Секрет

      Он в симуляции. Он не может в это поверить. Как только утро настигает его комнаты, Лололошка распахивает глаза. Смотрит в окно. Те же облака, что были день назад. Месяц назад. Всегда. Они не меняются. Погода не меняется. Каждый день светит солнце. Каждый день одна и та же температура. Время завтрака. Молли приносит ему поднос с едой. Тарелка с кашей «Дружба», маленький контейнер с клубникой и фруктовый компот. На кашу живот не откликается. Наверное, пока Лололошка не голоден. Но клубника его привлекает. Он берёт контейнер с клубникой и выходит в коридор. Шаркает белыми тапочками по белой новенькой плитке. Она чистейшая, как душа Лололошки. Чистейшая, как воздух на улице, где нет ни машин, ни заводов. В коридоре пусто. Ни одного работника. Лишь белый потолок, на котором светильники были в глубоком сне. Почему здесь темно? Даже если на улице светло, это не значит, что здание не требует дополнительного освещения. Белые стены без единой трещины, где единственным украшением являлась табличка "План эвакуации". Почему здесь не повесить другие интересные картины? Было бы не так пусто. Но кроме таблички стены украшали пластиковые двери с окошками. Лололошка никогда не запоминал номера кабинетов, лишь кабинет Молли и брата. Будто другие сливались со стеной и были невидимы для его глаз. В коридоре один единственный источник света — окно. Он подходит к нему, вынырнув из темноты идеальных стен и плиток в голубой свет. За стеклом всё такая же яркая изумрудная трава и синее небо. В какое окно не глянь — везде одна и та же картинка. Только в его комнате она другая, с ивой. У Лололошки появилось ощущение, словно он находился в лиминальном пространстве. И оно везде. В стационаре, на улице. Это давало больше убеждений, что Лололошка в нереальном мире. Он в симуляции.       Лололошка ест клубнику. Сладкая. Выходит на улицу. Ему не даёт покоя та самая дверь, которую он видел. Нужно вновь подойти к ней. Сейчас ранее утро, поэтому Саймон Солус ещё не заглянул к нему. Значит, можно прогуляться.       Лололошка идёт. Много идёт. Ест клубнику, оставляя зелёные шапки в контейнере. Клубника была свежей. Интересно, где они её купили? Здесь же нет магазинов и точек, где можно было бы закупиться. Или они за невидимой стеной? Он достигает той самой двери. Её не видно. Но видна панель для ключ-карты. Лололошка касается двери. И начинает идти вдоль неё, задевая пальцами невидимую и гладкую стену. Ему хочется узнать, насколько она длинная и есть ли её конец. Вдруг это просто стена, за которой враждебный мир? Стена, разделяющая этот невинный клочок земли от чего-то ужасного? Тогда Лололошка не будет злиться, что брат ему не рассказывает об этой стене. Но Лололошка идёт. Идёт. Стена не кончается. Она везде на ощупь одинакова. Клубника уже закончилась, а Лололошка всё идёт. Ему скоро на процедуру к Молли. Никто не должен знать, что он тут ходит и что-то подозревает.       Лололошка не знает, сколько он идёт. Минут двадцать, тридцать? Час? Территория огромная. Он оглядывается и понимает. Что оказался за стационаром. Но как? Он же шёл прямо. Как оказалось, нет. Эта стена, получается, круглая? Он себя ощущает, как рыбка в аквариуме. Она каждый день плавает в одном и том же месте, которое не меняется. Ни декорации, ни домик, ни водоросли, ни камушки. Всё было одно и то же с каждым днём. Ничего нового. Здесь он ощущает себя так же.       Лололошка идёт в сторону стационара. Может, ему удастся расспросить Солуса или Молли? Они наверняка знают, что это за круглая невидимая стена. Но вопрос лишь в том, скажут ли они ему или нет.       На пути ему попадается Саймон Солус. Он вышел из стационара и глазами искал Лололошку. — Мистер Лололошка! Наконец-то я вас нашёл! Где вы пропадали, Молли вас уже заждалась!  — восклицает Саймон. — Мистер Солус, объясните, где я нахожусь? — игнорирует чужие слова Лололошка, — Это поле. Оно не бесконечное. Вокруг неё невидимые стены.       Солус на слова Лололошки замолкает. Он точно знает, по глазам видно. — Что это за стены? Почему… — но Лололошка не успевает договорить. Саймон прикладывает указательный палец к своим губам, прося остановить допросы. — Я не знаю, о чём вы говорите, мистер Лололошка. Вам пора на процедуру. — Но мистер Солус! Я… — в ответ он видит вновь указательный палец на губах мистера Солуса. — Молли.       После этого он губами, беззвучно, произнёс: «Знает». Молли знает? Лололошка пару секунд думает, потом кивает и направляется в стационар. Значит, она может ответить на его вопросы? Девушка, которая готова скрутить ему голову за лишний шум? Молли для него строгая женщина, и не верится, что она даст ответы на поставленные вопросы.       Лололошка мигом оказывается в стационаре, а затем в комнате Молли. Всё та же белая комната с белыми стенами, белым потолком, белым полом, белыми шкафами и белой кушеткой. Он выкидывает пустой пластиковый контейнер из-под клубники в белое мусорное ведро. Молли враждебно смотрит на него, явно недовольная тем, что он опоздал. Он послушно садится на кушетку и вытягивает руку. Молли готовит шприц. Обрабатывает место, где виднелись вены. Как говорил брат во время первой процедуры: «Сейчас будет комарик!» Как по-детски. Вроде близнецы, а ощущал себя Лололошка младшим на несколько десятилетий. — Молли, у меня есть вопросы, — прерывает тишину Лололошка. — Для тебя я мисс Хупер, сколько раз тебе это повторять? Не болтай, я шприц ввожу, — после этого Молли вводит шприц. Ло жмурится. Немного больно. После того, как она ввела препарат, он вновь делает попытку её разговорить. — Мисс Хупер… что за невидимые стены вокруг стационара?       Она округляет глаза и смотрит на Лололошку сквозь медицинские очки. Делает вдох, а на выдохе говорит: — О чём ты, Лололошка? Ты свободен, иди-ка, погуляй. — Но Молли! — восклицает Лололошка, на что получает хмурый взгляд. — Живо. На улицу.       Лололошка тяжко вздыхает и выходит из кабинета. А после из стационара. Почему они делают вид, что нет никакой стены? Лололошка ведь чувствовал её руками, пускай и не видел! Она точно существует! Или Лололошке кажется? Может, это побочные эффекты после препарата? Он чувствовал после него сонливость, усталость и покалывание в районе груди. Может, препарат начинает работать, из-за чего добавился ещё один эффект в виде галлюцинаций? Почему его не предупредили о побочных?       Он уныло идёт к иве. Уже собирается садиться на качели, как его нагоняет Молли. Лололошка удивлённо поднимает на неё глаза. Он что-то забыл? — У нас есть полчаса или меньше, прежде чем заявится Джон. Сегодня он пораньше заглянет к нам. Отойдём от дерева, прогуляемся, — она хлопает по спине Лололошку, намекая идти вперёд. После быстро шепчет ему на ухо, — Везде камеры.       Ло немного теряется, но послушно идёт вперёд. Они быстрым шагом уходят от ивы, а затем сбавляют темп. Лололошка знает о камерах, но не думает, что они есть и на дереве тоже. Но Молли говорит обратное. Зачем камеры на иве? — Не задавай подобных вопросов ни Солусу, ни мне в здании, ни кому-либо ещё, понял меня? — Молли вновь хмурится, — Если хочешь что-то спросить, намёками мне говоришь, чтобы мы вышли на улицу, уяснил? Не Солусу, только мне. — Почему так? — Камеры везде, говорю же. А у Солуса браслет, с которого записывается звук. У меня, как видишь, никаких браслетов нет, — она вертит руками перед лицом Ло, демонстрируя лишь свои белые медицинские перчатки, — А теперь я отвечу на твои вопросы. Но ты, взамен, хранишь их только в голове и никому об этом не говоришь. Даже Джону. — Почему Джону нельзя? — Потому что. Нельзя. Не могу сказать причину.       Лололошка не может понять. Почему нельзя спросить у брата об этом? Разве он не ответит ему? Тогда, почему не ответит? Лололошка пытается найти ответ в глазах Молли, но та лишь мотает головой в знак отказа. Возможно, ему предстоит узнать об этом позже, поэтому он просто тяжко вздыхает и кивает головой. — Мы находимся в куполе, — Молли поднимает голову вверх, и Лололошка повторяет за ней, — Это всё: небо, облака и солнце — высококачественные дисплеи. Трава, на которой мы стоим, выращенная. Ты мог заметить, что иногда, по утрам, она мокрая. Садовники стационара отвечают за полив и уход. К сожалению, здесь у них только ночная смена. Однако, в другом корпусе… — Здесь есть другой корпус?.. — перебивает Молли Лололошка. Он смотрит на неё круглыми глазами, — Но я не вижу здесь другого здания… — Не перебивать меня! Он вне этого купола. Куполов два. Есть большой и поменьше. Этот маленький.       Куполы... Другой корпус... Где он, чёрт побери, находится?! — Этот маленький?! — Лололошка разводит руками, — Я топал до невидимой стены десять минут точно! Если не больше! — он оглядывается, — Получается… вся эта степь — ложь? И мы сейчас под куполом? И если есть другой купол с другим корпусом, значит, есть и другие пациенты? Как я? — Да, — Молли вздыхает, — Это пока всё, что я могу тебе сказать. Только Джону об этом ни слова.       Не успевает он ещё что-то спросить, как из здания выходит Джон. Он кричит и машет им рукой, после чего направляется в их сторону. Молли разворачивается и уходит, не сказав ни слова. Лололошка теряется, в панике бегая по двум живым фигурам. Он не готов для разговора с братом. Ему не дали времени переварить всю полученную информацию.       Джон с Молли обмениваются парой-тройкой слов, которые Ло не услышал, и первый подходит к последнему. Джон улыбается, прибывая в хорошем распоряжении духа. Руки у него были за спиной, будто что-то пряча. Лололошка теперь бегает по нему глазами, пытаясь найти что-то. Что-то, что свидетельствует об угрозе. Ведь почему-то спрашивать у Джона про купол запрещено. Он не может поверить, что брат мог быть врагом. Может, нельзя спрашивать про купол для блага Лололошки? Но для какого блага? — Вижу, ты тут не скучаешь. С Молли подружился? — ни привета, ни подмигиваний. Словно отчитал за лишние действия в сторону сотрудников. — И тебе привет. Не сказал бы… — неуверенно ответил Ло. У него в голове вертится мысль о том, что Джон может что-то недоговаривать. Как можно своего родного брата вводить в заблуждение? Почему ему не говорят про купол? Почему от него эту информацию скрывают? Нет, он обязан спросить об этом у Джона! Он, как никак, близкий ему человек! — Джон, слушай. Меня беспокоит… — У меня есть для тебя подарок! — перебивает его Джон. Лололошка проглатывает свои слова и смотрит на него. Черные линзы очков поблескивают от лучей солнца. От фальшивых лучей солнца. — Подарок? Какой?       Любопытные глаза встретились с маленькой чёрной коробкой размером 10х7х11. Лололошка примерно на глаз прикинул параметры. Коробка была бархатной, будто подарочной. Как только она оказывается в руках, пальцы приятно ощущают материал. Он осторожно вертит её в руках, осматривая со всех сторон. Слова Молли совсем вылетели из головы. Будто Джон подгадал момент, когда нужно отвлечь Лололошку. У Ло разыгрывается детский интерес от подарка. Он улыбается и скорее открывает коробку. Внутри оказался браслет с дисплеем. Наручные электронные часы? Они белого цвета, а ремешок силиконовый, твёрдый, тоже белый. Лололошка не понимает, зачем ему часы, но всё равно с радостью принимает подарок. Вынимает браслет из коробки, ненужное отдаёт Джону. Лололошка довольный. Ему нравится подарок. Ему нравится, что его балуют вниманием. И оно не даёт думать о чём-то плохом и ненужном. О том, что говорила Молли. — Вижу, что нравится! — радостно комментирует Джон. Его руки вновь пропали за спину, — Это умные часы. Помимо времени, они отображают твоё физическое состояние: пульс, шаги, количество вдохов в минуту. Также он отслеживает твоё местоположение. Это нужно в случаи, если станет плохо, чтобы Молли тебя быстренько нашла! Хороший подарок я подобрал, да? Давай помогу надеть!       Джон осторожно берёт браслет из рук Лололошки и надевает на правое запястье. Лололошка вертит рукой перед своим лицом. Застёжки не видно, будто она слилась воедино с ремешком. Прямо как дверь купола. — Вау! — по-детски радуется Лололошка. До того момент, как увидит на ремешке надпись: «Рома». Он в недоумении смотрит на буквы, — А что это? Название модели? — Это твоё имя, — улыбчиво отвечает Джон. — Что? — Ло в недоумении, — Но меня зовут Лололошка. — Нет. Ты Рома.       Что?       А ведь если вспомнить, Джон никогда не называет его по имени, только во время первой встречи. А он точно называл его тогда Лололошкой? Ло начинает сомневаться. Но он уверен, что его зовут так. Молли и Солус так называют его! Может, они его так называют, потому что Лололошка сказал им своё имя? А теперь, когда у него новое имя, они будут называют его по-другому? Лололошка отказывается в это верить! Он не будет никаким Ромой! Его зовут Лололошка!       Он продолжает гипнотизировать своим взглядом браслет. И вспоминает. Точно такой же он видел у Саймона Солуса. Получается, в этом тоже подслушка?..       В этот миг маленький мир стал ощущаться фальшивым. Небо не бывает таким ярким, а трава настолько зелёной. Одни и те же облака ходят по единственному маршруту каждый день, а погода никогда не меняется. Полевые цветы порой пропадают, а через время появляются вновь. Возможно, даже ива была ненастоящей. Это место — лишь обманка для Лололошки. Для одного него. Никто ему не хочет ничего говорить. Даже имя стало другим. Он впервые смотрит на Джона не с дружелюбием и теплом, а с неизвестной тревогой. Белый цвет его одежды стал едким, а оранжевый ядовитым. Улыбка на его лице стала подозрительной, будто скрывала в себе какие-то намерения. Мир укрывается огромными грозовыми облаками, а в стационаре впервые трескается плитка.       Кажется, планируется дождь.       Неужели родной ему человек держит его в клетке?

***

      На часах было 7:40. В комнату сквозь тонкие шторы проникал утренний солнечный свет, пытаясь разбудить жильцов данной квартиры. И разбудил. Лололошка проснулся. Дальше не хотелось спать. Кажется выспался, а вроде и нет. Непонятно. Он потёр свои глаза, пытаясь их разомкнуть; встал с кровати вместе со своим одеялом, в которое плотно укутался, и поплёлся к двери. Он зевал, ещё не до конца осознавая, что проснулся. Даже не сразу почувствовал прохладу пола под своими босыми ступнями. Почему пол холодный? На улице же лето, а не зима. Ло вышел из комнаты, прошёлся по коридору и зашёл в ванную. Он включил свет и, наконец, проснулся. Лололошка сбросил с себя одеяло, подошёл к раковине и начал водные процедуры: почистил зубы, прополоскал горло, умыл лицо. Этой рутиной он занимался каждый день. Благодаря ей он чувствовал себя простым человеком. Без проблем, травм и тревог. Вытерев полотенцем капли воды с кожи, Ло взглянул на своё отражение в зеркале. Первыми в глаза попались лохматые и волнистые волосы, которые всегда ложились как попало. Порой они похожи на облака. Те самые облака. Дальше его встретили густые брови, на левой был шрам. Он размыто помнил, как получил его. До потери памяти или в том месте? Веснушки, рассаженные на носу, заходящие на щёки. И глаза, на которые он особо обратил внимание. Они на свету были почти чёрные, лишь вблизи можно разглядеть оттенки тёмно-голубого. Если их прикрыть, веки начнут закрывать блик света, из-за чего глаза станут... Жуткими. Лололошке это не нравилось. Они пугали его. Пугали своей глубиной цвета, ведь казалось, что в этих глазах самая настоящая пропасть. Бездна, в которой можно утонуть, так ничего и не узнав о самом человеке. Но несмотря на это, он мог часами рассматривать их в зеркале. Словно надеясь, что вернётся его привычный цвет радужки. Почему Лололошка такой жуткий?       Он посмотрел на свою правую руку, на которой был белый силиконовый браслет. Он отчётливо помнил, как на этом месте находился тот браслет, когда Лололошка был в том самом месте. На секунду ему даже показалось, что те часы всё ещё на нём. Помнил, как обрадовался тому подарку, ведь думал, что жизнь в том месте — это не клетка для кролика или птицы. Но всё оказалось совсем иначе. Он, славившийся тем, что всегда говорил правду, постоянно не договаривал. Чтобы из его уст не вырвалась волна лжи, в которой мог бы захлебнуться Лололошка. Но это не давало ему не утонуть в бездне, которую он считал домом. Правда, которую говорил он, не помогала облегчить ситуацию. Мир разрушился, не успев даже стать полноценным и счастливым. У этого места не было надежд, потому что они были сломлены у Лололошки.       Он снял с себя браслет и положил на раковину. Хочешь избавиться от травмирующих воспоминаний — замени их на новые, более яркие. Если вещи привязаны к месту или человеку — привяжи их к новому, более радостному. Но Лололошке это пока тяжело давалось. Сложно видеть вновь белый цвет на запястье.       Не время унывать. Пора заняться своей физической формой. Поговаривали, что при физической нагрузке и подвижном образе жизни снижается тревожность. Это то, что нужно Лололошке! Для этого он написал вчера Брэндону, чтобы предложить вместе сходить на зарядку, на турники. Ему сообщили о твёрдом согласии, что не могло не радовать Лололошку. Он счастлив, что они оба думали друг о друге положительно. Он уже испугался, что не смог подружиться ни с кем, кроме Дилана. Иметь много друзей — выглядеть, как самый обычный подросток. А это важно для Лололошки. Нужно быть, как все.       Нужно, наконец, вести свою жизнь так, как хочется ему.       Лололошка вышел из ванны и поспешил собраться. Тихо оделся, чтобы не будить Дилана. Точно, Дилан! Лололошка так рад тому, что они теперь с ним официально друзья! От этой новости улыбка вырисовывалась на лице. Он знал, что Дилан хороший человек! Он знал! Но не время на него отвлекаться. Нужно тоже стать хорошим человеком. Достойным человеком. Лололошка вышел из комнаты и зашёл на кухню. Достал пустой стакан и налил туда воды. Лололошка удивительно пребывал в хорошем настроении, несмотря на тревогу минутами ранее. Он решил, что прошлое позади, его больше не существовало, а значит, нужно сконцентрироваться на настоящем. У него теперь новый настоящий дом, настоящая семья и настоящие друзья. Ничего фальшивого! Лололошка заметил записку на столешнице. Интересно, кто из членов семьи её оставил? Он взял ее в руки, одновременно с этим опустошив стакан с водой. «Лололошка, не забывай про таблетки. Твой приёмный отец.»       Прошлого не существовало. Фальшивого нет. Тогда почему тот фальшивый мир оставил после себя настоящие травмы? Почему последствия оказались реальными?       Лололошка скомкал бумажку и выкинул её в мусорное ведро под раковиной. Таблетки. Он позже к ним вернётся. С ним сейчас всё хорошо, так зачем ему тогда таблетки? Эмоции он немного чувствовал, значит шёл на поправку! У него новая настоящая жизнь, значит сегодня у него настоящий летний день обычного подростка! Никаких таблеток и расстройств! Он совершенно обычный парень! Он больше не бедный-бедный Лололошка!       Время поджимало. Лололошка вышел в коридор, обулся и тихо-тихо вышел из квартиры. Но потом вернулся, чтобы проверить свой внешний вид. В коридоре было огромное зеркало в полный рост. Он встал перед ним. Поправил свой излюбленный галстук с новым золотистым зажимом в виде звезды. Миссис Линайви ему на днях подарила. Такая чудесная женщина, Лололошка не мог не восхищаться ею!       Всё было на месте, Лололошка не был уродом. Значит, пора на зарядку. Для неё не подходяще надевать рубашку с галстуком. Он временно не хотел притрагиваться к белой футболке, похожей на ту, что носил в том месте. Лололошка чувствовал, как телефон вибрирует в его кармане. Наверное, Брэндон написывал ему. Нужно поспешить.       Лололошка выбежал из подъезда, направившись в сторону двора Брэндона. Он был соседним, так что Ло быстро пришёл в назначенное место. Там его с улыбкой встретил Брэндон. Ну какой хороший друг! Лололошка так рад, что у него такие друзья. — Привет, Ло! Начал утро с пробежки и без меня?! — Брэндон привычно звонко загоготал и бросил небольшую сумку рядом с турниками, — Тогда продолжаем, но со мной!       Брэндон хлопнул в ладоши, и они вместе побежали наворачивать круги вокруг скромной детской площадки. В отличие от площадки у дома Линайви, где было построено множество цветных развлечений для детей, до этого места такая красота ещё не дошла. Но обещали, что дойдёт. Поэтому из интересного здесь были старые турники, скрипящие качели, разломанная песочница и такого же состояния качели-балансир. Прямо как во дворе Чеда.       Они пробежали первый круг, и Лололошка уже выдохся. Брэндон подбадривал его хлопками или мотивирующими цитатами. Ло был очень замотивирован, но тело так не считало. Оно просило завтрака, а не уроков физкультуры с утра пораньше. Лололошка ощущал себя выжатым овощем после третьего круга. Пот лился со всех сторон, а дыхание ломалось, будто шарик, до которого дотронулся острый предмет. Сердцебиение было настолько быстрым, что круги наворачивало само сердце, а не Лололошка. В забеге он явно проигрывал ему, не считая того, что Ло вот-вот уснёт коротким сном под названием «потеря сознания». В начале пятого круга он упал на траву, ртом хватая воздух. Какой же он слабак, по сравнению с Брэндоном, у которого энергии и сил хоть насосом выкачивай. Он подбежал к нему и засмеялся. — Гляжу, ты уже выдохся! — на слова Брэндона, Лололошка поднял белый флажок и помахал им. Сдался, — Ну ничего, подтянем тебя, подтянем!       Немного отдохнув, их ждали турники. Лололошка висел на одном, пытаясь подтянуться, но больше семи раз у него не вышло. Нужно бы ему вернуть хоть какую-никакую физическую форму, иначе будет, как осиновый листик. Вдруг в неожиданный момент он столкнётся с опасностью, а защищаться будет нечем? Будь он сильнее, то мог бы понадеяться на свои кулаки.       С ним рядом подтягивался Брэндон. Он лишь гоготал с попыток своего друга, кричал и поддерживал: «Давай, ты сможешь»! Сам Брэндон уже подтянулся раз так пятьдесят точно. Лололошка не считал. Он своё-то пытался сосчитать, надеясь, что к полученному числу добавится нолик.       Это первый раз, когда он гулял без Дилана с кем-то из его друзей. Однако, Брэндон уже считался и другом Лололошки тоже! Он крутой парень, и Лололошка не против его компании. С Чедом или с Карлом он ещё не так хорошо знаком. Вот бы Дилан был здесь, но какой дурак будет вставать почти в восемь ради турников? Только Ло и Брэндон. — Ну ничего, бро, будешь каждый день по утрам подтягиваться и станешь таким же красавчиком, как я! Но не красивее меня, естественно, — громко рассмеялся Брэндон.       Лололошка спрыгнул с турника, вяло подошёл к сломанной песочнице и сел на неё. Кажется, под ним хрустнула доска. — Ты только на турниках так подкачался? — поинтересовался Ло. — Неа, турников мало! — а чего тогда говорил, что благодаря им можно стать красавчиком? — Я во время учёбы с обедов собираю деньги и хожу в качалку! Но сейчас каникулы, поэтому только турнички и утренний бег! Дома ещё гантели, но этого всё равно мало. — Почему с обедов? Родители не дают? — Да вообще! Мама говорит, что качалка сделает из меня полного идиота без мозгов! Мол, учёба важнее! Я пытаюсь доказать ей обратное, а она мне не верит! — возмутился Брэндон, спрыгнув с турника, — Этих женщин не понять! Кто-то говорит, какой я крутой, что занимаюсь своим телом. А кто-то, вон, палец у виска крутит! И крутит это родная кровь! «Что-то у всех проблемы с родителями...» — подумал Лололошка. И вправду, кого не встреть, только у Карла хорошо с ними. — Ты это, не унывай, Лололошка! — почему-то Брэндон подумал, что он в унынии, — Ты главное не сдавайся, и будешь вот так, — он начал показывать свои бицепсы, — показывать красоткам! Но только после того, как одна красотка достанется мне! Давай-ка, для мотивации, покажу тебе дома свои старые фотки? Я был там тоньше ушной палочки, прикинь! А сейчас вон какой я!       Лололошка согласился. Почему бы и нет? Дилан всё равно сейчас спал, поэтому нет смысла идти домой.       Брэндон жил в пятиэтажном доме на первом этаже. Они вошли в подъезд, где был сломан домофон и ключ от него не понадобился, перепрыгнули ступеньки и вошли в трёхкомнатную квартиру. Для большой семьи Брэндона из четырёх человек самое то. Оказавшись в квартире, Лололошка понял, насколько у него дома тихо по утрам! Здесь был настоящий балаган: крики, беготня, ругань. Все рабочие люди, кроме Брэндона и средней сестры. Оба учились, только она в университете, а он в школе. Мисс Клэр, так звали мать Брэндона, бегала из стороны в сторону, пытаясь найти свою помаду для губ. Старшая сестра Кассандра быстрее делала себе завтрак, ведь опаздывала на работу. Вторая сестра находилась в комнате, которую делила с Кассандрой. Они бегали и не замечали незваного гостя, будто его не существовало. Но как только Клэр случайно задела Лололошку, она заметила его. Мисс сменилась в лице, как и тон её голоса. Она любезно поприветствовала Лололошку и извинилась перед ним, после чего вернулась в привычный ураган дел. Клэр, наконец, нашла помаду.       Старшая сестра, увидев в коридоре Брэндона, подкатила глаза. — Опять на своих турниках был? Думаешь, девчонки на тебя с неба посыпятся, если мускулы будут? Лучше бы убрался в своей комнате, а не позорил её и себя своему другу! — возмутилась Кассандра. Заметив рядом Лололошку, она специально решила опозорить своего брата перед ним. Ло это заметил. Но ему было всё равно, в каком состоянии комната Брэндона. Главное — сам человек, а не беспорядок в его комнате. — Ты мне не мама, чтобы указывать мне! И вообще, я с коровами не разговариваю!  — ответил Брэндон, намекая на плотный бутерброд из котлеты и сыра в руках сестры. Масло так и сочилось, поблёскивая на свету. Лололошку аж передёрнуло от такого количества масла. — Чего сказанул?! — Кассандра взялась за свой тапок и кинула в коридор, чуть не попав в невинного гостя. Парни быстро проскользнули в комнату Брэндона и закрылись.       В комнате тоже царил хаос: разбросанная потная одежда, не заправленная кровать, духота, вещи лежали как попало. Будто Лололошка попал в заброшенную комнату, где в панике всё побросали и убежали, забрав лишь самое важное. Брэндон извинился за беспорядок, открыл окно, а после вынул из полки своего стола пыльный альбом, собираясь показать фотки Лололошке. По его словам, он распечатывал фотографии, чтобы видеть прогресс. Удобно. Парни уже уселись на помятую кровать, как вдруг Брэндона позвала мать, грозно закричав на всю квартиру. Лололошка понял, от кого пошёл такой тембр у Брэндона. Брэндон тяжко вздохнул и встал с кровати. — Я быстро, подожди меня. Только не смотри без меня фотки! — после чего он убежал из комнаты.       Лололошка остался один. И он этим воспользовался, приподнявшись с кровати и начав осматривать комнату. Ничего необычного. Кровать, на которой лежала гора грязной одежды. Стол, где были разбросаны учебники со школы. Наверное, они с мая были не тронуты. Рядом стул, на котором тоже лежала одежда. Как много одежды. У стены обычный шкаф, из которого вновь сочилась одежда. Чистая вообще существовала в этой комнате? На полу небольшой коврик для фитнеса. Интересно, когда его в последний раз стирали? На нём были гантели на пять килограмм, а рядом настенный турник. Лололошка поднял голову и заметил, какие же здесь высокие потолки! Турник был высоким, почти до потолка. У двери велосипед и футбольный мяч. Вероятнее всего мать (Лололошка не обнаружил в квартире отца) Брэндона за его здоровый образ жизни, раз присутствовал спортивный инвентарь. Но при этом против тренажёрного зала. Либо она понимала, что не сможет полностью запретить ему спорт, поэтому нет смысла ругать его за гантели и турник.       Осмотрев комнату, Лололошка перешагнул нестиранные носки и обнаружил на полу коробку, выглядывающую из-под кровати. Он бы проигнорировал её, не будь на стенке коробки, смотрящей на него, надпись «Запрещено открывать». Интересно, что там? Личные вещи Брэндона? Личный дневник? Деньги? Рыться в чужих вещах ужасно и некультурно, особенно, если это вещи твоего друга, но любопытство Лололошки взяло вверх. Да и он не думал, что сможет найти там что-то из разряда вон. Выдвинув коробку ногой, не желая дотрагиваться до грязного пола, Лололошка носком кроссовки открыл, нагнулся и заглянул внутрь. Его догадки оказались неверны, чему он удивился, ведь такое вряд ли прячут в коробках под кроватью. Сев на корты, он поближе осмотрел содержимое: упаковки таблеток и какой-то сверток бумаги. Названия лекарств ему не были известны, а слова, что расписаны на упаковках, подавно. Лололошка предположил, что это добавки для тренировок, по типу кальция или рыбьего жира. Или что там пьют спортсмены? Почему он прятал это от любопытных глаз? Наоборот похвально, что он с огромным желанием поддерживал физическую форму.       Пока Брэндон не вернулся, Лололошка достал сверток и развернул. Ло нагло забывал о том, что он не у себя дома, чтобы так себя вести. На бумаге был неразборчивый текст. Вероятнее всего писал медик или сам Брэндон. Непонятно. Лишь в конце он разобрал цифры.

15.07.2340 г.

      Июль этого года. Но дата уже прошла. Может, и вправду просто бумажка из больницы? Но разве врачи пишут так много текста, словно целое сочинение на тему "Твоё любимое увлечение"? Обычно они дают маленькую бумажку, которая сравнима с сочинением "Твоё лето". Пожав плечами, Лололошка свернул бумагу и бросил в коробку. Закрыв, он ногой осторожно убрал обратно под кровать и сел на помятый матрац. Ничего интересного.       Через время вернулся Брэндон. Он чем-то подавлен. — Мама отругала, что сестру назвал коровой. Меня они вдвоём поливают дерьмом, как хотят, а если я что-то скажу, то голову готовы свернуть, — сел рядом Брэндон, грустно вздыхая, — Ну ничего. Мне уже всё равно, что они говорят обо мне. Я нашёл способ, как не реагировать на их слова. — И какой? — с интересом смотрит Лололошка на друга, как ни в чём не бывало. Будто не он минутой ранее рылся в его вещах. Но Брэндон не спешил отвечать, словно не желая рассказывать. Или же просто ушёл в свои мысли. — После смерти дедушки мне было очень плохо. Сейчас, конечно, не лучше, особенно когда все вокруг тебя считают тупицей и идиотом. Но я чувствую облегчение, так как меня это не волнует, — тихо начал говорить Брэндон, — Ло, у тебя бывает такое чувство...       Слова, услышанные далее Лололошкой, выбили его из колеи. Брэндон всегда неожиданно мог вот так излить душу, как было в прошлый раз, в машине, но сейчас... Это действительно что-то важное. Казалось, что нужно обратить внимание, расспросить, поддержать, но слова не шли. Он не знал, что чувствовал на данный момент. Полное замешательство и только. Возможно, он не мог принять тот факт, что такие жизнерадостные люди могли думать о чём-то подобном. Ведь Брэндон столького добился! Пускай для кого-то это могли быть незначительные вещи, но Лололошка знал, что он сильный человек. Он был уверен, что Брэндон спрашивал это чисто из интереса. Поэтому волнение у Лололошки не появилось. Но нужно для приличия поддержать. Иначе с Лололошкой перестанут дружить. Наверняка начнут считать его странным. И навязчивое чувство вины за то, что с ним поделились переживаниями, а он промолчал, не давало Лололошке сидеть спокойно. Но Ло этого не хотел! А вдруг что-то не так скажет, усугубив ситуацию? Лучше дальше молчать. Если что, то можно скинуть вину на неумение поддерживать или был в ступоре.       Лололошка вынырнул из мыслей, как только услышал громкий смех Брэндона. Вот как такой человек, как он, мог о таком думать? — Да я шучу, бро! Сопли для слабаков! Давай-ка лучше посмотрим на сильного меня! Брэндон взял в руки альбом и начал листать его, показывая фотографии. Лололошка облегченно вздохнул. Как хорошо, что ситуация разрешилась сама собой.       А правда ли то, что Брэндон стал качаться лишь для того, чтобы подцепить какую-нибудь красотку? Конечно, человеку с такой семьёй безумно не хватало тепла и любви, из-за чего готов с любой встречаться. Но ведь есть и ещё вариант, почему он начал следить за своей физической формой, и его нельзя исключать — это быть сильным для окружающих.

Для окружающих? А, может быть, для себя?

Доказать самому себе, что ты не слабак?

***

      Чед стоял напротив зеркала, расчесывая свои рыжие волосы и приводя себя в порядок. Он не знал, какая причёска ему больше подходила. Когда пробор справа или когда слева? А может, вообще посередине? А с челкой ему подходило? Он не мог решиться, будто собирался не на прогулку, а на свидание с девушкой. Уж слишком он комплексовал из-за своего внешнего вида. В частности из-за одежды. Она у него была старой и поношенной. Досталось от двоюродных или троюродных братьев. Он постоянно просил у своих родителей новую. Хотел не чего-то дорогого или популярного, а базовую одежду. Он предлагал её покупать в секонд-хенде, как делали они это ранее. Лишь бы это была лично его одежда, а не полученная от дальних родственников. Но родители отказывали. Говорили потерпеть немного. Вот закроют очередной кредит, и тогда посмотрим. Но почему у самого младшего брата новые кроссовки? У Чеда, вон, они уже порванные, промокали со всех сторон. Давно просил себе новую обувь. Но родители вновь твердили, что кредиты важнее. Или что Чед уже взрослый, ему нужно уступить младшим. Конечно, Чед ведь может потерпеть, ведь он самый старший в семье.       К нему подошёл брат, младше его на десять лет, и обнял. Он не хотел, чтобы Чед уходил, ведь иначе останется один дома. Старший приобнял его, сказав, что он ненадолго и всё будет хорошо. Младший, грустно вздохнув, ушёл обратно в комнату.       Чед любил своих младших братьев. Но ненавидел обстоятельства, из-за которых он вынужден быть крайним или "полезным" для семьи. К примеру, раньше он постоянно сидел с братьями, как только родители уходили на работу. Нельзя было сходить ни на улицу, ни к друзьям. Пока те гуляли и резвились, Чед смотрел в окно и тяжко вздыхал. А на заднем фоне у него крики и плачь братьев. Сейчас они подросли, стало намного легче. Среднему брату было 12 лет, а младшему 7. Средний сейчас в лагере, получил путёвку за отличную учебу и множество выигранных олимпиад. Младший тоже не глупый, в первый класс в этом году пошёл с умением читать и считать. Знал даже таблицу умножения. А Чед. А Чед ничем таким не выделялся. Учеба давалась тяжело, пускай и был хорошистом. Увлечений нет, потому что нет на это времени. Будущего, вероятно, тоже нет. Он не знал, кем бы хотел быть, когда вырастет. Наверное тем, кто зарабатывал много денег. Других вариантов не дано.       Родители с утра до вечера работали на износ, пытаясь потянуть семью с тремя детьми. Чед никогда не понимал их. Зачем заводили семью, раз не могут справиться с ней? Чед не жаловался на своих братьев, рад, что они есть в его жизни. Но было бы лучше, если бы самого Чеда не было у них. Как хорошо было бы, если бы он не родился. Ему бы не пришлось страдать и порой голодать, чтобы хоть что-то себе купить с обеденных денег.       Не будь Чеда, он бы не знал, что значит тратить своё детство на посиделки с младшими братьями и подработки. Сейчас, на летних каникулах, он работал в общепите, отчего не мог часто гулять со своими друзьями. Но сегодня у него выходной, поэтому мог позволить себе прогулку. Ну, как прогулку. Вызвался помочь Карлу. Так себе отдых, но провести время со своим другом хотелось. Пару дней назад приехала Дженна с волонтёрского лагеря, и тут же предложила Карлу пойти на проект по посадке деревьев в городе. Карл же, в свою очередь, написал с предложением Чеду (хотя наверняка хотел бы Дилану, но тому неинтересно копаться в земле). Чед не мог отказаться, ведь очень хотел, чтобы Карл считал его хорошим и близким другом.       Зайдя в комнату, где он жил с братьями, Чед потрепал на прощанье младшего по волосам, а после вышел из квартиры. Предстоял долгий путь до парка. Пешком. Не хотелось тратить деньги на проезд. Лучше деньги потратить на школу. Столько всего нужно купить, ещё и новые брюки, ведь в старых уже дырки появились. А тетрадей-то сколько предстоит купить! Страшно подумать! От этого глаза на лоб лезли. Из-за мысли о недостатке денег Чед потускнел. Скорее бы он отучился, пошёл в университет, а после на полноценную хорошую работу. А ведь остался всего год до окончания. Нужно подумать над тем, куда ему поступать. Может, на врача? Или на юриста? Экономиста? Родители намекали пойти на ветеринара. Но Чед не хочет идти на него. Он животных очень любил, но не уверен, что будучи ветеринаром можно заработать себе целое состояние. Выбор профессии это полбеды. Что, если он не наберёт достаточно количество баллов для поступления на экзаменах? Это же полнейший ужас! Одна лишь мысль, что его тугая голова не заработает во время экзаменов, заставляла Чеда панически дрожать. Он обязан после подработок сесть за подготовку к экзаменам. Сейчас каникулы, но времени расслабляться нет! Иначе вместо поступления на прибыльную специальность ему предстоит искать многоэтажку для отправки на тот свет.       Чед дошёл удивительно быстро до парка. Спешил, лишь бы не думать об этой злорадной учёбе и будущем. На улице погода была хорошей, не сильно жаркой. Это радовало и давало вдохнуть полной грудью свежего летнего воздуха. Его нервишки немного успокоились.       У входа в парк стояли Карл и Дженна, что-то обсуждая. Давно Чед не видел свою подругу. Она стояла в голубых кроссовках, средней длины голубых джинсовых шортах, рубашке-поло в бежево-розовую полоску и зеленой панаме, на которой изображена мордашка лягушки, а также два рыжих хвостика на голове. Стильно. Карл тоже был хорош собой: тёмно-джинсовый комбинезон, на котором был значок с подсолнухом, свитер в жёлто-оранжевую полоску и зелёные кроссовки. Мило. Они по стилю похожи друг на друга. Не то что Чед: старые светлые джинсы, чёрные кеды (они просто оказались самыми дешёвыми в магазине) и однотонная бежевая футболка. Просто и скучно. Чеду стыдно.       Чед подошёл к своим друзьям и помахал им ладошкой. Дженна радостно обняла своего друга, после чего они все вместе направились в парк. За парком была пустая поляна, где когда-то росли деревья, но из-за хулиганов-школьников, которые случайно подожгли эту местность, стало пусто. И вот, почва наконец достаточно восстановилась, поэтому добровольцы решили собраться и вновь посадить деревья. Перед этим, естественно, получив разрешение у администрации города.       Чед чувствовал себя третьим лишним. Он очень любил своих друзей, но его не покидало ощущение, что было бы лучше, не будь его здесь. Карл и Дженна разговаривали между собой о предстоящей посадке деревьев. А Чед вообще не разбирался в этом. И не сказать, что интересовался растениями. Посадка деревьев это круто, правда, но чтобы прям воодушевиться этим... это не про Чеда. У него по биологии слабая четвёрка, так о каких растениях и деревьях могла идти речь? Он просто уважал природу, но не до безумия любил, как Карл и Дженна. Поэтому считал этих двоих достойными друзьями или даже парой, нежели себя с Карлом. Чеду ещё расти и расти, чтобы быть достойным чего-либо.       Через пару минут они подошли к поляне, где было не так много народу. И вправду, кому захочется в воскресенье сажать деревья? Точно не Чеду. Получив перчатки, лопатки и дальнейшие указания, ребята принялись за работу. Нужно было работать в парах. Дженна ушла с подругой, которая неожиданно оказалась здесь одна, а Чед и Карл остались одни. Они не против компании друг друга, особенно Чед. Они осторожно взяли саженец у людей, следящих за всем процессом, выбрали ямку и пошли сажать. Чтобы не было скучно, решили скоротать дельце за приятной беседой: — Будет очень интересно наблюдать за процессом взросления деревьев... Как думаешь, через десятки лет они вырастут красивыми? — поинтересовался Карл, осторожно устанавливая саженец в яму. Чед помогал, понятия даже не имея, какое дерево они сажали. Дуб? Берёзу? Ёлку? Нет, маленькие ёлки так не выглядят. — Конечно же! — улыбнулся Чед. А что ещё говорить? Что такого умного про деревья сказать, чтобы Карл не подумал, что он тупой? Выбора нет, нужно быстро сменить тему, — Кстати, хотел спросить. Ты мне предложил сажать деревья, потому что Дилан не согласился?       Они уместили саженец в ямку и начали выравнивать место посадки. Чед лопаткой хлопал по земле, чтобы она была ровной, без единой горки. Он не будет отрицать, но очень хотел услышать от Карла, что он думал о Дилане в данный момент. Чед не против Дилана, правда. Как-никак, он тоже являлся его другом. Дело в том, что Чеду очень хотелось быть лучшим другом для Карла. Но Карл считал лучшим другом Дилана и Дженну. А Дилан, наверняка, считал лучшим Лололошку. А Лололошка точно Дилана. Брэндон считал всех своих друзей лучшими. Для Дженны лучшим был Карл. Для Престона Жаклин, а для Жаклин Престон и Брэндон. А Чеда кто-нибудь считал лучшим другом? Он не припомнит, чтобы был у кого-то на первом месте. Он всегда второй. Или третий. Может, даже пятый или десятый. Но точно не первый.       Карл надул щёки от вопроса. — Я ему не писал даже! Сразу подумал о тебе, как только Дженна написала, вот и... — Карл забавно нахмурился. Начал тоже выравнивать землю. — Вот как, а почему? — держал улыбку Чед. Стыдно признаться, но ему нравилось, что Карл обиделся на Дилана. — Ну... Просто я знаю, что Дилану такое неинтересно, а ты мне помогал с пересадкой помидоров... Вот и подумал, вдруг тебе интересно, — неуверенно произнёс Карл, — Принесёшь лейку?       Чед кивнул и пошёл за лейкой. Значит, до Карла наконец дошло, что Дилан увлечён не росточками (как и Чед), а другим? Неужели у Чеда появился шанс стать для кого-то особенным? От такой мысли у него аж дух перехватило. Так мало нужно для шанса. Миллионы V на карте и близкий друг.       Через минуту Чед вернулся. От него исходил свет, заменяющий солнечные лучи. Настолько он был в хорошем настроении. Он дал лейку Карлу и сел обратно рядышком. Всё же он лучше знал, как и сколько поливать. — Извини, что спрашиваю, просто очень интересно, — скромно говорил Чед, — Почему ты так привязался к Дилану? Просто, ну, он такой хмурый и душный.       И куча слов, чтобы показаться на фоне Дилана лучше. — Он не всегда был таким! — воскликнул Карл, будто протестуя, — В детстве он был улыбчивым и общительным. Как-то даже цветочки со мной собирал, чтобы подарить нашим мамам на женский день, хи-хи, — похихикал он, — Но потом он почему-то стал замкнутым и злым... Наверное, из-за проблем в семье... — А что за проблемы, если не секрет? — спросил Чед, дождавшись, когда Карл закончит поливать. После чего они начали устанавливать палку в землю, дабы росток стоял и не падал. Пытались проникнуть концом глубже в землю, как Чед в душу Карла. — Ну... Мать, вроде как, изменяла его отцу, вот и... Я не вдавался в подробности, да и, Дилан не особо рассказывал об этом.       Вот как. Возможно, Карл скучал по тем детским воспоминаниям, которые у него были с Диланом? Все мы часто тоскуем по временам, когда всё было хорошо. Когда мог просто гулять, будучи ребёнком, не задумываясь о будущем или проблемах своих родителей. Не думать о том, что друзья росли, менялись. Что скоро будут экзамены. Что родители в какой-то момент могли развестись, нанося тем самым травму ребёнку. Моментов, когда мог ни о чём не переживать, по мере взросления становилось всё меньше и меньше. А когда ты один, то не всегда мог справиться со всеми проблемами, которые кидал тебе в лицо внешний мир. Для этого и нужны друзья, близкий человек. Чтобы на время забыться. А если люди очень хорошие, то помогут со всеми трудностями. Поддержат морально и физически. Разделят эту тяжелую ношу вместе с тобой. Интересно, а у Карла есть проблемы? Возможно, он переживал из-за учёбы, будущего, сможет ли он поступить в Лаки Чармс. Сверстники, отношения с друзьями. К счастью, проблем с родителями нет. Они у него добрые люди, очень любили своего единственного сына.       Хотел бы Чед оказаться на месте Карла. У него есть деньги, любящие родители и близкие друзья. Или на месте кого угодно. К примеру, на месте Дилана или Лололошки. Семья у них очень благополучная, всегда есть деньги. Или на месте Брэндона. У него есть красивое хорошее тело. Легко найти себе девушку. Или на месте Дженны. Она умная, ездила по лагерям и ей всегда было о чём поговорить с Карлом. А Чед? Чед ничем не выделялся.       Раз такой шанс выпал, Карл потихоньку спускал Дилана с небес на землю, то Чеду нужно очень постараться. С ним Карлу будет намного легче и веселее. Вместо одного человека освободится место для более хорошего, другого. Ведь Чед был заинтересован Карлом и его растениями.       Держа палку для ростка, Чед положил свою ладонь в перчатках на руку Карла, улыбнувшись ему. Тот сразу поднял на своего друга взгляд. — Слушай... Ну... Если вдруг там нужна помощь с растениями или захочешь с кем-то вновь пойти сажать деревья, или даже просто погулять... В парк или в кино... То я всегда свободен для тебя, хорошо? — неуверенно и тихо проговорил Чед, после чего тепло улыбнулся.       Карл внимательно слушал его, а после тоже улыбнулся и кивнул. Чед надеялся, что он решил для себя больше не приставать к Дилану с предложениями помочь, а пойдёт писать сразу ему.       Закончив с одним ростком, они перешли ко второму, а после и к третьему и четвертому. Время пролетело незаметно, ведь Карл с увлечением рассказывал, как дома обстоят дела с его личным садом цветов и овощей. Чед вслушивался в каждое слово, пускай не всегда понимал, о чём говорил Карл.       Они заметили вдалеке Дженну, сидящую на скамейке, и решили подойти к ней. Она пила воду и неважно выглядела. — Всё хорошо? — взволнованно спросил Карл, осматривая свою подругу. Чед тоже заволновался. Может, случилось что? — Всё хорошо... Голова просто болит, — тяжко вздохнула Дженна, а после сменилась в лице и улыбнулась, — Как вам? Понравилось сажать деревья? — Да! — ответили оба парня, после чего друзья все вместе посмеялись.       Посадка деревьев окончена. Организаторы поблагодарили ребят за помощь, дали сертификаты и подарили блокноты с ручками. Мелочь, но приятно. После парни проводили Дженну до дома. Ей стало хуже, поэтому проследили за ней, чтобы она спокойно дошла до дома и приняла таблетки от головы. Карл с Чедом попрощались с подругой, крепко обнявшись, и первый предложил второму поужинать у него дома вместе с родителями. От такого предложения Чед чуть не обронил блокнот с ручкой. Он не ожидал такого! Естественно, Чед согласился, пускай и было стыдно. Вдруг подумают, что его дома не кормят. Но его желудок сжимался от голода, прося подкрепления. Сейчас уже вечер, а он с самого утра не ел.       Они прошли пару кварталов в приятной тишине друг друга и дошли до дома Карла. Его родители после рабочего дня накрывали стол и были удивлены, когда их сын привёл домой нового, для них, друга. В последний раз такое было только с Диланом. Чед смущенно познакомился с ними, немного стыдясь своего присутствия. Карл так похож на них! Они тоже были небольшого роста и с ямочками на щеках. Чед чувствовал, что сердце у них такое же доброе, как и у Карла.       Парни уселись на кухне за круглый стол, на котором стояли различные салаты и вегетарианские котлеты с пюре. Чед, наблюдая за родителями Карла, лишь улыбался, ведь они оказались просто душками. А эта теплая семейная атмосфера, витающая в воздухе, радовала и одновременно расстраивала его. Чед давно не ужинал так со своей семьёй, ведь родители работали до ночи.       Чед очень понравился родителям Карла. Они его завалили комплиментами, говоря, какой он хороший и воспитанный, и как повезло их сыну иметь такого прекрасного друга. Чед, естественно, краснел, говоря им в ответ, какие они чудесные родители. Что сам Карл тоже чудесен. Теперь и Карл был загнан в краску. Всех засмущали. Они вместе дружно посмеялись, после чего доели ужин. Котлеты с пюре были безумно вкусными! Чед давно не ел настолько вкусной еды! В эти моменты он верил в Бога, решившего сжалиться над ним и накормить сытной пищей. А какой десерт их ждал после ужина! Шарлотка с яблоком! Чед чуть не подавился слюнями, как только её показали перед его носом. Карл с его реакции хихикал и тоже радовался, ведь пирог был изумительным.       После сытного ужина, парни поблагодарили за вкусную еду и ушли в комнату Карла. Карл предложил показать Чеду своё пополнение в домашних растениях. Чед был крайне смущён таким предложением, но с радостью согласился. Он никогда не был в гостях у Карла. И вот, наконец, побывает в его комнате. Возможно, они ещё чем-нибудь займутся, к примеру, настольными играми. Чед будет рад любому времяпровождению с Карлом.       Оказавшись в комнате, Чед с увлечением рассматривал каждую вещь, принадлежащую Карлу. Здесь было очень чисто и светло. Первое, что встретили глаза Чеда, это заправленная кровать с маленькими подушками у окна, а на подоконнике кактусы. После, у кровати, стоял компьютерный стол с полками. Книги стояли на полках идеально друг другу, по размерам и цветам. На самом столе стоял органайзер с канцелярией, где она тоже идеально стояла. А после несколько стеллажей с горшками, книгами и настольными играми. Всё идеально. Ни одной пылинки или листочка на полу.       Чед внимательно слушал Карла и рассматривал каждый горшок. Последний рассказывал про свои растения, их названия и условия выращивания. После, когда мозг уже перестал вовсе понимать, что говорил Карл, Чед начал смотреть на него. То, с каким увлечением Карл рассказывал про каждое свое новое растение, нужно было видеть. Он прям сиял, ведь понимал, что его слушали и не перебивали. Чед видел, как его это очень радовало. Наверное, он рассказал Чеду столько своих знаний, сколько слов Дилану за все последние года не говорил. А тот не против, кивал и улыбался.       Чед запомнит этот день надолго. День, когда он познакомился с родителями Карла и немного сблизился с их сыном.