Секрет

      Лололошка. Он находится в стационаре. Живёт, лечится, гуляет. Уже шла вторая неделя. Или третья. А может, четвёртая? Лололошка не знает. Он легко путается во времени в этом месте. Будто его здесь не существует. Или он просто забывает? У него же проблемы с памятью.       С ним часто бывает Молли. Строгая и отстранённая. Почему-то она не питает к Лололошке теплых чувств. Как и Лололошка к ней. Но им приходится часто видеться. Она приносит ему завтраки, обеды, ужины. Еда здесь вкусная, повара подстраиваются под вкусовые предпочтения Лололошки. Порции дают большие и сытные, заряжая энергией на целый день. Почему-то он думал, что в больницах невкусно кормят. К счастью, он ошибся.       Каждый день, после обеда, Молли отводит Лололошку в медицинский кабинет. Там он садится на кушетку, вытягивает руку, и Молли вводит шприц в вену с каким-то препаратом. Она часто напоминает ему, что это поможет вернуть память. Но спустя неделю. Или месяц? Он опять забывает когда. Память к нему не возвращается. Вместо этого он чувствует лишь легкое покалывание в районе груди. Ближе к спине. Где-то внутри. Оно легкое, но заметное и немного неприятное. Лололошка старается в такие моменты отвлекаться. Он осматривает уже который раз небольшой медицинский кабинет. Скорее всего он принадлежит полностью Молли, потому что на столе, рядом с кушеткой, всегда лежат женские штучки. К примеру, кувшин с цветами. Это, конечно, не женское, но обычно девушки занимаются цветами. Вот и она. Интересно, где она нашла этот букет тюльпанов? А может, ей их кто-нибудь дарит? К примеру, один из работников стационара. Молли всегда присутствует и живёт, наверное, тоже здесь. Как Лололошка. Почему здесь все живут, если это стационар? Ладно Лололошка, он на лечении. Но почему работники не уезжают домой?              После ежедневной процедуры, через час-два, Молли мерит давление, температуру, вес и сахар в крови. Как это относится к возвращению памяти, Лололошка не понимает. Он просто слушает то, что ему говорят. Иначе Молли начинает злиться и быть громкой. Когда она не громкая, даже милая.       Но Лололошка не питает к ней теплых чувств. Как и она к нему. Он считает её исключительно врачом.       Потом Лололошка свободен. Он выходит на улицу и гуляет. Воздух здесь приторно-свежий: отдаёт нотками детства. Это место ощущалось родным и безопасным. Он снова смотрит и любуется пушистыми облаками. Они на вид такие мягкие, что вызывают зевоту. Хочется лечь на изумрудную траву и уснуть под теплыми лучами солнца и легкого ветерка. Но Лололошка предпочитает смотреть на облака. Они были одинаковыми каждый день. К примеру, сейчас проплывает облако в форме бабочки. Вчера она тоже проплывала. И позавчера. И позапозавчера. Он будто проживает один и тот же день. Каждый день. Погода ни разу не меняется, как и распорядок дня. Менялась лишь встреча с братом. Он не всегда приходил к Лололошке. И ему приходилось гулять. Много гулять. Это одно из малого количества развлечений. Но Лололошка не жалуется. Брат ему говорит, что долгие прогулки на свежем воздухе очень полезны для организма. Особенно для Лололошки. Если брат так говорит, значит это правда.

Ведь он всегда говорит правду.

      У Лололошки в распоряжении широкая и длинная степь. В какую сторону не посмотреть — везде трава. Степь. Поляна. С различными полевыми цветами и насекомыми. Будь то бабочка, садящаяся на ромашку, или шмель, летающий вокруг одуванчика. Не видно ни одного домика, ни одной горки, ни одной речки. Кроме степи, маленького стационара, и ивы. Дерево было рослым, старым, красивым. Оно странно вписывается в общую картину степи. Но это единственное место, где часто бывает Лололошка. К крепкой ветке дерева привязаны навесные самодельные качели из каната и деревянных досок. Лололошка часто на них качается. Сильно раскачивается и думает о чём-нибудь своём. К примеру, почему они находятся в степи, далеко от цивилизации? Откуда они берут еду, воду, людей? Куда девается его брат, когда его нет рядом? Лололошка может обойти весь стационар и не найти его. Почему не у всех людей есть искорки в глазах? Почему у Молли они, к примеру, белые, а у Лололошки черные? Почему его домом является стационар? Почему Лололошка единственный пациент среди множества работников? Почему...       Вдруг он живёт в симуляции?       Лололошка останавливает качели. Он моргает пару раз и оказывается в темноте. Что-то закрыло ему глаза. Или кто-то? Лололошка берётся за это что-то и начинает щупать. Мягкая ткань, по ощущениям похоже на руки. Все работники носили медицинские перчатки. Лишь один человек носил тканевые. Чёрные перчатки. Чёрные-чёрные. — Джон! — улыбнулся Лололошка, посмотрев на гостя через плечо.       Единственный человек, к которому Лололошка питает теплые чувства. Человек, которого он считает семьёй. Человек, который ему ближе всех. Человек, которого считает старшим братом, несмотря на то, что они были близнецами. Похожи, как две капли воды. Идентичны на 99,9%.

Джон Дейви Харрис.

      Джон его лечащий врач. Он здесь работает. Но почему-то Лололошку лечит Молли. Джон очень редко приходит во время процедур. Но частенько является после обеда. Час-два Джон проводит с Лололошкой. На улице или внутри стационара. Чаще на улице. Там всегда прекрасная погода. Они что-нибудь читают или Джон рассказывает про дела на работе.

Джон Дейви Харрис.

      Он был очень болтливым и высокомерным. Бывали моменты, когда он кидает в сторону Лололошки обидные шутки. Но Лололошка не обращает внимания. Ещё, когда Лололошка хочет его о чем-то спросить или поделиться переживаниями по поводу процедур, Джон всегда перебивает его. Будто ему никогда не интересно слушать его. Поэтому Лололошка всегда предпочитает молчать.

Джон Дейви Харрис.

      Сначала он вёл себя отстранённо по отношению к Лололошке, но потом они подружились. Он был внимательным к нему. Джон понимает, что Лололошке не нравятся его перчатки, поэтому снимает их, когда они проводят время вместе. Вот что значит забота о своей семье. Лололошке это очень нравится. Он быстро доверился и привязался к Джону. Он знает, что Джон никогда не обидит его. Что он тоже ценит и любит его, как и Лололошка его. А ещё…

Джон никогда не врёт.

— Привет, красотка, — Джон подмигивает Лололошке и обходит качели, чтобы они не стояли между ними, — Ты как маленький, на качельках качаешься. — А чем мне ещё заниматься, если из развлечений у меня только это? — Ну как же? В моём кабинете есть огромное количество научной литературы. Полезно для мозга и развития памяти. Особенно для тебя. — Я не такой фанат науки, как ты. — А ты попробуй поискать для себя книжку! Вдруг там что-то интересное найдётся. — Я уже пытался. Нашёл только одну книгу. — Найдётся и вторая! Ты знал, что сразу опускать руки — удел слабых? — Знал. Хорошо, тогда позже зайду и гляну, что у тебя есть. — Слезь с качели. Пойдём лучше прогуляемся.       Лололошка не противится. Он почти никогда не перечит Джону, потому что не хочет. Он слезает с качели, и они медленным шагом начинают ходить по изумрудной траве. Ветер перебирает не только её, но и кудрявые волосы парней. Лололошка поражается тому, насколько они с Джоном идентичны. Даже причёска у них была одинаковой. Они будто были не близнецами, а одним человеком. Это ощущалось так, потому что Лололошка всегда забывает его лицо. Это выходит совершенно случайно. Он смотрит на Джона и не может понять, какое оно у него. Но как только Лололошка смотрелся на себя в зеркало, то видел Джона. Сразу вспоминал, как он выглядит. Точь-в-точь как Лололошка.       Они отдаляются от стационара под спокойный голос Джона. Он читает лекцию о том, как полезно придерживаться стабильного режима сна, ведь до него донесли, что у Лололошки с этим не особо хорошо обстоят дела. Наверное, Молли рассказала ему об этом. Но Лололошка не специально спит плохо. Всё из-за бури мыслей, которая настигает его каждую ночь. Он постоянно раздумывает о том, кто он такой, что это за место и почему он потерял память. Ему Джон ничего не рассказывает, под предлогом "Нужно всё вспомнить самому". Но он ничего не вспоминает. Даже маленькую крупицу своей жизни. Будто у него нет прошлого. Есть только настоящее. И это расстраивало Лололошку, заставляло его часами лежать и напрягать мозг, чтобы он дал хоть какой-то ответ.       Лололошка молчаливый и рассеянный. Часто плавает в облаках и уходит в свой внутренний мир. Сейчас, он вновь так делает. И Джону это не нравится. — Симпампусик, ты меня слушаешь? Ну что за неуважение? — он никогда не называет Лололошку по имени, только ласковыми словами. Лололошке, безусловно, это нравится, ведь так он чувствует себя особенным. Но и свое имя слышать ему тоже хочется. — Прости, задумался, — виновато улыбается Ло, — О том, почему здесь такая огромная степь. И что кроме нас никого тут нет. — Ты забиваешь свою голову ненужным, дорогой. Будь тут кто-то ещё, ты мог бы отвлекаться, тем самым сбивая лечение. Оно у тебя очень хрупкое. Одно неверное действие — и всё нужно будет начинать заново. — Я понимаю, но мне порой одиноко здесь, когда тебя нет рядом. Молли не особо настроена на разговоры, как и другие работники, которых встречаю крайне редко. — Тебе нужен друг? Меня одного тебе не хватает? — подмигивает Джон. — Ты приходишь ко мне на час-полтора. И то не каждый день. Я знаю, что у тебя работа, но всё же…       Джон останавливается. Задумывается, а после щелкает пальцами перед лицом Лололошки и улыбается. — Знаю, кого тебе предложить. Он немного не нашего возраста, но человек надёжный. Сейчас как раз за ним схожу, — Джон разворачивается и направляется в сторону стационара. Он машет рукой Лололошке, — Не скучай!       Лололошка остаётся один. Он грустно вздыхает и продолжает свою прогулку.       Стационар отдаляется всё сильнее. Его уже можно было на ладошке поместить. Лололошка разворачивается лицом к стационару и видит, что Джона уже нет. Так быстро? Неужели Джон бежал до здания, чтобы скорее найти собеседника для Лололошки? Как же он заботится о нём. Это придает надежды, что Лололошка вскоре станет обычным человеком, который помнит всё до момента катастрофы.       Он отвлекается. Идёт спиной в бесконечную степь, смотря на здание стационара. Оно такое крохотное. Будто это весь его мир. Будто он здесь главный.       Из здания выходит мужчина в халате и направляется к Лололошке. А Лололошка всё идёт, идёт и идёт назад. Он хочет увидеть мир. Хочет увидеть, что находится за этой степью. Что находится за этими одинаковыми облаками, плывущими каждый день по одному единственному маршруту. Что находится за бесконечной изумрудной травой и полевыми цветами. Что находится за территорией стационара.       И он доходит до конца.       Лололошка спиной утыкается во что-то. Твердое. Он резко разворачивается и видит перед собой… Ничего. Степь продолжается, ветер гуляет по траве и цветам. Ему показалось? Он же только что врезался во что-то. Лололошка вытягивает руку, и она утыкается в воздух. Он не может дальше пройти, что-то невидимое мешает ему. Лололошка очень удивляется. Проводит рукой по воздуху. Ощущает что-то гладкое. Он отходит от чего-то и оглядывается. Справа от неизвестности, в воздухе, находится маленький сенсорный экран. Но как? Он что, летает? Лололошка подходит к нему. На маленьком экранчике видна надпись "Проведите картой". Какой картой? Что это за экран такой? Он ничего не понимает…       Лололошка вновь отходит и начинает всматриваться. Он видит лишь зелёное поле, а рядом с экраном линию. Он глазами проходит по ней, вырисовывая прямоугольник. Будто дверная рама. Неужели это… дверь? Ни ручек, ни скважин, ни окон. Ничего, что могло бы привлечь внимание. Кроме линий и крохотного экранчика. Лололошка подходит к предполагаемой двери. Начинает её толкать. Не поддаётся. Решил постучаться. Отдаётся звук металла. Тыкнул на экран — не реагирует. Лололошка оборачивается назад. Мужчина ещё не достиг его. Значит, можно ещё немного осмотреть. Ничего в голову не приходит, что бы это могло быть. Лололошка решает пнуть в воздух рядом с дверью. Он ударется обо что-то. Во время удара место побелело, а потом быстро вернуло свой прежний вид. Что за чертовщина? Лололошка начал проходить рукой по воздуху. Он касался чего-то, и это что-то очень длинное и высокое. Оно не давало пройти вперед. Интересно, насколько оно длинное?.. — Молодой человек, не думаю, что здесь есть что-то интересное, — произносит сзади незнакомый голос. Лололошка сразу оборачивается и перестаёт водить рукой по воздуху.       Перед ним стоит мужчина средних лет. Белый халат, белые штаны, белая рубашка, белая обувь. Белое, белое, белое, белое. Но появилось новое белое. Белая шляпа с розовой ленточкой. Мужчина был старше других сотрудников стационара. Густая борода давала ему лет так сорок точно. Джон говорил об этом человеке? — Прежде чем отчитывать, представьтесь, — хмурится Лололошка.       Лололошка никому не доверяет здесь, кроме Джона и Молли. Всё же это медицинское заведение, несмотря на то, что ему говорят о "доме". — Прошу прощения. Я — Саймон Солус, мне дали поручение приглядывать за вами, юноша, — мужчина снимает белую шляпу, представившись перед Лололошкой. Ло сразу замечает, что глаза у него не такие, как у Молли или у брата. Они без искр. Будто... "обычные"?       Джон немного ошибся человеком. Лололошка, конечно, не против такого собеседника, но он был немного староват для него.       Лололошка кивает ему и уже хочет вернуться к невидимой двери, но мистер Солус отвлекает его: — Как насчёт того, чтобы пройтись до кабинета Джона? Он сказал, что вам будет интересно взглянуть на его скромную библиотеку.       Лололошка посмотрел на дверь, а после на Солуса. — Вы видите здесь что-нибудь? — Например? — Дверь. Мне кажется, тут есть дверь. — И вам это кажется, мистер Лололошка. А когда кажется, нужно обращаться к мисс Молли. Она девушка хоть и серьёзная, но всегда готова прийти на помощь. Особенно к вам, — мистер Солус подходит к Лололошке поближе и прикладывает руку к его плечу, намекая, чтобы они пошли в сторону стационара. Лололошка снова оглядывается на неизвестность, а после направляется в сторону здания. Ему же не показалось, он уверен.       Мысль о том, что он будто в симуляции, плавно приобретает смысл.

***

JDH.

      Так его звали. И так он звал себя. Был самой загадочной личностью во всей Иллии. Вне стационара никто не видел его. Не знал лично. Но все понимали — он существует. Он есть. Он везде. Он всё видит. Под его влиянием находилась вся страна, правительство. Ведь на чьи деньги шиковали депутаты Иллии? На чьи деньги они ездили на моря, курорты? На чьи деньги они покупали дорогие машины, дома? На чьи деньги они смотрели и задумывались: «Может, стоит потратить их на горожан?»? Но смеялись над этим вопросом и продолжали тратить на свои нужды. Главное деньги и не важно, чем действительно занималась JDCompany.

JDH.

      Он основатель великой компании JDCompany по борьбе с мироходцами. Под его контролем сотни, а может даже тысячи душ. Под присмотром огромный стационар с врагами человечества. Он делал из них людей. Настоящих людей. А те, кто противился этому, становился жалкой крысой для опытов и экспериментов. JDH смог убедить правительство, что мироходцы — проблема всей Иллии. Они — злейшие существа, не имеющие эмпатии и сожалений за свои поступки. Он привёл статистику, что большинство серийных убийц — мироходцы из других миров. А правительство, под запах денег, согласилось с его словами. Несмотря на то, что JDH сам был мироходцем.

JDH.

      Он старался сделать мир лучше для всех. О нём отзывались, как о великом человеке. Как о спасителе. Как об Ангеле. Как о Боге. Ведь это настоящее благо для мироходца — стать простым человеком. Ведь это настоящее благо для людей — не бояться жить сегодняшним днём.       Но его это больше не интересовало.       Его интересовал лишь Лололошка.       Лололошка.       Лололошка.       Лололошка?       Точно Лололошка?       Он сидел в тесной кладовой, оборудованной под мониторную комнату. Широко улыбался и смотрел на экраны с видеонаблюдением. По зданию и в подвале были развешаны скрытые камеры. Почему-то тупые существа, под названием люди, решили, что это место заброшено, можно вламываться и свободно расхаживать по территории. Но его это забавляло. Когда кто-то заходил в заброшенное здание, он закрывался в мониторной комнате и наблюдал за подростками. Они бегали и ломали и так сломанные окна и двери. Они даже вызывали у него смех, особенно от их попыток вломиться в подвал. Но это быстро становилось скучным, и он возвращался к своим делам.       Но в этот раз всё было иначе.       Кто-то смог угадать пароль и пробраться в подвал. Он затих, внимательно смотря на экраны. Но каково было удивление, когда он увидел его. Голубые очки, кудрявые волосы, знакомые черты лица. Вот это был приятный сюрприз. Правда с ним был какой-то дохляк, но это не важно. Главное, что это был он. Так близко, прямо за стеной. Оставалось лишь выйти из комнаты и вот, он уже на расстоянии вытянутой руки. Но он решил этого не делать. Почему?

Игра только началась.

      Люди любят играть в игры. Мироходцы не исключение. Все любят играть в игры. Многие представляли, что они главные герои какой-нибудь богом забытой игры. Что они застряли в ней и пытались выбраться. Или представляли, как за ними наблюдал человек по ту сторону экрана. Что они просто кукла, безделушка в его руках. В такие моменты проблемы, как по щелчку пальца, становились мелочными. Ведь они просто NPС в чей-нибудь игре. Или главный игрок, который, сделав ошибку, вернётся на точку сохранения. Поэтому им было не страшно рисковать своей жизнью ради информации. — Интересно... — произнёс он, расплываясь в широкой улыбке.       Вот они зашли в его небольшой кабинет и начали рыться в вещах. Какие некультурные люди! Даже вещи на место потом не положили! Он ещё не успел прибраться, ведь всего месяц назад пользовался этим подвалом. А они ещё сильнее разворошили бардак!       Он недовольно цокнул, крутясь вокруг своей оси на стуле с колёсиками. Лучшее изобретение человечества — стул на колёсиках. Но мы не об этом.

Мы о Лололошке.

      Ну и о каком-то неизвестном парне рядом с ним, само собой.       Они о чем-то разговаривали. Наверное оценивали, какие у него прекрасные чертежи. Это искусная работа, сделанная от руки. На них была потрачена уйма часов, чтобы указать каждую незначительную детальку в автоматоне. Каждое изменение и отличие, чтобы видеть, что было не так в прошлом чертеже. Каждый миллиметр высчитывался. Ведь каждый миллиметр был важен. Каждый миллиметр отдавался будущей жизнью, которая будет течь в автоматоне. — Безмозглые люди. Он съел мой ужин. У него вообще есть инстинкт самосохранения? Ах, да. Его нет в людях, особенно в таких тупых, — возмутился он, скрестив руки на груди.       После они вышли из кабинета и открыли соседнюю дверь, где был склад неудачных экземпляров автоматонов. Он планировал на днях разобрать этот мусор, оставив только те, у кого были целые и ценные запчасти. Неподходящие на мусор или сдать в специализированные пункты приёма металлолома. Если, конечно, последние примут этот хлам.       Осмотрев, они с круглыми глазами выбежали из комнаты, а затем и из самого подвала. Он, убедившись, что они вернулись к своим друзьям, встал со стула и вышел из мониторной комнаты. Пританцовывая, JDH вошёл в свой кабинет и начал наводить порядок. — Ну что за люди, побросали всё и убежали... — цокнул JDH, — Так дело не пойдёт. Не могу же я наводить порядок на голодный желудок.       Уборку пришлось отложить. И этот подвал тоже. И как ни в чём не бывало вернуться в стационар. Ему нужно рассказать Молли, кого он сегодня встретил.       Стационар находился в нескольких часах езды от Хэнфорта. JDH очень любил уединённые места, за несколько километров от цивилизации. Поэтому стационар был в гуще леса, среди огромных и высоких деревьев. Чтобы сбежавшим оказалось сложнее найти спасение в этом несправедливом мире.       Но JDH не нужно ездить и искать среди растительности свой стационар. Он с легкостью переместился с помощью ОМП и через пару секунд оказался в месте, которое когда-то было домом для Лололошки. Среди бесконечных степей и вечной солнечной погоды. Место, которое считалось красивой картинкой. Картинкой, которая питала счастьем и теплом. Но сам Лололошка посчитал это место фальшивым. Он разорвал полотно картины, разрушив этот маленький мир. Теперь здесь пасмурно, а трава давным-давно перестала быть ярко-зелёной. А ведь JDH старался для него. Исполнял все его хотелки, старался больше времени проводить с ним, одаривал любовью и заботой. Ведь в последнем Лололошка больше всего нуждался после аварии. Но ему это не понадобилось. Его избаловали, не уследили за ним. А как только Лололошка узнал, что являлся мироходцем, так вообще с катушек слетел.       Бедный-бедный Лололошка.       Войдя в белое старое здание, которому давным-давно пора бы сделать ремонт, JDH прошёлся по белому коридору и зашёл в свой кабинет. Там он встретил сидящую за столом Молли, которая перебирала бумаги и выполняла его работу. — Да неужели! Явился не запылился! У кого-то муж алкаш возвращается через несколько дней, а тут, хах, любовник со своими научными заёбами! Дорогой, а ты ещё не устал сходить с ума? — Молли, возмутившись, раскинула бумаги на стол и встала со стула. Она обошла стол и уперлась о него ягодицами, скрестив руки на груди.       Молли была горячей женщиной. Во всех смыслах этого слова. Как характером, о который легко можно получить ожог, так и языком, который всегда обжигал JDH, как только она оказывалась под его столом. JDH с Молли давным-давно перестали быть в отношениях, однако и по сей день зависимы друг от друга. Они были не только напарниками по работе, но и любовниками. Однако, любовь не существовала между ними. Только зависимость в наичистейшем виде. — С порога начинаешь вываливать на меня шквал недовольств. Неужели ты по мне не соскучилась, красотка? — JDH в хорошем настроении, поэтому не обратил внимания на колкие слова Молли. Он подошёл к кофемашине, взял рядом одноразовый стаканчик и поставил в аппарат. Выбрал классический кофе, запустил устройство и подошёл к Молли. Взглянул на неё сверху вниз, JDH ухмыльнулся, — Я так устал, ты бы знала. Мне бы расслабиться...       JDH положил свою ладонь на колено Молли и начал поглаживать. На ней были темные капроновые колготки и белая юбка-карандаш чуть выше колен. Когда Лололошка жил в стационаре, она носила белые брюки. JDH запретил носить юбки перед ним. Он не хотел, чтобы Лололошка смотрел на её изящные ноги. А Молли терпеть не могла брюки. Но противиться не стала, ведь понимала, к чему это могло привести.       Опять Лололошка... Не до него сейчас. — Ах, вот как? Решил сразу подлизаться и прикинуться страдальцем? Ты понимаешь, гад, сколько на меня работы навалилось из-за твоего отсутствия?! — Молли стояла на своём и злобно смотрела на JDH.       Только вот она любила его, пускай и не показывала этого. JDH это прекрасно знал и использовал против неё. — Ну же, красавица моя... — Он начал поднимать свою ладонь выше, пальцами скользя по капроновым колготкам. Одним пальцем он поддел юбку, намереваясь проникнуть под неё.       JDH свободной рукой дотронулся до передних локонов Молли, начал их накручивать на палец и ухмыляться. Она, естественно, под его чарами смягчилась, но подкатила глаза и нахмурилась. — Какой же ты мудак, Джон... — тихо произнесла Молли. — Ещё какой, — усмехнулся JDH и переместил свою руку, которая была ближе к лицу, на подбородок Молли. Он грубо схватился за него и потянул на себя. JDH накрыл её губы своими и вовлёк в поцелуй.       Молли сразу начала извиваться, отвечая на поцелуй и руками обвивая его шею. Она грудью прижалась к нему, а он, в свою очередь, взялся за её ягодицы, приподнял и усадил на стол, с которого на пол полетели бумаги. JDH, расположившись между её ног, руками содрал с неё медицинский халат. После, он одним движением расстегнул, а точнее порвал пуговицы на белой блузке, тем самым открыл вид на красивый, нежно-розовый и откровенный бюстгальтер. Молли покупала его и надевала только для него одного. JDH углубил поцелуй, не собираясь растягивать прелюдию; языком нагло проник в её рот и начал юрко обвивать её язык. Она, от наслаждения промычав в поцелуй, начала помогать ему: потянулась руками за свою спину и расстегнула бюстгальтер. JDH дождался, когда Молли вновь положит свои ладони на его плечи, и стянул лишний элемент одежды. Он оголил её упругую грудь третьего размера. JDH грубо сжал ее в руках и начал сминать, отчего Молли отстранилась от поцелуя и простонала. Она откинула свою голову назад и начала вдоволь наслаждаться некультурными ласками, отдаваясь самому Джону Дейви Харрису. Кабинет быстро заполнился её тихими стонами, как только Молли почувствовала чужие пальцы на своих опухших сосках.       Но их страсть, как считала только сама Молли, длилась недолго. Один из работников стационара прервал парочку от дела, забежав в кабинет. Молли, услышав резкое отворение двери, взвизгнула и быстро накинула на себя халат. Она прикрыла верхнюю часть тела, от которой пришлось отлипнуть JDH. Он взглянул через плечо, чтобы узнать, кто пришёл. — Стучаться не учили?! — возмутилась Молли. — Чего тебе? — спокойно спросил JDH. Работник, покраснев, кашлянул в кулак и посмотрел куда-то в сторону. — Я нашёл то, о чём вы просили, мистер Харрис, — ответил он. — Напомни, а о чём я просил? — Вы неделю-две назад запросили примерную геолокацию и данные о вашем прошлом пациенте... Но вас не было на месте, вот и... — Господи, можно не мямлить и сказать чётко и коротко?! — резко повысил голос JDH. — Лололошка, мистер Харрис.       Ах, да. Лололошка. — Превосходно! — воскликнул JDH и отстранился от Молли. Подойдя к кофемашинке, он захватил стаканчик с готовым кофе и отпил, — Молли, сэндвичи в кабинет 990, я буду там.       После чего JDH вышел из кабинета вместе с работником, оставив Молли одну. Она что-то кричала ему вслед, но ему было плевать. Его волновали лишь работа и он сам, никто и ничто более. А Молли, это так, игрушка. Странно, что сама она не понимала, что JDH использует её. Он использовал всех. Конечно, вопросы сексуального характера его волновали в последнюю очередь, но иногда он предпочитал снимать стресс таким способом. Да и, под рукой есть такая красотка, которая возбуждалась лишь от одного его вида, так почему бы этим не воспользоваться?       Зайдя в кабинет под номером 990, JDH и работник прошли к одному из нескольких столов с компьютером. В комнате были ещё пару сотрудников, которые, увидев основателя компании, стихли, будто мыши, и забились в экраны компьютеров. Они боялись создать лишний шум, иначе могли оказаться без высокооплачиваемой работы и собственной жизни. Сюда попасть очень сложно и не каждый решался на это дело. Ведь здесь люди были ежесекундно под присмотром камер. Они становились роботами или куклами в руках начальства. Сюда шли только отчаянные учёные и медики, кому нужны деньги на лечение родственников или погашение кредитов. Устраиваясь здесь на работу, ты навсегда становился заложником JDCompany. Работаешь, учишься, живёшь здесь. Могут отпустить на выходные к родным. Но даже там ты не чувствуешь себя свободным и в безопасности. Ведь работникам приходится носить браслеты, отслеживающие геолокацию с прослушкой. Не только мироходцы были заложниками стационара, но и работники тоже.       Ведь если работник не выполняет свою работу и нарушает устав компании — он труп. Этот пункт в договоре часто пропускают люди.       Мужчина уселся на своё место и показал на экране компьютера информацию, которую велел ему найти JDH. — Сначала я ничего не мог найти. Но поискав по камерам Мирохэнфорта, случайно нашёл его и... — начал работник, но JDH перебил его. — Ты что, на похвалу просишься? Мне не важно, как ты нашёл. Ближе к делу. Не трать моё время, — повысил голос он. — Да-да, конечно... Прошу прощения... — запаниковал работник, — Ло Линайви. У него нет места жительства, поэтому пошёл искать похожих людей с фамилией. И нашёл Виктора Линайви — психиатр в частной больнице в Мирохэнфорте. К сожалению, базу больницы пробить не удалось, поэтом... — Что значит не удалось?! Тебя что, наняли сюда за такие деньги, чтобы ты мямлил и не выполнял работу?! Тебе напомнить, что твою дочь оперируют на мои деньги?! Не на твои, которые ты зарабатываешь, а на мои, — грозно раскричался JDH. Все работники сравнялись с полом или столом, пытаясь спрятаться и не попасть под удар злого основателя компании, — Живо нашёл мне всю родословную этого психиатра и зацепки, которые могли бы направить на то, что он может быть связан с Лололошкой! — Да-да, конечно, сию секунду... — Джон, что это значит? — неожиданно для обоих мужчин, рядом зазвучал женский голос. Молли стояла за их спинами и держала тарелку с сэндвичами. — Всем выйти из кабинета и перейти работать в другой, кроме Молли, — громко произнёс JDH, после чего все сотрудники встали со своих мест, в том числе и тот самый работник.       Молли и JDH остались наедине. Она кинула тарелку с едой на стол и недовольно поставила руки по бокам. JDH на это подкатил глаза, хоть и не было этого видно из-за очков. — Я думала, что ты одумался наконец! А, как оказалось, нет! — подняла голос Молли, — Ты говорил мне, что подумаешь над этим! — И я подумал, куколка, — ухмыльнулся JDH и сел за компьютерный стол того самого работника. Он взял свежеприготовленный сэндвич и откусил его, — Разве это плохо, что я волнуюсь о своём брате? И знаешь, кого я сегодня встретил в бывшем здании компании? — Он не твой брат, Джон. И не говори, что тебе вновь снесло крышу, как только ты его увидел. Я очень надеюсь, что в здании был не он. — А ты не моя девушка, но я же трахаюсь с тобой. А ещё, ты не права. Это был он. — Джон, твою мать, оставь в покое бедного парня! Нужно двигаться дальше, ты понимаешь? Он — не Саша!       Но JDH решил не слушать её. Он откусил сэндвич и повернулся к экрану компьютера. — Джон, мы с тобой говорили на эту тему множество раз. Прошу, одумайся, — Молли сбавила пыл. — Какая тебе разница, что я буду с ним делать, Молли? У тебя проснулась совесть спустя столько лет работы со мной? — JDH приспустил свои очки и с усмешкой взглянул на неё.       Чёрная искра в глазах пронзила душу Молли. — Потому что!.. — Молли, милая моя! — JDH перебил её, — Не стоит забывать, на каких препаратах он сидел, будучи здесь. Дай бог найти его живым, а не в морге той самой больницы Мирохэнфорта, — Он взял её за руку и осторожно сжал, — Я лишь волнуюсь о нём. И это огромное счастье для меня, что я видел его живым. — Видел и видел. А теперь оставь его в покое! — Я тебе рассказал такую замечательную новость, что увидел его спустя более полугода, а ты даже не задумалась, что он делал в том здании? Наверняка он знал, куда лез. — Скорее всего с друзьями пришёл. Это здание уже полностью заброшено. Это ты один, идиот, засел в том подвале! — Он тебе нравится? — неожиданно перевёл тему JDH. — Что ты несёшь?.. — Молли посмотрела на него круглыми глазами. — А чего тогда ты печёшься о нём, милая моя? Особенно после того, как сама вводила в него препараты.       Молли не смогла ничего ответить против. Она, закусив губу, развернулась и вышла из кабинета, предварительно крикнув: — Была б моя воля, придушила бы тебя! — Взаимная любовь, красотка! — JDH усмехнулся с её действий, а после вернулся взглядом к компьютеру, — И позови того работника! Я имя его забыл.       Через пару минут в кабинет зашёл тот самый работник и вернулся к работе. JDH встал над его душой и внимательно смотрел, как он выискивал информацию о его драгоценном Лололошке. Он подсказал ему искать по камерами бывшего здания компании. Под таким надзором любой начнёт выполнять работу быстрее. — Вот, мистер Харрис... — спустя время ответил работник, показывая новую информацию на экране компьютера, — Живёт в семье того психиатра. У него есть жена, родной сын и ваш Лололошка.

Я тебя нашёл, Рома.

Интересно, через сколько ты прибежишь ко мне обратно?