица оказались так близко, что они ощущали дыхание друг друга на своих губах. Не теряя ни секунды, Август жадно припал к губам Кляйна, запечатывая их в страстном поцелуе. — Выходите, пидоры! Сколько можно там блять сидеть?! Толкан общий! — затарабанили вдруг в дверь, и Йост испуганно вздрогнул, потому что впервые универсальное ругательство «пидоры» показалось ему примененным очень к месту и обвиняющим.       Август, кажется, тоже уловил иронию ситуации, потому что негромко рассмеялся.