I need the light

Сутки. Уже сутки Сону сидит у себя дома под одеялом, не желая выходить наружу. Он иногда заснёт тревожным сном, где события прошлого вечера повторяются раз за разом, всё красочнее. А после этого просыпается, но чувство такое, что всё ещё спит: от некого страха и неверия, конечности неприятно прокалывают, а в сердце гулко стучит разочарование и желание просто исчезнуть... С одной стороны, Сону должен быть благодарным Ники за проявленную защиту и понимание, но с другой... Ники ведь не человек. Сону собственными глазами видел в кого Ники превратился, хотя может, если старший не вмешался бы тогда, то младший показал бы своему хёну больше, чем сумел... Сону не понимал, зачем Ники всё это делает: сближается с ним, задаёт много вопросов, ничего про себя не рассказав... А потом уходит в ночь – не звонит, не пишит, раскрыв Сону себя настоящего. В этом должен быть смысл и Ким Сону его найдёт даже если боится до дрожи в коленках идти снова в эту чёртову школу. «В этом есть и плюсы, — думал Сону. — Ведь меня больше не будут задирать и мешать учиться...» Он высунул голову из под одеяла и пальцем отодвинул край шторы, выглядывая в окно. «Только этот плюс. Других нет.» Наконец Сону, согнувшись под весом одеяла, вышел из комнаты. — Ох, ты! Сону! Я уже думала стучать к тебе и спрашивать «Что случилось»... Ты как? В порядке? — спросила мама, увидев сына первый раз почти за два дня. — Всё хорошо. Лучше скажи как тебе? Ничего не болит? — Обеспокоенно спросил Сону. — Я как всегда – не лучше, не хуже. Сону опустил голову и почувствовал как пол исчезает из под ног. Как же он это ненавидел... Порывы холодного вечернего ветра стучались в окно как жестокая судьба. Ники сидел один за узким столом на кухне и мрачно глядел в темноту ночи, будто хотел разглядеть там что-то. Он был в бешенстве на себя из-за того, что это произошло. Из-за того, что Сону это увидел... Это было последнее чего Ники принял бы в жизни хотя если бы он мог отмотать время до того злополучного момента, он это сделал бы, не смотря ни на что. То роковое происшествие могло разрушить всё. Если конечно уже не разрушило... На кухне горела лишь она единственная лампа – как тогда, тем вечером. А вдруг Сону больше никогда не захочет с ним общаться? Вдруг если только один его вид будет вызывать у хёна отвращение и ужас? Луна тогда могла осветить всё и, как на зло, она открыла Сону правду о происхождении Ники ведь он... Подскочив с места, Ники резко, одной рукой перевернул стол и всё, что на нём было. Раздался грохот. Казалось, весь дом зашатался от его рывка. Холодное дыхание сделалось обжигающе огненным – ещё бы чуть-чуть и из ушей Ники повалил бы дым. Ударом по лицу – звонким и коротким – Ники желал разбудить себя. Мучительные мысли так и плыли по его разуму, поглощая сердце и душу. «Как я мог не заметить, что он тоже там? Почему не почувствовал? Наверняка он сейчас страдает один, в тёмной комнате, ничего не понимая... Ну почему? Почему я не могу ничего сделать?!». Сжав кулаки, он со всей силы ударил по стене. Она дрогнула. Последовало ещё пару ударов, а затем... По щеке скатилась тонкая дорожка слёз. Ники распахнул глаза: впервые за год он плакал. Он не верил своим глазам, не верил сердцу. Ники даже не верил самому себе. Уже взошло солнце, а Сону так и не смог уснуть. Наверняка Ники тоже об этом думает... Возможно тоже в замешательстве ведь объяснить всё это не так просто. Сону как всегда собрался в школу. Сегодня предстоял тяжёлый день: скорая встреча с Ники безумно волновала, но здоровье собственной матери было куда важнее: ей становилось всё хуже и хуже. Сону ужасно боялся за неё. На входе у школы Сону никто не ждал – раньше Ники всегда поджидал старшего чтобы пойти вместе в класс. Сейчас это место лишь напоминало Сону о бывалом недолгом времени и которого больше не вернуть. Зайдя в класс, никто, впрочем как и всегда, не обратил на Сону внимание. Место Ники пустовало. Сону это «не заботило» ведь теперь нужно подальше держаться от этого парня. Хотя, получиться ли у него это сделать? В класс зашёл учитель. Все засуетились поскорее встать на своё место. — Всем доброе утро. Что, не выспались? А ну, староста, выполняй свои обязанности! — Раз, два, три – поклон, — раздался звонкий голос в другом конце класса. — Здравствуйте, учитель. Все сели. Учитель принялся разбирать название темы урока, как тут дверь распахнулась. В класс зашёл мрачный как туча Ники. Под его глазами виднелись синяки от недосыпа, укладка получилась кривой – волосы торчали в разные стороны. Как обычно он перекинул через плечо школьную сумку и неспешно, уставившись в пол, сел на своё место. Сону напрягся как никогда. Послышался тяжёлый низкий вздох. — Ники, тебя не учили корейскому «Извините за опоздание»? — Возмутился учитель, когда класс погрузился в полную тишину. Ники приподнял голову и хриплым голосом тупо повторил: — Извините за опоздание. Вопреки всему, урок продолжился. Сону в это время сидел не в силах пошевелиться, настолько ему было некомфортно: за всё время проведенное в собственной комнате его чувства обострились и теперь он мог уловить каждый вдох и выдох своего соседа. На следующей перемене Сону отважился подойти к классруку и попросить о пересадке на другое место. — Чего? Зачем тебе это? С Ники поссорились? Давайте скорее миритесь! В таком возрасте ругаться ещё нельзя! Сону понуро пошёл обратно на своё место, не понимая, что за бредовую отговорку он сейчас получил от учителя. Ники тем временем стоял возле окна коридора и задумчиво наблюдал за каплями дождя и людьми, которые прятались от них под зонтиками. Вдруг он вспомнил как Сону в страхе закрыл голову руками, защищаясь в тот вечер. Ники вновь сжал зубы и старался не думать об этом первое время: сейчас ему слишком больно, если всё так продолжиться, он не сможет придумать выход из ситуации, лишь будет себя накручивать. Но глаза всё равно автоматически взглянули на Сону, спокойно сидящего за партой и о чем-то размышляя. Ники мог сразу догадаться о чём... Вдруг хён поднял голову и обернулся. Глаза обоих встретились, но Сону от неожиданности и удивления быстро отвёл их. От этого Ники стало ещё хуже. Но зато в голову пришла идея: если он не в состоянии сказать Сону всё прямо, то может это написать. Тем же вечером Сону один вышел из школы – уставший как никогда с мыслями о новый подработке. Подняв голову, он неожиданно для себя увидел Ники на том же месте, что и раньше. Ники стоял напротив, засунув руки в карманы, и смотрел на Сону. Подойдя ближе, младший вынул из них белый конверт и протянул его хёну. — Прочитай если хочешь. Это было небрежно, но смотря на этот аккуратно запакованный конверт, в котором чувствовался не один лист письма, Сону неволей покраснел и робко принял его. Он опустил глаза на землю, а Ники ещё взглянул на белый свёрток в руке Сону затем быстро удалился. И вот, Сону со всех ног бежал домой чтобы скорее прочесть заветное письмо от Ники, который оказался совсем не человеком. Ради этого Сону даже отложил решение о новой подработке, которая была необходима, но сейчас, казалось, Ким Сону было нужно лишь узнать, что написал Нишимура Рики в таинственном послании для него лично. Сев на кровать под мамино «Что ж ты так врываешься?», Сону прочитал первые строки: — Всё началось осенью прошлого года. Тогда я попал в страшную аварию, в которой погибли мои родители, а я сам чудом уцелел. Хотя я тоже выбрал бы смерть ведь взамен на жизнь судьба превратило меня в монстра... Осень. Год назад. «Серый, серый, серый... Здесь почему-то всё серо-голубое, но люди смеются... Не надо мной ли?» — думал Рики, подходя к очередному сборищу людей. Это был фестиваль по случаю начала осени или нового семестра. Все смеялись и хлопали в ладоши танцующим на высокой сцене. Рики стоял один от всего в стороне, будто чёрно белый чужак. Его никто не замечал и это было к лучшему. — А сейчас выйдет главная звезда нашей школы! Девушки по близости вдруг бешено заверещали, как будто их ударили током. — Да, вы уже знаете его! Встречайте: КИМ СОНУ! — Выкрикнул ведущий фестиваля и все собравшиеся заорали как дикари. Казалось, сцена и вообще дома по близости могли рухнуть вот-вот. Наконец из-за кулис вышел стройный парень в белых штанах и рубашке, под которой виднелась того же цвета майка. Он встал в середине сцены, а подтанцовка, в чёрном, за ним. Заиграла мелодичная песня и они начали танцевать. Рики молча наблюдал за парнем в белом и его плавными аккуратными движениями. Танцоры в чёрном красиво дополняли выступление, которое представлялось борьбой между добром и злом. Но в глазах Рики всё казалось серым и унылым хотя ему было любопытно чем закончиться представление. Прозвучало три роковых аккорда и парни в чёрном окружили того кто в белом, схватив по руками и ногам. Но тут после громкого всплеска пламени прозвучало мягкое и нежное переливание воды. С этими переменами в музыке, парень в белом резко раскинул танцоров в чёрном в стороны от чего шум поднялся как на матче. По телу Рики пробежали мурашки. От движения этого парня, его зрение на миг прояснилось и он смог уловить то невесомое сияние, которое излучал образ танцора в белом. Тем временем выступление заканчивалось и подтанцовка разбежалась за кулисы. На сцене остался один он. Сделав пару заключительных движений, музыка замедлилась и парень в белом остановился. Рики не сводил с него внимательных глаз, но в момент когда танцор широко и искренне улыбнулся аплодисментам, его глаза заблестели ярко будто звёзды. От этой улыбки серая пелена спала, туман рассеялся и первое что Рики смог увидеть это красивое, до боли в сердце, лицо... Затем он упал без согласования. «Как же тебя зовут... Ким... Сону?» Прошло больше трёх месяцев, осень была позади также как и хмурые пасмурные дни прошлого. Рики вновь пришёл на выступление Сону ведь он был его кумиром и человеком, который разбудил его. А вот Рики не человек. Он вампир, но современный: вместо крови он пьёт клюквенный сок, а солнечный свет ему не страшен так же как и смерть. Как всегда все кричали и хлопали, подпевали и прыгали от восторга. Рики был в их числе. Уже не первый раз он делал это: следил за Сону в соц. сетях, думал о нём днями, ночами... Не первый раз прыгал на концертах и кричал на своём ломанном корейском «люблю тебя!», но каждый момент был для него важен и ценен как драгоценный камень, который даже спустя тысячу лет не потеряет своего блеска и красоты. Казалось бы, этим камнем должен был быть именно Рики, но он считал иначе. Рики гулял по улице поздним вечером. Солнце уже скатывалось с небосвода и закат открывался невероятный. Гуляя вот так без цели, Рики всегда делал предположения куда сегодня приведут его собственные ноги. В этот раз это оказалась школа Ким Сону. Подойдя к потрёпанным воротам школы, Рики невольно вспомнил ярко улыбающийся образ Сону. «Наверное он всё ещё в школе...», — подумал Рики и уголки его губ немного приподнялись. Внезапно со стороны школьного двора послышался шум и крики. Сделав пару шагов к этому месту, Рики стал наблюдать за всем из далека. Это оказались местные хулиганы. Они задирали какого-то толстяка, толкая его к школьной стене и насмехаясь. Бедный малый заметно побледнел, стоял так сгорбившись, что больше походил на старичка с пенсией. Рики не мог уже смотреть на всё это и, закатав рукава свитшота, собрался сделать быстрый рывок вперёд, но мимо него быстро, как ветер кто-то прошёл, почти невесомо задев за плечо. Даже сзади Ники мог узнать его. Широкими шагами, Сону приблизился к компашке. — Президе-ент!.. — жалобно пробормотал пухляшь. — Вы что тут устроили? Делать нечего? — Громко и уверенно спросил Сону. — Опа, а вот и президент класса явился, — сказал один из хулиганов с короткой стрижкой. Походил на их главаря. — Да вот, играем свою роль: всяких слабаков гоняем, а ты, получается, прекрасный принц на белом коне, который ко всем справедлив и снисходителен! Сону сжал кулаки и Рики заметил как они слегка дрожат. — И что с того? Пак Чон Пу, скажи прямо чего хочешь! — Чего я хочу? — Чон Пу оживился. — Скажу если пообещаешь исполнить моё желание, м? Сону молчал, всё сильнее сжимая кулаки. — Мне просто интересно, что ты будешь делать чтобы защитить этого уродца... — Чон Пу медленно подошёл ближе к Сону и задрал подбородок, смотря сверху вниз. Рики стоял с распахнутыми глазами, не понимая ничего. Сглотнул. «Нужно вмешаться! Сону точно нужна моя помощь!..». С этими мыслями Рики сделал шаг, но тут же услышал голос Сону: — Не подходи, — Рики резко поднял голову. Сону, повернув голову на бок, сказал мягким голосом: — Я справлюсь. Затем повернулся в полуоборот. Глаза обоих встретились. Рики безумно хотелось подойти и закрыть собой Сону от этих придурков, пусть даже если он толком не дрался и не знал как это делать, но раз Сону сказал не вмешиваться, то Рики был готов подчиниться. Поэтому нервно ждал что случиться дальше... — Если я попрошу вас больше не задирать слабых, вы послушаете? — Сказал Сону тихим, но твёрдым голосом. — Хмм... Смотря что ты нам предложишь... — Улыбнулся Чон Пу, обернувшись на своих единомышленников. Те ему в согласии усмехнулись. После минутного размышления, Сону робко сказал: — Тогда мне ничего не остаётся кроме как... — Хочешь заменить их собой? — Перебил его главарь. — Нет-нет, не стоит, ты ведь у нас такой талант! Рука не поднимется! — Льстиво воскликнул Чон Пу, а парни сзади захихикал. — И всё же! — Сону прервал их веселье. — Я готов на это. Рики тем временем просто смотрел на это ведь выбора у него не было. Ему сказали не лезть. С холодным зимним ветром слова будто сами слетели с губ и их теперь уже было не вернуть. Словами не описать как Рики хотелось урыть этих ублюдков, хотя Сону сам сделал выбор. Такой глупый выбор... Другой бы посмеялся и пожал плечами, а Рики был готов понять это. Но не принять. С этого всё и началось — с глупого согласия. Прежнему Сону даже не приснилось бы то, что его будут обливать холодной водой, запирать в раздевалке, когда тот задерживался, частенько портить его одежду или прятать, из-за чего Сону иногда не мог её найти. Так хотелось представить что всё это лишь дурной сон и что наяву его всё любят... но реальность показывала ему обратное: какой-то из падонков Чон Пу распустил про Сону лживые сплетни по школе. Те так разлетелись что и в соц.сетях его перестали любить, а на его собственный аккаунт посылали жалобы и поэтому его пришлось закрыть. Именно это было ценой свободы других, но расплатой для Сону за свою прежнюю популярность. — Рики, за тобой пришли твои новые папа с мамой, — улыбаясь, сказала директор детского дома. — Завтра с ними вместе ты уедешь в Японию... Только услышав это, Рики подпрыгнул со стула и ошеламлённо уставился на неё. — Как в Японию? Она в растерянности похлопал глазами, но затем переменилась и сказала: — Волнуешься, да? Всё таки в родную страну поедешь! Рики был абсолютно не рад: лучше бы он навсегда остался сиротой, чем бросил Сону одного в этом дерьме... Он бы себе этого не простил. Рики ещё пытался противиться: отказывался, убегал, прятался... но его рано или поздно находили. Так его силком потащили в самолёт. Хоть он и был благодарен людям, которые его усыновили, но в такой ситуации ему было плевать на их доброту. Ещё неделю назад он отрывался на очередном выступлении Сону, а теперь тихо плачет в углу самолёта один. Как же изменчив мир... Год спустя Нишимура Рики вернулся в Корею, но уже совсем другим «человеком». Возможно, он многое осознал, многое познал в жизни, но за год его не покидало лишь два стойких чувства: любовь и жажда мести. Наше время. Ким Сону всё также сидел на кровати. За окном уже взошла полная Луна, а он только закончил читать последние строки письма. Оно будто перенесло его во времени в прошлого себя, миновав все трудности, которые его не покидали на протяжении года. С зимним ветерком прошлого он вернулся в более запутанное настоящее хотя от этого письма Сону стало немного лучше и легче. Перевернув последнюю страницу, он увидел снизу подпись со словами: «Надеюсь, ты больше не будешь грустить и продолжишь танцевать ведь когда-то именно твои танцы вернули меня к жизни» –Ники– На белую как снег бумагу упала капля слёз. Всего одна, другие устремились на колени и ладони Сону, когда он прикрывал рот и лицо руками чтобы мама вдруг не услышала...