I need the light

Ким Сону сидел за своей расцарапанной разными насмешками и оскорблениями партой. В его голове неустанно крутился один вопрос: «В какой момент его жизнь перевернулась с ног на голову?». Ещё совсем недавно он был любимчиком среди одноклассников, звездой танцевального клуба, а что же сейчас? Его вещи утром снова украли и нашёл он их в унитазе, промокшими в который раз. Возможно они больше не выдержат таких испытаний, так же как и Сону. Ему уже самому кажется что ещё совсем немного и, натянутая до нельзя нить его психики, оборвется с душераздирающим криком. Стирать гадости с доски утром вошло в повседневную рутину, на переменах его душит одиночество. Забавно, раньше бы он этого не вынес, но сейчас ему приходиться это терпеть. У него нет выбора. Ведь когда то он сам себе выставил приговор, не представляя до чего это может его довести. — Сону-я~ ты чего такой грустный? Кто-то обидел? Всё та же группа придурков караулила его перед выходом из школы: Пак Чон Пу и его компания. Чон Пу, их главарь, пялится через чур нагло при этом посмеиваясь над чем-то, другие вторили ему, будто тени. И опять кто-то толкнул Сону. Он падал, падал... Но приземлился всего лишь на пол школьного холла. Сону даже расстроился. Те пустозвоны ему ещё что-то говорили, но Сону не слушал. Он просто поднялся и медленно ушёл, надеясь, что этим от них отделался. Придя домой, Сону встретила мама: маленькая, лохматая и болезненно белая. Всё верно – она болела смертельным заболеванием, но денег на лечение семья не могла найти: Сону пытался подрабатывать то тут, то там, но деньги быстро уходили, а эффекта от них было никакого. Бросить всё так Сону не мог, поэтому решил бороться до конца: когда-нибудь всё проясниться и будет легче. Тем временем, за окном уже было темно и, решив хоть как-то разнообразить свою жизнь, Сону вышел на улицу. В последнее время он часто отвлекался на такие прогулки, это помогало ему забыть о том, что было вчера, что сегодня и что грядёт завтра. Это всё становиться не важно, когда Сону садиться на свою любимую качель и легко, как в детстве, качается. Но... что же теперь? Сону увидел не пустующую, как всегда, качель, а человека, сидящего на ней. Это был парень выше него, но на вид младше. Тёмные, кое-где крашенные в светлый пряди, волосы обрамляли его лисий взгляд. Парень протяжно и неторопливо курил сигарету и поэтому не сразу заметил стоящего неподалёку Сону. Когда это случилось, его глаза немного расширились, но затем он снова принял равнодушный вид. Сону не знал других таких же удобных и приятных мест и решил остаться и сесть рядом с курящим парнем. Прошло некоторое время. Парень рядом украдкой посмотрел на Сону и его взгляд упал на школьную форму. — Тоже учишься в этой школе? Говорят там хулиганов каких не сыщешь... —... — Я завтра туда переведусь, можешь что-то посоветовать, нет? —...не болтай там много, и будет тебе не жизнь, а сахар. Наступило молчание. Парень рядом тихо усмехнулся: — Да что ты... С твоими советами я точно смогу нарваться. Дунул мягкий ветерок и волосы Сону взлетели вместе с ним. — Хотя, я туда именно за этим и иду... Сону поверну голову чтобы взглянуть на парня рядом, но тот, облокотившись на собственные колени, уже сверлил Сону задумчивым взглядом. Сигарета в его руке уже кончалась. Сону посмотрел на неё и решил ещё потерпеть общество этого чудика. Но вопреки всему, незнакомец опять завёл свой монолог: — Должно быть очень тяжело, раз ты до сих пор ходишь в тех же кедах что и тогда... — тихо сказал он. Сону нахмурился: — Кто ты? Я тебя знаю? Почему ты обращаешься ко мне так неуважительно? Ты ведь явно младше меня!.. — Ого... Да неужели? Сону бросил на него злой уставший взгляд и встал. Проходя мимо странно парня, Сону почувствовал как тот едва ощутимо взял его за запястье, не давая уйти. Его рука была холодной и какой-то острой, от чего Сону в испуге почти сразу отбросил её и ещё быстрее зашагал прочь к дому. Зайдя в квартиру, к Сону подошла мать и замерла. — Почему от тебя пахнет сигаретным дымом? — с напором спросила она. — Мам, ты не так поняла!.. Я не курил... — А ведь правда, в последнее время ты часто выходишь «подышать свежим воздухом»! Теперь ясно чем ты там занимаешься! Она замахнулась чтобы дать Сону пощёчину, парень сжался и закрыл глаза. Как же он это ненавидел... Вдруг на кухне раздался дребезг и грохот, будто что-то разбилось. Женщина повернула голову от внезапного шума, переведя взгляд на дверь кухни. Когда всё снова погрузилось в тишину, она вновь посмотрела на своего сына, но тут же отпрянула с испуганным вскриком: на долю секунды она отчётливо увидела тёмную высокую фигуру мужчины. Его жуткая аура казалось заглатывала всё вокруг, включая и Сону, который стоял перед ним всё также с закрытыми глазами. Родительница моргнула пару раз и туманный силуэт мгновенно исчез. Следующий день был таким же обычным как и всегда, ведь вещи Сону опять спрятали и он долго не мог их найти. Из-за этого он опоздал на первый урок, но как оказалось в это время учитель представлял нового учащегося. Сону старался тихо пробраться в класс и сесть за своё место, но снова злые шутки одноклассников выдали его: кто-то подставил ему подножку и Сону с нашедшими вещами громко упал. Послышался шорох и смех. И опять он упал в грязь лицом, но теперь уже перед новым одноклассником. Кстати, кто он? Осторожно подняв раскрасневшееся, от стыда, лицо, Сону взглянул вверх и увидел того самого незнакомца с детской площадки. Он тоже смотрел на Сону, но только сверху вниз, внимательно и как-то странно... Не надменно, не высокомерно или насмешливо как все... Это было... Непонимание? Сочувствие? Сону резко отвёл взгляд, наконец встал и сел на своё место. — Ким Сону, вот это ты представление тут устроил, — раздались очередные смешки. — Сейчас я хочу представить вам вашего нового одноклассника. Представься пожалуйста. — Моё имя Нишимура Рики. Я из Японии. — Рики обвёл класс изучающим взглядом и остановился на Сону. Их глаза встретились. — Рики очень умён поэтому перепрыгнул класс и оказался на вашем уровне. Он младше вас, но обращайтесь к нему более уважительно, — сказал учитель с серьезным видом. — Присядь на своё место. Нишимура Рики сел в самом конце ряда возле окна. Прямо позади Ким Сону. На нем была та же форма что и на других, белые пряди волос переплетались с темно каштановыми, ровные проколотые уши переходили в тонко очерченную линию челюсти. Всего этого Сону не мог увидеть, лишь чувствовал не доброе предчувствие и взгляд тёмных лисьих глаз за спиной. Наступило время обеда и все ученики группами или по одному направились в столовую. Сону тоже собирался пойти, но лишь в числе последних. Он специально медленно укладывал вещи в портфель, но всё же не дождался ухода одного единственного человека — Рики. Он сидел рядом за партой и что-то смотрел в телефоне. «Ну, раз ты настаиваешь...» — цокнул про себя Сону и тоже вышел из класса. Рики вслед за ним, ничего при этом не говоря. Поведение этого парня заставляло держаться от него подальше... Тем временем парни оказались в столовой. Сону набрал себе не так много как хотелось, ведь деньги не позволяли брать больше. Он сел за свободный стол подальше от всех, взял в руки палочки. Только начав есть как вдруг с невозмутимым видом напротив Сону присел Рики. Поставив перед собой тарелку с едой и воду, он взглянул на Сону и принялся есть. — Что? Это свинина? Я думал они мне сюда говядину подложили... — тихо, чтобы только Сону его услышал, сказал Рики. «Он издевается? Какая ещё говядина в обычной старшей школе? Мы что, элита?» — подумал Сону, усмехнувшись вслух. — Ну что ж, если я не буду её есть, то... может ты съешь за меня? Наступило молчание. — Отказ не принимается. Сону с силой положил палочки на поднос. — Ты что, смеёшься надо мной? Думаешь у меня совсем нет уважения к себе, чтобы доедать за тобой и потом ещё говорить «спасибо» за это? — У Сону было много вопросов поэтому он решил сказать всё в лоб что накопилось. — Зачем ты сюда сел и постоянно преследуешь меня? Ты...— Голос надорвался и он остановился. — Я вовсе не насмехаюсь над тобой, как это делают другие. Просто я никого здесь не знаю поэтому думал, что с тобой подружусь... Ты меня ненавидишь? Сону молча опустил голову. Действительно. Почему он не мог подумать о таком варианте, а начал сразу рубить с плеча? Ведь он младше него, может ещё так думать и рассуждать, как ребёнок. Прошла минута, затем Сону подняв взгляд, пододвинул тарелку со свининой и взял в руки палочки. — Спасибо, — мягко проговорил он, чуть улыбнувшись. Рики выглядел всё также невозмутимо, но глаза заблестели как звёзды. Что-то у него внутри неустанно кричало и горело. Неужели, это сердце? Прошло три дня с момента прибытия новенького в школу Сону. Рики, или как он просил называть его только Сону, Ники много говорил, но в тоже время ничего про себя не рассказывал. Это было загадочно, ведь прибыл он не из соседнего города, а из Японии – страны восходящего солнца. Сону было неловко расспрашивать нового друга об этом, хотя Ники сам иногда не стеснялся в вопросах к старшему. Ники часто караулил Сону возле выхода из школы, когда тот задерживался после уроков. От обидчиков осталось ни следа, они только иногда поглядывали со стороны на двоих, но подходить будто боялись... Интересно, почему? Как обычно, Ники стоял возле ворот школы. Сону сразу его увидел и ускорил шаг, но тут же притормозил. Внезапно, к Ники подошли те самые хулиганы во главе с Чон Пу и начали о чём то говорить. Обстановка была напряжённой и угрожающей поэтому парень решил постоять в стороне, а потом расспросить Ники обо всём. Наконец они закончили и группа придурков ушла прочь. Сону подошёл к Ники. — Что они тебе сказали? — Сразу спросил он. — Ничего, просто поболтали. — Отмахнулся Ники и отвернулся. Ники выглядел задумчивым и серьёзным, впрочем, он был всегда таким, но сейчас как будто всё было иначе... Они шли вместе, рядом, каждый о чем-то размышляя. Сону не хотел показаться навязчивым и бесить Ники своими допросами пусть даже у него внутри всё горело от любопытства и тревоги. Прошло где то пару минут, за тем молчание нарушил младший: — Хён, мне нужно уйти сегодня пораньше... Дела в общем есть. Сону остановился и заглянул в глаза Ники, но тот опять отвернулся и, сказав «Пока», быстро зашагал в противоположную сторону, от него. Ким Сону спокойно стоял и смотрел на удаляющегося Ники. «Может, пойти за ним?». Это была единственная правильная мысль хотя у Сону других и не было: пойти домой и до вечера волноваться о Ники звучало ещё хуже чем сталкерить за ним после школы. Поэтому Сону тихо, будто тень, последовал за парнем. Шли они долго и за это время успело стемнеть. Хотя может Сону показалось это долгим из-за страха, что его могут заметить. Он предупредил мать о его позднем визите, но не сомневался, что она и без того будет переживать. За всё время Ники даже не заподозрил о том, что за ним следят. Он просто шёл, закинув на плечо школьную сумку и засунув руку в карман. Наконец они пришли. Было темно и только один уличный фонарь своим бледно жёлтым светом мог осветить ржавый забор, за которым виднелись старые поломанные машины. Вдалеке слышался гул моторов. Свет от ночного города остался позади как и люди. Ники остановился, а Сону спрятался за высокую железяку, очевидно от бывшего сарая. Младший уставился на вид города и наслаждался тишиной, что-то выжидая. Через минуту Сону понял чего. За потрёпанным забором, из тьмы ночи появилось три фигуры молодых парней. Когда свет фонаря осветил их напыщенные лица, Сону сразу понял, всё понял. Это были те придурки, имён которых Сону было даже вспомнить противно. Они окинули Ники насмешливым взглядом, переглянулись и собрались перелезать забор. Даже совсем глупый мог догадаться, что они будут делать. — А вот и Нишимура пришёл, — подходя ближе, нараспев сказал Чон Пу. — Всё защищаешь того слабака? Да бро-ось! Ты ведь ему не ровня, м? Ещё не поздно передумать... Нас ведь трое, а ты один-одинёшеник! — Он наигранно вздохнул. — Ты ведь помнишь уговор? — Тихо спросил Ники. — Чего? Не припомню такого. Я что-то тебе обещал? — раздался смех трёх придурков, главарь пожал плечами. — Ничего не поделаешь, ты всё равно не справишься, так что... УХ! Ники, размахнувшись, со всего маху врезал Чон Пу и тот отлетел на метр от компашки. Те, увидев что тот не поднимается, встали как вкопанные с открытыми ртами. — Говоришь не помнишь, да? Просишь освежить тебе память? — холодно спросил Ники, подходя ближе к лежащему. — Всегда с радостью! Он улыбнулся. Отбросил сумку на землю и, размахнувшись, кулаком ударил по спине Чон Пу. Тот страшно раскашлялся, задыхаясь. Потеряв интерес к Чон Пу, Ники механически, как машина, направился к двум другим. В их глазах читался страх и злоба, ведь они уже проиграли. Раздались холодные удары кулаков об тело и постоянные вскрики и плевки на землю. Сону не мог больше на это смотреть поэтому отвернулся и скатился по железке вниз, без сил. Ники всё это делает для него? Сону должен радоваться и смеяться, но ему не хочется. Ему непривычно ведь до этого Ники представлялся ему как обыкновенный младший, рано начавший курить. Раздался последний оглушительный удар и по щеке Сону потекла слеза. Он прикрыл рот рукой чтобы его не услышали. Наступила тишина. Ники стоял один, молча рассматривая что-то в лежащих на траве школьниках. Холодные, как его глаза, лучи Луны мягко ложились на темные волосы. Достав из кармана брюк пачку сигарет, он закурил одну. Дым полетел далеко вверх и растворился. Тень парня возвышалась и росла, постепенно поглощая всё на своём пути. Сону осторожно выглянул из своего укрытия, но в этот момент Чон Пу, который уже немного оправился от ударов, привстал и неразборчиво забормотал: — Мы ещё припомним тебе это!.. Ты... у нас ещё попляшишь, урод!! Бросив окурки в сторону, Ники не спешил ему отвечать лишь поднял свои пронзительные глаза и... Сону ахнул. Они были ярко красными и светились во тьме. Чон Пу вытаращился на него и в страхе заорал. Уголки губ Ники поползли вверх, обнажив белые ровные зубы и острые клыки. — В мире имеет смысл лишь любовь и смерть, — он угрожающе надвигался на Чон Пу. — И сейчас ты умрёшь ради любви. Ради Сону. Он уже собрался накинуться на бедного парня и разорвать на куски, но внезапно поблизости послышался всхлип и тихое «Ники...». Это был Сону, наблюдающий за всем этим кошмаром. Он сидел на грязной земле, сжимая кулаки, глаза были наполнены слезами ужаса и страха. Ники уставился на него немигающим взглядом будто не веря что его хён всё увидел. Его улыбка сразу померкла, в горле пересохло. Чон Пу тем временем упал без чувств от чего Сону ему немного позавидовал: сейчас бы он тоже хотел так упасть и абсолютно всё забыть. Глаза Ники постепенно стали темнеть и обрели прежний цвет. Они больше не горели жаждой крови, теперь они горели от какого-то собственного страха Ники перед Сону. Вдруг Сону подскочил и побежал прочь, порезавшись о ржавый конец железки. Как только мог быстрее бежать – он бежал, не оглядываясь, с глазами полных слёз, не разбирая дороги. «Кто это сейчас был? Я его не знаю. Я ничего не видел. Я ничего не чувствую!» — думал Сону, но предательские всхлипы всё чаще и чаще выходили из горла. Пробежав метров 200, он остановился чтобы отдышаться, но тут же разрыдался, упав на колени и закрыв лицо ладонями. Вечер выдался прохладным поэтому изо рта Сону шёл пар от горячего дыхания. «Почему я плачу? Почему мне больно? Неужели я так сильно привязался к нему?..» — снова и снова он повторял одно и тоже, но никак не находил ответа. Еле как поднявшись на ноги, Сону поднял голову к ночному небу где красовалась почти полная бледная Луна. — Всё это не важно ведь... я больше не буду плакать. Я ничего не чувствую, — сказал он сам себе, выравнивая дыхание. Глаза всё также блестели на свету, россыпь звёзд, едва заметно мигая в ответ, будто успокаивали Сону. Но стоило ему обернуться, как все сказанное испарилось в воздухе как невесомый пар. Перед Сону стоял всё тот же Ники, но, в то же время, совсем не тот, что прежде. Сону напрягся и инстинктивно попятился назад, надеясь убежать дальше, но врезался в тупик. Сжав до боли кулаки он ждал, когда тот нападет. Настала тишина, лишь кровь, текущая из раны Сону, разрезала её. Ники переводил тревожный взгляд то с слёзных глаз стрхаршего, то с его пореза. Наконец он решился медленно подойти к сжавшемуся к стене Сону. — Сону-хён, ты... От самого голоса младшего, Сону мутило и заставляло вспомнить недавние события. Этот низкий хриплый голос звенел в ушах и пробирался глубоко под кожу... — Нет! — Сону вскрикнул и закрыл голову руками, защищаясь. Царапина, которая недавно была небольшой, от бега расширилась и из неё постепенно каплями вытекала алая кровь. Ники чуть отшатнулся, закрыл глаза, сделал глубокий вдох. Он слышал каждое шевеление упавшей капли, слышал бешеный стук сердца хёна или, может быть, это его сердце так колотиться? Но, собравшись с мыслями и взяв над собой контроль, Ники наконец хриплым шёпотом проговорил: — Тебе не нужно меня бояться, — его голос звучал спокойно, затуманивая разум, как колыбельная. — Тебя я никогда не трону.