Club «Liberté»

      Джисон убирался во всём доме, пока спал Ли. Сегодня ночью, Минхо мучала постоянная бессонница. У него болела голова, и присутствовала высокая температура: то ли простудился парень, то ли отравился каким-нибудь продуктом, неизвестно. К счастью, сегодня воскресенье, выходной день. В университет идти не нужно, и как раз, есть свободное время поухаживать за Минхо. Ли до сих пор крепко спал, хоть сейчас уже и одиннадцать часов утра. Бедный, за ночь не выспался, теперь приходится спать весь день. В любом случае, сон полезен человеку, особенно тому, кто болеет. Хан из-за всех сил старался убираться в квартире потише. Пыль не должна мучить Минхо, который и так заболел. Парень Протирал стёкла, мыл полы, и прибирал на полках шкафов грязную пыль. Парень, вообще, с рождения не брезгливый. На него крупно повлияли условия жизни. Дешевые квартиры с пруссаками, надоедливые крысы на даче, грязные полы и стены в паутинах… Всё это оставило свои последствия, и каждый раз вносило изменения в уровень брезгливости Джисона. Но, Минхо привык всегда жить в роскоши: дорогой дом, дорогие машины. Чистые полы, стены, потолки, протёртые до блеска стёкла, блестящие шкафы… За чистотой следили всегда уборщицы, но, Минхо не хотел, чтобы в его доме шастали посторонние люди, будь то сантехник или обычная уборщица. Он заказывал домохозяек, если можно так сказать, редко, именно из-за личного пространства и спокойствия. Да, в какой-то степени Джисон тоже был незнакомцем в доме Минхо, но, он всё же был тем, кому можно было доверять. Он не выглядел как все, да и вообще, не на столько уж Ли злобный, чтобы не потерпеть хотя бы три часа у себя дома постороннего человека. Сегодня, Джисона переклинило на уборку, поэтому бережно занявшись этим делом, Хан всё равно каждую минуту ходил в комнату к старшему, проверить, всё ли хорошо у него. — Минхо, всё хорошо? — Джисон садится рядом с кроватью на корточки, и кладёт руку на левое плечо Минхо, который спит повёрнутый к окну на правом боку. — Ночью ты выпил таблетку от головы, давай теперь померяем температуру? — приподняв градусник к закрытым глазам Ли, молвил он. — Мне плохо, — не открывая глаз, прошептал Минхо. — Я позабочусь о твоём здоровье, ты, главное, слушайся меня, и пойдёшь на поправку. Минхо открыл глаза и взглянув на термометр, повернулся на спину, подняв руку вверх, подав знак, что Ли даёт одобрение на измерение температуры. Джисон кладёт градусник под подмышку Ли и аккуратно опускает его руку. — Сегодня, я схожу в аптеку. Таблетки от головы закончились, а мне тебя без них не избавить от боли, — усмехнулся он. Спустя пять минут, Джисон забрал у старшего градусник, и подошёл к окну, чтобы лучше разглядеть цифры. — Что ж ты молчал! Тебе, наверное, очень плохо. Температура тридцать восемь и девять. Я сейчас принесу воду и жаропонижающую таблетку, подожди немного, — Джисон побежал на кухню, взял аптечку, и принялся выискивать эти таблетки. Спустя несколько минут парень всё же нашёл нужное ему вещество и отнёс в комнату Ли. Минхо приподнялся, взял в руки стакан воды, и взяв в рот таблетку, запил водой. — Тебе очень плохо? — улаживая обратно в постель старшего, заботился Хан. —Я потерплю, — попытался улыбнуться Минхо. — Ты можешь сходить сейчас в магазин, пока я буду спать. А, и, деньги, они лежат вон там в шкафчике, возьми сколько нужно, — указывая на чёрный шкаф, велел он. — Ладно, только поспи хорошенько, — Джисон выдвинул маленькую шухлядку в огромном шкафу и достав немного купюр, задвинул обратно. — Я быстренько, а ты спи как можно дольше и больше, — Джисон подошёл к Минхо, и поцеловав его в лоб, двое улыбнулись, — Выздоравливай скорее, — закрыв дверь в комнату, Джисон быстро побежал на выход из дома, и обувшись, он запер дверь на ключ, положив его под коврик. Джисон вышел за границу забора, и увидел, что кажется надвигаются тучи. Кажется, будет дождь. Может быть, на Минхо так подействовала погода. Есть же много случаев, когда в пасмурную погоду становится плохо, болит голова, и тому подобное. По крайней мере, Хан точно помнит, как однажды ночью, дождь лил прям как из ведра, а Джисон, не мог справляться с головной болью. Он крутился в постели, вспушивая миллионы раз подушку, пил таблетки, но голова убийственно и мучительно болела. В общем, сейчас Джисон сходит в аптеку, и весь день будет ухаживать за старшим, и спасать его от этой внезапной болезни. Минхо много раз спасал Джисона, теперь настала очередь и Хана. Парень, не оборачиваясь шёл вперёд, ни над чем не задумываясь, и просто мирно вдыхал свежий кислород. Уже пахнет влажностью и сыростью, но это так приятно пахнет. Джисон шагал вдоль домов, прохожих и котов, которые прогуливаются где-то в траве. Они играются, кусают друг друга… Кажется, это семейство котов. И, один из них, так был похож на Минхо… Он был рыженький, и, с каким-то холодным характером. Рыжий сидел около игривых котов, и просто наблюдал, он был, похоже, серьёзным котом. Вот поэтому, рыжий и напомнил Джисону своего старшего. — Что с Минхо? — где-то за спиной, прозвучал неожиданный вопрос. Хана передёрнуло от знакомого голоса, и обернувшись, он сразу же отскочил метра на два. Сердце забилось, а дыхание участилось. Кажется, парню всё же не стоило выходить на улицу вообще. — Я сейчас полицию вызову, — настороженно сказал Хан, разглядывая глаза Хёнджина. — Вау, полегче, — Хван поднял руки вверх, согнув в локтях, будто сдаётся. — Я всего лишь спросил, что с Минхо случилось. Я имею право знать. —Минхо болеет, но, больше, ты от меня не получишь никакой информации. Отвяжись от меня и него! Он твой бывший, ты в прошлом! — Джисон в ярости пошагал вперёд, каждый раз убыстряя шаг. Джисон всё быстрее и быстрее скрывался с глаз Хёнджина, а тот лишь улыбался. Черноволосый парень шёл неизвестно куда, но он точно не следил за Джисоном, и уж тем более, правда не знал, что случилось с Минхо. Хван отчётливо помнил, что, Ли, всегда сам ходил по магазинам, даже если вещи нужны не ему, а кому-то. Это было его хобби, как бы странно это не звучало. В этот раз, Джисон, с пакетом в руках, направлялся в какой-то торговый центр, или просто, ларёк. А оказалось, в аптеку. И, у Хёнджина возник новый коварный план.

***

      Хван быстро заехал к себе домой, рассчитав всё по времени. От дома Минхо, до ближайшей аптеки было целых двадцать минут. До неё нужно будет Джисону доехать, а машины и прав у парня не было. Это означало, что Хану приходилось выжидать автобус к месту назначения, и еще путь обратно. Ближайший транспорт был через пять минут, после момента встречи Джисона и Хвана. Младший вполне мог успеть дойти до остановки и сесть в транспорт. По расчётам Хёнджина, он выигрывал пятнадцать минут, и их ему хватало, чтобы что-то сотворить. Хван аккуратно перелазит через забор, и оказывается на чужой территории. Ничего не опасаясь, Хён поднимает нос вверх и медленно, с коварной улыбкой направляется к дверям дома. — Какой же ты дурак, Минхо. Как можно было забыть о том, что у меня есть дубликат твоих ключей от дома. Неужели, ты сменил замки? — Хёнджин вставил в отверстие ключ, и он прекрасно подошёл, — И вправду дурак, — Хёнджин провернул ключ и дверь открылась. Хван вошёл внутрь, и зайдя на кухню выпил стакан воды из-под крана. Парень достал маленькую камеру, сжал её в ладони, и тихонько, покинув кухню, принялся открывать каждую дверь, чтобы найти Минхо. Хёнджин взял за ручку самую последнюю дверь, и максимально тихо потянул её на себя. В маленькой щёлке виднелся мужчина, который бессильно лежал на белоснежной постели. Хван вошёл внутрь комнаты и на носочках, направился к большому черному телевизору, который находится по самому центру тёмной комнаты. Пока мужчина спит, парень незаметно цепляет предмет на технику, и запустив в карман руку, достаёт оттуда пакетик с двумя таблетками. Хёнджин подходит к кровати, как вдруг, слышит чужой голос. — Хёнджин? — Ли переворачивается на спину и испуганным взглядом смотрит на улыбающегося красивого парня, который достаёт из маленького пакетика таблетку. — Помнишь ты мне в рот наркоту пихнул? — улаживая опустошённый пакет в карман, говорил он. — Допустим, — незаметно отодвигаясь на другую сторону постели, ответил Ли. — Не бойся, это не наркота, это всего лишь… — Хёнджин нагло уселся на торс старшего. — Виагра, — откинув голову назад, парень проглотил первую таблетку, а вторую, насильно сунул в рот Минхо. — Тебе будет очень приятно, не волнуйся. Минхо упирался так сильно, как только мог, он пытался выплюнуть эту чёртову гадость, но его каждый раз затыкали поцелуем. Ли был слаб и бессилен из-за болезни. Он не мог активно вырываться из рук Хвана. Ему было тяжело. Хёнджин пробрался под футболку Минхо, и обвёл каждый кубик пресса своими пальцами. — Хёнджин, убери от меня руки, — сквозь поцелуй говорил он, — Не делай этого! Виагра постепенно начинала действовать на обоих, поэтому, Хёнджин принялся ёрзать на чужом достоинстве задницей, разогревая страсть ещё больше. — Прекрати, — с вылетающим стоном, молил старший. — Нет, ты хорошенько отплатишь за всё, — погружаясь в поцелуй сказал он. Хёнджин взялся за ширинку своих брюк и встал с кровати полностью. Парень спустил с себя штаны, а затем и нижнее бельё. Минхо постарался отвернуться, и как можно быстрее встать с кровати, но ему не удалось. В глазах начало постепенно темнеть, а внизу живота становилось всё теснее и теснее. Минхо уложили снова на спину и нежно уселись на выпирающий бугорок из-под серых шорт. Хван задрал футболку старшего, и щекочущими движениями обводил каждый кубик пресса. Жара в теле Ли разгоралась сильнее, ему становилось всё хуже и хуже. Парень прикрыл глаза, и его силы совсем покинули его, отдавшись во власть чужих рук. Хёнджин оставил мимолётный поцелуй, и стянул чужие боксёрки с бёдер. Вид открылся на жаждущий ласки член. Младший окольцевал чужое достоинство своими длинными пальцами, и потирал ладонями то вверх, то вниз, член старшего набухал, а из рта вылетали непроизвольные стоны. Хван подвёл член с ярко выраженными венами к своей заднице и, взяв полностью инициативу на себя, насел на него до самого основания. Хёнджин издал громкий стон, и приступил двигаться на нём. Хёнджин поднимался вверх и снова вниз. И первый, и второй парень получали дозу адреналина в крови, но на одном из них эффект сказывался намного хуже. Минхо не мог управлять собой. Он ничего не видел, ничего не соображал. Мало того, у мужчины в глазах было всё размыто, темно, будто он ослеп. Хёнджин поступал очень грязно и подло, пользуясь случаям. Хён продолжал скакать на чужом достоинстве. Стоны Хвана разлетались по всей комнате, и доносилось тихое хрипение со стороны Ли. Всё происходило ровно до одного момента. У Минхо начало шуметь в ушах и ощущалось более тяжёлое ослабление. Сердце бьётся чаще и чаще, а с головы стекает холодный пот. Парень закрывает глаза и неожиданно теряет сознание. Хёнджин бьёт его легонько щекам, и понимает, что тот уже не может двигать и пальцем. Хван слезает с жилистого достоинства, и в последний раз целует чужие губы, проталкивая внутрь язык.       Младший натягивает обратно на бёдра Ли спортивные штаны и трусы. Накрывает его одеялом, и заботливо поправляет тому причёску, будто ничего и не случилось. Вскоре, Хван одевается и сам. Как только парень вспоминает про камеру, он коварно ухмыляется и подойдя к телевизору, снимает с него прибор для сьёмки. Закончив свои дела, Хёнджин покидает дом, и уходит как можно быстрее, чтобы не дай Бог не столкнуться с Джисоном.

***

— Дорогой, просыпайся, я купил таблетки, — спокойно, с добрыми глазами и улыбкой прошептал Джисон. Минхо медленно открыл глаза, и бездушно смотрит в чужие. Ему так неловко было находится с человеком, который ценил его больше, чем какие-либо богатства. Любил так, что при виде Ли, у него светились искрами глаза, пульс учащался, и границы счастья было совсем не видать. — Джисон, извини… — с сожалением произнёс Ли. — Ты ни в чём не виноват! — отрицательно помахав головой, тихо говорил Хан. — Что же тебе приснилось? Почему такой напуганный? — преподнося стакан к губам старшего, Джисон протолкнул жаропонижающую таблетку пальцем в рот старшего. Минхо проглотил лекарство, и запил водой комнатной температуры. — Сейчас всё пройдёт, и ты больше не будешь мучатся. Думаю, это так погода на твоё здоровье повлияла, так бывает, — складывая лекарства обратно в коробку, всё также тихо говорил парень. — Будешь ещё спать, или уже выспался? — Джисон приложил свою маленькую ладонь ко лбу мужчины, и приоткрыл рот, — Горячий. Ты сильно вспотел, пот холодный. Чего ты желаешь? Минхо закатил глаза, и отвернулся. — Мне нужно побыть одному, извини, Джисон, — чувствуя за собой огромную вину, не переставал извиняться он. — Конечно, как скажешь. Зови если что-то понадобится, — положительно кивнув, растянулся в улыбке младший, а после, закрыл за собой дверь в спальню. Минхо умостился на животе, и не справляясь с давлением со стороны сердца, которое обвиняло его во всём, не справляясь с чёртовой болезнью, которая даже не предвещалась, Ли заплакал. Он всегда редко плачет, но, сейчас, что-то переклинило в его голове. Слеза скатилась по щеке, и упала на подушку, оставив на такни мокрый след. Глаза краснели, а боль в голове, к счастью, утихала.

***

      Минхо пролежал в своей постели уже шесть часов, и как сумасшедший до сих пор смотрел только в одну точку, думал лишь об одном. Джисон каждые тридцать минут тихонько открывает дверь и иногда шепотом спрашивал, нужно ли что-то старшему, но каждый раз получал в ответ на это бездушное: «нет». Джисон видел, что здоровье парня идёт на поправку и каждый раз радовался, когда температура на градуснике шла на спад, а самочувствие Минхо, по его словам, намного улучшалось. Хан был доволен своим результатом, но его напрягает то, что Ли стал каким-то напуганным: будто он что-то недоговаривает, будто боится, что Джисон не примет и не выслушает его. Но всё же, парень надеялся только на лучшее. Джисон пил чай на первом этаже, сидя на мягком диване, и смотрел в телефон, выискивая в объявлениях какую-нибудь не сильно сложную, но хорошо оплачиваемую подработку. Звонкий звук из телефона ударился о стены, когда на телефон парня пришло сообщение от неизвестного номера. Хван Хёнджин: Сегодня, встретимся в клубе «Liberté». Я кое-что тебе расскажу. Джисон подавился чаем, и быстро поставил чашку на журнальный столик, откашливаясь. — Вот это поил чай, называется, — Хан посмотрел в панорамное окно, и приподнял одну бровь, удивляясь. Хан Джисон: Дождь собирается и Минхо больной. Мне делать больше нечего? До свидания.» Хван Хёнджин: В дождь легче плакать. А Минхо скажи, что ты не на долго. Не бойся, я тебя похищать не буду. Мы просто поговорим. Хан Джисон: У нас нету тем для разговоров. Хван Хёнджин: В клубе: «Liberté». Жду тебя в девятнадцать двадцать. Джисон цокнул, и закатив глаза, откинул телефон на кровать. Что нужно этому Хёнджину от Джисона? Хан правда ничего не понимал. Поднимаясь с дивана, парень мимолётно схватил кружку, и откинув голову назад, выпил оставшийся чай. Он положил кружку в раковину и спокойным шагом, направился в комнату Минхо. Небольшого роста парень, с каштановыми волосами открыл дверь, и подошёл к белоснежной постели Минхо, а затем, присел на её край. К счастью, Ли не спал: — Минхо, мне нужно ненадолго выйти на улицу. Прогуляться хочу, — уверенно сказал он. — Я дам тебе денег на вкусненькое, подожди, — приподнявши голову с подушки, ответил он. Минхо уже расцвёл, если сравнивать его состояние утром и сейчас, но всё же усталость немного присутствовала. — Не нужно, я ненадолго. Я попил чай. Уже ничего не хочу, — издал смешок он, поднимаясь с кровати. — Тогда, будь осторожнее, чтобы я не волновался, — умастившись обратно улыбнулся в ответ мужчина. — Обязательно, — подмигнул он, — Тебе что-то нужно купить? — Нет, таблетки не надо. Я чувствую себя здоровым. А из еды, тоже ничего не нужно, её дома полно. — Хорошо, — Джисон положительно кивнул, и подошёл к выходу, но его остановил голос. — Джисон, спасибо. — Здоров ты — здоров и я, поэтому не благодари, — вышел за порог Джисон. — Нет, правда, спасибо, я никогда не думал, что за мной кто-то будет так по-доброму ухаживать. — Отдыхай, — кивнул парень, и закрыл дверь в комнату.

***

      За окнами клуба шёл сильный дождь. Лило прям как из ведра и, кажется, ливень и не собирался заканчиваться Хан забыл попросить у Минхо зонтик, поэтому ему даже стало немного грустно, что придётся идти домой промокшим до ниточки. Джисон поправил свои волосы, и уселся на удобном стуле, за стол Хёнджина. Парень с пухлыми щёчками и красивыми каштановыми волосами осмотрел внимательно парня напротив. Кажется, Хёнджин уже выпил не мало, ведь его щеки были румяными, а глаза выглядели расслабленными. — Будешь что-нибудь заказывать? — сложив руки на груди, Хван облокотился на спинку стула. — Не буду, — прямо ответил он. — Денег нету? Минхо разве не дал тебе их? — Слушай, если ты позвал меня сюда только для того, чтобы унижать, то я ухожу, — погрузившись в ярость, Джисон собирался уже уходить, но сдержался. — Не напрягайся. Я сам закажу нам. — Мне не нужно. — Мы по одному стаканчику, — ухмыльнулся парень. Хёнджин отошёл заказать обоим сладкий ликёр, и вернувшись обратно за столик, протянул алкоголь младшему. — Погоди, не пей. Я люблю фотографировать алкоголь, дай щёлкну один раз, — приврав, сказал Хён. Хван умостился на стуле и наведя камеру на стакан, зафиксировал ракурс на Джисоне. Парень сфотографировал и быстро зашёл в мессенджер, отправил фотографию Минхо, и подписал: «Ненависть — это яд». — Можешь пить, — скомандовал Хёнджин. — О чём ты хотел поговорить? — делая глоток алкоголя, Джисон облизнулся. — Ты очень расстроишься. Расслабься пока что алкоголем, он поможет немного заглушить боль, — говорил загадками парень. — Ты очень странный. — Я знаю. — Зачем тебе нужен был Минхо, если ты его не любил, а денег у тебя и так полно? — делая второй глоток сладкого ликёра, спросил Джисон. — Зачем тратить свои деньги, если у тебя есть возможность тратить чужие? Тем более, Минхо красивый: почему бы не попользоваться. Конечно, это подло, но…— Хёнджин дотронулся губами до края стакана, и немного надпил, раскинув ноги посторонним, — Наверное, ты спросишь меня, зачем тогда я мщу ему? Да я и сам не знаю. Я не люблю его, но, кажется, у меня успела выработаться какая-то больная привязанность. Возможно, я больной, а возможно, бешено люблю игры, — опорожняя очередной стакан, говорил парень. — Мне жаль тебя. Просто найди себе любовь: с кем ты не будешь так колебаться. Ладно, давай говори, что хотел сказать, и я ухожу. — Сегодня, Минхо изменил тебе, со мной, — наблюдая за реакцией младшего, Хёнджин достал телефон из кармана. — Ты правда думаешь, что я поведусь на это? — ухмыльнулся Джисон. Хван повернул телефонный экран к Джисону, и расплываясь в улыбке, закусив губу, наблюдая за тем, как яркие огни постепенно погасали в глазах у парня. Дождь усилился, а гром становился всё громче и громче. Небо пересекала яркая молния, которая проводила чёрную машину Минхо, и подгоняла всё быстрее и быстрее. — Это что-то типа монтажа, да? — в глазах собрались слёзы, а сердце парня начинало кровоточить, цепляясь за последнюю надежду. — Я предлагаю тебе деньги, взамен на то, что ты больше никогда не появишься в жизни Минхо. Ты должен исчезнуть из его жизни навсегда. — Скажи, что это всё не правда, — первая слеза перевесилась из-за грани глаза, и скатилась по щеке. — Это… всё… правда, — выделяя каждое слово, Хёнджин поднялся со стула, положил рядом с Ханом свёрнутый бумажный пакет с деньгами, и легонько похлопал того по плечу, — Конец твоей любовной истории, конец твоей любовной книге, — Хёнджин покинул клуб, название которого значило «Свобода» и ухмыляясь, растворился в неизвестности. Джисон схватил пакет с деньгами, просунул себе в карман и еле держась на ногах, вышел из клуба «Liberté» следом за Хваном. Бесконечные слёзы скатывались по щекам, а сердце вырывалось из груди. Джисон небрежно перешёл дорогу, чуть ли не попавши под машину и, в след получая звонкие сигналы разозлённых водителей. Перейдя на другой берег дороги, Хан не смог идти дальше. Он упал на мокрую траву, ударившись коленями. Свет фонарей отражался единым светом в глазах у парня. Сердце сжигалось, кровоточило. Всё скорее и скорее приходило осознание всей ситуации, всё громче и громче кричал от боли Хан. — Как ты мог? — задыхаясь в собственных слезах, приступил кричать на всю улицу Джисон. — Я же тебя любил, люблю, и буду любить, — Хан улёгся на мокрую траву спиной, и следом уложил голову на неё. Дождь шёл неугомонный, он падал в глаза Джисону, морозил губы и пачкал одежду, но парню было всё равно. Джисон сел на колени, нагнул лицо к траве и обхватил голову руками. Холодные слёзы лились ручьями, перемешивались с каплями дождя, и ещё больше терзали моральное состояние парня. — Дурак! На что я надеялся? — Джисон начал бить себя по лицу. Удары нарастали от самого лёгкого до самого жестокого. Хан бил себя по лицу, бил по рукам, ему было плохо. Он не мог успокоиться. Машины ездили на высоких скоростях, а высокие фонари освещали дождь, который плакал также сильно, вместе с Ханом. Джисон кричал, плакал, а слёзы, капли дождя и кровь смешиваются в одно целое. Сердце резали миллионы острых лезвий, мысли не давали покоя. — Я тебя ненавижу, Минхо! — сказал на тяжёлом выдохе Джисон. Минхо шокировано остановился позади Хана. Парней разделял несчастный метр, обложенный тёмной мокрой травой. Ли плевал на всё. Он сел рядом с Джисоном на мокрую траву, пачкая свои штаны и превращая свои волосы в мокрые локоны. Совсем не понимая своего состояния. Неожиданная слеза сочувствия выкатилась из глаза Ли, и тут же смешалась с дождём. Минхо крепко прижал к себе Джисона, и схватил его за руки, дабы тот попросту себя не бил. — Прошу, не плачь, не бей себя, — послышался тревожный голос Ли. — Я тебе верил! Оставь меня! Я ненавижу тебя! — в порыве гнева кричал Джисон. — Я не брошу тебя. Послушай, я был бессилен. Он подставил меня! — Ты врёшь! — бешено закричал на всю улицу Хан. — Он подставил меня, Джисон. Он заставил съесть меня какую-то таблетку, а я бессилен был, слаб! Я молил остановится, но в глазах темнело, в итоге, я потерял сознания, а очнулся… — говоря всё на одном выдохе, остановился он, заполняя свои лёгкие кислородом, — А очнулся, когда ты разбудил меня. Я прошу… Я прошу…извини меня, дурака. Я не проживу без тебя, без твоей любви. Пожалуйста… — взяв в руки лицо парня, Минхо приблизился к холодным губам, — Пожалуйста, дай мне шанс. Я обещаю, этого не повторится. — Хёнджин оставил мне деньги, чтобы я исчез из твоей жизни. И я взял эти деньги, — не понимая, как действовать, говорил он. — Ты был тогда в гневе, я понимаю твои чувства, — молвил Минхо, пуская несколько горьких слёз. — Ты изменил мне? — Он меня подставил, Джисон, — натянул улыбку Минхо, — Подстава… — Ты не можешь мне врать, — обхватывая в объятиях спину старшего, немного отстранившись, молвил Джисон. — Я не вру и не буду, — говорил парень сквозь дождь. — Я люблю тебя, Джисон. Джисон помолчал полминуты, раздумывая, какое решение принять: — Минхо, — выдыхая сильный срыв, Джисон всё же доверился старшему, — Я тоже тебя люблю, — Хан отсоединился от объятий. Минхо спустил свои ладони на щёки Джисона, и накрыл его тонкие губы своими.       Правда ли Хан доверился Минхо? Сегодня, Джисон думал, что ему конец навсегда. Конец его жизни, конец его любви… Джисон не мог разобраться в своих чувствах нормально и пытался просто наивно верить каждому доброму слову старшего. Он верил в любовь с первого взгляда, и по детски описывал красивого мужчину в своей голове, как какое-то искусство. Он влюбился в добрый, красивый, всегда идущий на помощь образ Минхо. Джисон доверял его словам, чтобы до последнего не терять надежду в любовь с ним. Минхо был его первой грандиозной любовью за свои девятнадцать лет, по этому одурманенный словами о любви парень безумно любил Ли Минхо, по настоящему и не его деньги, а их обладателя. Минхо, тоже любил Джисона, и, казалось, он маленькими шагами приближался к зависимости от младшего. Мужчина несколько минут назад, думал, что его любви конец. Он думал, что проклятый Хёнджин и вправду отравит Хана, а сейчас, он видел счастье перед глазами, живое и невредимое. Поцелуй смешивался с каплями дождя, а сердца загорались вновь и, кажется, начиналась новая история.