Нота первая
17 июня 2024 г., 22:53
Мэтью Клиффорд
Бывает так, что тридцать лет жизни проходят по строго выверенному плану, чинно и благородно. Как и многие его предки, да и вообще люди схожего с ним статуса, Мэтью Клиффорд, родившийся в семье наследного лэндлорда, с детства знал всю последовательность событий в своей судьбе. В пять лет, как всякого другого благопристойного мальчика, его принялись учить наукам домашние гувернёры и воспитатели. В четырнадцать юный Мэтью отправился в пансион для мальчиков Харроу, где получил прекрасное образование. Он вернулся домой, несколько лет был ответственным помощником отца во всех его делах, и, как послушный сын, в двадцать четыре принял на себя управление ресторацией, пока сам многоуважаемый отец поспешил вернуться в родовое имение в Хемпшире, чтобы управлять уже им. Мэтью Клиффорд знал, что следующий десяток своей жизни он встретит уже женатым человеком, и не пытался ни противиться этому, ни бунтовать. Ведь разве может быть иначе? Леди Анет отец выбрал для сына уже давно. Стоит сказать, что сам Мэтью видел её лишь на чёрно-белой фотокарточке, и то года четыре назад, когда будущая жена ещё только справила пятнадцатый день рождения. Тогда её лицо показалось молодому человеку немного угловатым, губы — тонкими, а глаза слишком большими. Впрочем, Мэтью с уважением отнёсся к выбору отца и смирился с тем, что, как только леди Анет позврослеет, они вступят в законный брак. Анет, по рассказам отца, была выпускницей женского пансиона. Образована. Воспитана в традиционной католической семье отставного офицера. Добра, скромна, милосердна и тиха. Неперечливая дочь и идеальная будущая жена и мать. Что ещё надо? Разве что выбрать церковь для церемонии и определить круг гостей, что тоже было сделано заранее и без эксцессов. План был прост и надёжен, как ладно настроенный рояль… до одного прекрасного дня. Дня, когда после свадебного обеда и долгого утомительного празднества, где чопорные пожелания благополучной супружеской жизни и скорейшего пополнения в молодой семье сменялись не менее чопорными разговорами об экономике страны, Мэтью оказался дома один на один с совершенно незнакомой девушкой. Он ещё не знал, что именно тогда ровная, предсказуемая и скучная мелодия его жизни уже сорвалась и скоро сольётся с ритмами сразу трёх других жизней. Но об этом подробнее…***
— Изволите приказать подать ужин, сэр? Пожилая экономка в накрахмаленном белом переднике уже в третий раз за вечер явилась перед взором Мэтью с этим вопросом. Мужчина же в третий раз бросил взгляд на часы. — Леди ещё не спустилась? — Пока нет, сэр. — Её покои точно были готовы? — Не сомневайтесь, сэр. Всё, как вы и приказывали. Я вычистила полы, окна и ковры во всех комнатах женского крыла. В личной спальне леди новый текстиль, а мебель для будуара, что вы заказали, как раз привезли вчера вечером. Сегодня она уже на месте. Ах, да… Личные вещи леди Анет и её гардероб тоже привезли сегодня утром, и я взяла на себя смелость приготовить для леди её наряды. — Что же тогда можно делать так долго… — пробубнил Мэтью себе под нос, а экономке же ответил уже громче. — Молли, скажи, пожалуйста, откровенно. Как женщина… Не мог ли я чем-то напугать леди Анет? — При мне вы были весьма обходительны и учтивы, мистер Клиффорд. — А что касается внешности… — Вы вполне обаятельный мужчина, мистер Клиффорд, — совершенно спокойно продолжила фразу мужчины экономка. — Но ведь и от тебя не укрылось, что леди Анет была слегка… зажата? — Любая юная леди волновалась бы в день своей свадьбы, сэр. Проявите немного терпения и ласки, и леди вскоре привыкнет к вам. — Что ж… — чуть улыбнулся Мэтью с облегчением. — Подай ужин, Молли, а у леди будь добра спросить, не нужна ли ей помощь, а потом позвать к столу. И Молли… я буду благодарен, если ты хоть немного успокоишь её. По-женски. Экономка ответила на это лёгким поклоном головы и удалилась. Мэтью спустился в гостиную и присел в кресло у камина в ожидании новоиспечённой молодой жены. Если быть откровенным, он немного корил себя за безучастность на свадьбе. Тогда он потерял дар речи от красоты, которая ему досталась на блюдечке с золотой каёмочкой. За четыре года из угловатой девочки-подростка, что смотрела на него с чёрно-белого фото большими оленьими глазами, Анет превратилась в удивительно красивую юную леди. А рыжие кудри? Фото не передавало цвет. О, как же Мэтью был удивлён, когда к алтарю подошла… она. Прекрасная Анет. Прекрасная настолько, что стало жаль её, обречённую на отсутствие любви в браке. Потому что Мэтью Клиффорд уже понял к своим тридцати годам, что не способен полюбить женщину. Для него не имело значения, кого ему подберут в жёны. Пусть бы и серая мышка. Пусть бы и не слишком красивая. Пусть бы низкорослая или излишне высокая, худая или пышка, бледная, смуглая или в веснушках — неважно, ведь какая разница, кого в итоге не любить? Всё, что мог дать Мэтью своей жене — это уважение. Пожалуй, это уже лучше, чем холодность или откровенная неприязнь. В конце концов, девушка тоже не виновата в том, что её выдали замуж за незнакомца. Таковы уж порядки в их среде. Но что же Анет так долго, в конце концов?Анет Клиффорд
«Дорогой дневник! С сегодняшнего дня меня будут звать миссис Клиффорд, а я совсем, совсем этого не хочу! Ох, как же я страшусь этого. Что меня ждёт? Холодный, безучастный мужчина, совсем чужой и нелюбимый. Я не знаю, какой он, я никогда его не видела. Он смотрел на меня так, будто я статуя в музее. Я даже не знаю, о чём с ним говорить, а уже должна обнажиться и лечь с ним в постель по первому требованию. Отец строго наказал мне слушаться его, ублажать и не перечить. Как горько… Сначала мной, моей жизнью и чувствами распоряжался отец, а теперь, до конца моей жизни, будет мистер Клиффорд. Зачем всё так? Почему мужчины решили, что должно быть вот так? Дневник, как как могла, я держалась не церемонии, но сейчас не могу справиться с чувствами, сижу и плачу, и только с тобой я могу поделиться этим. Ох… Кто-то стучится в дверь. Мне пора идти принимать свою долю, дорогой дневник.» Анет промокнула слёзы надушенным платочком и поспешила распахнуть дверь. — Не нужна ли вам помощь, леди? — с участием спросила пожилая экономка, скромно стоящая по ту сторону двери. — Нет, благодарю. — Мистер Клиффорд ждёт вас к ужину, леди. — Да, конечно… Я иду. Одну минуту. Экономка собиралась удалиться, но, как показалось Анет, что-то в её внешнем виде или выражении лица смутило женщину, и она сказала тихо, с материнской нежностью: — Мистер Клиффорд очень мягкий и добрый человек, леди Анет. Он не обидит вас, уверяю. Анет вскинула испуганный взгляд на женщину. — Как мне вас называть? Миссис… — Молли. Просто Молли. Я к вашим услугам, леди. Давайте я помогу вам умыться и провожу в столовую. — Спасибо, Молли… Боюсь, что я слишком взволнована. — Я понимаю вас, леди. Прошу, успокойтесь. Всё будет хорошо, уверяю. Мистер Клиффорд тоже очень тревожится, что невольно чем-то напугал вас. Анет немного успокоилась. Она с благодарностью приняла помощь Молли в умывании, освежила лицо пудрой и румянами и последовала за экономкой в зал. Мэтью поднялся из кресла у камина при виде жены. Из-под полуопущенных рыжих ресниц Анет посмотрела на мужчину и честно попыталась взглянуть на него не через призму испуга, а хотя бы с интересом. Он был симпатичен, а это уже неплохо. Среднего роста, не худой, и не тучный — с обычной мужской фигурой. Тёмно-каштановые волосы, волнистые от природы, в меру коротко подстрижены по столичной моде. Вихор над лбом зачёсан назад, открывая высокий лоб и широкие брови. Анет знала, что и такая роскошь, как приятная внешность мужа, достаётся не всем, поэтому порадовалась хотя бы этому. Отец мог бы выдать её и за толстого старика, и за пьяницу и игрока в покер, и за лысого клерка с оспинами на лице, если бы это выгодно сказалось на благосостоянии и репутации семьи. — Вы прелестны, леди Анет, — Мэтью явно попытался сгладить неловкость дружелюбной улыбкой, но от девушки не укрылось то, что и он тоже нервничает. Мужчина потоптался на месте и, вспомнив о церемониях, решительно направился к лестнице, чтобы предложить леди свою руку и усадить её за стол. — Благодарю, — кротко ответила девушка и на комплимент, и на учтивости. Она также благодарно кивнула экономке и вложила свою ладонь в ладонь мужа. Сели за стол в молчании. Экономка сняла колпаки с блюд и удалилась, позволив молодожёнам пообщаться в приватной обстановке. — Всё ли вам по душе в новых покоях, леди? — Всё чудесно, благодарю. Мэтью опустил взгляд и повертел между пальцев вилку. Ему явно было неловко. Как и Анет, которая совершенно не умела общаться с настоящими живыми мужчинами. Отец ревностно ограждал её от мужского общества во избежание грехопадения. Анет училась в женском пансионе, где учителями были женщины и лишь несколько строгих чопорных немолодых профессоров. Дома из мужчин, если не считать прислуги, был лишь сам отец, а также старший брат, с которым у Анет была такая большая разница в возрасте, что он уже давно покинул семейное гнездо и жил своей жизнью в другом графстве. Общались они крайне редко. Никаких ровесников и кавалеров в окружении Анет не было. И вот теперь девушка была под единоличным контролем незнакомого мужчины. Относительно молодого, но всё же чужого. — Не возражаете ли вы… — начал Мэтью, но осёкся. — Что, если бы мы сразу перешли на «ты»? — Это было бы весьма неплохо, мистер Клиффорд. — Зови меня Мэтт. Мы теперь не чужие люди, верно? Анет робко кивнула. — Могу я быть с тобой откровенным? — Разумеется, М… Мэтт. — В таком случае… Я вижу, что ты взволнована и напугана, но смею предположить, что сам я волнуюсь не меньше. Думаю, нам с тобой нужно время привыкнуть друг к другу, прежде чем наша жизнь станет действительно супружеской. Всё таки, нам предстоит примириться со своим положением и настроиться на долгие годы вместе. Будет лучше, если эти годы пройдут в ладу друг с другом. Анет удивлённо подняла взгляд на мужчину. Витиеватые фразы английского этикета в переводе на простой человеческий язык значили, что Мэтью не станет пока настаивать на близости. Да и вообще он показался вполне разумным и приятным джентльменом. Может, она сама себя накрутила заранее, а на деле всё будет не так уж плохо? — Вы… ты прав. Ох, право, твои слова меня очень успокоили, — Анет буквально выдохнула это и не сдержала улыбки облегчения. — Я рад, — улыбнулся Мэтью с не меньшим облегчением, и только после этого оба, как по команде, приступили к ужину. — Должен предупредить, что я много времени провожу вне дома. У меня несколько рестораций по городу, а также небольшая шляпная мастерская. Если есть что-то, что тебе нужно, чтобы не чувствовать себя одиноко дома, то проси без стеснения. — Пожалуй, книги… — Я покажу свою библиотеку. — А могу я выходить на прогулки по городу? — Вполне. Но следует соблюсти приличия. Девушкам нашего круга необходимо сопровождение, как мы оба знаем. Только было Анет сникла от мысли, что Мэтью по примеру строгого отца приставит к ней охранника или скучную матрону, как мужчина продолжил: — Что, если бы я нанял тебе компаньонку или камеристку? Может даже, у тебя уже есть кандидатура. — Кандидатуры нет, но это было бы чудесно… — улыбнулась девушка. — В таком случае завтра я договорюсь с агентством, чтобы они присылали кандидаток к тебе на собеседование. Справишься с этим? Или мне присутствовать? — О, справлюсь, конечно! Не стоит беспокойства! Мэтт… Как я могу отблагодарить тебя? Мужчина улыбнулся. — Будь как дома и не бойся меня, прошу. Этого будет достаточно. Мне будет приятнее возвращаться домой к улыбающейся и довольной жизнью женщине. После ужина, который закончился уже в более лёгкой обстановке, чем начался, Мэтью, действительно, показал Анет библиотеку, а также музыкальную гостиную. Сам он играть умел всего несколько мелодий, но признался, что очень любит фортепианную музыку. Иногда у него бывали гости, умеющие музицировать, и как раз для таких случаев в комнате стояло фортепиано и была сооружена небольшая эстрада для желающих спеть пару романсов. — Ты поёшь? — Боюсь, не слишком талантливо. — Надеюсь когда-нибудь убедиться в обратном. Что ж, вот и все мои хоромы, пожалуй. Дальше идёт мужское крыло. Там мои личные комнаты. Спальня, кабинет, мужские гостевые и прочее. Думаю, что-то интересное для тебя там вряд ли найдётся. — Я не буду туда ходить, — понятливо кивнула Анет. — Вот и хорошо. Я же в свою очередь никогда не заглядываю в женское крыло — так было заведено у нас в семье. Это кажется ограничением, но на деле даёт свободу. В личных комнатах ты можешь быть собой, и никто не потревожит тебя. То же и со мной. — Звучит вполне справедливо. — Ну, а сейчас, полагаю, нам обоим нужен отдых. Спокойной ночи, миссис Клиффорд, — улыбнулся Мэтт, прежде чем свернуть в мужское крыло дома. — Добрых снов, — смущённо зардевшись, Анет тоже чуть улыбнулась. Он сделала изящный книксен и в прекрасном расположении духа направилась в женское крыло. Как легко стало на душе после разговора с Мэтью! Казалось, все сомнения и страхи улеглись. Анет зашла в спальню, смежную с будуаром, своё новое обиталище. Сначала она хотела принять ванну после долгого дня и сразу лечь на покой, но взгляд зацепился за раскрытый личный дневник, и девушка решила написать там пару строк. Она запалила газовый светильник и присела к письменному столу. Перечитала свою последнюю запись и взялась за чернильную ручку. «Дорогой дневник! Боюсь делать поспешные выводы, но если Мэтт, действительно, такой, каким он показался мне за ужином, то грешно жаловаться на жизнь. Он был весьма мил со мной. Думаю, мы поладим». Записав это, Анет закрыла дневник, приняла ванну и распустила причёску. После молитвы и долгих-долгих размышлений о прошедшем дне, девушка уже сладко спала на новом месте. В то же время Мэтью Клиффорд улыбнулся, глядя в потолок своей спальни, и закрыл глаза. День был долгий и насыщенный, и даже будь мужчина нормальным, ориентированным на дамские прелести джентльменом, ночью после свадьбы он предпочёл бы исключительно выспаться. Так, первая брачная ночь молодожёнов прошла не просто под разными одеялами, но на разных кроватях и даже в противоположных спальнях, чему оба были вполне довольны.
