Как по нотам

Мэтью Клиффорд

      В музыкальной гостиной всё было готово к семейному вечеру музыки. Весело потрескивал камин, мягкими отблесками огня разгоняя по углам полумрак и сквозняки.       Мэтью на правах хозяина открыл дверь в комнату первым. Пропустил сначала дам и Лиама, задержавшись взглядом на его спокойном лице, и лишь потом зашёл следом.       — Прошу, устраивайтесь.       Улыбнувшись чуть заметно, Лиам галантно предложил ладонь Дафне, чтобы помочь ей ступить на небольшую эстраду, и лишь потом занял место за фортепиано. Изящным движением открыл крышку клавиатуры и пролистал нотный альбом.       — Подойдёт что-то? — спросил Мэтт, чуть склонившись над юношей.       Альбом с нотами стоял здесь постоянно — свой собственный Лиам ещё не принёс.       — Да, я нашёл пару композиций Салливана и Теннисона. Миссис Коллинз?       Лиам обратил взгляд к Дафне, и, когда она подошла, показал ей страницы с нотами и словами песен, которые нашёл подходящими. Мэтью отошёл в сторону от новоиспечённого дуэта, сел в кресло рядом с Анет и ещё несколько минут вместе они наблюдали за оживлённой беседой Дафны и Лиама. Капля ревности от того, как быстро юноша нашёл себе интересного собеседника взамен Мэтта, быстро сменилась тонким трепетным восторгом.       «Да ведь это прекрасно, что они поладили! Вряд ли это выльется во что-то романтическое, а вот в дружбу — вполне. И пусть! Лиам так тяжело привыкает к новым людям, что я даже готов поблагодарить Дафну за то, как легко она нашла с ним общий язык. Теперь времени поговорить с глазу на глаз у нас с Лиамом и так будет много. Эгоистично считать, что он должен принадлежать исключительно мне. У него была насыщенная и полная встреч жизнь до меня, и пусть такой же она будет и рядом со мной.»       — Я впервые вижу Дафну такой… увлечённой, — будто отражение в зеркале, озвучила Анет свои мысли.       — Тебя это радует?       — Очень. Я удивлена, что они так быстро спелись. Дафна всё же более зрелая и серьёзная леди. Лиам совсем юн в сравнении с ней. Но они выглядят так… очаровательно. Как старые приятели или кузены.       — Я тоже сейчас думал об этом.       Лиам тем временем живо закивал на что-то, сказанное Дафной, и она отошла на свою эстраду, а музыкант размял плечи и приготовился к первым аккордам.       — Дамы и господа, — начала Дафна со смешливой хитринкой во взгляде. — Мы готовы. Романс «Летняя ночь».       И Лиам мягко нажал на клавиши, выпуская в мир чарующие нежные аккорды вступительного проигрыша. А потом зазвучал чуть дрожащий от волнения голос Дафны:

Летняя ночь скользит по крышам.

Шорох шелков почти не слышен.

Платье внахлёст

Из ткани грёз

Надела…

      Певческий голос у Дафны оказался, конечно, не столь выдающимся, как у оперных див, но очень нежным и приятным. Она весьма точно слышала аккомпанемент Лиама и выводила мелодию. Мэтт слышал, как Анет ахнула от восхищения. Он с улыбкой взглянул на супругу: та смотрела на компаньонку с искренним восторгом.       Дафна, чуть зардевшись от такого пристального внимания публики, опустила взгляд, но всё же продолжала петь.

Летняя ночь звучит сиренью.

Сладок дурман под сладкой сенью.

Я в звуках струн

Нежный ноктюрн

Запела…

      Проигрыш в мелодии дал Дафне возможность чуть отдохнуть, а зрителям и слушателям — насладиться музыкальным дарованием Лиама. Тот играл по памяти, без чтения нот с листа, поэтому нашёл несколько мгновений на то, чтобы взглянуть и поддержать свою солистку.       «Всё прекрасно, миссис Коллинз, продолжайте…»       Послание, адресованное Дафне, Мэтт прочитал по губам Лиама. Девушка благодарно улыбнулась и нежно, в полголоса допела последние строки.

Летняя ночь… Скольжу я взглядом.

Ты ведь не прочь? Я тут прилягу.

В тихом саду,

В пряном цвету…

      Аплодисменты в четыре руки раздались только спустя несколько секунд — так все были очарованы.       — Дафна! Это же чудесно! — выдохнула Анет, когда вновь стало тихо.       — Спасибо, моя леди, — присела в книксене Дафна. Ей явно стало легче после этих слов.       — Это и правда было замечательно, миссис Коллинз, у вас талант, — тихо добавил Лиам, открывая в нотном альбоме следующее произведение. — Хоть я лишь студент консерватории, смею надеяться, что хоть немного понимаю в этом.       — Благодарю.       — Что ж… Продолжим? Артур Салливан «Золотые дни», пожалуй?       — Да, мистер Мортимер. Прошу.       И музыкальный вечер продолжился…

Анет Клиффорд

      — В звёздном эфире и в целом мире ты да я… — мурлыкала себе под нос строки одного из романсов Анет уже в завершение вечера, когда шла в сопровождении Дафны в свой будуар. — Даф, мне так понравился этот вечер! Спасибо тебе.       — За что, миледи? — улыбнулась Дафна.       — За удовольствие. О, я получила огромное удовольствие! И за доверие. За то, что позволила увидеть тебя вот такой.       — Для вас это было сделать несложно, — тихо призналась компаньонка. — Ведь я знала, что вы не осудите и не станете искать огрехи в исполнении. Если быть откровенной, я волновалась больше от присутствия мистера Мортимера. Он музыкант. Его оценка и критика более весома, чем от моих домочадцев. Но и он оказался очень чуток.       Дамы тем временем скрылись за дверями покоев Анет. Поёжившись от прохлады, девушка быстро кинула в камин пару поленьев и села на пуф и зеркала, чтобы позволить Дафне разобрать перед сном причёску.       — Как тебе мистер Мортимер, Даф?       — В каком плане вы интересуетесь, миледи? — немного удивлённо спросила Дафна.       — О, не подумай ничего дурного. Просто теперь он тоже будет жить в доме, и хотелось бы рассчитывать на мирное сосуществование. Он очень сдержанный и даже несколько замкнутый юноша.       — Ах вот, о чём вы, — вновь улыбнулась компаньонка, пока её пальцы мягко вынимали из рыжих локонов шпильки, распускали косы и аккуратно разбирали начёсы. — Что ж, он приятный молодой джентльмен. Талантливый, явно хорошо воспитан и образован, и нрав у него спокойный. А что до скованности, то, очевидно, мы нашли тему для разговора на равных, поэтому я даже не почувствовала этого. И поддержка его была весьма кстати.       — Я очень рада, — немного устало, но всё же счастливо выдохнула Анет.       — Впервые вижу хозяйку, так радеющую за комфорт каждого из служащих дома, — тихо рассмеялась Дафна.       Волосы Анет уже рассыпались по плечам, и теперь ловкие пальчики Дафны расстёгивали скромное колье на шее госпожи.       — Вы прекрасны, моя леди, — добавила она, положила колье в шкатулку и опустила ладони на плечи девушке.       — Ты тоже, Даффи.       Смотреть в карие глаза камеристки прямо Анет не могла, но встретилась взглядом с её отражением в зеркале. Дафна отчего-то смотрела на неё с такой нежностью, что сердце ёкнуло и томно заныло, а по плечам от её ладоней побежали мурашки.       Анет вспомнила вдруг все те откровенные разговоры с Дафной о том, что она чувствует к своей госпоже. Вспомнила полные любви строки из лирических романсов, которые Даф пела сегодня то глядя ей в глаза, то смущённо опуская взгляд к полу. Можно ли это было считать очередным завуалированным признанием?       Анет плавно встала с пуфа и развернулась к компаньонке лицом.       — Помочь вам в ванной, миледи? — тихо спросила Дафна, убрав руки к груди, чтобы её излишне долгий порыв касаться плеч Анет не был столь очевидным.       — Да… — кивнула Анет, сглотнув ком в горле.       — Всё хорошо, моя леди? Вы побледнели.       Она ласково коснулась подушечками пальцев щеки госпожи, и этот жест будто смахнул пелену и сделал краткое наваждение Анет более ощутимым.       Девушка обняла ладонями лицо Дафны и несмело приблизилась. Их губы встретились трепетно и осторожно. Анет не знала, как отреагирует Дафна, а та в свою очередь не верила в происходящее, оттого и ответное движение её губ ощущалось неуверенно. И всё же… конечно, она могла отстраниться и прекратить это, но не делала этого.       — Моя леди… — прошептала Дафна дрожащим голосом, когда поцелуй завершился, а Анет смущённо отвела взгляд, чуть прикрывая ладонью собственные губы.       — Прости, Даф… Мне жутко стыдно.       — Посмотрите на меня. Пожалуйста.       Анет послушалась. Короткий взмах ресницами, и вот она снова смотрит в глаза Дафне, только в этот раз будто провинившись.       — Что двигало вами, миледи?       — Я… ты привиделась мне вдруг такой очаровательной… такой невероятно красивой и нежной, Даф. И ты так смотрела на меня, что… мне без ума захотелось сделать это. Возможно, я вообразила себе не то, что есть на самом деле, но я подумала, что ты не будешь против этого поцелуя.       Дафна улыбнулась.       — Что же такого вы могли себе вообразить, о чём я ещё не говорила вам со всей прямотой ранее?       — Ты меня…?       — Люблю, моя леди. Но не посмею рушить вашу жизнь счастливой юной супруги.       — Даже если и я признаюсь тебе в любви?       Дафна вздохнула.       — Я не посмею предать доверие мистера Клиффорда, моя леди. Он впустил меня в свой дом, чтобы я скрашивала ваши дни, и только лишь для этого.       — И ты их скрашиваешь, Даф… Твоя забота. Твоя откровенность. Твоя нежность.       — Да. Но роман с вами за его спиной… Разве это не подло?       — Было бы подло в любой другой ситуации, но не в нашей, Даффи, поверь! Если бы ты знала всё то же, что я, у тебя пропали бы все сомнения! Если ты действительно меня любишь хоть чуточку, то поверь: здесь, в покоях женского крыла дома твои руки свободны. Я очень хочу… ощутить твою любовь. Настоящую, как она есть.       — Как она есть, — грустно усмехнулась Дафна. — Она — грешна и противоестественна.       — А я думаю, что она прекрасна и чиста.       — Вы действительно так думаете?       — Да, думаю.       — Тогда поцелуйте меня ещё раз, моя леди, — улыбнулась Дафна. — А потом пообещайте, что наша… связь не доставит страданий господину. Я не хочу счастья такой высокой ценой.       Анет счастливо улыбнулась и уже чуть смелее прижалась губами и мягким губам Дафны. Каждая клеточка тела отозвалась дрожью радости и ожидания чего-то прекрасного, что очень скоро должно случиться.       — Обещаю, Даф, Мэтт будет счастлив своим счастьем. А я — своим. И ты, надеюсь, тоже.       — Хорошо, моя прекрасная госпожа. Пусть так и будет. Я верю вам.       — А сейчас… помоги мне в ванной, пожалуйста. И останься со мной до утра. Хорошо?       — Всё, что пожелаете.

Дафна Коллинз

      — Ты уже любила прежде, Даф? — тихо спрашивала Анет, в полудрёме лёжа под тёплым одеялом в постели.       Дафна, обнимая мягкую изящную талию госпожи под одеялом и невесомо поглаживая её поверх ткани сорочки, вдохнула запах её волос.       — Если вы о правильной любви, любви к мужчине, то нет. Не довелось, к сожалению.       — А… если в целом?       — Первое такое чувство зародилось у меня лет… в тринадцать, пожалуй. Это была моя ближайшая подруга, соученица в пансионе. Мы жили и учились бок о бок в течение пяти лет. Я тянулась к ней. Любовалась. Старалась, чтобы ей было со мной интересно. Мы часто учили вместе задания учителей и пели, аккомпанируя друг дружке по очереди, насколько умели. Гуляли, ездили на каникулах в гости в поместья друг друга. Это всё, что было допустимо, но мне всё это время казалось, что во мне ноет что-то и чего-то безнадёжно не хватает. Тогда-то я и поняла, что со мной что-то не так. Я не призналась никому, конечно. Ни ей, ни кому-либо другому. Только себе. А потом… она пригласила меня на празднование своей помолвки с каким-то столичным офицером. О, он был очень хороший молодой джентльмен, положительный во всех отношениях. Они и сейчас живут вместе в любви и согласии. Я рада за неё.       — Ну а ты?       — А про меня вы знаете, миледи. Меня родители просватали уже спустя два месяца после её свадьбы, а ещё спустя полгода мы были обручены с мужчиной. Тогда все тоже думали, что это будет счастливый брак. А оказалось, что он игрок, пьяница и должник. Только было уже поздно. Брак заключён и консумирован. Пришлось жить как есть. Сначала муж был мне просто безразличен, как и я ему; потом стал неприятен, и в завершение стал совсем омерзителен. Не знаю, связано ли это с моей… особенностью. Думаю, я смогла бы примириться с необходимостью брака, если бы судьба свела меня с добрым и честным человеком, прикипела бы к нему. Но, увы, я не нашла в себе даже уважения к нему. Отрадой мне стали лишь дети. К тому же супруг был из рук вон плохим хозяином — расточительным и неопрятным, так что мне пришлось и управление поместьем взять на себя. Так было даже лучше. Больше дел и забот — меньше лишних мыслей. А на восьмом году брака муж скончался.       «И даже полунищей вдовой я счастливее, чем будучи женой. Но вслух я это не скажу, конечно.»       — Бедная моя Даффи, — сонно прошептала Анет, повернув голову к компаньонке.       Дафна беззлобно усмехнулась и нежно отвела прядь рыжих волос со лба девушки.       — Не надо жалеть меня. Это сродни пытке — быть достойной только жалости.       — О… нет-нет, ты достойна не её, а большего. Любви, уважения, восхищения, радости.       — Выходит, что почти всё необходимое для счастья у меня есть. Спите, моя леди. Добрых снов.       — Не уходи только, ладно?       — Конечно.       И под невинными ласками Дафны, под её прикосновениями и поглаживаниями сквозь ткань сорочки по плечам, шее и талии, а иногда и девичьей груди — Анет сладко уснула. Дафна же ещё долго смотрела на неё и терзалась сомнениями: правильно ли поступила, решившись пойти на поводу у своих чувств, и как теперь всё будет дальше.