Проклятие Карлайла

В воздухе стоял острый запах рвоты, но ни один из них не попытался использовать очищающее. Было тихо. Казалось, каждый прерывистый вдох отдавался в этой тишине эхом — словно сами стены задержали дыхание. Они стояли, облитые светом жалкого Люмоса, струившегося из кармана. Гарри поёжился. Бесконечные двери тянулись вдоль коридора, и всякий раз, стоило моргнуть, ему казалось, что от косяка к косяку гуляли тени. Снейп — болезненная желтизна лица — плотно сжимал челюсти. Его взгляд был направлен на Гарри — тёмное, безмолвное бешенство. Гарри было от этого не по себе. — Нужно попробовать… — хрипло прокашлявшись, он вытер рот тыльной стороной ладони. — Мы должны уйти. Здесь слишком… здесь нечем дышать. Всё это… — Гарри замолчал, не в силах искать этому определения. Снейп медленно кивнул, словно загипнотизированный — и постоял так некоторое время, прежде чем отозваться: — Как сон. Да, Поттер. Как нехороший сон. Гарри взялся бледными пальцами за палочку, ощутив эту дрожь — холодную дрожь, крадущуюся у него под кожей к сердцу. — Пойдём, Поттер. Слуха коснулся почти неслышный шелест, как лёгкое дуновение ветра — и Гарри резко развернулся: тонкий, едва уловимый шлейф женского парфюма. Что-то мелькнуло у эвакуационной лестницы. В груди глухо ударило сердце. — Куда вы... — Это она. Я помню этот запах. Это ощущение. — Вы спятили, Поттер, нам нужно… — Это она, — одними губами произнёс Гарри, игнорируя близкий к отчаянию тон Снейпа. — Поттер, немедленно вернись, пока я не наложил на тебя… — Incarcero, — как змея, зашипел Гарри, даже не думая оборачиваться. Он заломил руку за спину, вслепую направляя палочку на Снейпа. — Попробуйте. Шаги отбрасывали на полу извивающиеся тени. Гарри бесшумно переставлял ноги, продвигаясь во мрак коридора.

***

Тихое шуршание у стены лестничного пролёта, крохотное мгновение, когда Гарри вскинул свой Люмос — две тоненькие косички. И два огромных пронзительно голубых глаза, расширившихся в испуге. — Эми, — выдохнул Гарри. И побежал по лестнице. — Поттер! Гарри уже мчался на третий этаж. Там, пока он пересекал такой же, как на втором, длинный и тёмный коридор — всё вокруг плавилось и деформировалось, словно в нелепом, леденящем кошмаре. Стены то отдалялись, растягиваясь, то сужались, норовя раздавить его, как назойливое насекомое. На четвёртом этаже ему слышался не то плач, не то смех — тонкая мелодия голоса. Он грохотал дверьми, вламываясь в одинаковые номера с одинаковыми зеркалами и одинаково заколоченными окнами. Ноздри трепетали, Гарри внюхивался в знакомый запах и преследовал его, как сорвавшаяся с поводка ищейка. Потом ему стало казаться, словно голос уже не один, словно воздух, которым он дышал, плотнее прежнего. — Эми! Эми же! — Гарри Поттеру не место в Карлайле! Гарри Поттер должен уйти! Покинуть город! Едва не врезавшись в тупик, Гарри зажал рот кулаком, со свистом переводя дыхание. Чем быстрее он бежал, тем дальше звучал голос Эми — по-детски надрывный, но глухой, точно под колпаком. — Покажись, я прошу тебя, просто позволь… — Не место! — взвизгнула Эми, и её плач теперь было почти неслышно. Гарри бегом направился вниз. Он искал её в зеркалах, заглядывал в гробы, осыпал заклинаниями намертво вбитые в оконные рамы доски. Вынюхав каждый этаж, каждый номер, каждую подсобку, Гарри спустился, перескакивая через ступени, на цокольный этаж. Вдалеке, меж серых бетонных стен, скрипнула приоткрывшаяся дверь — с пустой тарелкой и приборами на табличке. Из-под неё лился тихий свет. Поёжившись от затхлого холода, наполнявшего помещение, Гарри прерывисто вздохнул и скользнул за дверь. Столовая выглядела так же, как когда Гарри переступил её порог впервые. Белоснежные скатерти, сервированные места — но такие же пустые, нетронутые, словно здесь никогда не сидел человек. Разве что свет теперь исходил не из люстры, а из невесть откуда возникших кругом и всюду свечей в канделябрах. Так, особенно плохо освещались дальние столы, и Гарри, приглушив Люмос, обнаружил, что они ломятся от еды и напитков. Зачем еда среди ночи? Что-то не так. Что-то… — Хэй? В полутьме за дальним столиком, смотрящим отчего-то на стену, Гарри увидел фигуру. Строгий костюм, широкая спина, шляпа на опущенной голове… руки, вероятно, сложены на столешнице. — Сэр, вы меня слышите? Гарри напрягся. Не только он не получил никакого ответа — незнакомец на его обращение вовсе не шелохнулся. Сердце забилось сильнее, стуча по рёбрам так, словно хотело наружу, и этот стук отдавался у Гарри в ушах. Пересекая столовую, он переставлял ноги медленно и осторожно, как на минном поле. Люмос отбрасывал неясные тени, выхватывая причудливые очертания. — Сэр? Гарри остановился за спиной неподвижной фигуры. Рука, сжатая с палочкой в кулаке, дрожала от напряжения. Он опустил её, чтобы ладонью второй — дотронуться. В дюйме от острого плеча официального костюма пальцы Гарри застыли, он весь, как по команде, замер, словно не был готов к тому, что увидит. Закусив губу, Гарри, наконец, коснулся плеча незнакомца. Тот никак не отреагировал. Ладонь скользнула ниже, пальцы наткнулись на шероховатые пуговицы, которые не были застёгнуты. Решившись, Гарри подался вперёд и заглянул через плечо незнакомца. Раздался грохот. — Блядь, — шёпотом выругался Гарри, пятясь от шатающегося стола, который едва не опрокинул. За столом сидел скелет. Пустые глазницы, казалось, были обращены прямо на Гарри. Череп белел под бликами дрожащего Люмоса, показываясь из-под съехавшей набок шляпы. Острые обрывки челюстей, словно разъеденные временем, зияли в тени. Костлявые пальцы сжимали стакан, в котором некогда, должно быть, плескалась вода. Или вино. Под пиджаком, сквозь ошмётки пожелтевшей рубашки, торчали рёбра. Рядом со скелетом лежала вилка — её острые зубцы упирались в кружево праздничной скатерти. Втянув воздух, Гарри сделал несколько шагов назад, и его ноги подкосились. Он тяжело опустился на колени, не в силах отвести взгляд от сверкающих в свете Люмоса провалов глазниц. — Поттер, назад! Снейп схватил его за плечо, точно выдёргивая из кошмара, и с силой затряс, вероятно, надеясь таким образом поставить на ноги. Гарри попытался вывернуться, но хватка на плече оставалась железной. — Я её видел. И слышал, — выдохнул он с дрожью в голосе. — Я чувствовал её запах, сэр. Она здесь. Она где-то здесь. Едва ли не за шкирку вынудив Гарри встать, Снейп развернул его лицом к себе и сдавленно зарычал: — Ни слова, Поттер. Пошли, уходим отсюда. Сейчас же. Он поволок Гарри прочь, удерживая поперёк спины в ледяном захвате. Но Гарри, вяло ковыляя, продолжал смотреть через плечо. Его глаза были прикованы к жуткому скелету в конце зала, к столу, за которым тот сидел, накрытому словно для званого ужина. — Вы не верите мне, да? — отстранённо спросил Гарри, когда Снейп буквально налёг на него, выталкивая из столовой. — Не верите. А я знаю, что она здесь. И она пыталась… сэр, она пыталась предупредить нас, она… — Замолчи, закрой рот, — сорвался Снейп, ни на секунду не останавливаясь. — Шевелись, или я левитирую тебя, Поттер.

***

Ветер ударил по лицу, и Гарри, стоило Снейпу отпустить его, прижался к стене лопатками, судорожно вдыхая свежий воздух. Входная дверь хлопнула у него над ухом. Потом щёлкнула зажигалка. Он взглянул на Снейпа исподлобья. — Почему вы просто не послушаете меня? — почти шептал Гарри, но голос звучал до неприличия твёрдо. — Я видел, чувствовал её — так, словно она была в двух шагах, так близко, рукой дотянуться… Она хотела сказать что-то важное. Со свистом выпустив длинную струю дыма, Снейп повернулся к нему. — Что-то важное, — как попугай, повторил он, филигранно воспроизводя интонации Гарри. — Да, но я услышал только: Гарри Поттеру не мес… Гарри не договорил. В глазах Снейпа — чёрных как недожжённый уголь — сверкнул гнев, переплетённый с холодным пренебрежением. Словно тот слышал детскую причуду, не достойную внимания. — Не место, Поттер?.. Вы не закончили. Слова Гарри повисли в воздухе, бессмысленные перед этой гигантской ледяной глыбой. Снейп, выжидая, слегка приподнял бровь, уголок его тонкого рта дёрнулся. Гарри коротко вздрогнул, вспомнив, как кусал и вылизывал этот рот несколькими часами ранее. — Похуй, — он засуетился, нащупывая сигареты в кармане, а нащупав — побежал к одинокой скамейке у фонтана. Снейп фыркнул где-то за спиной, вероятно, проследовав за ним: — Похуй? — иронично уточнил Снейп. — Итак, давайте сверимся, Поттер. Вы — не то чтобы впервые — отправились средь ночи невесть куда и невесть для чего. Озвучивать свои гениальные планы, как я понял, по некой мистической причине вы обыкновения не имеете. Не проходит и часа, нет, сорока минут, каких-то ничтожно жалких сорока минут, и вы, Поттер, умудряетесь в очередной раз обнаружить себя в луже дерьма. Дерьма, которое расхлёбывать в одиночку вы не только не можете, но попросту не имеете права. Вы систематически нарушаете протокол номер… — Я плевал на протокол, — грубо перебил Гарри, буравя снейповские туфли. — А теперь, значит, — с нажимом продолжал Снейп, — вам похуй. Ваша «заброшенная больничка»… — Да не был я ни в какой больничке! — И ваша бессовестная ложь… Гарри выплюнул сигарету, как горькую косточку, и, схватив Снейпа за предплечье, дёрнул на себя — так, что тот шатнулся, ударившись коленями о ребро лавки. — Доставайте палочку. — Поттер… — Достаньте палочку и используйте свой поганый Legilimens. Или расчехляйте запасы блядского Веритасерума. У меня нет сил на это дерьмо. — Какая трогательная жертвенность! О, великий гриффиндорский пафос. — Браво, сэр! Прямо как в школе. Разве что баллы снимать можете только метафорические. Ах да, простите, ещё мой отец. Совсем забыли поговорить о моём отце. Самое время, давайте. Гарри проследил за спокойным взглядом Снейпа, когда тот медленно опустил голову. Рука, которую Гарри передавил на запястье, обрела мертвенную бледность. Осознав, что переборщил, он отпрянул. Улёгся на спинку лавочки, разглядывая побагровевшие участки на предплечье Снейпа. — Так что? — поинтересовался Гарри, едва вспышка злости утихла, оставив за собой горькое послевкусие. — Легилименция или зелье? Может быть, и то и другое? Два по цене одного? Давайте же. В игривых тенях помигивающего фонаря лицо над ним оставалось нечитаемым. — Значит, ты не был в больнице, — до странного тихо заключил Снейп. И вдруг — грохнулся на косую лавочку, почти вплотную к Гарри. Упёршись локтями в колени, он согнулся, массируя скальп круговыми движениям пальцев. — Я туда собирался, — на автопилоте объяснял Гарри. — Договорился с Мишей. Он должен был меня сопроводить. На территорию не так просто попасть. Я вернулся в отель, чтобы прийти в себя и… Тут Гарри понял, что сболтнул лишнего — Снейп, подперев щёку ладонью, повернул голову, пристально изучая его лицо сквозь решётку собственных пальцев. Гарри проглотил трепет, поднявшийся в горло от мысли, что Снейп, верно, во всех красках помнит, от чего именно ему нужно было прийти в себя. Мысленно Гарри помолился, и это, кажется, сработало: Снейп не вставил и слова. Лишь неотрывно смотрел на него с выражением участия. — …и чтобы собраться, — резко добавил Гарри. — Я предложил встретиться у фонтана. Но когда Миша пришёл… — То не обнаружил никакого отеля. — Не совсем. Он позвонил и сказал, что в радиусе двух миль есть только один отель. И, судя по описанию… это совсем другое здание. Вон там, по дворам минут семь. — Значит, Михаил пришёл не по нужному адресу. — В том-то и дело… я не давал ему адрес, только ориентир. Я пытался найти хоть какую-нибудь информацию. В лобби должен быть информационный стенд. Флаеры, рекламки, что угодно… что-то, где был бы написан адрес этого отеля. — Очевидно, вы ничего не нашли. — Более того, — кивнул Гарри и, порывшись в барсетке, протянул Снейпу китайскую брошюрку, — я снова изучил карту. Тот — длинный и спотыкающийся выдох — не стал на неё смотреть. — А на карте, разумеется, нет никакого отеля. — Миша даже ржал, когда я пытался его убедить, что это здание действительно называется «ОТЕЛЬ». — Ещё бы. Если он не лукавит о собственном опыте, Карлайл и окрестности для него буквально лежат на ладони — от кочки до кочки. — В итоге я добился того, чтобы он пришёл сюда. Прямо сюда. Он сидел вот тут, на вашем месте. И очень долго ругался. — В то время как вы… — А мне оставалось смотреть. К тому времени входная дверь была заблокирована. Я видел Мишу из своего окна, но, конечно же, не мог об этом сообщить. Благо недорого стоило заставить его поверить в мой топографический кретинизм. Миша думает, я нахожусь на другом конце города. Диаметрально противоположно отсюда есть похожая гостиница. С фонтанчиком. Я отправил Мишу домой. Они помолчали: Гарри — слушая шорох ласкаемых ветром деревьев, Снейп — запечатав себе веки подушечками пальцев. Гарри долго смотрел на молчаливого Снейпа, когда его вдруг осенило. — Вы не верите мне. Насчёт Эми. Кажется, я начинаю понимать, почему. — Снова вы за своё, Поттер, вам не надоело? — Не верите. Не верили ещё с первой ночи. Оставьте в покое бедного ежа. Неужто боитесь высоты? Вы ведь прекрасно знаете, что это был никакой не ёж. Знали, что не надо было идти по мосту. А когда попали в мою голову — Мантия. Как вы могли знать, что поможет именно Мантия?.. Снейп повернулся к нему всем корпусом, его спина выпрямилась, натягивая рубашку, рот скривился, а глаза сузились в опасном предупреждении. — Что вы пытаетесь этим сказать? — Что в лобби нет информационного стенда. — Так, — хохотнул Снейп с неприкрытым любопытством. — Это мы, полагаю, уже выяснили? — В лобби нет никакой информации об отеле. Только ячейки, — вкрадчиво, почти по слогам повторил Гарри, наблюдая за его мимикой. — Так ведь? — Поттер, да что с вами? Нет, — резко выделил Снейп, — нет в этом лобби никакой информации. — Тогда откуда вам было знать график столовой? По лицу Снейпа пробежала тень. Он взялся за переносицу, точно у него давно и нестерпимо болела голова. — Ты хоть сам понимаешь, что несёшь? — Не думали, что я замечу? — провоцировал Гарри, склонив голову. — Заметишь что, черт тебя возьми? Рот натянула ошалелая усмешка; Гарри не глядя запустил руку в барсетку. Спустя считанные секунды он развернул обрывок пергамента — и помахал им прямо под длинным снейповским носом. — Не узнаёте? — Зачем ты тычешь в меня этим огрызком? Поттер, в конце концов, ты удосужишься объяснить, что происходит? — Вы оставили это на двери моего номера в первую ночь. На цокольном этаже столовая. Ужин до шести, — с чувством зачитал Гарри, едва не рыча от нарастающего напряжения. — Откуда вам было знать, Снейп? От-ку-да? Свободной рукой Гарри сжал торчавшую из кармана палочку. Снейп, моментально обративший на это внимание, не стал тянуться за своей — лишь вчитался в «огрызок» пергамента, который подрагивал у Гарри между пальцев. Коснулся чернильной кляксы на середине, медленно провёл ладонью от начала записки и до конца… Его глаза расширились. Чёрт возьми! — Поттер… — Всё не потому, что вы не доверяете мне, — выплюнул Гарри. — Всё ровно наоборот! Вы лишь морочите мне голову. Играетесь со мной, с первого дня, с первого слова, с того самого момента, как мы встретились в кабинете Кингсли. А я — бестолочь — внимаю вам разинув рот! Словно у меня нет собственной головы! Словно это нормально, что вы, человек, которого я никогда не знал, который лгал мне всю сознательную жизнь, диктуете свои правила. Словно так должно быть, чтобы я слушал вас, чтобы я… подчинялся вам, — шёпотом заключил Гарри. Едва Снейп открыл рот, Гарри вскинул ладонь, и остриё его палочки упёрлось тому в подбородок, заставляя приподнять голову. — Вы не не доверяете мне, Снейп. Вы сознательно заставляете меня думать, что я спятил. В вашем поведении нет логики. Ваши поступки абсурдны, ваши реакции непредсказуемы, ваши слова режут, как нож. С вами то горячо, то холодно. Я больше не различаю, что реально, а что нет. Меня преследуют видения, шорохи, голоса, запахи. Я чувствовал чужое присутствие. Я видел эти… эти глаза в зеркале. Думал, мне показалось. Я видел тень за вашей спиной, ещё там, на мосту, когда вы смеялись, утверждая, что мне померещилось. Я слышал женский плач. А когда искал Малфоя, я почувствовал… да меня преследовало это чёртово ощущение! Такое, будто ноги сами по себе, живут собственной жизнью. Будто что-то — или кто-то — направляет меня. Управляет мной, как марионеткой. Чем дольше Гарри говорил, тем громче дышал Снейп — загнанно и тревожно. — Послушай меня, Пот… — Замолчите. Закройте рот, — прошипел Гарри. — Вы больше не станете указывать мне. Только и делаете, что говорите со мной в повелительном наклонении. Не вздумай то, не смей это… — горько сказал он, злость слепила его до мутных пятен перед глазами, палочка сильнее давила Снейпу на горло. — Да как смеете вы? Я почувствовал, что с ней что-то не так ещё в среду, с Эми, когда она пришла «убираться», а вы… вы препятствовали мне. Каждой моей догадке, каждому порыву. Впадали в бешенство, стоило мне сделать хоть что-нибудь в одиночку, что-нибудь, что вы не смогли бы контролировать. Только бы дальше указывать: вперёд, Поттер, назад, Поттер, влево, вправо. Вертите мной, как хотите. Призраки в квест-румах, боггарты в историческом маггловском наследии, скелеты за моей стеной, голоса — не то у меня в голове, не то взаправду, а вы — вы ведёте себя так, словно это нормально! Вы даже не пытаетесь со мной поговорить, не пытаетесь услышать, подумать — о, почему же?.. Может быть потому, что вам известно гораздо больше, чем мне? Может быть потому, что вам нужно, чтобы всё шло так, как идёт? Даже сейчас, в этот чёртов момент, я не могу быть уверен, что вы всего этого не спланировали, этот отель, этот скелет в смокинге, эти подвижные стены, этот разговор, в конце концов!.. Господи, Снейп, да вы… — Пот… — Вы просто сводите меня с ума! — Ты ошибаешься, Поттер, позволь мне… — Чудесно, и почему я не удивлён, что вы отрица… — Я не оставлял тебе эту записку! — закричал Снейп, и этот крик эхом разнёсся под невидимым куполом заглушающих. Гарри захлопнул рот, его грудь вздымалась, из ноздрей вырывался горячий воздух. Снейп схватил его за щёки, больно впиваясь ногтями, заставляя смотреть в глаза. — Я не спускался на цокольный этаж, — надломившимся голосом продолжал он, пользуясь замешательством Гарри, — я просыпался рано утром и шёл прочь, не смотрел по сторонам, не изучал лобби, я понятия не имел о том, что здесь есть столовая, пока не побежал за тобой, слышишь ты меня или нет? Поттер, ты понимаешь, что я говорю? Я не придавал этому значения, слепой, старый дурак. Я видел её впервые, эту чёртову столовую, я не знал. Не знал, не знал, — боль исказила его лицо. — Ты не говорил об этом и слова. Как я мог?.. Чёртов мост рухнул, я едва не убил тебя, потому что решил, что так будет лучше — пересечь мост, нежели испытывать воду, ты мог погибнуть, я не стал бы… я, если бы только знал, никогда не подверг бы тебя… Тут Снейп отпустил его, сомкнул веки, глубоко вдыхая и выдыхая через рот. Потом схватил пергамент и достал палочку. Он безостановочно, как в трансе, высекал искры, терзая записку всеми заклинаниями, которые только есть, — и ничего. С ней ничего не происходило. — Попробуй сам, возьми свою палочку, Поттер, давай же… Гарри уставился на протянутый Снейпом пергамент. В голове звенела пугающая пустота. — Вы говорите правду, — прошептал он. — Ты идёшь вслепую, думаешь, всё раскроется перед твоим благородным и бесстрашным естеством. Ты живёшь в иллюзии, в собственной захламлённой пафосом голове. У тебя нет ни единого доказательства, только пустые ощущения и догадки. Гарри открыл было рот, но Снейп повысил тон: — Так я думал. До тех пор, пока не увидел собственными глазами. Пока этот кошмар не настиг меня самого. Я ошибся, Поттер. Я был… неправ, — мрачно добавил он. — И вы думаете… — Это ловушка, — с нажимом сказал Снейп, — в которую попались мы оба. Кто бы за ней ни стоял, Поттер, какие бы силы ни витали в этом проклятом месте, в этом бреду, который ты — и я — проживаем снова и снова, есть совершенно очевидный, неоспоримый факт. Чем дальше ты заходишь, тем хуже последствия. Неужели ты не понимаешь? Сегодня я поднял трубку, потому что едва научился, сегодня тебе удалось выбраться. Что будет завтра? Я видел страх, видел ложь, гордыню, ненависть, предательство и месть, я полжизни бродил и копался, как в грязном белье, в самых потаённых, самых гнилых уголках человеческой души. Но даже я — Мерлин и Моргана! — не могу знать, что будет в следующий раз, когда твоя задница захочет новых приключений и ты вновь намылишься куда-то в одиночку. Ты понимаешь, о чём я, Поттер? Я не знаю, и это выжирает меня изнутри, потому что я б… Снейп не закончил, споткнувшись на последнем слове, как если бы его ударили в живот. Его грудь медленно поднималась и опускалась. Его взгляд больше не был обращён к Гарри. — Вы… вы боитесь. Тогда Снейп совсем замолчал. Спустя долгое время Гарри поёрзал, не зная, куда деваться под давлением собственных слов, и что-то посыпалось по земле под лавочкой. Закинув ногу на ногу, он с интересом принялся разглядывать окровавленную стопу. Снейп, проследив за Гарри, зашипел так, словно это у него в пятках застрял десяток-другой осколков. — Дьявол, — вполголоса диагностировал он, схватив Гарри за лодыжку, едва тот собрался опустить ногу. — И почему ты до сих пор молчал? Гарри ему не соврал: — Я не чувствовал боли. Может, это последнее, что могло меня волновать? — философствовал он, как вдруг заметил в бледной ладони невесть откуда взявшийся пузырёк: — Мерлин, да сколько же их у вас? — Достаточно, — сжав зубы, ответил Снейп. И, взмахом палочки очистив землю, опустился перед ним на колени. — Сэр, не надо, — вскинулся Гарри, отрываясь от спинки скрипнувшей лавки. — Я сам. — Я знаю, что ты можешь сам. А теперь ляг обратно. И ни слова про повелительное наклонение. — Чёрт, я ведь оставил свою… — Accio обувь Поттера. Глаза Гарри полезли на лоб, когда он увидел мелькнувшую вдалеке пару ботинок. Воспарив у — совершенно точно! — входа в отель, ботинки быстро преодолели разделявшее их расстояние, приземляясь рядом со сгорбившимся Снейпом. — Я не… но я не брал… — Я тоже, Поттер, — сообщил Снейп. Его тихий голос напоминал рокот далёкого грома — низкий, убаюкивающий. Пугающе притягательный. — Я тоже её не брал, Поттер, — повторил он, аккуратно вытаскивая первый осколок. Кровь капала на землю, пока Снейп обрабатывал порезы. — Кто-то вынес твою обувь на улицу. Запрокинув голову, Гарри уставился на затянутое облаками ночное небо — со знанием, что обувь вынесла Эми. — Будешь сидеть так же смирно — закончим минут через десять. — Так скоро? Жаль. — Тебе жаль, — глухо фыркнули у него в ногах. — У вас очень тёплые руки, — приподнявшись, признался Гарри. Снейп посмотрел на него снизу вверх. — Скорее ты окоченел, пока носился с босыми ногами. — Так приятно. Глаза Снейпа блеснули, губы поджались. — Не обольщайся. Это разовая акция. — Акция невиданной щедрости, — слабо улыбнулся Гарри. — Рано веселишься, Поттер. Тебе ещё объясняться с мистером Уизли. — Что?!

***

Пожалуй, тому хаосу, что воцарился в голове, Гарри охотно предпочёл бы блаженное неведение. Едва его отпустила удушающая смесь эмоций, мысли повалили беспорядочным градом. Все мешалось и плыло у него в сознании. Пока Снейп, неторопливо шедший поодаль, курил, Гарри вслушивался в шипение его тлеющей сигареты, изо всех сил стараясь навести порядок. Итак, в Карлайле их теперь четверо. Каким таким образом Рон умудрился добраться в одиночку, целым и невредимым, уму непостижимо. Таким же непостижимым было то, что отель Гарри изначально нашёл по наводке Гермионы. О Гермионе Гарри случайно подумал вслух, и тогда Снейп бесстрастно ему сказал: — Но мисс Грейнджер не называла вам адрес. — Какая у вас хорошая память. Я правда вам это сказал? — Мисс Грейнджер назвала только улицу и район. Полагаю, отель, у которого вас ждал Михаил, и был нужной локацией. И да. Я запоминаю всё, что вы говорите. Закусив изнутри щёку, Гарри не смел поднимать головы. Всё, что он говорит?.. Слова Снейпа отозвались в сознании яркими вспышками. Как быстро сменяющиеся кадры на старом телевизоре. На одном из таких кадров Снейп расстёгивает его ширинку. А на другом уже, широко раскрыв рот, слизывает солёный пот у него на шее. Пока Гарри, жалко вздрагивая, толкается в тугой узел из их переплетённых пальцев. Было ли оно на самом деле? Гарри уже ни в чём не мог быть уверен. Знал только, что ловушка — или ловушки, о которых говорил Снейп, заманивают их обоих, нет, в частности самого Гарри, как манит мух липкая лента. Мобильник подсветил полчетвёртого утра, когда они добрались до Crown&Mitre, и его лобби — с пластилиново улыбающимся администратором — напомнило Гарри об Эми. Эми, которая так и осталась там, в отеле, полном зловещих гробов, рыдающих голосов и истлевших скелетов. В отеле, полном секретов, которые, Гарри был уверен, непременно помогли бы ему разобраться со всем, что происходит. Пускай Снейп наказал туда не возвращаться, он не мог избавиться от этой тяжёлой, навязчивой, почти маниакальной, мысли: Для кого и зачем Эми хранила эти секреты? И если Эми в одиночку держит отель, а отель — та самая злая ловушка, отчего же ей было плакать? Раз Гарри так долго был заперт, почему она взяла и… отпустила его? Почему Гарри до сих пор жив? А может, точнее будет спросить: зачем? — Поттер? — Да? Да, иду. Простите. Снейп что-то быстро прошептал, и дверь в номер тридцать три отворилась. Гарри хмуро оглядел уже знакомые хоромы. На комоде у дальней комнаты, дверь в которую была приоткрыта, лежал невскрытый пакет из Макдональдса. Гарри мысленно взвыл, направившись в комнату. — Мерлиновы яйца, Гарри! — остановил его неожиданный Рон, навалившись сзади, как дикий гризли. — Ш-ш, — поморщился Гарри, хотя губы и тронула лёгкая улыбка. — Не ори. Здесь я Генри Эванс, — тихо поправил он. — Ты не урчи, Генри Эванс, хорёк вон, в спальне, десятый сон смотрит. Спит как убитый, бомбардой не разбудишь. Но я на всякий заглушающих наложил. Блядь, как же я рад, что ты… что с твоими ногами? Гарри вывернулся из-под медвежьих лап и махнул рукой. — Да у тебя до щиколоток всё перебинтовано. — Так. Царапина. — А… — А ты не переоделся? — Я собирался выходить. Мы чуть не разминулись. — Вы собирались что, мистер Уизли? Тут Гарри вспомнил про Снейпа. Тот стоял, прислонившись к косяку двери в ванную комнату и сложив руки на груди. — Сэр, вы правда думаете, что я мог оставить?.. — То есть вы собирались нарушить аврорский протокол номер… — Я плевал на протокол, — оскорбился Рон, и Снейп поморщился, метнув в Гарри недобрый взгляд, — сэр. Если бы ни вы, — Рон указал на Снейпа пальцем, — ни Гарри, — теперь поморщился Гарри, которого ткнули в плечо, — не вернулись, я ни за что и ни при каких обстоятельствах не покинул бы город. Потому что тогда Кингсли, — тут Рон картинно выпучил глаза, изображая ребром ладони гильотину, — обеспечил бы мне публичную экзекуцию. Андэстенд? — Невыносимое гриффиндорское упрямство. Это не игрушки, Уизли. Такое самодурство может стоить тебе жизни. Рон посмотрел на Снейпа с вызовом. В его голубых глазах горела спокойная уверенность. — А зачем, по-вашему, авроры подписывают контракт? У меня есть задание. Которое должно быть выполнено любой ценой. Сэр. Будь мне так дорога жизнь, я пошёл бы в теплицу, вон, к Невиллу. Мандрагору выращивать. — Поразительная наивность, Уизли. Считать, что мистер Лонгботтом работает в безопасных условиях, — сухо съязвил Снейп, сбросив туфли.

***

С тех пор, как захлопнулась дверь в гостиную — и с тех пор, как Рон довёл Снейпа до нервного тика, достав из нагрудного кармана две бутылки сливочного пива — прошла вечность. В комнате потрескивал искусственный камин. Мягкий ворс гигантского ковра приятно обволакивал ступни. На журнальном столе — гора Макдональдса. Право, всего этого добра не хватало для того, чтобы Гарри мог ощутить себя хоть сколько-нибудь уютно. Всё потому, что в гостиной их было трое. И Снейп, когда они с Роном заняли небольшую софу, проигнорировал неловкий жест Гарри — лишь бесшумно уселся в кресле, к этой софе прилегавшем. А потом, склонив голову набок, бесконечно долго буравил его, Гарри взглядом. У Гарри, который честно старался расслабиться, развалившись морской звездой, от этого взгляда горел затылок. Поначалу Рон жадно поедал Макдональдс. Гарри же кусок в горло не лез: слишком на него большая свалилась ответственность. С напускной вальяжностью раскидав конечности, он только эпизодически похлёбывал сливочное пиво, погружая Рона в события прошедшей недели. Чем дольше Гарри вещал, тем безразличнее тот становился к еде: вот недоеденный чизбургер уже валяется, брошенный и холодный, на столе, а вот веснушчатое лицо Рона сделалось серьёзным — густые брови соединились на переносице, скулы напряглись, губы сжались в полоску. В особо мучительные моменты истории Рон приоткрывал рот, вздыхая так, словно намеревался непременно что-то спросить, но Гарри предупреждал каждый такой вопрос особенно безнадёжным и кислым выражением лица. Снейп оставался томительно безмолвным. — Блядь, это… но откуда она могла знать? — взорвался Рон после рассказа об Эми. — О чём ты? — Гарри словно вырвало из транса. Рон не глядя запустил руку в кучу холодной картошки и, собрав целую горсть, затолкал её в рот. — Эта… Эми, — нервически усмехнулся он, не прожевав и половины. — Отфуда ей жнать твоё имя? — Что? — Ну, ты же говоришь, она кричала: «Гарри Поттеру не место! Покинуть город»… Гарри приподнялся на локтях, и взгляд его, машинально описав круг по неуютной гостиной, застыл, точно обращаясь вовнутрь. Чёрт возьми, а ведь об этом он не подумал. — Дружище? — Не знаю, — задумчиво отозвался Гарри, едва всё начало плавиться у него перед глазами. Тут подлокотник заскрипел, и он вздрогнул, когда над ухом, разбивая недобрую тишину, зазвучал тихий баритон: — Недостаточно сведений для того, чтобы относить эту… девушку к эльфам. Гарри запрокинул лицо и понял, что Снейп, перегнувшись, облокотился по обе стороны от его головы. Длинная прядь, выбившаяся из его пучка, щекотала шею. Неподвижный взгляд чёрных глаз был обращён к Рону, словно Гарри вообще не было в этой комнате. — Но она говорит о себе… — встрял было Гарри. — В третьем лице, да, — безразлично сказал Снейп. — Но вы как никто понимаете, Поттер, что магглам свойственны куда более чудовищные расстройства психики, нежели магам. И что у истинных эльфов всяко больше отличительных черт. — Но… — Однако, — вздохнул Снейп, — учитывая то, что ваша, а с ней, вероятно, и моя, личность для Эми — не секрет… и то, как… неуловима она оказалась в деле… я бы не был столь уверен в ее… — тут он тихо усмехнулся, — видовой принадлежности. — Что вы имеете в виду? Снейп опустил голову, нависая над ним тенью, и Гарри посмотрел в его стеклянные глаза. — Эльфы тоже могут быть «полукровками», — вполголоса пояснил Снейп — и резко отстранился, возвращаясь в кресло. — Мерлиновы яйца, ну и бредятина, — фыркнул ошалевший Рон, звонко ударив дном опустевшей бутылки о столешницу. — В таком случае, это не смешение крови, это… это какая-то ебанутая магическая мутация. Вы вообще, вот вы оба, хоть когда-нибудь слышали о чём-то подобном? Эм… то есть, сэр. И Гарри. Чтобы эльф — да с волшебником!.. — Ни единого случая на моей памяти, — ответил Снейп, но в голосе Гарри уловил сомнение. — Вы были Упивающимся, — сказал он прежде, чем подумал, и комната вновь погрузилась в звенящую тишину. «Ну ты камикадзе!» — орало красноречиво побагровевшее лицо Рона. — Ах, действительно, — картинно изумился Снейп. — И что бы это могло значить в контексте загадочных эльфиек-полукровок? Гарри резко сел, поворачивая к нему корпус. — Магическая катастрофа? Или… или, быть может, эксперименты, в духе тех, что Волдеморт… — Снейп вскинул ладонь, морщась, и Гарри усмехнулся, с удовольствием подчёркивая: — Что Волдеморт ставил на магглорождённых. Глаза Снейпа сузились. — С чего вы взяли… — Мне известно, что некоторое время он держал в убежище Пожирателей нечто вроде… маггловского цирка уродов, — с отвращением закончил Гарри. Рон у него за спиной тяжело сглотнул, как если бы его неожиданно затошнило. Снейп же вовсе не шелохнулся под испытующим взглядом Гарри. — Хотите сказать, госпожа Эми может быть жертвой неудачного эксперимента Тёмного Лорда? — Или удачного? — вскинул брови Гарри, отстранённо скребя по кожаной обивке. — Не знаю, сэр. Я ни в чём не уверен. Лишь предполагаю. — Будь он удачен, сомневаюсь, что вы по сей час пребывали бы в добром здравии. — Как будто этот город не пытался меня убить раз так четыреста, — прыснул он. — Тогда ему сначала пришлось бы убить меня, — тихо сказал Снейп, и по всему телу Гарри пробежала лёгкая дрожь. Благо Рон, наблюдавший их диалог с до ужаса набитым ртом, не мог на этом его подловить. Рон знал теперь так много — и так катастрофически мало. Ведь Гарри не говорил — ни о ночных кьянти, ни об экстремальных полётах, ни о подземельях замка Карлайла… Ни об игре в бадминтон и её пугающих последствиях. Хотел ли бы Гарри, чтобы Рон знал?.. Веки защипало, и он вслушался в тиканье настенных часов. Поднял на них усталый взгляд: пять сорок четыре. Мерлин, хорошо в Crown&Mitre тоже непроницаемые шторы… — Рон? — вскинулся Гарри, агрессивно потерев глаза под съехавшими очками. — Да? — Твоя очередь, парень. — Так было бы что рассказать. — А про то, какие, блядь, дракклы привели тебя сюда в целости и сохранности?! — Не понимаю, о чём ты, — искренне удивился Рон. — Ну как о чём? Ты хоть слушал меня? — И очень внимательно, — оскорбился Рон, энергично кивая. — Ну и что? Как ты не попался в кровавые лианы? Как пересёк реку? — Чт… — рот Рона захлопнулся на полуслове, он нахмурился. — Но Гарри… — Рон? — в тон ему недоумевал Гарри. — Вот же дерьмо. Ну… — Рон почесал затылок, — ну, я шёл строго по маршрутному листу. Прошёл лес, маггловскую деревушку, добрался до реки, там… там был длинный мост, и я просто пересёк его, а потом и пригород по ту сторону. Пока не попал в большие ворота. Что-то заскрипело — и Гарри переглянулся с привставшим в кресле Снейпом. Его бледное лицо вытянулось в той же степени недоумения, что испытывал Гарри. — Если я не ослышался, вы хотите сказать, мистер Уизли, что ничего не препятствовало вашему проникновению на территорию Карлайла? — Н-нет… ну, я, конечно, не уверен, что… да нет, я добрался минут за сорок, — отчего-то виновато объяснял Рон. Тут Гарри дёрнулся, придвигаясь к нему почти вплотную. — И никаких растений-убийц с тройным сердцем? Никаких слепых русалок и размазанных силуэтов, похожих на гигантских дементоров? — Н-нет, Гарри, и ай, отпусти меня… — Прости, — потерянно отпрянул Гарри. — Но я не понимаю… Он внимательно посмотрел на Рона, изучая от рыжей макушки до кончиков пальцев босых ног, но не ощутил никакого сомнения. — Успокойтесь, Поттер. Я сканировал его, — с заметной одному Гарри дрожью в голосе известил Снейп. — Что? Гарри, ты что, подумал, что я!.. — Я давно не знаю, что думать, Рон… — утомлённо вздохнул Гарри, откинувшись на спинку софы. — Нет, я понимаю, теперь я охренеть как понимаю, насколько это странно, но я правда не видел ничего, что могло бы… — Эй, вы слышите?.. — прервал его сиплый голос. Все трое резко повернули головы. Дверь в гостиную была широко распахнута. На пороге, потирая глаз, в идиотской пижаме с принтом из леденцов и шоколадных конфет, застыл сонный Малфой. Под глазами залегли тени, губы вяло шевелились, с трудом артикулируя слова: — Мне показалось, вы не слышите меня. А ещё мне показалось, что вы говорили без звука. Но как можно говорить без звука?.. Рон было вскочил, но Гарри опередил его: — Тебе… тебе показалось, Дэнни, — нервно улыбнулся он, краем глаза заметив, как Снейп запускает руку в карман брюк. По комнате прошлось лёгкое магическое колебание, и заглушающие, очевидно, развеялись. — Вот как? — Малфой оставался глубоко озадаченным. — Так странно. Я открыл дверь и ещё с коридора увидел, что вы все тут, значит, говорите — без меня, между прочим, так и запишем!.. Но, клянусь богом, тишина стояла такая, как будто вас здесь вообще нет. Я ещё подумал: а не померещилось ли… — Хочешь макдак? — с нажимом предложил Гарри, указывая на стол. — Только его бы разогреть… — Не-не-не, — застонал Малфой. — Никакой жрачки. Я полночи блевал. Вон, рыжий красавчик не даст соврать. Гарри усмехнулся, скосив взгляд в сторону хмурого Рона. — А вот попи-ить бы чего… — потянувшись, Малфой подошёл к столу и любопытно мигнул. — А это у вас что за штука? Никогда таких не видел. Рон едва слышно выругался себе под нос, когда Гарри проследил за его взглядом и отметил две бутылки. — «Сливочное пиво», — зачитал Малфой, и рот его искривился. — Звучит мерзко. Где вы надыбали? Хм-м… — он внюхался, прижав горло бутылки к носу. — А пахнет-то ничего. — Слушай, давай принесу тебе воды? — пытался отвлечь его Гарри, готовый на всё на свете, лишь бы не сочинять сказки про пиво. — Ну уж нет, — гордо вскинув подбородок, отрезал Малфой. — Вообще-то это моя работа. Сам налью. Ой, сутенёрчик! — воскликнул он, повернувшись к молчаливому Снейпу, у которого явственно задёргался глаз. — Дэнни, сколько раз я просил тебя не называть… — Ладно-ладно, не гуди. Слушай, я вот на тебя сейчас посмотрел — и как вспомнил!.. Гарри было напрягся, но Малфой лишь безмятежно сказал: — Вспомнил, что у меня к тебе, вообще-то, вопрос. Личный такой. Вот я и подумал, суте… ах, простите, профессор, — игриво поправился он. — Так вот, проф, могу я тебе задать очень… ну оч-чень личный вопрос? Мысленно Гарри хлопнул себя по лбу, в то время как Рон весь скукожился, вероятно, как и он, не желая знать, что за оч-чень личный вопрос мог возникнуть у этого Малфоя к Снейпу. Но Снейп, как всегда, был непредсказуем. — Попробуй, — снисходительно кивнул он, скрестив руки. — Ура! Хе-хе-хе. Проф. Вот скажи, только честно… — Малфой подошёл к его креслу и кокетливо хлопнул ресницами. — У тебя же тату?! Гарри прочистил горло, недоумённо уставившись на его беззаботное лицо в профиль: наивный изгиб брови, чётко очерченный мешок под правым глазом, пижама застёгнута не на те пуговицы. — О чём ты? — холодно уточнил Снейп. — Ну, о том самом. Татуировка, говорю. Есть у тебя? — С чего ты взял? Малфой возвёл глаза к потолку, взявшись за собственный подбородок. Подумав, он затараторил: — Ну, мне вот сейчас снился сон, странный такой, я ничего не понял, нет, мне, конечно, понравилось, я не жалуюсь, понимаешь ли, я давно хотел увидеть тебя без этой скучной рубашки, но как-то так получилось, что во сне, а был он совсем как в кино, знаешь, как будто я смотрю на всё по телевизору, и там был ты — и Генри, и я видел, как вы трахаетесь, господи, у тебя там была такая здоровая елда, как жаль, что я её тогда не увидел!.. Рон, который до этого нервно жевал картошку, подавился, и Гарри, давно не знавший, куда девать железный кулак, машинально вдарил ему по спине. — Какой… великолепно сюрреалистичный сон, Дэнни, — загробным голосом произнёс Снейп. — И какое же это имеет отношение к твоему вопросу? — Да-да, вот я и говорю… вот вы когда трахались — на тебе ещё была эта дурацкая рубашка, а потом кадр поменялся, и вот ты уже в ванной, и ты раздеваешься, а у тебя, вот тут, на левом предплечье, жуткая такая, и одновременно красивая, татуировка! Тишина стояла оглушительная. Снейп согнулся, сложив свои длинные узловатые пальцы домиком, и посмотрел на Малфоя исподлобья. — И что на ней было изображено? Малфой сделал вид, что подумал, прежде чем возбуждённо воскликнуть: — Это была змея! Мерзкая такая змеюка, и её хвост почему-то складывался в цифру восемь, и вообще — вообще!.. Хвост обвивал череп! Че-ло-ве-чес-кий. Прикинь? Приснится же такое! Я и подумал — а каковы шансы, что у тебя и правда на руке может быть набита такая змеюка?! — Интересное описание, — на лице Снейпа не дрогнул ни один мускул, в то время как Гарри едва сдерживал себя. — Такое детальное. Нет, Дэнни, у меня нет никакой татуировки. — Пра-авда? — досадливо вздохнул Малфой. — Правда, — кивнул Снейп, и Гарри чуть не поперхнулся собственной слюной, когда он резко оттянул левый рукав. — Смотри. Ничего нет. — А на правой? — И на правой, — не поскупился Снейп, задрав и второй рукав, и вдруг заговорил мягко, как с ребёнком: — Но сон у тебя интересный. Мне такие не снятся. Помнишь ли ты что-нибудь ещё из этого сна? — О, конечно, — лицо Малфоя выразило неудовольствие. — Такое забудешь. Жуть какая-то потом была. Я поэтому к вам прибежал. Не люблю такое. — Какое — такое? — Да херня какая-то, — он махнул рукой. — Не хочу даже вспоминать. — Ну вот, теперь нам всем интересно, — чужим голосом встрял Гарри, ткнув Рона в плечо. — Да-да, чё там у тебя ещё было? Расскажи, зассал, что ли? — кое-как подхватил тот. — Ну ладно, ладно. Но это только потому, что рыжий красавчик взял меня на слабо, — театрально вздохнул Малфой. Окончательно проснувшись, он отнял ладонь от измученного века и, вероятно, желая скорее отделаться, снова затараторил: — В ванной ты долго умывался, — обращаясь к Снейпу. — И чистил зубы с закрытыми глазами. Потом ты их открыл, я смотрел со спины, как в кино, вот ты, значит, поднял голову, вот посмотрел в зеркало— а там призрак! Ты не поверил, ты часто моргал, да чего там, я бы тоже не поверил. Ты смотрел, как он обнимает тебя сзади, у него были странные руки, если это вообще руки, такие белые сгустки, как туман. У него не было лица — только глаза, и они как будто горели, они смотрели на тебя, как на еду. Не спрашивай, почему как на еду, я не знаю, но во сне я точно знал — ты для него еда. Ты обернулся, но за спиной никого не было, потом ты снова посмотрел в зеркало — а руки призрака обернулись вокруг тебя, как щупальца, их стало много, рук, штук восемь, не меньше, и пока половина из них тебя держала, вторая — полезла тебе в рот, потом весь этот белый туман проник внутрь, он тёк в твои уши, ноздри, в твои глаза. Ты кричал, пока призрак не наполнил тебя целиком. Ты пытался позвать Генри, но было уже неслышно… Гарри слушал его с широко раскрытыми глазами. На лбу выступил холодный пот, стало жарко, он дышал часто и через нос. Рон, застывший по левую руку изваянием, буквально зеленел, сверля затылок Малфоя ошалелым взглядом. Снейп же лишь одёрнул воротник рубашки. Ничто в нём не выдавало и намёка на замешательство. — Достаточно, Дэнни, — терпеливо прервал он неугомонного Малфоя. — Я понял. Очень страшный сон. Тебе часто снятся такие сны?

***

В девять утра, когда Гарри, наивно полагавший, что проснулся первым, на цыпочках вышел на балкон, Снейп уже вовсю курил, облокотившись о вычурные чугунные перила. — Доброе… хэй, сэр, — сказал он, облокотившись тоже, но на дистанции. Снейп длинно затянулся, не одарив его и взглядом. — Зря вы не согласились спать в кровати. Я бы сам поспал на полу. — Вы, Поттер, — хрипло заговорил Снейп и прокашлялся, — смотрю, уже при параде. Далеко собрались? — Я должен… — Гарри цыкнул, зажигалка не слушалась, и Снейп моментально зажёг свою, протягивая. — Спасибо. Я должен найти Эми. — Это я понял. Далеко ты собрался один, Поттер? — Рон ещё ночью обещал присмотреть за Малфоем. Если ничего не получится, я вернусь к… — Исключено. Я пойду с тобой. — Если уйдём мы оба, у Малфоя возникнут вопросы. — И тебя никто не принудит объясняться. — Как будто вам доставляет удовольствие этот спектакль. — Как будто у меня есть выбор? — Выбор есть всегда, сэр. Гарри испытал странное удовлетворение, вернув Снейпу эти слова. Тот помолчал, наблюдая за ленивым субботним потоком горожан. Сигареты уже дотлели, как Снейп, наконец, обронил безразличное: — И ты, конечно же, выбираешь риск. Пришла очередь Гарри помолчать — до тех пор, пока Снейп, бросив бычок в пепельницу, не подошёл ближе, встречаясь с ним взглядом. В этом взгляде читалось куда больше, чем Снейп говорил вслух. — Это было? — голос Гарри невольно дрогнул, пришлось отвести глаза. — Смотря о чём ты говоришь. Гарри не знал, как так вышло, что он перешёл на резкий шёпот: — Вы прекрасно понимаете, о чём. Снейп приподнял брови в напускном неведении. — Вчера. Клуб. Виски. Веритасерум. Вы. Вы… и я. Это правда было? Что-то мелькнуло в глубине чёрных глаз, когда он осмелился снова в них посмотреть. — Не знаю. А вы, мистер Эванс, хотите, чтобы это было правдой? — бесстрастно уделал его Снейп. Вот как, профессор Снейдер. Один-один. Гарри мрачно усмехнулся, переключаясь на такие же вычурные балкончики в здании через дорогу, на шоссе, полное разносортных автомобилей. Красный в светофоре сменился зелёным, и раздалась серия возмущённых гудков. — Я хочу разыскать Эми, — реабилитировался Гарри. — Я чувствую её. Как будто она сейчас стоит у меня за спиной. Словно дышит мне прямо в затылок. Вы не чувствуете того же? — Тебе нужно выспаться, Поттер. У тебя нездоровый вид. Я дам тебе зелье… — Вы не понимаете. Я не буду спать и видеть сны, пока буду знать, что она здесь. Где-то рядом. — Как ты не понимаешь? Она отпустила тебя вчера, Поттер, — зашипел Снейп, наклонившись к нему, — думаешь, это непременно случится снова? Думаешь, в этот раз, отправившись на её поиски в одиночку, не попадёшься? — О Мерлин, — вздохнул Гарри, копаясь в барсетке, — вам не кажется, что, если бы все на свете думали столько, сколько думаете вы, в мире элементарно закончились бы психдиспансеры? — Ты — не все, Поттер, — прорычал Снейп. Гарри звонко рассмеялся и, откинув голову, взглянул на него из-под ресниц. — Конечно, я не как все. Я же особенный, сэр. Избранный, если хотите, — улыбнулся он, закончив рыться в барсетке. — Невозможный мальчишка. Я пойду с тобой. — Конечно-конечно, — закивал Гарри, — попробуйте. И, накинув Мантию-невидимку, растворился в воздухе.