Секрет

      Молли вышла из своей рабочей машины и недовольно хлопнула дверцей. Обернувшись, перед её глазами предстало прошлое здание JDCompany. Как же она здесь давно не была. В последний раз лет так… она не вспомнит. Может, десять или двадцать, или даже лет так сто назад. Подростки и сталкеры уже полностью изучили заброшенное здание, стащив из него всё, что только можно. Теперь оно никому не интересно. Молли когда-то здесь работала. Это были лучшие дни, сулили новую жизнь с чистого листа. Столько надежд было вложено в тот период. И она искренне старалась исправить последствия смерти Александры. Но время шло, а Молли так и не увидела изменений в своей жизни. Она застряла в мёртвой точке, как и примерно двести лет назад. А всё из-за JDH.       Тогда, когда это здание функционировало, он ещё не носил это имя. По крайней мере, перед Молли точно. Он был Лололошкой. Лололошкой, которого Молли любила. Жизнерадостного, умного и целеустремлённого парня. Его глаза всегда горели новыми идеями, а руки брались воплощать их в реальность. Но после смерти сестры, он потускнел. Так появилась JDCompany. Первым проектом были автоматоны. Молли помогала JDH, обещая всему миру улучшенные технологии. Осознанные технологии. Автоматоны должны были стать сенсацией века. Столько попыток, столько денег было вложено. Но проект оказался провалом. Банкротство. Разочарование. Инвесторы, видя, что деньгами и успехом здесь больше не пахло, перестали финансировать. Молли думала, что Джон, наконец, нашёл в чем-то отдушину. Даже если он с головой уходил в чертежи и часами напролёт сидел в своём кабинете, Молли была не против. Это лучше, чем убиваться по умершей сестре. Поэтому она не понимала причин, из-за которых проект с автоматонами провалился. Ведь они отдавали в него всю свою душу. Потом она поняла.       Это план JDH. Лололошка, которого Молли любила, точно бы так не поступил. Но его больше не было. Был лишь JDH. Джон Дейви Харрис.       После провала проекта, Джон взялся за новый, о котором мечтала его сестра. Место, где мироходцы могли обрести покой, гармонию и вылечиться от всех болячек вселенной. Место, где мироходцы могли чувствовать себя, как дома. Место, где мироходцы могли отдохнуть от приключений и мирохождений.

"Вселенские каникулы".

      Прошлое название JDHospital. Это была новая надежда Молли на лучшую жизнь. Джон вновь становился собой и полностью уходил с головой в проект. Это был санаторий для мироходцев. Про автоматонов уже все забыли, и даже сам Джон. Он смог как-то заинтересовать всех своим новым проектом. Нашёл инвесторов, отстроил здание в глуши леса, рядом со своим домом. После появился купол, чтобы отдыхающие были в безопасности. Всё шло как нельзя лучше. Глаза у Джона вновь загорелись, а Молли всячески помогала и была счастлива.       Но как же она ошибалась.       С Джоном что-то произошло. Или он всегда был таким после смерти Саши. Санаторий прожил всего несколько десятков лет. Молли не заметила, в какой момент здание плавно сменилось на стационар. Не заметила, как мироходцы начали погибать, а на их запястьях появлялись те злосчастные браслеты. Она помнила день, когда вновь её надежды обрушились, как стекло об асфальт. Джон заявил, что ненавидел всех. Ненавидел людей, мироходцев. Ненавидел всё и вся. Заявил, что санатория больше не будет. Что ему нужны мироходцы для одной цели. Но для какой? Джон не говорил ей. Как так вышло, что сам мироходец встал против себе подобных? Что перевернулось в голове Джона? Он стал совершенно другим. Молли никогда не видела его таким озлобленным на весь мир. От прежнего его ничего не осталось. Кроме целеустремлённости, окрашенной не светлыми идеями, а кровью. Он впервые пошёл по головам, а на его ладонях появились красные пятна. Что такого произошло, что он осквернил кровью мечту своей сестры? Джон после неё не делился с Молли ни переживаниями, ни своими планами. Он работал один, везде и всюду.       В конце концов, Молли сдалась. Её перестало волновать, что делал Джон. Она потеряла всех. Сашу — свою подругу, и Лололошку — своего любимого человека. Молли перестала стараться что-то исправить, поэтому просто была рядом. Жизнь превратилась в сущий кошмар. Она не могла оставить Джона, ведь понимала, что он был на грани сумасшествия. Но он всё равно попрощался со здравым смыслом, сколько бы она его не поддерживала.       И всё из-за Саши.       В воспоминаниях Молли, Саша была прекрасным человеком. Она была добра ко всем, улыбчива, заряжала окружающих своей энергией. Она — луч солнца в жизни каждого. Молли с Сашей были лучшими подругами. Из-за того, что первая была мироходцем, она застала подростковую жизнь и взросление Саши. Помнила, как она окончила университет и горела глазами к улучшению мира, как и Джон. Они были очень похожи друг на друга. Оба заботились об окружающих и мироходцах. Так Саша придумала идею, а Джон с радостью начал создавать план реализации.

***

      Молли прошла в комнату и с интересом взглянула на её хозяина. Саша, сидевшая на кровати Лололошки, помахала своей подруге рукой. Молли тоже была рада её видеть, поэтому прошла и подсела к ней. Лололошка, тем временем, выдвигал в середину комнаты большую доску с неизвестной для девочек информацией, пиная ногой на пути книги, лежащие на полу. У него всегда был бардак в комнате. Как говорил Лололошка, это творческий беспорядок и его запрещено трогать. Мало ли вместе с пылью улетят все его идеи. Молли один раз так навела порядок у него, что Лололошка потом месяц не впускал её в свою комнату. Обидчивый он. Ну не могла Молли смотреть на этот разгром! Лололошка всегда такой, как только в его голову наведывалась очередная задумка. Когда идей и вдохновений нет, в комнате чище, чем у девочек.       Облегчённо вздохнув, Лололошка взял указку со своего рабочего стола и встал рядом с доской. Молли вопросительно приподняла бровь. Что хочет этот умник сказать на этот раз? — И что это? — Молли скрестила руки на груди. — Это наш проект! — с гордостью произнёс Лошка, — Итак! Мы с Сашей очень долго думали над тем, чтобы создать место, где все мироходцы смогут чувствовать себя в безопасности. Мы создадим для них "дом", где они будут останавливаться во время своих мирохождений. Куда не глянь, в других мирах — только злоба и желание убийства. И я, как мироходец, который путешествовал по мирам, подтверждаю! — Помнишь, Молли, он года три назад пришёл домой весь побитый? Он ещё сказал, что за ним охотились просто потому, что он мироходец. Вот я и предложила ему, нужно сделать место, где все мироходцы будут в безопасности! — воодушевлённо воскликнула Саша, — Где Лошка, и ты, Молли, будете дышать полной грудью, не боясь за свои жизни!       Лололошка был тем ещё путешественником по мирам. А вот Молли этим не баловалась. Не любила покидать свои родные края, поэтому практически не использовала ОМП для перемещения. Даже в этом мире. — Вот именно! Поэтому я собрал вас здесь, чтобы обсудить дальнейшие действия, — подтвердил слова сестры Лололошка. — В своей комнате? И твоя команда состоит из трех человек? — усмехнулась Молли. — Ты осуждаешь нашу обстановку? Она самая родная, а ещё тут думается легче и лучше! — Конечно лучше, тут сразу три головы, а не одна. — Красотка, ты что-то имеешь против? — Лололошка подошёл к Молли, нагнулся и приспустил свои оранжевые очки. Чёрные искры смело встретились с белыми.       Молли сразу завертела головой в знак отказа и отвела взгляд. Она почувствовала, как Саша на неё засмотрелась. Молли взглянула на неё и встретилась с её ехидной улыбкой. Молли чувствовала, как щеки начали пылать. Саша умела читать её. Молли для неё была, как открытая книга. На то они и лучшие подруги, что знали друг друга, как свои пять пальцев. — Я к тому, что мы, втроем, вряд ли справимся… Нам нужно больше людей, а также деньги. На что мы будем строить ваши планы? — дополнила Молли. — Сейчас вам всё и расскажу! — ответил Лошка и вернулся обратно к доске.       Нравился он ей. Но Лололошка не знал о её чувствах. А вот Саша знала. Она лишь тихо хихикала от их взаимодействий друг с другом.       Лололошка начал рассказывать план действий. У всех троих начался мозговой штурм. Им было в удовольствие вместе работать. Они были прекрасной командой. Рассматривали и обсуждали каждую деталь, разбирали ошибки похожих проектов других людей. Для начала им предстоит предложить эту идею всему миру. Показать свои добрые намерения и привести аргументы, почему санаторий для мироходцев должен существовать. Лололошка, как истинный оратор, мог своим красноречием найти инвесторов, готовых приложить руки в этом непростом деле. Саша даже успела схематично набросать на листе А4 план здания. И отличительной чертой являлся огромный купол — защитная броня санатория. Это был не просто проект, которым воодушевились ребята. Это целый островок, отделённый от всего мира. Место, где каждый мог стать счастливым.       Желание помогать ближним своим у ребят было всегда. Лололошка с Молли окончили высшее медицинское учреждение, а после Саша взяла с них пример. Участвовали во множестве волонтёрских движений, работали в больницах и помогали больным. Делали всё, лишь бы улучшить этот мир хоть немного. А до недавнего времени Лололошка начал глубже изучать мироходцев и строение ОМП. Он всегда помогал людям, но никогда не помогал себе и мироходцам. А ведь они больше всего страдали в этом и иных мирах. Свои знания Лололошка планировал передавать другим: работникам будущего санатория, чтобы даже простые люди могли позаботиться о мироходцах.       То, как ребята были воодушевлены своей идеей — можно было только позавидовать. Несмотря на отсутствие некоторых ресурсов, они с твёрдой решимостью планировали реализовать санаторий. Пусть это займёт много времени, несколько лет — их это не остановит. Сдаются только слабые, а они сильные люди.       Незаметно пролетели несколько часов. Мозг у всех перестал функционировать к этому времени, поэтому решили взять перерыв. Саша, отложив в сторону свой рабочий альбом, встала из-за стола. Сначала она с Молли сидели на кроватях, но как только началась работа, переместились за стол. Саша, подмигнув своей подруге, ушла за кофе. Что это могло значит? Молли догадывалась, но не хотела это признавать. Она вжалась в спинку стула и нервно накручивала локон своих светлых волос. Поглядывала на фигуру, что сновала по комнате и наносила клей на кусок бумаги. Его спина, плечи, скрытые за белоснежной рубашкой с воланами на рукавах, смотрели на Молли и будто призывали к себе. Это заставило её встать, пока Лололошка наклеивал заметку на доску. Она неуверенно подошла к нему, словно ходила по тонкому льду, боясь сделать неверный шаг. Она боялась показаться ему с новой стороны. С более женственной.       Он ей давно нравился. Её восхищали его ум и харизматичность, а от его характера она без ума. Он был отличным парнем, Молли знала его давно и была уверена, что такого, как он — не сыщешь ни в одном мире. Пускай его не принимало общество, считая чокнутым из-за своих дерзких идей и огромного количества знаний, она принимала его всецело. Когда он в шутку флиртовал с ней, то у неё внутри происходил настоящий ураган эмоций. Она цвела в эти моменты, но не могла до конца расцвести. Потому что боялась испортить с ним отношения. Боялась, что чувства будут не взаимны, и что они помешают им вместе работать.       Молли прожужжала все уши Саше, говоря, насколько у неё прекрасный и красивый брат. Та лишь хихикала, постоянно подталкивая то одну, то другого на чувства. И вот, сейчас она специально оставила их наедине, чтобы, наконец, Молли призналась. Молли подошла к Лололошке, смотря в пол и не решаясь произнести хоть слово. Если она покажется ему с другой стороны, будет милой и застенчивой девушкой, а не как всегда обидчивой и эмоциональной, то, может, он полюбит её? Ведь он зачем-то флиртует с ней и подаёт особые знаки внимания!       Лололошка, увидев неуверенность своей подруги, отложил клей с бумагой на стол и взглянул в чужие глаза. — Всё хорошо? Тебе плохо? — забеспокоился он. — Лошка... Мы... Я... То есть! Я хочу поговорить с тобой! — заикаясь, произнесла Молли. Она очень волновалась, ведь впервые стояла перед ним такой скромной и нерешительной. Её внутренний сад из хрупких цветов начал вновь расцветать. Она сама в эту секунду похорошела, а ветер из окна расправил её запутанные пшеничные волосы. Они нежно упали на её плечи и лик, скрывая яркий румянец на её щеках и чувства, описанные на лице. — Что с тобой? Молли? Почему у тебя лицо красное? Тебе плохо? Воды нужно? — начал гадать Лололошка.       Ох, когда он так волновался, сердце Молли замирало вмиг! Она часто получала мужское внимание из-за своей красивой внешности, но то, которое она получала от Лололошки — ни с чем не сравнится. Его беспокойство позволяло хоть на секунду оказаться слабой, как и положено молодой девушке. — Замолчи! — переволновавшись, Молли резко закрыла ему рот ладонями. Она смотрела в пол, не решаясь встретиться с янтарными глазами, украшенными черными искрами. Даже будучи таким же мироходцем, как и Молли, он всё равно был особенным. Он везде особенный, а более всего в её сердце.       Молли нервно дышала, а сердце приятно билось в груди, намереваясь вот-вот показаться возлюбленному. Сейчас, она поднимет взгляд на него, и он всё поймет. Он очень умный и догадливый. Понимал все намёки, знал её лучше всех. Это очень нравилось ей. Он чуткий к ней. Пускай чуткий ко всем, но к ней сильнее. Молли, сквозь страх отказа, приподняла свои глаза на него. Лололошка смотрел на неё, в самую её душу. Он точно увидел все цветы сердца, которые распустились ради него. Его глаза округлились. Догадался. Значит можно, наконец-то, подарить ему цветы в виде букета своих чувств.       Молли убрала ладони с его рта. Они дрожали, как листочки акации на ветру. Потянулась к его лицу и медленно сняла с Лололошки очки. Они были преградой, чтобы без слов открыться ему. Молли нежно улыбнулась и влюблённо посмотрела в его глаза. Они сверкали как солнечные лучи, пробивающиеся сквозь листву в золотистом лесу. Завораживающе. А его веснушки, рассаженные на носу, были словно поцелуи солнца. Молли надеялась, что вскоре и её поцелуй окажется там.       Брови у Лололошки приподнялись, а губы приоткрылись в удивлении. Молли метнула взглядом с глаз на губы. Изящные, словно лепестки роз, губы. От взгляда на щеках Лололошки заиграл румянец. Молли сразу заметила его. — Какой милый, — прошептала она и поднялась на носочки. — Я не… — не успел возразить Лололошка.       Молли прикрыла глаза и накрыла своими губами чужие, выбив Лололошку из колеи. Она чувствовала, как он вздрогнул под её поцелуем. Казалось, что он захочет сбежать или осудить её, но он лишь осторожно положил свои руки на её тонкую талию. Это действие и ответ на поцелуй, наконец заставили Молли расцвести. Мужские ладони ярко чувствовались, будто она стояла пред ним без одежды. Но она лишь оголила свои чувства и душу. Даже сквозь ткань она прочувствовала, насколько Лололошка необычайно нежный. Он легонько наклонил свою голову вбок и прижался к её губам, давая понять, что он тоже этого хотел. Хотел разделить с ней тепло и искренние невинные чувства. Молли улыбнулась в этом кратком и мимолётном поцелуе, а после отстранилась. Сладкое нужно есть потихоньку, иначе удовольствие быстро закончится. Она приоткрыла глаза и взглянула на Лололошку. Он был краснее любого заката на небе. Наконец-то она увидела его совсем другим. Таким же уязвимым, как и сама Молли сейчас.       Как бы сильно они не хотели обсудить случившееся, в доме они были не одни. Саша зашла в комнату с подносом, на котором стояли три чашки кофе. Лололошка, заметив свою сестру, резко отпрыгнул от Молли, кашлянул в кулак и вышел из комнаты. Даже очки забыл надеть обратно. Саша сразу поняла в чем дело. Она засияла от радости, поставила поднос на рядом стоящую тумбочку и подбежала к своей подруге. Саша чуть ли не прыгнула на Молли, ведь была безумно рада за неё. — Ты смогла! Ты смогла! Ты смогла-а-а-а! Я так рада! Что он сказал? Что? — быстро протараторила Саша. Она отстранилась и легонько запрыгала на месте. — Он засмущался и сбежал! — захихикала Молли, — Я смогла его поцеловать! — Что?! Вот это да! Как я рада за тебя, подруга! Пусть только попробует отказать тебе!

***

      Воспоминания потрескались, как стекло на старом зеркале. Сломавшееся больше не собрать воедино, ведь потерялось много кусочков, без которых зеркалу не стать единым вновь. Остались лишь осколки теплых воспоминаний, которые заставляли сердце кровоточить. Молли скучала по Саше, по Лололошке. По тем временам, когда они могли часами сидеть в его комнате и обсуждать свои планы на жизнь. Но этого больше не существовало, как и Лололошки. От него лишь осталась красивая оболочка прошлого.       Молли спустилась в подвал. Здесь она ни разу не была. JDH уже переделал это маленькое местечко под себя, иначе здесь не было бы так чисто и грязно одновременно. Приехала к нему, чтобы наконец поговорить. Встретиться с правдой и ошибками с глазу на глаз, от которых они оба бегали всё это время. Молли хочет изменить свою жизнь и наконец жить, а не существовать под одеялом прошлого. Но прежде чем попытаться начать новый лист, нужно узнать, будет она одна двигаться или, возможно, с Джоном. Но сердце подсказывало, что надеяться на его здравый смысл и желание жить бессмысленно. Он уже давным-давно умер, как и сама Саша.       Зайдя в кабинет JDH, она обнаружила того спящим за столом между разбросанными чашками с остатками кофе. Везде, как всегда, лежали вещи как попало: куча бумаг и чертежей, из которых можно было бы сделать полноценный дом. Творческий беспорядок, сказал бы Джон. Только вот это не творчество, а схождение с ума. Каков бардак в голове — таков и снаружи.       Молли подошла, взяла папку с бумагами, лежащую рядом с головой Харриса, замахнулась и ударила ею по чужой макушке. Под недовольное хмыканье проснулся Джон: растерянно соскочил со стула и болезненно взялся за свою голову. Может, хоть мозги на место встанут? — Ты совсем уже?! Папку с документами в твоих руках можно считать за полноценное оружие! И вообще, что ты здесь делаешь?! — недовольно проговорил Джон, поправив свои очки на лице и потерев ладонью место ушиба. — Решила своего любимого навестить, — усмехнулась Молли, — Идиотина! Тебя не было целую неделю! Опять! Решил свалить и взвесить все свои дельца по стационару на меня?! — она бросила папку обратно на стол, а после подошла к маленькому холодильнику. Молли открыла его и ужаснулась, — Господи, да тут мышь повесилась! Ты когда в последний раз ел?! — Хм... Дай-ка вспомнить, — Джон болезненно потянулся и начал разминать шею. Видать, затекла, — По моим расчётам... семьдесят два часа и двадцать три минуты назад. — Ты чёртовы смарт-часы! Можно было сказать, что три дня назад! — огрызнулась Молли. Она принесла с собой пакет с продуктами и напитками. Догадывалась, что Джон здесь скоро с голодным обмороком и обезвоживанием познакомится. Вроде взрослый человек, а следить за ним должна женщина. Она подошла к столу и кинула пакет. — О! — Харрис сразу оживился и начал, как дитя малое, рыться в пакете, — Даже бутылки с водой есть! А то она закончилась девяносто четыре часа... Точнее, четыре дня назад. Кулер с водой нужно поменять... Ещё кофе закончился, тоже нужно... А ещё починить свет в туалете, а ещё... — он начал тихо бубнить, напоминая самому себе, что сюда нужно, — Точно, ещё микроволновку новую купить.       Джон достал из пакета контейнер с крабовым салатом, открыл его и начал есть, запивая найденным апельсиновым соком. Вот зараза, даже спасибо не скажет. Молли тяжко вздохнула и начала расхаживать по кабинету. Подошла к стене, облепленной чертежами, и взглянула на неё. Он вновь пытался воссоздать сестру. Это напомнило ей, как он показал первого автоматона с её лицом, когда это здание функционировало. Молли сначала даже поддерживала идею с тем, чтобы Саша вернулась в этот мир в виде автоматона. Но после того, как она увидела её, поняла, насколько ужасна идея. С того дня Джон, как раз, больше не делился с Молли своими планами и наработками.       Но прошло уже достаточно времени с проекта по автоматонам. После того как Рома, или же Лололошка, сбежал из стационара, Джон вернулся сюда. И он за более полугода не создал сестру? Он явно что-то хотел сделать. Что-то особенное у автоматона. Но у него не получалось. И странно, что он вернулся сюда, как только Лололошки больше не стало под рукой. Решил, что раз не смог из него сделать Сашу, значит из автоматона сможет? — Джон, тебе бы вернуться в реальность, — начала диалог Молли. Тот не слушал её, ел и что-то записывал в блокнот, лежащий рядом на столе, — Джон, — она вновь подняла голос. Но Джон не взглянул на неё. Он вернулся с головой в работу. А ведь он только проснулся, не успев даже до конца пробудиться.       Молли, тяжко вздохнув, вышла из кабинета и зашла в ещё одну комнату. Включив свет, перед ней предстала куча хлама по углам комнаты: запчасти и тела автоматонов. Она испугалась, встретившись с лицами роботов. Все до одной были копией друг друга. Все до одной были одним человеком — Сашей. Внутри Молли сердце болезненно сжалось. Она очень скучала по подруге, но ей было больно смотреть на жалкие её пародии. Внутренняя рана начала кровоточить, напоминая все самые светлые дни с Сашей. Вперемешку с моментами, когда Молли плакала взахлёб, узнав про её кончину. Как же ужасно выглядели эти автоматоны. И не из-за того, что они были плохо сделаны. Они будто своим существованием насмехались над мёртвой Александрой. Над её покойной душой, которую не могли уже который десяток лет оставить в покое.       В середине комнаты стоял стол, на котором лежал автоматон без головы и с открытой грудью. Она вяло подошла к нему и начала изучать. Возможно, JDH пытается создать новую модель, с чем-то комбинируя и стараясь совместить несовместимое. Молли остаётся лишь гадать, что в голове у этого умалишённого. Но то, как Джон всячески пытался воссоздать Сашу... словно Виктор Франкенштейн своё чудовище. Это наносило новую рану, будто лезвием по тонкой коже.       Молли охватила злоба. Она не могла больше находиться в этой комнате, поэтому вернулась обратно в кабинет JDH. Джон, тем временем, сидел и вовсю чертил линии на бумаге, не доев даже салат. Он тратит мало времени на приём пищи. Перекус и достаточно. Желудок наверняка можно считать уже покойным. Его бы покормить нормально, мясом или супом. Но Джон отказывался выходить отсюда. Он будто хотел быстрее закончить автоматона. Быстрее создать фальшивую Сашу, забыв про всё горе, что они с Молли пережили. И это очень злило Молли.       Она хлопнула дверью кабинета и устремилась к Джону. Молли намеревалась ударить его, по голове или лицу, неважно. Хотела всю дурь вытрясти из него, поставить его мозги на место. Но она успела лишь только приблизиться к столу и замахнуться рукой. Джон резко переместился, оставив после себя жёлтые частицы света. Молли собиралась развернуться, но не успела: её схватили за руки и заломили за спину, а после нагнули лицом к столу и прижали к нему. Джон заблокировал её движение и всё, что могла Молли — громко возмущаться. Он нагнулся к голове, прижавшись своим телом к её, и начал своим шёпотом леденить её разум: — Красотка, не смей поднимать на меня руки или мешать, когда я работаю. Иначе я напомню, какое ты место имеешь на этом свете, — Джона было не узнать. Его голос был настолько холодным и угрожающим, что Молли поняла — перед ней настоящий психопат, а не человек, которого она любила. Джон намекнул, какое место и роль она имела, по крайней мере в его жизни: он прижался своим пахом к её юбке-карандаш.       Молли хотелось плакать. Не от боязни, что её могли изнасиловать. А что перед ней человек, который носил лицо её возлюбленного. Лицо любимого, потерянного ею в тот момент, когда умерла лучшая подруга. — Джон... Её нужно отпустить... — тихо проговорила Молли, — Будь она здесь, то не одобрила бы твоих действий. Джон... Нет, Лололошка... Нужно двигаться дальше... Саши больше нет.       Сзади послышался смешок. Руки Молли начали затекать. — Да что ты знаешь... Когда тебя оставляет родной и драгоценный человек. Единственный человек, который верил в тебя и принимал таким, какой ты есть? — Джон будто рычал, намереваясь разорвать Молли на части. — Я тоже потеряла её! Она была для меня самой близкой подругой! И, чёрт побери, я всегда верила в тебя, Лошка! Я всегда принимала тебя таким, какой ты есть! Я... Я всегда любила тебя! — на одном дыхании проговорила она, чувствуя ком в горле. Молли была готова вот-вот разреветься. — Не смей меня так называть! — повысил голос Джон. Молли чувствовала, как тот елозил своим пахом по ней. Он сильно намекал, что будет, если она продолжит разговор, — Принимает она меня, конечно! Любила, ха-ха! — он громко и истерично рассмеялся, — Какая же ты лгунья, моя дорогая Молли… — Лгунья?! Да здесь настоящий лжец только ты! — прокричала Молли, — Ты себя хоть видел, идиота кусок?! Совсем с катушек поехал с этими автоматонами и якобы братом-близнецом! Он же не твой брат! А ты всё это время врал ему в лицо, как и всем нам! — Ого, кого мы вспомнили… — она чувствовала, как застёжка на её юбке расстёгивалась. Молли начала дергаться, на что получила сильный шлепок по ягодицам, — Что, понравился он тебе, раз вспомнила про него?       Это уже не в какие ворота не лезло. Что за бред он нёс?! — К твоему сведенью, у него есть документы. Свидетельство о рождении, где в строках «отец» и «мать» прописаны мои родители, — продолжил Джон. — Они же фальшивые… — прошептала Молли, — Пожалуйста, перестань всё это делать. Можно же всё поменять, исправить ошибки и забыть прошлое… — Вот как мы заговорили? Тогда я тебе напомню, Молли. Ты — ничтожество. После смерти Саши мне нужна была поддержка. Я ждал её от тебя. Но, хах, напомню, ты сбежала и не выходила на контакт со мной. Ты оставила меня. А после, когда ты вернулась, и я рассказал тебе о своих планах вернуть её, создав в виде автоматона, что ты сделала? Сначала поддержала, мол, да, конечно! А потом, когда я показал первый её прототип, ты посмотрела на меня, как на сумасшедшего.       Так вот оно что. Значит, Молли была виновата? Виновата в том, что она одна хоронила Сашу, ведь Джон не выходил из своей комнаты? Виновата в том, что после похорон пришла к нему, крича, чтобы он вышел, но он не подал даже признаков жизни? А после оставила его на долгое время, чтобы самой справиться с горем, ведь рядом не было Джона? И она ещё во всём виновата даже после того, как множество раз пыталась исправить ошибки? Не отходила от него и давала всё, лишь бы он понял, что не один в этом мире? Тонула с ним в одном болоте, ведь так боялась его потерять?       Она всё поняла. Ей больше не нужно было слов. — Это не поможет её вернуть. Это будет просто кусок железа и не более. Каким бы ты гениальным не был — ничего не получится. Автоматон будет похож на неё, но это не она, — последние слова Молли, после чего она с трудом переместилась из подвала на улицу с помощью ОМП. Она использовала Вспышку лишь в экстренных ситуациях, одна из которых только что произошла с ней. Быть изнасилованной оболочкой Лололошки не было в её планах.       Она села в свою машину, уткнулась лбом в руль и начала громко рыдать. Её сердце болезненно сжалось от осознания безысходности. Жизнь полетела к чертям. Близкая подруга умерла, любимый бывший использовал её как игрушку для утех. Использовал, чтобы она выполняла всю работу, в то время как он сходил с ума с каждым днем. Почему? Как так всё обернулось? Того Лололошки, которого она помнила и любила, больше нет. И никогда не будет. Она так надеялась, что от него хоть что-то осталось и сможет поговорить с ним. Но надежды ударились о реальность. Вся её жизнь стала сущей болью. Было невозможно передать словами то, насколько сейчас близко она всё чувствовала. Молли, спустя столько лет, наконец, дала волю своим эмоциям. Она новой волной почувствовала всю боль, что копилась внутри неё десятилетиями. Молли словно оказалась в прошлом, когда узнала, что Саши больше нет. А теперь она осознала, что и Лошки тоже. От них остались только воспоминания.       Воспоминания об их теплых деньках заставили Молли вновь рыдать от душевной боли. Она видела, как они вместе с надеждами сгорали, как бумага от огня. От его пепла она задыхалась.       Молли завела машину и выехала. Ей нужно уехать подальше от Джона и поговорить с Сашей. Она давно не была на кладбище, наверняка могила заросла или была грязной. Джон ни разу не посещал её могилу, будто не хотел сталкиваться с реальностью. А Молли хотела. Хотела приехать, посмотреть на надгробие и осознать, что прошлое закопано под землёй.       Кладбище было в получасе езды от заброшенного здания JDCompany. Дороги и деревья укутали серые облака и тоска. Лишь бы дождь не начался. Молли ехала и шмыгала носом, переваривая происходящее. Она сможет изменить свою жизнь и без Джона. Она оставит его в прошлом, ведь там он прибывал уже давным-давно. Молли сильная девушка, справится самостоятельно. Главное надо решить, с чего начать свой новый лист жизни.       Молли подъехала к кладбищу и вышла из машины. Она оказалась у тысячи одиноких и забытых могил, среди которых есть та, ради которой сюда приехала. Молли шла медленно, будто мертвец по земле. Каждый её шаг был глухим и тяжелым, ведь нести оплаканное сердце было трудно. Холодный для лета ветер обдул её красное лицо, и она ускорила шаг. Лучше не оставаться здесь надолго, иначе пустая яма, попавшаяся на пути, станет её личной.       Как и ожидалось, могила была немного заросшей и забытой. Ни одного букета цветов не наблюдалось, лишь разводы от дождя на фотографии. Молли присела на корточки перед надгробием и окончательно поникла. — Прости, что давно не навещала… — дрогнул её голос, — Боже, Саша, что мне делать со своей жизнью…       Без Саши... Стало очень тяжело жить. Она была девушкой, благодаря которой жили Молли и Джон. А не существовали, как сейчас. Молли очень скучала по своей подруге. — Я пыталась его вразумить, правда. Но всё бессмысленно. Он ни в какую не хочет принять реальность. Но я-то хочу! — Молли подняла голову. Слезы с её лица полетели на землю и впитались в почву для мёртвых, — Я устала, Саша! Понимаешь?! Пожалуйста, хоть ты дай знак, что мне делать теперь со всем этим! С Джоном, со стационаром! Почему ты оставила нас?!       Ветер продолжал свистеть, словно напевая печальную мелодию. Молли встала, уткнулась лицом в свои ладони и спряталась. Казалось, что в её жизни больше не осталось смысла. Почему она оказалась мироходцем? Умерла бы уже давным-давно и не мучалась. Вот почему она не решалась изменить свою жизнь и сидела в одной мёртвой точке. Она была, как каменная статуя. Как только она начинала двигаться, её тело покрывалось трещинами. Камень с её кожи падал, принося боль и невыносимый дискомфорт. У неё была хоть какая-то опора, ведь она статуя. А перестав быть ею, она должна стать опорой для самой себя. — Молли?.. — послышался неуверенный голос под ухом.       Знак, который она просила от Саши, не застал себя долго ждать. Молли распахнула глаза и быстро убрала руки с лица. Она испугалась, что Джон нагнал её, чтобы отомстить за дерзкие слова, но подле неё был… Лололошка. Она не видела его полгода. И была удивлена, как же он похож на Джона. Белая рубашка, голубые очки, того же цвета галстук в чёрную шахматную клетку, черные перчатки и белый браслет. Молли уже испугалась, что на нём браслет стационара, но это лишь аксессуар, который часто носили подростки. Она несколько секунд думала, что перед ней действительно Джон. Как же этот бедолага зависим от него, даже после того, как сбежал… — Лололошка?.. — Молли быстро подняла свои медицинские очки и вытерла остатки слёз, смазывая тушь рукавом медицинского халата, — Что ты тут делаешь? — Мой опекун повёл меня сюда вместе с моим приёмным братом, чтобы наведать умерших родственников. Конечно, они не мои родственники, но моя новая семья считает, что я самый-самый родной, — пожал плечами Лололошка. «Самый-самый» — обычно повторяющиеся прилагательные говорит Джон, поэтому Молли дрогнула, услышав это от другого Лололошки.       Но её не только это смутило. Откуда у Лололошки приёмная семья? Она помнила, что он ещё совсем юн, как и Джон, но не думала, что над мироходцами можно брать опекунство. Всё же они долгожители, как-никак.       Лололошка устремил свой взгляд с Молли на могилу. Его брови приподнялись. — Мы ведь можем, наконец, общаться? — тихо спросил он. Он намекал на браслеты, из-за которых ранее, в стационаре, не мог свободно общаться с сотрудниками. — Да. — Это моя сестра? — Лололошка продолжал смотреть на могилу. По документам — да. Но на самом деле… — Да. Она была очень хорошим человеком, — грустно улыбнулась Молли, тоже взглянув на могилу. Пусть хоть неродной Лололошка станет родным, — Джон никогда не приходил на её могилу… Только я прихожу.       Повисло глухое молчание. Они оба смотрели на могилу, словно в мыслях рассказывая ей весь свой недуг. После, Молли взглянула на Лололошку. Он был напряжен: кулаки сжаты, губы одной полоской и брови сведены к переносице. — Неужели я настолько был похож на неё? — слова Лололошки слились со свистом ветра, будто воздух забрал его внутреннюю боль, подальше от унылых могил и людей. — Ничуть, — ответила Молли, — Ты никогда на неё не был похож. Ты похож на Джона, когда Саша… — Я никогда не буду похож на него, — выплюнул слова Лололошка, перебив тем самым Молли. Но сразу понял, что сделал, — Прости… Просто не хочу, чтобы меня сравнивали с ним.       Начало моросить. Мелкие капли падали на их очки, размывая обзор пред собой. Будто погода начала оплакивать их горе и умерших. — Ничего, — тяжко вздохнула Молли. Лололошка и вправду был похож на того Джона, которого она любила. Поэтому было ощущение, словно рядом с ней голографическая копия её бывшего. Но это был просто другой Лололошка, — Лололошка, пожалуйста, — она сделала паузу, — никогда не сбегай от проблем и травм. Особенно, когда рядом с тобой есть люди, готовые помочь тебе. Иначе ты в какой-то момент поймёшь, что уже поздно, и будешь в полном одиночестве разгребать свои проблемы. Если, конечно, ты вообще решишься столкнуться с ними лицом к лицу, — она вновь подняла взгляд на Лололошку, — Говорю на своём личном опыте.       Они игнорировали морось, отдаваясь ему всему. Надеясь, что дождь заберёт с собой грусть и ошибки прошлого. — Почему ты мне всегда помогаешь? — всё, что смог сказать Лололошка. — Всё тебе скажи, — усмехнулась Молли, — Просто не хочу, чтобы в твоей семейке все сошли с ума.       Не только по этой причине она помогала Лололошке.       Их тихий диалог прервался. Дождь усилился, а к Лололошке подбежал парень с зонтом. Сказал ему, что пора в машину, и Ло растерялся. Он посмотрел сначала на могилу. — Пока, Саша. Было приятно, наверное, встретиться с тобой вживую.       А после на Молли. — Прежде чем уйду, я хочу задать последний вопрос. Кто я?       Она в недоумении взглянула на него. — Что конкретно ты хочешь услышать? — Хотя бы, как меня зовут. — Ты — Лололошка.       Лололошка, которого Молли любила. Лололошка, чья харизма привлекала её. Лололошка, чей ум поражал её. Лололошка, чей флирт заставлял её краснеть, как юную девицу. Лололошка, чья целеустремлённость была примером для подражания. Лололошка, который умер вместе с Сашей.       Но этот Лололошка был другим. Был самым человечным и сильным Лололошкой. Даже после стольких препятствий на пути, он стоял перед ней на ногах. Вот кто был настоящим примером для подражания.       Лололошка кивнул ей, после чего помахал рукой и удалился вместе с парнем под зонтом. Вероятнее всего, его приёмный брат. Молли подняла голову и взглянула в небо. Дождь усилился, а вместе с ним чувство безысходности. Она надеялась, что капли смоют её существование, но смывали только слёзы и крик. Молли, наконец, поняла. Всё мертво. Всё потеряно. Она хотела упасть на надгробие Саши и слиться с ним воедино. Свернуться в клубочек и остаться здесь навсегда. Но вместо этого она стояла на каблуках и трескалась, как статуя от движений. — Будь осторожен… — сказала одними губами Молли, рассматривая сквозь дождь, как уезжала машина. В ней сидел Лололошка.       Ей бы тоже вернуться в машину. Вся промокла уже. И вновь вернуться в стационар. Стационар…       Молли взглянула на могилу Саши.       Точно, стационар.       Почва под ногами, наконец, стала твёрже. Молли начала поглядывать на могилу и машину Лололошки, которой уже было не видать. Как же она до этого не догадалась? Лололошка был намёком на то, что нужно делать дальше. Молли самолично видела все его страдания и боль тогда и сейчас. И ведь кто-то в данный момент, в стационаре, страдал не хуже него. Она делала всё, что велел ей Джон, игнорируя свою и чужую боль. Но сейчас она увидела. Себя, Лололошку. Увидела последствия стационара.       Нужно исправить ошибки. Нужно очнуться. Нужно отпустить прошлое. Никого уже не вернуть. Но можно продолжить совместное дело и вернуть то место, где каждый мироходец будет чувствовать себя в безопасности. А ещё лучше, создать из этого места дом для каждого.       Нужно вернуть санаторий. И создать из него лучшее, чем «Вселенские каникулы». — Саша, спасибо тебе! — Молли, наконец, воодушевилась, и устремилась из кладбища.       Она запрыгнула в машину вся мокрая. Но её это не волновало. Молли вытерла свои руки сухой салфеткой, схватилась за телефон и начала набирать номер Саймона Солуса, бывшего сотрудника JDHospital. — Солус! Когда ты будешь свободен? Нам нужно собраться. Я скажу Райе об этом.

Нам нужно вернуть санаторий.