Секрет

      Сегодня первое июля. После того дня они не разговаривали. Лишь редко, по делу. Они вдвоём переваривали произошедшее и не поднимали эту тему для разговора. Они даже намёка друг другу не давали, что хотели бы обсудить то заброшенное здание за городом. Не решались этого сделать. В их взаимодействиях не предусмотрены поддержка и обсуждение того, что лежало на душе. Но по глазам было видно, что им хотелось обсудить это. Но оба молчали. Держали всё в себе и пытались ответить на появившиеся вопросы в голове. И даже сегодня им придётся отложить эти мысли в сторону.       Сегодня первое июля. За месяц каникул Дилан часто выходил на улицу и поддерживал коммуникацию с людьми. Это его бесило и удивляло одновременно. Оказывается, он на такое способен. Была бы у него способность останавливать время, делал бы это часто. Никто бы не шумел, не дергал его, не общался с ним. Он бы переиграл во всевозможные игры, пересмотрел бы все имеющиеся аниме и испробовал бы все увлечения, которые только есть на этой планете. Но даже сегодня, когда наконец-то в квартире настала полная тишина и возможность заняться своими делами, придётся выйти в общество.       Сегодня первое июля. У Чеда день рождения. Ему исполняется 17 лет. Дилан не хотел идти, как обычно, так как не любил компании больше одного человека, но есть одно "но". И это "но" — Лололошка. Чед его тоже позвал, а точнее их обоих. Лололошка понял, что это возможность отвлечься от вечных раздумий о тех автоматонах. А вот Дилан так не посчитал — хотел дома остаться. Но Лололошка не хотел идти без него, поэтому пришлось применить свои кулинарные навыки, чтобы уговорить Дилана пойти вместе. Тот, естественно, поддался его чарам и согласился с кусочком лазаньи во рту. Теперь Лололошка знал, что если он что-то хочет заполучить от Дилана — надо покормить его. И теперь они идут к Чеду.       Сегодня первое июля. Дилан просунул голову через ворот черной толстовки, затем надел темные джинсы. Сегодня, что удивительно, прохладно, поэтому лучше одеться нормально. — Чувак, ты где? Собираться надо, — крикнул Дилан, потеряв Лололошку. Закончив с одеждой, он вышел в коридор, а к нему из душа Ло с мокрыми волосами и полотенцем на теле.       Дилана всегда удивляла простота Лололошки. Он был парнем без комплексов. Захотел — вышел из ванной с маленьким полотенцем на бедрах, потому что его большое было грязным. Захотел — ходил по дому в одном белье, потому что жарко. Захотел — начал петь во весь голос во время готовки, не имея при этом вокальных навыков. Всё это, конечно, делалось в отсутствии родителей. Но то, как Лололошка быстро привык к этому месту и к самому Дилану— удивляло. Сам Дилан всё ещё не мог даже испустить газы изо рта, хотя все его мальчишеское окружение так делало. Кроме Лололошки. — Я тут, — спокойно произнёс Лололошка, похлопав глазками. — Почему ты не сказал, что будешь принимать душ?! — запаниковал Дилан, схватил того за локоть и направился вместе с ним в их комнату. — А нужно было? — У нас осталось полчаса! Естественно нужно! Так, — Дилан усаживает Лололошку на компьютерный стул, а после достаёт из шкафа свой личный фен. Он подключает его к тройнику под столом и отдаёт в чужие руки, — Суши волосы, быстрее! — Дилан, ты как мамочка, — усмехнулся Ло, включил фен и начал сушить волосы, — Чего так паниковать? Ну опоздаем немного. Кто-то наверняка тоже опоздает. — Да ты капитан очевидность, я погляжу! — Раз хочешь, чтобы мы быстрее собрались, достань мою одежду, пожалуйста. — Может мне ещё тебя одеть? — Было бы славно.       Дилан отвечать не стал, подошёл к шкафу, открыл его и достал ту одежду, в которой приехал в первый день Лололошка. Он швырнул зипку и штаны на кровать. Лололошка выключил фен и отложил на стол, не досушив свои волосы. Он подошёл к своей кровати. — Не-ет! То, в чём я обычно хожу, — сказал Лололошка, подойдя к шкафу и достав шорты с рубашкой и галстуком. — Тебя чё, разжарило? На улице плюс пятнадцать, — неожиданно выпалил Дилан.       И тут его будто молнией ударило. Что это только что вырвалось из его рта? Что за отвратительные слова постигли его языка? С каких это пор Дилан начал проявлять нотки заботы в сторону Лололошки? Неужели он начал относиться к нему с капелькой эмпатии? Чем больше он находился с Лололошкой, тем быстрее менялось отношение к нему. Так не должно быть! Он с ним не дружбу водить собирается, а разгадывать ребусы мироходца, чтобы иметь представление, насколько он может быть опасен. Дилану плевать, как он оденется на улицу! Пусть хоть голым выйдет, главное, чтобы не стоял рядом с ним.       После того, как Дилан с Лололошкой увидели автоматонов, первый смягчился ко второму. И это не нравилось Дилану. Неужели он подаёт надежды на такое отвратительное слово, как дружба? А как же план, которого старательно придерживается Дилан? Неужели он начинает привыкать к нему? Нет-нет! Такого быть не может! Такое не должно случиться! Дилан просто жалеет Лололошку. Любой бы сделал точно также на его месте. Но откуда у него эмпатия к людям?! Он терпеть их не может! Даже сейчас, он через силу надевал свою одежду, не желая идти на день рождения Чеда. Хотя они знакомы уже который год! А с Лололошкой всего месяц! Так почему тот стал в какой-то момент по важности выше, чем Чед?       Стоп-стоп! Никто из них не важен. И никогда не будет! — Ммм... — Лололошка задумался над чужими словами, — Не. Мой образ мне нравится больше, и мы же идем на день рождения. Хочу быть красивым. — Ладно, — не стал его уговаривать Дилан. Главное, что он сам будет в тепле. Ничего не поделать, если некоторые глупые люди думают не о здоровье, а о красоте. Не собирается он проявлять заботу к нему и уговаривать одеться лучше.       Лололошка, досушив свои волосы, быстро оделся и ушёл в коридор дожидаться Дилана. Последний, надев свои наушники на голову, вышел вместе с ним в подъезд, а затем из дома. Перед подъездом стояло такси, которое Дилан вызвал заранее.       Чед жил недалеко. Двадцать минут ходьбы до него. Но они опаздывали из-за кое-кого, поэтому пришлось вызвать такси. Дилан ненавидел опоздавших и опаздывать. Не важно, насколько незначительной была встреча или мероприятие. Опоздание — это неуважение.       Включив плейлист в своём телефоне, Дилан уставился в окно и подпёр рукой голову. Не стоит говорить о том, что Лололошка сидел прямо, словно за партой, и смотрел по сторонам. — Дилан.       Дилана здесь нет. — Дила-ан.       Нет. — Ну Дилан... — Что? — названный снял наушники и недовольно взглянул на Лололошку. — Какое твоё любимое место в городе? — У меня нет любимого места. — У каждого человека должно быть любимое место в родном городе. — Ладно, фудкорт в ТЦ. — Мгм, понял, — кивнул Лололошка, а после замолчал и продолжил смотреть на улицу через стекло машины. Дилан не понял, к чему это было, поэтому пожал плечами и надел обратно наушники. Интеллектуальная беседа вышла и хорошо, что не продолжилась.       Приехав к нужному месту и выйдя из такси, они направились к пятиэтажному дому, в котором жил Чед. Не новое, но и не старое здание. В таких жили половина жителей Хэнфорта. Его родители и братья уехали на дачу, чтобы дать Чеду отпраздновать свой день рождения, поэтому в квартире они будут без взрослых. Подъезд оказался открыт, поэтому Дилан с Лололошкой без проблем зашли внутрь. — А что мы подарим Чеду? — опомнился Лололошка. А ведь он забыл подготовить подарок. Но Дилан уже позаботился об этом. — Деньги. От нас обоих.       Внешний вид дома был лучше, нежели его подъезд. Возможно, в остальных царила чистота и порядок, но в этом был сплошной мусор. Скорлупа от подсолнечных семян, бутылки, на первых этажах углы отдавали мочой. Подниматься все выше и выше было настоящей пыткой, ведь в любой момент можно было задохнуться. Даже простой паренёк Лололошка, который обычно ни на что не жалуется, начал возмущаться Дилану. Их вновь что-то объединило. В этот раз — вонючий подъезд, напоминающий газовую камеру.       Они с трудом поднялись на пятый этаж и постучались в нужную квартиру. Через пару секунд им дверь отворил Чед. Он встретил их с яркой улыбкой и полез обниматься. Лололошка радостно обнял в ответ, а Дилан сразу отстранился, чтобы его не трогали. Праздник праздником, но обниматься он не готов. Оба Линайви поздравили Чеда с днём рождения. — Мы как раз выбираем пиццу, айда к нам! — махнул рукой Чед. На его голове был праздничный колпак.       Зайдя в квартиру и надев глупые праздничные колпаки (это было важным условием для праздника), Дилан и Лололошка направились на кухню за Чедом. Дилан редко бывал у него дома, потому что делать там попросту нечего. Семья жила бедно, поэтому хоть какие-то развлечения были только у младших братьев. Единственное, что из интересного есть у Чеда — это его старый компьютер с пиратскими играми. И то, когда Дилан приходил к нему, он постоянно был занят двумя братьями. Но Чед никогда не жаловался. Дилан этого не замечал. Чед всегда с любовью отзывался о своей семье и старался помочь, выходя на подработку после школы или на весь день во время каникул. Но по глазам его было видно — ему стыдно жить в таких условиях.       Квартира была старой. Узкий коридор, скрипящий яркий линолеум под дерево, местами содранные обои с цветочками и деревянные двери с противным звуком при открывании. Зайдя в большую кухню, Линайви встретили несколько человек: Карл, Брэндон, Престон и Жаклин. Последних двоих Лололошка не знал. Они были одноклассниками Дилана, как и Карл с Брэндоном и Чедом.       Лололошка, как только оказался на кухне, пошёл со всеми здороваться и знакомиться. — Ой, а это что за красавец с тобой, Дилан? — спросила Жаклин, сидя за столом вместе с Карлом и Престоном. Брэндон стоял рядом. — Я Лололошка, — тихо представился Лололошка и невольно засмущался. Дилан подкатил глаза на его глупое и смущенное лицо. — А я Жаклин! Приятно познакомиться! — улыбнулась девушка. — Я Престон, — сказал неизвестный для Лололошки парень и помахал ему рукой. — Не знала, что у Дилана есть друг. — Он не друг, — подправил чужие слова Дилан. — Лололошка его приёмный брат, если не ошибаюсь, — сказал Карл. — Боже! И вы спокойно говорите при нём, что он приёмный? — ужаснулась Жаклин, — А вдруг его это задевает? — Всё в порядке! Мне не обидно, — улыбнулся Лололошка. Интересно, а у него вообще есть биологические родители? — Почему никто не удивился, что Дилан пришёл? Это же такая редкость! — звонко удивился Брэндон, а после посмеялся. — Хе-хе, и вправду. Дилан, какая муха тебя укусила, что ты аж на день рождения Чеда пришёл? — хихикнул Карл. — Лололошка его укусил, вот какая! — ответил Брэндон.       Все посмеялись, кроме Дилана. Он нахмурил брови. Ему пришлось покинуть свою комнату ради них, а они ещё и смеются над ним! Ну что за друзья?       После того, как все дружно похихикали, ребята решили выбрать пиццу. Первую взяли Пеперони — классика. Но дальше начались споры. Кто-то предлагал сырную, кто-то мясную, кто-то с четырьмя разными начинками. Один Лололошка тихо просил пиццу с ананасами. Все странно на него покосились и осудили взглядом, кроме Дилана. Ему тоже нравилась пицца с ананасами. Дилан тихо сказал ему, что потом на них двоих закажет ее. Лололошка сразу обрадовался. Теперь их объединял один любимый вкус пиццы.       После долгих выборов, но не дольше выборов президента в стране, вердикт таков — Пеперони, Четыре сыра и Мясная. Далее начали выбирать напитки. Быстро выбрав газировку, Чед сделал заказ. — Не забывайте, что у нас на вечер есть кое-что интересное... — подмигнул всем Брэндон и достал из пакета, который принёс с собой, три бутылки вина. Белое, красное и розовое.       Дилан не удивился принесённому алкоголю. Его друзья умели пить, поэтому им можно доверить даже горячительные напитки. Удивительно, но у них была голова на плечах. Сам Дилан не пил. Не вкусно. — Ого, откуда ты это достал? — удивился Престон. — Связи, детка, связи! — с гордостью произнёс Брэндон. — Это будет на вечер. А ещё предупреждаю, что я ни за кого не ручаюсь, если кто-то напьется до тошноты. Главное блюйте на улицу, а не в мой туалет! Родители завтра днём приедут, всё должно быть целым и чистым! — предупредил Чед. Он хоть и знал своих друзей, но предупреждал заранее. — А лучше вообще не пить... — взволнованно произнёс Карл. — О да, блевать в толкан Чеда! В толкан Чеда! — громко воскликнул Брэндон. Жаклин подхватила настрой и тоже начала покрикивать. — Да нет же! — возмутился Чед.       Перебравшись в гостиную, где больше места, ребята начали дожидаться еду. И здесь Дилана встретили отголоски прошлого века. Широкий диван с однотонным рисунком, который бывает только у старшего поколения. Рядом, справа, стояло с такой же тканью кресло, которое Дилан сразу занял. Перед диваном встречала массивная деревянная стенка со шкафами и витринами, где стояли хрустальные стаканы и сувениры от родственников или знакомых. Посередине этой же стенки была полка под старый телевизор, а над диваном висели деревянные рамки с картинами лесов и водопадов. И запах висел в этой квартире такой, какой был только у пожилых людей. Ностальгический и старый запах. В детстве Дилан жил в подобной, пока делался ремонт в квартире.       Ребята занялись своими делами, болтая между собой. Лололошка не знал, чем ему заняться, поэтому начал подходить к каждому из ребят. Дилан краем глаза следил за ним и невольно подслушивал разговоры. А кому, если не ему следить за мироходцем? Никто не должен узнать, кто он есть на самом деле. — Не знаю, чего они все против винца! Я же натуральное принёс, бабушкино, а не дешёвое пойло из магазина или, не дай бог, от Санчеза! — громко возмутился Брэндон, стоя на балконе вместе с Жаклин. — Кстати, да, Брэндон всегда приносит хорошее вино. Его бабушка делает отличное! У неё очередь на заказ вина, а тут нам бесплатно и без очереди! Лололошка, тебе стоит обязательно попробовать хотя бы немного! — радостно сказала Жаклин.       Лололошка ничего не сказал им и кивнул. Дилан подметил у себя в голове, что нужно проследить за тем, чтобы ни одна капля алкоголя не попала в рот Лололошки. Он не знал, как Ло ведёт себя в опьяненном состоянии. — Им повезло, что здесь нет Дженны. Она Брэндону такую взбучку бы устроила за алкоголь. Она слишком правильная девушка у нас. Дженна, если что, наша одноклассница-староста, — усмехнулся Престон, сидя на диване вместе с Карлом, — А ещё планирую сегодня всех пофотографировать. Даже фотик для этого взял! Это подарок от меня Чеду. — Я хоть и не пью, но рад, что Брэндон взял домашнее вино, а не магазинное. Слышал, что пара производителей тестируют алкоголь на животных! Это кошмар! Не хочу даже знать, что здесь может быть вино, покрытое кровью животных! Бр-р, — испуганно произнёс Карл, а после вздохнул и взглянул на Лололошку, — А вообще, я очень рад, что сегодня все собрались. Даже Дилан пришёл! — Надеюсь, что никто не напьётся до тошноты... Такси за свой счёт я вызывать не буду, — сказал Чед, стоя у дивана и до этого разговаривая с Престоном и Карлом, — Думаю, мы очень хорошо проведём время. Я выбрал много интересных игр! Только дождаться бы пиццы с напитками.       Кивнув каждому, Лололошка подошёл к Дилану, который сидел на кресле и делал вид, что что-то смотрел в телефоне. Наверное, Ло не нашёл себе места среди ребят поэтому вернулся к Дилану. Куда ему ещё идти, если не к нему? — Чего тебе? Случилось что? — поднял голову Дилан, оторвавшись от телефона.       А тот молча начал приземлять свои ягодицы на ноги Дилана. Это что за наглость?! Такого он никогда не наблюдал со стороны Лололошки! Что на него нашло? Решил всем показать, что они лучшие подружки, чтобы Дилану нельзя было отвертеться от клейма "Друг Лололошки"? Но они не друзья! И он не разрешал садиться на него! Кто вообще сидит на своих друзьях? Дилану пришлось пододвинуться в сторону, чтобы Лололошка сел не на него, а рядом. Было очень тесно, но Лололошку это устраивало, а вот Дилана нет. Из-за того, что места мало, они прижимались друг к другу плечами. Вновь лишние прикосновения... — Ты куда сел? Места и так нет! — возмутился Дилан, выпихивая Лололошку с кресла. Но он нагло положил свою голову на его плечо и засмеялся.       Все в комнате притихли и посмотрели на них. Код красный. Код красный! Не надо думать, что Дилан дружит с Лололошкой! Почему Ло резко начал себя так вести? До этого они несколько дней молчали между собой, так и продолжали бы молчать дальше. Неужели он вновь предпринял попытки подружиться? Сколько ему ещё раз повторить, что максимум, который будет между ними — это сожители. Ни больше, ни меньше. А когда они вырастут и разъедутся, то Дилан забудет про него, как про самый настоящий страшный сон. — Ну дай посидеть и полежать! — Я тебе не подушка! Иди сядь к Карлу и Престону! — Я тебе завтра сделаю тартар, — ехидно улыбнулся Лололошка. — Понял, молчу, — Дилан перестал пихать Лололошку и тяжко вздохнул. Он опять проиграл. Придётся потерпеть ради тартара... Ради тартара...       Они сидели молча пару минут. Остальные ребята вновь вернулись к разговорам. Наверное, они что-то выдумали на Дилана. Пусть что хотят, то и думают. Главное, чтобы это было в пределах разумного.       Дилан резко встал с кресла, подошёл к Чеду, и они вместе ушли на кухню. Воды захотелось. Чед ему любезно предоставил стакан с водой, и они вернулись в зал. Только, Дилан остался в коридоре наблюдать за Лололошкой. Ведь к Ло подошёл Карл. Интересно будет узнать, как ведут себя ребята рядом с ним, пока Дилана нет в поле зрения. — Кайф! — произнёс Лололошка и расположился на мягком кресле, как король. — Я вижу, вы хорошо ладите, — улыбнулся Карл, встав рядом с Ло. — А? С Диланом? Да, вроде. Мы уже подружились! — напомните кто-нибудь, а Дилан давал добро на их дружбу? Он что-то этого не припоминает. — Подружились? Он так и сказал? Ну, то есть... Он тебя другом называл? — с беспокойством в голосе произнёс Карл. Лололошка заметил это и в недоумении голову набок сделал. — А что? — Дело в том... — тяжко вздохнул Карл и опустил взгляд вниз, — Вы за месяц подружились, а я не могу найти к нему подход уже который год... Никто не может, он никого за друзей не считает.       Потому что Дилан не нуждался в друзьях. Он ни в ком не нуждался. Предпочитал быть сам себе компанией и тратить время на свои увлечения. Уделять внимание людям — это то же самое, что вкладывать деньги в бизнес, зная, что он прогорит. Это бессмысленно, нервозатратно и местами даже болезненно. Но почему-то Дилан оказывался всё чаще и чаще среди людей. "Меня силой вытаскивают из квартиры," — сказал бы Дилан. Но у него всегда есть выбор отказаться. Да, его заставляют выйти на улицу, но никто не заставлял его сказать в конечном итоге "да, я пойду". Можно отказываться, отказываться и еще много раз отказываться, пока твой собеседник сам не сдастся. Но в итоге первым сдавался Дилан. Так может, он всё же нуждался в людях, просто потерял веру в них? — Эй, Карл... — к Карлу подошёл Чед и положил ладонь на его плечо, — Что случилось? — Чем Лололошка отличается от нас? От меня? Просто потому, что Лололошка живёт с Диланом?— грустно спросил Карл, взглянув на Чеда.       Лололошка, почувствовав себя некомфортно, начал выискивать взглядом Дилана. Какая жалость. Он не мог разобраться с завистью своих новых друзей. И что он такого сделал, чтобы на него Карл начал наезжать? Если это, конечно, можно считать наездом.       Лололошка ничего плохого не делал, но его постоянно держат на расстоянии. Будто все чувствуют, что с ним что-то не то. Дилан знал что, но это "что-то" уже перестало приходить в его голову. Лололошка своими поступками показывал, что он неплохой человек. Он находит подход к людям спустя время. Даже к Дилану нашёл. И Дилан уже потихоньку принимает его таким, какой он есть.       Нет... Он не принимает его. Но, кажется, Лололошка постепенно сокращает между ними расстояние. Дилан подошёл к ребятам и изогнул бровь: — Чего вы тут? — Карл просто... — Чед не придумал, что сказать. Карл извинился за своё поведение и вернулся к Престону. Чед за ним. Лололошка виновато взглянул на Дилана. — Ничего, — тихо произнёс Ло, — Всё в порядке.       Ему вновь стало жалко Лололошку. Он выглядел грустным и брошенным. Но при этом он был целеустремленным парнем. Ни разу не сдался, пытался снова и снова поладить с людьми, особенно с Диланом. Сквозь все его унижения и недовольства. Это очень похвальное качество, пускай и навязчивое. Может, он и вправду увидел в Дилане что-то хорошее? Действительно ли он считал его неплохим человеком? Даже если и считал, то Дилан не заслуживал такого хорошего отношения к себе.       Возможно, он всё же начал принимать Лололошку. Но немного. Не на уровне дружбы.       Лололошка поднял на Дилана свой взгляд. Ло часто начал немного приспускать свои очки, чтобы видеть Дилана. Даже несмотря на повязку на носу, которая мешала ему сделать это. Дилан всё ещё не привык видеть его глаза, но они стали менее пугающими.       Чтобы поднять настроение Лололошке, смотрящего на Дилана грустными глазами, как у собачонки, Дилан решил внаглую сесть на него, как тот в прошлый раз. Но Лололошка не отодвинулся и принял свою участь. — Раздавишь! — он начал хлопать по спине Дилана, прося встать с него. — А вот не-ет. Теперь я наглею, — усмехнулся Дилан. Карл, поглядывая на них, грустно вздыхал.       Через полтора часа приехала пицца с напитками. Приняв заказ у курьера, ребята принялись лакомиться пиццей в гостиной. Они сели на пол, на большой ковер, и решили сыграть в Уно. Первым постоянно выходил Дилан. Он, смотря на остальных, с наглой улыбкой попивал газировку и называл всех "лохами". С каждой игрой все сильнее возмущались, что он так быстро выигрывал. Чаще всех проигрывал Лололошка из-за неумения играть. Но после нескольких игр он тоже начал выходить из игры в первой тройке. Он громко радовался и гордился этим, словно выиграл главный приз. Каждый проиграл по одному разу, кроме Ло — он больше одного раза, и Дилана — ни разу. Сначала посиделки были спокойными и атмосферными. Ребята сыграли в Уно, Монополию и Мафию. Но как только стало темнеть на улице, настроение ребят стало более игривым и откровенным. — Предлагаю поиграть в бутылочку на поцелуи! — заявил Брэндон и положил в круг из подростков пустую бутылку из-под газировки. После он поставил рядом с собой вино, открыл и налил себе в одноразовый стаканчик. — Я пас. Это неинтересно, — сразу отказался Дилан. Ещё чего, будет он в детские игры играть и с кем-то целоваться. Максимум, с кем он мог бы поцеловаться — последний кусочек пиццы Пепперони, к которой он с радостью потянулся. — А в чём её смысл? У нас тут только одна девушка, — изогнул бровь Престон. — В этом и дело! Кому-то повезет, удача один на миллион, поцеловать девушку, или... А-а-а, голубые! — закричал Брэндон, а после хохотнул, — Каждый третий поцелуй в губы! — Ну вот, опять я одна, — возмутилась Жаклин и тоже налила вино в стаканчик, — Лололошка, будешь?       Лололошка, пожав плечами, принял стакан с алкоголем, который подала ему Жаклин. Карл, Дилан и Чед отказались пить. Престон согласился, но немного. Лололошка немного отпил, пробуя на вкус.       Брэндон пальцами запустил крутиться бутылку. Все сидели в предвкушении. На кого же попадёт? Только Дилану плевать, он сидел в телефоне и даже не заметил, как Лололошка уже второй стакан алкоголя опустошил.       Попало на Чеда. — Ооо, братан, с днём рождения! — Брэндон, встав с пола, обошёл круг; подошёл к Чеду, обнял его и по-дружески чмокнул в щеку. Тот хихикнул и поблагодарил за поздравления. Брэндон сел на своё место и отпил вино. Чед продолжил игру, пальцами заставив бутылку вращаться. Выпало на Карла. Он сидел рядом, поэтому Чед быстро чмокнул его в щеку. Далее пошла очередь Карла, третий раз. Сейчас он кого-то поцелует в губы. Дилан поднял свой взгляд под диктора Брэндона, комментирующего каждое действие в игры, будто он был на телевизионном канале. Карл начал вращать бутылку и зажмурил глаза.       И-и-и-и ему попадает... Чед!       Все удивились, что они попались друг другу. Карл, смущённо приблизившись к Чеду, быстро чмокнул его в губы и резко отстранился. Даже Дилан заинтересовался в игре, ведь ему было забавно смотреть на смущающие и скорченные лица ребят. — Как мило, Карл! — произнес Престон. — А вот и первые геи... — злобно захихикала Жаклин. — П-помолчи! — возмутился Карл, краснея от стыда.       Чед лишь улыбчиво пожал плечами. Он запустил бутылку вращаться, и она остановилась на...       Только не это. На Дилане. Он сразу встал, чтобы удалиться, но его за руки взяли Лололошка и Брэндон. — Куда собрались, молодой человек? Играем все! — загоготал Брэндон. — Я не играю, сказал же! — возмутился Дилан. — Ещё как играешь! — О боже, нет. Я думал меня это обойдёт... — Иди сюда, друг! — сказал Чед, встал и подошёл к Дилану. Он нагнулся к нему и чмокнул в щёку. Дилан скривил недовольное лицо, явно не желая играть и уж тем более, чтоб его целовали. Но так надо. Не сидеть же в стороне и куковать, иначе Лололошка или кто-то другой затащит его в игру. — Ладно, теперь я. Пусть мне попадётся моя кошка, которая сейчас дома тоскует по мне, — неохотно произнес Дилан, но при мысли о Абилке он улыбнулся. — Офигеть, у тебя кошка появилась? — удивился Брэндон. — Ага-а-аа! — довольно протянул тот. — Это круто! Я помню, ты очень хотел себе кошку. Моя Лиса вот на даче сейчас, скучаю по ней, — произнёс Чед и уселся обратно на своё место.       Дилан взялся за бутылку и пустил её вокруг своей оси. Он ни на что не наделся, все варианты ужасны. И попало...

На Лололошку!

      Мир против него. Мир ненавидел Дилана. А Дилан ненавидел мир. Потому что этот мир старательно пихает ему этого Лололошку. Ему хватает его дома с ног до головы. Но нет! Даже в наитупейшей игре попался именно он!       На самом деле это более-менее нормальный вариант по сравнению с остальными. Лололошка сидел рядом и молчал, но как только на него указало горлышко бутылки, он заулыбался и положил свою голову на плечо Дилана, сидящего рядом. Тот вздрогнул от неожиданных прикосновений и начал вспоминать весь свой словарный запас. — Дила-а-аан! — опьянённо и радостно протянул Лололошка, поставив стакан с вином рядом на ковёр.       Черт. Дилан проглядел момент, когда Лололошка напился. А ведь сказал самому себе, что проследит за этим! — Ты что, пьяный?! — возмутился Дилан и взглянул грозно на ребят, а именно на Брэндона и Жаклин, — Кто его споил?!       Те указали друг на друга пальцами. — Я ему лишь дала попробовать, — оправдалась Жаклин. — А я... А я ему один раз подлил, а дальше не знаю, сколько он выпил! Он сам себе наливал! Мы не знали, что он так напьется! — произнёс Брэндон, пряча бутылки от Лололошки подальше. — Ребят, я же просил не напиваться так... — тяжко вздохнул Чед, рукой прикрыв своё лицо. — У него есть Дилан, так что доберутся до дома, — сказал Карл.       Лололошка, тем временем, был в прекрасном настроении. Он руками обвил шею Дилана и притянул его к себе. Дилан сразу начал сопротивляться под сквернословие, вылетающее из его рта. Он больше всего не мог терпеть поцелуи. Всегда кривился, когда мать лезла целовать его то в лоб, то в щеку. Это было неприятно. Поэтому он не мог позволить Лололошке его целовать. Это было уже слишком для него! Он за сегодня столько раз нарушил его границы, что вскоре вновь окажется в чёрном списке Дилана.       Но Лололошка, даже будучи пьяным, оказался сильнее. Дилан почувствовал чужие влажные от вина губы в районе уха. Лололошка случайно промахнулся, поцеловав в мочку вместо щеки. Дилан, резко отстранившись, взялся за своё ухо и злобно взглянул на Ло. А тот просто улыбался. У Дилана неприятно пробежались мурашки по всему телу. Это было ужасно. Его уши — это слабое место! Какая мерзость! Он чувствовал эту неприятную влажность на своём ухе. Казалось, будто по нему прошлись вонючим языком. — Теперь я кручу! — обрадовался Лололошка.       Все в напряжении смотрели то на Дилана, то на Лололошку. От первого ожидали ливень из многоэтажного мата, но в итоге он молчал и смотрел в одну точку: то ли от шока, то ли от перегрева системы. А от второго не ожидали, что он промахнется и вообще окажется пьяным. Напряжение в компании нарастало с каждой секундой, ведь Лололошка взялся за бутылку и неумело прокрутил её. Все молчали в ожидании. Попало на Жаклин. — Вот же ж повезло! — ударил о своё колено ладонью Брэндон, прервав тишину. — Ну иди сюда, красавчик! — произнесла Жаклин, которая как раз сидела рядом с Лололошкой.       Дилан словно проснулся и поднял голову на компанию, услышав слова Жаклин. До этого он пытался избавиться от неприятного ощущения слюней на своём бедном ухе. Даже салфеткой протёр, которую выпросил у Чеда. Но увидев, как Лололошка потянулся за поцелуями к Жаклин, Дилана что-то дернуло. Наверное, ему стало уж совсем противно, если эти пьяные губы ещё до кого-то дотронутся. Тем более, Лололошка выглядел совсем не трезво: его немного шатало из стороны в сторону, а слова были практически неразборчивыми. Нужно остановить его. — Он же пьяный, какие поцелуи, — строго произнёс Дилан. Он сзади взялся за ворот рубашки Лололошки и потянул на себя. — Эээ... Почему нельзя? — возмутился Ло, явно не понимая, что вокруг происходит, а после ухмыльнулся, — Хочешь, тебя снова поцелую, Дилан? — Блять, нет! — Дилан, тебе что, жалко что ли? — обидчиво произнесла Жаклин. — А вдруг его вырвет на тебя? — изогнул бровь Дилан. — С каких пор ты волнуешься обо мне? Так и скажи, что делиться не хочешь, — улыбнулась Жаклин. — Пф. Бери, мне-то что, — подкатил глаза Дилан и отпустил Лололошку, — Только, чур, я больше не играю в это дерьмо.       Лололошка взглянул на него и показал язык, а после потянулся к Жаклин и накрыл её губы своими. Из-за того, что он был пьян и не соображал головой, всё пошло не так, как было задумано. От этого удивились все. Простой чмок в губы перерос в настоящий поцелуй. А Жаклин была не против, наоборот взяла инициативу на себя, понимая, что Лололошка совсем неумелый. Дилан, смотря на всё это, скривил своё лицо от отвращения. Казалось, что его сейчас первого вырвет, хотя ни одна капля алкоголя не попала в его тело. Он встал и вышел из гостиной. Дилан напоследок взглянул на тех двоих, как они сладко причмокивали, словно съедали остатки вина друг с друга. Он ненавидел влюбленных парочек. Конечно, Жаклин и Лололошка не были такими, они только сегодня друг с другом познакомились. Но когда люди целовались у всех на виду, это вызывало отвращение. Будто у них совсем не было манер. Даже Дилан, которому было плевать на всех, такого унижения не допускал к себе.       Остальные в гостиной лишь тихо и шокировано смотрели на происходящее. Брэндон явно давился завистью, Престон фотографировал, а Чед тяжко вздыхал. Карл, смотря то на уходящего Дилана, то на целующихся, тоже встал и вышел в коридор.       Дилан, придя на кухню и не врубив свет, надел наушники на голову и включил телефон. Там выбрал рандомную песню, что предлагало приложение для музыки, подошёл к окну, опёрся о подоконник руками и взглянул через стекло на улицу. Он нахмурился, ведь в наушниках включилась какая-то сопливая песня про любовь, которую он больше всего ненавидел. Но ему было лень переключать, поэтому Дилан решил окончательно добить своё ужасное настроение. Вот что бывает, когда выходишь из зоны комфорта. А нужно было сидеть дома!

«И пока эта муха будет гладить свои лапки...»

— Ну и хуета... — произнёс Дилан. Не хватало ещё закурить, но, увы, он таким не злоупотреблял.       А все ли действительно было ужасно? Дилан не мог знать точно. Праздник был неплох, местами даже весело. Дилан забывал все свои проблемы и отношение к людям. Но подобное всегда заканчивалось тем, что он уходил в безлюдное место, пока другие веселились без него. Ещё и по этой причине он не любил находиться в огромных компаниях и посещать дни рождения — про него рано или поздно забудут. Но Дилан не против. Это даёт возможность быстро переварить происходящее и оценить день.       Карл тихо зашёл на кухню и подошёл к Дилану.

«Я буду говорить, что у меня все в порядке...»

— Хей, Дилан... — тихо произнёс Карл и коснулся чужого плеча. Тот повернулся к нему и изогнул бровь.       А ещё Дилан ненавидел шум и когда его беспокоили, хотя он ясно дал всем понять, что хочет побыть наедине. — Чего? — недовольно спросил Дилан. Он не снял наушники, лишь убавил громкость. Он хотел, чтобы его оставили в покое, но это же, боже, Карл. Он всегда был приставучим, поэтому смысла биться от него не было.

«В среднем человек в день может врать до двухсот тысяч раз...»

— Тебя расстроило, что Лололошка поцеловал Жаклин? Я знаю, как ты волнуешься за него... Но просто я не думал, что настолько. Я уверен, с ним всё будет в порядке после этого и на утро он всё забудет... — Карл, с трудом говоря, путался в словах и заикался. Дилан смотрел на него с каменным лицом.       Почему люди что-то придумывают в своей голове и выдают это за правду? Откуда Карл вообще взял, что Дилан расстроился? И что он волнуется за него? Максимум, за который беспокоился Дилан — это тащить пьяного Лололошку домой.

«Вот и я солгу сейчас...»

— Я ненавижу целующихся парочек, они мерзкие. Поэтому и ушёл на кухню. Мне плевать, что там Лололошка делает, — произнёс Дилан и рукой отмахнулся.

«А потом ты уйдешь...»

— Да и мне нести пьяного Ло, а не Жаклин... — устало произнёс Дилан.

«Ты уйдёшь, а я останусь...»

— Я могу помочь, если хочешь! — предложил Карл.

«Станет странное сердце, бестолковая усталость...»

— Я на такси поеду, не стоит, — возразил Дилан, а после направил взгляд в окно, не собираясь продолжать диалог. Он вновь прибавил громкость в наушниках.

«И я буду бояться остаться один на один...»

— Ну хорошо... Е-Если что, помни, что ты не один, у тебя есть мы! — Карл, сказав напоследок, тяжко вздохнул, ушёл из кухни и вернулся к ребятам.

«С этой комнатой цветных пелерин...»

      В коридоре начал доноситься шум. Дилан, услышав это сквозь наушники, отошёл от окна и выглянул из кухни. Чед, вбежав в ванную, схватил тазик и выбежал обратно в коридор. Увидев Дилана, он крикнул ему: — Лололошку тошнит!

«Тобою связанных на мне пелерин...»

— Бля-я-я-я-ять... — протянул Дилан, а после выбежал из кухни и вместе с Чедом направились в гостиную.       В гостиной все сидели в панике, а Лололошка держался за рот, сдерживая свои рвотные позывы. — Что здесь происходит?! — Дилан подбежал к Ло, чтобы посмотреть, настолько всё плохо. — Они целовались и его начало тошнить! — испуганно произнёс Престон.       Жаклин, сидя в сторонке, переваривала происходящее. Ни одной девушке не понравится, что после поцелуя с ней парня будет тошнить! Хотя Лололошку тошнило от алкоголя. Брэндон сидел рядом с ней и пытался успокоить. Чед поставил тазик перед Лололошкой, и того сразу вырвало. Он выплюнул содержимое желудка: немного переваренная пицца и красное вино вперемешку с газировкой. Дилан, сев рядом на пол, придерживал тазик и жмурился от противной картины. Что только не произошло с Лололошкой за последний месяц. Его и в нос били, и рвало его уже второй раз. Жизнь хлещет ему пощёчины как только может. — Ох, блять... — Ло измученно чертыхнулся, а после вновь пошли рвотные позывы. Он начал выплёвывать последнее, что было внутри. — Ох, Ло... — тяжко произнёс Чед.       Даже Дилану стало жалко этого бедолагу. Он тихо спрашивал у Лололошки, тошнит ли его ещё. Тот повертел головой в знак отказа, посмотрел на Дилана и прошептал: — Хочу домой, Дилан... — Так, сейчас он немного придёт в себя, и мы едем домой. Извиняюсь перед всеми за этот кошмар. Чед, — Дилан достал из кармана деньги и протянул Чеду, — С днём рождения. — Спасибо... — грустно произнёс Чед, приняв деньги.       Дилан, достав телефон и вызвав такси, взял под руку вялого Лололошку и потащил в прихожую. Тот недовольно ворчал и с трудом шагал. Попрощавшись со всеми и оставив их позади, они вышли в подъезд.

***

«Целуй меня, целуй меня, целуй меня...»

      Они вышли из машины. Дилан даже оставил чаевые за то, что их так быстро довезли до дома. Подходя к подъезду, Лололошка словно проснулся и принялся осматриваться по сторонам. Он понятия не имел, где находился, а после того, как увидел Дилана, улыбнулся ему.

«Целуй меня, пока лучи не целятся в нас...»

— Прости, я всё испортил, да?.. — тихо произнёс Лололошка. — Ты просто не умеешь пить, всё окей. Такое бывает, — Дилан, спокойно ответив, с трудом зашёл вместе с Лололошкой в подъезд, а затем в лифт.

«Пока ещё мы что-то чувствуем...»

      Лололошка, отстранившись от Дилана, схватился за поручни лифта. Он грустно взглянул на того. — Поцелуй был отстой, если честно... А ведь это был мой первый, и я его так глупо потратил, хах... — усмехнулся над самим собой Ло, а после опустил голову и легонько задрожал.

«Пока мы ещё здесь...»

— Просто я почувствовал себя словно живым, когда вокруг люди, которые, кажется, считают меня другом... Когда так весело. Мне понравилось так проводить время, особенно когда ты был рядом... Просто, ты мне ближе всех... — голос Ло задрожал. Взгляд помутнел, и слезы начали появляться в уголках глаз.

«Целуй меня...»

— Я... Я так боюсь снова остаться один, быть ненужным... Существовать для каких-то целей, а не потому, что меня любят... Помнишь тех автоматонов, которых мы видели? Это моя сестра... Её пытался воссоздать мой брат... — слезы полились по щекам, слова становились неразборчивыми. Ло прикрыл лицо руками.

«Я ненавижу, когда ты так нужен...»

— Я не помню её и не знаю, какая она была... Но брат её любил... Очень любил. И он убивался по ней. Она умерла... Я не знаю как, но она не должна была умереть... И вот из-за неё... Мой брат отыгрывался на мне... Он говорил, что я очень похож на неё... И, кажется, что у него настолько поехала кукуха, что... А я просто хотел быть действительно нужным... — он начал захлёбываться в слезах. Истерика усилилась.

«Потом ведь всё намного может быть хуже...»

— Но я не нужен был ему... Ему нужна была сестра. Он пытался из меня сделать её... Запрещал мне стричь волосы, указывал, чтобы я его обнимал, улыбался ему... Он даже поменял мне имя, понимаешь? Я для него был не Лололошка... И вот, когда я сбежал из стационара, которым он руководит... Он, наверное, вернулся, чтобы попытаться создать сестру... А про меня забыл... Я ему настоящим никогда не нужен был...

«Ты выдыхаешь: "У нас есть час"...»

— Я делал всё, чтобы быть похожим на сестру. Я делал всё, чтобы угодить ему! Я всё делал, потому что он мой брат! Потому что любил его! Я хочу быть живым, нужным... Р-разве я многого прошу?..

«Час, один час...»

      Дверь лифта открылась. Дилан молча смотрел на Лололошку с жалостью в глазах. Он не знал, что говорить, как поддержать, поэтому решил молчать и быть рядом. — Пожалуйста, не оставляй меня одного... — произнёс Ло и, красными, опухшими от слёз глазами, взглянул на Дилана.

«Твои руки теплы – значит выстрел будет метким...»

      Дилан, сняв наушники и выключив эту раздражающую песню, поймал Лололошку, который начал падать на него, и прижал его к себе. Он, кажется, вырубился. — Всё хорошо... Мы уже дома, — тихо произнёс Дилан и, взяв под руку Ло, потащил в квартиру.       Оказавшись внутри, где, как всегда, никого не было, он затащил Лололошку в их общую комнату. Пыхтя от тяжести и дотащив его, Дилан облегченно вздохнул. Ло, вновь проснувшись, с трудом сел на свою кровать. — Спасибо... — тихо произнёс Ло, а после упал спиной на матрац, уже окончательно вырубившись.       Дилан, отдышавшись, рядом упал, не желая ползти наверх из-за усталости. Ну и денёк выдался. Он не ожидал, что так резко на него вывалится столько информации и боли. У Дилана не было даже сил обо всем этом думать.       Лололошка был живее в глазах Дилана, чем кто-либо ещё.