Как по нотам

Лиам Мортимер

      — Добрый вечер, леди. Как прошёл ваш день?       — Весьма неплохо, Мэтт. Денёк выдался погожий, и мы с Дафной прогулялись по парку. Да, Даф?       — Да, миледи…       Лиам ещё поправлял у зеркала в одежду и причёску, прежде чем ступить в гостиную дома Клиффордов, но уже понял, что пройти в гостевую комнату мужского крыла незамеченным у него сегодня не получится. Леди Клиффорд, конечно, показалась ему очень приятной особой, безмерно мудрой и, что скрывать — экстравагантной, раз была не против откровенных измен мужа с другим мужчиной, но всё же лишний раз мелькать у неё перед глазами Лиам несколько смущался.       И всё же выбора не было. Он приехал по приглашению Мэтта, а значит, должен был засвидетельствовать своё появление и выразить почтение хозяйке и её компаньонке.       Лиам глубоко вздохнул, взял себя в руки и прошёл в гостиную с небольшим саквояжем в руках.       Дамы сидели за столом и, судя по всему, до прихода мужчин Анет была занята вышивкой, а Дафна читала — либо про себя, либо вслух. Обе они отложили свои занятия при виде гостя и улыбнулись.       — Добрый вечер, леди Клиффорд, Миссис Коллинз… — учтиво проговорил Лиам с внутренним облегчением от их улыбок.       — Ох, мистер Мортимер! Очень рада вас видеть.       — Взаимно.       — Не хотите ли чаю? Я попрошу у Молли.       — Благодарю, миледи, не стоит.       — Мы поужинали и выпили чаю в моё ресторане, Анет, — пояснил Мэтью.       — О, как жаль… Что ж, в таком случае, я надеюсь разделить ужин со всеми вами в следующий раз.       — Непременно, Анет, — согласился Мэтт. — Если мистер Мортимер не против, то завтра же.       И оба из супругов с ожиданием ответа посмотрели на Лиама.       Щёки залились краской — юноша не смог повлиять на это, как бы ни старался. Он чувствовал себя неловко главным образом от того, что не верил до конца в такую лояльность от Анет и как будто бы ждал подвоха.       — С удовольствием, — вздохнул он в итоге. — Тогда… если мне позволено предложить, то я мог бы поиграть для вас завтра после ужина. Может быть, кто-либо из дам любит петь? Что вы на это скажете?       — Увы, я не одарена талантом к пению, — с сожалением начала Анет, но продолжила с весьма дружелюбной улыбкой. — Но с удовольствием послушаю вашу музыку, мистер Мортимер.       — Не хотелось бы хвастаться, но мои родные и друзья всегда просили меня спеть для них несколько романсов, — подала вдруг голос компаньонка госпожи Клиффорд.       — Даф, ты поёшь? Ты не говорила мне! — воодушевилась тут же леди Анет. — Ах, теперь я очень хочу услышать это. Тогда, решено! Завтра у нас музыкальный вечер. Ты ведь не против, Мэтт?       — Я только за. А сейчас, дамы, с вашего позволения, мы пойдём наверх, с мужское крыло. Лиаму нужен отдых, да и мне тоже. Доброй ночи вам. Не засиживайся допоздна с вышивкой, Анет.       Дамы нестройно отозвались на прощание Мэтта пожеланием доброй ночи и джентльменам тоже, после чего Лиам с облегчением скрылся на лестнице на второй этаж.       По пути его плеча коснулась мужская ладонь.       — Лиам… Ты так взволнован…       — Просто мне несколько неловко.       — И всё же ты предложил музыкальный вечер сам. Я восхищён твоей смелостью.       — На самом деле мне было непросто, Мэтт, но говорят, чтобы побороть страх, нужно встречаться с ним лицом к лицу чаще. Я страшусь осуждения леди Клиффорд, поэтому счёл, что должен справиться с этим страхом. Привыкнуть к её обществу тоже. В конце концов — это недостойно, прятаться от неё в её же доме. Я прав, как ты считаешь?       — Конечно, прав, — согласился Мэтт.       Они уже поднялись к тому моменту на второй этаж и свернули в мужское крыло. Первыми были покои Мэтта. Пришлось обоим мужчинам остановиться, но, не завершив разговор, ни один из них не спешил скрыться за дверью.       — Пожалуй, сам того не осознавая, я поступал так же, — продолжил тихо Мэтт, глядя на Лиама с задумчивостью и какой-то усталой нежностью. По крайней мере, Лиам почувствовал в его взгляде именно это. — Я страшился подойти к тебе, получить отказ или презрение. Но как бы я поборол этот страх, если бы не решился?       Лиам улыбнулся.       — Выходит, в этом отношении мы очень даже похожи.       Мэтт улыбнулся в ответ и сделал полшага навстречу. Лиам же, хоть и предпочёл бы спрятаться за закрытой дверью личной комнату вместе с мужчиной, но не смог отказать себе в удовольствии обнять его. Это он и сделал, поставив перед этим саквояж возле двери.       Мэтью беззлобно усмехнулся ему в ухо и ласково потёрся носом о висок у линии роста волос.       — Лиам… — тихо позвал он.       — М-м? — отозвался юноша.       — Впрочем, н-ничего… Я скажу позже, хорошо? Перед сном.       — Да, как скажешь. Тогда я пойду?       — Да. Ступай. Прими ванну, приготовься ко сну. Чувствуй себя как дома.       — Спасибо, Мэтт.       И Лиам, нехотя отстранившись, подхватил саквояж и направился к двери гостевой (или своей?) комнаты.       — Ты ведь придёшь? — спросил он, прежде чем зайти.       Мэтт не ответил. Только улыбнулся ему и кивнул. Счастью в этот момент почему-то не было предела.

Мэтью Клиффорд

      Когда Мэтт, переодетый уже в ночное, постучался в комнату Лиама, тот открыл почти мгновенно. Мужчина окинул его взглядом, с удовольствием отмечая, что юноша воспользовался всем тем, что было куплено для него. Он был в новых мюлях и бархатном халате. Волосы надо лбом уже не были идеально зализаны назад, а очаровательно торчали в стороны, мокрые после ванной.       — Тебе к лицу этот цвет, — проговорил Мэтт, имея ввиду серо-голубой бархат стёганого халата.       — Да? Спасибо.       — Тебе понравились эти вещи?       — Разумеется, — снова засмущался Лиам. — Не подумай, у меня есть и своё, но ты, кажется, говорил, что хочешь, чтобы мне было здесь уютно…       — И не отказываюсь от своих слов. Я рад, что тебе всё понравилось. Эта комната остаётся за тобой, и всё здесь отныне твоё.       Весь этот диалог так и происходил в дверях, ведь Мэтт по-прежнему придерживался мнения, что с Лиамом нужно быть в высшей мере тактично и осторожно, с уважением к его чести и потребности к личному пространству. Мэтт знал, что Лиам не против его прихода, но дожидался его приглашения. Потому что знал, что для юноши это важно.       — Тогда… проходи, пожалуйста, — улыбнулся Лиам. — В мою комнату.       Мэтью послушно зашёл и закрыл за собой дверь на замок.       — У тебя прохладно.       — Камин ещё не разгорелся…       — Я подкину пару поленьев, ты не против?       — Нет. Я люблю, когда тепло.       — Ложись в постель. Я всё сделаю.       Мэтт опустился на корточки возле камина и не видел теперь Лиама, но слышал его. Дыхание юноши было немного неровным — он снова волновался. Он постоял немного за спиной мужчины и, видимо, решил последовать совету. Снял с кровати шуршащее шёлковое покрывало, разоблачился до ночной сорочки и сел на край постели с тихим скрипом пружин матраса.       Огонь тем временем с жадным потрескиванием накинулся на сухие поленья, отдавая в комнату жар, и Мэтт поднялся на ноги. Оглянулся на Лиама. Тот был уже босым и без халата. Просто сидел на краю кровати и, как заворожённый, следил за действиями мужчины.       — Всё хорошо? — настороженно спросил Мэтт. Такой взгляд и поза юноши показались ему странными. Лиам как будто был скован и боялся чего-то.       — Думаю… да. Наверное.       Юноша отмер и быстро забрался под одеяло, закутавшись в него до самой шеи. От Мэтта, однако не отворачивался.       — Тогда что с тобой, Лиам? — осторожно и ласково спросил мужчина, опустившись на колени у края постели, лицом к лицу с юношей.       — О чём ты хотел сказать? Тогда, в коридоре, — торопливо проговорил Лиам, вытянув из-под одеяла руку и поймав ею ладонь мужчины.       — Я хотел сказать… Можно поцеловать тебя?       — Что? — опешил Лиам.       — Я хочу тебя поцеловать, Лиам, и если ты боишься, то… Конечно, я не стану тебя неволить и настаивать, но вдруг твоя тактика сработает и здесь? Встретиться со страхом, чтобы побороть его.       Лиам залился краской, но всё же несмело кивнул.       Мэтью плавно переместился на край кровати рядом с юношей и склонился над ним. Медленно, осторожно, как с диким зверьком, он потянул немного вниз край одеяла и для начала прижался губами к гладкой щеке Лиама. Подождал немного в ожиданнии, что он хоть чуть-чуть расслабится, и только после этого оставил невесомый, почти целомудренный поцелуй на его губах. Тело юноши под ладонью Мэтта снова напряглось.       Такое поведение Лиама одновременно вызывало и трепет, и нечто вроде умственного зуда. Хотелось, конечно, более быстрого развития отношений, но Мэтт напоминал себе о том, что изначально был готов и на платоническую любовь. А сейчас вот почему-то стал так нетерпелив и эгоистично ждал беспечной смелости от своего возлюбленного, хотя уже получил куда больше желаемого ранее. Его допустили в душу, с ним делят постель и объятия. Если бы Лиам был равнодушен к нему, он бы оттолкнул его сразу, но раз он здесь, значит чувства их всё же взаимны. Юноша откроется ему, нужно просто проявить немного терпения.       «Лиам ведь совсем ещё неопытен. Не помню, чтобы он говорил на тему влюблённости. Боже мой, я и не задумывался до этого, но ведь у него… никого, наверное, до меня не было! Он — поздний ребёнок, жил в отдалённом от города родовом гнезде с родителями и сёстрами. Вряд ли он доходил тогда до связи со служанками, раз помолвок с аристократками у него тоже не было, то… Даже если я и не первый, в кого он влюблён, но мужчина — точно первый. Да ещё в нашем строгом пасторальном обществе. Неудивительно, что он так осторожен…»       Подумав так, Мэтт подавил в себе всплеск нетерпения, ласково погладил юношу по щеке и шее и взглянул в его глаза.       — Расслабься, Лиам, прошу тебя. Я не причиню тебе вреда, обещаю, и не сделаю ничего, к чему ты не готов.       — М-мы не обсуждали, что будет… этой ночью, — несмело, почти шёпотом начал Лиам. — Я согласился приехать. Я хочу побыть с тобой наедине. Правда, очень хочу. Но я не подумал наперёд о том, как ты это воспримешь. Ты — уже зрелый молодой мужчина, женатый. Я понимаю, что тебе хотелось бы большего. А потом тот разговор про страх. Про то, что нужно встретиться с ним, чтобы побороть. Просто сделать то, чего боишься. Возможно, я выразился неправильно, и мог дать тебе ложную надежду. Вдруг ты счёл, что я уже согласен… возлечь с тобой как любовник и приехал только для этого?       Мэтт вздохнул. Уж чем ему особенно нравился Лиам, так это тем, что мог выражать свои мысли прямо, и в этом плане не нужно было ходить вокруг да около, прежде чем он даст понять, что его тревожит.       — Лиам, милый мой, у меня и в мыслях не было, что ты ехал только для этого. Я знаю, что ты — сдержанный юноша, и достоинство для тебя очень много значит. Я держу своё слово. Я обещал, что не сделаю ничего, к чему ты не готов, и так всё и будет. Я буду ждать твоего расположения сколько потребуется.       — Моё расположение у тебя уже есть. Но сегодня… Я боюсь, что обнадёжил тебя зря теми словами.       — Видит Господь, я и не надеялся, что ты решишься сегодня переступить грань греха. Твоего поцелуя мне уже более чем достаточно. Однако само то, что ты говоришь об этом и допускаешь саму возможность… Это меня радует.       — Ещё недавно я не допускал такой мысли, но теперь понял, что твоё присутствие меня всё же волнует.       — Правда?       — Да, правда. Но я боюсь пока. Я не знаю, как оно всё должно быть.       — Так, как нам захочется. Здесь нет свода правил. Не переживай, Лиам. Я подожду, даю слово.       Мэтт снова осторожно поцеловал парнишку, обняв его вместе с одеялом.       — Теперь-то ты мне веришь?       — Да… Верю… — прошептал Лиам, неуверенно шевельнув губами в ответ на поцелуй.       И, казалось бы, такая мелочь, но от одного этого его действия у Мэтта по всему телу пробежали мурашки, останавливаясь внизу живота.       Умом Мэтью понимал, что сегодня ещё рано давать волю возбуждению тела, но само это тело, очевидно, решило иначе. Чтобы скрыть это, пока неловкое положение не стало окончательно заметным под толстым халатом, Мэтт чмокнул Лиама в лоб и поспешил лечь под одеяло с другой стороны кровати.       «Спать… Срочно спать! Пусть всё утихнет само или, по крайней мере дождусь, пока не уснёт Лиам, и отлучусь от него ненадолго в ванную…»       — Спокойной ночи, милый мой Лиам…       — Добрых снов, Мэтт.       

***

      Завтракали снова вместе. Лиам переспал со своими мыслями и теперь выглядел спокойным, как в обычном своём расположении духа. Тему того разговора больше не поднимали. Мэтт только проводил юношу на учёбу, пообещал забрать его из ресторана в семь и поспешил по своим делам.       Вечером же их вдвоём уже ждали на ужин.       Стол был накрыт на четверых — супруги Клиффорд, Дафна и Лиам в качестве гостя. Говорили о погоде, о последних новостях в городе, о музыке и искусстве — каждый в силу своих знаний в конкретной области. Семейная, доброжелательная обстановка способствовала тому, чтобы никто не чувствовал своей скованности. И Лиам, по сути нанятый Мэттом работник ресторана, и компаньонка госпожи Дафна, стоящая ниже в иерархии дома, чем хозяева, тоже могли вести беседы свободно и с самими хозяевами, и друг с другом. Оказалось, что относительно музыки у них даже есть общие темы.       — Мне так радостно видеть, что всем нам есть о чём поговорить друг с другом… — сказала как-то Анет в разгар ужина, пока Дафна с Лиамом делились своими предпочтениями в музыке и песнях, чтобы составить небольшую программу предстоящего музыкального вечера.       — Просто нам повезло собрать вокруг себя интересных людей, Анет, — согласился с супругой Мэтью.       — Кстати, Мэтт… — позвала девушка мужа так тихо, чтобы это не выглядело как приватный разговор в присутствии гостей.       — Что?       — Сейчас подходящий момент, чтобы предложить Лиаму… Если ты не передумал, конечно.       — Не передумал, но уместно ли это?       Анет проследила взгляд Мэтью на Дафну и покачала головой.       — Мэтт, так будет даже лучше. Предложи ему. А я тебя поддержу.       Мэтью кивнул и, когда Лиам с Дафной закончили беседу и вернулись к чаепитию, счёл момент подходящим.       — Мистер Мортимер, — начал мужчина официально, обращаясь к юноше. — То есть, Лиам. Мне довелось не раз убедиться в твоём таланте, и я рад, что сегодня им насладится так же и моя супруга с миссис Коллинз. Мы все — любители музыки, как оказалось, и хотим, чтобы удовольствие слушать твои сонеты каждый день имели все присутствующие, а ты при этом жил в домашней обстановке и стал частью нашей семьи. Так же, как стали когда-то Молли и миссис Коллинз. Мы с Анет приняли совместное решение предложить тебе стать семейным музыкантом. Жить здесь, в нашем доме. За тобой останется полная свобода окончить учёбу. Выходные и каникулы мы обсудим. Занятость в ресторане тоже — как тебе будет удобно.       Лиам немного растерянно выслушал мужчину и обратил рассеянный взгляд на Анет, будто окончательное слово должно быть за ней.       — Миссис Клиффорд?       — Полностью согласна с супругом, с каждым его словом. Я и сама совсем недавно здесь в качестве хозяйки, но мы действительно очень тепло относимся ко всем нанятым в доме людям. Правда, Даф? Добавлю лишь, что в будущем, когда у нас появятся дети, может быть, вы согласитесь учить их музыке, мистер Мортимер? Может, я забегаю далеко вперёд, но это было бы чудесно. Что скажете?       Лиам сначала зарделся, после побледнел, переводя взгляд последовательно на всех присутствующих, но в итоге склонил голову в учтивом полупоклоне.       — Благодарю за предложение, миссис Клиффорд, мистер Клиффорд.       Мэтт напрягся. Такое чопорное начало как будто бы просило для себя дальнейшего отказа, но тут Лиам улыбнулся сначала Анет, а потом и ему тоже.       — В таком случае я могу заняться переездом завтра?       — Ох, Лиам! Если ты позволишь, то я помогу тебе с этим.       — Вот и прекрасно, — рассудила Анет, искренне довольная таким итогом. — А сейчас — идёмте в музыкальную гостиную. Не терпится услышать музыку мистера Мортимера и голос Даф. Идёмте же!