I need the light

На следующий день по дороге в школу Сону был как никогда взволнован: в голову постоянно закрадывались мысли просто не идти туда или вообще избегать Ники. Это было не из-за того что Сону жутко боялся встречи с парнем, а из-за какого-то отдельного вида смущения – без всякой причины. Это чувство было приятным, но когда погружается в него и позволяешь ему завладеть своими мыслями – тело начинает ломить, дыхание сбивается из-за быстрого сердцебиения, а лицо и шею покрывает испарина. Такое обычно бывает если долго чего-то ждал и оно наконец вот-вот произойдёт. Ники стоял у ворот школы, смотря куда-то в сторону и иногда поглядывая на дорогу, ожидая Сону. Он появился не сразу, шёл расслабленно, но время от времени спотыкался. Только увидев Ники издалека, Сону остановился и, немного прищурив глаза, всматривался в его лицо. Младший тоже повернулся к нему, но подходить не собирался, только поднял голову и, приоткрыв рот, задумчиво заглянул в глаза Сону. Казалось, между ними происходит беззвучный разговор, в котором каждый не уверен стоит ли ему продолжать «говорить» или просто отвести взгляд и уйти. Сону первый это сделал: глубоко вздохнув, он медленно и застенчиво сделал шаг вперёд к Ники, а затем и ещё несколько. Только приблизившись к младшему, тот тронул его за руку и немного сжал. Ладонь была горячей, не как в тот раз на качели. — Что ты решил? — понизив голос, спросил Ники. Сону задумчиво поднял глаза вперёд. Сглотнув, он повернул голову к Ники и они встретились глазами. От этого пронзительного взгляда мурашки бежали по спине, заставляя губы вспыхнуть от жара потому, что лисьи глаза опустились именно на них с какими-то странным выражением лица. Сону впервые видел такого Ники – томного, в ожидании чего-то сладкого. — Н-ничего. — наконец пробормотал Сону, склонив голову чтобы спрятать своё красное, как у рака, лицо. Ники даже не прятал искры в глазах от этого действия Сону. Но отталкивать хёна своими вопросами ему не хотелось пусть даже сильно тянуло. — Ладно. — Не совсем сухо ответил младший и отпустил руку Сону. Тот сказал «угу» и быстро удалился. Весь последующий день Ники не находил себе места из-за безответного Сону. Он всем сердцем ждал, когда хён подойдёт к нему и ласково улыбнётся, как в их первую встречу. С этими чувствами появлялся и страх – страх перед самим собой. Ники был весьма нетерпелив поэтому мог резко сорваться или вообще всё сделать по своему лишь бы побыстрее. Именно эта черта характера зародилась, когда он стал вампиром. Ники самому было тяжело контролировать свой разум и свои действия, но иногда всё-таки он выходил из себя и тем, кто был рядом тоже доставалось... Это непременно касалось Сону ведь именно из-за него Ники не мог спать спокойно весь предыдущий год. Он знал, что хёну пришлось тоже абсолютно не сладко. Ники именно поэтому не хотел оттолкнуть Сону всей напористостью поэтому «терпеливо» ждал. Прошло достаточно времени чтобы перестать переживать по поводу Ники и его особенности, но Сону, постоянно заворачивая за угол к школе, искал глазами на привычном месте только его. Сону знал что сделает в ближайшее время, но всё же переживал о том, как на это отреагируют другие и, вообще, больше всего его интересовало мнение Ники. Издёвки прекратились, но никто не спешил сближаться с Сону. Может быть, когда он это сделает, его вновь все полюбят? Сону опять со всех ног бежал на работу после школы. Смена в закусочной начиналась сразу после школы, впритык. Начальник был снисходителен, но опоздания не жаловал. Забежав в открытые двери небольшого кафе, со стороны кухни сразу раздались крики: — Сону-я, это ты? Давай быстрее помогай тут! — Да-да, уже иду! — ответил Сону, надевая поверх белой рубашки серый фартук. Недавно он нашёл работу поблизости с домом, но была она достаточно утомительной и скучной. Возможно, было скучно именно из-за отсутствия Ники: младший даже не открывая рот мог рассказать всё о чём думает лишь глазами, но то как он смотрел... напрягало Сону, тем более он сидел перед ним и, казалось, что от каждого его брошенного взгляда, по телу бежали миллионы щекотных мурашек. Сону знал что делает. Для его задумки требовалось время, но каждый день, смотря на немного грустного Ники, старшему становилось от части совестно, ведь он как будто заставляет его ждать. Во всяком случае, Ники придется это сделать. Вечером, придя с подработки, Сону уставший сразу плюхнулся на кровать с мыслями о своём сомнительном плане. День икс уже завтра и он был в замешательстве как никогда. Ники как всегда сидел за партой. От скуки тетрадный лист превратился в импровизированный холст. Он уже думал что нарисовать следующим как вдруг на телефон пришло сообщение. От Сону: «Приди в актовый зал прямо сейчас». Ники застыл как скола не веря своим глазам, но тут же подскочил и стрелой вылетел из класса. Остальные учащиеся оглянулись на шум и недовольно зашептались. Тем временем Ники уже приблизился к дверям зала, но в нерешительности остановился. «Я ждал это целый месяц, чего теперь трусить?» — подумал парень и, дёрнув за ручку, зашёл в огромный концертный зал. Не понимая что сейчас должно произойти, Ники приземлился на последний ряд посередине и решил подождать. Свет зала погас, но остался только на сцене. Заиграла мелодичная фортепианная мелодия: как переливы лунного света, как дуновение летнего ветерка эта гармония заполнила всё пространство. От этой музыки и того что должно сейчас произойти, сердце Ники забилось сильнее. Наконец на сцену вышел он. Движения Сону были такими же плавными как и тогда, в тот самый день год назад. Лицо не выражало ни печали, ни радости, оно было спокойным и сосредоточенным. Танец походил на немую песню без слов. Как лепесток под напором музыкального ветра так и Сону двигался, погруженный в гармонию. Его разрывали эмоции и неверие, что он вновь вышел на сцену и танцует для кого-то. Раньше он делал это потому что всем нравилось и это было весело, но сейчас, осознавая всю глубину своего танца, слёзы то и дело наворачивались на глаза. Ники сидел, боясь пошевелиться. Ему казалось, что всё это сон и он проснётся даже если дёрнет только пальцем. Глаза неотрывно следили за парнем на сцене, он как в зеркале отражался в них и даже сиял. Губы расслабленно приоткрылись, а в ногах появилась судорога. Когда всё стихло и выступление закончилось, Ники всё ещё не решался встать и подойти. Сону тоже стоял и искал взглядом темный силуэт, сам не зная для чего. Собравшись с мыслями и ущипнув себя за щеку, Ники аккуратно встал и, стараясь не спеша, направился к Сону на сцене. Тот судорожно вздохнул. Свет прожекторов осветил слегка поражённое лицо Ники, когда он встал прямо напротив Сону, от чего младший смотрел на хёна снизу вверх. — Что думаешь? — Спросил Сону ровным тоном. — Ты ведь этого хотел. Ники редким прыжком запрыгнул на сцену, оказавшись в опасной близости с губами Сону. Младший прищурился и опустил на них свой острый взгляд: — Возможно, это не единственное, чего я хочу... — сказал он непривычно близко от чего воздух стал тяжёлым. По спине Сону побежали всё те же мурашки и он в недоумении поднял глаза. Наступила тишина. Сону даже представить не смел во что всё это обернётся... Наступила зима – любимый сезон Сону. Когда пошёл первый снег, он тут же выбежал на улицу из школы чтобы полюбоваться на чудесное явление природы. Опрокинув голову назад, Сону устремил взгляд в серое пасмурное небо. Снежинки падали ему на лицо и ресницы, на черные блестящие волосы. Это зрелище завораживало. Он широко улыбнулся и его глаза радостно зажмурились. Ники тоже вышел посмотреть на первый снег, но увидев Сону в середине снегопада, застыл не отрывая взгляд. Старший повернул голову к нему с всё той же улыбкой, увидев его замешательство, рассмеялся. Впервые за долгое время он мог так легко смеяться. Казалось, всё плохое позади: работа приносила достаточно денег на лекарство для матери, хулиганы от него отстали, с Ники всё прояснилось... Неужели в его тёмной как уголь жизни, появилась белая полоса? Сону вытянул руку вперёд и прохладные маленькие снежинки послушно приземлились на неё. Он смотрел как они мгновенно тают на его теплой ладони, но вдруг Ники подошёл и взял его за эту руку. Она была немного холодной от зимнего ветра. — Хочешь простудиться? — Спросил парень, ближе подойдя к Сону. Старший поднял глаза не него и с улыбкой смущённо ответил: — А точно... Хотя это не страшно. В воздухе повеяло теплом от дыхания обоих, когда один обнял другого за плечо. Оба наблюдали за плавным танцем и изящным падением снежинок. У каждого в голове рождались собственные мысли, но Ники думал только о парне рядом с ним... В последнее время, с того дня как они с Ники начали вновь общаться, Сону всё больше и больше замечал странностей в поведении младшего. Не то чтобы он забыл о том кто он. Нет, это были совсем другие странности. Раньше обычно Ники не искал физического контакта – не пытался дотронуться рукой до ладони старшего или не клал голову на плечо Сону, но сейчас Ники время от времени все это делал. Сначала Сону казалось это милым, каким-то дружеским и детским, но когда Ники стал смотреть на него не по-детски, у старшего появились вопросы. Хотя до их «примирения» они тоже существовали как и мурашки по спине. Каждый раз встретившись с глазами младшего – а он очень старался поймать этот взгляд – Ники буквально раздевал Сону глазами: вначале вглядывался в лицо – загадочно будто что-то обдумывал, а затем спускался на губы. Именно на этом моменте Сону старался отвернуться или опустить как-то голову. Да, ему было некомфортно, но черту Ники не пересекал. Возможно, Сону глубоко в душе знал, почему младший так себя ведёт, но старался не размышлять на эту тему. Он боялся. Только вот непонятно, боялся чувств Ники или своих собственных? «Да уж, день выдался тяжёлым...» – думал Сону, под конец своей вечерней смены. Вообще-то, ещё нужно забежать в аптеку за очередным лекарством для матери, которое ей недавно прописали. Сону глубоко вздохнул. В последнее время мама не подавала никаких признаков ухудшения, всё было либо средне, либо хорошо. Сону это воодушевляло, но в тоже время не давало покоя: какое-то туманное плохое предчувствие постоянно маячило на фоне. И, как на зло, оно не заставило себя долго ждать. — Ким Сону, тебя к телефону просят! — Раздался голос из другого помещения рядом. Сону скорее пошёл туда встревоженным как никогда. Дрожащей рукой он взял трубку. — Ало, здравствуйте. Это Ким Сону? — Да. — Это скорая помощь. Вашу маму сегодня вечером в 20:34 отвезли в скором режиме с приступом. Она сейчас находиться в опасном состоянии. Не могли бы вы... Только услышав эти слова, Сону как ошпаренный выбежал из кухни к выходу. Распахнув тяжёлую дверь, он направился к больнице. Она была ближе всего к их дому. В другое место его маму не могли отвезти. Не было времени на анализирование своих чувств. Сону просто бежал так быстро, как мог. Так же быстро как и тем вечером, когда он узнал что Ники вампир. Влетев в двери больницы, Сону наделал много шума от чего все присутствующие там подпрыгнул от неожиданности. Но Сону было не до любезностей. Спросив у доктора как обстоят дела, тот нервно переступил с ноги на ногу. — Мы делаем всё возможное. Вашей матери потребуется ещё одна операция, но мы не уверенны выдержит ли сердце... Сону переполняла злость и отчаянье. — Сделайте всё что нужно, но только спасите её! Прошу вас!! Колени предательски тряслись как и руки. Неужели, это конец? Ники сидел на качели и без энтузиазма курил сигарету. Да, он ещё не избавился от этой вредной привычки, также как и дразнить Сону своими намеками и взглядами. Похоже, он всё понимает, но боится это признавать. Всё отрицает и от этого становиться забавно смотреть на его красное от досады и смущения лицо. В моменты, когда Ники опускал взгляд на слегка припухлые губы, Сону начинал их поджимать и всячески надувать. Однажды даже сам Сону ненадолго залип на губы младшего, от чего сердце у Ники чуть не остановилось. Выдохнув очередной сгусток дыма изо рта, Ники желал чтобы следующий день поскорее настал и чтобы он смог снова увидеть милую улыбку и тёплое «С добрым утром, Ники» от своего хёна. Бесконечные сирены и гул голосов окружал Сону в центре улицы. Вывески магазинов и реклама светились яркими огнями, заставляя поскорее отсюда уйти, но Сону не знал куда. Где ему не будет больно находиться? Уже десять минут у него никого нет. Всё время надеясь на лучшее, Сону сидел в том унылом коридоре, где, казалось, не произойдет ничего хорошего. Врачи кучей вышли из широких дверей операционной и равнодушным голосом объявили, что операция закончилось не успешно. «Как будто они этом гордились...» — подумал Сону. Мысли в его голове плыли быстро, словно речное течение, но каждая из этих дум повторялась раз за разом, от чего темп превращался в прогулку черепахи. Что теперь делать? Всё что он до этого делал было для матери: он терпел насмешки и издевательства в школе, терпел иногда грязную и трудную работу, страдал от постоянной безысходности со стороны матери, так как она тоже ничего не ждала и не старалась выздороветь. Постоянно думала о плохом, заражая своего сына... Он её за это ненавидел, но так любил что готов был, сжав зубы, терпеть всё это дальше. Лишь бы она тоже поверила в него... И в себя. — Эй, смотри, это разве не тот придурок? — раздался шёпот поблизости. — Серьезно? Это он? И без свой устрашающей собачки плетётся... Повернув голову на звук, Сону заметил небольшую компанию разодетых как местная шпана. Они злобно пялились на Сону и тихо перешёптывались. Сразу было понятно, что дело нечисто. «Видимо, это сонбэ Чон Пу...»,– подумал Сону и ускорил шаг. Компашка пошла за ним следом. Тогда Сону побежал, но кто-то нагнал его и тронул за плечо, развернув. В тот же миг ему врезали сильным тяжёлым кулаком, от чего Сону потерял сознание. Когда Сону пришёл в себя он оказался в какой-то подворотне. Находившись в лежачем положении со связанными руками, по местным граффити на стене он понял, что это недалеко от его дома. Как будто в чём то уверенный, Сону выдохнул с облегчением, но тут его опять кто-то ударил в живот. Сону громко раскашлялся. — Чего такой вид расслабленный, а? Думаешь тебя тут кто-то спасет? Мечтай, урод! Посыпались ещё удары по животу, рёбрам и рукам. Было больно. Но если помнить, что произошло сегодня вечером после смены Сону... он был готов умереть прямо сейчас. — Тц! — С досадой сплюнул придурок, который пинал Сону. — Даже не пискнешь от боли? Неужели я так слабо бью, м? В глазах всё плыло, но Сону смог различить как парень взял в руку первую попавшуюся железную палку и с угрожающим видом направился к нему. Толпа в стороне наблюдала за представлением, восторженно крича и хихикая. — Сейчас тебе точно понравиться... — хищно улыбнулся он и в глазах Сону появился тот ужас осознания того, что сейчас произойдет. Парень с палкой быстро приблизился к Сону и уже собрался замахнуться как вдруг кто-то набросился, толкнув его ногой в бок. Придурок с грохотом приземлился в метре от Сону. В момент удара, парень смог различить черный силуэт в толстовке. Он будто взлетел в воздух от чего капюшон на его голове завис в воздухе и упал на спину. Это был Ники. Его глаза бешено светились в темноте ночи, руки были открыты, демонстрируя тонкие выступающие вены. Он сверлил убийственным взглядом парня на земле и других сидящих в сторонке. — Опа, а вот и он, — присвиснул один из парней. — Башенная собачка защищает своего хозяина, ха-ха-ха! Забавно... Остальные продолжали смеяться, тем временем Ники сразу метнулся к Сону чтобы развязать ему руки. Сону только успел сесть как вдруг один из придурков толкнул Ники в спину, от чего тот тяжело упал на старшего. Ники никак не ожидал удара в спину, но подкипающая ярость говорила сама за себя: карма та ещё сука... Подумав с пол секунды, парень быстро встал и вмиг очутился у того, кто его ударил. Тот отшатнулся. Сону не смог увидеть как Ники ударил того парня потому, что хулиган резко оказался лежащим рядом с первым, который так рьяно избивал Сону. Другие не стояли в стороне: досадно сплюнув, они разом накинулись на Ники с кулаками и бранью. В прошлый раз придурков было меньше, а сейчас в два или в три раза больше. Но Ники это ни чуть не волновало: вампирские глаза быстро замечали грядущие удары, молниеносно двигаясь и с первого раза удаляя противника. Некуда было спрятаться поэтому Сону приходилось на всё это смотреть. Пару раз он хотел тронуть Ники за руку чтобы тот остановился, но ладонь парня в ту же секунду оказывалась очередным ударом для кого-то. Ники опять ударили со спины. Это был тот парень с железной палкой. Ники немного пошатнулся на ногах. По тёмным крашенным волосам проступила ярко красная кровь. Она стекла по шее парня а затем по чёрной толстовке вниз. Придурок сзади безумно улыбнулся: — Возомнил себя крутым, да? Ты, уродец, ещё совсем сосунок, где твоё уважение, а?! — он перешёл на сумасшедший ор. От него тело Сону заболело ещё сильнее. — Чего, больно? ТЕБЕ БОЛЬНО, СУКА?! — Нет, — послышался тихий голос Ники, Сону сразу понял что он сдерживает себя. — Чего ты там бормочешь? — придурок с палкой встал напротив Ники, а другие, притихнув, слушали. — Подло меня ударить со спины было самой огромной и страшной ошибкой в твоей никчёмной жизни, — Ники поднял голову и красные, от ярости и бешенства, глаза устремились на парня впереди. Никто не успел ничего сказать, так как жажда крови у Ники не заставила себя долго ждать. Он резко впился зубами в руку парня, а тот заорал как дикарь, но тут же стих и упал полу мёртвый. Кровь текла ручьём. Ники ещё не пил человеческую кровь. Это был его первый опыт. Он сделал томный лоток и языком облизал окровавленные губы. Глаза ещё сверкали алым, но от вида и вкуса крови они расширились, во взгляде читалось изумление и желание выпить ещё. Голова машинально повернулась к лежащим рядом от чего те, почувствовав опасность, судорожно взмолились и поползли в сторону. Сону всё ещё не мог осознать что происходит: это Ники или кто-то другой? может ему это сниться? хотя слишком реалистичный сон... Голова кипела и гудела от пустоты, но внезапно на землю упала маленькая белая снежинка и сразу исчезла. Сону резко поднял голову к небу и тут же на неё посыпалось тысячи таких же. Ники тоже увидел их и что-то в его разуме прояснилось, заставило проснуться, как тогда, год назад, когда он впервые увидел Сону. Его улыбка вернула его в не самую радужную реальность, но вместе с хёном она стала куда приятнее. Предаваясь далёким воспоминаниям, Ники почувствовал как его руки коснулось что-то тёплое. Это оказался Сону. Он взял младшего за руку, а другой держался за живот. — Ники, ты... Ты в порядке? — встревоженно спросил Сону, получив в ответ молчание. Глаза Ники немного потемнели, но клыки ещё оставались. Губы, подбородок и местами шея были в кровавых разводах и подтёках. Сону это ужасно пугало, но в темных лисьих глаза он узнавал прежнего Ники поэтому всё ещё крепко держал его ледяную руку. Ники задумчиво смотрел, вглядываясь в каждую деталь лица хёна затем опустил голову и уставился на руку Сону в его ладони. Резко притянув старшего к себе за взятую руку, Ники заключил его в объятиях, положив свои на талию и плечи хёна. Сону порывисто выдохнул от действия Ники, но тут же расслабился: он знал, что младший его не тронет, никогда. — Ты же ранен, давай я осмотрю... — Думаешь, для чего всё это? — Перебил его Ники. — Зачем всё это придумали, ведь, в конечном счёте, одна лишь боль и страдания... Хён, я... — Не знаю, — честно ответил Сону, положив голову и руку на плечо Ники. — Я не знаю для чего люди продолжают любить. Возможно, это и есть жизнь. Возможно, нужно любить чтобы быть человеком... — Сону слегка отпрянул от Ники и заглянул ему в глаза. — В этом и заключается человечность, Ники. Что думаешь? Младший будто зачарованный смотрел на Сону своими впервые такими детскими глазами. Хён улыбнулся такой перемене. Во взгляде Ники появилась красная искра. — Сону-хён... Голова продолжала кружиться, но после этих слов и знакомой улыбки зрение прояснилось, но в разуме неустанно зазвучало лишь желание... Одно только желание. Ники ещё ближе притянул Сону к себе и коснулся его губ своими. Сону онемел. Прижав его тело к своему, они слились в крепком поцелуе. Отстранившись на миллиметр, Ники приоткрыл губы. Глубоко вздохнув, изо рта вылетел прохладный пар. Ники будто ожил вновь: тело всё горело, от каждых прикосновений и вдохов становилось всё жарче и жарче, губы приятно покалывали от мягких поцелуев с Сону. Казалось, Ники сейчас растает от пламени внутри него, а Сону сгорит вместе с ним, когда они вновь слились в порывистом поцелуе. Хён от каждого короткого глубокого поцелуя едва слышно постанывал, прикусывая губы и всё сильнее сжимал плечо Ники. Сону как будто ждал этого, но всё же был ошеломлён от резкой близости с младшим. С каждой секундой стук сердца усиливался, отдавая в виски. Внезапно кроваво красным в голове вспыхнуло лишь одна фраза: «Что я делаю?» затем Ники резко отпрянул от Сону, прикрыв свой рот ладонью. Хён был, мягко говоря, потрясён от всего происходящего. Оба застыли и, тяжело дыша, смотрели друг на друга. Что же теперь сказать? Как объяснить? Едва оправившись от ярости монстра, Ники превратился в смущённого до нельзя парня. Столько всего хотелось рассказать, но с чего же стоило ему начать? Может... — Сону-хён, прости... я... перегнул палку. Только сказав это, Сону обнял его. — Ничего не говори. Я... и без слов всё понял, — переходя на шёпот, сказал Сону. — Нет, я должен тебе рассказать, — настойчиво проговорил Ники с серьезным видом. — Я ждал всего год, но для меня это было вечностью... Хочу, чтобы мы правильно поняли друг друга. Ники вдруг стал взрослым: его лисьи глаза смотрели сверху вниз на Сону, в них разливалась вся палитра эмоций, начиная с волнения, заканчивая наивностью. Сону стоял как вкопанный, но затем огляделся. Вокруг всё ещё лежали без сознания парни, но некоторые уже успели сбежать, спасая себя. — Хорошо, ты мне всё обязательно объяснишь, но давай только не здесь... Луна уже во всю красовалась на небе, когда Сону и Ники открыли входную дверь квартиры. Сону решил обработать раны младшему и внимательно его выслушать. Сказав Ники сесть за стол, Сону стал копаться в шкафу рядом в поисках аптечки. Младший неспешно окинул комнату проницательным взглядом и задумчиво остановился на его хозяине. Наконец всё было найдено и Сону уселся на стуле возле Ники со всем необходимым. Младший начал свой рассказ. — Ты ведь читал письмо и наверняка всё понял, — он сделал паузу. — Ты понял правильно. Ты мне сильно нравишься, хён. Этого не изменить ведь это была моя первая любовь так ещё и с первого взгляда. — Обрабатывая рану Ники, Сону изумился что на этом месте уже ничего нет. — Ты не можешь меня держать в дружеских цепях – если я тебе не нравлюсь так и скажи. Я... не буду на тебя обижаться. — Так, постой! — не понимающе воскликнул Сону. — Почему ты не сказал, что раны все затянулись? Так хотелось попасть ко мне домой? — Да, хён, я хотел. Эта честность поразила Сону ещё сильнее и, похоже, он не слушал, что до этого говорил ему младший. Ники это понял и серьезно взглянул на Сону от чего у того побежали всё те же мурашки по спине. — Раз ты не воспринимаешь мои слова, то хотя бы может это воспримешь... С этими словами Ники прильнул к губам Сону, но теперь нежно и невесомо, стараясь не спугнуть, увлечь. И у него это получилось. Старший неотрывно следил за ним. Глаза установили незримую связь. Вмиг стало жарко как знойным летом. Сердце готово было выпрыгнуть прямо сейчас. Обхватив руками шею парня, Сону сам углубил их поцелуй, отдавая себя всего для этого. Ники на ходу подхватил его за бёдра и увлечённо начал обследовать спину и талию хёна. «Хотя, зачем бояться за сердце? — подумал Сону — Ведь Ники крепко держит его в своих руках...»