Секрет

      В кабинете воцарился полумрак; единственным источником света была настольная металлическая лампа. Она отбрасывала холодный свет на бумагу и документы, которые медленно перебирала Молли. Ранее это действие являлось медитацией — голова освобождалась от назойливых мыслей, а вместо них приходили отчёты и цифры. Но сейчас перед ней лежали улики — долгие годы работы Джона в стационаре. Сколько лет она находилась бок о бок с ним и не углублялась в его деятельность. Главврач, терапевт, хирург, психолог, да кем он здесь только не был! На все руки мастер! А она, как миленькая, выполняла простейшую работёнку, перебирала отчёты и складывала по папкам, ведь как говорил Джон: «Такой прекрасной даме негоже работать на износ». Влюблённая дура! Лишь работая с Лололошкой, её глаза начали открываться.       Стационар, ранее санаторий, где мироходцы жили в фальшивом счастье: круглые сутки хорошая погода, улыбающиеся сотрудники, хорошее питание, удобные палаты, огромное количество развлечений. Но за этим скрывалась боль в груди, которую «лечили» и называли страшной смертельной болезнью. И когда пациента не смогли «излечить», он оказывался в Чистилище.       Чистилищем называли оперблок стационара.       Расспросив в этом месте персонал, они рассказали, что Джон присутствовал в крайних случаях, и то, как оценщик проделанной докторами работы. Чаще всего пациенты оказывались «негодными». Словно пред ним не разумные существа, жизнь которых отбирали, а обыкновенный скот, чьё мясо оценивали по качеству. Кровавой работой он не занимался — не любимое его дело. Один из хирургов даже поделился, что тот терпеть не мог вонять жаренным мясом из-за электрокоагулятора, сыростью, кровью и гнилью, поэтому не присутствовал на операциях, и роль хирурга — самая ненавистная в его списке. Но смущало Молли не это, а то, что именно из этого места лишь единицы выходили живыми. Потому что там проходили операции и эксперименты над ОМП.       Препарат, замедляющий ОМП, в конечном итоге способствовал прекращению его работоспособности. Это мучение для мироходца — отобрать у него то, благодаря чему он такой, какой есть. И вначале Молли сваливала на то, что Джон просто свихнулся и хотел сделать из Лололошки копию сестры.       Но всё оказалось куда глубже… — Дерьмо, — чертыхнулась она под нос, закрывая папку с документами, — Неужели все телячьи нежности с ним были… ложью…       Молли устало прикрыла глаза и начала вспоминать. Откуда в принципе появился Лололошка? Она помнила, как шла по коридору второго корпуса и встретила по пути Джона. Он на руках держал человека в отключке. Молли сильно удивилась, увидев на незнакомце знакомые черты лица, непослушные кудри, которых она сто лет не видела на голове Джона. А этот шарф на нем так похож на тот, который Саша когда-то связала брату, но голубого цвета! Джон ничего не объяснил ей — молча прошёл мимо, унося копию в самую дальнюю палату. Затем дал распоряжение Молли переодеть его в форму пациента и выкинуть вещи.       В слова про брата она не верила. Никогда его не было, а тут, хоба, нарисовался? В это только пятилетний ребёнок поверит! И в голове сразу назрел ответ — параллельные вселенные. Джон много болтал на эту тему, строил теории, но его больше всего будоражила вселенная, где жила его альтернативная версия. Он думал об этом со времён, когда Саша ещё жила. Удивительно, как он проходил с этими мыслями так долго.       Порой Джон в глазах Молли представлял из себя безумного учёного, в будущем и доктора. Который не лечил, а изучал.       Молли хлопнула папкой с документами и отложила в рядом стоящую кипу на столе. — Нужно предупредить Лололошку, — прошептала себе под нос Молли, отодвинувшись от стола, — Он в опасности. Всегда, правда, был, но сейчас пуще прежнего.       Она приподнялась, поправила свой рабочий халат, пучок волос, лабораторные очки. Собиралась развернуться…       Щелчок.       Молли почувствовала вес на своей кисти. Она тут же приподняла руку и заметила на запястье…       Знакомый белый браслет...       Для мироходцев.       Неожиданно её схватили за руки, заломили их за спину и нагнули к столу. Она почувствовала в районе двенадцатого позвонка, у сердца, резкую и неприятную боль. Вспышка попыталась перенести её в безопасное место, но браслет не позволил этого сделать. А через пару секунд в шею вонзилось что-то острое, холодное. Укол был таким резким, что она не сразу поняла, что это боль. А когда поняла — было уже поздно. — Какого чёрта?! — вскрикнула она. Как только Молли почувствовала свободу — развернулась и выпрямилась.       В темноте кабинета стоял силуэт. Его сложно не заметить — белая одежда выдавала владельца, а оранжевый галстук сразу давал понять, кто стоял перед ней. Что здесь делал Джон в столь поздний час? И как он незаметно зашёл в кабинет? Она бы почувствовала его присутствие.       Что-то здесь не так…       Чужое лицо тут же озарилось светом настольной лампы, как только Джон шагнул к ней. Он улыбался, как всегда, своей самодовольной улыбкой. Молли вопросительно посмотрела на него и услышала, как что-то упало на пол. Она опустила взгляд и увидела, как шприц покатился по плитке в противоположную от них сторону.       Рука коснулась шеи. Он что-то в неё ввёл! — Джон?! Какого чёрта? — недовольно выкрикнула она, протирая кожу, — Что ты в меня ввёл?       Джон лишь тихо усмехнулся, словно не он минутами ранее без её ведома ввёл в неё неизвестную жидкость, подошёл и притянул к себе. — Ты, как всегда, ворчишь. Я, между прочим, скучал по своей куколке, — промурчал он над ухом, обвивая её талию.       Нет, Молли больше не позволит ему ластиться к ней когда захочется. — Ты не ответил на мой вопрос! И зачем ты надел на меня браслет?! — она схватила его за плечи и попыталась от себя оттолкнуть, но почувствовала под своими пальцами странно твёрдое тело…       Джон сердито цокнул и немного отстранился от неё, чтобы взглянуть ей в лицо. Палец в тканевой перчатке потянулся к сбившемуся светлому локону и начал наматывать. — Ввёл слабое успокоительное и надел браслетик. Сегодня не сбежишь от меня, любовь моя, — довольно проговорил он, а после нагнулся к ней и оставил быстрый поцелуй на щеке, — Это временно, есть малюсенький разговор.       Молли подняла руку и коснулась места поцелуя. Губы Джона оказались холодными…       Она взглянула в чужие глаза. За очками их не видать, поэтому Молли поспешила снять аксессуар. Тот оказался не против: поморгал пару раз, словно фокусируя зрение, а после странно взглянул на неё в ответ. Движения точно механические, а в зрачках не разглядеть чёрных искр. С его цветом глаз их сложно заметить, особенно при тусклом свете, но она уверена, что не видит их. — Автоматон? — прошептала свою догадку она, на что Джон шире улыбнулся. Угадала. — Какая умная девочка! Но я не нахваливать тебя пришёл. Тебя на ручках понести, как принцессу, или привезти кресло-каталку? Твои ножки через пару минут совсем ослабнут… — бархатный голос обволакивал, и ей хотелось взвыть от желания слушать его. Но она поставила точку в своих чувствах и не собиралась менять своего решения. — Как унизительно. И так ты благодаришь меня за все годы наших отношений и совместной работы? — обидчиво фыркнула она, — На кой чёрт меня сковывать? Что, хочешь меня изнасиловать, как сделали это с Шэрон? — Шэрон? — он немного наклонил голову набок и сделал недоумевающее лицо, — Кто это?       Этот автоматон сам по себе или им всё же управлял Джон? — Ты шутишь? Подруга Лололошки. — Ах… та глупая… — по лицу видно, что он действительно вспомнил, — Я уже и забыл про её существование. Это та, с которой вы хотите выступать за права мироходцев? — через пару секунд, неожиданно для неё, он резко разразился громким смехом, — Ну и тупость!       Молли чувствовала, как силы плавно покидают её. Она вцепилась в твёрдые трясущиеся плечи Джона. — Взять конченную истеричку и убийцу в свой бессмысленный план, словно люди никогда не узнают, что она сделала своими руками! А они узнают! — он истерично и быстро говорил, наклоняясь к Молли, — Беру свои слова назад. У тебя нет мозгов, милая моя. Но будут, если мы обкашляем один вопросик.       Джон одним движением поднял её на руки, точно невесту, развернулся и направился к выходу. Молли вцепилась своими ногтями в его халат. Сопротивляться она не решилась — руки тряслись от стресса. — Куда мы идём? — безэмоционально спросила она, наблюдая, как они вышли в пустой коридор, озарённый холодным больничным светом. — О, наконец-то ты спросила! — довольно произнёс он, будто ждал этого вопроса целую вечность, — Туда, куда не ступала ни одна нога сотрудника. Место, скрытое от чужих глаз, но такое видное, если иметь мозги в своей черепной коробке.       Эта информация дала ей ровным счётом ничего.       Джон не спешил, крепко прижимал Молли к себе и шёл к лестничной клетке. Пользовались ею лишь сотрудники, пациентам вход воспрещён. Зайдя в тусклое помещение, они не пошли по ступенькам на второй этаж, а заглянули под лестницу. Опустив Молли на пол и держа её одной рукой, второй Джон принялся щупать стену. В определённом месте он надавил, и она медленно сдвинулась в сторону. — Потайная дверь? — предположила Молли, держась из последних сил за Джона. — Будет немного пыльно. Я сюда заходил в последний раз примерно два года назад.       Джон вновь подхватил Молли на руки, и они вошли через мансардную дверь. Их встретили пыльные бетонные ступеньки вниз. Свет отсутствовал, их ждала кромешная тьма, конца которой не видать. Проход узкий и тёмный, обоев нет, словно подвальное помещение всё ещё на этапе строительства. Джон начал неспеша спускаться, улыбаясь, будто демонстрировал свой страшный секрет. Но для Молли это действительно оказалось новость — она не знала о существовании подвала. Чем дольше и глубже они спускались, тем прохладнее становилось. Темнота и тишина полностью укутали их, заставляя Молли напрячься. Через какое-то время глаза Джона дали свет, как фонари, и озарили путь. Молли даже испугалась, позабыв, что её нёс автоматон. — Почему подвал настолько глубокий? Мы спускаемся уже минут десять точно. — Сейчас увидишь.       Спустившись, они оказались в холодном помещении. Джон прижал Молли к предполагаемому выключателю, и через время на потолке слабо замигали лампы. Старое подвальное помещение. Серые стены, где от самого потолка, тонкими, почти чёрными прожилками стекали следы влаги. Они тянулись вниз, разветвлялись, как вены, оставляя за собою мутные разводы. Подняв голову, можно увидеть низкий бетонный потолок с одинокой старой лампочкой и длинными трещинами, создававший ощущение, что он вот-вот обвалится. Под ногами хрустела треснутая плитка — единственное, что напоминало им о стационаре. Вокруг лежали мелкие камешки, песчинки и многолетняя пыль. Внимание Молли привлекла массивная железная дверь. Она была неокрашенной — когда-то её покрыли белой краской, но она давно пошла пузырями, местами лопнула и осыпалась, открывая тёмный, шершавый металл, покрытый слоем коррозии. Запах, спрессованный временем, походил на старую пыль, пропитанную ржавчиной и плесенью.       Что находилось за этой дверью, раз это место укрыто от чужих глаз? Фабрика клонов? Лаборатория с пробирками, дающие вечную жизнь или смертельный вирус? Пыточная комната, в которой когда-то сидел Лололошка? Молли не удивится, если обнаружит очередной электрический стул. — А потолок не обвалится? — вопрос Молли звучал как аномалия в этом тихом месте. — Не волнуйся, я успею тебя спасти, прежде чем остановится твоё сердце, — ободрил Джон. — Слушай, да, после твоих слов стало гораздо легче! — истерично усмехнулась та, подкатив глаза.       Молли нахмурилась и вновь взглянула на широкую дверь. Рядом на стене была панель с кнопками, на которых выведены стёртые цифры. Джон одной рукой держал Молли, а другой стал пытаться ввести шестизначный пароль. — Есть догадки, что может находиться за дверью? — а ему нравилось держать интригу. — Понятия не имею. Твоя скрытая лаборатория, где ты делаешь клонов в капсулах? — изогнула бровь та. — Хах, было бы славно! — хохотнул он, — Но, как видишь, я предпочитаю автоматонов-клонов.       Дверь с противным скрипом начала медленно открываться. Вонючая пыль сразу поднялась, и Молли задержала дыхание. Лабораторные очки спасли её глаза. Как только дверь открылась, на них полился еще более холодный ветер, и Молли передёрнуло. Ничего не разглядеть из-за очередной темноты, но вдали она заметила слабое свечение неизвестного огромного объекта в виде обруча. Джон сразу начал искать выключатель. Моргнул свет, который заставил Молли затаить дыхание от увиденного.       Огромное высотой и шириной помещение под стационаром, выделенное лишь для одного строения.

      Схождение.

— Матерь божья… — поражённо прошептала Молли, не веря своим глазам.       Всё это время у них под боком находился подобный древний механизм?!       Джон медленно начал двигаться в его сторону, давая Молли возможность изучить местность. Подле Схождения стояли деревянные столы со старыми компьютерными блоками и мониторами, кипами сгнившей бумаги с отчётами и разбросанными запчастями. Справа у стены стояли странные бочки, а слева железные шкафы с неизвестным содержимым. Но самое интересное перед порталом — платформа с каменными древними пьедесталами, словно для активации нужно совершить особый ритуал.       Джон прошёл к порталу, по пути подхватил стул у столов и аккуратно усадил Молли перед механизмом. — Это то, о чём я думаю? — сразу начала разговор та, — Откуда… откуда оно здесь?!       Молли знала о существовании Схождения из рассказов про параллельные реальности, но не думала, что оно находилось в их мире. Ещё и под стационаром! — Удачно я родился в месте, под землёй которого находилось подобное сокровище, — подмигнул Джон, раскинув руки в стороны и демонстрируя свою гордость. —Но как? Как ты узнал?! — Не важно как. Важно, что оно принадлежит мне уже второе столетие! — улыбнулся он.       Джон развернулся и подбежал ближе к порталу, словно счастливый ребёнок. Коснувшись рамки, он взглянул на Молли через плечо. Он явно ожидал шквал вопросов и восхищений от неё. — Решил похвастаться пред тобой, прежде чем уничтожить то, что невозможно сломать. — Уничтожить? Но зачем? — Нельзя допустить, чтобы моё противное альтер-эго допустило попытки сбежать из этой реальности. Конечно, с его-то прогнозами на восстановление дай бог Вспышку вернуть, а про то, что он вспомнит про существование Маски, я вообще молчу… Даже если каким-то чудом и вспомнит, то не узнает, как её призвать. Хотя, мальчик он не глупый, шанс всё же малю-ю-ю-ю-юсенький да есть.       Молли бы поспорила, кто из них больше подходит под слово «противный»… — Так вот откуда взялся Лололошка… — выдохнула она, осознав. — Прямо ко мне в руки! Это была удача один на триллион! Мне необходим был более сильный, мощный инструмент! Прямо как я! — он плавно, насколько это возможно автоматону, развернулся и начал медленно шагать в сторону Молли, — И я не ожидал, что кто-то так быстро откликнется на мою заявку, которую я посылал на протяжении всего существования стационара. А какого было моё удивление, когда из портала выпал не просто владелец Маски… — А именно твоя альтернативная версия… — продолжила та, ужасаясь всё сильнее. — С амнезией! Да это просто джекпот! — радостно хлопнул он в ладони, — Он оказался идеален, пускай и с раздражительным характером. — Какую ересь ты несёшь?! В какой момент в твоей голове произошёл сдвиг, что ты из санатория переделал в настоящую лабораторию, где проводишь опыты над мироходцами? Ты сам являешься мироходцем, Джон! — Не я провожу, а наши коллеги! — поправил Джон, сбоку обходя Молли. — Под твоим руководством! И держал меня в неведении! — вскрикнула она, — Лишать мироходцев самого сокровенного… это ужасно. — Ой, не надо делать из меня злодея! — недовольно шикнул он над её ухом, — Это наука, красотка моя! Она требует жертв! И, как видишь, все плевать хотели на мои «злодеяния», — передразнил Джон, — Потому что я приношу хорошие деньги. Я, между прочим, занимаюсь донорством! Благодаря мне больные встают на ноги! Правда, я жертвую не собою… В мироходцах есть много ценного, если они случайно умирают во время операций.       Молли посмотрела на него взглядом, полным немого ужаса. А тот довольно расплылся в улыбке, словно её реакция являлась комплиментом для него.       Когда она изучала документы, то догадывалась, что приносило компании доход. Но чтоб настолько… — А ты, глупышка, закрывала на это глаза, — ядовито прошептал он, — Не хотела углубляться, ведь я попросил тебя об этом. Ты такая послушная девочка, и за это я готов тебя наградить.       Он в припрыжку встал перед ней, пряча свои руки за спину. — У меня есть для тебя очень выгодная сделка, от которой отказаться просто невозможно! Я знаю, ты девочка смышлёная, — он улыбнулся той особенной, мягкой улыбкой, которую приберегал для самых интересных моментов, — Так что ты, конечно же, скажешь «да», не утруждая себя раздумьями. Вижу, в тебе проснулась совесть! Эта ваша с Саймоном благородная затея — восстановить права мироходцев. Как это трогательно! — Джон приложил руки к груди, изображая умиление. — Аж сердце разрывается! — но через мгновение его взгляд стал жёстче, — Предатели! Ах, ну что ты, я вовсе не обижаюсь. Совсем чуть-чуть. Правда. — он наклонился к ней чуть ближе, заглядывая в глаза, — Но теперь слушай меня внимательно. Я дарю тебе компанию. Целиком. Стационар, пациенты, все их жалкие судьбы — отныне в твоих руках. Я прекращаю поить деньгами тех уродов, которые превратили мироходцев в изгоев. Наоборот, я лично помогу вам вернуть им права и голос. Красиво, правда? — его улыбка стала чуть шире, а голос — тише и мягче, почти ласковым. Настоящие эмоциональные качели, — Но есть одно крошечное условие. Всего одно, правда-правда! И знаешь какое? — страшная пауза, — Вы все, до единого, навсегда забудете о том, кого вы так нежно называете… Лололошкой, — Джон выплюнул имя, точно несладкую конфету, — Вы перестаёте поддерживать с ним контакт, помогать ему и пытаться защитить. Потому что, милая моя, вы и сами знаете, — его голос упал до холодного шёпота, — вам его не спасти.       Джон открыл перед Молли ладонь для рукопожатия, но в то же мгновение издевательски усмехнулся и убрал её. — Точно, у тебя же слабенькие ручки, пожать не сможешь! Как жаль!       Молли смотрела в его глаза, пытаясь разглядеть в них ранее любимого человека. — Ты никогда не считал его своим братом. Никогда не считал его заменой Саши. И никогда не дорожил им… — она печально выдохнула, — как он тобой… — Ой-ой, только без розовых соплей и навешивания на меня чувства вины! — махнул рукой Джон, — Это вы придумали, что так я возмещаю потерю Саши, а я лишь подыграл! — А как же имя? Волосы?! — Я терпеть не могу его настоящее имя, а волосы… не хочу видеть лицо, принадлежащее мне, в слезах и унижении. Он позорит меня. — Но зачем, Джон? Чем он заслужил подобное обращение к себе? Он доверял тебе! Считал тебя семьёй! — подняла голос Молли, явно чувствуя обиду за Лололошку, — И уверена, что готов простить тебя, лишь бы ты проявил хоть каплю добродушия к нему! — Хах! Зачем мне его жалкое прощение? — Знаешь, как он смотрел в твою сторону каждый раз, когда ты издевался над ним?! Каждый раз, когда ты таскал его за волосы, поднимал на него руку? Когда игрался с ним и его жизнью, как с игрушкой! Он ждал, когда ты, наконец, образумишься! — Да мне плевать, чего он там ждал и как он на меня смотрел! — вслед за Молли начал подниматься и чужой голос. — Он любил тебя, Джон! Он как ребёнок! Мы… мы заставили его думать, что он такой… — Вот именно — мы! — Джон упёрся рукой о спинку стула рядом с плечом Молли. Он навис над ней, закрыв собою источник света, — Ты, моя ненаглядная, также участвовала в столь приятном процессе! Колола в него препараты, со стороны смотрела, как я этого идиота таскал из одного конца коридора в другой под его крики! — он согнулся к ней сильнее, злобно шепча, — Будь он куда послушнее, то жил бы в любви и спокойствии. Но нет, людишки выбирают своё бездарное существование в страданиях, мечтая о несуществующей «свободе». — Он выбирал правду, а не сладкую ложь под твою фальшивую любовь! — прошипела она в ответ, сощурившись, — Ты бы сам смог долго строить из себя доброго и милого братца, а? — Уж до его смерти смог бы! — За что ты так его ненавидишь? Или… — в голове что-то щелкнуло. Она сначала округлила глаза, а после злобно улыбнулась, — хах, может, это ты себя ненавидишь?       Джон нахмурился, выпрямился и отстранился от неё. — Я — себя? Не неси глупостей. — Точно. Ты ненавидишь себя, Джон. Ты возмещал всю злость на себя — на нём, потому что он — это ты!       Джон неожиданно переменился в лице: оно стало пустым, будто ушёл в себя. Затем он отстранился от Молли и взглянул куда-то за неё. Та не могла обернуться и взглянуть, но через секунду услышала позади себя шаги. А затем леденящий её разум шёпот. — Если бы я ненавидел себя, то давным-давно бы покончил с собой, — она не видела лица, но слышала улыбку в чужом голосе, — Мне не составит труда. Я не боюсь смерти. Но одно дельце мне всё же нужно завершить.       Её резко развернули назад на стуле. Молли качнулась в сторону и начала падать, как её сзади подхватил автоматон и прижал к спинке. Она подняла голову и увидела пред собою ещё одного Джона. Настоящий он или нет — загадка. Но внешний его вид навевал воспоминания. Зализанные назад волосы, рабочие чёрные прямоугольные очки с прозрачными стёклами и привычная больничная форма: халат, рубашка, брюки и яркий оранжевый галстук в клетку. Встретившись взглядом, он любезно улыбнулся ей. В последний раз Молли видела его таким перед появлением Лололошки. — Что насчёт моего предложения? Оно всё ещё в силе, куколка! — с нотками раздражения напомнил он, спрятав руки в чёрных тканевых перчатках за спину.       Молли поджала губы. Она почувствовала укол совести — она не могла оставить Лололошку этому умалишённому. — Это неправильно… — виновато прошептала она. — Неправильно — что? Что пострадает один мироходец или множество? — Джон, но зачем всё это? Мы можем ещё всё исправить, забыть прошлое, наши разногласия и начать жизнь с чистого листа, — решила попытать удачу Молли. Надежда умирает последней. — Не уходи от темы. Решим вопрос, подпишешь пару бумажек и разбежимся как в море корабли! — Ты можешь хоть раз поговорить со мной без этих игр?! — вырвалось у Молли. Она обиженно взглянула на него, — Без своего высокомерия, масок и эгоизма?! Почему мы стали настолько чужими друг другу, Джон?       Ответа не последовало. Джон лишь развернулся к ней спиной и медленно начал шагать к Схождению, демонстрируя, что он не готов к подобному разговору. Автоматон взглянул на Молли сверху и покачал головой. — Не стоит, — прошептал он и мягко похлопал её по плечам. — Джон, прошу. Поговори со мной, наконец, — не унималась она.       Повисла тишина.       Джон краем глаза взглянул на неё через плечо. — О чем мне говорить с тобой? — она услышала безразличие в чужом голосе.       Молли потупив взгляд, перебирая вопросы. — Ты меня любишь? — кажется, сердце ответило быстрее разума.       И это оказалось смехотворно. — Ах, любовь... — Джон развернулся к ней, и в его голосе зазвучала лёгкая, почти музыкальная усмешка. — Какое забавное чувство. Вы все так трепетно о нём говорите, будто это единственное, что придаёт вашим жалким жизням хоть какой-то смысл. Но на самом деле, дорогая моя, любовь — это яд. Она убивает. Сковывает. Съедает изнутри до последней косточки.       Он медленно, почти танцующей походкой, двинулся к ней. — Вы все живёте в этой хрупкой скорлупе — доброта, любовь, счастье. Вы ничего не видите за её стенками. — он сложил пальцы в кольцо и поднёс к глазу, — Топчетесь на месте, ждёте одобрения. Молитесь, чтобы тот, кого вы так любите, просто взглянул на вас. Желаете ощутить себя значимыми в чьих-то глазах. Унижаетесь, плачете. А ради чего? Ради того, чтобы оказаться в яме, из которой нет выхода? — Джон усмехнулся, и в его усмешке оказалось столько удовольствия, сколько и презрения, — Взгляни на себя! — он жестом указал в её сторону, — Могла бы давным-давно уйти и не становиться игрушкой для моих утех, зажить своей жизнью в конце концов! Но ты осталась. Ох, как же ты глупа! — он наклонил голову, издевательски улыбаясь, — А теперь взгляни на Ло. Сколько он терпел? Сколько раз я вонзал в него иглы, а он всё ждал, как преданный щенок, когда же я наконец отброшу свои инструменты, обниму его и скажу: «Прости меня!». Он даже ползал передо мной на коленях. О, это было великолепно! — его голос стал теплым, почти нежным, — Я почти скучаю по этому смазливому личику. Но, Молли, речь сейчас не о его унижениях. Речь о том, что, даже сбежав, он не изменился. Всё такой же слабый, трусливый. Он даже особенности внешности у меня позаимствовал. — он довольно улыбнулся, — Видел я его недавно, через своего автоматона. Такой милый! Причёска, очки, галстук... м-м-м, — довольно промурчал он, — Ничего своего. Потому что он не умеет выбирать. Он ждёт, когда я приду и скажу ему, что делать. А всё почему? Потому что я всё ещё центр его мира. И знаешь, что в этом самое восхитительное? — он подошёл почти вплотную и нагнулся. Молли почувствовала его дыхание на своём лице. Значит человек, — Мне это нравится. Нравится пользоваться вашим доверием. Потому что любящие люди всегда слабы перед теми, кого любят. И это, милая моя, делает их такими... удобными.       Он мягко взял Молли за подбородок и приподнял голову. Сделал последнее движение и накрыл её лицо своим. Она почувствовала на своих губах тёплый, но такой бездушный поцелуй.       Какое же это издевательство для неё… — Но ты сам живёшь прошлым, Джон, — горько прошептала она, как только тот отстранился. — В чём-то мы похожи. Но вновь унижаться пред тобою я не собираюсь. — Когда ты унижался передо мной?.. — Уже забыла. Какая жалость. Однако, факт остаётся — был моментик много-много лет назад. — Ты обижен на меня? Я готова извиниться. — Зачем мне твои извинения? — последующие слова ударили по Молли сильнее всего, — Я не люблю тебя, Молли. Для меня ты просто красивая и легкодоступная девчушка. Хочешь услышать от меня слова о своей ценности? — он ядовито шептал ей прямо в губы, — С тобой приятно трахаться, не более.       Перед её глазами всё размылось. Внутри, от осознания сказанного, начало потихоньку рушиться последнее, что держалось за Джона. Падало в самый низ, откуда невозможно выбраться. — Тш-ш-ш… — Джон с фальшивой нежностью провёл тыльной ладонью по её щеке, — Ты, конечно, милая, когда плачешь, но твои слёзы сейчас только мешают нашему разговору. — Как ты можешь такое говорить после всего… после всего, что было между нами?.. — голос Молли дрожал, как осиновый лист. Она мокрыми глазами смотрела на него, точно брошенный под дождь котёнок. — Горькая правда, ничего с этим не поделать.       Губы и плечи задрожали. Боль, которую она только недавно запечатала в себе, хлынула наружу с новой силой. Да как он мог так отзываться о ней, после всего, через что они прошли вместе?..       Она дернула головой, как только смогла, чтобы вырваться из хватки Джона, и опустила её вниз.       Чужие слова давили на неё. Джон это видел, поэтому решил напомнить о своём предложении. — Молли, решай быстрее, — он небрежно махнул рукой в сторону. В его голосе сочилось раздражение, — Нет у меня времени смотреть на твои нюни.       Как она могла любить такого человека? Это совершенно другая личность, не та, что отложилась в памяти с теплотой в груди. — Если я буду мухлевать и помогать Лололошке… — старалась держать самообладание Молли, — То что?       И это вся благодарность?! — Хм… — Джон схватился за свой подбородок, задумавшись. Он начал медленно расхаживать вокруг стула, — Как же он тебя волнует! Раз так беспокоишься о нём, то, когда он вернётся ко мне, постараюсь оставить его живым. А если будешь помогать, то я, такой замечательный, сам наведаюсь к нему, заберу обратно к себе и перестану его беречь. — Раз он так тебе нужен, почему сейчас не можешь его забрать? — Молли шмыгнула носом и вернула свой сосредоточенный вид. Горевать будем позже. — Хорошие вопросы задаёшь! Всегда знал, что котелок у тебя варит, — щёлкнул пальцами Джон, насколько это было возможно в тканевых перчатках, — Поэтому ты всегда была моей ассистенткой. Ключевое слово —  «была», — язвительно шикнул в её сторону, — Я могу его забрать. Но я решил сделать доброе дело — дать ему пожить «счастливую» жизнь на свободе. У него и семья появилась, если её так можно назвать, — издевательски усмехнулся он, — друзья… Разве это не счастье для него? И всё это благодаря мне! — довольно улыбнулся Джон, — Ну какой же я молодец! К тому же, я работаю кое над чем, и этот оборванец понадобится мне немного позже. — Зачем он тебе? Ты хочешь убить его, чтобы что? Почувствовать облегчение? — нахмурилась та. — Тс! Я только что нахваливал тебя! — Джон после этих слов поменял свой маршрут, направившись к Схождению, — Каким извергом вы все меня считаете! В моих интересах не убивать его. Но существуют несчастные случаи, особенно во время… экспериментов.       Молли округлила глаза от услышанного. Она начала медленно мотать головой, не веря своим ушам. — Ты не посмеешь… — прошипела она, точно злая кошка, — Я не позволю. Только попробуй что-нибудь с ним сделать! — Один мироходец, — повысил голос Джон, перебив её, — или обеспечить жизнь миллионам? В том числе и себе, — он вновь начал медленно идти в её сторону, смотря сверху вниз, — Ты никогда не могла ему помочь. Не могла и не сможешь. Потому что… — он остановился на расстояние вытянутой руки, — он мой.       Молли враждебно смотрела на него, готовясь вот-вот наброситься, если бы могла. — Он тебе не вещь, чтобы присваивать его себе! — Я должен напомнить тебе кое-что. Вся его личность, его «внутренняя сущность», как вы любите выражаться, — Джон радостно размахивал руками, жестикулируя, — это моя работа. Я переписал его с нуля. — он хлопнул в ладоши и потёр их между собой, — Его существование держится на мне. Его документы? Моя рука. Вещи, которые его окружают? Моя забота. Список можно продолжать бесконечно, но я не хочу утомлять тебя деталями. Поэтому, красотка, забудь о нём. Забудь о том, кто он был. Живи своей жизнью. Той самой, которую, — он улыбнулся, и в этой улыбке сочилось злобное удовлетворение, — кто, как ты думаешь, будет тебе обеспечивать? М?       Молли опустила взгляд. Джон был прав. Он заварил эту кашу с мироходцами, так пусть её и расхлёбывает. Если она согласится, то, наконец, мироходцы перестанут быть мишенью для экспериментов, начнут жить как обычные люди и обретут свободу.       Но взамен ощутит на себе последний и летальный эксперимент тот, кого она хотела уберечь больше всего.       Ведь если она не смогла уберечь одного Лололошку, то, может, сможет второго?       Или не сможет?.. — У тебя нет выбора. Д-74, — Джон перевёл взгляд на автоматона, стоящего позади Молли, и махнул рукой в сторону выхода, — Уведи её наверх. Ей нужно выспаться. Завтра будете составлять договор, а затем направитесь к нотариусу. Я уже записал вас…       Автоматон вышел из-за спины Молли и мягко взял её на руки. Силы ещё полностью не вернулись, поэтому она не смогла противиться. Он бережно её прижал к себе и направился в сторону массивных железных дверей. Они прошли мимо пьедесталов, и Молли поняла, что не может оставить всё как есть. Как только они дошли до двери, она крикнула, срывая голос. — Ты хуже!       Слова эхом раздались по помещению, за которым повисла мертвая тишина. Но ответ не заставил себя долго ждать. — Что? — послышалось позади.       Автоматон развернулся в сторону Джона. Молли подняла свой взгляд на того, кто за последний час разбил её сердце окончательно. И она не желала это просто так оставлять. — Ты хуже всех! Никчёмный лицемер! Самовлюблённый эгоист!        Джон стоял и молчал, слушал. Его лицо выражало ровным счётом ничего. — Я сожалею, что вообще хоть когда-то связала с тобой жизнь! Лучше б тебя никогда не было в моей жизни! Ты — разочарование! Я… — она запыхалась, горло болело — потратила на тебя практически всю свою жизнь! Отдала всю себя! А ты уничтожил всё! Я готова была за тобой идти хоть на край света! Терпела все унижения с твоей стороны!       Молли резко толкнулась от автоматона и тот, от неожиданности, выронил её. Она болезненно упала на бетон, трясущимися руками поднялась на локти и со слезами на глазах взглянула на Джона. — Ты — ошибка в моей жизни. В этом мире. Поверь, не будь тебя, все были бы счастливы!       Она тяжело дышала. Пучок на голове распался, и волосы полились по её плечам, лицу. Со лба бежал пот, а из глаз — слёзы.       Молли готова была ему простить всё. Но тот сам перекрыл мосты, и она решила добить их окончательно.       Она ожидала ответа. Злости, смеха, чего угодно. Но она получила лишь леденящее молчание.       Джон опустил голову. Поправил очки. — Саша умерла из-за меня, — голос его был неожиданно пустым. Она даже не сразу узнала его, — Она умирала на моих руках. И я непроизвольно поспособствовал этому. Поэтому тебе никогда меня не понять, какого это, когда в попытках уберечь ты сам становишься источником угроз. Уведи её, — с последними словами он обратился к автоматону, — Мне нужно разрушить Схождение.       Не успела Молли ответить, как её с легкостью поднял автоматон и вышел с ней из помещения. Она со злости ударила его в грудь, на что тот поморщился, будто ему больно. Они вновь оказались на той узкой лестнице, оснащённой светом из глаз автоматона. Молли шмыгала носом и даже не заметила, как копия Джона прижала свои губы к её лбу.

***

      Кулер с водой издал шумное бульканье, прежде чем холодная вода полилась в одноразовый пластиковый стаканчик. Как только ёмкость заполнилась, Молли закинула таблетки в рот и разом запила их. Она зажмурилась от неприятного ощущения, когда лекарства ударились о стенки глотки. Жутко хотелось спать.       Она находилась в волонтёрском центре, где работал Саймон. Вокруг веяло доброжелательностью: светлое помещение с приглушенным теплым светом, стены выкрашены в спокойный пастельный цвет синевы; на полу не казенный линолеум, а приятный на вид ламинат. По коридору разбросаны цветные вывески, кулеры с водой и белые мягкие диванчики. Молли подметила у себя в голове, что обязательно переделает стационар в такое же комфортное место.       Она не могла поверить, что компания перейдёт к ней. Это звучало как в сказке, где главной героине перепало целое состояние от её любовника. Но ни любовника, ни счастливого конца в этой истории не будет. Они строили планы, чтобы бороться со сложнейшей задачей. Но всё стало легко лишь по щелчку пальца, а единственным условием этого простого хода являлся…       Лололошка. «Лололошка — не наш козырь» — всплыли её же слова в голове.       Джон паршивец.       Взгляд Молли упал на белый браслет на запястье. Джон запретил его снимать, пригрозив, что прикончит Лололошку на её глазах, если она попытается что-то с ним сделать. Она думала, что всё шло как нельзя лучше, но невольно стала его пешкой. Впрочем, как и всегда в его жизни.       Браслет сильно мешал. Приходится вновь общаться и двигаться осторожно…       Нужно каким-то образом предупредить Лололошку, что его «братец» окончательно слетел с катушек.       Интересно, какова будет реакция Ло, если он узнает правду про себя?..       Взгляд само собою скользнул к Райе. Она сидела на рядом стоящем диване и работала за ноутбуком. Её прямая осанка и механическое движение рук поражали. После того, как Молли пришлось долгое время пробыть с автоматоном, она начала параноить. Стала каждого подозревать, и сейчас происходило то же самое.       А она точно человек, а не одна из игрушек Джона?..       Молли уже собиралась к ней подойти, чтобы проверить свою теорию, но позади неё открылась дверь. Саймон улыбчиво встретил их. Отличная командная работа — встречаться раз в два месяца, потому что у каждого работы выше крыши. И так они хотели восстанавливать права мироходцев? Хотя Молли уверена — Саймон во всю работал над этим вопросом и без них. — Доброе утро, бывшие коллеги! Рад вас вновь видеть в добром здравии! — радостно произнёс он, приподнимая свой цилиндр с розовой лентой в качестве приветствия. Затем Саймон отошёл в сторону от двери и жестом пригласил их в свой кабинет, — Надеюсь, вы принесли хорошие вести.       Очень «хорошие».       Молли с Райей переглянулись и неспеша зашли в маленький кабинет.       Их ждал сложный разговор.       Как только они зашли, Молли поморщилась от огромного количества розового. Розовые кожаные кресла перед рабочим столом, розовый коврик для мыши подле ноутбука, розовая канцелярия в розовом органайзере, розовые папки с документами, розовые…       Успокоительное она вовремя выпила.       Райя тоже удивилась, но через мгновение забила на эту особенность и уселась на кресло. Молли последовала за ней. — У меня, к примеру, очень хорошие новости! — гордо заявил Саймон, усаживаясь за свой рабочий стол, — Мы уже начали собирать подписи. Но это лишь в Мирохэнфорте. Нам необходимо двинуться в самый эпицентр источника проблемы — Хэнфорт. Ведь именно в этом месте пошли первые слухи. Нужно подготовить речь, выступить и…       Он так воодушевлённо говорил всё это, что Молли очень не хотелось встревать. — Кхм, — она кашлянула в кулак и громко заговорила, — Саймон, в этом больше нет необходимости.       Секунда молчания. Саймон вопросительно взглянул на неё, затем на Райю, после чего нервно усмехнулся. — В каком это смысле, Молли?       Она сделала глубокий вдох, собираясь донести страшную весть. — JDH узнал о наших планах и пошёл нам навстречу, — неожиданно заговорила Райя, заметив, как коллеге нездоровится, — Он перепишет на Молли компанию и поможет нам вернуть права мироходцев. Проще говоря — сделает нашу работу за нас.       Улыбка плавно исчезла с лица Саймона. Розовый цвет в комнате перестал спасать от напряжённой атмосферы. — Что? Молли, объяснись, — его голос тут же стал серьёзным и осуждающим, и Молли почувствовала себя нашкодившим ребёнком. — Райя права, — тяжко вздохнула она, — Джон поможет нам вернуть права мироходцев. Идёт передача JDCompany и… — Как ты могла на это согласиться?! — неожиданно поднял голос тот и поднялся со своего места, — Молли! Чем ты думала в этот момент?! — У меня не было выбора! — крикнула она в ответ и тоже соскочила, — Саймон, он знал о наших планах! Он мог помешать нам в любую минуту, и всё бы тогда пошло коту под хвост! — И ты даже не посоветовалась с нами! — Он мне не дал возможности! После нашего разговора мы разбирались с документами и нотариусом. Он постоянно давил на меня! — Не стоит сваливать всё только на Джона, Молли! У тебя своя голова на плечах! Он что-то попросил за это, да?       Почему все давили на неё в последняя время?! — Да. Взамен мы больше не сможем связываться с Лололошкой, — раздражённо ответила Молли. Её нога начала трястись от атмосферы диалога.       Саймон ужаснулся от услышанной информации. Он приложил ладонь к своей груди, словно это нанесло ему тяжелый удар. — Ты променяла Лололошку на лёгкий путь достижения нашей цели?.. — его это настолько повергло в шок, что он упал обратно на своё место. Кресло скрипнуло под его весом, — Мы должны бороться за права каждого мироходца, обязаны отстоять их и защитить. Особенно права Лололошки… — Я знаю… — с сожалением произнесла Молли, садясь обратно. Она просунула руки под лабораторные очки и устало потёрла глаза. Она забыла о существовании аксессуара на голове, — У меня не было выбора. Выбрав Лололошку, мы бы вообще ни чьи права не защитили. Остались бы ни с чем. Я знаю, что поступила ужасно… Но давайте попытаемся мыслить… логически? Стационар будет мой, мы вернём санаторий, а с нашими речами на публике мы возобновим доверие людей к мироходцам. Да, Джон сделает большую часть нашей работы, но нам ещё рано складывать ручки. — Но как же Лололошка? Мы в первую очередь обязаны защитить его, — возразил Саймон, но как только Молли подняла руку с браслетом, демонстрируя свои оковы, он обречённо вздохнул, — Чёрт его побрал… — Получив, наконец, полный доступ к данным, я проанализировала… — начала Райя.       Молли сощурилась и плавно перевела свой взгляд на неё. Полный доступ к данным? Когда это она его получила? Сам Джон выдал? С какой стати ему это делать, когда этими вопросами должна теперь заниматься Молли?       Что-то здесь не так…       Работали они вместе уже год. После увольнения Саймона Райя стала приглядывать за Лололошкой вместо него. Но Молли никогда не задумывалась — почему именно она? С Лололошкой работали только доверенные лица, а Райю она никогда ранее не видела. Зачем Джону назначать кого-попало на подобную должность? К тому же, она по неизвестной причине сразу вошла в доверие Ло, и этот факт сейчас насторожил Молли…       После того, как она увидела Джона в виде автоматона, то начала видеть похожие повадки и в Райе… — Райя, — Молли прервала чужую речь, — а кто тебе дал доступ к данным?       Райя в недоумении взглянула на неё, чуть наклонив голову в сторону. — Ты, днями ранее. — Когда конкретно? — Ты забыла? — Я тебе обо всём рассказала вчера. — Но перед этим дала полный доступ к базе данным компании. — Откуда ей быть, если компания ещё у меня не на руках? Скажи — ты взломала базу? — Что ты такое говоришь? Я не хочу подвергать нас опасности. — Или может эта база изначально у тебя была? — нахмурилась Молли, — Ты автоматон? Поэтому Джон обо всём узнал в тот же день? — Молли, ты перетрудилась. Тебе стоит отдохнуть после нашего разговора.       Молли это разозлило. — Ноутбук, — она вытянула руку ладоней вверх, — мне. Живо.       На что Райя закрыла ноутбук и прижала его к себе. — Но эта вещь принадлежит мне… — Иначе я тебя уволю, — пригрозила та. — Девочки, откуда разногласия? — вмешался Саймон, — Кажется, здесь какое-то недоразумение. Правда, Молли? — Молчи, если не знаешь! — шикнула в его сторону Молли, а после перевела своё внимание обратно на Райю, — Срочно отдай мне ноутбук.       С которым она никогда не расставалась. Он всегда у неё на руках.       Райя замешкалась, подумала долгих пару секунд, после чего медленно протянула Молли гаджет. Та резко его выхватила и заметила в районе чужого запястья провод, который Райя не успела спрятать. Натянув рукав рабочего халата до самых пальцев, Райя сложила ручки на коленях. Молли нахмурилась.       Неужели?.. — А теперь показывай запястья, — угрожающе отчеканила Молли.       Саймон не смел больше встревать: в ожидании наблюдал за происходящим. Райя поджала губы и не спешила показывать свои ладони. Если Молли окажется права, то это будет настоящей потерей…       Молли свесила руку с кресла, убирая её с поля зрения Саймона и Райи. Сосредоточившись, она призвала в руку единственную вещь, которую она подготовила после встречи с Джоном — электрошокер.       Если её догадка верна, то автоматон должен выйти из строя.       А если нет, то коллеге придётся несладко…       Молли сверлила взглядом Райю. Ранее её сходства с роботом она считала за особенность. Но не сегодня.       Рука резко вылетела из-за кресла и электрошокер нацелился на Райю. Та не успела среагировать и защититься — электрический разряд попал прямо по плечу. Из неё моментально начало доноситься шипение, и Молли сразу поняла. — Н-н-н-н-нет п-п-п-п-подож-ж-ж-жди… — пыталась сказать Райя, но её голос заглючило.       Автоматон. — Что ты делаешь, Молли?! — испуганно вскрикнул Саймон и схватился за голову. До него ещё не дошло, что происходило на самом деле.       Нащупав большим пальцем кнопку на электрошокере, она усилила заряд, и через минуту Райя повалилась на пол. Молли приподнялась, и с колен на пол упал ноубук. Автоматон задергался сильнее, а Молли не убирала руку, поражая его электрошокером.       Через минуту по комнате начал доноситься писк. Автоматон начал подавать сигнал об ошибке. — Что это?! — Саймон соскочил с места и закрыл уши ладонями, но услышав громкий механический щелчок, он округлил глаза. — Стоп, она?.. — Автоматон, — криком констатировала Молли, отключив электрошокер, как только Райя перестала дрыгаться. Она убрала устройство обратно в инвентарь и взглянула на Саймона, — слабая модель, иначе бы пережила электрический разряд. Джон сделал её на быструю руку после твоего увольнения. И как я сразу об этом не догадалась! Через неё Джон подслушал все наши планы! — Какой кошмар… — ужасался Саймон, не веря своим глазам, — Среди нас затесалась крыса. Но как ты поняла, что она автоматон? «Позже объясню, — Молли продолжила разговор на языке жестов, — Нам нужно забрать тело. Закинешь её в свою машину? Моя на ремонте. Необходимо увезти в стационар. Она мне понадобится». «Но зачем? — в недоумении двигал руками Саймон». «Не могу сейчас сказать. Давай отнесём её в машину. Я боюсь, что даже в таком состоянии она может следить за ним». — Хорошо. — Саймон подал хриплый от шока голос, — Не могу поверить, что она оказалась автоматоном… Я считал её славной девицей. — Могу предположить, что Ло кого-то вспомнил из прошлого и рассказал Джону, а тот запомнил и по мирам искал похожих. Но это лишь мои догадки.       Какое разочарование.       Молли кивнула в сторону Райи. Саймон подошёл и взял автоматона под подмышки, а та за ноги. Как и ожидалось — тушка тяжёлая. Захватив ноутбук с пола, они медленно начали выносить её в коридор. Снаружи сразу их окружили любопытные и взволнованные взгляды, но Саймон быстро уверил их, что это не человек. По чужим выражениям можно догадаться, что они сомневались, но из уважения поверили. Молли бы тоже не поверила — Райю не отличить от человека.       На лестничной площадке они пару раз уронили автоматона и чуть не затоптали ноутбук. Как только они с трудом вышли из здания и подошли к розовому кабриолету, Саймон открыл багажник, и Молли первым делом закинула туда ноутбук. — Мы будто занимаемся чем-то приступным, — усмехнулся Саймон, помогая Молли уложить автоматона в багажник. — Мы всю жизнь этим занимаемся, нам не привыкать, — прокряхтела та.       Как только тело поместилось в машину, а на них упали подозрительные взгляды прохожих, Саймон нервно заулыбался. — Ух, какая тяжелая кукла! Ещё и такая реалистичная! — он снял с себя шляпу и наигранно вытер пот со лба. — Вау, мистер Солус, зачем вам секс-кукла в машине? — без особого энтузиазма подыгрывать пробубнила Молли. — Молли! — воскликнул тот. Она видела, как его щёки покраснели от стыда, — А вдруг кто-то слышал?! — Кто и слышал, так это Джон. Нам необходимо вернуться в кабинет.       Саймон сдержанно кивнул, и его лицо сразу сменилось на сосредоточенное. Он махнул рукой, и оба направились в сторону дверей волонтёрского центра. По пути они продолжали получать вопросительные взгляды, и Саймон спешил тут же оправдаться. Молли, в свою очередь, плевать на чужое мнение, поэтому она поспешила в кабинет.       Как только они оказались вновь на розовых креслах, в дело пошли жесты. «Так как ты узнала, что Райя автоматон?» «Когда я в последний раз виделась с Джоном, с ним была его копия. С автоматоном я провела практически всю неделю, поэтому запомнила некоторые отличительные черты. Хотя выглядел он в точности как человек, — Молли тяжко вздохнула, — Саймон, пожалуйста, свяжись с Лололошкой и предупреди его, но сделай так, чтобы Джон об этом не узнал, иначе всё пойдёт по заднице. Джону нужен его ОМП. Он больше не играет в роль заботливого братца». «Дело дрянь… Думаю, я знаю, кто нам поможет. На днях я встретился с Шэрон. Осторожно спросил у неё по поводу своего решения помочь нам. Она, конечно, девочка зашуганная, но согласилась. Я узнал, что она возобновила походы к психологу и психотерапевту. Думаю, это пошло ей на пользу. И раз уж у нас планы поменялись, то можно её с Ричардом отправить к Лололошке. Главное аккуратно их познакомить. Заодно ребята вновь увидятся друг с другом». «Займись тогда этим вопросом, потому что мне предстоит огромная работа в стационаре». «Собираешься всё же вернуть санаторий?» «Да. Правда придётся разбираться одной, до этого хоть Райя могла помочь…»       И как только Джон успел всё это провернуть?..       Саймон сложил руки на столе и о чём-то глубоко задумался. Он нахмурился, потёр пальцами свои густые усы и взглянул на Молли. — Кстати… Хотел кое о чём сообщить, как останемся с тобой один на один, — Молли сразу заинтересовано взглянула на Саймона, — Мне недавно Дилан писал — друг Лололошки. Говорит, что они кладбище посещали…       По телу Молли пробежались мурашки. — Так?.. — Дилан, как я понял, паренёк неделикатный. В таких красках всё описал… — Ну не томи, что там?!       Саймон тяжело вздохнул. — Могила Саши была раскопана. Вместо её останков оказался автоматон.       Воздух в лёгких резко закончился. — Они случайно «разбудили» его. Естественно, Лололошка на запчасти его покрошил, — невесело усмехнулся Саймон, после чего кашлянул, — И по словам Дилана, этот автоматон лежал для тебя. С лицом Саши.       Мир сузился до этих слов. Всё вокруг неё будто перестало существовать. Она не дышала, не моргала, не двигалась. Сказанное медленно покрывало её ледяным ужасом. Этот чокнутый… раскопал могилу Саши?..       Она громко охнула, сняла белую медицинскую перчатку и приложила ладонь ко рту. Зажмурилась, и перед её глазами начали всплывать предполагаемые картинки, как бы это могло произойти. Она видела Джона с лопатой, раскапывающего могилу собственной сестры посреди ночи. И после этого он говорил, что Молли не понять его горя?..       Да как тут можно понять, когда он потревожил её могилу?! Какой в здравом уме человек будет это делать?..       Какой же он всё-таки сволочь. — У меня нет слов и матов на это… — тихо высказалась Молли, — Когда это произошло?.. — Неделю назад. — Почему ты сразу мне не сказал? — А ты бы хотела услышать эту новость, будучи одна в кабинете стационара?       Нет…       Саймон поднялся со своего места, обошёл стол и подошёл к Молли. Он сел на корты, чтобы стать одного уровня с ней. — Чая? Воды? Кофе? — тихо спросил Саймон, наблюдая, как ей нехорошо от услышанной новости.       Молли шмыгнула носом. Слёзы вновь заполонили её глаза. Как ей тяжело в последнее время. — Где я упустила момент, когда он стал… таким?.. — её голос предательски дрогнул, выдавая слабину. Но Саймон лишь понимающе смотрел на неё. — Не вини себя. Он сам себя до такого довёл. Ты сделала всё, что было в твоих силах. — А старалась ли я вообще, раз услышала от него, что он не любит меня?.. — Молли, — твёрдо позвал Саймон и мягко взял её ладони в свои, — Ты самая сильная девушка, которую я когда-либо встречал. Ты прожила куда больше меня и пережила столько, сколько никто в этом волонтёрском центре. Ты заслуживаешь лучшего, и страдать по нему не стоит. — На самом деле я не представляю жизни без него, потому что он был её частью, сколько себя помню. И у меня нет выбора кроме, как попытаться начать жизнь с чистого листа… — Отличный настрой! Мы обязательно прорвёмся. Раз уж сам Джон соизволил протянуть руку помощи, которую никто не просил, мы воспользуемся этим, — Саймон мягко похлопал Молли по руке и приподнялся, — А сейчас мы попьём чая, поедим вкуснейших конфет и обсудим ещё пару деталей. Сейчас вернусь!       После чего он подмигнул и вышел из кабинета, оставив Молли одну. Та кивнула, сняла с себя лабораторные очки и вытерла лицо от слёз. «Остаётся надеяться, что Лололошка справится с ним», — подумала Молли.       Иначе его ждёт несчастливый конец.       Молли постарается в ответ устроить такой же конец и для Джона.