Несказанное

— Господи, кто это расписание вообще придумал?! Одной рукой придерживала руль для вида, второй подносила к губам стакан с кофе. На коленях лежал телефон с открытой галереей и фотографией, которая гласила, что пары Арсения Сергеевича первые всю неделю. Сидевший на пассажирском Серега бросал на подругу хитрые взгляды. Он знал. Конечно, он знал. Откинул голову на подголовник, прищурился от слепившего солнца и промурлыкал, после чего повернул голову на нее с плутовской улыбкой. — Недовольна, что-ли? Лиза опешила, чуть не подавилась напитком, поспешила поставить в подстаканник, чтобы вцепиться в руль двумя руками. — В смысле? Прошипела, едва не перепутала педали, поэтому на зеленый проехали с задержкой. Друг усмехнулся, так самодовольно и нагло, что у Лизы внутри закипело, и прикрыл глаза. — Да ничего. Обычное утро. Ты встала в бог знает сколько, принарядилась, накрасилась и поехала в любимый уник. Так, чисто посидеть, пару подождать. Пробормотал, сильнее сощурив веки, пытался скрыться от лучей. Лиза стиснула зубы. Сделала вид, что не понимает, не слышит. А внутри кипело. Потому что он прав. Проснулась рано, и место себе найти не могла, носилась по квартире как угорелая. Опять половину шкафа вытрясла, чтобы наряд найти. Проснулась, и хотелось быть рядом. Вот просто быть. Услышать его «здравствуйте», пусть даже за этим ничего не стоит. Солнечный свет заливал аудиторию, создавая в помещении приятный желтый свет. Когда осень еще не начинала свою неприятную пору дождей и слякоти, это беззаботное тепло проникало внутрь, помогало на время отвлекаться от проблем. Серега моментально развалился на парте, положив голову на руки. Лиза щурилась, подставляя лицо лучам. От напряжения внутри немного покалывало. В аудитории, которая, на счастье, оказалась открытой, никого, кроме их двоих не было. До определенного момента. Арсений Сергеевич беззаботным шагом зашел в помещение, в расстегнутом сером пиджаке и слегка растрепанными волосами. И в этом образе Лиза заметила что-то странно располагающее, будто сейчас он не будет полтора часа читать им лекцию, а они просто по-дружески поболтают. Чуть улыбнулась. Заметила — побрился. Отсутствие щетины скинуло ему еще лет двадцать. Преподаватель не ожидал, что в аудитории еще кто-то есть, даже слегка испугался. После «Ой, боже мой» добродушно покачал головой и подошел к своему столу, чтобы разложить вещи. — Опять вы так заранее… Спокойная была ночь? Серёга оторвал голову от парты, посмотрел на подругу с выражением «А я говорил». Лиза тихо усмехнулась и начала качаться на стуле. — Да, вчера ночью по вашему совету гулять пошла. С гопником поговорила, покурить дал. Сказала непринужденно, будто это являлось ежедневной вечерней традицией. Будто он сейчас не начнет волноваться. Мужчины ее беззаботности не разделили. Преподаватель перестал копаться в своем дипломате, а Сережа окончательно поднял голову с парты и вопросительно уставился. — С гопником покурили? Да вы бессмертная, Елизавета. Поняв по хитрому лицу, что она не шутит, Арсений Сергеевич слегка нахмурился. Уселся на край стола, скрестив руки. — Елизавета, давайте уясним кое-что… Вы молодая, безусловно привлекательная девушка… Соллар слегка покраснела, продолжая раскачиваться, и заулыбалась до ушей. Он сказал это вслух. Просто, как факт. Он отчитывал, смотрел на нее как на ребенка, которому объясняют элементарное, но успел отвесить комплимент. Сережа чуть напрягся, но продолжил наблюдать. — Вы же понимаете что… Ночные контакты с такими людьми могут привести к необратимым последствиям? — Ой, да ладно! Больше не буду. Улыбалась так жизнерадостно и невинно, что преподавать не мог больше сохранять суровый вид и улыбнулся краешком губ. — Я надеюсь. Жирный драматично цокнул, видимо, почувствовав себя лишним. Арсений повернул голову к окну, задумался. Легкая улыбка не сползла с его лица. И в этом его выражении лица девушка читала «Я за тебя волнуюсь». Ну, или надеялась. — Не перестаю вам удивляться. Сказал тихо, будто бы самому себе, но Лиза услышала. Прекратила качаться, уголки губ невольно поползли вверх, хотели подняться еще выше, но девушка остановила движение. Лицо приобрело серьезный вид, пока ее ледяные глаза всматривались в мужчину, в каждую деталь в его внешности. Как он стоит, как смотрит, как двигается секундная стрелка на его часах, четкие скулы, идеально выглаженная футболка под пиджаком и намек на древесные ноты одеколона. Момент казался правильным. Будто на всей планете ей нет места лучше, чем в этой просторной, светлой аудитории. Когда она придет домой, ничего это не будет. Ни беззаботности, ни умиротворения, ни его. Закрыть глаза и просто наслаждаться моментом. Хотелось. Слушать его бархатный голос, и пусть говорит что угодно. О курсовой, сессии, грамматике, лексике... И в этом ощущении Лиза не видела ничего романтического, потому что романтика — слово противное. Покой. С этим у нее ассоциировался Арсений Сергеевич. Покой в предложенных снотворных, покой в том, как после этого он за нее волновался, покой в манере говорить и проводить пары. Он убаюкивал. Но Соллар покоем не славилась. И хотелось выкинуть что-то такое, чтобы опять заставило бы его понервничать. Потому что слишком приятное чувство, когда кому-то есть до тебя дело. Но если бы она закрыла глаза, то не увидела, как Арсений Сергеевич метнул на нее взгляд, отражающий ее собственный. Улыбка медленно сползла, пока он внимательно изучал ее лицо. Это был не просто зрительный контакт, это был спарринг. Пусть это кажется нелепым, когда они оба так серьезно друг друга пепелят; пусть Жирный уже неловко ерзает, не зная куда ему деть его собственные глаза, Лиза ни за что не отведет взгляд в сторону. Пусть не считает ее робкой, смущенной, уязвимой. Пусть не думает, что имеет для нее какое-то значение. Преподаватель действительно сдался первым, отошел от парты, принялся что-то искать в своем столе. Только после этого девушка позволила себе ухмылку. 2:1 — Так, ну… И давно вы тут учитесь? А, вы же на третьем курсе… И что вам нравится в вузе? Произнес нарочито бодрым тоном, будто пытаясь сбросить напряжение. Лиза расплылась в блаженной, ленивой улыбке и прислонилась спинкой стула к парте сзади. Что нравится в вузе? Хотелось ответить: «До вашего появления ничего». — Кофейня внизу. Положение спас Серега, бросил небрежно с недовольным выражением лица. То ли потому, что это был единственный плюс вуза, то ли потому, что стал свидетелем непонятной ситуации. — Ну уже что-то… Преподаватель тяжело вздохнул, потрясенный гляделками. Попытался сменить тему, но не вышло. Повисло молчание. Кашлянул и, к счастью, кое-что вспомнил. — Тут, говорят, игровой клуб есть. Играют после пар во всякие неизвестные мне настольные игры. Популярно у…некоторых студентов. Лиза с Серегой обменялись взглядами, уголки губ у обоих судорожно дернулись. Парень закрывает рот кулаком и морщится. Полсекунды молчания, затем взрыв. Смех льется сквозь зуба, резкий и увеличивающийся из-за недоуменного взгляда преподавателя. Друзья сгибаются над партой, Лиза обмахивает себя рукой, словно от жары, и пытается придти в себя. — Ой, извините, просто клуб этот… Серега бросил на нее взгляд, полный заговорщической паники, поэтому фраза остается не оконченной и смех снова разлетается по аудитории. Соллар стучит по столу, а Жирный вытирает слезы рукой. В это время Арсений Сергеевич наблюдает за ними сверху. Скрестив руки, смотрит, как смотрят родители на детей, которые выполняют полную чушь, но все равно остаются любимыми. Спокойно, чуть приподняв бровь, с молчаливым выражением «ну что с вами делать». После глубокого вздоха Лиза все же объясняет ситуацию. — Да там скорее не настольный клуб, а клуб девственников. Фраза легла в воздух легко, как будто она не издевалась, а просто обозначала реальность. Не было злобы, просто кривая усмешка. Серега в молчаливом вопросе посмотрел на нее. «Не переборщила?» Та лишь пожала плечами. Арсений Сергеевич смотрел долго, затем прыснул и отошел от парты, снова покачал головой. Слишком часто он сегодня напоминал ей добродушного отца. — Посмотрю сегодня, насколько там все запущено.

***

Пара проходит как обычно, чуть лениво, ненапряжно, что студентов устраивает. Лиза периодически бросает взгляды на доску, чисто из уважения. Наблюдает, как на ней пишут его руки с выступающими венами, но в основном ее внимание в телефоне. Остается надеяться, что Арсений Сергеевич сильно не обижается и знает, что все эти темы ей уже известны. Соллар сидит, качая ногой под партой и листает плейлист. Левый наушник у нее, правый у Сережи. Внезапно, будто бы тихо и под нос. — Shake your body, don’t stop, don’t miss. Just do it…Lick it good. Suck this pussy just like you should… Серега вытаскивает наушник молниеносно, будто из него полился кипяток, и смотрит, выпучив глаза. — Ты че щас спела? Не в слух, хотя бы. — А че? Лиза в не меньшем ужасе, тоже вытаскивает наушник, для лучшей концентрации и хлопает ресницами. — Песня просто… Поворачивает голову и натыкается на нахмуренные брови преподавателя, который, черт возьми, смотрит прямо на них. — Но не такие же песни на английском петь… Жирный шепчет, еле сдерживая порцию смеха. Он не сказал ни слова. Не пошевелился. Просто сдержанно посмотрел, как человек, который три раза пожалел, что обладает прекрасным слухом и английским C2. Девушка медленно улыбается, абсолютно нагло. Все в аудитории молчат, потрясенные, Заумова наверняка получила инфаркт. Арсений Сергеевич отворачивается и продолжает писать. — Только, пожалуйста, Лиза, в следующий раз выбирайте более… цензурные формы культурного выражения. Желательно без анатомии. Соллар закрывает лицо ладонями и беззвучно смеется, Жирный громче. Немного смущения, больше веселья, и еще чуть этого странного удовольствия. Обратил на нее внимание.

***

Рабочий день кончился. Проходя мимо двери, которая ведет в полуподвальное помещение, Лиза остановилась. Серая, облупленная, с табличкой «Клуб настольных игр» кривыми буквами. Оттуда пахло чем-то пыльным и неловким. — Че встала? Серега проходил мимо, слегка толкнул ее плечом и небрежно отпивал воду из бутылки — Зайдем, может? Спросила совершенно невинно, на что Серега чуть не поперхнулся. — Куда зайдем? Девушка пожала плечами, сделав такое выражение лица, будто Серега уже правда знает все. Ну, Серега и знает. — Ты буквально, блять, бежишь за ним… Пробубнил, но все же пошел к двери. Лиза чуть посмеялась, несомненно, было что-то теплое в его реакции. Но вообще-то обидно. Лестница скрипела, как будто протестовала против их визита. Лиза шагала уверенно, Серёга — как человек, которого сейчас поведут на ритуал жертвоприношения. В нос ударил запах старых книг, влажных стен и, внезапно, лапши быстрого приготовления. Комната была небольшая, узкая, захламленная, будто её обустраивали исключительно по принципу «и так сойдёт». Старые парты, собранные в круг. На столе «Уно», «Мафия», «Монополия» и какие-то странные самодельные карточки с символами, которых ни в одной официальной игре не существует. В помещении четыре человека. Девушка, видимо с первого курса и еще не понявшая с кем тусить. Хвостик, очки, акне, та же Заумова, кароче. Два на вид одинаково отвратительных парня, на которых смотришь и чувствуешь неприятный запах. Одного из Лиза знает, Тимофей с третьего. Прославился тем, что вместо презентации показал файл с порнухой, да и категория… Фемдом. Сальные волосы, рюкзак с нашивкой «Я верю в эльфов» и мерзкая улыбка. Рядом с ним непонятный чувак — в руках вечно крутит подгрызанный колпачок ручки, одет в свитер с катышками, и на лице легкая влага, будто он всегда потеет. И четвертый… Костя Крылов. Одногруппник Лизы и Сережи, с которым они за все это время поговорили раза три. Типичный папенькин сынок — блондин, мускулатура выпирает сквозь рубашку, на которой расстегнуты верхние пуговицы, телки и тачки приоритет. Если честно, то Лиза даже благодарна ему за присутствие, его одеколон хоть как-то разбавляет спертый воздух. Втроем они пялятся друг на друга с немым вопросом. Костя сращивает первый. — Тоже проспорили? Не успевает Соллар ответить «че?», как слышит сзади гогот, оборачивается и видит парня, который снимает Крылова на телефон. После пары колких фраз парень уходит, оставляя клуб наедине. Серега нервно переминается с ноги на ногу, Тимофей смотрит на Лизу и сглатывает. Вторая Заумова выглядит счастливой. — Хорошо, что вы пришли, у нас тут мафия, но вчетвером неинтересно. В итоге все сидят за одним столом, имя девушки — Аня, а второго парня зовут Егор, который при виде Соллар смущенно краснеет. Лиза старается разрядить обстановку, мило улыбается всем, пока Аня тасует карты. Крылов, который сидит чуть поодаль, наблюдает за ней с нахальной ухмылкой, а Сережа всем видом показывает, что ему это все не нравится. Тимофей отхлюпывает из чашки с потрескавшейся наклейкой «Genshin Impact» Лиза берет свою карточку с помятыми уголками, переворачивает — комиссар. Скрытно улыбается. Костя делает тоже самое и слегка прикусывает губу, переводя глаза на Лизу. Понятно по нему, что мафия. Серегину реакцию она не видела, потому что сидит он, сука, справа. — Город засыпает. Говорит Тимофей слегка дрожащим голосом. Лиза совсем не виновата, что слегка задела его ногу под столом. — Просыпается мафия. Соллар чувствует, он выбирает, на нее смотрит, падаль ты мажорская. — Просыпается комиссар. Не раздумывая кивает в сторону Кости, на что Тимофей, полностью ошеломленный и нервный показывает палец вверх. Никакого удивления. Беспристрастно закрывает глаза. Город просыпается. Убит Егор. Тот разочарованно кряхтит и кидает свою карточку мирного жителя. Лиза слегка дергает губами вниз, думала, что она станет жертвой. — Это Тимофей! Сразу заявляет Жирный. — Он какой-то, ну… Нервный! Тимофей слегка подпрыгнул на месте и, задыхаясь от возмущения, сказал едва выше шепота. — Я…Я же ведущий! Серега с Лизой обмениваются хитрыми, насмехающимися взглядами, к ним присоединяется Костя. — Да я же вообще не играю, блин! Взвизгнул парень, окончательно покраснев до ушей. — Я же ведущий! Вы… вы вообще не знаете правил! У меня тут система! У меня тут записи… Серега закашлял от смеха, Соллар с блестящими глазами закрыла рот рукой. Потом вспомнила про свою миссию. — Так. Привлекла всеобщее внимание. — Мафия - это Костя. Слишком самодовольный, бесит. Даже если не он, предлагаю шмальнуть.

Переводит на него взгляд, улыбается широко, хитро, языком прикрывает верхний ряд зубов. Говоря о Косте, на первом курсе он ее не замечал вообще. Да кто ее заметит, если постоянно с Жирным тусит? Но сейчас, видя как в компании она перетягивает все внимание на свою персону и ведет себя так невинно-хитро, у него хищно поднимается уголок губ. Скользит по ней взглядом, бесстыдно, осматривая контур ее обтягивающей кофты, затем на ее губы и, наконец, в глаза. — Жестоко. Мурлычет почти ласково. Взгляд ленивый, но внутри что-то чешется. — Ты всегда так? Сначала улыбаешься, потом стреляешь? — Нет, обычно наоборот. Отвечает ему с подмигиванием. Серега, который за сегодня уже достаточно раз почувствовал себя третим лишним, напряжено кашляет. Когда подруга обращает внимание, снабжает ее укоризненным взглядом. Тимофей отводит взгляд в сторону, полностью краснея и дергаясь на стуле, Аня смотрит в стол, тоже напряженно, а Егор давится чаем. В итоге все голосуют против Крылова и раунд закачивается слишком быстро. Второй мафией оказалась Аня, которая фактически сама сдалась. Сереге звонит телефон и он отходит. Лиза понимает, что в этом нелепом азарте совсем забыла про причину, по которой она вообще тут сидит. Появляется неприятное ощущение осознания собственной глупости. Охватывает волна неловкости перед самой собой. Он лишь фразу вбросил, а она уже прибежала. Сидит, играет с этими… Серега возвращается, говорит, что мама попросила помочь, уверяет Лизу, что доедет на общественном транспорте и убегает. Соллар хочется за ним, но видит грустные лица оставшихся участников и понимает, что вчетвером мафию они не вывезут. С недовольным вздохом садится обратно. В проходе Жирный пересекается с тем самым и бросает многозначительный взгляд Лизе в спину. Арсений Сергеевич заметил знакомую макушку, сжал губы, чтобы не вырвался смешок. Аня завороженно смотрит и роняет колоду из рук. Егор мямлит. — Ой… Здрасьте… Тимофей просто неловко молчит. Костя в знак приветствия ухмыляется Лиза хмурится, не понимая зачем столько внимания к двери сзади нее, и оборачивается. — Добрый вечер. Голос его размеренный, как обычно бархатный. Взгляд устремлен именно на нее. Соллар чувствует, как обожигает щеки, не может сдержать глупой улыбки. Глаза преподавателя перемещаются на стол, замечает колоду и без лишних церемоний садится на место Сережи. То бишь, рядом с Лизой. — Ну, раздавайте. Говорит, заметив недоуменные взгляды участников. Когда начинается шелест карт, наклоняется к Лизе, близко, так, чтобы только она услышала. — Клуб девственников? Соллар едва не подпрыгивает на месте от неожиданности, слова ложатся на ее шею, обвевая прохладным ветерком. Сердце пропускает удар так громко, Лиза даже думает, что он слышит. Косится на него боковым зрением, мозг кричит ей не улыбаться, но уголки слегка дрогают. Он шутит с ней. Так. Должно что-то значить? Делает неглубокий быстрый вдох, думает, чтобы такого ответить. Беспечно пожимает плечами и кривит губы. — Решила посмотреть, насколько тут все запущено. Арсений Сергеевич моментально расплывается в улыбке. Он откидывается на спинку стула и отворачивается от нее, но лицо его остается задумчивым и удовлетворенным. На самом деле, приятно тронут ее дерзостью. Девушка вдыхает уже полной грудью, кончики пальцев слегка трясутся после диалога. Стоит признать, что с появлением его в помещении стало легче дышать. Жар, с которым на нее смотрит Костя, ей совсем не нравится, а рядом с Арсением чувствует себя защищенной. Берет свою карточку — мафия. На лице ноль эмоций. На Крылова уже никакого внимания. Концепт предыдущего раунда. Когда мафия просыпается, Лиза хлопает глазами, пытаясь найти своего соратника. А мафия, тем временем, совсем рядом. Арсений Сергеевич одаривает ее своей фирменной улыбкой. Девушка делает усилие, чтобы не ойкнуть на всю комнату и слабо улыбается в ответ. Медлит всего секунду, затем кивает на Костю. Напарник, как ни странно, не спорит. Кивает. Мафия засыпает. — Город просыпается. Тянет Тимофей, всё ещё под обаянием Арса и в панике от него же. — Убит… Крылов. — Че? Слышится от убитого. Морщится, видимо, не привык, кто против него может кто-то выступать. С недовольным вздохом кладет свою карточку комиссара, но потом понимает, что это повод покинуть клуб потных свитеров. Ни с кем не прощается, но на долю секунды кладет Лизе руку на плечо, чем вызывает у нее напряженное сжатие губ. Арсений Сергеевич, к сожалению, смотрит в другую сторону. — Я за Лизу голосую. Выпалил Егор, поднимаясь чуть выше над столом, будто так его слова будут весомей. — Она всё время сдержанная, сидит тихо, выскакивает с репликами в нужный момент — сто процентов мафия. Лиза даже не вздрогнула. Сидит, пальцем крутит карту, будто он её вообще не интересует. А вот Арсений поднимает взгляд. Медленно, ровно. В его лице полное безразличие, почти скука. И голос — тёплый, спокойный, но с этой ноткой, которая всегда режет чуть глубже — Слишком много уверенности, Егор. Особенно от того, кто за всю игру не сказал ничего конкретного. Аня дёргается. Он ловит это. Пауза. Преподаватель смотрит на неё. — Аня, вы не заметили, как Егор всё время отводит от себя подозрения? Сначала с вами соглашается, потом резко с обвинением в сторону Лизы… Аня мнётся. Щека дёргается. Лиза наблюдает молча, с лёгкой усмешкой. Она даёт ему пространство, он действует. Аня откашливается. — Ну… Да. Вообще-то да. — Голосую против Егора. Говорит преподаватель спокойно. Лиза, не отрывая глаз от Егора, наконец подает голос — Присоединяюсь. Тимофей разочарованно вздыхает и трет переносицу. — Три против тебя, Егор, открывай. Тот возмущено переворачивает свою мирную карту, на которую Аня смотрит, выпучив глаза. Арсений Сергеевич искренне улыбается и хлопает в ладоши раз, смотрит на Лизу, изучает ее лицо и предлагает ей «пять». Вкус победы передается ей тоже, и она, почти смеясь, с радостью отбивает его ладонь. Аня ускакала из помещения первой, Тимофей и Егор заметили, что Арсений почему-то не собирается уходить, поэтому быстро собрали игру и тоже побежали. Лиза наблюдала с поднятой бровью, как он хлопает себя по карманам и нагибается под стол. — Потеряли что-то? Спросила, уже накинув на плечо сумку. — Телефон. Говорит на выдохе, разгибаясь. — Здесь же был… Можете мне позвонить? Смотрит с надеждой. Лиза бы и так не отказала, но с такими глазами, так вообще грех. Кивает, быстро достает смартфон и набирает номер. Спустя несколько секунд играет обычная айфоновская мелодия, но откуда непонятно. Вместе перебирают все бумажки, наконец, Арсений находит телефон под папкой, в которой от руки (видимо Тимофея) написаны правила квестовой игры. Проходя мимо Лизы, Арсений Сергеевич замечает, как у нее записан. — A…S. Он говорит с ленивой улыбкой, смакуя каждую букву. — Вам повезло, что фамилия у меня не на С начинается. Соллар моргает в недоумении, затем догоняет его юмор и из нее вылетает сдержанный смешок. Не может поверить, что преподаватель шутит с ней про жопы. Специально поворачивает к нему экран и переименовывает его на «ASS», чем заслуживает добродушное покачивание головой, которое он делает каждый раз, когда уже поздно читать нотации. — Ну не надо так, Лиза. Моя фамилия Попов. — Попов… Девушка повторяет, затем улыбается медленно, так искренне и по-детски, что будто изнутри светится. — Поповов. Извините, но жопы вам не избежать. Арсений Сергеевич приподнимает брови. Смотрит на неё внимательно, с каким-то спокойным удивлением, будто не ожидал услышать, но и не может не оценить, как точно и красиво она его добила. Уже дважды за день. Уголок губ медленно ползёт вверх. Не резко, почти незаметно, почти внутренне. — Вы неисправимы Говорит он тихо. Ни укора, ни тяжести. Скорее лёгкое принятие. Доводит ее до гардероба, ждет пока она накинет бомбер. Все это время слушает про метод преподавания Андроновной. Выходят на улицу. Арсений вдыхает осенний воздух. Уже молчат. Лиза чувствует себя странно и немного неловко, надо бы что-то сказать… — Подвезти? Поворачивается к ней, не сбрасывая дружелюбное выражение лица. Губы девушки складываются в беззвучное «О». Сначала она думает, правильно ли расслышала, а потом, правильно ли он понимает значение этого слова. Уже долго думает. — А…Я сама на машине. Говорит, будто извиняется. Преподаватель не меняется в лице, кивает. — Тогда до завтра. — До завтра. Арсений Сергеевич разворачивается, а Лиза так и остается смотреть ему в спину. На этом же месте решает закурить.