Метка Дьявола. Хёнликсы.

На следующий день после странного посещения в пещере Юна почувствовала неотступное желание найти ответы на свои вопросы. С самого утра она направилась в библиотеку, надеясь отыскать информацию об этих загадочных руинах. Однако, подойдя к дверям, она увидела, что библиотека была закрыта на выходные. Юна грустно вздохнула, разочарование отразилось на её лице. В этот момент за её спиной раздались шаги, и к ней подошла Черён. — Заперта? — спросила Черён, глядя на закрытую дверь. Обернувшись, Юна кивнула, стараясь скрыть своё разочарование. — Мне срочно нужно туда попасть, — произнесла она, в её голосе слышалась нотка отчаяния. Слова прозвучали как тихий крик о помощи, ведь для неё это было действительно важно. — Мне тоже, — ответила Черён, её голос был спокойным, но в нём чувствовалась решимость. Внезапно дверь библиотеки приоткрылась, и на пороге появился библиотекарь. Юна и Черён обменялись быстрыми взглядами, понимая, что это их шанс. Черён решительно сделала первый шаг. — Здравствуйте, пропустите нас, нам очень нужно кое-что поискать, — сказала она, стараясь выглядеть уверенной и вежливой. Библиотекарь нахмурился и фыркнул, выражая недовольство. — Закрыто, — коротко бросил он, явно не желая идти навстречу. Юна шагнула вперёд, видя, что нужно добавить весомости их просьбе. — Прошу вас, — её голос был искренним и слегка умоляющим. — Это касается экзаменов. Библиотекарь задумчиво уставился на них, словно оценивая правдивость их слов и важность их просьбы. Его взгляд перемещался с одной девушки на другую, пока он пытался принять решение. На его лице отразилось внутреннее колебание между желанием следовать правилам и пониманием, что их просьба могла быть действительно важной. — Ну хорошо, — наконец, пробормотал он, всё ещё сомневаясь. — Но только ненадолго. Юна и Черён радостно переглянулись, понимая, что получили шанс. Они быстро поблагодарили библиотекаря и прошли внутрь. Внутри библиотеки царила тишина и покой, идеально подходящие для исследований. Альберт тихо вошёл в комнату Сынмина, стараясь не издавать ни звука. Он закрыл за собой дверь и огляделся, убедившись, что сын действительно не дома. Комната выглядела как обычно — аккуратной и организованной, но с оттенком недавней поспешности. Альберт подошёл к столу, где часто лежал дневник Сынмина, надеясь найти в нём ответы на свои вопросы. Он чувствовал тревогу, вызванную вчерашним вечером, когда Сынмин вернулся домой с болезненным видом. Его сын всегда был открытым и честным, но вчера что-то было не так. Сынмин выглядел усталым, измождённым и молчаливым. Эти симптомы были знакомы Альберту — они могли указывать на возвращение головных болей, которые мучили Сынмина. Альберт осторожно взял дневник, лежащий на столе, и открыл его. Он чувствовал себя неловко, нарушая личное пространство сына, но тревога за его здоровье пересиливала все моральные барьеры. Перелистывая страницы, он искал записи, которые могли бы пролить свет на события вчерашнего вечера. Вдруг его взгляд остановился на последних записях. Соня сидела на скамье в коридоре клиники и ждала своего сына, Сынмина, который находился в кабинете на терапии у Филлис. В комнате напротив, за закрытой дверью, шёл разговор, полный напряжения и неизвестности. Внутри кабинета Филлис сидела напротив Сынмина, стараясь быть как можно более доброжелательной и внимательной. Она задала следующий вопрос: — Помнишь своё имя? Сынмин, сидя напротив неё, взглянул в окно за её спиной, словно пытаясь уловить какой-то важный образ из своего прошлого. — Сынмин. Филлис продолжала: — Когда ты родился? Сынмин нахмурился, явно пытаясь что-то вспомнить. Его лицо стало задумчивым, и на мгновение в комнате повисла тишина. Он наконец произнёс: — Я знаю лишь, сколько мне. Филлис, сохраняя спокойствие, задала уточняющий вопрос: — И сколько? — 19 лет, — ответил он, снова переводя взгляд на окно. Тем временем в коридоре, Соня почувствовала вибрацию телефона. Это было сообщение от её мужа, Альберта. Она поспешно открыла его и прочитала: "В дневнике было написано, что Сынмин был в дыре." Сердце Сони замерло, и по её телу пробежал холодок. Она знала, что это место считалось загадочным и опасным. Соня и Сынмин шли по пустынной школьной парковке к машине. Вокруг было тихо, что было непривычно для школы, даже в выходной день. Соня, задумчивая и немного обеспокоенная, прервала молчание: — Ты где был вчера? — спросила она сына, её голос был твёрдым, но с ноткой беспокойства. Сынмин не ответил сразу. Его взгляд был устремлён на здание школы, такое знакомое, но в этот момент казавшееся чужим и холодным. Тишина вокруг словно подчёркивала его внутреннее смятение. Соня посмотрела на сына, ожидая ответа. Не дождавшись, она продолжила: — Знаешь что, — её голос стал более настойчивым, — больше не ходи в пещеру. Эти слова заставили Сынмина переключить внимание на маму. Он пристально посмотрел на неё, его глаза были полны удивления и негодования. — Ты читала мой дневник?! — воскликнул он, пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями. — Я только хочу сказать тебе, что в пещеру не ходи больше, — произнесла она, стараясь не поднять голос, но её беспокойство было очевидно. Сынмин, глядя в сторону, сжал кулаки и вздохнул. Он не хотел менять тему, не мог просто так принять слова матери. — Мам, я же просил не читать его! — воскликнул он, в его голосе звучали обида и разочарование. Сынмин чувствовал, как его личное пространство было нарушено. Соня поняла, что зашла слишком далеко, и сдалась, стараясь смягчить ситуацию. — Ладно, больше не буду, — сказала она с тяжёлым вздохом, опуская взгляд. — Но обещай не ходить туда. Сынмин, слегка смягчившись, кивнул, хотя внутри него всё ещё бурлили эмоции. Он понимал, что мать беспокоится, но это не делало предательство менее болезненным. Соня сделала шаг вперёд и осторожно положила руку на плечо сына, её глаза были полны искренности и заботы. — Я волнуюсь за тебя, — сказала она тихо. — Мне важно, чтобы ты был в безопасности. Сынмин, чувствуя тепло материнской руки, слегка расслабился. Он знал, что мама не желала ему зла, но осознание этого пришло не сразу. Он тихо выдохнул, чувствуя, как напряжение между ними начинает спадать. — Хорошо, мам. Я обещаю, — ответил он, его голос был тише и спокойнее. Юна, погруженная в свои мысли, неспешно передвигалась по тихому залу библиотеки. Её взгляд блуждал по полкам, заполненным множеством книг. Она остановилась у одной из полок, на которой лежала старая энциклопедия, пыльный корешок которой вызывал у неё интерес. Осторожно сняв книгу с полки, Юна нашла уютное место у окна и начала перелистывать страницы, в поисках нужной информации. Она внимательно изучала иллюстрации и тексты, когда её глаза зацепились за нужный раздел. С улыбкой на лице она тихо произнесла: — Походу я нашла. В это время неподалеку, за книжным шкафом, стояла Черён. Она тоже была увлечена поисками, но её цель была другой. Черён наклонилась, чтобы лучше видеть старые газеты на нижних полках, её глаза прищурились в попытке разобрать заголовки. С легким разочарованием она пробормотала: — Это не то, что я ищу. Выпрямившись, Черён продолжила свои поиски. Временами она поглядывала на Юну, которая сидела в своем уголке, поглощённая чтением. Юна углубилась в чтение энциклопедии, листая страницы с древними легендами и историями. Остановившись на одной странице, она заметила изображение тронного зала в пещере. Она вспомнила, что вчера была в этом месте с остальными. Юна пристально всмотрелась в изображение, и её охватило странное чувство дежавю. — Перед троном преклонялись люди и заключали договор с дьяволом, — прочитала вслух Юна, её голос дрожал от волнения и страха. Черён продолжала искать нужную информацию, перелистывая страницы старых газет. Её руки быстро перебирали бумагу, оставляя лёгкие следы пыли на пальцах. Вдруг она замерла, её глаза расширились, когда она наткнулась на заголовок, который искала: "Пропал без вести: Чанбин". — Нашла, — тихо, но с явным облегчением произнесла Черён, выпрямившись и держа в руках старую газету. Юна, услышав её, подняла голову и посмотрела на Черён. — Что ты нашла? — спросила она, чувствуя, как между ними нарастает напряжение. Черён подошла ближе, держа газету в руках. Она раскрыла её на нужной странице и показала Юне. На странице был отчёт о пропаже Чанбина, с его фотографией и деталями о последних известных событиях. — Это статья про Чанбина, — сказала Черён, её голос был серьёзным. И продолжала изучать старые газеты, когда её взгляд привлёк ещё один заголовок. Это была история о смерти жены Чанбина. Внимательно читая статью, она узнала подробности, о которых не знала раньше. В статье упоминалось, что после смерти жены и исчезновения Чанбина остался их ребёнок. — Послушай, — прервала Черён чтение Юны. — У Чанбина есть ребёнок. Юна оторвалась от книги и посмотрела на Черён с удивлением и интересом. — Что? У него есть ребёнок? — переспросила она, не веря своим ушам. — Да, — подтвердила Черён, показывая статью. Хёнджин провел большую часть дня, запершись в своей комнате. Мысли о троне и таинственных символах не давали ему покоя. Он не мог поверить, что всё это может быть связано с демонами, а уж тем более с ним самим. Его разум был полон вопросов и страхов. Он чувствовал, что что-то в нём меняется, и это пугало его. Джинджер, заметила, что с её сыном что-то не так. Она беспокоилась, видя, как он отдаляется и проводит всё больше времени в одиночестве. Наконец, решив действовать, она подошла к его комнате и собралась постучать в дверь, когда она внезапно открылась. Перед ней стоял Хёнджин, его лицо было бледным, а в глазах читалось беспокойство. Он долго молчал, словно подбирая слова, которые никак не хотели выходить. Наконец, он заговорил, его голос был полон сомнений и тревоги. — Мам, ты правда меня родила? Джинджер от удивления замерла. Она не ожидала такого вопроса: — Конечно. Хёнджин внимательно смотрел на неё, пытаясь понять, говорит ли она правду. Её беспокойство усилилось, что Хёнджин теперь может считать себя сыном Чанбина, встревожили её. Она знала, что это не так: Хёнджин и Йеджи — её родные дети. А Чанбин, по слухам, должен был иметь сына, но на самом деле у него родилась девочка. Но Джинджер, будучи мэром города, скрыла настоящий пол ребёнка и дату рождения. Это была просьба родителя, который удочерил эту девочку, и Джинджер выполнила её, понимая всю важность этого секрета. Но Хёнджин думал о другом, не даваясь отвлечься на семейные тайны. Его ум был захвачен другой, куда более пугающей мыслью: как возможно, что трон принадлежит демону? Ему?! Белла пришла с рынка продуктов, которые поручил купить дедушка. Подходя к дому, она заметила, что машины нет на месте, что было необычно. Немного нахмурившись, Белла открыла дверь и направилась на кухню, чувствуя легкое беспокойство. — Дедушка? — отозвалась она, оглядываясь вокруг. В этот момент из соседней комнаты вышел Дава с улыбкой на лице, но его глаза выдавали тревогу. — А где все? — спросила Белла, замечая пустоту в доме. — АйЕн пошёл на рыбалку, — ответил Дава, его голос был спокойным, но что-то в его тоне заставило Беллу насторожиться. — А папа? — продолжала она, уже предчувствуя неладное. Дава явно не хотел отвечать. Он на мгновение замялся. Белла почувствовала, как внутри неё нарастает раздражение и гнев. Она уже догадалась, что произошло. — Выпил снова, да? — её голос прозвучал резко и обвиняюще. Дава виновато и медленно кивнул, избегая её взгляда. — И у той чёртовой стерве сейчас он? Дава кивнул ещё раз, пытаясь успокоить внучку. — Не говори так о ней, — мягко заметил он, но его слова не смогли погасить её гнев. Белла, кипя от злости, с силой ударила кулаком по столу. Звук удара эхом разнёсся по пустому дому. Не сказав больше ни слова, она стремительно вышла из дома, направляясь к своему отцу. АйЕн уже несколько часов находился на берегу, пытаясь поймать ещё рыбу. Он чувствовал, как солнечные лучи мягко касаются его лица, а лёгкий ветерок прохлаждает кожу. Рядом с ним стояло ведро, в котором плескались несколько пойманных рыб, но клев давно прекратился. АйЕн вздохнул, глядя на неподвижную гладь воды. Он знал, что настало время собираться домой. Солнце уже начало клониться к закату, окрашивая небо в тёплые оттенки розового и оранжевого. АйЕн снял толстовку, чувствуя, как вечерний воздух освежает его уставшее тело, и бросил её на песок рядом с собой. Он аккуратно смотал леску и сложил снасти, стараясь не упустить ни одной детали. Его руки двигались автоматически, как будто следуя давно отработанному ритуалу. Каждый узел, каждый поворот были привычными и успокаивающими. АйЕн присел на корточки рядом с ведром, внимательно глядя на рыбу. Он любил эти моменты уединения, когда мог забыть о всех заботах и просто наслаждаться тишиной природы. Вода тихо плескалась у его ног, создавая успокаивающий ритм, который помогал ему расслабиться. Он заметил незнакомую фигуру на крутом обрыве, чётко выделяющуюся на фоне закатного неба. АйЕн прищурился и медленно встал, пытаясь лучше рассмотреть силуэт. Это была девушка, сидящая на самом краю. Внезапно она заметила его и спрыгнула в воду. АйЕн замер, ужаснувшись. Что она сделала? Почему? Не раздумывая, АйЕн бросился в воду, его сердце билось как сумасшедшее. В голове мелькали панические мысли, и страх охватывал его разум. Вода оказалась холодной, и каждое движение казалось замедленным. Он плыл как мог, стараясь достичь того места, где девушка исчезла под водой и спасти как можно скорей. Но в глубине, АйЕн почувствовал, как силы начинают покидать его. Вода обжигала лёгкие, и он начал захлёбываться. Паника охватила его, и он понял, что сам начинает тонуть. Глубина затягивала его всё сильнее, и он уже почти потерял сознание, когда увидел, как девушка, которая ранее спрыгнула, направляется к нему. Её движения были грациозными и быстрыми. Она схватила его за руку, и АйЕн почувствовал, как что-то необычное касается его кожи. Девушка размахнула своим хвостом, и в этот момент АйЕн понял, что это не просто девушка, а существо с рыбьим хвостом — русалка.