Инфинитум

***

      13 сентября, 2020       20:00       Хосок уверенно управлял машиной, ловко прокладывая путь через вечерний Сеул. Улицы, залитые светом фонарей, отражались в лужах, оставшихся после недавнего дождя. На заднем плане слышались звуки города, гудки автомобилей, прохожие торопятся по домам после тяжёлого рабочего дня. Он дозвонился до ребят из отдела и попросить пробить номера по базе, чтобы не тратить много времени и сразу поехать в квартиру к Ким Юри.       Наён, погружённая в свои заметки, время от времени поднимала взгляд, чтобы наблюдать за тем, что происходит на улице. Она отметила, как яркие вывески магазинов и кафе мелькали за окном. Каждый раз, когда они ехали на какое-то дело, она всегда засматривалась на вечерний пейзаж. Так девушка могла на долю секунды абстрагироваться, хоть они и были погружены в совершенно другую реальность. С каждым поворотом их ожидания нарастали, мысли о том, что ждёт их впереди, заполняли машину. Оба сидели в надежде, что смогут что-нибудь найти.       Когда они подъехали к месту, Чон притормозил у бордюра, и оба оценили обстановку. Почти никого не было во дворе. Многоэтажка будто вымерла за то время пока их не было здесь. Девушка вышла первой, её шаги эхом раздавались по асфальту. Она быстро огляделась, собираясь с мыслями, а мужчина, следуя за ней, закрыл машину и осмотрелся по сторонам, чтобы убедиться в том, что никакой угрозы нет.       Наён включила фонарик на телефоне, так как улица совершенно не освещалась. Она шла вперёд, совершенно не дожидаясь Хосока. Он прибавил, шаг, чтобы не терять девушку из вида. Они аккуратно поднялись по ржавой лестнице. Чон аккуратно держал её за край рабочей куртки, чтобы та не упала.       Войдя в квартиру, они ощутили, как атмосфера вокруг них мгновенно изменилась. Внутри царила тишина, нарушаемая лишь их шагами и еле слышным скрипом пола. Маленькая квартира выглядела так, словно её покинули в спешке: старые журналы были разбросаны по столу, а в углу стояли пустые коробки.       Девушка направила луч фонарика от телефона на стены, и заметила, как плесень охватила большую часть. Она принялась снова обыскивать эту квартиру. Вновь старательно вытаскивала всё из шкафов, тумбочек, лишь бы что-нибудь найти. Малейшую зацепку. В комнате воцарился хаос. На пол валилось всё больше мусора. Какие-то бумажки из блокнотов. Каждую Наён проверила. Она села на пол и тяжело вздохнула.       — Я не понимаю, что делать. Тут ничего нет, — прошло около получаса их поисков. Но поисков чего? Они даже не знают, что именно им искать.       Девушка сидела на полу в окружении разбросанных бумаг, которые она старательно перебирала, вглядываясь в каждую страницу. Её усталость была очевидна: глаза покраснели от напряжения, а плечи опустились под грузом долгих часов работы. Время от времени она останавливалась, чтобы помассировать свои затекшие запястья. Но несмотря на всё это, она продолжала работать, погруженная в свои мысли.       В какой-то момент её силы иссякли, и она закрыла глаза, откинув голову назад, чтобы хоть немного размять шею и снять напряжение, накопившееся за долгие часы работы. Глубокий вздох вырвался из её груди, отражая всю её усталость и изнеможение.       Рядом с ней на колени встал мужчина, его взгляд был полон переживаний и беспокойства. Он внимательно наблюдал за ней, видя, как её силы иссякают, и чувство вины разрывало его сердце. Ему было жалко её, ведь работа полностью поглотила её, и она совершенно забыла об отдыхе. Он винил себя за то, что не мог ничем помочь, что не смог оградить её от этого изматывающего труда.       Мужчина осторожно прикоснулся к её плечу, стараясь не потревожить её ещё больше. Девушка медленно открыла глаза и посмотрела на него, в её взгляде читалась благодарность и усталость. Хосок почувствовал, как его сердце сжимается от боли, видя её в таком состоянии.       — Ты должна отдохнуть, — мягко сказал он, его голос был полон заботы и беспокойства. Наён слегка улыбнулась, но её глаза всё ещё оставались тяжёлыми из за усталости.       — Я знаю, — прошептала она. — Но это нужно закончить. Я не могу просто уйти и оставить всё как есть.       Он понимал её упорство и решимость, но всё же не мог оставить её без поддержки. Чон сел рядом с ней на пол и взял одну из бумаг, начав помогать ей разбирать документы. Их пальцы случайно соприкоснулись, и в этот момент он почувствовал, её холодную как лёд, кожу. Кан убрала руку, чтобы не придавать этому большое значение. Они продолжали работать вместе, и его поддержка хоть и была тихой, но давала ей силы двигаться дальше.       Хосок встал с места, так как в этих бумагах не нашлось ничего путного. Он тихо сказал о том, что снова осмотрит рабочий стол. Он осматривал полки и стены, проверяя каждый предмет, который мог бы скрывать секрет. Его внимание привлекла старая фотография в рамке, стоящая на пыльном рабочем столе. Он осторожно взял её в руки, чтобы лучше рассмотреть. Но в этот момент его рука случайно задела рамку, которая стояла совсем близко, и она, потеряв равновесие, упала на пол. Звук разбившегося стекла эхом разнесся по комнате.       — Сказать, что я не удивлена? — сказала Наён и хмыкнула себе под нос.       — Очень смешно, — саркастично произёс тот. Мужчина быстро наклонился, чтобы поднять обломки, и заметил, что из-под основной фотографии выпала ещё одна, спрятанная за ней. — Наён.       Девушка, услышав как её позвали, быстро подошла к нему и посмотрела на то, что он держал в руках. Это была старая фотография, наполовину пожелтевшая от времени. На ней были изображены три жертвы, которых они уже нашли, и рядом с ними ещё около пяти женщин. Они оба замерли, осознавая, что нашли важную улику.       Чон осторожно поднял фотографию, стараясь не повредить её ещё больше. Девушка внимательно изучала изображение, пытаясь понять, какую роль эти люди могли играть в их расследовании. Их взгляды пересеклись, и оба осознали, что эта находка может стать ключом к разгадке тайны, над которой они работали.       — Смотри, — тихо сказал мужчина, будто кто-то их мог услышать, указывая на одного из людей на фотографии. — Это они. Три жертвы, которых мы нашли. Но кто эти пять женщин.       Девушка прищурилась, чтобы рассмотреть фотографию внимательнее. Лица на снимке выглядели немного размытыми, но всё же узнаваемыми. Теперь у них был важный след, который мог привести к разгадке.       — Мы на верном пути, — прошептала она, улыбаясь. — Этой фотографии достаточно, чтобы доказать их связь. Теперь нам есть от чего отталкиваться.       Наён широко улыбнулась и на эмоциях запрыгала на месте, притягивая Хосока в объятия. Он обнял её за талию и крепко прижал к себе. Такая радость от девушки сбила его с толку. Мужчина кивал, соглашаясь с ней. Она посмотрела на него своим сияющим, но такими уставшим взглядом. Их сердца бились быстрее от осознания того, что они наконец-то нашли важную улику, которая может привести их к разгадке. Грудь вздымалась от переизбытка эмоций, в комнате повисла тишина. Было слышно лишь их дыхание. Чон не торопился отпускать девушку, так бы и стоял в её объятиях. И не важно где. Даже в таком богом забытом месте. Она первая пришла в себя и отодвинулась от него.       Вместе они собрали обломки рамки и аккуратно положили фотографию на стол.       — Значит, это кто-то из её окружения, - произнесла девушка, её голос чуть дрожал. Старший лишь кивнул. — И мы должны выяснить, кто эти люди. Возможно они могут быть следующими жертвами и им угрожает опасность. Или же они соучастники в убийстве.       Мужчина кивнул, чувствуя, как внутри него нарастает возбуждение. Эта находка могла быть ключом к пониманию того, что произошло с жертвой. Он быстро достал телефон, чтобы сделать снимок фотографии, и они начали обсуждать, как лучше всего подойти к расследованию.       — Может сходить к Госпоже Хан? — предложил Чон. — Она давно здесь живёт и возможно видела как они ходят к Ким Юри. Мы спрашивали у неё только про мужчин, но кто знает, может и эти женщины причастны к убийствам.       — Тебе не кажется, что уже поздно? Может она уже спит? Старые люди рано ложатся, — она сжала губы в линию и кивнула своим словам.       — Ну вот сейчас и проверим твою догадку, — сказал Хосок и принялся помогать Наён собирать весь мусор, что они разбросали.       Закрыв дверь, они направились в сторону квартиры Госпожи Хан. Они обменивались короткими взглядами, понимая, что каждая мелочь может оказаться решающей в их расследовании.       Подходя к двери, Хосок постучал, и на удивление через несколько мгновений дверь открылась, и перед ними предстала пожилая женщина. Та сначала удивилась их появлению, но после добродушно одарила их своей улыбкой.       — Ох, Хосок, Наён, что-то случилось? — женщина сразу начала переживать.       — Здравствуйте, Госпожа Хан, не о чем переживать. Всё хорошо, — Чон улыбнулся ей, дабы унять её тревожность. — Мы кое-что нашли, и нам понадобится ваша помощь, если вы не заняты.       — Конечно-конечно, проходите, — ответила женщина, приглашая их внутрь.       Войдя, они ощутили уют и тепло этой маленькой квартиры. В углу комнаты играл маленький мальчик по имени Чонин, окруженный маленькими солдатиками, которые остались у Госпожи Хан от своих внуков. Увидев Хосока, его глаза загорелись радостью, и он бросился к нему с объятиями.       — Дядя Хосок! — воскликнул Чонин отбрасывая фигурки в сторону, обнимая мужчину за ноги. Хосок был немного удивлён, но быстро отозвался на объятия, обнимая мальчика в ответ. Его глаза засияли от искренней радости, и на лице появилась тёплая улыбка.       — Привет, Чонин, — мягко сказал Хосок, глядя на мальчика с нежностью. — Он запомнил как меня зовут, — шёпотом сказал он, улыбаясь Наён.       — Он всё время спрашивает о тебе, но каждый раз называл "дядя полицейский". Пришлось объяснять, что у тебя есть имя и неправильно так называть взрослого мужчину, — Госпожа Хан заулыбалась смотря на маленького мальчика. Душа грелась не у одного Чона, когда парнишка был счастливым даже из за такой мелочи.       — Как дела? Как себя чувствуешь? — поинтересовался старший.       — Всё хорошо, — ответил мальчик, всё ещё держась за руку Хосока. Его радость была заразительна, и Хосок почувствовал, как его сердце наполнилось тёплыми чувствами. В этот момент он ощутил необычайное умиротворение и счастье, что мог снова увидеть Чонина. — Ты посмотришь какие у меня игрушки? Госпожа Хан подарила мне солдатиков.       Младший не отпускал его руку, и не дожидаясь ответа, потянул к дивану.       — Конечно я всё посмотрю, — Хосок посмотрел на Наён, чтобы та спасла ситуацию, но она лишь пожала плечами и усмехнулась.       Она наблюдала за этой сценой с тёплой улыбкой. Понимала, как много значат такие моменты и как они могут придавать сил в самые трудные времена. Этот короткий миг радости наполнил их всех новой энергией и уверенностью в том, что они на правильном пути.       Когда эмоциональное напряжение немного спало, Наён протянула фотографию женщине.       — Госпожа Хан, подскажите пожалуйста, знаком ли вам кто-нибудь на этом снимке, кроме погибшей Ким Юри? — спросила она.       Женщина внимательно посмотрела на фотографию. Она прищурилась, пытаясь развидеть лица. Её взгляд задержался на одной из женщин, и она нахмурилась.       — Да, я узнаю одну из них, — сказала госпожа Хан, указывая на женщину на фотографии. — Это мама Чонина. Чон Даын.       Хосок краем уха слышал их разговор, но всё равно уделял внимание младшему.       — Они дружили? — спросила девушка.       — Совсем нет, — она помотала головой. — Ни разу не видела, чтобы они как-то контактировали на хорошей ноте. Максимум, что они могли делать, это ругаться друг на друга из-за шума.       — Странно, на фотографии они выглядят счастливыми, — Наён держала фотографию в руках и смотрела на улыбчивых девушек, которые обнимались. — Вы не знаете, где сейчас находится мама Чонина? Как давно она не появлялась дома?       — Если память меня не подводит, то последний раз я видела её за день до того, как вы приехали осматривать квартиру Юри. Больше она не появлялась, — тихо ответила женщина, чтобы малыш не услышал её и вновь не заплакал из-за того, что скучает по матери.       — Она часто так пропадала? — поинтересовалась девушка.       — Прошло только три дня. Бывало, что её не было и неделю, но она всегда возвращалась.       ‪— Госпожа Хан, не могли бы вы нам позвонить, если она вернётся домой. Это правда очень важно, — Кан записала ей свой номер на бумажке, которая лежала на столе и вручила женщине.       — Конечно, дорогая. Надеюсь у вас всё получится, — она тепло улыбнулась и успокаивающе погладила девушку по плечу. Это легкое прикосновение и правда помогло чуть расслабиться и улыбнуться в ответ.       — Хосок, — Наён позвала мужчину, который до сих пор рассматривал всех солдатиков младшего и указала в сторону двери, давая понять, что им пора уходить.       Чон погладил по голове Чонина и встал с места, поправляя на себе штаны.       — Дядя Хосок, вы уже уходите? — с печалью во взгляде спросил младший и отбросил свои игрушки.       — Да, малыш. Нам пора идти, но скоро мы обязательно вернёмся, — ответил мужчина, гладя мальчика по голове.       — Точно-точно?       — Я тебя когда-нибудь обманывал? — спросил Чон, на что получил отрицательное мотание от младшего. — Ну вот. Поэтому не стоит переживать.       Чонин обнял мужчину за ноги, крепко обвив руками, будто пытался насытиться теплом. Он отпустил старшего, посмотрел на девушку стоящую за ним, подбежал и точно так же окутал своими объятиями.       — Вы же тоже придёте... м-м-м... — промычал младший стараясь вспомнить имя девушки.       — Наён, — подсказала тому Госпожа Хан.       — Тётя Наён, вы же придёте? — он посмотрел на неё своими большими глазами.       — К-конечно, Чонин. Мы обязательно придём, — от неожиданности девушка опешила, но всё же обняла мальчика в ответ.       Он насытился объятиями и побежал в сторону дивана, вновь отдавая всё своё внимание игрушкам.       — Спасибо вам большое, госпожа Хан, — сказала Наён, убирая фотографию.       — Всегда рада вам помочь, милочка, — ответила госпожа Хан с улыбкой. — Если у вас будут ещё вопросы, приходите в любое время.       — Хорошо, — улыбка так и не сходила с её лица.       Наён и Хосок покинули квартиру, обдумывая новую информацию и планируя свои дальнейшие действия.       — Видел? — неожиданно спросила девушка.       — Что? — он посмотрел на неё нахмурив брови.       — Я понравилась Чонину. Не только же тебе одному все эти нежности получать, — Кан хмыкнула себе под нос и чуть вприпрыжку принялась спускаться с лестницы, а Чон старался идти ближе, чтобы обезопасить её.       — Ты не могла не понравиться, — он помотал головой и пошёл в сторону своей машины, так же осматриваясь вокруг. Во дворе всё так же тихо и темно.       Когда они вышли на улицу, их окутал холодный ветер, и они почувствовали резкий контраст с уютом квартиры госпожи Хан. Мрачные облака закрывали небо, создавая тягостную атмосферу. Улица была погружена в серый полумрак, и редкие уличные фонари слабо освещали дорогу, добавляя ещё больше зловещих теней.       Прохладный ветер проникал сквозь одежду, заставляя их зябко кутаться в свои куртки. Они направились к машине, припаркованной неподалёку, шагая бок о бок, молча обдумывая полученную информацию. В их головах крутились мысли о том, как сложить все части пазла воедино и наконец раскрыть тайну.       — Думаешь, теперь мы на правильном пути? Нет ощущения, что мы снова делаем, что-то не то? — нервно спросила девушка нарушая тишину.       Они подошли к машине и Хосок открыл дверцу, пропуская Наён вперёд. Раньше та не любила, когда он так делал. И сейчас бы могла отреагировать резко, но девушка настолько застыла в своих мыслях, что даже не заметила этого жеста.       — Всё может быть, Наён, — он сел в салон автомобиля и завёл двигатель. — Тут лишь два варианта. Либо то, что мы нашли полная херня. Либо мы делаем всё правильно и не зря нас взяли в следственный комитет. Возможно мы и правда большой вклад для нашего отдела, — с ухмылкой играя бровями ответил Чон.       — Ага, особенно вы с Хэвоном, — она посмеялась, пристегнула ремень и машина тронулась с места.       — Кстати о Хэвоне. Я подвезу тебя до дома и поеду к нему. Как раз поговорю с ним о недавней ситуации в отделе.       — Всё хорошо, я уже забыла об этом. Но подзатыльник ему всё же передай, — улыбка так и не сходила с её лица.       Проезжая мимо мрачных улиц, они не могли не думать о том, как изменится их жизнь, когда они наконец-то раскроют эту тайну. Будут ли ещё жертвы? Если да, то сколько их ещё будет? Связаны ли эти люди на фотографиях как-то с убийствами, которые происходят в их городе? Или они следующие жертвы?

***

      23:00       В гостиной царил тёплый и спокойный вечер. За окном уже давно опустилась ночь, и плотно закрытые шторы не пропускали ни единого луча уличного света. Единственный источник света в комнате был торшер, который мягко освещал пространство, создавая уютную атмосферу.       Намджун расположился на диване в удобной позе. Его руки были раскинуты, а ноги небрежно вытянуты. Он выглядел абсолютно расслабленным и умиротворённым, наслаждаясь редким моментом покоя. Его взгляд был устремлён вникуда, и он, казалось, полностью погружён в свои мысли, обретая долгожданное спокойствие.       Рядом с ним, почти лёжа, но при этом прислонившись щекой к груди Намджуна, лежал Сокджин. Он вытянулся рядом, словно стараясь стать частью этого уюта и тепла, которые излучал Намджун. Его глаза были полуприкрыты, дыхание размеренное и спокойное, как у ребёнка, нашедшего наконец свой безопасный уголок. Сокджин чувствовал тепло и ритм сердцебиения Намджуна, что убаюкивало его и придавало чувство безопасности и близости.       Намджун, ощутив присутствие Сокджина, нежно обнял его одной рукой, притягивая к себе ещё ближе. Он чуть поглаживал его плечо, добавляя ещё больше спокойствия этому моменту. Их близость наполняла комнату тихим, но ощутимым теплом, и даже шёпот их дыхания казался гармоничной мелодией.       В такие минуты все заботы и суета внешнего мира оставались далеко позади, уступая место простым, но ценным моментам близости и покоя. Этот вечер был их маленьким островком умиротворения, где они могли позволить себе расслабиться, быть вместе и забыть обо всём, кроме друг друга.       — О чём задумался? — тихо спросил Джин, чтобы не нарушить их идиллию.       — О чём я ещё могу думать, кроме работы? — мужчина усмехнулся, медленно поглаживая плечо любимого.       — Вариантов много. Тэхён и Джисон ведь не твоя работа, но ты о них думаешь.       — Тоже верно, — кивнул он словам младшего.       — Родной, что тебя тревожит? — Сокджин чуть привстал на локтях, чтобы увидеть лицо Намджуна.       — Джисон... Совсем он мне не понравился в последнюю встречу. Боюсь, как бы не нарвался на проблемы, — мужчина помотал головой и тяжело выдохнул, потирая уставшие глаза свободной рукой. — Неужели со всеми подростками так тяжело?       — Не со всеми. С Тэхёном же тебе было намного легче? — риторически спросил Ким. Уже зная правильный ответ.       — Тэхён, это полная противоположность Джисона. Когда мне пришлось приглядывать за Тэ, он был сломлен. Не капризничал и даже не разговаривал. Но ведь и это плохо. Мне приходилось долго вытаскивать из глубин его души, что он чувствует на самом деле. Но со временем Тэхён смог увидеть правду и принять её, а Джисон нет. В этом их различие. Он..., — и снова тяжело выдохнул. Последние дни его мысли были заполнены этим капризным ребёнком. — Я просто переживаю, Джинни. Их отец оставил их на меня, и мне бы не хотелось так подвести его. Их...

Flashback

      22 марта, 2010       — Нет! Ты не уйдёшь, Ким!       Женщина быстро спускалась по лестнице, стараясь догнать мужчину. Всё было тщетно. Его путь держался прямо к выходу. В доме царил полный хаос. Осколки разбитой посуды и перевёрнутая мебель свидетельствовали о недавней бурной ссоре. Отец семейства шёл напролом. Его лицо выражало смесь гнева, отчаяния и глубокой внутренней обиды. Он был готов уйти, несмотря на мольбы жены и плач детей. Один шаг, и его здесь больше не будет.       — П-ожалуйста, не уходи. Ми-миджун, я прошу тебя, — всхлипывала его жена, отчаянно держась за его руку. Её слёзы текли по щекам, и в её голосе звучало отчаяние и мольба. Она села на колени прямо у его ног и потирала ладони, умоляя остаться. Крик стоял неистовый. Глаза женщины покраснели то ли от слёз, то ли от безумия. — Я... я не справлюсь без тебя Миджун. Они... п-просто, я не смогу. Пожалей детей. Забери их от меня. Н-но я прошу, не оставляй их со мной.       Мужчина с тяжёлым сердцем, вырвался из её рук и направился к выходу. Он знал, что его уход не решит проблем, а только усугубит их, но страх перед необходимостью справляться с трудностями и нести ответственность был слишком велик. Хотел убежать от всего, найти укрытие от этих эмоций и обязательств.       Маленький Джисон плакал, сидя на полу среди разбросанных игрушек, его громкие рыдания добавляли ещё больше боли в этот, и без того напряжённый, момент. Тэхён, старался успокоить его, обнимая и шепча утешительные слова. Он сел напротив младшего брата, чтобы тот не был свидетелем этой картины.       — Всё будет хорошо, Джисон, — говорил Тэхён, гладя его по голове. — Не плачь, пожалуйста.       Намджун видел всё это. Смотрел на то, как перед ним разрушается семья. Те люди, которых он считал своей роднёй. Он сел рядом с детьми, пытаясь объяснить, что родители скоро помирятся. Он старался говорить спокойно и уверенно, чтобы дети чувствовали себя в безопасности.       — Мама и папа просто немного поссорились. Они скоро помирятся, и всё будет как раньше. Не волнуйтесь, — сказал Намджун, глядя на Тэхёна и Джисона. — Тэ, отведи Джисона в комнату, сидите там и не выходите. Я приду за вами, как всё закончится, — тихо проговорил мужчина.       — Н-но, Намджун... а папа? — глаза Тэхёна наполнились слезами.       — Всё будет хорошо, Тэ. Идите в комнату, — чуть строже повторил старший.       Тэхён взял брата за руку и поднялся вверх по лестнице.       Видя, что отец семейства действительно вышел из дома, Намджун бросился за ним пробегая мимо женщины, которая лежала на полу и плакала навзрыд. Он догнал его на пороге и схватил за руку, пытаясь остановить.       — Миджун, подожди! — воскликнул Намджун, его голос дрожал от волнения. — Ты не можешь просто так уйти. Как же дети?! Ты о них подумал, идиот?! Они не простят тебя, если ты сейчас сядешь в машину и уедешь отсюда.       Отец семейства остановился на мгновение, его глаза встретились с глазами Намджуна. В них читались боль и сомнения. Он знал, что Намджун прав, но страх и отчаяние были сильнее.       — Я не могу больше так, — прошептал он, его голос был полон боли. — Я просто не знаю, как справиться с этим всем. Она... она просто сошла с ума, Джун. Понимаешь?       — И ты решил оставить их с сумасшедшей?! — он взял мужчину за плечи и встряхнул, будто это бы помогло привести его в чувство. — Друг, мы справимся с этим. Я помогу тебе. Мы положим Джиён в больницу на обследование. Есть столько вариантов как решить эту проблему. Но ты выбрал самый лёгкий вариант, просто уйти.       — Намджун... я боюсь, — слова стояли комом в горле.       — Однажды ты спас мою жизнь, так позволь мне заплатить тем же. Позволь мне спасти тебя, — в глазах читалось отчаяние вперемешку с надеждой. Намджун крепче сжал его руку, пытаясь передать свою решимость и поддержку. — Мы справимся вместе. Пожалуйста, одумайся.       — Я... я не могу, прости, — несмотря на все уговоры, Миджун вырвался из рук Намджуна и пошёл в сторону своего автомобиля. Его шаги эхом разнеслись по пустой улице, оставляя за собой тишину и пустоту.       Намджун стоял посреди дороги, глядя вслед уходящему мужчине. Его сердце сжималось от боли и беспомощности. Он знал, что теперь ему предстоит справляться с этой ситуацией самому, и что впереди их ждёт трудный путь. За секунду нельзя было придумать весь план на жизнь вперёд. Как забрать Тэхёна и Джисона? Что делать с Джиён? Как объяснить детям, что отец бросил их, а мать не в состоянии присматривать за ними? Столько вопросов, и ни одного ответа.

The Beginning Of The End — Caramelmiracle

***

      14 сентября, 2020       Он сидел в кабинете следственного комитета. В помещении царила абсолютная тишина, которая только усиливала напряжение в воздухе. Единственными звуками были приглушённое тиканье настенных часов и лёгкое жужжание кондиционера, но они лишь подчёркивали безмолвие. День только начался, а мысли Тэхёна уже были перегружены.       Он пристально смотрел на картину, которую нарисовала Ханыль. Каждая её деталь, каждая линия казалась пропитанной тревожными и тяжёлыми мыслями. Десятки глаз, изображённые на картине, словно следили за каждым его движением, вызывая чувство беспокойства и тревоги. Тэхён не мог отвести взгляда, его охватывало чувство, что эти нарисованные глаза проникают ему в душу, открывая все его страхи и сомнения. Он хотел понять, что было в её голове. О чём она думала, когда рисовала такие картины.       Не выдержав этого ощущения, он резко встал с кресла, подошёл к картине и перевернул её к стене, чтобы не видеть. Он понимал, что Ханыль сходила с ума, и её рисунки были отражением её внутреннего мира, полного боли и страха. Эта мысль ещё больше усугубляла его беспокойство.       Чонгук, сидя в тишине кабинета, внимательно наблюдал за Тэхёном, который не мог усидеть на месте. Тэхён, был погружён в свои мысли, и каждый его жест казался наполненным напряжением. Он знал, что Тэхён не из тех, кто легко делится своими чувствами и мыслями. Чон пытался прочитать его мысли, понять, что скрывается за этими беспокойными движениями и взглядом, но это было нелегко. Ким словно воздвиг невидимую стену вокруг себя, за которую было трудно проникнуть.       Однако, мужчина не привык сдаваться. Он понимал, что если надавить, проявить настойчивость, то Тэхён раскроется, и тогда всё будет как на ладони. Он знал, что за этой внешней непробиваемостью скрывается человек, который переживает и нуждается в поддержке. Что-то было в том, что Ким взрывался с допросов от старшего.       Чонгук наблюдал, как младший нервно ходил по кабинету, как его взгляд метался по комнате, не находя покоя. Картина, повёрнутая к стене, явно была тем, что вызывало у него тревогу.       — Пчёлка, — неожиданно позвал его мужчина, на что Тэхён сразу отреагировал, и остановился, наконец-то взглянув на Чонгука. — Не хочешь присесть? Из-за твоих хождений по кабинету, у меня скоро начнётся головокружение.       Тэхён бросил на него быстрый взгляд, но не ответил. Лишь стянул губы в тонкую линию и тяжело выдохнул. Он снял с себя кожаную куртку и кинул её на стул рядом с Чоном и наконец-то уселся сам.       Неожиданно по кабинету раздался звон от ключей, которые выпали из кармана куртки. Чонгук медленно нагнулся к ним и поднял с пола, внимательно разглядывая.       — С первого дня нашего знакомства ты совершенно не следишь за своими вещами, — он посмотрел на младшего так, будто смеялся над его рассеянностью и протянул руку со связкой ключей. — Где брелок посеял?       — Что? — спросил Тэхён, обращая всё своё внимание на ключи, которые висели на пальце Чона. Он быстро их выхватил и начал разглядывать, будто брелок затерялся посреди связки. — Нет...       Ким снова резко встал с места и нервно начал ходить по кабинету в поисках своей рабочей сумки, в надежде найти брелок там.       — Чего ты так распереживался? Купим мы тебе новый, и получше. Тот и так был не в лучшем состоянии, — сказал Чонгук, откидываясь на спинку кресла.       Тэхён отбросил на диван свою сумку, понимая, что потерянной вещи нет внутри.       — Мне не нужен новый, мне нужен именно этот, — процедил младший. Он снова начал нервно грызть кожицу на губе, старательно пытаясь вспомнить где мог выронить брелок.              — Не можешь вспомнить, где обронил его? — поинтересовался старший, на что получил отрицательное мотание. — Я тут заметил за тобой одну привычку.       — И какую же? — резче чем следовало, спросил младший.       — Когда ты нервничаешь, то сам того не понимая, достаёшь ключи и начинаешь теребить этот несчастный брелок. Потом удивляешься, как ты мог его потерять, — он помотал головой и чуть вскинул брови. — Например, вчера у Сохён именно этим ты и занимался. Возможно у неё ты и мог его выронить.       — М-м-м... не замечал этого за собой, — Ким задумался над этим. Понял, что совершенно не замечал, как в его привычку вошло это насилие над брелком. Он достал телефон из кармана и нашёл номер Сохён. Несколько гудков, но трубку так никто и не поднял.       — Возможно сейчас занята. Вечером съездим к ней и поищем твой брелок, а в данный момент есть дело поважнее. Нужно поехать домой к последней жертве. Юнги смог определить по камерам где она живёт, — Чон прокрутился на кресле откинувшись на спинку.       — Юнги сказал дождаться, когда все присоединятся. Вроде нашёл что-то важное, — не повышая тон, сказал Ким. Его мысли были забиты одним. Этот несчастный брелок. Где он мог его потерять? Как он не заметил, что его нет? Уже мысленно отругал себя за то, что стал таким неуклюжим. Проспал сегодня больше положенного, стал слабее. Нужно брать себя в руки.       — Он может отправить всё на почту, обследование квартиры жертвы не будет ждать. Поехали, — Чон встал с места и направился к выходу. Тэхён провожал его вопросительным взглядом изогнув бровь.       — Вы действительно сейчас уйдёте? — Ким встал с места, но за мужчиной не пошел. Чонгук остановился у двери и посмотрел на младшего.       — Как видишь, я уже стою у двери. Ты со мной? — на поставленный вопрос, Ким не сразу ответил. — У тебя три секунды на размышления, — поторопил его.       — Знаете же, что вы невыносимый? — Тэхён взял свою сумку и параллельно писал Мину, чтобы тот отправил ему всю информацию на почту.       — Я бы удивился если бы услышал это в первый раз, пчёлка, но не тот случай, — мужчина открыл дверь и пропустил Тэхёна вперёд. Ким закатил глаза и вышел из кабинета.       По дороге к машине Чона, они успели выкурить по сигарете. Сели в салон автомобиля, который ещё не успел прогреться, отчего Ким съёжился. Пора менять кожаную куртку на что-то более тёплое. Юнги уже успел отправить всю информацию на почту, прикрепляя сообщение: "Ким, попробуй явиться в отдел и я тебя убью. Я же сказал дождаться остальных."       Тэхён усмехнулся, но оставил друга без ответа.       — Юнги злится, что мы уехали, — предупредил старшего.       — Ничего страшного, он переживёт. Не вижу смысла находиться там. Всё можно скидывать на почту и реже видеть то, как вы ругаетесь и пытаетесь понять, кто из вас предатель. Видишь как мы сейчас спокойно едем до места, а так бы потеряли время и слушали споры Хэвона и Хосока, — выпалил Чон.       — Спокойно едем? — задал риторический вопрос. Он пытался вывести Тэхёна колкими фразами о его друзьях. — Вы буквально каждым своим словом разжигаете во мне желание на ходу открыть дверь и выпрыгнуть из салона.       — Так вперёд, — мужчина натянул лёгкую улыбку и посмотрел на младшего, ожидая действий. — Могу сбавить скорость, если хочешь, чтобы приземление было мягким.              — Вам обязательно отвечать на всё, что я говорю?       — А тебе обязательно язвить из-за всего, что я говорю?       — Вы встали не с той ноги? — поинтересовался Ким и сощурился.       — Возможно, — Чон кинул на него лишь короткий взгляд, который говорил о том, что ему надоели вопросы.       Тэхён нахмурил брови, пытаясь понять, прикалываются ли над ним, или же всерьёз выводят из себя. Да, Ким пытался найти ту точку, на которую бы мог надавить. Где бы Чон не нашёл ответа. Но пока он с каждым разом выставляет себя не в лучшем свете. Мужчина на шаг вперёд продумывает, что может сказать Тэхён, и наперёд знает, что ответить.       — Юнги скинул всю информацию на почту, — перевёл тему и уткнулся в свой телефон. — Когда убили Ханыль, мы обследовали лесополосу где нашли тело. Там же я нашёл какой-то листок. Всё это время пытались разобрать, что в нём было написано, потому что чернила смыло из-за дождя и грязи. "Не забыть поехать к Паку 8 сентября в 10:00. Медицинский центр Ханянг." — Тэхён прочитал, что было в записке, которую смогли расшифровать.       — Она была знакома с Чимином? — поинтересовался Чон.       — Не думаю. Хотя его морг прикреплён к этому отделению. И закончил он институт Ханянг, — Ким задумался всего лишь на секунду, что Чонгук сразу уловил. — Но этих Паков в больнице просто тьма. Надо ехать и узнавать, кто принимал у себя Ханыль, — быстро исправился.       — Поедем, когда закончим с последней жертвой и твоим брелком, — постукивая по рулю сказал мужчина. Тэхён выгнул бровь и посмотрел на старшего. — Что? Ты же не отстанешь, пока мы не найдём его. Я не выдержу, если снова услышу о том, что надо срочно найти его. Был бы ты чуть внимательнее, то сразу бы поехали в больницу.       — Вы не обязаны искать его вместе со мной, я и сам справлюсь. Не переживайте, — Ким скривил губы, передразнивая мужчину.       — С чего бы мне переживать. Ты же брелок посеял.       — Скажите об этом ещё раз, а то я забыл, что потерял его, — саркастично сказал Тэхён. Его уже раздражало, что ему указывают на то, что он стал забывчивым. Хотя это был единственный раз. Но даже этого хватило, чтобы почувствовать раздражительность.       — Всё таки у тебя действительно проблемы с памятью, — с наигранной грустью в голосе, он помотал головой. — На этом всё? Он больше ничего не написал?       — Нет, больше ничего, — парень вертел в руках телефон и следил за дорогой, хотя за рулём не сидел. Уже по привычке разглядывал все знаки дорожного движения, считая, сколько раз Чонгук превысил скорость.       Они заехали во двор жилого района. Место жительства последней жертвы находилось не так далеко от места её убийства. Улица была оживлённой, вокруг бегали дети. Кто-то играл в футбол, а кто-то копался в песочнице. Повсюду слышались детские визги и смех. Кучка людей собралась около полицейской машины и обсуждали, что же произошло в их райском райончике.       Чонгук остановился около подъезда, заглушил мотор и как всегда вышел из автомобиля первый, забирая из бардачка перчатки. Тэхён вышел вслед за ним и они направились к нужной квартире, где их уже ждал наряд. Они прошли мимо толпы и поднялись на нужный этаж. Около дверей стояли два полицейских, которые не впускали посторонних. Следователи показали свои удостоверения и зашли внутрь. Коллеги уже во всю обыскивали небольшую, но довольно обстроенную квартиру.       — Что - нибудь нашли? — Чон кивком поздоровался с одним из криминалистов. Тот встал с места и поправил на себе рабочую одежду       — Всё так же. Никаких следов взлома, в квартире чисто. Все предполагали, что убийца мог ворваться к ней в дом и отсюда она выбежала на улицу. Но никакой бойни тут не было. И следов крови тоже нет. Кроме отпечатков жертвы, тут пусто. Видимо она жила одна, — быстро и без запинок ответил тот.       Они продолжили о чём-то разговаривать, но Тэхён не стал слушать дальше. Прошёл мимо криминалистов и зашёл в светлую просторную комнату, залитую мягким солнечным светом, проникающим через большие окна. Белые стены и светлый паркетный пол создавали ощущение чистоты и порядка. Мебель была расставлена аккуратно: диван, кресла и журнальный столик стояли на своих местах, словно их никто не трогал.       Он медленно осмотрелся, пытаясь найти хоть какую-то зацепку. Но всё выглядело так, будто кто-то перед уходом очень тщательно убрался. На полках не было ни пылинки, книги стояли ровными рядами, а на столе не было ни одного лишнего предмета. Даже ковёр был идеально вычищен и не имел ни одного пятнышка.       Тэхён подошёл к окну и посмотрел на улицу, и там всё так же стояла толпа заинтересованных соседей. Он вернулся к столу и внимательно осмотрел его поверхность, но не нашёл ничего, что могло бы помочь в расследовании. Комната была слишком идеальной, и это настораживало его ещё больше.       В комнату зашёл Чонгук и окликнул его.       — Тэхён, — парень повернулся в его сторону и тут же поймал перчатки, которые мужчина взял с собой из автомобиля. Слышать собственное имя из уст старшего было довольно непривычно. Нельзя было сосчитать, сколько раз он слышал, пчёлка, нежели своё имя.       — Думаю убийца начал учиться на своих ошибках, — он надел перчатки и провёл пальцем по полке. — Видите. Даже пыли нет. Квартира Ханыль утопала в ней и там мы нашли следы. Теперь ничего нет.       — И кто это ещё мог знать? — Чон вскинул бровь и посмотрел на младшего. Свет от окна создавал блики на его очках, из-за чего нельзя было разглядеть лучше.       — Опять хотите сказать, что это кто-то из нашего штаба? — задал встречный вопрос.       — Это ты сказал.       — Это не они, — чуть строже выразился Ким. Голос казался стальным, будто этим предложением хотел заставить мужчину поверить в это. Но в голове пролетела мысль. А верит ли в это он сам? — В отделении полно людей. Это может быть кто угодно. Туда приходят сотрудники из других штабов. Впрочем, как и вы, — кинул маленький, но очень толстый намёк.       — Очень громкое заявление, пчёлка, не находишь? — он подошёл чуть ближе и встал перед ним, возвышаясь как скала. — Настолько не хочешь верить в то, что это могут быть твои друзья? Потом сильно не расстраивайся, если кто-то из них приставит пистолет тебе к виску. Только тогда уже будет поздно, потому что и не заметишь, как этот человек нажмёт на курок и глазом не моргнув.       Он давил. И очень сильно. Грудь Тэхёна вздымалась то ли от злости, то ли от страха, потому что Чонгук говорил довольно уверенно. Его слова звучали правдоподобно, будто рано или поздно произойдёт то, отчего Ким так яростно пытался убежать.       — Вас уже предавали? — тихо спросил парень.       — Не лучшее место, чтобы рыться в моём прошлом. Сначала разберись в своём и постарайся отличать плохое от хорошего. Я тебе говорю это не для того, чтобы ты взрывался из-за каждого моего слова. Поэтому прими правду, какой бы она не была. А она в любом случае будет жестокой.       "Сначала разберись в своём"       Эхом раздались по комнате. Миллион вопросов в секунду пролетело в голове. Он что-то знает о его прошлом? Знает, что с ним произошло? Откуда? Кинул ли он эту фразу не подумав?       — Вы правы. Это и прямь не лучшее место для разбирательств.       Тэхён, не желая продолжать диалог, развернулся и принялся дальше обследовать комнату. Уж больно ему не нравилось, когда говорили о его прошлом. О его детстве. Его не было, от слова совсем. Прошлое он старательно пытался утопить в своём подсознании. Забыть и стереть с лица Земли. Но открытая рана спустя года так и сочилась алой кровью, и будет сочиться вечно.       Ким перестал обращать внимание на то, чем занимается Чонгук. Младший подошёл к стене и начал разглядывать картину, которая на ней висела. Он подметил довольно знакомые мазки, будто уже где-то видел подобную технику рисования. Ничего примечательного в ней не было. Обычный пейзаж и ничего более. Но рассматривал так тщательно, что заметил небольшую подпись в углу самой картины. Внезапно он вспомнил, что точно такую же видел на картинах нарисованными Ханыль.       — Чон..., — не договорил Тэхён и посмотрел на Чонгука, который старательно что-то пытался найти под кроватью.        В конечном итоге нашёл. С громким звуком, Чон оторвал от матраса скотч, который плотно держал ноутбук приклеенным к кровати. Он встал с колен, поправил на себе брюки и подошёл к столу, чтобы проверить содержимое в найденной вещи.       — Чонгук, эти картины...       — Понравились? Разрешаю забрать их себе, — резко перебил.       — Это картины Ханыль. На них её подпись. Они были знакомы.       Мужчина уже хотел открыть ноутбук, но остановился. Он посмотрел на младшего, переводя взгляд на картины, которые висели на стене позади него. Оставит это на потом, когда они закончат осматривать содержимое ноутбука.       Чон открыл его, и с удивлением обнаружил, что тот был без пароля. Жертва явно понимала, что станет следующей для своего убийцы, и старательно пыталась оставить для полиции хоть какой-то след.       На рабочем столе ноутбука была лишь одна папка, с одним названием "INFINITUM". Чонгук кликнул по мышке два раза и открыл её. В ней было всего одно видео. Незамедлительно он запустил его.       На нём появилась девушка. Их найденная последняя жертва. Взгляд её был испуганным, даже... безумным. Синяки под глазами показывали, что та явно в последнее время позабыла о сне.       "Меня зовут Чхве Суа. Никто из нас не может выйти оттуда... Они грозятся убить каждого, кто осмелится уйти. У нас нет ни сна, ни покоя, — на лице была улыбка, но явно не от счастья. По её щекам текли слёзы. — Я боюсь за свою жизнь. И за жизни тех, кто там вместе со мной. Но они не понимают к чему это приведёт, — произнесла шёпотом, будто кто-то мог её услышать. — Никто не понимает. Они думают, что бесконечность, это хорошо. Но знаю только я, — она пошатываясь на стуле, уставилась в одну точку и грызла, до крови, кожу на пальце. — Ханыль уже пропала. Они и её убили. И меня убьют. Нас всех убьют. Никто не выживет. Я знаю, что это место - наша тюрьма. Нам обещали, что это будет раем. Нашей бесконечностью. Мы были избранными. Были... Он избавится от нас всех, если пойдём против. Они боятся. И я боюсь, — сказанное звучало как бред сумасшедшего. — Наше время истекает. Они придут за мной. Он придёт. Умоляю, если вы это смотрите, помогите им. Осталось совсем мало времени."       Видео обрывается. Тэхён почувствовал, как холодок пробежал по его спине. Слова Суа, её дрожащий голос и безумие в глазах - всё это проникло в его душу и прошло сквозь него. Они столкнулись с чем-то гораздо более серьёзным, чем могли предположить. Девушка пережила невыносимые страдания. Внимание Кима было приковано к каждому движению и слову Суа. Видео было снято в этом же месте. Ноутбук стоял на этом же столе, но позади неё, стена совершенно отличалась от той, что они видели наяву.       Сердце замерло, когда прищурившись, он определил, что на записи, на стене были изображены глаза. Что-то кольнуло позади, будто смотрят прямо в спину. Казалось, что эти глаза следят за ним из прошлого.       Встав с места, Тэхён направился к той самой стене. Его шаги были медленными и осторожными, словно из за каждого его шага, пол мог провалиться под ним. Подойдя к картине, которую он рассматривал совсем недавно, с замиранием сердца протянул руки к рамке.       Сняв её со стены, увидел десятки нарисованных глаз, обведённые красной краской... кровью? Те будто заглядывали прямо в душу. Понял, что по всей комнате развешаны картины нарисованные Ханыль. С каждым новым шагом к следующей картине тревога нарастала. Он снимал каждую картину, и под каждой из них, за ними наблюдали. Глаза были символом страха и отчаяния, или каким-то знаком? Тэхён стоял посреди комнаты, под пристальным наблюдением сотни глаз, которые так или иначе заставили сердце улететь в пятки, а ком в горле так и стоял, не давая издать и звука.

***

      Она медленно приходит в себя, ощущая холодный и сырой пол под собой. Её руки связаны, чувствует, как верёвки впиваются в кожу, причиняя боль. Вокруг царит полумрак, а тусклый свет ламп едва освещает пространство. Она пытается сфокусировать взгляд, но всё вокруг кажется размытым и пугающим.       Сердце Сохён бешено колотится и её охватывает паника. Она чувствует, как страх сковывает её тело, не давая двигаться. В голове проносятся мысли о том, как она оказалась здесь и что с ней будет дальше. Её дыхание становится прерывистым, она пытается успокоиться, но ужас не отпускает.        Она понимает, что находится в опасности, и её охватывает отчаяние. Слёзы наворачиваются на глаза, она чувствует себя беспомощной и одинокой в этом мрачном месте. Каждый звук в подвале кажется ей угрожающим. Скрип старой лестницы, капли воды, падающие с потолка, шорохи в темноте – всё это усиливает её страх.       Подвал находился в полумраке, создавая ощущение зловещей атмосферы. Неровные бетонные стены, покрытые пятнами влаги, придавали помещению заброшенный вид. Скудное освещение исходило от нескольких ламп, которые едва справлялись с задачей, создавая лишь тусклый свет в ограниченных участках пространства.       В центре подвала стоял старый круглый деревянный стол с обшарпанной поверхностью, за которым, казалось, никто не сидел уже многие годы. По углам помещения прятались тени, словно живые существа, готовые выползти наружу при любом движении. Однако самым мрачным местом была дальняя стена подвала. Здесь едва доставал свет ламп, и тьма казалась плотной и непроглядной.       В этом углу подвала чувствовалась особая угроза. Старая лестница, ведущая на верхние этажи, скрипела при каждом шаге, а под ней располагался узкий проход, утопающий во тьме. Воздух в этом месте был сырой и тяжелый, наполнял пространство затхлым запахом сырости и плесени. Это место, почти поглощенное тьмой, вызывало у каждого, кто попадал сюда, непроизвольный трепет и ощущение надвигающейся опасности.       Дверь подвала медленно открылась со скрипом, и в полумрак вошли два человека. Один из них, высокий и крепкий мужчина, уверенно направился к Сохён. Его шаги были тяжёлыми и уверенными, каждый шаг отдавался эхом в мрачном помещении. Второй остался стоять у двери, наблюдая за происходящим, не решаясь пройти дальше.       Мужчина подошёл к старому деревянному столу и, не спеша, взял скрипучий стул и сел напротив Сохён. Его лицо было серьёзным, взгляд холодным и проницательным. Он внимательно смотрел на неё, словно пытаясь прочитать её мысли. В воздухе повисла напряжённая тишина, и Сохён почувствовала, как её сердце забилось ещё быстрее. Она понимала, что этот человек не просто так оказался здесь, и что её ждёт серьёзный разговор.       — Ч-что я тут делаю? Почему я здесь? — решилась подать голос, сквозь боль в горле. — П-почему ты это делаешь?       — Ч-ш-ш, моя прелесть, — шикнул мужчина, протянул к щеке Сохён руку и погладил большим пальцем. — Вопросы здесь задаю я.       Парень стоит в тени. Смотрит на страх в глазах женщины, отчего внутренние органы скручивает. В собственном теле чувствует страх, как кости ломит, а кожа покрылась большими мурашками.       — Подойди сюда, и стой рядом, — мужчина позвал его и указал кивком рядом с собой.              Он вышел из тени и почти на ватных ногах добрался до сидящей на полу женщины.       — Ты... Как ты мог? Неужели ты с ним заодно? — губы подрагивали, а из глаз снова полились слёзы. Парень опустил голову, не в силах даже слушать её. — А твои друзья? Что ты им скажешь?! Как будешь смотреть им в глаза?!       Мужчина резко подался вперёд, взял её за кофту, крепко сжал ткань в руке и притянул к себе.       — Не переживай, смотреть будет со спокойной душой, не так ли? — он посмотрел на парня, ожидая ответ, и тот лишь слабо кивнул головой. — А теперь, настал момент отвечать на вопросы. И только честно. Ты знаешь, Сохён, я не люблю, когда мне врут, — на лице играла совершенно недружелюбная улыбка. — Зачем они приходили?       — Ты следил за мной...? До сих пор? — голос дрожал от испуга.       — Отвечай, — тембр голоса был ровным и спокойным. Крупная рука снова аккуратно легла на её щёку. Она вздрогнула, в ожидании, что её ударят, но этого не произошло. — Те следователи. Зачем они приходили? Что спрашивали?       — П-про Ханыль. Они уточняли на счёт Ханыль. Спрашивали была ли я в курсе того, что происходило в семье, и когда я последний раз с ней связывалась. Б-больше ничего. Я больше ничего не знаю. Честно, — в спешке заговорила женщина.       — Умничка, так то лучше, без лишних вопросов. Что ещё спрашивали?       — Ничего, они просто ушли, я рассказала всё, что знала.       — Зачем же врать, родная, — он погладил её по волосам, а после сжал кулак, сильно оттягивая копну, отчего та вскрикнула. — А как же тату? Им не интересовались?       — Да-да, про тату, точно. Один из них спросил. Я ответила, что просто ошибки молодости, сделала по глупости из-за парня и всё.       — Ошибки молодости говоришь? — взгляд помутнел, а кулак сжался ещё сильнее. — Ошибка? Неужели ты была несчастна?       Она промолчала. Уже не знала, какую правду от неё ждут, ведь любое её слово будет использовано против неё.       — Если они выйдут на меня, тебе не жить. Пойдёшь вслед за мной в могилу. Будем гнить вместе.       Снова эта улыбка. Дьявол во плоти. Тот, кого она боялась на протяжении всей жизни и до сих пор. Сохён, сидя на холодном полу подвала, не могла избавиться от воспоминаний о прошлом. Её мысли возвращались к тем временам, когда она впервые встретила этого мужчину. Тогда он казался ей совсем другим: уверенным, харизматичным, но с тёмной стороной, которую она не сразу заметила.       С каждым воспоминанием её страх усиливался. Она вспоминала, как он постепенно становился всё более жестоким и контролирующим. Его холодный взгляд, злобная улыбка и угрожающие слова преследовали её даже спустя столько лет. Она помнила, как боялась его, как он заставлял чувствовать себя беспомощной.       Теперь, сидя в этом мрачном подвале, Сохён осознавала, что её страх перед ним никуда не исчез. Он всё ещё был таким же сильным, как и тогда. Она чувствовала, как её сердце сжимается от ужаса при мысли о том, что он снова рядом.