Инфинитум

***

      Вечерний Сеул медленно погружался в мягкий сумрак, когда Хосок сел в свою машину. Узкие улочки старого города, усеянные крошечными кафе и магазинами, освещались мерцающими неоновыми вывесками, создавая впечатление сверкающей мозаики.       Хосок ехал по городу, чувствуя лёгкое напряжение в груди. Найденные улики мешали полностью расслабиться. Ему предстояла важная встреча с Хэвоном, и его мысли постоянно возвращались к этому. Фары машины разрезали тьму, обнажая перед ним гладкий асфальт и редкие тени пешеходов, направляющихся по своим делам.       Светофоры сменяли друг друга, и Хосок вёл машину, поглядывая на знакомые здания и парки. Вдали виднелись огни высоток, словно звёзды, спустившиеся на землю, напоминая ему, что каждый путь ведёт к чему-то важному. Хосок улыбнулся, предвкушая встречу и зная, что его ждёт ещё один незабываемый вечер в Сеуле, несмотря на недавние находки.       Хосок ехал к Хэвону, чувствуя, как пакет с бутылками от пива на заднем сидении тихо позванивает при каждом повороте. Звуки бутылок создавали странный ритм, который помогал отвлечься от мыслей о недавних погонях и утомительных поисках улик. Он стремился к такому простому, но такому важному ощущению – просто посидеть с другом, как это было раньше, и забыться от всех проблем.       Заехав в знакомый двор, он на миг остановился, наслаждаясь моментом тишины. Вышел из автомобиля и медленно направился к дому Хэвона, лениво поднимаясь по лестнице. Каждое движение давалось ему с усилием, но мысли о предстоящем вечере помогали преодолевать усталость. В голове крутились воспоминания о прошлых встречах, когда они могли беззаботно проводить время вместе.       Когда Хосок поднялся на нужный этаж, он почувствовал, как сердце замерло в ожидании. Он знал, что этот вечер принесёт долгожданное облегчение и возможность на время забыть о всех тревогах. Мужчина постучал в дверь, и через несколько секунд та открылась, пропуская его в уютное тепло дома друга.       — Снова ты... Я же просил открывать своими ключами, — сказал он, отошёл от порога, и пропустил Чона внутрь. И Хосока всегда в кармане лежали ключи от квартиры Хэвона, но сегодня он решил позлить своего друга.       — Ничего страшного, тебе полезно немного походить, — с усмешкой сказал тот и прошёл вовнутрь, — Вечно сидишь в отделе, нет бы с нами побегать.       — Спасибо, но я в тот гадюшник ни ногой. Боюсь случайно наступить на какой-нибудь шприц и подцепить себе букет заболеваний, — отмахнулся Хэвон, взял из рук Хосока пакеты и направился на кухню, — Вообще-то я ждал тебя ещё вчера вечером, но ты засранец не пришёл. А сегодня явился как ни в чём не бывало. Думаешь купил пиво и я всё прощу? — он обиженно надул губы и наигранно начал крутить чуть отросшие волосы вокруг пальца.       — Не только пиво. Тут и чипсы есть, — достал из пакета пачку.       — М-м-м, вот это другое дело. Теперь можно подумать над твоими извинениями, — он выхватил из чужих рук упаковку и быстро её открыл.       — Идиот, — Хосок усмехнулся себе под нос и начал доставать всё содержимое из пакета.       — Как всё прошло? Нашли что-нибудь новенькое?       — Да, нашли фотографию в доме у Юри. На ней были все жертвы нашего серийника. И видимо мать Чонина тоже станет следующей жертвой, если уже ей не стала..., — голос осип за весь день. Уже успел наругать себя за то, что не носит шарф в такую погоду. Он чуть нахмурил брови и уставился в одну точку, утопая в своих мыслях, — Хэвон, я тут задумался. Можно ли назвать меня плохим человеком, если мне хорошо от мысли, что мать Чонина мертва?       Хосок посмотрел на друга с надеждой, что тот скажет, что он является психопатом и такие мысли грань дебилизма.       — Что же ты так вцепился в этого Чонина? — задал встречный вопрос.       — Я не знаю. Просто... мне его жаль. Он как котёнок, которого выкинули на улицу. Хотя так и есть. Чонин всего лишь ребёнок и не виноват в том, что у него такие родители. Хочется его защитить и просто спрятать от всего, чтобы он не жил в тех условиях, в которых живёт сейчас. — Но ведь за ним следит госпожа Хан. Он точно не останется на улице. Эта женщина присматривает за ним, как за собственным ребёнком, — невнятно сказал Хэвон дожёвывая чипсы.       — А если с ней что-нибудь случится? Она больше не сможет за ним приглядывать и тогда он останется на улице, или же его мать продолжит с ним так обращаться, если конечно жива. Я каждый день думаю об этом после того, как встретил Чонина.       — Ещё скажи, что хочешь забрать его себе, — друг усмехнулся, ожидая услышать отрицательный ответ, но увидел задумчивый вид Хосока. — Ты серьёзно? Хочешь забрать его себе?       — Я не знаю, Хэвон. Но даже если подумать с другой стороны, это была бы неплохая идея.       — Так, давай подумаем над этим разумно и без шуток. У тебя не будет времени на этого ребёнка. Или ты собрался брать его с собой на все срочные вызовы, если малыша не с кем будет оставить? У тебя даже девушки нет, так как ты всё время на работе, — Хэвон не дождался пока пиво в холодильнике охладится и достал его.       Хосок понимал, что друг прав. Он путает чувство ответственности с обыкновенной жалостью. Сейчас точно не готов к такому серьёзному шагу. Но мысли о том, что он будет видеть рядом с собой этого малыша, сытым, в уюте, в своей квартире, дарила ему тёплые ощущения где-то в глубине души.       — Ладно, отложим эту тему на неопределённый срок, — он взял открытую бутылку, которую ему протянул Ли и сделал небольшой глоток, — Я хотел поговорить о Наён.       — А что с ней? — спросил Хэвон и поджал губы.       — А, то есть мы забудем про то, что ты буквально вчера гнал на неё? — Хосок поднял одну бровь от вопроса друга.       — Я же уже извинился перед ней, зачем снова начинаешь?       — Затем, чтобы ты следил за своим языком и тоном. Ты знаешь, как она относится к этому. Она восприняла твои слова не так, как бы могли воспринять другие в нашем отделе. Почти все осуждают её за спиной за такое стремление к работе. Видите ли, она должна сидеть на жопе ровно и не лезть в дела самой первой. И я уверен, твои слова она восприняла точно так же, как и слова остальных коршунов, которые набрасываются на неё в отделе. Поэтому извинись перед ней нормально. В последнее время я не узнаю тебя. Что вообще с тобой происходит? — Хосок расслабленно откинулся на спинку кресла, смотря на то, как друг постепенно потухал на глазах.       — Мама заболела, — коротко ответил Хэвон и сделал очередной глоток напитка.       — Что-то серьёзное? — Чон напрягся и отложил бутылку в сторону, давая понять, что готов внимательно слушать.       — Рак, — было тяжело говорить. В горле стоял ком, который нарастал с каждым словом.       — Давно узнали? — мать Хэвона для Хосока стала родным человеком и переживал он не меньше.       — Три месяца назад.       — И почему ты молчал? Мы же можем что-нибудь придумать вместе. Отвезём её в больницу и ей сделают нужную операцию.       — А у тебя где-то завалялось тридцать миллионов вон? Если да, то я буду рад их принять, — усмехнулся Ли, но ему было совершенно не до смеха. Улыбка отчаяния, когда понимаешь, что от тебя почти ничего не зависит, — Мы уже сделали одну химиотерапию. Всё, на что хватило денег. Но как сказали врачи, нужно будет сделать повторный курс, чтобы от неё был смысл. Либо же операция. Других вариантов нет.       — Сколько стоит курс?       — Около четырёх миллионов. Таких денег у меня сейчас явно нет, всё отдал на первую терапию. Уже собирался продавать машину, но даже навряд ли этих денег хватит, чтобы заплатить за операцию.       — Надо было сказать мне. У меня есть знакомые в больнице, знаешь же. Хэвон, ты не должен справляться с этим в одиночку. У тебя есть я, и все остальные. Каждый из нас не остался бы в стороне. Твоя мама нам не чужой человек, — это была правда. Хосок отдал бы все свои деньги ради того, чтобы облегчить жизнь своему другу и его матери.       — Спасибо, Хо, — он медленно кивал слушая Чона. Почувствовал на плече чужую руку.       — Не переживай, мы справимся. Вместе, как и всегда.       — Как и всегда.       

***

      В салоне автомобиля тишина. Лишь короткие гудки были слышны из динамика телефона. Тэхён старательно пытался дозвониться до Сохён, но та была вне зоны доступа сети. В голове Кима сложилась картина, что женщина скрывает важную информацию и решила залечь на дно. Он сжал губы и тяжело выдохнул, блокируя телефон.       Чонгук кинул короткий взгляд на младшего и подметил его нервное состояние.       — До сих пор не берёт трубку? — поинтересовался мужчина.       — Нет, — коротко ответил тот, и откинулся на спинку пассажирского сидения, приподнял свои очки и протёр глаза. Почти всю ночь провёл перед ноутбуком, и знал наверняка, что голова будет трещать от боли на следующее утро, — Вам не кажется, что она просто скрывается после того, как мы приехали к ней? Она не выходит на связь со вчерашнего дня.       — Всё возможно. А ты так переживаешь из-за нашего дела или из-за брелка?       — Конечно из-за брелка. Мне же больше не о чем думать, — саркастично ответил Ким.       — Как не стыдно, пчёлка. Может женщина попала в беду, а тебе без разницы. Всё о своём брелке печёшься, — сказал Чонгук и широко улыбнулся, отчего Тэхён опешил, что Чон сразу заметил, — Всё нормально?       — Вы умеете улыбаться? — ни капли сарказма не было в этом вопросе.       — Иногда могу себе позволить, когда хорошее настроение, — с той же лёгкой улыбкой ответил он на его вопрос.       — Так значит со дня нашего знакомства вы были не в настроении? А я то уже начал думать, что вы родились таким хмурым, — диалог выглядел максимально глупо и несуразно, но на удивление был таким спокойным и расслабляющим. Такого между ними ещё не было. Тэхён не ощущал напряжение, хотя ждал, когда мужчина снова съязвит, а сам он не сдержится и выпалит что-то в ответ. По детски ли? Абсолютно. Но хотелось уколоть словом. Любым. Лишь бы задеть и спустить эго старшего.       — Думаю день удастся. Сегодня ты ни разу не съязвил мне. Думаю отметить этот день красным кружком в календаре. Что скажешь? — поинтересовался старший и посмотрел на Тэхёна в ожидании ответа.       — У меня появляется ощущение, что мы всё же сможем сработаться, — он кивал своим словам. Действительно на миг поверил в это, — По крайней мере, я обещал Юнги не кидаться на вас. А обещания я сдерживаю.       — М-м-м, значит только по просьбе Юнги ты вежлив со мной?       — Однозначно, — Тэхён смотрел на Чонгука с улыбкой на лице... флиртуя с ним? Только сейчас он понял к чему приводит их разговор и чуть нахмурился. Но взгляда со старшего так и не увёл.       Мозг как на зло воспроизвёл момент из бассейна. Когда лицо старшего было чересчур близко. Ноги Тэхёна были обвиты вокруг талии Чона. На пальцах фантомно чувствовались прикосновения к массивным плечам мужчины. Капли воды стекали по его рельефному телу, а мокрые локоны волос спадали на лоб.       Тэхён чуть мотнул головой, будто этим смазал картинки перед глазами, чтобы перестать их мысленно разглядывать. Мозг погряз в лавине вопросов. Почему этот момент так чётко запечатлелся в его памяти? Да, он не отрицал того факта, что у Чона отличное тело. Он был в хорошей физической форме. И точно не отрицал того, что подметил статность мужчины, когда только его увидел. Внешне привлекал к себе внимание, этого нельзя было избежать. Но его характер точно был его противоположностью. Никогда не сможет смириться с таким человеком рядом с собой. Ему нужно что-то лёгкое. Тот, кто не будет давить своей тяжёлой аурой. Его привлекло только тело, и ничего больше.       Они доехали до мастерской Сохён. Чонгук заглушил мотор автомобиля и оба вышли из салона. Тэхён в последний раз позвонил женщине, в надежде, что телефон появился в зоне доступа. Но снова услышал короткие сигналы и оповещение, что абонент не доступен.       В помещении было почти пусто, лишь пара людей, которые проходили мимо в другие кабинеты. Ким подошёл к нужной двери, дёрнул за ручку двери, но та оказалась закрытой. Он посмотрел на вывеску с графиком работы, где было написано, что мастерская работает с десяти утра. После посмотрел на наручные часы, время показывало одиннадцать часов. Женщины до сих пор нет на рабочем месте. Тэхён подошёл к охраннику, который сидел около входа в помещение. Но тот, не обращая на них внимания, сидел на пошарпанном стуле, смотрел какое-то корейское шоу на пузатом телевизоре и попивал кофе из кружки, покрытой налётом. Ким поморщился увидев это.       — Здравствуйте, не подскажете, работает ли сегодня Чхве Сохён? Её кабинет закрыт, а она срочно нужна нам по некоторым вопросам, — он достал из внутреннего кармана своё удостоверение, но на него даже не посмотрели.       — Если кабинет закрыт, значит сегодня не работает, — коротко ответил мужчина не отрывая взгляд от своего телевизора.       — А где мы можем её найти? — Тэхён снова задал вопрос, и по чуть чуть начал закипать от такого отношения со стороны охранника.       — На двери написаны данные её рабочего телефона. Созванивайтесь с ней лично и договаривайтесь о встрече, — и снова это безразличие. Он поднёс к губам кружку и с противным звуком отхлебнул глоток почти холодного кофе.       — Если бы она отвечала на звонки, мы бы не подошли к вам с вопросами. У вас есть информация о том, где она живёт? — Ким тяжело выдохнул. Его выводила каждая секунда проведенная рядом с этим охранником.       — Мы не разглашаем информацию о работниках этого центра. Если она вам нужна, то дождитесь пока приедет. Ну, а если не приедет, то удача не на вашей стороне, — он чуть хмыкнул себе под нос, пожал плечами и широко зевнул не прикрываясь рукой.       — Какая к чёрту удача?! — он ударил кулаком о стол, от чего телевизор чуть пошатнулся, а мужчина вздрогнул от неожиданности и наконец-то обратил на них внимание отложив свою кружку в сторону. — Слушайте, мне сейчас не до шуток. Мы из полиции и не советую вам испытывать моё терпение. Если хотите, чтобы всё затянулось на неопределённый срок, то пройдём в следственный комитет и там вас допросят. И тогда вам придётся сказать где же живёт Чхве Сохён. Поэтому давайте не будем усложнять друг другу жизнь.       Чонгук с удивлением посмотрел на младшего. На лице был неподдельный шок, а после лёгкая улыбка, за которой последовал одобрительный кивок. Чону явно близки такие методы.       Мужчина задумался над его словами, чуть нахмурив брови. Тэхён точно знал, что тому будет лень ехать в отдел, чтобы его опрашивали. После, охранник потянулся к выдвижному ящику, вытащил оттуда небольшую потрёпанную папку и кинул её на стол.       — Ищите в списках номер её кабинета. Там написана вся информация о ней.       Чонгук первый взял в руки папку и пролистал до нужной страницы. Ещё несколько человек арендовали этот кабинет. Тэхён стоял рядом, пальцем вёл по каждой строчке, нашёл данные Чхве и сфотографировал весь лист на свой мобильный.       — Вчера Чхве Сохён появлялась на рабочем месте? — ровным тоном спросил Чонгук, возвращая папку охраннику.       — Нет. Она почти каждый день появляется тут, но вчера она просто не вышла. Всё может быть, может она заболела, — он кряхтя снова уселся на свой скрипучий стул и взял в руки кружку, возвращая всё внимание телевизору.       Следователи, не попрощавшись с мужчиной, вышли из здания и направились к автомобилю. Тэхён сел в салон, достал свой телефон и быстро зашёл в галерею, чтобы подробнее разглядеть списки. Следом за ним в салон сел Чонгук. Он быстро завёл двигатель и выехал из парковки.       — Пчёлка, какой там адрес? Забей в навигаторе, — коротко попросил мужчина, выворачивая руль и выезжая на главную дорогу.       — Я знаю как туда доехать, — держа телефон перед собой он вчитывался в написанный адрес.       — Бывал там часто? — поинтересовался старший.       — На той улице живёт Хосок, — быстро ответил младший.       Он указывал Чону по какому пути ему ехать, чтобы быстрее добраться до нужного адреса. Скрылась ли Сохён по собственному желанию, или же с ней что-то произошло, они не знали точно.       Их путь до нужного адреса длился не долго. Чонгук заехал в знакомый Тэхёну район и припарковал автомобиль. Оба вышли из салона и направились к подъезду. Ким смотрел на многоэтажное здание в надежде, что в одной из квартир найдётся пропавшая женщина. Живой.       — Пойдём. Или ты к Хосоку в гости? — с тем же сарказмом спросил старший.       — Да, только сбегаю за печеньками. А то будет не красиво приходить с пустыми руками, — выпалил Тэхён и первый зашёл в подъезд.       Они поднялись до нужного этажа и Чонгук нажал на дверной звонок. Минута длилась вечно, но открывать им никто не собирался. Он снова несколько раз нажал на звонок, стараясь вывести из себя человека, который находился по ту сторону. Тэхён подошёл к двери ближе и постучался.       — Госпожа Чхве, это Ким Тэхён из следственного комитета. Вчера мы приходили к вам по поводу Ханыль. Не могли бы вы открыть дверь. У нас есть пару вопросов, — ответа так и не поступило, — Госпожа Чхве? — Ким не подумав дёрнул за ручку двери и та оказалась открыта. Из квартиры веяло сквозняком. Видимо окна были открыты настежь.       Тэхён посмотрел на мужчину с удивлением. Он тихо прошёл в квартиру перешагнув через порог. Парень съёжился от сильного ветра, уже хотел попросить старшего закрыть входную дверь, как тот самостоятельно догадался это сделать. Ветер утих, но холод всё равно витал в помещении.       Первым делом они зашли в гостиную. Дверь балкона была открыта настежь, а занавески развивались от потока ветра. Вокруг было чисто, как и в квартире у Суа.       — Неужели Сохён тоже убили и замели все следы? — будто самому себе задал вопрос, стараясь найти на него ответ.       — Звонка о её пропаже не было. И труп не находили, хотя убийца оставлял их на заметных местах. Остальных находили почти сразу после смерти, — ответил Чон, продолжая обыскивать квартиру. Он ушёл в соседнюю комнату, чтобы так же всё осмотреть.       Тэхён остался в гостиной. На стенах висели картины, нарисованные Сохён. Ким понял это по подписи в углу холста. Уже видел её подпись в журнале охранника. Та каждый день расписывалась в нём, когда приходила в мастерскую.       Картины очень отличались от тех, которые рисовала Ханыль. Не были такими же угнетающими душу. Не подавляли и не было ощущения, будто сердце вот вот остановится от такого давления. Хотелось наблюдать за этим пейзажем и не отрывать взгляда. Тэхён редко выходил в музеи, но если появлялась такая возможность, то проводил там часы, разглядывая произведения искусства.       Он подошёл к небольшому комоду, на котором стояли рамки с фотографиями. На некоторых была Сохён со своими ученицами. Яркая улыбка сияла на её лице рядом с ними. На другой фотографии женщина была на какой-то фотосессии, но не одна. Возле неё стоял мужчина. Он держал маленького мальчика на руках. На вид тому было около трёх лет. Тэхён взял рамку в руки и вышел из гостиной, направляясь в соседнюю комнату к Чонгуку. Он резко зашёл внутрь, из-за чего старший вздрогнул от неожиданности.       — Извините, что чуть не довёл вас до инсульта, но посмотрите на фотографию, — мужчина закатил глаза и взял рамку в руки.       — У неё есть сын? — он пытался вспомнить, говорила ли Сохён что-то об этом.       — И я о том же. Когда я поинтересовался, почему у неё нет кольца, то она сказала, что не носит его, чтобы не потерять. Но фотографий мужа в квартире нигде нет. Возможно, что она соврала? — спросил Тэхён.       — Какой мотив врать? — задал встречный вопрос.       — М-м-м..., — младший принял задумчивый вид и нахмурил брови, — Никакого мужа нет, а сын родился от кого-то другого?       — Умничка, пчёлка. От кого тогда сын?       — Вы проверяете мои способности следователя? — и снова встречный вопрос.       — Можно и так сказать, — уголки губ потянулись вверх, а фотографию в рамке он поставил на своё место.       — Она что-то говорила о парне, ради которого сделала татуировку. Думаете её сын от него?       — Возможно. Нужно позвать сюда криминалистов, чтобы обыскали тут всё. Невооружённым взглядом мы не увидим следов крови. Убийца мог тут всё подчистить, — он достал свой телефон из кармана брюк, быстро нашёл нужный номер в контактах и вышел из комнаты, оставляя младшего одного.       Тэхён ходил из стороны в сторону, нервно жуя нижнюю губу. Он долго пытался избавить себя от этой привычки, но ничего из этого не вышло. Губы с каждым разом обретали новую ранку, которая означала, что в жизни снова происходит что-то неизбежное.

***

      Все снова собрались в кабинете следственного комитета. Наён крутилась на стуле, ждала, пока Юнги закончит все важные созвоны и вернётся к ним. Телефон Мина разрывался от звонков. По телевизору шли новости про серийного убийцу в Сеуле. Журналисты окружили участок и спрашивали каждого по поводу новых жертв. Со всех сторон они слышат осуждение. Мирные граждане в страхе за своих детей и жён, боятся выпускать их на улицу в одиночку. И все камни прилетают именно в них. Всё, что говорили по новостям, было сплошным бредом.       — Да пошли они нахрен! — разозлился Хэвон, взял пульт и убавил звук, чтобы не слышать этих коршунов. Им только покажи кусок мяса на который можно напасть, и они полетят сломя голову, — По их словам, следственный комитет сидит сложа руки и не старается препятствовать тому, чтобы маньяк больше не убивал. Как же это легко по их мнению. У всех же следователей есть номера убийц в телефонах, чтобы им позвонить и спокойно попросить не убивать мирных жителей, — от злости он небрежно кинул пульт на стол.       — Не кипятись. Им только это и нужно. Наши эмоции для них - это прибавка читателей их новостных вбросов, и лишняя монета в карман, — сказал Хосок обращаясь к Ли. На удивление, Чон был совершенно спокоен. Вечер, проведённый с другом за бутылкой пива, расслабил его не на шутку, — Сейчас нам лучше не давать никаких комментариев прессе. Это только может разозлить убийцу, или напугать и он вовсе скроется в тени.       Никто не успел ответить Хосоку, так как в кабинет зашёл Юнги с большими папками документов.       — Ты всё больше становишься похож на секретаршу, — с усмешкой выпалил Хэвон. Хосок посмеялся над шуткой себе под нос и дал пять другу, тем самым одобряя его юмор.       — И правда, чего это я сам бумажки таскаю из архива. Поздравляю, Хэвон, с сегодняшнего дня ты являешься секретаршей нашего отдела. До завтра найди мне дело связанное с пропажей, две тысячи десятого года с фамилией Ким, — он положил на стол свои документы и уселся на стул. Все посмеялись над Ли. Всё же инициатива бьёт инициатора.       — Этих Кимов в Корее тьма тьмущая. Откуда я найду нужного? — начал возникать следователь.       — Это уже не мои проблемы, секретарша, — Юнги развёл руки в стороны и выделил тоном последнее слово, — После заседания принеси мне кофе, душечка.       Хэвон тяжело выдохнул, понимая, что его шутки дали ему пинка под зад. Юнги, в свою очередь, открыл отчётность на сегодняшний день и потихоньку начал изучать материал. Тэхён уже не мог держать в себе свою версию.       — Юнги, — он позвал старшего, чтобы тот обратил на него внимание.       — О, какие люди. Неужели вы сегодня решили присутствовать на совещании? — с ноткой сарказма спросил Мин.       — Очень смешно, — Ким криво улыбнулся, — Сейчас не до твоих старческих шуток. Сегодня с Чонгуком мы были в квартире у Сохён. Ханыль была её ученицей в мастерской. Два дня Чхве не выходила на связь. Но когда мы поехали к ней домой, то не обнаружили её там. Квартира оказалась открытой и мы вошли вовнутрь. Всё было чисто и криминалисты не нашли следов крови. Но, что самое странное, в квартире не было и пылинки, так же как и в квартире Суа. Возможно убийца стал учиться на своих ошибках, и после обнаруженных следов в доме у Ханыль, начал заметать следы.       — При этом, никто больше не знал о том, что в квартире у Ханыль были найдены следы чужой обуви. Кроме нашего отдела, — вставил своё слово Чонгук. Тэхён сразу понял к чему тот клонит.       — Снова ведёте к тому, что кто-то из нас крыса? — с напором спросил Ким.       — Это факты. Мы вроде уже об этом разговаривали, — на лицо снова играла эта ухмылка, которую хотелось стереть.       — И не раз, — буркнул Тэхён и отвернулся от мужчины, возвращая всё своё внимание к Мину, — У неё есть сын. Нужно найти о нём информацию, чтобы побольше узнать о его отце. И поставить слежку у дома Сохён. Возможно убийца вернётся, чтобы забрать, что-то из её квартиры.       — Хорошо, я отправлю людей на тот район. Может и сама Сохён вернётся домой, если конечно жива. В чём я сомневаюсь.... То, что вкалывают жертвам, убивает их за считанные секунды. Чимин так и не разобрался в составе того укола. Видимо наш маньяк какой-то химический гений.       Ещё какое-то время они просидели в кабинете обсуждая их следующие шаги. Наён записывала всё в свой блокнот, чтобы ни о чём не забыть. Но самая главная запись на последнем листе привлекала её больше всего. Одно слово, красивым почерком, под знаком вопроса.       Кто?       А ниже имена всех присутствующих в этом кабинете. В будущем, возможно, она впишет новые имена. Но сейчас её привлекают только они. Все те, кто сидит перед ней. Перед каждым именем она ставила по галочке. У кого было больше, те и были главными в списке её подозреваемых. Пока главным подозреваемым был Чонгук, так как тот был новым в их штабе. У Наён не было проблем с доверием, но факты кричали о себе. Кто-то из них действительно предатель. Тот факт, что в квартире Ханыль были найдены улики знали только они. Как бы она не хотела их подозревать, кто-то точно сливал информацию из стен их штаба.       — Наён, — вытащил её из мыслей Хэвон. Девушка тут же закрыла свой блокнот и вопросительно посмотрела на него. — Мы так и не поговорили после недавнего инцидента.       — Всё нормально. Можем и дальше продолжать в том же духе, — она уже хотела встать с места и выйти из кабинета, но её остановили.       — Нет, давай всё же поговорим, — он взял её за руку и повёл за собой в коридор. Девушка не стала отбиваться, так как понимала, что поговорить стоит. Сразу согласиться не могла. Как никак она до сих пор обижена, но Хэвон был её другом, и не выслушать его было бы не справедливо. Дверь в кабинет захлопнулась и они остались в пустом коридоре, — Наён, я бы хотел перед тобой извиниться за то, что наговорил в прошлый раз. Это было максимально тупо с моей стороны. Я сам не понимаю, что со мной происходит. Ты можешь назвать меня идиотом, сказать, что моё поведение это край дебилизма, и, что место мне не в следственном комитете, а на помойке с бомжами. То, что я тогда сказал никак не стоит рядом с правдой. Ты и правда делаешь многое для нашего отдела. И ни один из всех, кто здесь есть, не делает и грамма того, что делаешь ты. Даже мне не угнаться за тобой. Мне дико неловко, что я обидел тебя. Только прости, пожалуйста. И не убивай, по возможности.       Она молчала чуть меньше минуты после такого монолога. Парень уже настроил себя на пощёчину, но её не последовало.       — Ты идиот, — коротко сказала та.       — Признаю, — он кивнул своим словам, соглашаясь с ней.       — И твоё поведение, край дебилизма.       — Что факт, то факт. Тут и не поспоришь.       — Но место тебе не на помойке, — неожиданно выдала Наён. Хэвон ожидал цитату своих же слов, — А в архиве, куда тебя отправил Юнги. Ну ты и придурок конечно. Из-за своей же шутки прилетело.       — Шутки и правда дебильные, — он почесал затылок, вспоминая состояние старого архива. Пыль сочилась из всех щелей, — Так что? Прощаешь идиота?       Она тяжело выдохнула и закатила глаза.       — А у меня есть выбор? — риторически спросила девушка, — Если бы я принимала все твои слова близко к сердцу, то мы бы точно не сработались.       Хэвон с облегчением выдохнул и притянул девушку к себе для тёплых объятий. Ему действительно было важно получить это прощение. Разговор с Хосоком позволил ему откинуть все свои проблемы, хоть и не надолго. Но посмотреть на всё трезвым умом. То, что он сказал Наён, было точно не со зла. Всё накопилось, и к сожалению, человеком, который попался под горячую руку, была именно она.       — Хэвон, — тихо позвала его девушка, задыхаясь в объятиях.       — М?       — Тебя ждёт архив, — с усмешкой оттолкнула от себя парня.       — Айщ-щ-щ, — он закрыл глаза и артистично сказал, что на грани истерики, — Вот же старик. Вместо него теперь пылью дышать. Мне ещё жить и жить, а ему два понедельника осталось. И то не факт, что доживёт до второго.       Наён рассмеялась и пошла к кабинету к своим коллегам.       — Не переживай, я помогу, — пообещала она и открыла дверь.       Все уже собирали свои вещи, чтобы расходиться по домам. Хэвон показал Хосоку жест, что всё супер, на что Чон одобрительно кивнул.       — Ребят, так как вы вышли из кабинета раньше, отдельно вам говорю. С этого дня все переговоры будут проходить у меня дома. Поэтому завтра вечером всех жду у себя. Юнги, без опозданий, а то дверь не открою, — Тэхён пригрозил старшему пальцем, на что тот только усмехнулся и вышел из кабинета.       — Получается и мне дверь в твою квартиру тоже открыта? — с улыбкой на лице подошёл к нему Чонгук, и сел на край стола.       — Вы сегодня хорошо себя вели, поэтому я подумаю над этим, — Ким положил свой ноутбук обратно в сумку и поправил на себе очки, — Сегодня у вас очень хорошее настроение. Будьте таким всегда, если есть такая функция.       — Извини, пчёлка, но думаю я не проживу и дня без твоих колких фраз. Поэтому не смогу обещать, — он пожал плечами, встал с места и уже хотел выйти из кабинета.       — Мы хорошо сработались. Действительно надеюсь на то, что это не разовая акция,— он протянул кулачок, чтобы тот отбил.       Чонгук недолго смотрел на вытянутую руку, и видимо Ким не собирался её опускать, пока не получит желаемое. Мужчина протянул свою руку в ответ, ладонью обхватил кулак младшего. Продержал так буквально секунду и опустил руку парня.       — До завтра, пчёлка, — Чонгук развернулся и вышел из кабинета, оставляя Тэхёна одного.

***

      В кабинете стояла кромешная тишина и лишь одна лампа освещала рабочий стол Чимина. Свет от компьютера слепил глаза, отчего они начинали болеть. Уже несколько дней Пак бегает по кабинетам своих коллег и допрашивает их по поводу меток на теле трупов, которые те могли видеть. Те лишь отвечали, что не обращали на такое внимание. Пак и не удивлён. Все в этом месте будто закрывали глаза на важное. Они забывают о том, что в экспертизе нужно отмечать действительную причину смерти. Забывают о том, что морг напрямую связан со следственным комитетом, чтобы помочь тем выявить убийцу. Эти тонкие нити в деле могут с лёгкостью порваться из-за одной ошибки, которую Чимин боится совершить.       Вокруг него собраны все папки за последние два года. Пак нёс коробками все дела из архива, чтобы рассмотреть каждую. Приноровившись, он делал это уже быстрее. Находил нужную страницу с фотографией тела и когда видел, что на животе нет никакого шрама, откладывал папку в сторону и приступал к новой. Время почти близится к полуночи. В здании остался только он и охранник, который почти засыпал на рабочем месте. Тот несколько раз заходил к Чимину в кабинет и интересовался его состоянием. Пак коротко отвечал, что всё в порядке, не отрываясь от документов.       Некоторые дела находились в электронном формате, поэтому приходилось листать их на компьютере, из-за чего головная боль стала сильнее. Очередная папка, очередной файл. Он сходил с ума разглядывая каждый труп. Моментами переживал о том, что мог что-то упустить, из-за чего приходилось по новому возвращаться к предыдущим папкам.       На компьютер пришло уведомление. Чимин удивился и посмотрел на время. Пол первого ночи. Он отложил бумаги в сторону и оттолкнулся ногами, чтобы проехаться к компьютеру на колёсиках своего кресла. Взяв в руки мышку, Пак зашёл на свою почту и нашёл новое уведомление. Оно единственное висело не прочитанным. Блондин устало клацнул по панели и открыл сообщение на весь экран.       Отправитель ему неизвестен. Видел эту почту впервые. К нему было прикреплено лишь одно видео. Иногда Пак получал сообщения от других медиков поздно ночью, с просьбой помочь разобраться в каких-то анализах. С мыслью, что от него ждут очередную помощь, он открыл вкладку с видео.       На его удивление, там не было связанно ничего медициной. На записи он увидел свою квартиру, из-за чего оживился и ровно сел на стул, вглядываясь в каждый кадр. Кто-то в грубой обуви расхаживал по его квартире снимая каждый угол. Явно хотели напугать. У них это получилось. Показать, что каждый миллиметр его квартиры был изучен.       Чимин пытался разглядеть хоть какие-нибудь отличительные черты в надежде понять, кто снимает видео. Но отправитель позаботился о том, чтобы не попасться в объектив камеры, обходя стороной зеркала.       Видео закончилось. А паника нарастала всё больше и больше. Кто-то знает где он живёт. И этот кто-то точно чего-то хочет. Руки мелко дрожали, и Пак напрочь забыл о том, чем только что занимался. Всё ушло на второй план. В голове только два вопроса. Кто? И зачем?       Ответа не пришлось ждать долго. Последовало новое сообщение. Ощущение было таким, будто за его спиной кто-то стоит. Дышит прямо в затылок. Он второпях открыл вкладку и перед ним появилось лишь одна фраза.

"Бросай это дело, Пак Чимин"

      Он понял, к чему всё ведёт. Из-за чего вломились в его квартиру. И из-за чего ему угрожают. Пак быстро достал свой телефон из кармана халата и нашёл номер человека, который ответит на звонок в любое время суток. Гудок. Следующий. И ему не пришлось ждать долго.       — Слушаю тебя, моя радость, — в динамиках телефона прозвучал заспанный голос мужчины.       — Юнги, — в горле стоял ком, — Мне срочно нужна твоя помощь.