oh my baby..

(опять послание от автора. Я допускаю очень много ошибок в тексте. У меня дисграфия и дислексия, от чего мне сложно воспринимать текст и я не вижу своих ошибок. Я надеюсь, что вы меня не осудите и просто поможете мне их исправить. Всем спасибо.)

***

Вернуться домой было трудно, но вечно находится у друга дома, было нельзя. Они уже стояли у двери дома Байерсов, Майк обнял Уилла на прощание и им пришлось расстаться. Дома было пусто. Мать была на работе, брат был на подработке. Уилл ненавидел одиночество, он боялся своих мыслей, а в одиночестве он сразу же погружался в них. Его мучал голос совести. Мысли о том, что он груз на плечах своей семьи. Он не мог нормально работать, а его семье были нужны деньги. Мама каждые два часа звонила с работы, чтобы проверить, что с её сыном всё в порядке. Это заставило Уилла чувствовать себя беспомощным. Он хоть и чувствовал, что семья его любит, но всё равно боялся им открыться. Ему было плохо. Парень не мог открыться даже психологу и рассказать то, что мучает его сильнее всего на свете. Никто не поцмёт, все осудят. А вдруг семья отвернётся? Мысли мучали его, он хотел забыться, он хотел угомонить голос совести, он хотел наказать себя за всё. Наказать за то, что он ненормальный, что он обуза и только портит всем жизнь. На его руках и ногах появлялись белые полоски, на правом бедре и на правой руке чуть выше запястья были небольшие рубци из-за того, что парезы были слишком глубокие. Он ковырял раны и мазоли, никогда не обрабатывая их. Он чувствовал, что заслужил это.

***

Байерс включил телевизор и сел рисовать. Его руки ужасно трясутся и его рисунки с каждым днём становились всё более депрессивными. Иногда, когда у него было хорошее настроение, он рисовал друзей или семью. Парень мог бы рисовать на заказ, но за всю жизнь, он продал только одну картину. Его творчество никому не нужно. Он никому не нужен. Телевизор заглушает мысли, которые Уилл избегал любыми путями. Пытался заглушить, отвлечься на чтение или боль. Лишь бы не слышать это. Никогда, ничего не слышать.