Я стал учителем главного героя (И бывшим вассалом главного злодея)

Мэй Няньцин не выходил из своих покоев ровно до назначенного часа. Путем самовнушения он сам себя убедил в том, что ему должно быть все равно на чужие взгляды, мнения или слухи, но как только он оказался на пороге зала переговоров, всю уверенность и хладнокровие словно ветром сдуло. Как бывшему советнику целого государства, Мэй Няньцину было не впервой выступать перед знатью и в принципе быть в центре всеобщего внимания. Того требовал и статус, и дворцовый этикет. Но чего советник не ожидал, так это того, что богов окажется настолько много, что их многоцветные, пестрые фигуры будут сливаться в одно сплошное море голов и торчащих в разные стороны золотых шпилек. Привыкнув к узкому кругу знакомых, советник сначала немало оторопел, и только хорошенько хлестнув себя по ладони новенькой даосской метелкой, мысленно приказал себе перестать паниковать. «Да что с тобой такое?! Снова проснулась социофобия Янь Цюши? Мы и не через такое проходили, в чем дело? Белого бедствия не боишься, а кучки богов вдруг испугался? О Небеса, возьми себя в руки, иначе они почуют твой страх, а ведь бояться должны тебя. Не для того ты несколько раз умер и снова возродился, чтобы пугаться тех же самых людей, что ты встречал и в мире смертных. Только чуть задиристей и высокомерней» – Нервничаешь? – заметил дрожь советника Цзюнь У, находясь с ним за полупрозрачной ширмой, скрывающей их от чужих глаз, – Раньше ты хоть и отмалчивался на общих собраниях, но все же был пободрее и потемпераментней. – Мой темперамент никуда не делся, – скрестил руки на груди Мэй Няньцин, – Просто я всегда старался придерживаться второстепенных ролей и никогда не занимал ведущих должностей. Для меня это в новинку. Как и внимание божественного пантеона к моей скромной персоне. – Поэтому ты и выбрал место для резиденции на самом краю столицы, чтобы быть как можно дальше от всеобщей толпы? – Именно! Не люблю шум, и лучше предпочту игру в карты с безымянной марионеткой, чем с каким-нибудь горделивым богом. – Или с демоном? – Что? – Демоны в последнее время стали твоими фаворитами, – пояснил владыка, – Ты бы и их предпочел в качестве соперников в игре? Мэй Няньцин задумался и серьезно ответил: – Я не совсем верно выразился. Хороший соперник может быть и богом, и человеком, и демоном. Все зависит от характера и намерений. Ну и, конечно же, от совместимости! Сыграть-то я с новым знакомым сыграю, но если положение звезд в его гороскопе будет сомнительным…. – Положение звезд в нашем с Сяньлэ гороскопе отнюдь не вызывает восхищения, – зацепился за карту рождения Цзюнь У, – Неужели мы не достойны даже одной партии против Его Святейшества бога Судьбы? – Как вы умело все перевираете, – ничуть не обидевшись, проворчал Мэй Няньцин, – Научите и меня. Такой навык среди вашей братии будет весьма полезным. Да и кто сказал, что ваш гороскоп настолько плох...? – Ты. Мэй Няньцин понял, что его ловко подловили на слове, и стыдливо потер виски. Как бы он не восхвалял наследного принца Сяньлэ в прошлом, его же собственные слова о несчастной судьбе никто не забыл. И особенно Цзюнь У. Так и не придумав ни контраргумента, ни отмазки, советник неоднозначно замахал метелкой: – Я еще займусь этим вопросом. Обязательно займусь… – Владыка, – донесся из-за ширмы тихий голос слуги. Это был знак, что все боги собрались в общем зале, и ждали только самого владыку Небес. – Пора начинать, – кивнул Цзюнь У и обернулся к советнику, – Выйдешь вместе со мной сейчас или будешь ждать своей очереди? – Выйду сейчас, раз уж это все равно неизбежно, – сдался Мэй Няньцин и встал по левую руку владыки. Огромный зал переговоров был полон богов и богинь, занимающих свои почетные места по статусу и достатку. Все с нетерпением ждали, когда владыка сядет на свое место и начнет собрание. Мэй Няньцин отошел в тень, чтобы не сильно привлекать к себе внимание, но это мало помогло, ведь он стоял рядом с креслом Цзюнь У, и его и без того было прекрасно видно. По правую руку от владыки стоял Цзинвэнь и косо поглядывал на советника. Мэй Няньцин не стал терпеть и ответил ему выразительным взглядом, отчего владыка Литературы хмыкнул и отвернулся. Цзюнь У начал собрание с общих слов, плавно переходя к основной теме. Во время вступления боги во все глаза рассматривали советника и шушукались между собой. Мэй Няньцин стоял с ровной спиной и тоже незаметно изучал божественный пантеон, делая свои выводы. Наконец, Цзюнь У объявил о назначении нового генерала юго-западных земель, совершенного владыки Сюаньчжэня. Под всеобщее ликование в центр вышел сам Му Цин. Явно польщенный похвалой и вниманием, он, как и прежде, сохранял маску спокойствия и холодной отчужденности. Но встретившись взглядом с советником, он замер, словно в каком-то предвкушении, и когда Мэй Няньцин, аплодируя вместе с богами, благосклонно кивнул ему, Му Цин расслабил плечи и, почтенно выставив руки вперед, поклонился наставнику. Боги ахнули от удивления. Мэй Няньцин и сам немало подивился и даже слегка покраснел от такого жеста в свою сторону. «Чтобы Му Цин поклонился кому-то в присутствии богов? Он никогда не кланялся даже своему господину, но поклонился наставнику? И это при том, что он, небось, уже давно понял, что по уровню интеллекта и умению находить себе бед на одно место я не особо уступаю Се Ляню. В прошлом жизни я его недооценивал и чурался. В какой-то мере даже был несправедлив. Му Цин, ты так самоуверен и циничен на публике, что я, как и все, не сумел разглядеть за твоей ледяной маской преданное и жаждущее любви сердце...» Мысленный поток советника прервал спокойный, но звучный голос Цзюнь У, возвещающий: – Раз Сюаньчжэнь первым решил поприветствовать своего наставника, то и я не буду медлить. Господа, прошу представить вам нового бога Судьбы и Астрологии, бывшего советника Сяньлэ и моего жреца Мэй Няньцина. Благодаря болтливому Цзинвэню многие уже успели узнать имя новоявленного бога давно пустующей должности и не были удивлены, когда владыка указал им на темную фигуру за своей спиной. Мэй Няньцин вышел вперед, и все узрели божество в ученом серебряном ханьфу с высоким воротником и метелкой в руке. Мало кто что знал о нем, кроме того, что он был наставником павшего принца Сяньлэ. Ну и Му Цина в том числе. Поэтому богов распирало от любопытства и желания выведать все слабые и сильные стороны нового члена небесного общества. – Он также будет исполнять обязанности моего личного советника, – невозмутимо добавил Цзюнь У, – Поэтому, когда советник Мэй освоится, можете обращаться к нему по любым вопросам. Не ожидав такой подставы, Мэй Няньцин с немым вопросом уставился на владыку, на что тот, не поворачивая головы, приподнял губы в подобие улыбки и тут же вернул на лицо имперскую невозмутимость, словно ничего и не было. «Вот ведь гад! Мы говорили только о сохранении титула главного жреца. Об обязанностях главного советника и речи не велось! Как это вообще понимать?! Хочешь повесить на меня всю небесную столицу, чтобы в итоге я возненавидел все живое и окончательно принял твою сторону? Хм, умно, очень умно» Сверля владыку назойливым взглядом, Мэй Няньцин заметил, что и за ним кое-кто наблюдает. Цзинвэнь снова зацепился за него своими хитрыми глазенками, но в этот раз в них плескалась едкая, как кислота, зависть и злоба. И владыку Литературы можно было понять. Он всегда занимал место по правую сторону от небесного императора, негласно являясь вторым по значимости господином после Цзюнь У. Теперь же его буквально по щелчку пальца, в мгновение ока сместили на третье место, заменив новоявившимся советником без храмов и последователей. Конечно же, это вывело его из себя. «Уж извини, старина, но я сам всего лишь жертва обстоятельств. Ничего личного» Не обращая внимание на безмолвное противостояние за спиной, Цзюнь У спокойно продолжил собрание. После восхваления заслуг генерала Сюаньчжэня владыка упомянул и о недавнем пробуждении Тунлу, где и затронул вклад самого советника. Узнав, что Мэй Няньцин самолично отправился к проклятой горе, так и еще сумел вывести оттуда заблудших странников, боги почтительно закивали головами, проникаясь уважением к богу Судьбы. Когда собрание подошло к концу, половина богов тут же обступила Му Цина, а другая – с нетерпением ждала, когда же к ним спустится советник Мэй. – Иди, развлекись, – перед уходом обратился к советнику Цзюнь У, – Вечером будет застолье, на котором мы все должны присутствовать хотя бы до полуночи, а после ты покажешь мне свою новую резиденцию. – Я, конечно, извиняюсь, – спешно зашептал Мэй Няньцин, – Но вчера вы и словом не обмолвились о том, что хотите назначить меня своим советником. Не хотите объясниться? – Разве это было не очевидно? – Нет! Вы хотите, чтобы я с ума сошел раньше, чем меня настигнет вторая небесная кара?! – Послушай, – холодно перебил его владыка, – Если бы я не был уверен в твоих способностях, то не назначил бы своим советником. К тому же… Цзюнь У чуть наклонился, обдав советника своим дыханием, и прошептал ему на ухо: – Как мне следить за тобой, если ты снова хочешь отдалиться от меня, сбежав на край Небес? Уж прости, но я не могу дать тебе полную свободу, как бы ты того не желал. Поэтому будь добр, изобрази из себя послушного служащего и не устраивай истерик на ровном месте. Как бы Мэй Няньцин не хотел высказать все, что он думает о дурном характере владыки, да и вообще о нем самом в самых ярких выражениях и красках, учитывая обстоятельства, пришлось сдержаться и лишь возмущенно отвернуться. Цзюнь У принял молчание советника за положительный ответ и покровительственно подтолкнул его к ожидающим богам. «Вот ведь гаденыш! Это я-то устраиваю истерики?! Пфф, ну ничего. Я заставлю его вспомнить, что такое ученическая почтительность!» – Поздравляю, советник Мэй, – раздался рядом голос Цзинвэня, – Удивительно, как распорядилась судьба. После ухода владыки рядом с советником остался верховный бог Литературы, и Мэй Няньцину ничего не осталось, как поравняться вместе с ним. Цзинвэнь не особо скрывал своего презрения, хоть и улыбался чуть ли не до ушей. – Мне интересно, чем же вы заслужили доверие владыки, что он так быстро выбрал вас в качестве своего советника? – Мне не ведом замысел владыки, – вполне обыденно ответил Мэй Няньцин, – Если вы хотите знать это, то лучше спросите его самого. – Вы были знакомы с владыкой еще до вступления на должность советника Сяньлэ? – все никак не унимался Цзинвэнь, – Вы ведь не обычный даос и предсказатель. Я даже не удивлюсь, если окажется, что вы были небожителем еще до моего вознесения. – Все возможно. – Советник Мэй…! – Владыка Цзинвэнь, – оборвал его на слове советник, – Я не обязан перед вами отчитываться. Помните, что вы имеете право спрашивать, но я также имею право не отвечать. Наше с владыкой общее прошлое касается только нас самих, и вы своими вопросами ставите в неловкое положение не только меня, но и самого Небесного Императора. – Я и не думал…, – покорно замахал руками Цзинвэнь, чуть ли не скрипнув зубами от досады и злости, – Но и вы должны меня понять! Все это так внезапно… Приветственные крики небожителей не дали Цзинвэню окончить мысль. К тому же вперед вышел Му Цин, что окончательно заставило владыку Литературы тактично отступить на второй план. – Наставник, – приветственно кивнул советнику Му Цин. – Му Цин, – ответил ему тем же Мэй Няньцин, – Или точнее генерал Сюаньчжэнь. Теперь я должен обращаться к тебе должным образом. – Вы вправе обращаться ко мне так, как пожелаете нужным. – И все же, не смотря на кучу навешенных на меня титулов, по уровню силы и количеству верующих ты стоишь куда выше по статусу, и заслуживаешь должного к тебе обращения. Не забывай об этом. – Я знаю, – легко согласился Му Цин, – И никогда не забуду. «Надеюсь, он не сильно зазнается, иначе придется проводить курс перевоспитания. Хотя мне не важно, как он будет помыкать нижестоящими божествами, лишь бы перед друзьями не строил своих гримас. О, чую, когда на сцену выйдет Фэн Синь, придется всем нам попотеть» – Наставник, о чем вы думаете? – заметив ироничную ухмылку советника, спросил Му Цин. – О, ни о чем особенном! – замахал метелкой Мэй Няньцин, – Как я и сказал, носи свое новое имя с достоинством, но и не забывай, что скоро тебе придется поделить южные земли с тем, кто тебе уже давно знаком. – Фэн Синь? – догадался Му Цин и тут же потемнел лицом, – Вы точно уверены, что он достигнет Верхних Небес? Когда это произойдет? Вы можете сказать? Мэй Няньцин не хотел специально мучить ученика и собирался уже ответить на вопрос, но небожители не могли больше ждать и заголосили со всех сторон. – Генерал Сюаньчжэнь, поздравляем вас! – Прошу, выпейте с нами вино! – Если вам понадобится помощь, то можете смело обращаться ко мне! – И ко мне! – Ко всем нам! Му Цин отвечал всем одинаково бесстрастно, но уважительно и прилично. Боги войны буквально липли к нему с вопросами и приглашениями, лишь бы найти в новом генерале союзника и возможно даже покровителя для дальнейшего продвижения по службе. Статная фигура Мэй Няньцина также не осталась без внимания. Боги и его завалили вопросами о судьбе и пророчествах. – Советник Мэй, вы ведь были первым среди провидцев государства Сяньлэ. Вы предвидели вознесения наследного принца Се Ляня. Скажите честно, вы знали, что и сами в скором времени станете небожителем? – Вы видите будущее? А прошлое? Сколько из того, что вы предсказывали, на самом деле сбылось? И предскажите ли вы мою судьбу? – А вы можете увидеть по звездам, сколько храмов мне еще построят в этом году? Очень нужно знать…. Для отчетности. – Будет ли неурожай на Севере в этом году? И продлится ли процветание на Юге? – И все же хотелось бы знать насчет новых последователей. Для нас, богов, это очень важно. – Погадайте нам, советник Мэй! Мы умираем от любопытства! Чуть не оглохнув, Мэй Няньцин остановил этот безумный речевой поток мановением руки, и когда все более-менее успокоились, негромко, но четко сказал: – Господа, я бесконечно благодарен вам за ваше теплое приветствие, и, конечно же, буду рад выслушать вас, вот только ответа от меня вы можете и не услышать. И объясню почему. Ведь я не Байцзе , и мой дар провидения основывается на четких правилах и законах, и лишь малая его часть – спонтанные видения, ниспосланные мне свыше. Поэтому заранее прошу меня простить, если на ваши многочисленные вопросы вместо ответа я лишь покачаю головой и укажу на дверь. Пока советник терпеливо объяснял небожителям, почему он не может просто так открыть им тайны мироздания, наступил вечер, и боги неспешно переместились в банкетный зал. Цзюнь У уже сидел на своем месте во главе длинного стола, и Мэй Няньцин демонстративно занял место на самом краю, таким образом подчеркивая образ смиренного и скромного даоса, а также нежелание сидеть рядом с владыкой после того, как он так некрасиво подставил его с должностью советника Небес. – Советник Мэй, разве вы не должны сидеть рядом с владыкой? – заметил один наблюдательный небожитель. – Это обязательно? – в ответ спросил Мэй Няньцин. – Нет-нет! Вовсе нет! На пиру каждый может сидеть там, где ему удобно. – Тогда получается не должен, – сказал, даже не посмотрев на владыку, советник, – Тем более это законное место владыки Цзинвэня. Я не хочу просто так его занимать, еще ничего толком не сделав для процветания Небес. – О, вы так благородны и скромны! Насчет Цзинвэня советник не соврал. Владыка Литературы традиционно сел по правую сторону Цзюнь У и весь вечер язвительно косился на не обращающего на него внимания Мэй Няньцина. Устав от односторонней игры в гляделки, он попытался завести разговор с Цзюнь У, но и здесь его ждала неудача: владыка отвечал неохотно, и в итоге диалог зашел в тупик. Расстроившись, Цзинвэнь все же нашел свою отдушину в хорошем вине и закусках. Боги пили и разговаривали о последователях, храмах и добродетелях. Мэй Няньцин и Му Цин отказались от алкоголя, и под конец выглядели самыми трезвыми и добродетельными людьми, что нельзя было сказать о повеселевшем владыке Литературы и его последователях. Несмотря на все объяснения, божества от скуки продолжали сыпать вопросами о судьбе, и Мэй Няньцин приноровился их игнорировать, в ответ заводя разговоры о звездах, погоде, еде и прочей ерунде, способной отлечь разгоряченную публику. Немало измозолив язык, Мэй Няньцин собирался уже попрощаться с божествами и благополучно уползти в свою новую нору, но его опередил Цзюнь У. Молча встав, владыка обвел взглядом притихших божеств, остановился на советнике и только потом извинился за свой скорый уход, попросив при этом продолжать застолье. После его ухода перед Мэй Няньцином встала дилемма: горделиво проигнорировать взгляд Цзюнь У и остаться слушать веселых богов, или же оставить свою глупую обиду и пойти за владыкой. Недолго думая, советник избрал второй вариант и незаметно сбежал. Выбравшись наружу, Мэй Няньцин облегченно выдохнул и устало пробормотал: – Это выматывает и морально, и физически. Боги, как же я устал говорить. Кошмар… В попытке размять затекшую шею, советник откинул голову назад и в его зрачках отразился блеск звезд. Мэй Няньцин моргнул и только сейчас заметил, что звезды над столицей бессмертных как будто бы отличались особой яркостью и отчетливостью. Казалось, стоит только протянуть руку, и обязательно коснешься их тонких граней, а то и вовсе случайно сорвешь одну из маленьких звезд, и она прекрасно уместится в твоей ладони. – Великолепно, – оценил пейзаж советник, – Отсюда до Небесной реки рукой подать. Может, когда-нибудь я смогу даже переплыть ее, и тогда весь мир будет у меня как на ладони. Но сначала в постель. Сон – лучшее лекарство от всех невзгод. Наслаждаясь звездным светом и легким ночным ветерком, Мэй Няньцин не спеша зашагал по улицам небесной столицы. Божества Средних Небес, что не были приглашены на пир, гуляли по округе и вели непринужденные беседы. Советник старался обходить их стороной, но некоторые боги отличались особой настойчивостью. – Советник Мэй, пойдемте с нами! Нам тоже хочется услышать ваши предсказания. – Вы первый бог Судьбы на нашей памяти. Нам очень интересно узнать о ваших талантах. – Точно! Спорю на сто добродетелей, вы умеете не только судьбу предсказывать. Мэй Няньцин покачал головой: – Я не обладаю особыми умениями, так что лучше заберите свои слова обратно и потратьте эти сто добродетелей на что-то более существенное и полезное. – Ну не скромничайте, советник, – донесся из-за спины насмешливый голос, – Мы-то знаем, что вы полны скрытых талантов. Задетый глумливым тоном говорящего, Мэй Няньцин хотел было поставить зазнавшегося небожителя на место, но обернувшись, пораженно замер с открытым ртом. – Вижу, вы узнали меня, – ухмыльнулся бог, – Не думал, что мы снова встретимся, да еще и в таком месте. Советник действительно узнал этого бога. И еще парочку его товарищей, мелькавших за спиной главаря. Эти были те самые божества, что не поделили с Се Лянем святую землю, и в итоге испугавшись теней советника, сбежали на Небеса. «Вот те на.… Этих дурачков мне еще не хватало!» – Приветствую, господа, – спокойно поздоровался Мэй Няньцин, – Да, я вас помню. Наше короткое знакомство закончилось не совсем на хорошей ноте, но надеюсь, вы не держите на меня обиды за тот случай. – Вовсе нет, – улыбнулся бог, – Мы не держим обиды, ведь теперь понимаем, что у нас не было ни единого шанса против любимца Небес. «Любимца Небес? Это намек на мою связь с Цзюнь У? Или то, что я так скоро вознесся?» – Я рад, что вы это поняли, – все также спокойно ответил советник. – Советник Мэй, ваши способности поражают, и преданность тоже – все также улыбался бог, – Ради спасения ученика вы использовали запретную технику, призвав то, что ни один здравомыслящий даос и в жизни не призвал бы. Довольно полезный навык, особенно для небожителя. Не знающие всей ситуации небожители ахнули, а некоторые из них даже воскликнули: – Запретную технику? Да ну! Бред какой-то! – Вот-вот! Зачем клеветать на уважаемого советника? Если бы он пользовался запретными техниками, император ни за что бы не позволил ему занимать пост бога Судьбы! – Но советник для нас новый человек, а нашего общего друга мы знаем уже давно. Возможно, это правда, вот только… – Только знает ли об этом небесный владыка? – скрестив руки на груди, закончил бог. Прежде чем ответить, Мэй Няньцин посмотрел в сторону обвитой вьюнком белой колонны, отбрасывающей свою длинную тень на каменные плиты закоулка. Бог проследил за его взглядом и слегка занервничал, вспомнив живых теней. – Занимаюсь ли я темными искусствами или нет, спросите об этом у небесного владыки, – совершенно не стыдясь, лениво отмахнулся Мэй Няньцин, – Он знает обо мне практически все, поэтому, если у него будет хорошее настроение, он с радостью вам ответит. Боги за спиной главаря с выражением крайнего негодования потупили глаза, но их предводитель не собирался так просто сдаваться: – Что ж, так и поступим. Но не думайте, что раз владыка проявил к вам милосердие, значит вам все дозволено. Ваш дорогой ученик также был особо любим владыкой, и что в итоге? Где он теперь? Вы знаете? Или после собственного вознесения его судьба вас больше не волнует? – Шисюн, остановись, – дернул его за рукав один из товарищей, – Эти разговоры не приведут ни к чему хорошему. – Ваш друг прав, не будем ссориться, – согласился Мэй Няньцин, – Я вам не враг. В прошлый раз я защищал честь своего ученика, вы же – свое собственное достоинство. В этом отношении мы равны, так что давайте забудем об этом незначительном инциденте и разойдемся с миром. – Да, пожалуй, сегодня мы разойдемся, но с миром? Это вряд ли, – бог развернулся и взмахом руки приказал товарищам сделать то же самое, – Хоть слово владыки не подлежит сомнению, но мнение большинства все равно будет в приоритете, и небесному императору придется к нему прислушаться, таков порядок. Все-таки не забывайте, что нас на той поляне было тридцать три небожителя. А вы один. – Отнюдь. Я не одинок. Бог кратко усмехнулся: – Если вы о Му Цине, то не думайте, что раз он стал генералом, то будет прикрывать вас в ущерб своей репутации. Он слишком горд для этого. – Жизнь показала обратное. И вы были тому свидетелями. Громко цыкнув, бог, наконец, увел своих товарищей, напоследок предупредив, чтобы советник не расслаблялся и был готов к суду. Остальные боги, ставшие свидетелями этой неприятной сцены, разделились на два лагеря. Одни разразились громкими ругательствами и просили Мэй Няньцина не переживать насчет завистливых чиновников, не достойных прислуживать ему даже в качестве чистильщиков обуви. У более подозрительных же закрались некоторые сомнения, но они решили пока оставить свое мнение при себе. Только после того, как все небожители по очереди пожелали советнику счастья, здоровья, верных последователей и тысячу золотых храмов в придачу, Мэй Няньцин смог сбежать в тень и устало прижаться головой к холодной колонне. – О Небеса, сжальтесь и дайте мне уже, наконец, оказаться в теплой постели. – Бедный несчастный советник. Так уж и быть, Небеса исполнят твое желание. Из-за колонны раздался сладкий нежный голос, но советник даже не повернул головы. В ответ он лишь обиженно прохрипел: – Могли бы и заступиться за меня. – Ты сам накликал на себя беду. Тут уж Мэй Няньцин не сдержался и злобно зыркнул на стоящего за колонной бога. Из темноты проявился образ Цзюнь У и одарил советника теплой улыбкой. – Я накликал?! – возмущенно воскликнул Мэй Няньцин, – Это вы оставили меня тогда на той поляне, зная, что затевается скандал. – Я всего лишь помог тебе воссоединиться с учеником, – невинно ответил владыка, – Ты сам решил вступить с богами в спор, а потом устроить им взбучку, призвав теней Уюна. – Вы читали мое письмо? – Читал. Ты просил прикрыть Му Цина, и я это сделал. – Но я также просил обратить внимание на поведение этих заносчивых юнцов! – встал в позу Мэй Няньцин. – Ты ведь не глуп и сам прекрасно понимаешь, что инцидент на святой земле не стоит и ломаного гроша, – вздохнул Цзюнь У, – Если хочешь окончательно избавиться от них, следует выискать грех куда серьезней и значительней, чем детская травля падшего небожителя. Устав спорить, Мэй Няньцин махнул рукой: – Ладно, не важно, их судьба все равно уже предрешена. Вот только, боюсь, до этого момента они сведут меня с ума. – Предрешена? – заинтересованно поднял бровь владыка, – Ты снова что-то видел? – Нет, – хитро улыбнулся советник, – Простая интуиция. «И немного знания сюжета. Хуа Чэн еще преподаст им урок, ну а я посмотрю со стороны и помахаю им на прощание» Продолжая беседу, Мэй Няньцин и Цзюнь У не спеша направились к окраине столицы. Считая, что ситуация с богами все еще волнует советника, владыка решил по-своему приободрить его: – К чему тебе бояться, как ты выразился, этих глупых юнцов? Ведь ты в любой момент можешь послать их ко мне и уйти дальше заниматься своими делами. Сегодня ты сделал это дважды. – Ну а что мне еще остается? – пожал плечами Мэй Няньцин, – Боги будут постоянно судачить обо мне, ведь моя репутация оставляет желать лучшего. А единственный аргумент в мою защиту идет сейчас рядом со мной и прекрасно знает, что только одно его слово может заставить замолчать даже самых отъявленных протестующих. – Ты так уверен, что я буду тебя защищать? В темноте глаза Цзюнь У сверкнули недобрым светом, но советник, уже начинающий привыкать к этим внезапным переменам настроения, спокойно сказал: – Тогда зачем бы вам удерживать меня на Небесах? Если вы не встанете на мою защиту, меня обвинят во всех смертных грехах и низвергнут с Небес. Тогда все ваши старания пойдут насмарку. Задумавшись, Мэй Няньцин поймал темный настойчивый взгляд Цзюнь У и добавил: – Если это конечно не истинная ваша цель. Но, кажется, мы это уже проходили. Клевета, позор, все против одного, падение и нищета. Такой банальный сценарий. Просто признайтесь, что вам надоело разгребать все это завалы из копящихся веками проблем в одиночку, и вы решили прибрать меня к рукам, сделав своим советником. Не будете же вы во всеуслышание говорить, что вас околдовал злой заклинатель и силой заставил держать при себе. Это будет просто смешно. – Злой заклинатель, сумевший околдовать самого владыку Небес? – мечтательно протянул Цзюнь У, – О нет, небожители еще не готовы к таким потрясениям. Хотя было бы интересно посмотреть на выражения их лиц. – О боги, вам настолько скучно? – притворно ахнул советник, – Если все же захотите устроить спектакль, пожалуйста, предупредите меня об этом заранее. Я хотя бы подготовлю злодейскую речь. Цзюнь У не ответил и медленно остановился. Он поднял голову, и советник последовал его примеру. – Примерно это я и ожидал увидеть, – произнес владыка. Перед ними была резиденция божества Судьбы и Астрологии. Мэй Няньцин и сам еще не видел своего нового дома, поэтому был приятно удивлен, что мастера сумели воссоздать его наброски с особой точностью. Это был не дворец, а высокое пятиэтажное сооружение с просторной смотровой площадкой на крыше. Башня. А если быть точнее, астрологическая башня. – Решил вспомнить старые времена? – узнав в сооружении копию уюнской астрологической башни, поинтересовался Цзюнь У. – Когда-то ифу Хань хотел сделать меня своим приемником, – сделал шаг вперед советник и провел рукой по деревянной колонне, служившей одним из оснований ритуальных врат, – Но по воле судьбы ни вы не стали императором, ни я вашим советником. – Но теперь все встало на свои места. – Да, в какой-то мере… Мэй Няньцин глубоко вздохнул и пересек границу, оставив врата за спиной. – Это мой обет, – тихо произнес он, – и еще одно доказательство для вас. – Доказательство? Советник повернулся к владыке, и алая нить на его запястье словно засияла бледным светом. – Доказательство, что я собираюсь основательно осесть на Небесах. Так что знайте, если я вам надоем, и вы решите выставить меня за порог, вам придется хорошенько постараться. – Хорошо, я это учту, – то ли улыбнулся, то ли скривился Цзюнь У, стоя в тени за воротами. Его лицо стало напоминать злосчастную маску смеха и горечи, и Мэй Няньцин протянул руку со словами: – Зайдете? Правда, у меня пока что ничего нет, даже чая. Цзюнь У довольно долго смотрел на протянутую ладонь советника, ничего не предпринимая, и вконец Мэй Няньцину это надоело. Снова перешагнув границу света и тьмы, советник решительно схватил владыку за руку и повлек за собой. Цзюнь У не сопротивлялся. – В следующий раз принесите мне чай, – ведя владыку к своему дому, бормотал Мэй Няньцин, – И бумагу. Ах да, и где-то я посеял свои старые карты. Я, конечно, постараюсь их найти, но если они отправились на встречу с предками, то будьте добры, подарите мне еще и новую колоду. Владыка, вы меня слушаете? – Да, – еле слышно ответил Цзюнь У, покорно следуя за наставником.