Секрет

      Знакомьтесь — это Ричард Труман, родился и проживал в городке под названием Мирохэнфорт, что являлся копией Хэнфорта. В последнем он никогда не был, потому что родители не разрешали ему покидать родные места. Но парень мечтал в будущем уехать из родного города и родительского дома. Он не любил ни первое, ни второе. Мирохэнфорт, потому что он кишел раздражающими мироходцами, а родителей — они слишком его опекали, будто не давали лёгким собственного сына работать самостоятельно. Он не мог без них ничего, даже ориентироваться в родном городе.       Труман вырос и учился в Мирохэнфорте, вокруг простых людей и мироходцев. По мнению Ричарда, вторые ничем не отличались от первых, но разница всё равно присутствовала. Из-за неё можно было и без глаз понять, кто перед ним.

Они воспринимали смерть и преступления спокойно.

      Умер человек? С кем не бывало. Умер друг или родственник? Ну, с кем не бывало, пусть покоится с миром. Что-то угрожало его жизни? Ну и ладно. Он убил кого-то? На войнах постоянно такое случалось, с кем не бывало.       Слух в Хэнфорте о том, что мироходцы это бесчувственные существа — в родных местах Ричарда приобретал реальный оттенок. Все твердили ему, что они пережили многое, так как являлись долгожителями, отчего относились ко всем процессам жизни спокойно. Он даже согласен с тем, что смерть — это естественный процесс. Но Ричарда пугало то, с каким спокойствием мироходцы принимали это.       Мирохэнфорт очень отличался от своего оригинала. Здесь всё выглядело слишком приторно: мафии нет, по ночам можно было безопасно находиться на улицах, все улыбчивые и спокойные, наслаждались жизнью и старались помогать ближним. Мироходцы считали себя умнее людей, что и бесило Ричарда! Ему попадались некоторые высокомерные особи, которые дальше своего носа ничего не видели. Они называли людей дикарями (Ричард согласен с ними!). Это ужасно!       Летом Труман подрабатывал у своих родителей. Они работали в больнице, в отделе с прибывшими Мироходцами, сбежавшими от JDH. Мать занимала должность повара, а отец главного хирурга. На каникулах Ричард всегда становился мальчиком на побегушках. Это невыносимо! Тому принеси поесть, у того смени стакан с водой, у этого спроси, нужно ли помочь с туалетом, а у четвертого сделай нужную температуру воздуха в кондиционере! Он что, для всех бесплатная служанка, которую можно дергать по любому поводу?! Вообще-то, Труман, носящий подобную фамилию с гордостью, себя не на помойке нашёл, чтобы так обращались с ним. Он понимал, что у простых людей в больницах присутствовала подобная прислуга, но у него было ощущение, что к мироходцам уж слишком особое отношение. Даже к их подобным так хорошо не относились, как к ним! Но Ричард опускал тот момент, что к людям, проживающим в Мирохэнфорте, так же относились, как к мироходцам. Здесь все равны.

Но они всё равно бесили его.

      И вот очередной мироходец. Ричард слышал от матери, что они с отцом нашли его за городом в плачевном состоянии. Он пытался добыть у неё подробности об этом, но женщина решила умолчать, попросив, чтобы её любимый сын сходил и помог ему: нужно было принести поднос с едой. Ричард нехотя, но поковылял к нему. Палата нежеланного мироходца находилась в самом конце коридора второго этажа, где лампочка на потолке часто давала сбои и мигала. В этой комнате для пациентов редко кто лежал, так как она являлась односпальной из-за маленькой площади. Ею пользовались только в крайних случаях, а такие случаи, обычно, самые страшные. Поэтому Ричард нарёк её проклятой, чему свидетельствовала та же сбившаяся из строя лампочка в конце коридора. Но для врачей палата была самой обычной.       Ричард зашёл в комнату пациента, в которой никогда не был, потому что не выпадала возможность. Он даже не придавал этому значения, поэтому любопытными глазами тут же принялся осматривать небольшое помещение: бледно-голубые стены как в коридоре, белый потолок и плитка на полу, койка у стены, скрипящая при любом лишнем движении, рядом прикроватная тумба бежевого цвета, капельница, небольшой стол с двумя стульями цветом тумбы напротив и окно, возле которого стоял мироходец и смотрел в него. Услышав, как отворилась дверь, пациент нервно метнул головой в её сторону, начав глазами изучать заходящего внутрь неизвестного парня. Перед Ричардом стоял высокий мироходец, ростом примерно метр восемьдесят. Из-за отросших кудрявых светло-коричневых волос не было видно половины лица, поэтому Труман не мог определить, являлся он подростком или взрослым. Вероятнее всего взрослым, так как подростки и дети крайне редко попадали в больницу. Ричард тихо прошёл к столу и поставил на него поднос с едой, не сводя с пациента взгляда. Тот тоже не отводил с него глаз, из-за чего по телу Трумана пробежался холодок, как только он столкнулся с кромешно темным цветом чужой радужки. Какие же мироходцы жуткие... — Кхм, — Ричард подал голос, дабы формально доложить, зачем он здесь, — Я принёс тебе поесть.       Мироходец, взглянув на поднос с едой, ничего не ответил и обратно вернулся смотреть в окно. Тяжелый случай. Ричард от этого раздражённо вздохнул, ведь ненавидел, когда его мало того, что игнорили, так ещё и смотрели на него, как на мусор. Неужели от него волокло чем-то?! — Прощу прощения, — Ричард при всём своём нежелании старался держать вежливый голос, — Вас, может, что-нибудь беспокоит? — Здесь же нет... парня с оранжевым галстуком?.. — хриплым голосом ответил пациент, вновь взглянув на помощника врачей, — Я правда сбежал оттуда?.. — Всё так и есть. В данный момент вы находитесь в больнице Мирохэнфорта в отделении со сбежавшими мироходцами из стационара JDCompany, — держал ровный голос Труман, — Здесь вам окажут всю необходимую помощь и предоставят всё для дальнейшего проживания вне стен стационара и данной больницы. — Даже не верится... — пациент выдал из себя что-то подобии улыбки, — Но я без понятия, как дальше жить. Понимаете... — он с опаской шагнул в сторону своего нового собеседника, нервно перебирая свои бледные ладони. Ричард смог получше разобрать чужое молодое лицо, предположив, что перед ним всё таки подросток. Губы парня были все искусанные, а глаза... Они совсем другие. Без искр и не так, как у дасков. Они черные, из-за чего было невозможно предположить, что перед Ричардом мироходец, — Джон был мне братом, и после его предательства, когда он начал вытворять со мной страшные вещи, я мечтал лишь попасть на свободу. Но как только оказался здесь, я не ощутил счастья...       Он нервно задрожал, а после резко двинулся в сторону Трумана, крепко схватив его за плечи и начав трясти. — Он гений! Он разработал препарат, без которого мироходец с катушек полетит! Он вызывает привыкание! И он колол в меня его! Мне плохо! Помогите, прошу!       Ричард не на шутку испугался, как только пациент начал повышать голос на последних словах. Он скорее вырвался из чужой цепкой хватки и выбежал из палаты за врачами, ведь мироходец, казалось, был невменяемым.

Так Ричард Труман впервые встретил Лололошку.

В будущем он пожалел, что познакомился с ним.

      Прошёл месяц с момента, как Лололошка попал в больницу. На удивление, он быстро пошёл на поправку, хотя первые две недели с ним было сложно всему персоналу. Из-за привыкания к новому препарату JDH, с которым врачи Мирохэнфорта ещё не сталкивались, у мироходца были нервные срывы и панические атаки по причине ломки. Он часто говорил на повышенных тонах и ломал вещи. Его нервная система не справлялась с работой, поэтому в срочном порядке подключили психиатра — мистера Линайви, опытного специалиста, работающего с мироходцами более семи лет. — Мистер Лололошка, как ваше самочувствие? — мужчина сел на стул перед койкой. Он был в тёмно-синем костюме, а на носу прямоугольные очки для зрения.       Пациент, тем временем, сидел на койке и, как обычно, смотрел в окно. Лололошка неразговорчив с персоналом, кроме Ричарда, поэтому проигнорировал вопрос врача, — Знаете, вы очень похожи на моего сына, — констатировал мужчина, снимая свои рабочие очки, — Такой же молчаливый.       Лололошку это заинтересовало, и он повернул голову в сторону врача. Лучше поговорить о ком-то другом, нежели копаться в его голове и психике. — Почему ваш сын молчаливый? — аккуратно спросил он. — Сам по себе такой, да и я упустил свой шанс в его воспитании вместе с женой. Мы оба по горло в работе. — Зачем вы тогда его родили, раз нет времени на него? — спросил Лололошка. Вопрос был бестактный, но мистер Линайви решил не обращать на это внимание. — Мы планировали его, но потом... Произошли непредвиденные обстоятельства, из-за чего я с головой ушёл в работу, — после чего врач достал из кармана тёмно-синих брюк телефон, включил его и показывал своему юному собеседнику обои. Там был мальчик лет шести-семи, стоящий с огромным букетом цветов среди наряженных сверстников. Вероятнее всего это был его сын, который только пошёл в первый класс. У него тёмные волосы и светло-голубые глаза. Он стоял и улыбался, с трудом удерживая в своих маленьких ручках букет, — Это он пошёл в первый класс. В детстве таким улыбчивым был. — Славный, — произнёс Лололошка, осматривая фотографию. Он уголком губ слабо улыбнулся. Не сказать, что он любил детей, но этого посчитал милым. — А это он сейчас, — Линайви открыл галерею и показал другую фотографию. Там был тот же парень, но уже повзрослевший и без улыбки на лице. На фотографии ему предположительно пятнадцать-шестнадцать. Он стоял у пальмы и хмуро смотрел в камеру телефона. По выражению лица можно понять, что его заставили сфотографироваться. Не хватало ещё надписи: "Геленджик 2012". Также у него сидел попугай на плече, которому он тоже не был рад. Подростковый возраст тяжелый период, начинаешь ненавидеть безобидные пальмы и птиц.       Лололошка хихикнул с этой фотографии. Мужчина и сам улыбнулся. — Что вы сейчас чувствуете, Лололошка? — задал вопрос психиатр, зная о том, как проблематично парню чувствовать и выражать эмоции. Он уже в голове пометил у себя, что у его пациента деперсонализация. Осталось вывести причины возникновения. — Он такой недовольный там. Забавный. Мне аж немного смешно стало от его хмурой мордашки, — шире улыбнулся Лололошка, — Спасибо, что показали его. Хорошо, наверное, когда есть родители, которые тебя любят...       Лололошка вновь вернулся в привычное состояние, переводя взгляд на излюбленное окно. Оно напоминало то, которое было у него в стационаре. — Хорошо, когда вообще есть люди, которые тебя любят... — тихо произнёс Ло, заканчивая свою мысль. — Вам не хватает любви? — спросил врач. Пока Лололошка думал над ответом, мистер Линайви сделал пометки в своём блокноте. — Возможно. Я не знаю что это, — ответил парень. — Любовь — это сложный комплекс чувств, и чтобы чувствовать их, вас нужно вывести из того состояния, в котором находитесь. Для этого нужно принимать специальные таблетки и посещать психолога, который завтра к вам зайдёт. Я вывел у вас... — после слов Линайви, Лололошка тяжко вздохнул, встал с койки и вышел из палаты, — Вы куда?       Лололошка, не желая продолжать разговор, часто во время него вставал и уходил в рекреационную зону больницы. Ему нужно было переварить полученную информацию, особенно те моменты, когда речь заходила о таблетках и шприцах. Он панически избегал их, поэтому врачи каждый раз боролись с тем, чтобы ввести в него нужное лекарство. На их помощь всегда приходил Ричард Труман, которому мироходец более-менее доверял и отказывался без его ведома отдавать себя под руки другому персоналу. Ричард каждый раз спокойно ему твердил, что ему никто не желал зла, только хотели помочь оправиться после ужасов в стационаре. И Лололошку это немного успокаивало.       Рекреационная зона больницы представляла из себя зелёную территорию с проложенным по ней кольцевым маршрутом для прогулок пациентов и посетителей. Ещё она была оснащена скамейками и беседками, чтобы в любой момент можно было присесть и отдохнуть. Лололошка, оказавшись на улице, вдохнул свежий прохладный весенний воздух. Погода ещё не позволяла расхаживать в одной легкой футболке, поэтому на его плечи неожиданно легла ткань. Лололошка обернулся и увидел мистера Линайви, который заботливо принёс ему больничную кофту голубого цвета, присутствующую у каждого пациента. Ло кивнул в знак благодарности и накинул на себя теплую одежду. — Лололошка, это немного бестактно уходить во время разговора, — психиатр решил немного поучить наглого пациента, — Вы же знаете, ни я и ни кто-либо другой в больнице не хочет навредить вам. Мы лишь хотим поставить вас на ноги, чтобы после могли жить спокойно. Ваш ОМП страдал не только от препаратов JDH, но и нагруженной нервной системы. Если мы поставим вас на верный путь, то через несколько лет он восстановит свою работу, и тогда... — Не хочу верить в эти бредни, — нагло перебил своего лечащего врача Лололошка, — Я уже один раз доверился схожим словам, и что в итоге? Я даже выбраться не могу из этого мира! — Это жизнь, мистер Лололошка. Здесь нужно рисковать, иначе не продвинешься дальше. Даже спортсмены, сломав конечности, восстанавливаются и идут обратно в спорт, не думая о том, что этот спорт ранее ранил их. — Но вторая попытка в спорте может сделать их инвалидами. И я уже инвалид, но не в спорте.       Они вместе сделали круг маршрута, после чего Лололошка остановился и хмуро взглянул на психиатра. — Вы ещё не инвалид, Лололошка. Даже если им станете, то это уже ваш выбор, ведь после реабилитации будете самостоятельно решать, принимать дальше таблетки и посещать врачей для улучшения качества своей жизни или нет. Даже сейчас есть выбор: мы можем выписать вас по вашему желанию, или мы продолжим лечение, чтобы в конце вы смогли полной грудью вдохнуть эту жизнь. В обоих вариантах придётся рисковать.       После слов мистера Линайви Лололошка ушёл в свои мысли. Но он думал не долго: его отвлёк Ричард, вышедший из больницы с какой-то старушкой. Вероятнее всего помогал ей дойти до зоны отдыха. — Я обязательно подумаю над вашими словами, док, — улыбнулся Ло. Его настроение сразу поднялось, как только он увидел вдали своего друга. — Я очень на это надеюсь, — психиатр кивнул и взглядом отпустил своего пациента по своим делам. Тот подбежал к Ричарду и начал что-то активно рассказывать. Вероятнее всего жаловался, что его вновь учили жизни какие-то строгие дядьки.

***

— Как твоё самочувствие, Ло? — спросил мистер Линайви, усадив приёмного сына на диван, а сам на стул перед ним.       Они сели в зале. Отец только приехал с работы и первым же делом решил спросить о состоянии своего прошлого пациента. Из-за того, что тот постоянно на работе, у него нет возможности следить за Лололошкой и его приёмом таблеток, которые выписал ему в Мирохэнфорте. Приходилось надеяться на то, что его приёмное чадо не пропускало курс лечения. Лололошка сидел и поглаживал Абилку, которая устроилась на его коленях. Это была огромная редкость, когда кошка садилась на него, поэтому тот прибывал в приподнятом настроении. — Прекрасно! — улыбнулся Лололошка, — Мы ночь напролёт играли с Диланом в приставку! Я часто выигрывал, но, думаю, Ди просто поддавался мне.       Мимо открытых дверей зала проходил тот самый игроман, с которым Лололошка играл ночью в приставку. Ло, увидев его, показал ему язык и захихикал. Дилан, не оставив это без внимания, показал в ответ. — Дилан, пожалуйста, забери кошку и закрой двери. Я должен поговорить с Лололошкой, — строго произнёс мистер Линайви. Дилан, подкатив глаза, зашёл в комнату, подошёл к Лололошке и взял с его ног Абилку. Та мяукнула, ведь только-только собиралась вздремнуть. — Не-е-ет! Абилочка! — грустно протянул Ло. Дилан на это злобно усмехнулся и убежал из зала. — Теперь она моя! — послышалось из коридора. — Итак, Ло. Задаю вопрос снова. Напоминаю, что врать о своем состоянии нехорошо. Как твоё самочувствие? Соблюдаешь курс таблеток? — спросил отец. — Почему вы думаете, что я сразу вру? У меня правда всё прекрасно, — Ло расслабился, взглянув в окно. Привычка смотреть в окна никуда не делась, — Я живу, как человек. — "Жить, как человек" — это значит ощущать эмоции и чувства, мальчик мой, — Линайви достал планшет из своей рабочей сумки. Лололошка часто замечал за ним, как он что-то печатал, как только проводил мини-сеансы дома. Наверное, как в больнице, записывал все изменения в состоянии. — У нас недавно была небольшая ссора с Диланом. Я волновался, что он больше не захочет разговаривать со мной. Представляете... Я волновался, — тихо произнёс Ло и улыбнулся, — Чувствовал, как в груди готово всё разорваться при одной только мысли: «А вдруг мы с ним больше не будем дружить?»       Конечно, Ло преувеличивал насчёт "разорваться". Но мысли, связанные с Диланом, действительно тревожили его. — Хорошо... — кивнул мужчина, делая пометку в планшете, — Насколько ты искренен с ним? — В каком смысле? — в недоумении спросил Лололошка, взглянув на своего бывшего лечащего врача. — Я знаю, что с людьми ты можешь быть совсем другим, нежели наедине с самим собой или со мной, когда мы впервые встретились.       Лололошка насупился. Ему не понравились чужие слова. Ло в принципе не нравилось, когда кто-то видел его маски, за которыми он скрывал себя настоящего. — Я помню, как ты вёл себя с сыном Труманов, — продолжил Линайви, серьёзно взглянув в глаза Лололошки, что были под линзами очков, — И сними очки. Мне нужно видеть твои глаза.       Ло опустил голову, снял очки и отложил их в сторону. Он нехотя посмотрел на мужчину, нервно начав кусать губы. Его будто отчитывали, как маленького ребёнка. Это тревожило. Он знал прекрасно, что поступил с Ричардом неправильно. Но и тот тоже виноват! Почему вся вина свалилась на одного Лололошку, и ему об этом каждый раз напоминали? Он видел, как Мистер Линайви часто использовал манипуляции против него, чтобы он делал и говорил хоть что-то. Ло привык, что с ним не сюсюкаются, поэтому мог неосознанно вольничать, если его собеседник не говорил строгим и ровным голосом. — Я забрал тебя к себе не просто так, Лололошка, — тяжко вздохнул отец, — Я знаю, что ты хороший мальчик. И я дал тебе шанс почувствовать себя простым подростком, что окружён родительской любовью и друзьями. Так что, пожалуйста, будь искренен со мной сейчас. Я не хочу, чтобы с Диланом произошло то же, что и с Ричардом. — Все совершают ошибки, мистер Линайви, — произнёс Ло, смотря из под челки на опекуна, — И я не исключение. То, что было с Ричардом, не повторится и с Диланом.       Лололошка сделал паузу и поджал губы, стесняясь продолжить. Он сам себе только недавно признался, поэтому говорить об этом кому-то было сложной задачей. — Я привязался... — замялся он, — И с Ричардом... Просто мы встретились не в то время и не в том месте. После стационара я был в сильном шоковом состоянии, мне нужно было отойти от всего, что произошло со мной. Уже не помню, что было в стационаре... Но помню побег из него. Это было ужасно... И сейчас, когда я оправился, то готов открыться миру с улыбкой на лице! В том числе и Дилану! — Очень надеюсь, что это так, — кивнул Линайви.       Лололошка по прибытии в эту семью стал идти на поправку: начал ощущать эмоции и чувства, понимать, чего он хотел, немного осознавал, кто он есть на самом деле. Но защитный механизм психики не давал ему полностью расслабиться. В нужные моменты он надевал маски личностей, которые он перенял от людей в прошлом или ему навязали.

Первая маска — Рома.

Вторая маска — ???

??? — ???

Ему предстояло ещё очень много работы.

Потому что эти маски всегда находились на его лице.

— Надеюсь, о курсе лечения мы не забываем? — напомнил проигнорированный вопрос психиатр. — Конечно нет, — старался держать ровный голос Лололошка. — Помогают? Приступы дереализации уменьшились? — Да. Я могу идти? Просто не терпится уже к Абилке... — Если помогают, то нужно купить ещё. Да, иди, — мистер Линайви отвлёкся на список лекарств, которые нужно купить в дом, поэтому решил отпустить Лололошку.       Лололошка встал с дивана и вышел из зала. Ему поскорее хотелось не к домашнему питомцу, а в коридор. Он всё ещё очень не любил, когда кто-то копался в его голове. Ло всем своим сердцем благодарен, что мистер Линайви помогал ему, но он пока не был готов к сеансам и душевным разговорам. И к принятию таблеток тоже. Он уверен, что ещё чуть-чуть времени, и он без тревог будет разговаривать о себе со своим бывшим психиатром. Как говорят люди: «Время лечит?»       Лололошка зашёл в комнату и увидел Дилана, сидящего за своим ноутбуком. Он подошёл к нему и похлопал по плечу. — Нет-нет, не сейчас! Твой лимит слов со мной на сегодня исчерпан, — помотал головой Дилан, играя в какую-то RPG игру. — Тогда я пойду гулять, — пожал плечами Ло, после чего подошёл к шкафу с одеждой и начал доставать оттуда свою излюбленную рубашку с галстуком и шорты. — Это уж тем более нет! Ты уже нагулялся за эту неделю! — В смысле? С какого промежутка времени у меня ещё и лимит на прогулки?! И почему этот лимит поставил ты, а не я?! — А вдруг тебя... этот найдет? — заволновался Дилан. Он снял наушники с головы и взглянул в сторону Ло.       Этот? Ах. да. Этот.       Это имя не произносится в доме. Даже инициалы. — Извините, но лимит слов у меня закончен! Я смогу вам ответить в другой раз, поэтому попробуйте завести со мной разговор позже! — хихикнул Лололошка, бросив свою одежду на кровать. — Ло, прекрати! Тебе на улице одному быть небезопасно. Ты уверен, что сможешь гулять без приключений на свою задницу? — Но я хочу гулять! Меня никто не найдёт и не сворует, даю слово мироходца! — Будь тогда всегда на связи, окей? Пиши мне каждые десять минут!       Лололошка кивнул головой и начал переодеваться. Дилан встал из-за стола, подошёл к своему другу и положил свою ладонь на его оголённое плечо. Тот снимал свою домашнюю белую футболку. — Если вдруг что-то случится, то пиши мне или отцу и давай дёру. Только без использования Вспышки, — тихо произнёс Дилан, после чего вернулся за стол и надел обратно наушники.       Ло улыбнулся, надел рубашку и всю остальную одежду. Даже не причесавшись, он обулся, вышел из квартиры, а затем на улицу, после чего вдохнул дневной летний воздух. Как же хорошо, когда на дворе лето. — Всё же нужно учиться проводить время с самим собой, — сказал для себя Лололошка, после чего направился по своим делам.       Он с опаской бродил в безлюдных местах, укрываясь за мусорными баками и деревьями, дабы никто не заметил и не узнал его. Ведь кто угодно мог являться сотрудником... той самой компании. Но таких в городе максимум, наверное, человек пять, поэтому Ло старался не беспокоиться лишний раз. Чтобы не бояться, ему нужно сделать оружие для самообороны. Ему нужно защитить себя и в будущем своих друзей в любую трудную минуту. Выйдя за город в лес и пройдя пару километров, он нашёл пещеру, в которой и планирует добыть свои первые алмазы для оружия. Ло написал Дилану, что с ним всё хорошо, и отправился в маленькое путешествие в шахту на поиски нужных ресурсов.

Путешествие под названием: "Приключения на свою задницу!"

Два часа спустя.

      Он, выползая из пещеры, начал кашлять кровью и упал на землю. Это была не очень хорошая идея идти в шахту не подготовленным. Он дрался там с зомби не на жизнь, а на смерть, за кусок хлеба в сундуке в сокровищнице. Ему бы восстановить свою физическую форму, которую он утратил в стационаре. Может, вместе с Брэндоном на турники ходить? Нужно будет ему обязательно предложить свою идею.       Лололошка достал из кармана четыре алмаза и, гордясь собой, поднял их вверх. Он любовался своей добычей, вращая её в руках под лучами вечернего солнца. Это была потная, как бы сказал Дилан, катка. Парень моргнул и, хоба, одного алмаза уже нет. Кто-то стащил! Украли! — Какого... — он приподнялся на локтях и увидел, как енот убегал с его алмазом в зубах в гущу леса, — Куда?!       Он попытался встать, но упал обратно на землю из-за боли в ноге. Он тихо прошипел, мысленно ругая этого проклятого енота, что своровал его драгоценный камушек. Скелет попал стрелой в его ногу во время похождений, отчего теперь он вынужден ходить с трудом. Ему бы поесть, но тот хлеб, за который он так упорно дрался с зомби, уже был съеден. Осторожно встав, держась за ближайшее дерево, он начал его бить. Дерево упало, сломавшись на палки и доски. Даже выпало одно яблочко, которое Ло тут же съел. Стало немного легче. Раз уж у него три алмаза, он принял решение сделать себе топор. И убить им можно, и дерево срубить. Многофункционально.       Через пару секунд топор был готов, сделанный с помощью верстака. Ло поднял топор над головой и лезвием блеснул на лучах солнца. Ну какова красота! Он был доволен собой! Пускай и не зачарованный топор, но это лучше, чем ничего. Увидев вдали корову, Лололошка резким движением руки в сторону кинул оружие: оно закрутилось, будто бумеранг, и попало в бедное животное. Корова заверещала, с грохотом упала на землю и начала барахтаться, пытаясь скинуть с себя топор, что вонзился в её плоть рядом с позвоночником. Ло подошёл, схватился за рукоять оружия и грубым движением вынул его из тушки животного. Он поднял окровавленный топор, с которого начала медленно стекать кровь, над своей головой. — Извини, тартар сам себя не сделает, — холодно произнёс Лололошка, после чего начал наносить серию ударов в тело парнокопытного. Оно с каждым ударом лезвия кричало. Громко кричало. А после начало затихать. Корова испустила свой последний рваный вопль. Скончалась.       Она больше не дышит. Лололошка начал её расчленять. Крепко держался за рукоять. Предварительно сняв перчатки, которые не хотел запачкать. Начал резкими и рваными движениям скользить лезвием по телу животного. Разделил на большие куски. Его интересовала филейная часть. Премиальный отруб. Кусок мяса со спины. Ближе к лопатке. Капли крови летели во все стороны. А под коровой бордовая лужа. Она медленно дошла до голубых кроссовок. Окрасила их подошву. Перемешалась с грязью. Кусками земли. Держал одной рукой участок тела. Топором пытался отрезать мясо. Давил сильнее лезвием. Сложно прорезать. Он вновь замахивается. Удар. Кровь летит во все стороны. Удар. Кровь попала на лицо. Удар. Тушка содрогалась под ударами. Удар. А если? Удар. Это был бы. Удар. К примеру. Удар. Человек. Удар.       Удар. Удар. Удар. Удар. Удар.       Кулак весь в крови. Костяшки содраны. Они окрашены. Удар. В крови. Удар. Он не двигался. Не издавал ни звука. Принимал. Удар. Все удары. Удар. На себя. Лицо всё опухло. Красное. Красное течёт из носа. Удар. Чтоб нос сломался. Удар. Чтоб перекрыло дыхание. Удар. Чтоб он не смог дышать. Удар. Ещё. Удар. Ещё. Ещё. Ещё. Ещё. ЕЩЁ. ЕЩЁ. ЕЩЁ. ЕЩЁ.       Рукоять топора соскальзывает. Лололошка падает на землю. Сердце стучит. Быстро-быстро. Тук-тук. Тук-тук. Он ошарашено смотрит на топор. Он вонзился в тушку. Смотрит на тушку. Всё в крови. Посмотрел на руки. Всё в крови. Как так вышло? Он подумал. Что вместо коровы. Человек. Он подумал. Что можно убить корову. Можно купить. В магазине. Почему он захотел её убить? Отвлечься. Хотелось. От навязчивых мыслей. Она же ничего не сделала. Лололошка тоже ничего не делал. Но страдал. Все в мире вынуждены страдать. Но это неправильно. Но мысли не дают покоя. Флешбеки. Всплывают. Забытые.       Нет. Нет. Нет. Нет. Нет.       Бежит. Прочь. Убил корову. Думал. Что человек. Бежит. Быстро. Чтобы не видеть. Корову. Голова тяжелая. Мысли тяжелые. Удары в грудь тяжелые. Тяжело дышать. Видит речку. Бежит. Нужно смыть. Кровь. Грех. Отраву. Смерть. Падает перед ней. Содрало кожу. Коленки больно. Вода. Скорее. Смотрит в реку. Замирает. Округлил глаза. Нет. Нет. Нет. Нет. Нет. Там не он. Видит другого себя. Белая футболка. Опять белое. Волосы до лопаток. Кудрявые. Глаза. Искры. Боль. Рома.       Хватит. Прошу. Домой. Хочется домой. Смыть. Нужно. Лицо окунает. Кричит. Холодно. Глухой крик. Пузыри. Поднимает голову. Волосы мокрые. Тяжело дышит. Руки окунает. Смывает. Грязь. Кровь. Грех. Отраву. Смерть. Быстрее. Холодно. Умывает снова лицо. Как там учил мистер Линайви? Дыхательные практики. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Слух возвращается. Птички чирикают. Вновь вдыхает. Лесной воздух вкусно пахнет. Он чистый, без лишних примесей. Городской воздух не такой. Там обычно пахнет пылью. Вдох. Выдох. Хочется к Дилану.       Лололошка встряхивает мокрые руки и вытирает о свои шорты. После достаёт телефон из кармана. Сети нет. Он хотел написать Дилану. А вдруг Дилан волнуется? Нужно поскорее домой, чтобы он не волновался. Но если он действительно волнуется, то Лололошке будет приятно. Ведь за него волновались. Это приятно осознавать.       Дилан действительно особенный человек.

***

      Лололошка тихо зашёл в квартиру и так же тихо закрыл входную дверь. Он вернулся довольно поздно и не смог написать Дилану, ведь телефон сел. В зале был свет и чьи-то разговоры. Ло сначала подумал, что родители разговаривали, но женского голоса не послышалось. Были только мужские голоса. Соответственно, матери не было дома. Парень невольно прислушался. Он различил голос отца. Но был ещё и второй, а после и третий голос. Они были до жути знакомыми, но Ло не мог вспомнить, где их слышал. — JDH вот-вот начнёт поиски Лололошки, и нам нужно что-то предпринять. Мирохэнфорт являлся лучшим местом для мироходцев, ведь это единственное место, которое правительство Иллии и JDCompany обходят стороной. Напомню, что там практически восемьдесят процентов жителей-мироходцев не пригодные для стационара. Если Лололошка... — серьёзно говорил неизвестный мужчина.       Лололошка разобрал этот голос. Он понял, кому принадлежал — Саймону Солусу. — Стоп! Мальчик хочет жить, как обычный человек. Он только начал идти на поправку, — мистер Линайви перебил Саймона, — Я отказываюсь от этой идеи. У него новые документы, по ним ни JDH,ни кто-либо другой не должны найти его. — А что будет, если Лололошка воспользуется ОМП в людном месте? Люди запаникуют и сразу вызовут полицию. Вы думали о его безопасности, проживая в городе, где больше всего процветает пропаганда против мироходцев? — Мистер Солус, я понимаю вашу работу, но когда мне давали добро на опекунство над Лололошкой, вас рядом не наблюдалось. Так стесняюсь спросить, почему вы заявились ко мне в квартиру спустя практически месяц, как мальчик живёт в этом городе и в этой семье? — голос Линайви начал повышаться. — У меня были неотложные дела по работе, из-за чего я только неделю назад узнал о ситуации. — Вы говорите о безопасности, но не о чувствах Лололошки, — возмутился Дилан, — Может, лучше у него спросим, хочет он возвращаться в ваш Мирохэнфорт или нет. Вы же не потащите его туда силком, так ведь? — Эй, тебя не спрашивали, пацан! Не видишь, взрослые разговаривают? — грубо произнёс неизвестный парень.       Это был Ричард. Только не он. Только не Солус. Лололошка почувствовал, как сердце ушло в пятки и забилось в тревоге. Сегодня не день, а кошмар какой-то. Он не был готов видеть никого из людей из прошлого. Ло просто хотел начать жизнь с чистого листа, почему ему так старательно мешали? Он на цыпочках перебрался мимо гостиной на кухню и спрятался там под стол от страха. К счастью, двери гостиной были закрыты, поэтому его присутствие в коридоре не было замечено. За Лололошкой шла Абилка. Она подошла к нему и начала тереться головой о его ногу. Ло взглянул на кошку и погладил её по голове. — Пожалуйста, позови Дилана... — шепотом попросил он.       Лололошка в который раз удивился интеллекту питомца. Она, словно поняв человеческий язык, вышла из кухни и зашла в зал в самый разгар разговора. А через минуту вышла с Диланом. Он, оказавшись на кухне, увидел Ло под столом. — Ло... — Дилан тихо окликнул его и нагнулся под стол, — Ты дома! Ты где был? Почему ты не отвечал на сообщения и звонки?       Лололошка обнял свои ноги, уткнувшись носом в колени. Он грустно взглянул на Дилана. — Прости, я и вправду приношу только одни проблемы своим существованием... — шепотом произнёс Ло, — Но я бы не хотел, чтобы меня забирали. — Не неси чушь. Тебя никто не заберёт, — Дилан сел под стол рядом с Лололошкой, — Тебя никто не отдаст. И я в том числе.       Ло удивлённо взглянул на Дилана. Он хотел услышать от кого-нибудь именно эти слова в лицо. Его никуда и никому не отдадут. И каково было удивление, что сказал их именно Дилан. Дилан, который наоборот рад был бы избавиться от Лололошки и всем своим видом показывал, что ненавидел его. Ло думал, что он до сих пор не воспринимал его, как друга и в целом, как человека. Но всё оказалось иначе, что не могло не радовать.       Страх начал постепенно отпускать. Когда рядом есть люди, которые ценили Лололошку, ему становилось не страшно. Слова Дилана придали храбрости, и Ло вылез из-под стола. Он не даст никакому Ричарду и Солусу забрать себя в Мирохэнфорт. — Если я буду сидеть и прятаться как обычно, то меня точно найдут, — улыбнулся Ло и протянул своему другу руку. — Мне нравится твой настрой! — Дилан схватился за чужую руку и поднялся на ноги.       Они вместе вышли из кухни и зашли в зал. Мистер Линайви и Саймон Солус о чем-то спорили и, увидев Лололошку, замолкли. Ричард бросил недовольный взгляд на парней. Ло в ответ тоже, насупившись. Дилан, увидев при свете люстры внешний вид Лололошки, выпал. — Ты почему такой грязный приперся? Ты где шлялся, что аж тебя мать родная не узнает?! — тихо удивился Дилан. — У меня нет матери, только твоя. — Чёрт, забыл. Ты где шлялся, что аж тебя мать моя не узнает?!       Ло прыснул от смеха, сбив весь серьёзный настрой, что создался из-за маленького диалога с Диланом. Лололошка кинул взгляд на него, мол, потом, после чего вновь сделал серьёзное лицо и оглянул всех. — Не надо меня никуда отправлять и бегать за мной тоже! — строго и громко произнёс Лололошка, — Я сам в состоянии за себя постоять. Напомню вам всем, что я такой же мироходец, как и...       Его имя больше всего не хотелось произносить. — Как и... JDH, а значит наши силы равны. Не нужно устраивать здесь цирк и пытаться спрятать меня от всех бед мира. Солус, я именно тебе это говорю, — продолжил Ло.       Он недовольно взглянул на мужчину, скрестив руки на груди. Саймон тяжко вздохнул, поправляя свою шляпу. — Лололошка, я обещал тебе, что помогу справиться со всеми трудностями и уберечь от Джона. Я помог тебе сбежать из стационара и помогу не вернуться туда вновь, — спокойно произнёс он. — Забудь про это обещание. Теперь я сам вправе писать свою жизнь. Если... он вновь окажется предо мной, то я буду уже готов сразиться с ним. — А потом плакаться в подушку, что он тебя травмировал ещё сильнее, ведь кое-кто вспомнит, что его Вспышка-то почти погасла! Лололошка плак-плак и дрожать от страха из-за JDH. Если ты такой уверенный, то чего с самого начала не сбежал из стационара, а позволил издеваться над собой? Заливаешь ты нам очень хорошо, — усмехнулся Ричард, подливая масло в огонь. Солус бросил на него строгий взгляд, чтобы тот закрыл свой рот. — Тебя никто не спрашивал, Ричард, — процедил сквозь зубы Лололошка. — Ещё как спрашивали! Я с этим стариком ехал сюда, чтобы бедного мироходца убедить поехать туда, где ему и место! И знаешь, как устал, поэтому имею право на голос! Кому ты нужен, Лололошка? Этой семейке? Ты решил, что они будут вести себя с тобой, как с обычным человеком? Заметь, какое внимание достаётся одному тебе, — Труман оглянулся на всех, разводя руки в стороны, — Все бегают за тобой, как за больным, поэтому ты обязан находиться там, где тебе положено! Среди больных! — Заткни-... — не успел сказать Дилан, как рядом с ним не оказалось Лололошки. Он воспользовался функцией Искры, резко переместившись перед лицом Ричарда, оставив после себя голубые очки, упавшие на паркет. Дилан сразу запаниковал, ведь использование ОМП давало страшные последствия — Лололошке сейчас будет больно, — Ло!       Лололошка припечатал Ричарда к ближайшей стене, взявшись рукой за его горло и начав сжимать. Он почувствовал, как сдавливался под ладонью чужой кадык. Ричард сразу в панике схватился за руки Лололошки, пытаясь отцепить их от себя. — Сделайте что-нибудь! Он сейчас задушит меня! — прокричал Ричард.       Саймон уже двинулся с места, но мистер Линайви схватил его за плечо и остановил. — Это может быть опасно. Лололошка не контролирует себя, — быстро прошептал психиатр. — А ты ходишь по пятам Солуса, потому что заставили родители? Или потому, что чувствуешь вину предо мной? Красавчик, а ты, оказывается, та ещё склизкая личность, — оскалил зубы Ло, начав пародировать голос JDH. Его глаза вновь поголубели, а чёрная искра вернулась.       Почувствовав резкую боль в районе рёбер, Лололошку охватило удушье, и он поспешил отстраниться от Ричарда. Тот упал на колени, начав кашлять и хватать ртом воздух. Кровь брызнула из уст Ло вместе с кашлем, окрашивая ранее грязную рубашку. Его ноги подкосили, и он начал терять равновесие. Дилан подбежал сзади, схватил его под руки и прижал к себе. — Срочно в машину! — дал приказ отец, подбежав к своему сыну и взяв с его рук Лололошку, — Дилан, выгони этих и закрой за мной дверь! — Хорошо! А ты не смей уезжать без меня!

***

      Дилан незамедлительно послушался. После того, как мистер Линайви выбежал из квартиры, он закрыл за ним дверь. Вернувшись в гостиную, Дилан бросил недоброжелательный взгляд на нежеланных гостей. — А ну, пошли вон отсюда! Чтоб я вас больше никогда в лицо не видел! И трогать не смейте Лололошку! — Какой же... Ты наивный, — усмехнулся Ричард, держась за горло. Солус помог ему подняться с пола. — Наивный? Тебе право рот открывать в этой квартире не давали! — огрызнулся Дилан, — Припёрлись фиг пойми кто, ещё и наглеете! — Я — друг Ло. Точнее, был им, но этот! — крикнул Ричард, срывая голос. — Да всем поебать, что у вас там случилось! Свои проблемы держи при себе! — Прошу выражаться культурней, молодой человек, — строго произнёс Саймон. — Ещё вы в моём доме будете указывать, чё мне делать! Пошли вон я сказал! — крикнул Дилан, указывая пальцем в коридор.       Те бросили недовольные взгляды на Дилана и быстрыми шагами вышли из квартиры. Дилан побежал за ними, закрыл дверь за собой и спустился по ступенькам. Ждать лифт он не собирался, иначе потеряет больше времени. Оказавшись на улице, он увидел у подъезда розовый кабриолет, который, вероятнее всего, принадлежал тому мужчине в розовой шляпе. — Пиздец, — произнёс Дилан, после чего подбежал к машине отца и запрыгнул на переднее сиденье, ведь на заднем лежал Лололошка. — Ты где копошился?! — громко возмутился отец, нажимая на газ и выезжая. — Я тех пытался выгнать! Начал мне этот Ричард что-то заливать! Кто они вообще такие?! Чего они приперлись?       Мистер Линайви на слова сына лишь тяжко вздохнул и насупился. Дилан сразу понял, что тот что-то знал. — Ты что-то знаешь? — Да. Я знаю многое. Знаю о Лололошке больше, чем ты, — проговорил отец. — Какого черта я не знаю?! То есть, ты не осведомил меня вновь о том, с кем я живу и сплю в одной комнате? Я думал, что уже достаточно знаю, — возмутился Дилан. — Если Лололошка будет готов рассказать, то сделает это сам. У меня врачебная тайна. — Какая к чёрту врачебная тайна может быть в нашей семье?! — Прости... — тихо произнёс Лололошка, начав вновь кашлять. Он ещё был в сознании. Дилан повернулся к нему и начал перебираться на заднее сиденье. Это действие помешало вождению мистера Линайви. — Не во время дороги же! — недовольно произнес мужчина. — Чувак, всё позади, — тихо проговорил Дилан, садясь на место, где только что лежала голова Лололошки. Он приподнял её и положил на свои ноги. Времени возмущаться на прикосновения к нему не было, — Молчи, не говори. — Прости, что ничего не говорю тебе... — рвано произнес Лололошка, — Мне страшно, что ты отвернешься от меня, а ведь мы только-только начали ладить... — Тише-тише... — Я тебя напугал, да? Прости... Прости... — начал заикаться Ло. На его глазах вновь образовались слёзы, — Я... Не хотел...       Лололошка начал громко плакать, одновременно кашляя. — Он что, плачет?! — громко удивился отец. — Нет, блять, смеётся! — возмутился Дилан, — Лололошка, пожалуйста, успокойся, уже всё хорошо. — Я... Я... Я не сдержался... — завыл Лололошка, — Почему? Что со мной не так? Почему я такой ужасный? Почему... Почему я такой?! — С тобой всё нормально, слышишь? — улыбнулся Дилан, — Я знаю, что ты неплохой парень, который не навредит моей семье. А насчёт того пацана, ты не волнуйся. Он заслужил. Надо было ему держать язык за зубами!       Лололошка резко затих, смотря опухшими от слёз глазами на Дилана. Он будто не мог поверить в его слова. И Дилан не мог поверить в свои. — Я это уже говорил, но скажу снова, — прошептал Лололошка, — Ты хороший. Очень. Спасибо большое.       У Дилана в голове что-то треснуло. Возможно план, которого он придерживался. Или это так пришло осознание.       Прошло более месяца. И за это время они вместе пережили столько сложных моментов. То, каким уязвимым становился Лололошка перед Диланом, давало понять многое. И это тот мироходец, на которого Дилан надумал плохого? Это тот ужасный мироходец, который лежит на заднем сидении и извиняется за то, что он дал сдачи обидчику? Лололошка — совершенно обычный. В нём нет ничего плохого. Он тоже может плакать, злиться, радоваться. Те проблемы, которые якобы принёс Лололошка — на самом деле создал Дилан. Расследования, страхи, обвинения. Он делал всё, лишь бы избавиться от того, кто ни разу не осудил Дилана. Не осудил за все ужасные слова, брошенные под эмоциями. Не осудил за удары в нос, после чего Ло и по сей день ходил в повязке. Он его ни разу ни за что не осудил.       Так может, это Дилан плохой?       Лололошка никому не был нужен. А если и нужен, то только из-за жалости. Его предал родной брат, а сестра так вообще умерла. У него нет семьи, нет особо друзей, нет воспоминаний, нет прошлого. А Дилан... Он бросался в истерику каждый раз из-за родителей. Как маленький ребёнок.       Здесь доставлял проблемы не Лололошка. А только Дилан.       Он хотел узнать Лололошку. Чтобы зацепиться за что-то ужасное, и родители сдали бы его обратно.       Но на самом деле действительно хотел его узнать получше.       План, который был против Лололошки, где Дилан использует его ради своей выгоды, начал ломаться.       Неужели, Дилан захотел?..

***

      Через два часа они заехали на территорию больницы Мирохэнфорта. Времени уже было за полночь. В домах, рядом находящихся с больницей, уже давно не горел свет. Все спали в своих мягких теплых кроватях, отдыхая за день и восстанавливая силы. Только в окнах больницы горел тусклый свет в коридорах. Выйдя из машины, мужчина подошёл к дверце задних сидений и открыл её. Оттуда вышел Дилан, и они вместе осторожно вытащили Лололошку из машины. Он спал глубоким сном. Мистер Линайви взял его на руки и понес в сторону здания. — Не знал, что ты можешь быть таким заботливым, — тихо проговорил отец, обращаясь к своему сыну. — Тц, ты кого из меня делаешь? Я тоже несу ответственность, пускай и нежеланную, за него, как и вы с матерью, — цокнул Дилан. — Ты хороший человек.       Дилан остановился, удивлёнными глазами смотря в спину своего отца. Он не ожидал услышать таких слов, особенно сейчас.