Секрет

      Дилан тяжко вздохнул, выключил телефон и убрал к себе в карман шорт. Интернет не ловил. Неудивительно, ведь они находились сейчас в какой-то глуши, где наверняка ещё можно было найти останки мамонтов в земле. До нормальной цивилизации было неизвестно сколько часов. Вы тоже тот человек, который говорит всем, что без телефона может спокойно прожить хоть всю жизнь, а на самом деле нет? Дилан был таким же. Теперь он осознал всю серьёзность зависимости от гаджетов. А вот Лололошка позаботился об этом, взяв с собой книгу. Он спокойно сейчас читал в своё удовольствие. Мог на час затихнуть, увлечённо окунувшись в мир чтива. Когда вспоминал, что находился в машине и рядом сидел Дилан, то пользовался моментом нагло положить на него свои ноги. Дилан постоянно спихивал их с себя, а Ло всё равно клал. И вот опять. Лололошка отложил книгу и положил свои ноги на Дилана. Тот тяжко вздохнул.       Порой Лололошка действительно раздражал. — Не наглей, — возмутился он. Но Ло его не услышал. Он ткнул пальцами ног в чужой бок и попытался пощекотать. Дилан немного дернулся. Лололошка вновь сделал попытку, и нервы Дилана начали давать сбой. Он схватился за пятку Лололошки и начал беспощадно щекотать. Тот заверещал. — Нет-нет-нет! Только не пятка! Пусти! — Ло развалился от хохота на всех задних сиденьях, начав невольно пинаться. Дилан старался игнорировать удары, дальше щекоча и злобно смеясь. — Парни, потише там! — пригрозил отец за рулём. Но те не слушали. Лололошка резко сдернул свою ногу с рук Дилана, принял сидячее положение и потянулся руками к нежным его бокам. Теперь Ло начал щекотать его, отчего Дилан начал кричать. — Ло! Отстань! — взвизгнул Дилан. — А вот не надо было трогать мою пяточку! — Дилан, Лололошка! Угомонились оба, живо! Иначе кто-то пешком пойдёт! — перешёл на крик мистер Линайви. — Чур Дилан! — захихикал Ло и отстранился от названного. — Почему я?! Ты первый начал! Я тебе не подушка для твоих ног! — Дилан несильно пнул Лололошку по ногам. — Ну тебе что, жалко? — обиженно надул щеки Ло, пнув в ответ. — Кто первый замолчит, тому дам косарь, — произнёс отец, после чего парни как милые заткнулись, переглядываясь между собой. Лололошка гордо показал пальцем на себя, что он первый замолчал. Дилан на это лишь подкатил глаза и начал смотреть в окно.       Дилан надел на себя наушники и включил плейлист столетней давности. Он был единственным на телефоне, а скачать новый руки не доходили. Отчаянно вздохнув, Дилан почувствовал, как Ло похлопал его по плечу. Что ему опять нужно? Неужели до него не дошло, что они едут с недовольным пожирателем лазаньи, который при малейшем шуме мог съесть их? Дилан вечно будет помнить, как последний кусочек, оставленный ему, был съеден отцом.       Дилан снял наушники и спросил взглядом, в чём дело. Лололошка протянул ему один наушник на проводе. Второй был в его ухе. Кто ему купил проводные наушники? Это же так неудобно. Нужно будет позаботиться об этом. Дилан, пожав плечами, принял его и надел. Он никогда не задумывался о том, какие песни мог бы слушать его новый друг. Песни, которые слушал человек, могли сказать о нём многое...

«Я хочу, чтобы ты кончил! Набирать мой номер телефона поздно ночью!»

      М-да. Что можно было ожидать от этого... Дилан не знал, как назвать его! Хотя, наоборот. Было бы удивительно, будь там песня с глубоким смыслом, над которой слеза даст потомство в твоих глазах. Но Дилан не ожидал настолько бредовой песни. Он медленно повернул голову, как плохо смазанная стрелка часов, и взглянул на Лололошку с каменным лицом. Тот довольно подтанцовывал в такт песни.

«Зайчик, я же сразу говорила: "Ты не очень"! В моём сердце для тебя нет даже уголочка!»

      И под эти строчки Лололошка указал на Дилана. Он губами напевал и указательным пальцем двигал в жесте: "Нет". Действительно, эта песня могла многое рассказать о тех, кто её слушал, ведь в ней столько смысла, сколько в описании дуба из книги "Война и Мир". Но что лучше: слушать свои позорные песни, текст которых ты выучил быстрее таблицы умножения во втором классе, или чужие? Ответ очевиден. Ведь, если закрыть глаза на то, что из ушей лилась кровь от подобного, то свои постыдные песни кому попало не покажешь. Это что-то на подобии личного дневника, который девочки пишут в двенадцать лет, насмотревшись видео об эстетичном оформлении. После, когда покупали блокнот и начинали вести свои прекрасные записи, понимали, что они выглядели примерно так: "12 сентября. Мне понравился тот мальчик", "13 сентября. Он сегодня взглянул на меня", "14 сентября. Сегодня ничего необычного не произошло", "15 сентября. Я сегодня покакала". Осознавали, что их жизнь скучна и однообразна. Но в будущем этот дневник становился роднее всех, пускай и девяносто девять процентов всех записей — розовые сопли. С песнями то же самое. Только здесь наоборот — чем новее песня, тем она ужаснее. Интересно, а брат Лололошки, один из умнейших и влиятельных людей Иллии, слушал Бетховена или Моцарта?

Тем временем JDH:

      Джон, сидя один в своём кабинете, мог позволить включить на телефоне любую песню на полную громкость. Он с серьёзным лицом дочерчивал чертёж автоматона и слушал свою любимую.

«Одиночество - сволочь! Одиночество - скука! Я не чувствую сердца, я не чувствую руку!»

«Я сама так решила! Тишина мне подруга!»

      Джон всплакнул, ведь эта песня была очень близка ему.

Тем временем Дилан, который рассуждал о том, что JDH слушает Моцарта:

      Плейлист Лололошки был огромен. Сначала были постыдные песни, которые медленно перешли на спокойные мелодии без слов. Вот это контраст. Лололошка весело танцевал, а после успокоился. Он сидел и смотрел на улицу через стекло машины. Спокойные мелодии всегда нравились Дилану, поэтому было приятно узнать, что у них одинаковый вкус в музыке.       Опустим момент песен со стонами, которые были ранее.       Медленно и незаметно начались довольно мрачные мелодии, от которых Лололошка потускнел. Казалось, они были всё такими же спокойными, как и предыдущие. Но это было что-то другое. Они... Были слишком спокойными. Настолько, что в таком спокойствии было не страшно умереть. Вот что вызывали у Дилана подобные мелодии. Желание умереть.       Как часто Лололошка слушал подобные песни? Что он чувствовал во время их прослушивания? Могло ли это говорить о том, что те самые смешные песенки олицетворяли его внешнюю оболочку? А далее, слушая всё больше и глубже, погружаешься во мрак, который таился внутри него? И сейчас, когда Ло дал наушник Дилану, он хотел показать именно эти тревожные мелодии, спугнув сначала идиотскими песнями? Не надеясь, что он дослушает до конца. Искать смысл и подозрения там, где их могло не быть, глупо, но это Лололошка. Дилан знал, что он строил из себя дурачка. Он не знал, насколько всё плохо было у него, и мог лишь жалко догадываться. А вдруг ему сейчас плохо, и он просто скрывался за маской шута?       Они в целом мало делились друг с другом своими переживаниями. Это свойственно подросткам, которые не привыкли рассказывать кому-то свои мысли и проблемы. А они оба не умеют. Это не говорит о том, что они не доверяли друг другу. Доверия, можно сказать, было предостаточно. Но сейчас был словно не тот этап дружбы, когда ты подходишь к другу до начала проблем, а не тогда, когда уже слишком поздно и твою проблему видно на лицо. Даже если Ло круглые сутки улыбчив и болтлив перед Диланом, то что бывает ночью, когда он наедине со своими мыслями? Он видит беспокойные сны, часто просыпается, а порой и вовсе страдает от бессонницы. Будь у человека всё действительно хорошо, проблем со сном не было бы и в помине.       Дилан взглянул на Лололошку. Тот сидел и смотрел в стекло. На лице ничего не было написано, а из-за очков было ещё сложнее предположить, о чём он мог бы думать и что чувствовать. Дилан начал рассматривать его. Лололошка сидел без одной своей митенки и растирал ногтями ладонь. Кожа уже покраснела. Было ощущение, что пару движений и появятся алые болезненные линии. Аллергия на что-то? Или стресс? Но ведь он полчаса назад улыбался, танцевал и щекотал Дилана. Когда он успел так быстро поменяться? Дилан осторожно взял его за кисть, ладонь которой была исцарапана. — Ло?.. — он обеспокоенно позвал своего друга. Лололошка был словно в трансе. Но почувствовав чужую руку и услышав голос Дилана, он словно проснулся и растерянно взглянул на него. Дилан не знал, стоит ли спрашивать о том, что у него на душе. Точно не сейчас. Не то время и не то место. Он лишь спокойно произнёс, — Не стоит.       Подходящие ли эти слова сейчас или нет, Дилан не знал. Но раз Лололошка ему ничего не рассказывал то, соответственно, боялся? Но чего? Боялся, что его проблемы посчитают мелочными? Или он привык всё делать в одиночку? Здесь только гадать. Поговорить об этом точно нужно, но позже. Без лишних ушей.       На чужую ладонь больно смотреть. Там не было крови, лишь несильные царапины, словно Абилка постаралась. Осознание того, что Ло пытался причинить себе боль, заставило Дилана грустно вздохнуть. Если бы Лололошка делал это раньше, месяц назад, то Дилан бы посмеялся с него. Как же поменялись мысли с того времени, как Дилан начал считать его другом. Он искренне не хотел, чтобы Ло было больно физически и морально.       Дилан расстегнул свою маленькую черную сумку. На ней был небольшой белый значок с мордашкой котика, нацепленный Лололошкой. Он выиграл его в автомате с игрушками в капсулах и посчитал нужным отдать Дилану. Почему-то подобную мелочь он отдавал ему, а не оставлял себе. Дилан подвинулся к Лололошке и достал из сумки бинты. Начал носить их с собой после момента с кактусом Карла. И Ло опять поранил ту же руку! Тяжко вздохнув, Дилан заботливо начал обматывать чужую ладонь. Там не было ран, но ему будет спокойнее, если она окажется в безопасности. Он не надеялся на чистоту его снятой перчатки, поэтому лучше обезопасить руку. Лололошка попытался убрать свою ладонь, дергая ею, на что получал неодобрительный взгляд. О нём заботишься, а он ещё и сопротивляется! Дилан фыркнул, забинтовал и отпустил ладонь. Лололошка грустно взглянул на неё, а после на Дилана. — Спасибо... — прошептал он.       Сеть появилась. Дилан, проверив, ловит ли интернет, открыл пэйджер и написал Лололошке. В присутствии отца напрямую не спросишь, поэтому приходилось только так.

DevMagician

Бро, если тебя что-то беспокоит,

то ты можешь написать мне здесь.

12:46

      Лололошка, почувствовав вибрацию телефона в кармане своих шорт, вынул гаджет и взглянул на экран. Прочитал сообщение. Минуту смотрел на него. Но не ответил. Выключил телефон и положил на свои колени. С его стороны послышался тяжкий вздох.

DevMagician

Хорошо, я понял тебя. Значит

не сейчас. Тогда поговорим

об этом позже?

12:48

      Ло вновь взглянул на экран телефона, но не ответил. Почему нельзя об этом поговорить или хотя бы дать намёк на обсуждение, но позже? Вот почему Дилан порой выбирал быть один. Ты беспокоишься за людей, а они не осознают твоего беспокойства. Отдачи практически никогда нет.

DevMagician

Ло, пожалуйста.

12:48

      А в этот раз даже не посмотрел. Дилан нахмурил брови.

DevMagician

Чёрт, Ло! Идиот, я волнуюсь

за тебя! Мне больно смотреть

на твоё грустное лицо.

12:49

DevMagician

Ладно. Идиот.

12:49 Исправлено.

      Дилан раздражённо вздохнул. Они оба убрали телефоны в карманы и начали смотреть на проносящие деревья за стеклом. Лололошка надел обратно свою митенку, на что Дилан подкатил глаза. Да пошёл он! Дилан, вообще-то, ради кого попало не будет носить с собой маленькую аптечку и писать, что случилось. Вот, что и следовало доказать. Как только он согласился дружить с Лололошкой, то всё. Пренебрежительное отношение! Абьюз! Неуважение! А раньше-то вон как приставал! Делал всё, лишь бы Дилан, наконец, посчитал его другом! А теперь это он должен за Лололошкой бегать? Размечтался! Пусть что хочет, то и делает со своими руками! Дилан в следующий раз на дорогу выкинет эти перчатки, чтобы не раздражали его своим существованием.       Дилан надел на себя обратно свои наушники и включил музыку. Заиграла песня в жанре Phonk.       На улице пейзаж сменился с высоких лесов на деревянные и каменные дома с огородами, а после на богатые коттеджи. Около одного они и остановились. — Парни, мы приехали! — радостно заявил мистер Линайви. Он припарковал машину. — Это теперь его дом?.. — в большом удивлении спросил Дилан.       Это дом дедушки. Дилан разинул рот, увидев стильный современный коттедж. По сравнению с домом бабушки Брэндона, этот скромен и меньше размером, но он всё равно был в шоке. Дилан не виделся с дедушкой с восьми лет и не мог представить, что за это время тот перебрался из деревянного домика в такую красоту. У старика явно есть вкус.       Лололошка, выйдя из машины, издал протяжное "вау". А то, только самый настоящий зануда не оценит такой коттедж! И, конечно, тут любой обрадуется, что у него богатые приёмные родители, так ещё и дед оказался таким же. Лололошка явно выиграл в лотерее. Только вот с этим был один нюанс — Дилан. Он явно не входил в список выигрыша. Да и в семью тоже. К счастью, у Дилана с дедом были нормальные отношения. За то время, пока они не виделись, дед отправлял ему по праздникам много подарков, словно Санта-Клаус. Звонил часто, а после, освоив современные гаджеты, начали друг другу писать в пэйджер. Казалось, что не родители к Дилану ближе, а дед. Но по неизвестной причине, они не могли видеться, что расстраивало маленького Дилана.       Вступив на дорожку, выложенную мелкой галькой, они направились к дверям коттеджа. По обе стороны раскинулись аккуратно подстриженные газоны, а в углу двора расположена маленькая беседка, обвитая плющом. Дилан представил: будь он здесь в детстве, то бегал бы по этой траве под озорной смех и капли от дождевателя.       Но от всей этой красоты палисадника Дилану было немного тревожно. Привык, что за красивыми картинками может стоять не самое хорошее. К примеру, его семья. Его родители всегда были примером для всех: богатые, образованные, порядочные и добродушные люди. Но как только они снимали маски после публики, Дилан слушал в свою сторону крики и возмущения. Поэтому страшно, что дедушка будет, как они.       Они поднялись на веранду и постучались. Им открыл дед, он обрадовался приезжим гостям. Дилан был сегодня впечатлительным. Он вновь удивился, увидев дедушку спустя столько лет. А старик-то в отличном здравии! Свежий и улыбчивый. Словно его седина и боль в суставах не испортили, а только улучшили тело (хотя с болью поспоришь). Он был выше парней, ростом так 176-180 см точно. Интересно, а Дилан ростом пойдёт в мать или всё же в отца? Второй был примерно с дедушку. Хотелось бы пойти в отцовский род, иначе для Дилана унизительно, что Лололошка был выше него. — Дилан! Наконец-то я увидел своего мальчика! — обрадовался дед. Он вышел за порог и крепко обнял своего внука, не взглянув даже на остальных гостей. Дилан издал глухой звук, от чего все лишь посмеялись, а после его отпустили, — Проходите скорее! А это у нас кто такой?       Они зашли в дом и начали разуваться. Дедушка подошёл к Лололошке и начал его осматривать. Тот улыбался и молчал. Наверное не знал, как ответить. Ло слишком молчалив к незнакомцам, Дилан это заметил. — Это Лололошка. Мой приёмный сын, — нервно посмеялся отец. Дед приятно удивился. — Ого! Так это что, у меня ещё один внук появился! Ну здравствуй, Лололошка! Меня звать Сэм Ллойд Линайви, но для тебя просто дедушка, — громко рассмеялся названный, после чего приобнял Лололошку, — Чувствуй себя как дома, ведь ты теперь наш член семьи!       К ним в коридор вышла женщина пожилого возраста. Никто не знал кто она, поэтому Сэм тут же представил её. Это была его новая жена Глория. Поженились они год назад. Он присылал Дилану и его отцу пригласительные в виде письма, но почему-то никто не ответил на них и не пришёл. Дед сразу расстроено вздохнул, а потом махнул рукой, мол, ничего страшного. Дилан удивлённо взглянул на него. У него была свадьба, и Дилан пропустил?! Это был шанс намного раньше встретиться с ним! Дилан недовольно взглянул на отца, понимая, что это он выкинул пригласительные. Тот лишь виновато отвёл взгляд.       Глория подошла к парням и умилилась им. Потянулась их щёчки тискать, на что Дилан спрятался за Лололошкой, и последнему пришлось принять весь удар на себя. Чего все так и намериваются дотронуться до Дилана? — Дилан, не выпендривайся, — шепнул ему отец, на что Дилан подкатил глаза. Это не выпендрёж, а отстаивание своих личных границ! Он рад всех видеть, но трогать себя не разрешал. — Ничего страшного, — услышала Глория и отмахнулась, — Они в любом случае хорошенькие! Приятно с вами всеми познакомиться! Надеюсь, когда-нибудь вы будете меня считать своей бабушкой. — Давайте я буду считать вас своей бабушкой, а вы меня своим внуком? Я ведь тоже не родной, — улыбнулся Лололошка, на что дед посмеялся и потрепал его по голове.       Коттедж был двухэтажным. На первом этаже, не считая кухни и ванной с туалетом, было две большие комнаты. Маленькие четыре на втором. Кухня была соединена с гостиной, а между ними был большой стол. Сэм с Глорией сразу усадили гостей за него, чтобы накормить после долгой поездки. Парни согласились, а вот их отец отказался. Глория начала выкладывать лакомства и еду на стол: окрошка, домашний хлеб и крендели, а также конфеты. Дилан понадеялся, что последние не столетней давности. Пока он надеялся, Лололошка, как голодный родственник, начал уплетать окрошку за обе щёки.       Дед и отец решили отойти на задний двор. Скорее всего о чём-то переговорить. Ло от радости замурлыкал вместе со своим желудком, пока Дилан летал в облаках. Он давно заметил, что дед с отцом не ладят между собой. Как видно, это у них семейное — быть в плохих отношениях с родителями. Дилан пожал плечами сам себе и принялся обедать. Потом разберётся с этим. Не на голодный желудок точно.       Глория подсела к ним и мило улыбнулась, что её новоиспеченным внукам понравились её кулинарные творения. Дилан в целом был рад любой еде (особенно вкусной), а Лололошка тому, что не он готовил, а кто-то другой.       Интерьер дома был очень приятным и домашним. Несмотря на то, что снаружи он выглядел строго и современно, словно отпугивал людей, внутри принимал с распростёртыми объятиями. Дилану очень понравилось здесь. Особенно кухня. Не только потому, что здесь пахло едой и подавали изысканные домашние блюда. А атмосферой. Он чувствовал себя, как девять лет назад. Почему-то в гостях у пожилых людей ощущаешь себя именно так.       Дилан был очень удивлён тому, что у дедушки появилась новая жена. По словам отца, тот долго горевал по своей умершей любимой. Когда Дилан узнал об этом, будучи маленьким, то обнимал дедушку, чтобы ему не было грустно. Но к тому времени он уже оправился, так что только умилялся со своего внука. Сейчас, смотря на Сэма, он вновь был счастлив, что не могло не радовать Дилана. Он в целом был очень рад оказаться здесь и видеть вновь родного человека.       Мужчины вернулись. Отец соизволил сесть за стол. Он был каким-то поникшим. Это не было видно по лицу, но Дилан чувствовал. Глория предложила отцу окрошку. Он согласился. — Дилан, как насчёт того, чтобы подняться со мной и посмотреть свою старую коробку с игрушками? — улыбчиво спросил дедушка, подойдя к своему родному внуку. Он похлопал по плечу, будто прося встать и пойти вместе с ним. Лололошка начал головой вертеть, смотря то на одного, то на другого, явно желая тоже посмотреть на игрушки. Глория подошла к нему, что-то шепнула на ушко, на что тот кивнул. Дилан был бы не прочь, чтобы Лололошка пошёл с ними. Но тот решил остаться на кухне.       Дилан, доев обед, встал из-за стола и пошёл за дедом. Они поднялись на второй этаж по лестнице из светлого дерева. Дилан немного завис на перилах, ведь с интересом рассматривал их. Они были украшены тонкой резьбой, скорее всего ручная работа. Заметив, что дед смотрел на него, будучи уже на втором этаже, Дилан поспешил подняться. Они зашли в маленький кабинет. Вероятнее всего, здесь работал дедушка. Дилан никогда не знал, кем он работал. Прямо как отец раньше. Все постоянно что-то от него скрывали. Даже Лололошка, который являлся другом, а не кровным родственником. Но своими секретами он очень гармонично вписывался в семью, где у каждого их полно. Только у Дилана секреты можно по пальцам пересчитать. Вот и думай, кто из них приёмный.       Дилан с интересом рассматривал комнату, пока дед садился на небольшой диван. Обычный рабочий кабинет, который бывает у самозанятых людей или рабочих на дому: массивный стол посередине комнаты, на котором лежала канцелярия и какие-то бумаги; слева на всю стену стеллажи с книгами, а справа диван, будто в кабинете у психолога. — Показывай коробку! — улыбнулся Дилан. Ему не терпелось узнать, какие игрушки он любил в детстве. Помнил, как играл маленькими фигурками солдатиков. Интересно, они в коробке или давным-давно пропали под горой мусора? — Дилан, на самом деле я позвал тебя не для этого, — начал дедушка. Дилан в недоумении взглянул на него. А как же коробка с игрушками? — Ты знал, что у твоего отца есть сестра? Не родная, а приёмная. Прямо как ты с Лололошкой.       И к чему это? Дилану не особо интересно знать, что у него есть... сводная тётя? Приёмная тётя? Как бы она называлась? Неважно. Дайте уже игрушки! — Нет, впервые слышу, — ответил Дилан, — А игрушки будут? — Их нет. При переезде не смог увезти.       Дилана так ещё никто никогда не обманывал...       Он поник. Обидно, что его вещи, даже детские, выбросили на произвол мусоросжигательного завода. Это неуважение к маленькому Дилану, сидящему внутри подростка. — Хочу тебе кое-что рассказать. То, из-за чего мы так долго с тобой не виделись, Дилан, — дополнил Сэм.       Лучше расскажи, куда делись игрушки Дилана?!       Дед похлопал рядом по дивану, приглашая внука сесть. Дилан сел и кивнул. Придётся слушать семейную драму, в которой почему-то он опять участвовал. — Она младше его на пару лет. Появилась в нашей семье, когда твоему отцу было тринадцать. Они по сей день относятся друг к другу, как чужие. Она была дочкой моего близкого друга. К сожалению, случилось несчастье. Он с женой погибли в пожаре, в торговом центре. Их дочка была в школе. Мне сообщили об их смерти и, как оказалось, у девочки совсем не было родственников, из-за чего была вынуждена отправиться в приют. Я, узнав об этом, решил взять её к себе. Хотелось, чтобы мой приятель, будучи на небесах, не волновался за судьбу своей дочурки. Уверен, будь он умирающим на моих руках, то попросил бы меня позаботиться о ней. Девочка очень сильно горевала после их смерти. Я старался ей помочь восстановиться после такого ужасного события... Отчего я отдавал ей всё своё внимание и любовь.       Дилан точно по ошибке родился в этой семье. Иначе он не хотел, чтобы синдром спасателя передался и ему тоже. Ей богу, что отец взял Лололошку, что дед девчонку. Яблоко от яблони недалеко падает. — Баловал очень сильно. Сейчас, вспоминая всё это, я понимаю, какую совершил ошибку, ведь твой отец всё также оставался моим сыном, а я про него, грубо говоря, позабыл... Ещё и смерть его матери очень повлияла на нас... После того, как её не стало, я с головой ушёл в работу...       Дилан, слушая всё это, узнал в отце себя. Ведь ситуации почти идентичны. Трудности в семье, приёмный ребёнок, вся любовь родителей перешла к нему. Одиночество. Только вот Дилан с Лололошкой подружились, а те, видимо, не смогли. — Дети выросли, отец твой женился, появился ты. Ты был маленьким, отчего нуждался в любви больше всего. Поэтому, когда тебя приводили ко мне, я уделял теперь тебе всю свою любовь. И твой отец, как оказался, очень злопамятный. Видя, как я постоянно нянчился с его сестрой, а после с тобой, очень обиделся на меня и перестал тебя водить ко мне. И к себе не звал, запрещал! Только спустя несколько лет я уговорил его, чтобы вы, наконец, приехали ко мне. Да с моей новой женой познакомились! Ведь так нельзя, не общаться! Мы же семья!       Пазл медленно складывался в голове Дилана. Он не ожидал, что дедушка ему такое поведает. Как оказалось, отца недолюбили, отчего он не научился достойно любить своих детей. Поэтому теперь страдал Дилан. Возможно, когда Лололошка появился в их семье, отец решил отдать всю свою любовь ему, словно стараясь искупить свои грехи. Словно извиняясь перед самим собой, что не смог быть всегда рядом с Диланом. Но надо было так "извиняться" перед Диланом.       Вот почему отец начал мягче относиться к Дилану... Потому что увидел в нём себя. Вся эта ситуация с приёмными детьми, наверное, напомнила ему неродную сестру, когда она появилась в семье. Когда он стал лишним в семье.       Ещё и ситуация со смертью его матери. Дед тоже ушёл с головой в работу, тем самым отец Дилана понял. Когда происходят проблемы в семье, их нужно избегать, а не решать.

Когда-то в жизни ребёнка настаёт момент, когда он начинает учить своих родителей, а не наоборот. Ведь ребёнок начинает видеть в них детей.

      Дилан быстро спускался вниз по ступенькам и оказался в коридоре. Забегая в гостиную, он начал глазами искать своего отца. На кухне он увидел Лололошку, который вместе с бабушкой что-то готовил. Не обнаружив отца в доме, он выбежал на улицу. Отец сидел на веранде в садовом кресле, смотря что-то в телефоне и покуривая сигарету. Он курит? Дилан никогда не видел, чтобы он курил.       Дилан задумался. А зачем он, собственно, прибежал сюда? Потому что стало жалко отца, и он решил подойти и дать ему любовь, в которой, в первую очередь, нуждался и сам Дилан? Разве Дилан виноват в том, что отца недолюбили в подростковом возрасте, а после, будучи взрослым, перед ним даже не извинились за это? Разве Дилан виноват в том, что травмированный отец не удосужился проработать свои травмы, хотя работал психиатром и имел знания в области психологии? Что ему легче помочь кому-то другому, нежели самому себе?       Разве Дилан хоть в чём-то виноват?       Что из-за воспитания деда травмы перешли на него? Что он мог сделать в данной ситуации? Брать из ниоткуда любовь, которой у самого Дилана нет, и давать её отцу? А отец за всё это время не мог тоже самое сделать? Раз он нуждался в любви, то для этого есть жена. Но и тут её нет, ведь они уже давным-давно друг для друга как чужие.

Тогда почему для Лололошки находилась эта любовь, а для Дилана нет?

      То есть, вы хотите сказать, что кто-то её просто так получает, а кому-то нужно вытягивать её из родителя? Просить, умолять, чтобы его заметили, полюбили? Дилан ни в коем случае не винил в этом Лололошку. Он винил в этом отца. — Дилан? Ты что-то хотел? — отец, заметив своего сына, потушил сигарету и выкинул в пепельницу, стоящую на половице. Он встал с кресла и убрал телефон. Его голос достал Дилана из раздумий. Ах, да. Он же хотел поговорить... — Ничего, — холодно ответил Дилан. Он развернулся и зашёл обратно в дом, оставив отца в недоумении. Дилан не хотел его видеть. Не хотел его слышать. Ничего не хотел.       Возможно, будь Дилан всё тем же ребёнком, который раньше гнался за вниманием родителей, он бы попытался поговорить с отцом. А ведь пару минут назад у него и вправду было такое желание. Внутри была та самая детская забытая частичка, которая решила пожалеть и понять папу. Но смысл это делать, если сам родитель не хочет пожалеть своего собственного ребёнка? Что-то внутри Дилана болезненно сломалось. Что-то, что давало ещё дольку надежды на лучшее. Теперь ничего нет. Пусто. Обидно.

Теперь пусть сами родители бегают за ним.

      Дедушка сидел на диване в гостиной. Он взглядом сказал, что ждал его. — Пойдём, покажу тебе комнату, в которой вы будете спать с Лололошкой, — Сэм встал, подошёл к своему внуку и мягко похлопал по плечу. Дилан, тем временем, был очень подавлен. Он чувствовал себя здесь лишним. Везде лишним. Ведь, если рассуждать логически, дед только спустя девять лет смог уговорить отца встретиться. А почему раньше не получалось? Может, он сильно и не хотел этого?       Поднявшись на второй этаж, они зашли в гостевую комнату. К сожалению, там была только одна двухместная кровать, поэтому дед принёс раскладушку на случай, если вдруг парни не захотят спать вместе. Придётся с Лололошкой решать, кто где будет. Но это после того, как Ло закончит копошиться на кухне. Он, кажется, что-то готовил. Дилан не успел задуматься об этом, голова была забита другим.       Дед грустно взглянул на своего внука и вышел из комнаты, оставляя его одного. Дилан упал на свежезаправленную кровать и поджал колени к себе. Внутри болело. Кажется, маленький он вновь упивался горем. Вроде Дилан привык, а всё равно обидно. Очень. Он зажмурил глаза, стараясь подавить прилив эмоций и закопать их подальше внутрь, не желая видеть. Устал. От поездки. Проблем. Мыслей. Дилан прикрыл глаза и укрылся одеялом. Он заставил себя провалиться в сон, не желая находиться в реальности. Он здесь никому не нужен. Ни родственникам, ни родителям, ни самому себе.

***

      Дилан, провалявшись почти пол дня и встав только к вечеру, очень удивился, что его даже никто не разбудил. Возможно, не хотели беспокоить. Лололошка бы так и сделал. В комнате было темно, отчего Дилану было немного одиноко. Встав с кровати, он вышел в коридор и спустился на первый этаж. Зайдя в гостиную, он увидел дедушку с бабушкой и Лололошку. Отца не видать. Вот и славно. Лололошка, вероятнее, услышав шаги, повернулся к Дилану и улыбнулся. — Дилан, давай к нам! Мы как раз хотели начать играть в монополию! — приподнявшись на коленях на диване, Ло пританцовывал под старомодную песню, играющую в гостиной. Этот яркий настрой заставил тело Дилана покрыться мурашками и невольно улыбнулся Ло. Может, в его жизни всё не так уж и плохо, и он слишком драматизирует?..       Сев на диван к Лололошке, Дилан спросил, где отец. Ло сказал, что тот уехал обратно в город, оставив их здесь на пару дней. Ну и пошёл он. Но Сэм и его жена были не против, а наоборот, очень рады, что внуки останутся у них.       Разложив на столе монополию, они начали играть. Дилану было немного скучно, да и мысли об отце немного тревожили его. Он всё не мог перестать думать о сегодняшнем разговоре с дедом. Но хорошее настроение Лололошки заразило его, отчего во второй раунд игры Дилан стал активнее. Вечер плавно становился приятным и весёлым, несмотря на ужасный день. Ведь все так привыкли избегать и глушить проблемы, а не решать их.       Дилан был богаче всех в игре и имел множество предприятий. Он не любил играть в настольные игры, однако был в них неплохим игроком. Или ему просто везло. Лололошка уже начал думать, что он жульничал. Но как можно жульничать в монополии?! Дилан из жалости подарил Ло один свой бизнес, на что тот смешно начал возмущаться. Остальные смеялись с них. Они и вправду были очень хорошими друзьями. Настолько, что могли подраться из-за цвета фигурки. Дилан хотел жёлтую, но и Лололошка тоже. А потом они спорили, почему Дилан обязан продать бизнес Лололошке, у которого не было и гроша в кармане. Казалось, что они только вдвоём играли, потому что Сэм и Глория лишь хихикали с них.       Лололошка умел своим существованием поднимать настроение Дилану.       В гостиной раздался громкий смех, ведь Ло начал щекотать Дилана, лишь бы получить желанный цвет фигурки в новом раунде. Вот же наглец! Сразу применил такое сильное оружие!       Вечер настольных игр быстро закончился. Потому что парни уже думали не об игре, а том, как отомстить друг другу. Глория покинула их и ушла на кухню, чтобы всем приготовить какао. Сэм включил телевизор и начал смотреть телеканалы, а Дилан с Лололошкой играть в карты. Радовало то, что никто не ругал их за шум, потому что и там они успели поругаться. — Ах ты, подлец! Жульничать удумал?! — возмутился Дилан, заметив под коленями Ло несколько карт. — Ой... упала... — нервно улыбнулся Лололошка, — Это случайно, клянусь! — За случайно бьют отчаянно! Ты где научился жульничать?! — Дилан взялся за нос Лололошки, сжал его и потянул на себя. Он намеревался поставить ему "Сливу". — Ай-ай-ай! Да с тобой невозможно выиграть! — Лололошка попытался отползти от Дилана, но тот слишком сильно схватился за его нос. — Надо мозги прокачивать и уметь играть, а не хитрить!       На самом деле, Дилан тоже умел хитрить.       Через десять минут Глория вернулась с подносом какао. Лололошка с Диланом решили пойти в комнату, чтобы начать готовиться ко сну и там продолжить битву за выигрыш в картишки. Пожелав спокойной ночи и взяв по чашке какао, они поднялись к себе. Оказавшись в комнате, они поставили напитки на прикроватную тумбу, а после... — Камень, ножницы, бумага, раз, два, три! — хором начали говорить парни и играть на пальцах.       Дилан проиграл. — Да бля! — возмутился он. — О да! Я сплю на кровати! — похихикал Лололошка и показал язык. — А сидеть хоть на ней можно? На раскладушке неудобно! — Ну-у-у-у... Если хорошенько попросишь... — Эй! Обнаглел! Ещё и просить тебя! — нахмурился Дилан и сел на кровать, не дожидаясь разрешения.       После чего Лололошка неожиданно вышел из комнаты, сказав, что ему нужно отлучиться. Наверное, освобождать место для какао. Дилан развалился на кровати и облегченно вздохнул. Больше он не жалел, что дружил с Лололошкой. Он давал поднимать ему настроение и забыть о проблемах. Потому что у Дилана вечно конфликт с кем-то. С матерью, с отцом, с друзьями. В отличии от родителей, он хоть стремился решать их, а не откладывать до победного. Но когда для решения проблемы нужно два или более человек, Дилан сдавался. Потому что другие сдавались раньше него.       Через пару минут Лололошка вернулся с какой-то коробкой в руках. Дилан изогнул бровь и приподнялся на локтях. Ло сел рядом и покусывал свою нижнюю губу. Волнуется? С чего бы вдруг? — Это тебе, — тихо произнёс Лололошка и протянул коробку Дилану. Тот удивился, взял коробку и принял сидячее положение. Он поглядывал то на коробку, то на Ло. Когда он успел что-то сделать для него? Особенно в тот момент, когда у Дилана был отстойный день? Дилан открыл коробку и оттуда выбрался приятный запах выпечки с нотками корицы. Там находились булочки-улитки, посыпанные пудрой.       Дилан округлил глаза и вновь начал смотреть то на коробку, то на Ло. Лололошка тепло улыбался.       Дилан действительно перестал жалеть, что дружил с кем-то. — Я не знал, какие булочки тебе нравятся, а спрашивать было рискованно. Вот и на рандоме испёк. Если вдруг не нравится, то можешь отдать, я съем. Но... Я это испёк для тебя, поэтому, надеюсь, понравится... — последние слова Лололошка сказал тихо, нервно перебирая свои пальцы.       Не с кем-то, а с Лололошкой.       Дилан вновь взглянул на выпечку. Лололошка почти всегда готовил для него, но сейчас... Это ощущалось чем-то более приятным. После мыслей о том, что ты никому не нужен, этот подарок ощущался, как спасение. Как глоток воздуха. Как то, ради чего стоило продолжать эту бессмысленную жизнь. Дилан задумался. Ло, это тот человек, который, кажется, не нуждался в любви. Да, он получал её от родителей, но этого мало, чтобы делать то, что он делал для Дилана. Он готовил для него, поддерживал его, беспокоился за него, плакал с ним, постоянно улыбался ему. Лололошка почти никогда не показывал себя слабого. Лололошка, он... Действительно сильный человек. Он брал ресурсы для всего этого из ниоткуда и делал всё это с душой. Даже не для родителей, а для Дилана. Только для него. Но чем он так зацепил его? Чем Дилан заслужил такого хорошего человека? Чем он заслужил это чувство, что он кому-то нужен?..

Перестань думать, как бы получить любовь, и начинай отдавать. Отдавая, ты получаешь. Иного пути нет.

Это правило работает везде, независимо от того, какого рода отношения.

      Но оно не работало с родителями Дилана. Возможно, он просто не туда вкладывал любовь.       Взглянув на руки Ло, он заметил покрасневшие пятна. Похоже на маленькие ожоги. Дилан тяжко вздохнул. — Ты охладил руки под водой? — спросил Дилан. Лололошка опешил и взглянул на свои ладони, а после виновато опустил голову и отрицательно повертел ей. Дилан, отложив коробку, пододвинулся к нему и осторожно взял чужие руки в свои. Лололошка сразу напрягся. Дилан почувствовал это. Ему не нравилось, когда трогали его руки? Дилан заметил это ещё утром. Перчатки раздражали, хотелось снять их и выкинуть. Но это личная вещь Ло, поэтому пришлось терпеть.       Лололошка дал посмотреть на свои руки где-то минуту, а после убрал их и спрятал под подмышки. — Дилан, всё хорошо. Поболит и пройдёт, — нервно усмехнулся Лололошка, на что получил хмурый взгляд.       Лололошка сильный человек. Но когда он не давал о себе заботиться, это не делало его лучше в чужих глазах. И Дилана это раздражало. Но он всё равно будет пытаться помогать ему. Иначе кто, если не он?       Дилан встал с кровати и вышел из комнаты. Через пару минут он вернулся с холодной бутылкой воды и трубочкой для какао. Он вставил трубочку в чашку Ло. — На. Полегче будет, — Дилан протянул бутылку. Дилан не уверен, легче ли станет Лололошке от этого. Но надеялся, что да. Ло принял и начал охлаждать свои ожоги. Хотя, может, уже поздно. Но лучше что-то, чем ничего. Дилан сел обратно и обеспокоенно взглянул на друга, — Ло, пожалуйста, не мучай свои руки. Ни ожогами, ни царапинами. Тебя что-то беспокоит? — Ты ничего не сказал по поводу булочек... — обиженно пробубнил Лололошка, переводя тем самым тему. Дилан тихо усмехнулся, а после улыбнулся. — Спасибо... Я уверен, что они очень вкусные, ведь это ты готовил, а еда у тебя всегда ахуенная... — ответил он. Ло поражённо взглянул на Дилана. — Всё хорошо? — неуверенно спросил Лололошка. Дилан сказал что-то не то? Или Ло удивился, что он сквернословит? Но он об этом уже давно знал. — А? Кхм, да, — Дилан кашлянул в кулак, переводя тему, — Ты меня понял? Не вреди себе. Если что-то не так, то говори мне. — Хорошо-хорошо, я понял! — посмеялся Ло. Дилан нахмурился, на что Лололошка растерялся, — Хорошо... Обещаю... — Вот и отлично.       Они посидели минуту в тишине, как вдруг, Дилан взялся за ногу Ло и начал щекотать его пятку. Лололошка, чуть ли не кинув бутылку в сторону, начал громко смеяться. Он сразу начал отползать назад и пинаться. Но Дилан был в удивительно хорошем настроении, от чего хотелось пошкодить и вести себя, как ребёнок. Ведь, наконец, хоть где-то можно вести себя, не как холодный взрослый человек, которому плевать на всё. А как подросток, самый обычный. Что и делал сейчас Дилан, смеясь вместе с Лололошкой.       Ло дополз до спинки кровати и прижался к ней. Сам себя завёл в ловушку, на что Дилан усмехнулся. Поняв, что бежать некуда, Лололошка начал активнее пинаться, крича и прося о помощи. Ведь пятки — это слабое место Ло! Но Дилан схватился за коленки, развёл их и потянул на себя, отчего Лололошка повалился на кровать. Дилан, схватившись за подушку, начал ею бить его.       Началась драка подушками, которая сопровождалась громким хохотом друг друга. Дилан, спустя такое долгое время, чувствовал себя очень хорошо. Тревожные мысли сменились на благодарность за всё. За то, что он сейчас смеялся. За то, что у него есть Лололошка. За то, что у него есть кто-то, кто всегда был рядом. Он стал вновь тем самым маленьким ребёнком, который широко улыбался. Неужели его действительно хоть кто-то принял? Неужели он действительно хоть кому-то нужен? Неужели он может чувствовать счастье, заботу и тепло? Не нужны ему больше родители. Не нужны ему больше отец, мать. Не нужно больше надеяться на хоть какую-то любовь от них. Ведь есть Лололошка.

Он единственный, кто принимал Дилана с распростёртыми объятиями.

Он единственный, кто принимал Дилана.

Он единственный.

Единственный.

Единственный.

Единственный.

Единственный.

Единственный.

Единственный.

Единственный.

      Достаточно побесившись и растратив все свои силы, они убрали подушки и начали отдыхать. Либо это был перерыв между вторым заходом бойни подушками. Дилан сидел между ног Лололошки, ведь так было удобнее, чтобы тот не пинался. Первый собирался уже уползать есть выпечку, но как только он привстал на коленки, чужие ноги обвили его. Дилана заставили обратно сесть. Он в недоумении взглянул на Лололошку. А тот ехидно улыбался. Только не это. Сейчас начнётся. Опять его шутки.       Лололошка по неизвестной причине очень любил так шутить над Диланом. Возможно потому, что Дилан после этого был злым и возмущенным, а значит, смешным. Иначе других объяснений Дилан не видел. Если только каким-то ужасом не окажется, что Лололошка...       Лололошка внутренней стороной бёдер начал поглаживать таз и бока Дилана. Последний на это сразу замер и начал пялиться на него. Он из изогнул бровь, мол: "ты серьёзно?". Но тут в ход пошло что-то новенькое. Лололошка начал развязывать свой галстук, заставив Дилана опешить. Он попытался привстать, но тот ещё сильнее сжал свои ноги. Через пару секунд Ло снял свой галстук, накинул его на шею Дилана и резким движением притянул к себе. Дилан упёрся ладоням о кровать и навис над Лололошкой. Он ещё сильнее нахмурился. Какого чёрта тут происходило?! Почему это выглядело, как начало видео-порнухи?! Почему Ло начал себя так вести?! Или Дилан просто надумывает?       Дилан вновь пожалел, что дружил с Лололошкой.       Дилан взялся за его очки, снял и откинул в сторону на кровать. Находясь достаточно близко к Ло, Дилан только сейчас заметил. Веснушки. У Лололошки были веснушки. Они рассыпаны по щекам, словно цветы на поляне. Почему он раньше этого не замечал? Их же так хорошо видно. И, признаться, они очень подходили ему.       Лололошка был...       Ему бы очень подошёл тот голубой цвет глаз, ранее бывший у него, когда он использовал ОМП. Скорее всего это его родной цвет глаз. Он не рассматривал его глаза во время этого, не было времени и возможности. — Смотри, не влюбись, — прошептал Лололошка, тихонько ткнув пальчиком в нос Дилана. Тот, осознав, что рассматривал его лицо, опешил. А тому лишь бы поиздеваться, — Или что, я тебе понравился?       Ещё чего! Дилан на это громко возмутился. Лололошка рассмеялся и резким движением выполз из-под друга. После, он спрыгнул с кровати и выбежал из комнаты, перед этим показав язык Дилану. Дилан подкатил глаза. Лололошка не мог ему нравиться. Они же недавно стали друзьями! Это же, черт побери, парень, который только и делал, что издевался над ним подобными действиями.       Галстук Ло остался на Дилане. Он снял его с себя и выкинул на пол. Как же Лололошка раздражал своими выходками! Дилан выбежал из комнаты и пошёл с подушкой в руках искать наглеца. — Ты идиот! — он догнал Лололошку. Ло был в гостиной, и Дилан зарядил ему в лицо подушкой, заставив замертво упасть на пол. Дед с бабушкой, что всё ещё были здесь, расхохотались с них.

Единственный.

***

      Дилан сидел на кровати, уплетая за обе щеки булочки. Как и ожидалось, они оказались безумно вкусными. Одной рукой он держал выпечку, а другой чашку с какао и трубочкой. Но не для себя, а для Лололошки. Не позволил ему держать горячий напиток со своими ожогами на ладонях. А тот был не против, радостно попивал какао, словно маленький, и посматривал Тиктаки на телефоне. Они оба отдыхали после тяжелого дня, переодевшись в пижамы. Дилану пришлось тоже взять спальную одежду. Не будет же он расхаживать по дому в трусах, как делал это у себя. — Ло, всё хорошо? — неожиданно спросил Дилан. Ло взглянул на него в недоумении, а после отпил из трубочки какао. — Ну, да? А что? — Точно? — Да. Дилан, ты чего?       Дилан взглянул на ладони Лололошки, в которых он держал телефон. Он всё ещё беспокоился за них. Но вытягивать информацию из Ло не хотелось. И выглядеть навязчивым тоже.       Через час таких посиделок они легли спать. Лололошка предлагал лечь к нему, а не на эту дряхлую раскладушку, но Дилан не согласился. Мало ли Ло опять приставать к нему будет. Не хотелось.       Ложась на неудобную тесную раскладушку и укрывшись одеялом, Дилан начал размышлять о своём. Всё равно спать пока не хотелось. Он недавно поел, поэтому приходилось ждать, когда желудок переварит пищу. Лололошка, на удивление Дилана, быстро вырубился, хотя обычно долго засыпал. Наверное, измотался за этот день. Ну раз уж он спал, то можно и в телефоне посидеть.       Час листания лент в различных приложениях и Дилан услышал, как Ло ворочался во сне и тихо мычал. Встав с раскладушки, Дилан взглянул на своего друга. Наверное, беспокойно спал. Кошмар снился? Тяжко вздохнув, Дилан сел на корты и начал посматривать на Лололошку. Будто сон его сторожил. Ло хмурился и жмурил глаза. — Д-Джон... — пробормотал Лололошка и перевернулся на другой бок.       Дилан в недоумении глянул на него.       Кто такой Джон?       Дилан не припоминал, чтобы подобное имя проскальзывало в разговоре с Лололошкой. Но раз ему снился кошмар, либо это кто-то из старых знакомых в стационаре, либо...       JDH.       Его первая буква как раз начинается на "Д". Может, его зовут Джон? — Д-Дилан... — вновь беспокойно ворочался Лололошка, словно пытаясь найти кого-то. — Я здесь. Здесь... — тихо прошептал Дилан и осторожно сел рядом. Лололошка уткнулся носом в его ногу и прижался.       Лололошка был сильным человеком. Но таким беззащитным во снах. Он боялся побеспокоить кого-то и рассказывать о своих снах, о своих беспокойствах. Дилан грустно смотрел на Лололошку. Он хотел успокоить его. Защитить от всех плохих мыслей и кошмаров. Защитить от него. Лололошка нуждался в Дилане. Как и Дилан нуждался в нём.

Дилан единственный, в ком нуждался Лололошка.

Ло единственный, в ком нуждался Дилан.

Единственный.

      Они оба не нужны никому. Никому. Ни родителям, ни миру. Но нужно продолжать жить. Ведь жизнь так коротка. Даже для мироходца. Нужно любить и заботиться друг о друге, пока есть время. Пока не настали трудные времена. Пока не настигли проблемы. Просто любить и ценить друг друга. Искать друг в друге дом, в котором ты будешь нужен. Это единственное, что остаётся делать. Не пропасть в этом мире. Не прожить эту жизнь зря.       Горло пересохло. Дилан осторожно вышел из комнаты, спустился на первый этаж и пошёл на кухню. На удивление, там был свет, а за столом сидела Глория. Кому-то тоже не спалось. — Почему не спите, Глория? — осторожно спросил Дилан, подойдя к бабушке. Та удивилась, что кто-то подошёл к ней. — Ох, Дилан! А тебе чего не спится? Я вот, свой семейный альбом смотрю, — улыбнулась Глория, — Лололошка очень похож на кого-то... Вот и ищу на кого.       Мироходцы долгожители...       Дилан набрал стакан воды, отпил и сел рядом с бабушкой. Она листала старый кожаный альбом, размером А4. Минуту молчания, и Глория, наконец, нашла нужную страницу. — Вот! Нашла! Это моя прабабушка в медицинском университете, — на фотографии было человек 30-40. Группа студентов. Глория указала пальцем на женщину, а после на парня, которые недалеко с ней стоял, — Вот, гляди! Даже причёской такой же! И очки тоже носил!       Дилан осторожно взял альбом в свои руки и взглянул на фотографию. По его телу пробежались мурашки. Действительно, это был Лололошка. И тоже с галстуком! — Вы не знаете, как его зовут? — тихо спросил Дилан. Ну не мог же быть Лололошка на фотографии. Или он до потери памяти был в медицинском? — Без понятия, дорогой, — отрицательно повертела головой бабушка, — За фотографией есть имена. Прабабушка выписала их, чтобы никого из своих однокурсников не забыть.       Дилан развернул фотографию. Перед ним, на белой стороне, были выписаны множество имён в алфавитном порядке. Он начал глазами искать имя Лололошки, но не нашлось. Однако, нашлось другое.

      Джон Д. Харрис.

      Дилан сразу вспомнил, как Лололошка во сне говорил имя "Джон". Значит, его брата звали Джон Харрис? Или это просто совпадение? Но Дилан уверен, что это всё же не совпадение! — Я всегда верила, что реинкарнация существует! — воскликнула Глория.       Или существовали мироходцы. Получается, Лололошке более двух веков?.. Но он же совсем, как подросток. Или 200 лет — это подростковые годы у мироходцев?       Дилан достал телефон, сфотографировал фото и отдал бабушке. Пожелал ей спокойной ночи и вернулся к себе в комнату.       Теперь он знал, как звали брата Лололошки. Но почему сам Ло никогда не называл его имя? Не хотел говорить? Получается, родная фамилия Лололошки — Харрис? Узнать бы ещё среднее имя и, возможно, можно было бы найти хоть что-то в интернете или в архивах. Если, конечно, этот Джон не стёр своё существование с земли, чтобы сохранить свою анонимность.       Как только Дилан открыл дверь комнаты, перед ним стоял Лололошка. Он сильно испугался его, ведь не ожидал увидеть. Ло стоял, не двигался и смотрел без очков на Дилана. Лунатил? — Ты где был? — тихо спросил Лололошка.       Дилан вновь почувствовал эту тревогу при виде его темных глаз. Он уже успел позабыть, кто был перед ним.       Взгляд сковал движение Дилана. Лололошка смотрел на него, будто знал, что Дилан узнал без его ведома немного больше нужного. Всё, что знал Дилан — это то, что Лололошка был в стационаре, под куполом. За его процедуры отвечала Молли, которую они недавно встретили на кладбище. А ещё был Саймон Солус, он присматривал за Лололошкой. И белый браслет на руке Ло, отвечающий за пульс, местонахождение и скрытое прослушивание. Лололошка слишком мало ему говорил о своём прошлом, будто осторожничал. Будто знал, насколько Дилан любопытный. — Воды захотелось, — ответил Дилан, не сводя глаз с черной бездны Ло, — А тебе чего не спится? — Тебя не обнаружил рядом, вот и забеспокоился, — улыбнулся Лололошка. Улыбка была странной... будто фальшивой, — Пойдём спать?       Дилан почувствовал, как его руку обхватили чужие ладони. Ладони в перчатках. Чёрные-чёрные тканевые перчатки без пальцев. Ло никогда их не снимал, даже во время сна.       Дилан слишком расслабился. Не надо забывать, что перед ним мироходец, сбежавший из стационара с уймой секретов, которыми он не спешил делиться.