Несказанное

Навязчивый звон будильника заполнил собой все серое пространство квартиры, разрезал спертый воздух, в котором витали нотки ночного виски. Арсений встал сразу после первый ноты, выключил неприятный звук и зашел в мессенджер. Нахмурив брови, обнаружил, что ни сообщения от бывшей жены, ни ответа от Лизы, не последовало. Он знал, что она не придет, буквально сам попросил это сделать, но все-равно искал ее взглядом в первых рядах, просто чтобы убедиться, что все в порядке. Зашел на кухню, на секунду прикрыл глаза руками. Сел за стол, не обращая внимания на то, что везде разбросаны засушенные голубые лепестки, которые являлись единственным неряшливым элементом среди обстановки его стерильной двушки. Неожиданно сзади послышался шум, хотя он был уверен, что дома один. Неопознанная блондинка вошла на кухню, обернутая в одно полотенце и пахнущая его гелем для душа. Непринужденно схватила яблоко, откусила, все это время совершенно не смущалась мужчины в комнате. Арсений лишь повел бровью. Не было ни времени, ни сил разбираться, кто это и зачем. Скоро начинались пары. Он просто надеялся, что она вовремя покинет квартиру. Девушка перевела на него взгляд, хитро улыбнулась и спросила с набитым ртом. — Что? Не помнишь меня? Ответ сопровождался лишь отрицательным кивком головы, на что собеседница чуть рассмеялась. Арсений почувствовал как его раздражает буквально все, что происходит сейчас: тупая боль в висках, ранее утро, угроза предстоящих пар и эта женщина, поедающая его яблоки. — Жанна, если тебе это о чем-то говорит! Девушка прокричала через плечо, выходя из комнаты, скинула с себя полотенце на пол. Через несколько минут послышался громкий хлопок входной двери. Арсений издал разочарованный сдавленный стон и потер виски. Стоя у университета, несколько минут просто дышал размерено, прикрыл глаза. Над зданием сгущались тучи, поднимался ветер. Было хорошо, хотелось дольше никуда не идти. Путь до аудитории сопровождался лучезарными «здравствуйте» охраннику, гардеробщице, коллегам и хихикающим студенткам. На стуле в коридоре никого не было. Потом, конечно, пришло осознание, кто такая Жанна. После вчерашнего спектакля труппа и все ответственные за показ решили организовать символический праздник, в честь последнего спектакля. Символическая водка, закуски, символический разгул до двух часов ночи. Арсений старался много не пить. — Ползла жаба через рельсы. Проехал поезд и оторвал ей ноги. Отползла жаба в сторону и подумала: «Красивые были ноги, надо бы вернуться». Только она залезла под рельсу, как опять поезд проехал и отрезал ей голову. Так выпьем же за то, чтобы не терять головы из-за красивых ног! Но кто он такой, чтобы после такого тоста не поднять рюмку? И эта женщина…кто она такая? Нет, правда, кто она такая? Арсений Сергеевич, нагнувшись, шептал в ухо режиссеру, низкому лысому мужчинке, когда на другом конце комнаты заприметил незнакомую ему блондинку. — Это Жанночка! Режиссер не ответил шепотом, с энтузиазмом кричал и одновременно кусал куриную ножку. — Подруга чья то, знаешь? Ну, не бери в голову, подруга и подруга, плохо нам что-ли? Арсений выпрямился, хитро улыбнулся и, больше себе, чем ему ответил. — Нет. Совершенно не плохо. Была ли она единственная такая? Нет. Поэтому он ее не помнил. Не возникало надобности запоминать имена женщин, которые после спектакля просыпаются в его постели. В любом случае, второй раз они там не появятся. Студенты нахлынули в аудиторию. Не все, но хотя бы больше половины. Первая пара, как-никак. Заумова на первой парте, мажоры на последних, Жирный — на четвертой третьего ряда. Один. Арсений слегка повел бровью. Прошло десять минут, пятнадцать, в аудиторию больше никто не заходил. Вел пару, но мысли были далеко от объяснений правил эссе. Навредили ли таблетки ее неподготовленному организму? Его вина, что она сейчас не в университете? А с ней вообще все в порядке? Полтора часа прошли напряженно. Туго. Для студентов тоже, было видно, что с преподавателем что-то не так. Успели поцокать и перешептаться о том, что Андронова была лучше. Серега тоже был не весел. Лиза не появлялась в сети после ночного странного разговора, но напрягать начала еще прошлым утром. Сейчас вообще не предупредила об отсутствии. Жирный послал ей несколько сообщений, но все бесполезно. Если она спит, то проснется часа в три, если не спит — то это уже другой разговор. По окончании занятия Жирный со всеми спешил покинуть аудиторию, но всегда мурлыкающий голос Арсения Сергеевича остановил его. — Сергей, можно вас на минутку? Парень в недоумении развернулся. Что он уже успел натворить? Заметив смятение, преподаватель сухо рассмеялся. — Не волнуйтесь, разговор не о вас. Подруга ваша… — Эээ… — Не знаете что с ней? В том то и дело, что Лиза не предупреждала, нужно ли ее отмазывать. Если Сережа скажет, что у подруги болит голова, а потом она придет и скажет, что была у стоматолога, будет не прикольно. Да и вообще, почему он спрашивает? В универе же всем все равно. — Не знаю. Ответил честно. Преподаватель всматривался в парня еще несколько секунд, затем, словно вернувшись в реальность, кивнул. — Хорошо. Можете идти. Серега развернулся и позволил себе нервную улыбку, достал телефон. «Дед про тебя спрашивал, волнуется!» «Ты вообще где, кстати?»

***

Сообщения пришли в режиме «Не беспокоить», обладательница смартфона проснулась четыре часа после. Растянулась на кровати с характерным звуком потягивания и почувствовала незнакомое теплое умиротворение внутри. Она выспалась. Взяла телефон, увидев сообщения, слегка прохихикала. «Дед — это Сергеевич, я так понимаю?)» «Дома я, выспаться надо было. Завтра буду, не скучай» Жирный, сидя уже на последней паре, ответил. «Сучка ты» Было хорошо. Спокойно. Не каждое утро выдается таким, хотя и не утро уже. Не считая Насти, которая уже тоже начинала просыпаться, все было хорошо. Подруга открыла глаза, первые секунды была дезориентирована, заметив Лизу, выдавила смущенную улыбку. Сперва молчали, обе смотрели в стену перед собой, вспоминая неприятную ночь. — Я, наверное, домой… Девушка робко пробормотала, начала скидывать с себя одеяло. Соллар остановила. — Останься. Лиза села рядом, молча притянула к себе, успокаивающе погладила подругу по волосам. Обнимала крепко. Она не любила оставлять конфликты открытыми, не любила извиняться, поэтому объятия без слов — лучший выход. Всегда. Насте было достаточно, она сделала глубокий вдох и прижалась носом к Лизиному плечу. — Прости. — Не передо мной извиняйся, Насть. Девушка прошептала ей в макушку и слегка отстранилась, взяв подругу за плечи. — Ты меня тоже пойми, я без понятия как реагировать. И тебя хочу поддержать, и… Ты поняла, в общем. Настя кратко кивнула и слабо-грустно улыбнулась. Лиза несколько мгновений смотрела на нее, затем порывисто чмокнула в лоб и встала с кровати. — Пошли. Ты голодная наверняка. Было странно стесняться за столько лет вместе, поэтому девушки щеголяли в шортах, которые почти ничего не скрывали (Настя вообще в Лизиных), и пели свои любимые песни, на исполнителей которых они ходили весь свой подростковый период. Никто из них не думал краситься или приводить себя в порядок. Они видели друг друга в ситуациях и похуже. Для подруги сварила овсянку, сама завтракала кофе и шоколадным Чапманом. — Ну? Села напротив, сделав затяжку. — Говори, рассказывай. Пока без осуждений. Улыбка сползла с лица Насти, когда Лиза все же вернулась к теме. Сверлила кашу потупленным взглядом, молча мешала массу с кусочками банана. Отвернулась к окну, положила подбородок на костяшки пальцев. Лиза крутила в руках сигарету и рассматривала собеседницу. На ее красивом лице виднелись круги под глазами, но на самом деле, шарма не убавляли. Повылезали прыщики, видимо от стресса, на нижнем веке остались следы от несмытой вчера туши. Их знакомство началось с того, как Настя подошла к ней и сказала: «Давай у мальчика этого игрушки отберем». Тогда единственной проблемой был шатающийся зуб, который никак не хотел выпадать. — Хорошо… Хочешь я буду уточняющие вопросы задавать? Подруга кивнула и вернула глаза к завтраку, поднесла первую ложку к губам. Сейчас она выглядела такой беззащитной, что Соллар хотелось расплакаться. Вчерашняя злость потупилась. — Я про нюдсы то еще в августе узнала… А…Пришла ты ко мне вчера. Раньше ничего не было? — Не было. Голос был хриплым. Откашлялась, стараясь это скрыть. — Просто переписывались до поры до времени. Я, конечно, понимала, что это неправильно, но физического контакта не было, значит измены тоже. Лиза сжала губы, стараясь не спорить, и потушила сигарету. Подруга начала медленно есть кашу, движения были механическими, будто она выполняла какую-то неприятную повинность. — Вчера ночью мне показалось, что ты не собираешься оставлять его или Германа. Иногда, Насть, в жизни нужно выбирать… — Да знаю я. Сказала резко, бросила ложку и снова отвернулась к окну. — Германа я знаю. Там стабильность, он меня не бросит. С этим — я не знаю что. Сегодня есть, завтра может не быть. И если я брошу Германа, это будет моя самая большая ошибка в жизни. — Но Германа ты не любишь. Последовала большая пауза, после которой подруга непринужденно вернулась к каше. — Возможно, не главное это. Лиза почувствовала, как по телу медленно разливается липкое отвращение. Люди все разные, и у кого-то главный страх — остаться одному, наплевав на все моральные принципы. Обиднее всего, когда это твоя лучшая подруга. Для Лизы страшно — понять, что в этой жизни ты никто. Ничего не хочешь, ничем не занимаешься, ничего толком из себя не представляешь. А остаться одной — это перманентное состояние, никак не мешающее. Девушка тихо задыхалась и уже сама отвернулась к окну. Правда она может с ней дружить? Слава богу, Настя скоро ушла, ссылаясь на срочные дела. Возможно, срочные дела ждали ее где-то в отеле или другие срочные дела дома. После последней фразы девушки больше не возвращались к теме. Лиза для себя решила, что ввязываться в это больше не будет. Надеялась, что подруга в состоянии самостоятельно принять решение и понять, что разрушает свою жизнь. Соллар сделала себе нормальную еду, разогрела замороженную лазанью и принялась искать видео под прием пищи, как завибрировал телефон. «Добрый день, не видел вас на паре, но пишу не для того, чтобы ругаться :) Хотел узнать, все ли в порядке. Не могу найти себе места, думаю, что из-за таблеток с вами что-то не так» Девушка замерла сразу же, как увидела, что сообщение от контакта «AS». Прочитала через строчку уведомлений, открыла рот от шока, закрыла и рассмеялась истерично. Записала Сереге восторженное голосовое, но подумала, что у него возникнут вопросы, а объяснять, какие таблетки, лень, поэтому решила удалить. Но если они все же поговорили, она бы непременно сказала: «Скобочку такую написал, точно дед» Лазанья и видео уже не представляли такого интереса. Лиза сидела, прикрыв рот рукой, и сделала то, до чего вчера не додумалась. Вставила его номер в телеграмм. Аккаунт Арсения Сергеевича представлял собой одну фотографию — селфи на фоне Эйфелевой башни, отсутствие описания и дату рождения без года. 20 марта. — Рыбы ебучие… Прошептала и начала печатать. «Здравствуйте! Все хорошо, спасибо. Таблетки наоборот помогли. Сегодня мне хотелось выспаться, но завтра обязательно буду! Мне, если что, в сообщениях не очень удобно, если что сюда мне пишите» Большой палец завис над кнопкой, но все же отправила. После закрыла лицо руками и откинула телефон на диван подальше от себя. Почему то смущалась, будто в 14 лет признавалась в любви. Хотелось поделится с кем-то эмоциями, но с Настей разговаривать сейчас было как-то странно, а Жирному лень объяснять предысторию. А больше близких, собственно, не было. На секунду осознание одиночества кольнуло. Взяла телефон в руки. Когда увидела две галочки и печатание ответа, захотелось закричать. «Очень рад слышать, Лиза! Надеюсь, вам удастся нормализовать свой сон. Жду вас завтра» Девушка расплылась в легкой улыбке и поймала себя на этом. Нельзя было отрицать, что забота преподавателя подняла настроение, так что диалог не хотелось заканчивать. «Если честно, не думаю, что сегодня смогу нормально заснуть, а к таблеткам не хочется особо привыкать» Звучала ли она отчаянно, будто хочет за что-то зацепиться, чтобы получить от него ответ? Оставалось надеяться, что Арсений Сергеевич так не подумает. Обратно сообщение пришло не сразу, печатал он долго. «Понимаю. Вы молодец, на самом деле. Когда у меня была такая проблема, я часто прогуливался на ночь, помогало, мысли очищались. Советую» Лайкнула сообщение, выключила телефон. Потом подумала, что как-то некрасиво получается, и быстро напечатала «Спасибо)». Лайкнул уже он. Лазанья осталась остывать на журнальном столике, пока девушка быстрым шагом направилась в комнату, чтобы нацепить на себя джинсы и бомбер. Действовала быстро, стараясь опередить лень. Опередила не лень, а еще одно сообщение от Арсения Сергеевича. «Долго только не гуляйте, а то вам еще домашнюю работу делать». Оно сопровождалось подмигивающим смайликом и файлом с заданиями. Лиза опешила. Одетая, села на кровать, всматривалась в сообщение и наконец рассмеялась. — Сученок… Домашку все же пришлось выполнять, затем доесть эту несчастную лазанью, помыть накопившуюся посуду, протереть пыль, которую уже невозможно игнорировать, докурить пачку и до одиннадцати вечера залипнуть в соцсетях. Позвонил Серега, поставив его на громкую связь, Соллар принялась снова одеваться. Друг рассказывал о том, как у девушки на улице упали ключи, а он их поднял. Считал это геройством. Лиза особо не слушала. Обвела губы карандашом, полюбовалась на себя в зеркале и прервала его на полуслове. — Слушай, мне Сергеевич написал. Девушка в отражении была живой. Лиза не видела себя такой уже давно. Сияющей, самое главное, выспавшейся. Лицо приобрело нормальный тон, глаза сверкали. Причина была то ли в красивом карандаше, то ли в недавней переписке. В любом случае, нельзя было отрицать, что краткий обмен сообщениями стал глотком свежего воздуха, который помог очистить голову. Еще одним знаком, что ему почему-то не все равно. Вряд ли он так со всеми ученицами общался. Да ведь? В трубке первые секунд пять было молчание, затем звонкий, но неуверенный смех. — Да ну? Пришлось рассказать всё. И про таблетки, и про то, как бесцеремонно он скинул ей домашку, и про его знак зодиака. — Ты че такая веселая то, Лиз? И правда. Посмотрела на себя в зеркало вновь, поняла, что все это время стояла с улыбкой до ушей. Хитрой, но в то же время смущенной. — Да ниче! Давай, я гулять пошла. Скинула звонок, улыбка спала. Вот стоило ему это говорить? Когда девушка начинает улыбаться от сообщений мужчины, нетрудно догадаться, к чему это приводит. Еще раз осмотрелась и вышла из квартиры. Было уже темно, неприлично темно, даже немножко страшно. Лизе нравился свой двор, хотя был он совсем непримечательным: обилие зелени, множество лавочек и детская площадка с одной единственной качелью, но по-своему родным. В детстве она каталась на качелях постоянно. Могла и час, и два, и три, а вся причина была в том, что там думалось лучше. Вот и сейчас, мозговая деятельность не помешает. Качели скрипнули под весом. Села, глубоко вздохнула, полезла в карман за пачкой, но вспомнила, что выкурила ее еще днем. Стало чуть обидно. Вечерний воздух всегда был особенным, тем более когда едва наступила осень. Пахло какими-то растениями, названия которым девушка не знала, и остатками лета. А потом запахло пивом. Два местных алкаша, шатаясь, шли по площадке, одновременно ругаясь матом и выкрикивая не совсем понятные слова. Лиза надеялась, что опасность минует, но она встала прямо перед ней. — Что сидишь тут одна, красавица? Первый прохрипел, пытаясь сфокусировать взгляд на ее невозмутимом лице. — Я замужем. Буркнула, чем вызвала у него же мерзкий гогот. Второй, видимо, был вообще не в минозе, так что пошел до ближайшей мусорки вызвать рвоту. — Дамы замужем по ночам одни не сидят! Лиза засунула руки в карманы, чуть сжалась от холода. Оторвалась ногами от земли, слегка покачалась взад-вперед. Подумала, что терять уже нечего. Подняла голову, посмотрела на гопника умоляюще. — Покурить есть? Парень опешил, но в скоре мерзко улыбнулся, грязными пальцами почесал щетину. — А муженек твой голову тебе не открутит? Ответ, видимо, был не так уж важен, уже достал пачку Примы. Лиза поморщилась, но отказываться не стала. Дал ей сигарету, даже поджег. Сделала затяжку, пусть и не очень вкусную, и снова стало спокойно. Пока второй гопник блевал вдалеке, первый разглядывал ее с интересом. Снова подняла на него глаза. — Как зовут то тебя? Парень просиял, будто это приглашение жениться, и гордо ответил. — Вася. Девушка слабо улыбнулась с прищуренными глазами и продолжала слабо раскачиваться. — Че синий то, Вась? Не пятница даже. На этот раз Вася оскорбился. — А что еще делать? Работы нет, бабы тоже… Вон, только мы с этим. Показал на своего бедного друга. — Учиться не пробовал? Пренебрежительно махнул рукой. — Куда там учиться! Девять классов кое-как закончил и достаточно. Потушила окурок кроссовком, встала с качелей, пошла обратно к дому, не оборачиваясь, бросила. — Ну ладно, давай, Вась. — Еще встретимся, замужняя? — Ну когда у меня сиги закончатся, встретимся. Спасибо за совет, Арсений Сергеевич. Помогло. Или как это говорят… Внатуре!