oh my baby..

Ощущение его мягких прикосновений тёплых рук к одубевшему телу. Он пахнет детским шампунем младший сестры. Эти неуверенные касания кончиков пальцев к шрамам на руках, этот обеспокоенный взгляд. Мимика, жесты, вздохи, ритм сердца. Всё это успокаивало. Было страшно думать, что когда-нибудь их пути разойдутся, что когда-нибудь они перестанут общаться и жизнь потеряет смысл. Мир давно казался серым, а рядом с ним было ощущение, будто кто-то разлил краску на серую скатерть. Жить давно не хотелось. За эти мысли начинала изучать совесть, но апатия брала верх. Иногда Уилл мечтал уснуть и больше никогда не просыпаться. Но не сейчас. Только не сейчас, когда его сторожно держат за ледяные руки, пытаясь их согреть. Ему столько хотелось сказать, но он не мог найти слов. И кажется, он был в этом не одинок. Они научились говорить без слов. Понимание того, что они на столько близки, заставляло ещё сильнее бояться, потерять эту связь. Они оба держали друг друга, как в последний раз. Будто если отпустят, то человек напротив исчезнет навсегда. И тут Уилл медленно осознал, как Майку было страшно, когда он потерялся. Как он боялся, что никогда больше его не увидит. Он же тоже искал его, хоть ему и запретили. Майк был рядом всё это время. И тут назрел вопрос, который Байерс задал в слух. — И как я тебе ещё не надоел? — тон голоса был чуть выше шопота. Майк мгновенно ответил. — Ты не можешь надоесть мне, потому что я люблю тебя. — Это было ожидаемо. Как бы хотелось услышать это в другом смысле. Уилл молча обнял Майка. Казалось, что он скоро заплачет. Ему было беспричинно страшно. Он как маленький мальчик, что прижался к маме, боясь, что его схватит подкроватный монстр. — Я не понимаю, что происходит. Я будто не ощущаю себя в пространстве. Мне страшно и я устал, мне хочется спать, но я не могу. — Байерс шептал дрожащим голосом, вцепившись в одежду Уилера. Он же в свою очередь гладил его по спине и прижимал к себе. — Ты пьёшь таблетки? — Спросил Майк спокойным, но серьёзным тоном. Этот вопрос заставил парня замолчать. Он отказался от таблеток уже давно, ведь из-за них он не мог нормально соображать. И так нарушенная координация движений нарушалась ещё сильнее. Он не мог нормально ходить и говорить, но за то чувствовал себя максимально расслабленно. По молчанию Майк всё понял и издав разочарованный вздох, лёг на бок, потянув за собой Уилла. Время уже семь, спать поздно. Но на это им было всё равно. Байерс намертво вцепился в кофту Уилера, а тот и не против. Майк вновь обнял Уилла, прижимая его к себе. Они бы давно признались друг другу, но их семьи врятли приняли бы это. Общество бы точно не восприняло их всерьёз или же осудило. Но они прекрасно понимали, что любят друг друга и считали эту любовь неправильной. Уилл уже давно понял, что ему не нравятся девушки, из-за чего считал себя больным. А Майк пытался это отрицать. Некоторое время он даже встречался с девушкой, но не чувствовал к ней такой теплоты, как к другу. Это пугало его. Они боялись принять себя, считая себя сломанными и неправильными.