Проклятие Карлайла

Тело пробила дрожь; он опустил веки — и замер, вслушиваясь в тишину так, словно сомневался в остроте собственного слуха. — Вы… виски. Хочу ещё виски, — резкий шёпот под линией подбородка. Северус взмахнул кистью, бессмысленно повисшей в дюйме от ремня у Поттера на джинсах, и левитировал покоившийся на земле бокал без палочки. Не мог выговорить и слова, не мог смотреть, не мог дышать. Едва он слепо отшагнул, рассчитывая предоставить пространство — скорее себе, нежели Поттеру, — раздался оглушительный звон. Пустой бокал разбился вдребезги. Осколки хрустнули под каблуком, когда Поттер схватил Северуса за загривок и впечатался в его рот губами — горячими, плотно сомкнутыми и требовательными губами. Думать о том, как предательски шумно вырвался из ноздрей воздух, Северус не хотел. Он запустил пальцы в гнездо у Поттера на голове — и, переворошив его пуще привычного, потянул взлохмаченные пряди, точно проверяя на прочность. Глухое мычание отдалось мучительной вибрацией в паху — это стёрло последние ошмётки самоконтроля в пыль. Земля уходила из-под ног, под веками вспыхивали искры: Северус, напрягшись до стука в висках, толкался языком в покорно раскрывающийся рот. Звон бьющегося стекла эхом стоял у него в ушах. Северус не сопротивлялся — лишь распахнул глаза, бестолково елозя ресницами по мутным стёклам очков, пока Поттер вливал в него горький как яд виски. Поттер, с силой держащийся за его безвольную голову обеими руками. Поттер — два подёрнутых похотью глаза, липкий след на подбородке, бесстыжая усмешка. — Вы превзошли самого себя, профессор, — хлёсткие как пощёчина слова; затаённая ирония в мелодичном голосе: — Выше ожидаемого, нет!.. Превосходно. Когда Поттер, разорвав железный замок из пальцев у него на затылке, отпрянул, Северус проглотил потеплевший во рту виски и безмолвно закурил — на расстоянии вытянутой руки. — Как благородно — выпить собственный Веритасерум. Понтуетесь? Тихий мрачный смех сотряс его плечи; он закашлялся, выплёвывая едкий дым. — Согласен, было бы перед кем понтоваться. Тем более, для вас эта дрянь не более чем горечь в горле. Не так ли? Северус поднял лицо. Поттер оставался неподвижным, всем видом выражая терпеливое ожидание. Его нагая спина упиралась в стену, грудь размеренно поднималась, руки лежали на бёдрах — из карманов джинсов выглядывали напряжённые сухожилия. Бешенство в нём выдавал только взгляд. — Девяносто девять точка один процент волшебников описывают зелье: «без цвета и запаха», — индифферентно начал Северус, точно читал с листа. — Однако: сыворотка правды с осторожностью применяется к практикующим искусство легилименции и окклюменции. По результатам исследования тысяча девятьсот второго года, чем выше ранг легилимента, тем более выраженный вкус обретает Веритасерум. Семеро из десяти участников исследования подчёркивают «горькое послевкусие». Окклюментный барьер, в свою очередь… — Да-да, не поверите, я тоже читал это издание. Может быть, легилимент из меня и дерьмовый, — холодно перебил Поттер, — но уповать на виски… мой окклюментный барьер не усыпишь чёртовым виски, Снейп, это дело жалких секунд, неужели вы настолько меня недооцениваете? Даже если бы я пил до беспамятства… Поттер бил в мишень с ювелирной точностью. — Я не оцениваю тебя, Поттер. — Вот как? Тогда к чему эта откровенная подлость? Смешивать это пойло с ещё большей дрянью — алкоголем? Вы хотели меня отравить? Северус затянулся, взявшись за пульсирующий висок. Сигарета шипела у него между пальцев. — У тебя сильный иммунитет. Поттер его игнорировал. — Почему, для того чтобы просто говорить со мной, вам нужен Веритасерум? Почему, Снейп? Судите других по себе? — Что ты хочешь этим сказать? — Думаете, раз из вас не вытянешь правдивого слова, все кругом такие же патологические лжецы? Проще не доверять вообще, нежели хотя бы попытаться в обыкновенный диалог? — Ты мелешь чушь. — Вот как. То есть, в вашей системе ценностей умалчивание не есть ложь. — В рамках такой логики ты действительно патологический лжец. — Ну давайте, — Поттер хлопнул в ладоши, вызывающе вздёрнув подбородок. — Давайте. Задайте мне хоть один чёртов вопрос. Ребром, как оно у честных людей полагается. Вот и посмотрим. Северус сощурился с нескрываемым интересом. — Почему ты сбежал из номера тридцать три? Ответ слетел с поттеровского языка моментально: — Потому что смутился увиденного. — Чем тебя смутило увиденное? — Всё выглядело так, словно вы имели в рот собственного крестника. — Это вызвало у тебя отвращение? Этот вопрос Северус задал со всем безразличием, на какое был только способен. Он прекрасно помнил реакцию Поттера. Но теперь, теперь, когда тот лично изволил сыграть в правду, можно было воспользоваться его… — Это вызвало у меня эрекцию, — ровно отозвался Поттер, и тишину, последовавшую за этим, можно было потрогать руками. Если Веритасерум, давно упавший в желудок, не производил на Северуса никакого эффекта, жар выпитого до — и после — виски волнами распространялся по телу. Он скривился: — И после этого ты смеешь утверждать, что мой крестник для тебя ничего не значит. Поттер возвёл глаза к беззвёздному небу. — Малфой здесь ни при чём, как вы не понимаете? У меня встал на вас. Это породило в Северусе приступ нервического смеха. — Ещё вопросы? — Ты безбожно пьян. Ты не отдаёшь себе отчёта. — Где-то я уже эти слова слышал. Ха! И этот человек называет реалистом себя. — Довольно, Поттер. Завтра ты проснёшься и тысячу раз пожалеешь… — Единственное, о чём я жалею, — зашипел Поттер, вскинув напряжённый до белых пятен кулак, — так это то, что вижу правду только сейчас. Он оттолкнулся от стены и медленно, как хищное животное, приблизился почти вплотную. Северус саркастически усмехнулся, ощутив себя в том же положении, в какое поставил Поттера несколькими минутами прежде. Разве что тому, чтобы оказаться так близко, следовало бы встать на носки. — Правду, — эхом повторил Северус, иронично взирая на Поттера сверху вниз. Тут его шатнуло. Поттер, вцепившись в его затылок, силой наклонил Северуса к себе. Так, что между лицами оставались считанные дюймы. — Правда… — тихо протянул тот, — правда в том, что вы хотите этого тоже. С этими словами сигарета выпала из пальцев — потому что тяжёлая ладонь Поттера, проскользнув между их телами, легла на давно и решительно вздыбленную ширинку. Резко сжала, выбивая длинный шипящий выдох. — Я видел, как вы смотрите, — зашептал Поттер; мягкие губы щекотали ухо на каждом слоге, — я долго не мог понять этот взгляд. — П-поттер… Лязгнула пряжка ремня. Поттер ослабил его и с едва слышной усмешкой запустил руку в брюки. Северус грязно выругался себе под нос, схватившись за его окаменелое плечо — но не чтобы оттолкнуть, а чтобы… чтобы… — До последнего не понимал… не верил… что это возможно… думал, между вами и Малфоем действительно… что вы… Речь Поттера становилась бессвязной. Северус не слышал и половины. Жар тяжёлого тела отчётливо ощущался сквозь тонкий хлопок рубашки, он плавил кожу, проникал в самые кости. Северус уткнулся носом в вихрастую макушку, алчно втянул воздух, зарываясь в волосы. В тот момент, когда пальцы Поттера, оттянув резинку белья, сомкнулись на его члене плотным кольцом, Северус уже не ведал, что творит. Его собственная рука, не спрашивая разрешения, протиснулась между чужих бёдер. Теперь выругался Поттер — и привстал на носки, вжимаясь пахом в его ладонь так, что Северус ощутил, как прогибается напряжённая спина. Едва ему померещилось, будто он вновь обретает контроль, Поттер, слегка отстранившись, рывком спустил брюки, вызволяя его болезненно эрегированный член. Затем опустил голову, упираясь макушкой в дрожащий кадык, и сплюнул, прежде чем пройтись по всей длине, натянуть крайнюю плоть с восхищённым вздохом. Рука Северуса замерла — он весь, весь замер. Несколько уверенных движений, не слабых, не сильных — идеальных, таких, как требовалось. — Не нужно быть легилиментом, чтобы прочесть это, — заплетающимся языком выговорил Поттер, устремив на него не то поражённый, не то разгневанный взгляд. За его огромными чёрными зрачками не различалась радужка. Северус открыл было рот, но Поттер, пронзительно цыкнув, с нажимом провёл горячей ладонью от основания до головки, буквально выцеживая предэякулят. — Это безумие, Поттер, — сквозь зубы шипел Северус, не контролируя учащающееся дыхание. — Безумие? Пять суток здесь. Ад на земле. Я правда думал, что схожу с ума. С самого начала. Кровавые растения-убийцы?.. Редкие магические твари… Абсурд ненормального, будь он проклят, Карлайла… барахлящая магия… сюр в каждой детали, в каждом пазле, вы понимаете?.. Вот где… вот где безумие… Кулак Поттера влажно скользил вверх и вниз, словно подтверждая каждое слово. Его глаза теперь были зажмурены, член бугром натягивал джинсовую ткань у Северуса под пальцами. — Поттер. Поттер, чёрт подери… Северус расстегнул ширинку. — Пожалуйста, — взмолился Поттер, и его свободная рука взяла Северуса за запястье, нетерпеливо направляя. — Прошу. Прошу вас, коснитесь… меня. Потрогайте… О господи… Всё поплыло у Северуса перед глазами. Как пелена, как багровое марево. Он больше не различал, где чья рука в этом диком сплетении, сколько их, как часто они сталкиваются, ударяясь друг о друга костяшками пальцев. Это было не важно, это было ни к чему. Его жадный рот исследовал доверчиво подставленную шею, язык широко лизал солёную кожу, зубы то и дело хватали трапециевидную мышцу, натягивая её. Воздух толчками вышибало из лёгких, дыхание охрипло и свистело, как у закоренелого астматика, пот бежал по вискам. И где-то там, сквозь забившую уши вату, слышался непрекращающийся, дрожащий в такт беспорядочной дрочке стон — сладкий стон Гарри Поттера, трясущегося у него в руках. Поттер задрал его рубашку и, дрожа на вытянутых носках, заездил лицом по разукрашенной уродливыми шрамами груди, раскрыл рот, вылизывая ключицы, соски, рёбра. Северус издал невнятный гортанный звук, когда Поттер, прильнув к нему вплотную, накрыл оба члена кулаком. «Не останавливайся», — подумал Северус. — Остановись, Поттер, мантикора тебя дери, — как молитву, произнёс он. Поттер поднял затуманенный взгляд и потянул Северуса за руку. — Сделайте так тоже… прошу, сделайте… Северус чертыхнулся: старый дурак — думал одно, говорил другое, получалось третье… А Поттер хотел четвёртого — он взмахнул бёдрами, толкаясь в кокон из рук и пальцев с резким вздохом. Северус запрокинул голову и хрипло застонал. — Простите… невозможно… не могу… я не могу остановиться, — всхлипывал под ухом Поттер, уже вбиваясь беспорядочными рваными рывками. — Ч-чёрт тебя… Поттер… Близость Поттера — кожа к коже, — дурманящий запах его тела, его волос, этот почти животный скулёж, эти всполохи изумрудного пламени в глазах. Северус подхватил его под твёрдыми как камни ягодицами, помогая стоять на спастически трясущихся ногах, а сам, резко сжав собственную ладонь в кулак, принялся яростно и ритмично дрочить. Поттер громко застонал, и в паху затянулся такой узел, что Северус, сильнее наклонившись, набросился на раскрытый рот, чтобы немедленно запечатать эту головокружительную мелодию голоса. Его тоже трясло, пока они, сцепив пальцы в замок, кончали. Семя выстреливало сквозь пальцы, пачкая одежду, сокращающийся живот, оно было вязкое и липкое, оно медленно стекало по бёдрам. — Ха-а… ха-ах, — хрипел обессиленный Поттер, упав перед ним на колени. Северус ударился затылком о шершавый кирпич, зажав собственный рот рукой, а пальцами второй — безотчётно гладя Поттера по голове. Сердце стучало в ушах отбойным молотком, лоб горел, резинка давно упала с волос — взмокшие пряди свисали на пол лица, где-то залезая в рот, где-то удушающе оборачиваясь вокруг горла. Минуту, или две, или десять — Поттер сидел на усыпанной осколками земле, уткнувшись лицом Северусу между колен и обвив руками его напряжённые голени. Входная дверь клуба с грохотом открылась, и переулок заполнил заливистый женский смех. Мягко отстранив от себя Поттера, Северус одёрнул брюки, спешно приводя себя в порядок, но замедлился, вспомнив, что наложил заклинания. Одна из девушек, проходя мимо, застыла, впившись, он готов был поклясться, в Поттера полным отвращения взглядом. Это длилось секунды, прежде чем та исчезла из виду и в воздухе повис удаляющийся стук шпилек по булыжникам. Наконец, сам Поттер встал и, не поднимая лица, зазвенел подобранным с земли ремнём. Северус молча протянул ему смятую футболку, покоившуюся в бумажнике. Очищающие, Evanesko, Aguamenti, — почти привычный ритуал. — Спасибо, — сипло выговорил Поттер. Но не успел он, развернувшись, пойти прочь, Северус взял его за плечи и заставил посмотреть в глаза. — Ты пожалеешь об этом, Поттер, — вполголоса произнёс Северус, всматриваясь сквозь запотевшие поттеровские очки. — О чём, профессор Снейдер? — горько усмехнулся тот. И, осторожно вывернувшись из-под его пальцев, спиной зашагал в сторону улицы. — Передайте Дэнни Уайту, что я увижу его завтра. — По-твоему, я записывался в сиделки? — Пост сдал — пост принял, — протянул Поттер, комично разводя руками — пальцы видимо тряслись. — Меня ждёт заброшенная больничка. А потом скрылся за углом. Северус долго смотрел в эту точку. Взгляд расплывался, сигарета, которую он прикурил, испепеляла себя сама, повисшая в неподвижной руке. Никто. Никто и никогда прежде не смотрел на него, Северуса Снейпа, с такой… С такой незамутнённой страстью. — Дрянной мальчишка, — отстранённо прошептал он, застегнув рубашку у самого горла.

***

Северус был взбешён. — Так, Дэнни, — растирая виски, воззвал он. — Ещё раз. Ещё раз и по порядку. — Тебе, может, слуховой аппарат купить, сутенёрчик? — засуетился Драко. — Я же два раза уже говорил. — А ты расскажи ещё, — настаивал Северус. Драко закатил глаза, хлебнув своего вишнёвого сидра. — Этот ублюдок назвал меня шлюхой, — пояснил он. — Я думал хотя бы вытрясти из него бабла, а он чуть не наставил мне очередных синяков. Вёл себя как свинья. И жирный был такой же. Я устал от этого дерьма! Конечно, я не стал ему со… — Драко фыркнул на его разгневанный взгляд, — ну, ты понял. Поэтому я увильнул к бару, увидел вас с Генри, чутка отвлёкся и почти про него позабыл. Потом, когда понял, что из тубзика этот урод не выходил, вернулся к бару и… — И опоил его палёной водкой. — Конечно! А как ещё? По-твоему, он заслуживает большего? Ей-богу, будь моя воля, обслуживал бы только теб… — Так. — Ну ладно. В первую очередь красавчика Генри. Или вас обоих. Кстати! Вы не думали о том, чтобы разнообразить свою сексуальную… О сексуальном Северус за минувшие полчаса думал больше, чем за всю свою чёртову жизнь, а потому сыт этим был по горло. — Понятия не имею, о чём ты. Угомонись. Убери руки, Дэнни! Ты понимаешь, что мог его отравить? — Ещё бы, — пропел тот. — Надеюсь, он всю ночь будет блевать над унитазом. Северус мрачно посмотрел на блестящую на бледной шее крестника подвеску «СУКА» — и направился в мужской туалет. Он проклинал себя — за то, что последнее антипохмельное ушло на содрогающегося в рвотных позывах маггла; за то, что неудержимо клонило в сон — не то виски, не то чёртов Поттер; за то, что Драко повис на нём, как сияющая рождественская гирлянда, и пел притом песню на выдуманном языке. Дьявольский кусок пластика у него в кармане, именуемый «сотовый», показал два часа ночи. — Куда мы идём? Мой хостел в другой стороне. — Ты всё ещё не съехал? — зашипел Северус, подхватив поскользнувшееся недоразумение за бока. — Смотри под ноги. — Под ногами красивое показывают, — улыбнулся Драко. — Там и красный, и жёлтый, и зелёный… — Мерлин всемогущий. — Ты когда меня уже с ним познакомишь, с этим вашим Мерлином? Северус каторжно вздохнул. — Как же ты отвратительно пьян. Драко, ничего не ответив, принялся с интересом и эпизодическими охами рассматривать землю под ногами. Северуса, который с трудом волочил его по осиротевшим улицам, всю дорогу преследовало странное ощущение. Такое, словно за ними могли наблюдать. Он то и дело брал паузы, подставляя лицо тихому ветру; то и дело оборачивался через плечо — скептический прищур глаз. Ветви густой зелени колебались, шурша; навороченные рекламные стенды источали мерно пульсирующее свечение. В некоторых окнах жилых домов горел тихий свет, развевались от сквозняка прозрачные тюли. В небе над головой — ни единого облака, лишь изящная линия убывающей луны. Вдоволь наоравшись, Драко, наконец, прекратил брыкаться и засопел у него на плече, едва не заставляя потерять равновесие. Северус привычно осмотрелся и, беззвучно произнеся заклинание, понёс его на руках. Всё это было бы почти умиротворяющим, почти правильным, если бы через минуту телефон у него в брюках не задрожал, зашедшись дурацкой мелодией. Драко он чуть не уронил. — Профессор! Профессор Снейп!..

***

— Не вздумай бросать трубку, — прорычал он, взвалив зашедшегося пьяным бредом Драко на косую лавку. — Откуда у тебя мой номер? — Это не важно, сэр, потом. Просто скажите мне, что я неправ. Где вы? Вы уже?.. — На месте, где же ещё. — И что? Вы его видите?! — Кого вижу, Поттер? — Не кого, а что, сэр. Отель. Вы видите здание? Губы Северуса дрогнули в язвительной усмешке — должно быть, мальчишка выжил из ума, — но, стоило ему поднять голову, прикрыв рот неугомонному Драко, брови сошлись на переносице. — Невозможно. Этого не может быть. Голос Поттера зашипел, как испорченный радиоприёмник, и Северус, взбегая по лестнице, сильнее прижал трубку к уху: — …споди. Миша был прав. — При чём здесь Миша? Что, чёрт возьми, здесь происходит? Где ты, Поттер? — Я же сказал, — ровно отозвался тот. — Я в отеле. Северус смотрел — без толку смотрел расширившимися глазами на нестриженый зелёный парк, обозначенный тихими фонарями. В его центре, на небольшом возвышении, несколькими ступеньками над уровнем земли, расположился знакомый неработающий фонтан. Всю трёхэтажную конструкцию из чаш — сухих, с шуршащими зелёными листьями, принесёнными ветром, — обвивал плющ. Такой же, как и вчера. Всё бы ничего. Но ни вчера, ни позавчера, ни в понедельник, — не было за этой одинокой лавочкой парка. А теперь… Теперь Северус не мог поверить собственным глазам. — Здесь нет никакого отеля, — хрипло выговорил он, и Поттер мрачно расхохотался.

***

Поттер безостановочно чем-то шуршал, скрипел, суетился у него над ухом. Северус, сминая губами сигарету, наворачивал сотый круг по безлюдному парку. За высокими старыми деревьями совсем не было видно соседствующих домов. Вдалеке, развалившись на лавке лицом вниз, свесив руки и ноги, Драко мычал очередную песню. Северус изучал пустое пространство перед собой, сжимая в кармане палочку. — Фиделиус? — почти отчаянно предположил он. — Это не может быть Фиделиус, сэр, точно не он. — Вариация. Модифицированная версия?.. — Какая бы это ни была модификация, механика основного заклинания должна соблюдаться. Вы ведь сами об этом говорили. — Где ты находишься? — В данный момент в лобби. — И чем ты постоянно гремишь? — Я пытаюсь открыть входную дверь. Уже час пытаюсь, профессор, — терпеливо пояснил Поттер. — Чары бесполезны, вот я и подумал вылома… — Ты можешь оставить это бестолковое дело и подняться в номер? — Зачем? — Посмотри в окно. Нужно понимать, видишь ли ты меня. — Наши окна не смотрят во двор. — Чёрт подери, Поттер, значит, посмотри в другое окно, — закипал Северус. — Вы предлагаете мне средь ночи вломиться в чужой номер?! — А ты готов выдвинуть достойную альтернативу? Вламываться необязательно, достаточно прокрасться. Кому я это рассказываю? Тебе ведь не впервой. — Язва. — Глупый мальчишка. Тихий смех, полившийся из динамика, отозвался чем-то аномально тёплым у Северуса в груди. Он прочистил горло, фокусируя рассредоточенный взгляд. Что-то зашуршало за спиной, и Северус резко развернулся на одних каблуках. — Кто здесь? Ответом была тишина. — Сэр? Всё в порядке? — Ты уже поднялся? — Нет, мне показалось, вы с кем-то говорили? — Тебе показалось, Поттер, — отстранённо сказал Северус, буравя высокий тисовый куст с палочкой наготове. — А Малфой? Как там Малфой? — Полное и безнадёжное беспамятство, — диагностировал Северус, опёршись на каменные перила, чтобы в очередной раз взглянуть на валяющегося Драко. — Ваш голос по телефону ещё более холодный. — А твой — как у зашуганного пятикурсника. — Если вы и впрямь думаете, что после всего пережитого что-то способно меня напугать, то вы заблуждаетесь. — Это ты заблуждаешься, Поттер, — Северус начинал нервничать, — прекрати чесать языком и поднимись наверх. — Мне не нравится это, — тихо сказал тот, и динамик снова зашипел, а трубка в руке неожиданно завибрировала. — Что тебе не нравится? — поморщился Северус и, посмотрев на жёлтый экран, беззвучно чертыхнулся: батарея держалась на последнем издыхании. — У меня такое чувство, словно всё это неправильно. Словно я не должен быть здесь. Словно мне не стоит… не стоит ничего делать. — Что за чепуху ты несёшь? Поттер, послушай меня, эта чертовщина, телефон, он вот-вот разрядится. — Что?! Вы вообще его заряжали? — Позавчера утром. — Мерлиновы яйца, профессор, как же хорёк вас учил… — Твою мать, Поттер, — пластик жалобно скрипнул у Северуса в кулаке, — просто возьми себя в руки и сделай то, о чём я прошу. Это несложно. А потом его бросило в холодный пот. — Зачем? — чужим голосом спросил динамик. — Зачем господину Северусу, чтобы Гарри видел, что кроется?.. — Поттер? Поттер, ч-чёрт тебя дери! С тобой кто-то есть? Поттер же!.. Звонок оборвался, оставив его слушать один длинный непрекращающийся гудок. Едва Северус, не попадая непослушными пальцами по клавишам, с третьего раза открыл адресную книгу, прощальная вибрация сотрясла телефон, прежде чем экран издох у него на глазах. — Чёртова дрянь. Бессмысленный огрызок пластика. Чёртовы магглы. Чёртов Карлайл, — зашёлся Северус. И, наплевав на всякую конспирацию, принялся хлестать палочкой по голому воздуху. — Finite. Finite Incantatem. Revelio. Specialis Revelio. Nullum Magia. Nullum Magia, блядь. Nullum… Замерев, Северус отчётливо уловил, как в тишине парка что-то зашебаршило. Нет. Что-что, а со слухом у Северуса Снейпа проблем быть не могло. Обернувшись, он разъярённо взмахнул палочкой, метнув за соседствующий с тисовым кустом дуб заклинание удушья. Раздался глухой стук — как тяжёлый мешок, упавший на сырую землю. Северус, удостоверившись, что Драко всё так же лежит уткнувшись в лавку багровым лицом, осторожно перешагнул бордюр, крадясь к источнику задыхающегося кряхтения. — Revelio Maxima, — отчеканил он. Брови Северуса взлетели до середины лба — и ещё долго летели бы ой как далеко, если бы он не услышал: — П-пожалуйста… профессор Снейп… я всего лишь… — Finite. Крепкая рука взялась за красное горло, растирая массирующими движениями пальцев. Кашель звучал так надрывно и громко, что вместе с мокротой можно было нечаянно выплюнуть лёгкие. Северус скривил рот, ожидая, пока два расширенных в испуге голубых глаза обретут хоть какую-нибудь ясность, а огненно-рыжая голова, наконец, повернётся к нему. — Какого дьявола вы здесь забыли, мистер Уизли?

***

— …в общем, если бы не Гермиона… — Вам повезло, что я не использовал непростительное, — осведомил Северус, смотря сквозь тараторящего Уизли. — О, поверьте, я в полной мере осознаю свою великую удачу, — вздохнул тот, почёсывая затылок. — Как давно, Уизли? Глаза умолкшего Уизли сверкнули и сузились в незнакомой Северусу манере. Он выпрямился, расправляя широкие плечи. — С тех пор, как вы дали тому магглу антипохмел. Северус заинтересованно склонил голову. — Похвально. Я заметил лишь на середине пути. Как вы обнаружили меня? — Чистая случайность. Я надеялся найти Гарри, в городе я всего полдня. Сначала подумал, что ошибся, увидев вас одного у ночного клуба. Но стоило проверить. — Вы не видели Поттера? — с осторожностью уточнил Северус. — Нет, сэр. Я шёл за вами всё это время, потому что думал, что вы приведёте к нему. К Гарри. Что с хорьком? Видок у него не комильфо. — Мисс Грейнджер не удосужилась вас осведомить? — Гермиона лишь сказала, что Гарри может понадобиться помощь. Правда, судя по выражению лица Кингсли, на самом деле она сказала нечто более неприятное. Северус проверил заглушающие. — Драко потерял память, — тихо сказал он, и челюсть Уизли едва не отвалилась. — Предупреждая ваш вопрос: совсем. Совсем потерял. Более того… Северус говорил быстро и методично, стараясь уложиться в какую-нибудь минуту. Голос Поттера, тарахтящий в динамике телефона, фоновым шумом стоял у него в голове. — Вы ведь пытались попасть в отель? — Откуда тебе известно об отеле? — Гермиона говорила, он должен быть где-то здесь. И ведь он был. Я видел его собственными глазами. Днём, пока надеялся встретить Гарри. Северус нахмурился, сканируя Уизли. — Вы видели это здание? — Конечно. Четырёхэтажное. С большой вывеской «Отель» заглавными буквами. Странная штука. Хотя, признаться, здесь странно всё. — Почему вы не проникли внутрь? — Двери не отпирались. Заклинания… тоже никакого эффекта. Поттер видел отель. Северус — видел. В конце концов, они беспрепятственно попали внутрь и заселились в первый же день. Теперь, когда отеля нет, хотя Уизли видел его тоже, что?.. Что поменялось? — Сутенёрчи-и-ик! — запел очнувшийся Драко, и Северус, игнорируя ошалело вытаращившегося Уизли, перегнулся через перила, задумчиво переводя взгляд с него на крестника — и обратно. — Уизли… — вкрадчиво позвал Северус. — Да, профессор Снейп? — тот встал как по стойке смирно. — Когда вы были здесь днём… вы были одни? — Разумеется, Кингсли отправил меня в одиночку, сэр. — Я не об этом, — Северус сжал переносицу. — Здесь, — взмахнул он рукой, метафорически очерчивая пространство, — был кто-нибудь, кроме вас? Магглы, проходившие мимо? Какие-нибудь собачники, белые воротнички, рабочая сила? — Никак нет, сэр. Никого. — Совсем? — Совсем. — Вам известно, где находится отель Crown&Mitre? — Не уверен, что помню название… Северус взял Уизли за запястье и посмотрел в глаза. — Сэр?.. — Не отводи взгляд. Legilimens Praesens, — произнёс Северус, питаясь мимолётным испугом на усыпанном веснушками лице. Секундами позже Уизли попятился, косясь на него с опаской и тяжело дыша. — Что это было? — Теперь, мистер Уизли, вам известно, где находится отель Crown&Mitre? — лукаво усмехнулся Северус. — Да. Теперь да. — В таком случае, возьмите, — он протянул стопку разноцветных купюр ошалелому Уизли. — У меня есть деньги, — поморщился тот. — Чудно. Запас не помешает. Спрячьте деньги и доставьте Драко в отель. Возьмите Люкс на третьем… — Какого чёрта?! — воскликнул Уизли, но тут же добавил: — Сэр. — Нет времени выяснять отношения. Раз вы здесь, принесёте пользу. — Я здесь по заданию! — И как звучит ваше задание, мистер Уизли, позвольте уточнить? — Помочь… помочь Гарри Поттеру, расследующему исчезновение Драко Малфоя, — неохотно выдавил он сквозь зубы. — Как вы уже заметили, Уизли, ключевая задача — «помочь Гарри Поттеру». — Вот именно! — Вы поможете, если в целости и сохранности доставите Драко в отель. Более того, я вынужден вас предупредить, что любые попытки покинуть номер раньше нашего с мистером Поттером появления обернутся рапортом о несоблюдении аврорского протокола о процедурах оперативного взаимодействия. — С каких пор вы, Снейп, имеете отношение к аврорским протоколам?! — И непременно рапортом о несоблюдении субординации с высшим рангом, — темно усмехнулся Северус, вонзаясь в Уизли острым как нож взглядом. — Что значит «раньше вашего появления»? Что, если вас не будет до самого утра? Что, если вы вообще не вернётесь? — Если не вернёмся к утру… — протянул он, и показалось, будто пустое пространство там, где должен быть отель, завибрировало. — Сутенёрчик! Это что за умопомрачительный красавец с тобой? Это он? Всемогущий Мерлин?! — прокричал Малфой, раскачиваясь далеко за их спинами на погнутой лавочке, как на кресле-качалке. — Какого чёрта несёт этот малфоевский выро… — Если не вернёмся, Уизли, — резко перебил Северус, обращая на себя внимание, — забирай Драко и проваливай из этого города к чёртовой матери. Помни, что теперь он Дэнни Уайт. Зашей рот и не вспарывай до тех пор, пока вы не окажетесь в Министерстве. Не вздумай приводить его в Мунго. Отдай, — он звякнул молнией кошелька и протянул Уизли запечатанный конверт, — отдай это Кингсли. И сообщи Люциусу. — Вы так говорите, словно уверены, что не вернётесь вообще! — истерически хохотнул Уизли, выдёргивая у него из пальцев конверт. — Я давно ни в чём не уверен, Уизли. А теперь скорее. Забирайте его и проваливайте отсюда. Скорее, боггарт вас задери, пока я не наложил чёртов Империус!

***

Чем дальше хмурый как гроза Уизли нёс, перекинув через плечо, как игрушечного, брыкающегося и зудящего Драко, тем тяжелее становился воздух, которым Северус дышал. Подтверждая его догадку. Он, прищурившись, заметил мерцание — сначала лёгкое, едва уловимое, затем… затем перед самым носом из этого воздуха соткались первые очертания. Северус отшагнул, предоставляя пространство. — Помогите! Похищают! Полу-ундра!.. — донёсся до него вой, тут же заглушённый, вероятно, чарами нетерпимого Уизли. Что ж, тем лучше. Северус откинул голову, наблюдая за плавно проявляющимся над ним, как мираж, прозрачным козырьком. — Поттер? — позвал он, не в силах ждать. Ответа не последовало. С каждой секундой мираж наполнялся текстурой, объёмами, запахами и цветом. Из-за материализовавшейся двери слышался чудовищной силы грохот. Северус, доселе державший раскрытую ладонь там, где должна была появиться ручка, наконец, лязгнул зубами и дёрнул её на себя что есть мочи.

***

— Поттер? Поттер, где ты? Северус, осмотрев цокольный этаж, побежал по лестничным пролётам, едва не срывая голос. Чем выше он поднимался, тем сильнее грохотало. Казалось, стены вибрировали от этого погрома. На последнем пролёте чёртову поясницу некстати свело: Северус согнулся, схватившись за перила и хрипло дыша, выудил из кошеля зелье — и опрокинул флакон, морщась. — Поттер! Поттер, немедленно… Он застыл в коридоре, рука инстинктивно скользнула в карман брюк, чтобы вскинуть палочку. Дверь в номер тринадцать была широко распахнута. Северус сделал несколько осторожных шагов — и грохот прекратился, как по щелчку пальцев. — Поттер? Поттер, ты здесь? Он вздрогнул, когда из номера, наконец, послышался гулкий хриплый смех. — Это невероятно, Снейп, это просто уму непостижимо, — весело крикнул Поттер. — Мантикора тебя раздери! Ты не мог отозваться раньше? Ты один? Голос Поттера источал горькую иронию: — О, можете не сомневаться, сэр. Конечно же я один. Северус настороженно огляделся по сторонам, прежде чем скользнуть в дверной проём. От нервов, казалось, тряслись даже кости. — Что это? Что ты натворил? Оскалившись в отвращении, он осторожно наступал на гору осколков, минуя расколотые пополам, опасные в местах трещин, как остриё деревянного кола, лопасти изувеченного потолочного вентилятора. — Вы правы, профессор. Вы всегда правы, вы знаете это? Ладно. Почти всегда, — улыбнулся Поттер. Он восседал на вершине горы из одежды, мусора и того, что осталось от предметов мебели — прямо на полу, у самого окна. Его изумрудные глаза сверкали в тени ночи, как у безумца. — Поттер, посмотри на меня. Посмотри, — приказал Северус, приближаясь к нему с тихим Люмосом. Поттер смотрел, но решительно мимо. В зубах у него тлела сигарета, и по полной окурков пепельнице у израненных босых ног Северус понял, что так тот сидел достаточно давно. — Я идиот. Полный и безнадёжный кретин. — Объяснишь ты, в конце концов, что здесь происходит? — Так вы ещё не видели? — Поттер встретился с ним полным восторга взглядом — и вскочил, как ужаленный. — Пойдёмте! Пойдёмте же! — Немедленно надень ботинки. — К чёрту ботинки, — рассмеялся Поттер, наступая голыми ступнями на хрустящее стекло и горсти щепок. — Пошли, сэр! Виски мучила болезненная пульсация. Не хватало кислорода. Знакомый коридор впервые показался Северусу затхлым и душным. Поттер, стряхнув прилипшие к ногам осколки, остался за порогом. — Итак, начнём с того, что… — его рука театрально описала абстрактную фигуру в воздухе, пока он читал беспалочковое заклинание. — Вот. Ну, как вам, профессор Снейп? Северус некоторое время смотрел на него, как на умалишённого. И лишь когда Поттер, по-видимому, с трудом сдерживая хохот, затараторил какую-то несусветную ерунду, как маггловский ребёнок стихотворение на утреннике, до Северуса, наконец, дошло. — Не может быть, — в который раз произнёс он. — Я не должен тебя слышать. — Никто не должен. Я сам, выйдя за этот порог, ни черта не должен слышать. Кому как не вам знать о силе беспалочковых заглушающих чар? — Ты… — Северус тяжело сглотнул. — Ты лишился магии? — Лишился? Нет, что ж вы так рано меня хороните, профессор! — изумился Поттер, вздёрнув ладонь с Люмосом второго уровня. — В таком случае… ты… Слова таяли у него на языке, на висках собралась испарина, губы нервически подрагивали, то растягиваясь, то расслабляясь. Он… он ни драккла не понимал. — В реке Иден мы не могли воспользоваться магией. В этом… в этом могильнике происходит нечто подобное. Заклинания срабатывают через раз. Поразительно, что вам удалось использовать чары незримого расширения. — Могильник? Что это значит? Поттер, взявшись за дверную раму, игриво раскачивался туда-сюда, нервируя его ещё пуще. — Помните, профессор?.. Помните, тем вечером, когда мы впервые нашли Драко Малфоя. То есть, технически, нашли его, конечно же, вы, а я, в свою очередь, нашёл вас, и тогда… — Ближе к делу, Поттер. — Помните, что вы мне тогда сказали? — Я много чего тебе говорил. — Сэр, вы сказали… — тут Поттер прокашлялся в кулак и, распрямив плечи, скривился в неописуемо достоверной гримасе, понижая голос: — Хотя бы иногда, Поттер… ты хотя бы иногда смотришь дальше собственного носа?! Северус, зарычав, как животное, с силой схватил ойкнувшего Поттера и потянул на себя, вышвыривая из-за порога. — Ближе к делу, актриса Ковент-Гардена, прекрати говорить шарадами! Он встряхнул Поттера за плечи, и взгляд у того с насмешливо-безумного вмиг обрёл абсолютную трезвость. Лицо расслабилось, над глазами, обращёнными к нему исподлобья, залегли мрачные тени. — Alohomora, — тихо сказал Поттер, указывая ладонью на дверь напротив номера тринадцать. Та со скрипом отворилась, и Северус, следуя за глубоко и ложно-спокойно дышащим Поттером, взялся за палочку. — Lumos, — недоверчиво прошептал он, когда свет по щелчку переключателя не загорелся. Вместо привычного ему убранства, каким отличались их с Поттером номера, это… Это была совершенно неотделанная и бестолковая комната — ни холла, ни санузла, ни мебели, ни, в конце концов, окон. Единственное, что в ней обнаружилось — большое ростовое зеркало, выше, шире тех, что были у них с Поттером. Оно стояло вполоборота, так, что Северус мог разглядеть часть собственного отражения. Подойдя ближе, он медленно повернул зеркало на себя, разглядывая мутное изображение. Не обнаружив решительно ничего, кроме тёмного силуэта Поттера за спиной, он шагнул вглубь комнаты, придерживая скрипящую раму зеркала, и… И шатнулся, вздрогнув всем телом — так, что зеркало, не выдерживая толчка, упало и раскололось на тысячи осколков. В центре комнаты, с перевёрнутой рядом крышкой, стоял деревянный гроб. Его-то и закрывало зеркало. Северус приблизился, направляя туда свет Люмоса. Едва он посмотрел вниз, к горлу подступила тошнота. В гробу, сложив «руки» на груди, лежал человеческий скелет. Тут Северус вздрогнул снова — потому что Поттер, неожиданно усмехнувшись ему в плечо, словно ждал этого момента, выбежал в коридор, размахивая палочкой. Северус, с трудом отведя взгляд от омерзительного зрелища, медленно пошёл следом. — Alohomora. Alohomora. Alohomora!.. — как песнь, мелодично тянул Поттер, останавливаясь перед каждой дверью на всём этаже. Северус наблюдал, как одна за другой с треском распахиваются двери, а заглядывая в них — как во сне, как в безумном видении, — всякий раз встречался глазами с собственным отражением. В одном и том же зеркале. — Я же говорю, могильник, профессор Снейп! — улыбался обезумевший Поттер, то и дело оборачиваясь за его реакцией. — Мы пять суток жрали и спали на чёртовых костях! Северус согнулся пополам и проблевался.