Метка Дьявола. Хёнликсы.

*** Гейл выходит во двор, наблюдая за небом, которое потемнело, словно погрузившись во мрак. Штормовые тучи надвигались, казалось, что они переносили с собой осознание надвигающейся гибели. Ветер стал лавировать, поднимая пыль вокруг него, когда Гейл заметил нечто неожиданное и неотвратимо зловещее. Перед ним разыгрывалось зрелище, которое устрашило бы любой разум. Феликс, словно воплощение неизбежного кошмара, поднимал руки, и тени вокруг сгущались. С темной решимостью он, казалось, поглощал души стоящих перед ним солдат. Те, кто ещё недавно казались сильными, теперь падали, обессиленные и лишенные искры жизни, став лишь оболочками того, кем были. Гейл отступил назад, испуганный обагреющим ужасом происходящего. Его разум кричал о невозможности борьбы с чем-то столь мощным и злым. Но на его пути оказался камень, и он споткнувшись, упал на землю, его сердце жгло от страха и бессилия. Феликс подошёл к нему, нависая над ним, как метафора самого мрака. Его присутствие внушало страх, казалось бы, за пределами самого понятия ужаса. — Ты что такое?! — с замиранием сердца и недоумением спросил Гейл, стараясь уловить хоть крупицу понимания в хаосе, что окружал его. — Ты отнял того, кого я любил, за тобой вернусь позже, — спокойно произнёс Феликс, его голос звучал, как рокот далёкого вулкана, ниспадающего безразличия. Гейл быстро поднялся на ноги и пустился наутек. Все годы после этой ужасной встречи Гейл посвятил поиску, стараясь собрать знания и ресурсы, чтобы создать или найти оружие, способное уничтожить демона. Гейл всегда считал, что не должен заводить семью. Он знал, что Феликс, словно воплощение тьмы, всегда будет рядом, наблюдая и ожидая момента, чтобы разрушить всё, что дорого. Тем не менее, сердце Гейла однажды дрогнуло. Он встретил женщину, которую полюбил всем своим существом. Несмотря на свои страхи и сомнения, он рискнул и женился. Но проклятие, поразившее его семью, не исчезло. Оно, как яд, проникло в их жизнь. Гейл потерял свою жену, оставшись один с двумя детьми — Гастом и Джинджер. Ему пришлось стать не только их отцом, но и их щитом от мира, полного опасностей. Он воспитывал их с осознанием того, что угроза всегда рядом, неизвестно когда и откуда она сможет ударить. Спустя годы Феликс снова появился. Он объявился за Гейлом, как и обещал, но в этот момент что-то изменилось. Судьба вмешалась, и Хёнджин переродился, его сущность приобрела тот облик, который Феликс не мог уничтожить. Разъярённый и запутавшийся, Феликс изменил свои планы. Он не тронет Гейла, теперь его ждёт новая цель — Хёнджин. Однако Гейл не успокаивался и не прекращал борьбу. Он отчаянно искал способ уничтожить Феликса. Каждая минута его жизни была посвящена поиску оружия, которое смогло бы закончить это противостояние навсегда. После загадочной пропажи Чанбина, Гейл отправился в мрачную пещеру, проводил долгие дни, исследуя руины и символы, пытаясь найти ключ к спасению. Но он знал, что место это было не для него. Нечто, скрытое в глубине пещеры, не позволяло там оставаться подолгу. Оно испускало вибрации темной энергии, заставляя Гейла всё чаще оглядываться через плечо. Приготовившись уйти, он почувствовал, как камень неожиданно подкатывается к его ногам. Движение было резким и странным, словно камень катился сам по себе. Гейл остановился, чтобы осмотреться. Его сердце отбивало тревожный ритм, но вокруг не было никого. Никаких шагов, никаких звуков, только тусклый свет от уголка со свечами. Гейл поднял камень и внимательно осмотрел его. На первый взгляд, он выглядел обычным, но что-то в его весе и текстуре казалось странным. В течение нескольких дней изучал камень в мастерской. Чем больше он смотрел на него, тем больше убеждался, что это не просто кусок минерала. Камень будто таил в себе секрет. В какой-то момент, следуя своей интуиции, Гейл разломил камень пополам, и то, что он увидел внутри, ошеломило его. Внутри была скрыта странная руина — символ, вырезанный с удивительной детализацией. Он светился еле заметной сероватой энергией, которая казалась живой. Гейл начал изучать руину, пытаясь понять её значение. Символ был сложным, его линии и узоры словно рассказывали историю, которую ещё нужно было разгадать. Понимая, что этот знак может быть ключом, Гейл решил создать нечто большее. Используя знания, которые он собирал годами, и материалы, доступные ему, он начал работу над оружием. Через несколько дней напряжённой работы перед ним предстал кинжал — острый, чёрного цвета, с руной, выгравированной на его лезвии. Он мог бы создать другие подобные оружия. Дети Гейла стали взрослыми. Они замечали его странности — замыкание в себе, необычное молчание и отстранённость. Но ни один из них не задавал ему вопросов, уважая его личное пространство. Гейл часто думал о том, чтобы рассказать им правду: о встрече с Феликсом, о том, как создавался кинжал. Но каждый раз он сдерживал себя, понимая, что бремя этой истории может быть слишком тяжёлым для них. В доме часто звучал детский смех. В гости пришли Сынмин и АйЕн поиграть в прятки. Сынмин был тем, кто искал скрывающихся игроков. Перемещаясь из комнаты в комнату, он старательно исследовал каждый угол, чтобы найти тех, кто спрятался. В какой-то момент он вошёл в комнату Гейла. Гейл находился в своей комнате, тихо и сосредоточенно сидя на полу. В его руках был кинжал, завернутый в аккуратно сложенную ткань. Сынмин смотрел на Гейла, раскрывая в себе детскую любознательность, которая требовала ответов. Гейл, заметив заинтересованность Сынмина, решил спрятать кинжал обратно под пол, где он обычно лежал. С осторожностью он положил его в тайное место, затем закрыл доской и положил сверху ковёр, как будто запечатывал важную часть своей жизни. — Можешь помочь мне сдвинуть кровать? Сынмин кивнул, проявляя готовность помочь. Вместе они сдвинули мебель, и ребёнок не упустил возможности спросить. — А что вы спрятали? Гейл задумался. Он понимал, что его ответ должен быть осторожным, чтобы не испугать Сынмина. — Обещаешь, что его не расскажешь об этом? — спросил Гейл, сознавая важность этого согласия. — Да, — уверенно ответил Сынмин. Его выражение лица говорило о том, что он действительно сможет исполнить обещание. Тогда Гейл решил рассказать ему историю, как легенду или сказку. Он описал всё так, чтобы это было доступно и увлекательно для ребёнка. Сынмин, впечатлённый рассказом Гейла, решил сохранить каждое слово, которое услышал и записал всё, что рассказал ему Гейл в дневнике. Слова о демоне, о кинжале и о легенде стали важной частью его записей. Чтобы никогда не забыть эти строки, Сынмин отметил их красной отметкой. А Гейл, чувствуя, что его время пришло, решил по собственному желанию уйти из дома в дом престарелых. Он понимал, что будет там в спокойствии и больше не станет обременять семью своими странностями и тайнами. После его ухода Сынмин часто приходил в скрытое место, где лежал кинжал. Он никто больше не знал о тайнике под полом в комнате Гейла, и этот уголок стал для Сынмина тихим местом размышлений. Порой он открывал тайник, любовался кинжалом, держа его в руках, изучая руны на лезвии и ощущая его силу. Но обещание, данное Гейлу, он строго выполнял — не показывать его никому. Сынмин редко посещал школу и однажды одна встреча изменила многое. На школьном коридоре появился Уджин. Он уловил странный запах, который принадлежал кинжалу. Это был слабый, почти незаметный аромат магии и древнего металла, но Уджину он не понравился. Запах вызвал в нём странное раздражение, словно напоминание о чём-то, что он ненавидел всей душой. Уджин понял, что запах чего-то — нечто важное и опасное. Его цель была ясной: найти и уничтожить его. Но для этого нужно было узнать, где оно находится. Уджин решил выстроить стратегию, чтобы приблизиться к ответу. Так зародился план: стать его другом. Школьный кемпинг был наполнен весельем и разговорными шуточками, но Сынмин выбрал место у спокойного озера, чтобы побыть в одиночестве. Он сидел на берегу, наблюдая за отражением звёзд в воде. Не заметил, как к нему подошёл Уджин. — Тебе нравится здесь сидеть в одиночестве? — неожиданно спросил Уджин, присаживаясь рядом. Сынмин поднял глаза, слегка удивившись его присутствию, но ответил спокойно. — Да, просто приятно наблюдать воду… иногда легче подумать, когда вокруг нет суеты. Уджин кивнул, будто соглашался, но видно было, что в его голове крутилось что-то другое. Он мельком посмотрел на плечо Сынмина, словно ожидая что-то увидеть. Выждав момент, он неожиданно наклонился ближе и схватил его за руку, подтягивая рубашку, чтобы посмотреть на его кожу. — Эй, отпусти его! — крикнул АйЕн, подбегая к ним со стороны палаточного лагеря. Он быстро приблизился, ударил рукой по плечу Уджина, заставляя его отпустить Сынмина. — Спокойно, я просто хотел... — начал оправдываться Уджин, мрачно глядя на АйЕна. Но тот продолжал гневно говорить. — Ты что себе позволяешь?! Если хочешь что-то обсудить — говори прямо, а не хватайся за него! — Ты знаешь, что это, да? Метка на его плече — она не просто так. — Уджин коротко указал на своё собственное плечо. АйЕн встал впереди Сынмина, защищая его, словно стал его стеной.  — Неважно, что ты думаешь. Отстань от него. — Это печать демона, — тихо, но уверенно произнёс Уджин. Сынмин нахмурился, его заинтересовало это заявление, но перед тем, как он успел спросить. — Ты увлекаешься такими вещами? Но АйЕн снова его перебил. — Нам пора в палатку, — резко произнёс АйЕн. Он взял Сынмина за руку и потянул его прочь от озера. — Что, испугались правды? — бросил Уджин вслед. Он улыбнулся чуть криво, смотря, как они уходят. Сынмин пытался угнаться за быстрым шагом АйЕна, который выглядел раздражённым после произошедшего у озера. — Почему ты так воспринял это? Что плохого в том, чтобы поговорить с ним? — произнёс Сынмин, остановив АйЕна своим тоном. АйЕн замер на месте, оглянулся на него и тяжело вздохнул. — "Поговорить"? — АйЕн поднял глаза к небу, его голос был полон легкой язвительности. — Он тянулся к тебе. Не просто "разговор"! — Акцент на последних словах был резким, напоминая о том, что АйЕн не собирался мириться с чужими прикосновениями. — А что, если я не против?  АйЕн хотел что-то ответить, даже начал говорить, но Сынмин быстро прервал его. Он встал ближе и неожиданно наклонился, чтобы мягко коснуться его губ быстрым чмоком. АйЕн сразу замолчал, ошарашенный этим жестом, а спустя короткий момент его лицо озарила тёплая улыбка. — Вот так куда лучше, — сказал Сынмин, покачав головой. — Фу, — раздался голос со стороны. Сынмин и АйЕн резко оглянулись, заметив Лино, который стоял неподалёку, скрестив руки и явно недовольный увиденным. — Может, потом будете целоваться? — сухо спросил Лино, слегка нахмурившись. Парни переглянулись, закатив глаза почти синхронно. — Ты лучше расскажи, что там получилось, — отозвался АйЕн, решив сменить тему разговора. Лино расправил плечи и поднял руки в жесте победы, явно довольный результатом.  — Учитель врубился! Лекарство и правда подействовало! — с лёгким энтузиазмом объявил он, оживляя атмосферу. АйЕн, воодушевлённый услышанным, громко воскликнул. — Круто, тогда достанем пива! Сынмин повернулся к нему, слегка нахмурившись. — Ты тоже будешь? — Чуть-чуть, ладно? — ответил АйЕн, затем наклонился ближе чтобы поцеловать. — Хватит уже! — возмутился Лино, хватая АйЕна за локоть и резко вытягивая его из романтического момента. Лино развернул АйЕна и направился в сторону лагеря, таща его с собой. Сынмин, оставшийся стоять на месте, смотрел им вслед, слегка улыбаясь. Белла резко выскочила из своей палатки, с раздражением оглянувшись по сторонам в поисках АйЕна. В её взгляде читалась смесь злости и разочарования. — Ты! — громко окликнула она, направляясь к брату быстрыми шагами. АйЕн, сидевший у костра, мгновенно напрягся, заметив сестру. Он тут же спрятал банку пива за спину, делая невинный вид. — Что... что случилось, Белла? — начал он нерешительно, но её остановить было невозможно. — Ты стащил снотворное дедушки?! — спросила она резко, её голос прозвучал так, будто она уже знала ответ. АйЕн открыл рот, пытаясь оправдаться, но Белла уже повернулась, услышав громкий храп со стороны одной из палаток. Там безмятежно спал учитель, явно под действием чего-то сильного. Белла закатила глаза, осознав, что её догадки верны. — Ты забрал снотворное дедушки, чтобы потом использовать его... — она повернулась обратно к АйЕну и ткнула пальцем в сторону его друзей, которые сидели рядом. — Чтобы с ними выпить?! АйЕн виновато опустил глаза, пытаясь сделать вид, что ничего страшного не произошло. Лино, который был рядом, притворился, что ничего не слышал, внимательно изучая огонь костра. — А знаете ли вы, парни, сколько ему лет? — продолжила Белла, встав перед группой подростков, чрезвычайно раздражённая. Её взгляд прошёлся по каждому из присутствующих, пока она не остановилась на Сынмине, который выглядел особенно неловко. Сынмин почувствовал, как на него нацелился её взгляд, и, не желая становиться мишенью, сделал небольшой шаг в сторону, готовясь убежать в случае необходимости. Его руки нервно опустились к карманам, но он лишь молча опустил голову. Белла прищурилась, уставившись на него. Её тон стал ещё более резким. — Так ты присматриваешь за своим парнем?! Сынмин покраснел, чуть отступая ещё дальше, не зная, как на это реагировать. АйЕн, видя, как весь разговор постепенно уходит в сторону, встал, пытаясь сгладить ситуацию. — Белла, всё под контролем, хорошо? Мы просто... отдыхали. — АйЕн бросил слегка виноватый взгляд на своих друзей. — Ты вообще понимаешь, что натворил?! — Белла не сдавалась, её голос звучал как у строгой матери, отчитывающей сына за шалость. — Если учитель проснётся, нас всех отстранят от учёбы! — Ох, Белла, хватит уже, всё нормально! — попытался вмешаться Лино, который наконец решил вступить в разговор, стараясь разрядить обстановку. Но её взгляд даже его заставил замолчать. — Никакого "всё нормально"! — отрезала она, повернувшись к группе. — АйЕн, если ещё хоть раз я замечу такое, клянусь, сдам тебя отцу. Парни с трудом сдерживали смешки, пытаясь сделать вид, что относятся к ситуации всерьёз. Но напряжение в воздухе было ощутимым. АйЕн виновато вздохнул. — Ладно, я больше не буду… забирай банку, всё! — Он сдался, протянув банку в сторону сестры. Белла недовольно схватила её, бросив последний взгляд на группу, прежде чем уйти обратно в свою палатку. АйЕн проводил её взглядом, слегка нахмурившись, но как только она скрылась из виду, на его лице снова появилась хитрая улыбка. Он открыл одну из своих сумок и достал ещё одну банку, которую заранее припрятал. — Ну что, продолжим вечер? — негромко сказал он, обращаясь к друзьям. Утром, после шумной ночи, учитель проснулся, выглянув из палатки. Он потянулся, прищурившись от яркого солнечного света, затем хмуро оглядел пространство вокруг себя. Поляна была безупречно чистой, палатки стояли в порядке, а ученики спали внутри, словно самые послушные дети. Учитель почесал затылок, удивляясь тому, как спокойно прошла ночь. Он помнил только начало вечера, но совершенно не мог вспомнить момент, когда уснул. Однако этот вопрос беспокоил его недолго — не найдя очевидных проблем, он решил закрыть на это глаза и заниматься сбором дров для будущего костра. К полудню лагерь оживился. Сынмин и АйЕн нашли укромное место недалеко от поляны и стали развлекаться с рогаткой, стреляя по пустым пластиковым бутылкам. АйЕн занялся обучением Сынмина, размахивая рогаткой, как профессионал. — Смотри, здесь самое главное — натянуть резинку правильно, — начал объяснять АйЕн, показывая точное движение. — Целься чётко в центр. Будешь держать рогатку неправильно — всё пойдёт мимо. Сынмин смотрел на своего возлюбленного, стараясь повторить его действия. Натянув резинку, он положил небольшой камешек в рогатку, прищурился, целясь в бутылку. Его рука дрожала от неопытности, но он всё же выстрелил. Камешек упал почти сразу, даже не долетев до цели. — У меня не получится... — разочарованно произнёс Сынмин, опустив рогатку и бросив грустный взгляд на бутылки. АйЕн засмеялся, покачав головой. — Ха, ну не сразу же! Никто не становится мастером с первого раза. — Он протянул руку и слегка потрепал Сынмина по плечу. — Давай ещё раз, я покажу, как лучше. Сынмин вздохнул, снова взял рогатку и внимательно смотрел на АйЕна. — Попробуй снова. Только не так сильно напрягай руку. Она должна быть расслабленной, но всё равно контролировать направление. Вот так. — АйЕн осторожно поправил руки Сынмина, помогая ему держать рогатку чуть увереннее. Вдруг услышали приближающиеся шаги. Они синхронно повернули головы в сторону источника шума, по неосторожности Сынмин, продолжая держать рогатку, случайно выстрелил, не успев сообразить, как её правильно опустить. Камешек, натянутый резинкой, быстро отлетел и ударил неожиданного проходящего — Уджина — прямо в лицо. Уджин даже не успел понять, что случилось, как от неожиданного удара он пошатнулся, а затем с тихим стоном упал на землю, схватившись за лицо. АйЕн и Сынмин замерли на месте, взгляды их стали испуганными. В их головах мгновенно пронеслись мысли о том, что этот инцидент может вызвать огромные проблемы. — Что мы натворили?! — прошептал АйЕн, его тон выражал явную тревогу. — Это я... Это я виноват! — растерянно произнёс Сынмин, почти не двигаясь. Не теряя времени, оба бросились к Уджину. АйЕн опередил Сынмина и был первым, кто оказался рядом. Однако, когда они почти подошли, Уджин поднял руку, показывая жест "остановитесь". — Прости... — начал было Сынмин, но слова прозвучали тихо и дрожа. Уджин медленно опустил руку, и ребята наконец заметили истинный масштаб "травмы". Его нижняя губа была разбита, на ней проступила красная кровь. Хотя это выглядело неприятно, очевидно, что это был не самый страшный удар. АйЕн, несмотря на осторожность, протянул руку, помогая Уджину подняться на ноги. Их руки чуть неловко встретились, но Уджин всё же использовал помощь, с усилием поднимаясь. Он был явно огорчён инцидентом, но не выглядел слишком злым. Сынмин тем временем заметил лежащее неподалёку полотенце — видимо, Уджин шёл к озеру, прежде чем произошёл этот несчастный случай. Он быстро поднял полотенце с травы и протянул его Уджину, пытаясь хоть как-то загладить свою вину. — Ты в порядке? — наконец спросил Сынмин, голос его всё ещё был робким. Уджин слегка кашлянул, прикладывая полотенце к губе, чтобы остановить кровь. Он ничего не сказал сразу, лишь немного нахмурился, глядя на Сынмина и АйЕна. И не говоря лишних слов, протянул ему свой телефон. — Чтобы ты оплатил за мой больничный счёт. Сынмин, не осмеливаясь спорить, смущённо взял телефон. Ему стало ещё хуже от мысли, что этот случай теперь будет стоить денег, причём из его кармана. — Нет, подожди. Давай свой дам, — сказал АйЕн, отбирая телефон у Сынмина. АйЕн быстро ввёл свой номер в телефон Уджина. — Всё, теперь можешь звонить мне, если что, — сказал АйЕн, возвращая телефон Уджину. После того, как Уджин забрал свой телефон, он неспешно направился к озеру, прикладывая полотенце к своей якобы разбитой губе. Парни взглянули друг на друга, всё ещё ощущая остатки напряжения. Сынмин выглядел самым подавленным — его плечи были опущены, а взгляд всё время уходил вниз. — Думаешь, он реально заставит нас платить? — наконец спросил Сынмин, его голос был тихим. — Слушай, не волнуйся об этом, — ответил АйЕн, постукивая по его плечу. — Если он попробует устроить что-то серьёзное, я разберусь. Всё будет нормально. Сынмин кивнул, но его лицо оставалось грустным. Оба они стояли на поляне, глядя вслед уходящему Уджину. Тот двигался спокойно, его походка была уверенной, будто ничего не произошло. Парни не могли заметить, что Уджин слегка улыбался — с такой лёгкостью, словно его небольшой "рана" была вовсе не больше, чем хитрый трюк. Они также не видели, как губа Уджина полностью восстановилась. Губы выглядели безупречно, кровь исчезла, и ни одного следа удара не осталось. АйЕн зашёл к Сынмину домой. Он легко открыл дверь, которая оказалась незапертой, и медленно прошёл внутрь. Дом был тихим, почти слишком тихим. АйЕн пошёл прямо в его комнату. Там всё было как обычно: кровать аккуратно застелена, стул у стола чуть отодвинут, а на столе лежал знакомый блокнот — один из тех, в который Сынмин всегда записывал свои эмоции, мысли или черновики песен.  Он осторожно взял его, открыл на последней странице и не задумываясь взял ручку, лежащую рядом, и решил заполнить пустоту. Всё, что было у него в голове, словно рвалось выйти наружу. Он задумался, останавливая ручку на полпути. Слова возникали в голове одно за другим, но в этот момент его телефон внезапно зазвонил. — Вот блин! — раздражённо выдохнул он, вытащив телефон из кармана. На экране был неизвестный номер. Он быстро ответил на звонок. Уджин говорил коротко, его тон был спокойный и все же слегка напряжённый, словно он не хотел тратить время на долгие объяснения. Суть была ясной: он хотел встретиться. — Ладно, буду через несколько минут, — сказал АйЕн, заканчивая разговор. Он бросил взгляд на блокнот, затем вернул ручку на место, слегка закрыл блокнот и направился к выходу. Уджин сидел за круглым столом на небольшой террасе кафе. На столе рядом с ним стоял стакан с охлаждённым напитком — ледяной чай с лимоном и кубиками льда. Вокруг шумел город, но сам Уджин выглядел расслабленным, будто был полностью в своей зоне комфорта. Он отпил из стакана, слегка скривил губы от свежего вкуса лимона и прислонился к спинке стула, смотря вдаль, как будто был чем-то поглощён. АйЕн подошёл к столу, но сначала не сел. — Гляжу, твоя губа уже зажила. И только сейчас ты звонишь? Я ждал твоего звонка. Уджин медленно повернул голову к нему и усмехнулся. Его голос был лишён серьёзности, а улыбка на лице — почти дерзкая. — Ждал, значит соскучился, — ответил он, слегка приподнимая одну бровь. — Заткнись, — отрезал АйЕн, раздражённо закатывая глаза. — Давай счёт... эм... сколько нужно? — он стал лихорадочно вытаскивать свой телефон из кармана, готовый сразу же оплатить всё, чтобы закончить этот разговор. — За компенсацию тоже. — Что? — АйЕн резко оторвал взгляд от экрана телефона, широко раскрыв глаза. — Какую ещё компенсацию? — Ну, знаешь... моральный ущерб. Тебе не кажется, что я заслуживаю немного больше за пережитое? АйЕн сел напротив Уджина и посмотрел в экран своего телефона, открыв банковское приложение. Остаток денег на счёте выглядел совсем неутешительно. Он вздохнул, чувствуя холодный ком внутри. Просить у отца он совершенно не хотел. Уджин, поглядывая на АйЕна, вдруг будто вспомнил что-то и с лёгким любопытством спросил. — Кстати, Сынмин же был виновник... И ты собираешься оплатить? Почему? АйЕн резко поднял взгляд, но ничего не ответил. — О, понял, — протянул он с хитрой улыбкой. — Вы ведь встречаетесь, да? Такой заботливый парень. Ну что ж, похвально… — Могу ли я... — начал АйЕн, немного смущаясь, но всё же решившись, — отправить половину сейчас, а остальное позже? Уджин убрал стакан с напитком в сторону, нахмурился, словно раздумывая над его словами. — Конечно, — ответил он с лёгким кивком. — Но вообще-то мне не нужны деньги. АйЕн нахмурился, пытаясь понять, о чём именно говорил Уджин. Всё это звучало странно и совсем не согласовывалось с первоначальным разговором о деньгах. — А тогда что тебе нужно? — Сынмин тебе что-нибудь говорил про оружие против демона? — внезапно спросил он, его тон стал тихим, почти заговорщическим. АйЕн озадаченно моргнул. — Нет. — Нет? — Уджин подался вперёд, будто удостоверяясь, что АйЕн говорит правду. АйЕн вздохнул, не понимая, к чему ведёт этот странный разговор. — Оружие против демона? Это звучит смешно, — усмехнулся он, недоумённо. Уджин слегка прищурился, изучая реакцию АйЕна, потом, словно решив не тянуть, проговорил прямо. — Мне нужно это оружие, — его голос стал твёрже. — Найди его, принеси мне, и мы забудем про деньги и компенсацию. АйЕн откинулся назад, ошеломлённый. Он долго молчал, переваривая услышанное. — Так просто? — спросил он с недоверчивым взглядом. — Только не говори об этом Сынмину. — Почему? Уджин улыбнулся, но его улыбка была странно холодной. — Потому что он не скажет тебе, где оно находится. — Как мне его найти, если Сынмин не скажет мне? — Он же дневники записывает, — ответил Уджин, оперевшись локтем о стол. На его лице мелькнула уверенность, как будто это был очевидный ответ. АйЕн нахмурился ещё сильнее. Но он тут же покачал головой, будто пытаясь отогнать сомнения. — Я не могу, — тихо сказал АйЕн, стараясь звучать как можно твёрже. — Если он хочет скрывать это, даже от меня, значит, у него есть свои причины. Уджин вдруг резко ударил кулаком по столу — так сильно, что АйЕн вздрогнул от неожиданности. — Он мне нужен! — выкрикнул Уджин, в его голосе было столько ярости, но тут же замер, осознав, что напугал его. — Извини, извини… — торопливо произнёс Уджин, стараясь выглядеть спокойнее. Хмурость на его лице сменилась лёгкой нервозной улыбкой. — Просто... это моё оружие. — Он сделал паузу, будто искал правильные слова. — Гейл украл его у меня, а теперь оно у Сынмина. — Так это твоё оружие? — переспросил АйЕн, ещё больше удивившись. — Да. Оно принадлежит мне. — Я не обещаю достать его, — задумчиво произнёс АйЕн, слегка прищурившись. — Подумай об этом. АйЕн молчал, не спуская с него взгляда. Он сделал шаг назад, подальше от стола, и коротко кивнул. — Ладно, мне пора, — сказал он сдержанно. АйЕн развернулся и начал уходить. — Вскоре ты изменишь своё мнение, — тихо произнёс Уджин себе под нос, позволив уголкам губ приподняться в едва заметной хитрой улыбке. — А затем... договор. И две души будут моими. После школы АйЕн пришёл к Сынмину. Он нёс рюкзак через плечо, ощущая его вес не столько физически, сколько морально. Сынмин встретил его в привычной непринуждённой манере, как будто ничего не происходило вокруг, будто их жизнь была обычной. — Ну что, уроки делать пришёл? — Ты мне поможешь? — осторожно уточнил АйЕн. Он не ожидал многого, но всё же надеялся. — Конечно, — уверенно ответил Сынмин, не раздумывая. АйЕн тяжело вздохнул. Ему было сложно наблюдать, как каждый год происходит одно и то же. Они прошли на кухню, где солнце мягко освещало стол. АйЕн сел, положил свой рюкзак на пол и достал учебник. Он раскрыл страницу с задачей и поставил учебник перед Сынмином. — Ты хоть уравнения решать помнишь? — спросил АйЕн, стараясь сохранить лёгкость в своём тоне. Сынмин наклонился над учебником, его взгляд блуждал по строчкам, будто пытаясь вспомнить что-то. Через несколько секунд он поднял глаза на него. — И как это решается? — спросил он, беспомощно улыбнувшись. — Ну вот! — АйЕн раздражённо закрыл учебник, но его недовольство было направлено больше на ситуацию, чем на Сынмина. — Прости… я думал, что смогу, — виновато произнёс Сынмин и слегка опустил взгляд. — Я дома сделаю, — сказал АйЕн, убирая учебник обратно в рюкзак. Сынмин наблюдал за ним, чувствуя, что его беспомощность снова доставила неудобство. — Тогда что будем делать? — Хочешь сыграть в уно? — предложил АйЕн, хватаясь за любую замену неприятному разговору. — Уно? — Сынмин нахмурился, его голос был растерянный. — А это что такое? АйЕн закрыл глаза и сжав челюсти, с трудом сдерживал себя. Он забыл, как Сынмин мог снова и снова забывать даже такие вещи. — Вот чёрт… опять. Услышав это, Сынмин обиделся и посмотрел на него с грустью в глазах. — Зачем я тебе вообще нужен? Я ведь только всё усложняю... для тебя. Обуза, да? АйЕн почувствовал, как его сердце дрогнуло. Слова Сынмина не просто задели — они больно резанули. Без лишних размышлений АйЕн потянулся к нему, обхватил его шею и притянул ближе. — Нет! Ты не обуза. Никогда. Ты — моё всё… Понял? Сынмин сделал глубокий вдох, пытаясь переварить сказанное. АйЕн решительно наклонился и нежно коснулся его губ в коротком, но чувственном поцелуе. Но поцелуй быстро закончился, когда они услышали скрип открывающейся двери. Вошла мама Соня, держа в руках лейку, её взгляд был удивлённым и любопытным. — Здравствуйте... — смущённо произнёс АйЕн, отстранившись от Сынмина и выпрямившись. Соня поставила лейку на стол и улыбнулась. — Здравствуйте, ребята. Как ваши дела? Она старалась не показывать своего удивления и продолжала вести себя, как обычно. Сынмин, всё ещё смущённый, попытался вернуть спокойствие в разговор. — Всё хорошо, мама. Мы просто учебники смотрели, — сказал он, чуть натянуто улыбнувшись. АйЕн подхватил разговор, надеясь сгладить неловкость момента. — Да, мы просто делали уроки. В один из дней Соня пригласила АйЕна к себе домой, чтобы поговорить. Он уже подозревал, что причиной встречи был тот момент, когда она случайно застала их с Сынмином. АйЕн надеялся, что Сынмин будет рядом, чтобы помочь объяснить всё его родителям. Но, увы, в доме его не было. АйЕн чувствовал лёгкое волнение, когда вошёл в уютную гостиную. Соня и Альберт уже ждали его, сидя на мягком диване. Альберт выглядел немного растерянно, а Соня напряжённо улыбалась, но её взгляд был сосредоточен. АйЕн сел в кресло напротив них и почувствовал, как мучительная пауза окутала комнату. Никто не говорил, воздух стал тяжёлым. Соня осторожно толкнула мужа локтем, словно подталкивая его начать разговор. — Я… э… мы… ты… — начал Альберт, его голос был немного неуверенным. Затем он резко повернулся к Соне, будто прося помощи. — Что мне вообще сказать? АйЕн, наблюдая за ними, заметил, как они начали шептаться друг с другом, споря о том, кто начнёт говорить. — Если вы хотите поговорить об отношениях с вашим сыном, то я скажу прямо: да, мы встречаемся. Он для меня очень важен. Соня и Альберт замерли, словно время остановилось. Альберт первым нарушил тишину. — Так… Ясно… А как давно? — осторожно спросил он. — Почти два. — Два месяца? — уточнила Соня, слегка приподняв бровь. — Или недели? — Она сверлила его взглядом. — Года, — спокойно ответил АйЕн, не отводя взгляда. Соня удивлённо выдохнула, а Альберт поднял брови, слегка растягивая в улыбке свои губы. — Ух ты, два года — это уже серьёзный срок! — сказал он с искренним восхищением. — Дорогой, перестань. Это неподходящий комментарий, — моментально вмешалась Соня, бросив на него строгий взгляд. — А что такого? Это ведь правда, — пожал плечами Альберт, вставляя нотку своей лёгкости в атмосферу. — Ты серьезно хочешь, чтобы Сынмин встречался с парнем? — спросила она, обращаясь к Альберту с явным укором в голосе. — Пол не имеет никакого значения. Главное, чтобы он был счастлив. — Счастлив? — Соня фыркнула, её взгляд стал ещё более строгим. — Это наш единственный сын! Ты вообще об этом подумал? — Ну и что? — Альберт бросил на неё короткий взгляд и спокойно добавил. — Ты это говоришь так, будто ему нельзя быть счастливым таким, какой он есть. Соня изогнула бровь, а её голос стал громче. — Ты не хочешь внуков?! — Она пристально посмотрела на мужа, потом быстро перевела взгляд на АйЕна, как будто обвиняя его в этом. АйЕн почувствовал, как его сердце сжалось. Вопрос, которого он боялся, наконец прозвучал. Он крепко сжал губы, не зная, что сказать. — Расставайся с ним немедленно, — вдруг сказала Соня резко и безапелляционно, совершенно его ошеломив. — Что? — наконец выдавил из себя АйЕн, но голос его был хриплым от шока. — Ты меня прекрасно слышал! — Соня вскочила с места, посмотрев прямо на него. — Сынмин у нас единственный ребёнок. Единственный! И ты прекрасно знаешь, что его память стирается каждый год. Ты понимаешь, как нам тяжело всё это переживать? — Её голос сломался, и в нём прозвучала нотка горечи, которую АйЕн не мог проигнорировать. — Не смей приходить к нему снова и говорить ему, что ты его парень! Это всё только усложняет! — Дорогая, постой. Не нужно так… — Альберт встал с дивана, пытаясь осторожно взять её за руку, но Соня только покачала головой, не обращая на него внимания. — Вон из этого дома! — вскрикнула она. — Я не желаю тебя здесь видеть. На мгновение в комнате повисла полная тишина. Все взгляды были направлены на АйЕна, и он чувствовал всю тяжесть этого момента. Ему не хотелось уходить. Каждая нервная клетка боролась против её слов, но он понимал, что спорить сейчас бесполезно. Он медленно встал с кресла, ощущая, как в груди болезненно сжимается сердце. Сделав один шаг к двери, он остановился и обернулся. Его глаза встретились с взглядом Сони, всё так же полным напряжения и боли. Альберт стоял рядом с ней, его взгляд выражал неуверенность, словно он и сам не знал, как поступить в этой ситуации. — Я люблю вашего сына, — тихо сказал АйЕн, направив слова скорее Соне, чем Альберту. — Люблю по-настоящему. И я не могу просто взять и уйти из его жизни. — Тебе придётся, — мрачно произнесла Соня, не меняя выражения лица. Понимая, что разговор окончен, АйЕн повернулся и медленно вышел, мягко закрыв за собой входную дверь. АйЕн стоял у ворот дома, тяжело опираясь одной рукой на холодный металлический столб. Грудь сжималась от сомнений, а горло ощущалось сухим, хоть ему хотелось крикнуть всей силой. Неожиданно он почувствовал, как уголки его глаз начали влажнеть. Слёзы потекли медленно, сначала одна, затем две, стекали по щекам, падая на воротник его рубашки. АйЕн пытался держаться, но его душа была слишком переполнена эмоциями. Ему было сложно дышать, почти невозможно думать ясно. Он прижал руку к лицу, прикрывая глаза, чтобы никто не видел его слабости — если бы кто-то сейчас вышел наружу, он не хотел показывать себя таким. "Что, если она права?.." — эта мысль возникла в его голове, как удар молнии. Слова Сони эхом отдавались в его памяти: каждый год Сынмин теряет свои воспоминания, каждый год его жизнь обнуляется. АйЕн — чужак в этой круговерти боли, который может только усложнить всё. "Что я могу ему дать, кроме новых ран?.. Они хотят его защитить... А я?" — АйЕн внутренне спорил с самим собой, обвиняя и защищая свои чувства одновременно. Внезапно он услышал лёгкий скрип двери дома рядом. Замерев, он посмотрел через плечо и увидел Сынмина, выходящего из соседнего здания. Он выглядел расслабленным, с лёгкой улыбкой на лице. АйЕн застыл, а его сердце ускорило ритм. За секунду он осознал, что Сынмин может его увидеть. Не дожидаясь, пока Сынмин заметит его, АйЕн развернулся и бросился прочь. Его шаги сначала были медленными, но вскоре перешли в бег. Сынмин стоял у машины, его взгляд был устремлён куда-то вдаль. Родители аккуратно укладывали вещи в багажник, переговариваясь о предстоящей поездке. Хёнджин был рядом, стоял чуть позади, словно пытаясь дать Сынмину пространство, но при этом быть рядом, чтобы поддержать. Соня обернулась к сыну. — Сынмин, пора садиться. Мы должны выезжать. Сынмин не двигался. Его взгляд был прикован к пустой улице. — Но… АйЕн не пришёл, — произнёс он, дрогнувшим голосом. Соня застыла на секунду, её руки затянулись в напряжении. Она глубоко вдохнула и, склонив голову, сказала. — Ты же знаешь, что это неважно. Ты увидишь его позже. — Да, увижу. Но когда вернусь, я не вспомню его. Я… Я буду другим человеком. — Его слова были резкими, но тихими. Соня нахмурилась, её усталость стала заметнее. Она покачала головой, словно закрывая эту тему. — Сядь в машину. Мы опаздываем. — Её голос снова стал строгим. Сынмин упорно вглядывался в пустую улицу, как будто до последнего надеялся увидеть знакомую фигуру. Его глаза блуждали, словно в нем была последняя искра надежды. Но ничего. Лишь тишина. — Сынмин, пора. Нехотя, с тяжёлым сердцем, он сел внутрь, его взгляд был направлен в окно, и он продолжал искать АйЕна, до тех пор пока машина тронулась. Хёнджин вошёл в свой дом, Едва он закрыл её, с порога вошёл АйЕн. Его лицо было бледным, глаза красными, как будто он сдерживал слёзы всё это время. — Ты где был? — резко спросил Хёнджин. Его голос звучал не как обвинение, а как упрёк друга, который переживает за другого. — Ты знаешь, что он ждал тебя? АйЕн застыл. Его руки бессильно упали вдоль тела, а глаза вмиг наполнились слезами. Он попытался что-то сказать, но слова застряли у него в горле. Он закрыл лицо руками, сдерживая рыдания, но вскоре они прорвались наружу. Йеджи, заметив его состояние, поспешила из соседней комнаты. — АйЕн? Ты почему плачешь? Что случилось? — она подошла ближе, удивлённая его реакцией. АйЕн попытался говорить сквозь слёзы. Его голос был низким, надломленным. — Всё… я всё испортил. Я… я говорил с его родителями. Они сказали, что… что мне лучше исчезнуть из его жизни. Что так правильно… Йеджи нахмурилась. — Что? О чём ты говоришь? Ты… ты так легко сдаёшься? АйЕн затряс головой, отвернулся от них, словно хотел как можно скорее убежать от разговора. — Прошу вас… Когда он вернётся, никто не должен говорить ему обо мне. Никто. — Его голос был тихим, но настойчивым. — Скажите всем. Пусть для него… Меня больше не существует. Хёнджин нахмурился, борясь с тем, чтобы убедить друга. Его слова прозвучали резко, но твёрдо. — Нет. Ты ошибаешься. Ты важен для него. Даже если он не вспомнит тебя — ты всё равно будешь частью того, кто он есть. Ты не имеешь права сдаваться, АйЕн! Йеджи подошла ближе и мягко приобняла его. — Пойдём, — тихо сказала она, — тебе нужно успокоиться. АйЕн кивнул, вытирая лицо от оставшихся слёз и вместе прошли в гостиную. Спустя несколько минут АйЕн, чувствовавший себя чуть лучше, вышел из дома, ощущая пустоту внутри. Проходя мимо дома Сынмина, он остановился. — Дневники… — вдруг произнёс он себе под нос. Решительно направившись к дому и залез через окно. Оно оказалось приоткрытым, и ему удалось бесшумно проникнуть в комнату Сынмина на втором этаже. На полке стоял аккуратно сложенный стопкой ряд дневников с разноцветными обложками. Без колебаний он взял стопку и сел на пол, листая поочередно страницы. На некоторых страницах, отмеченных фиолетовым маркером, он увидел записи о проведённых вместе днях. Это были их особенные моменты — прогулки, разговоры, смех. Каждая строчка пробивала сердце АйЕна. Он начал рвать эти страницы одну за другой, стараясь не смотреть на текст, чтобы не ослабить свою решимость. Затем, среди других записей, он нашёл страницы, отмеченные красным маркером. Вещь о которой, он раньше не знал — о кинжале. Их тоже рвал. Собрав разорванные клочки в небольшую стопку, он вышел во двор. Осмотревшись, он увидел старое металлическое ведро, которое стояло у стены. Аккуратно сложив туда порванные страницы, находит спички и поджёг их. Стоя у ведра, он наблюдал, как клочки бумаги превращались в чёрный пепел. Когда всё сгорело, он достал телефон и сделал снимок ведра с пеплом. Затем, недолго думая, он открыл сообщение и отправил фотографию Соне. Он не добавлял никаких слов. Только этот снимок. Уджин стоял у озера, где иногда располагался небольшой кемпинг. АйЕн подъехал на велосипеде, его колёса слегка звенели по гравийной дорожке. Остановившись возле Уджина, он слез с велосипеда и медленно приблизился, его лицо было напряжённым, а взгляд сосредоточен на человеке перед ним. В руках он держал свой рюкзак, который открыл, не сказав ни слова. Достав свёрток из ткани, АйЕн развернул его, открывая кинжал. Холодный блеск металла отразил тусклый свет дня, и это мгновенно заставило Уджина отступить на шаг. — Брось его в воду. АйЕн удивлённо нахмурился. — В воду? — переспросил он. — Но ты хотел вернуть его себе. — Хотел, — коротко ответил Уджин. — Но это моя вещь. Я имею полное право решать, что с ней делать. Брось. На мгновение между ними возникла тишина, как будто сама природа замерла, ожидая решения. АйЕн смотрел на Уджина, в его глазах читалась решимость. Наконец, с усилием, он швырнул кинжал в воду. Металл, сверкая на солнце, вошёл в озеро с громким всплеском. Вода волнами разошлась в стороны, нарушив своё спокойствие. Уджин, наблюдая за этим, слегка улыбнулся, его лицо выразило удовлетворение. — Сынмин не знает? — осторожно спросил он. — Не знает, — холодно ответил АйЕн, опустив взгляд к воде. — И не узнает. — Спасибо, — заговорил Уджин, его тон стал более деловым. — Теперь хочешь, дого... — ...никакого договора. Хватит с меня. Уджин попытался сохранить самообладание, но его заготовленная улыбка стала расползаться. — Просто оставь нас в покое, — твёрдо добавил АйЕн, не давая ему закончить. Его голос звучал как приказ. С этими словами он развернулся и направился к своему велосипеду. Уджин с недовольным лицом смотрел ему вслед. Его планы рушились. Когда АйЕн ушёл, Уджин остался один, стоя возле озера. Он смотрел на тихую воду, где кинжал лежал теперь навсегда на дне. — Ну ладно, зато оружия больше нет. АйЕн шёл домой, его шаги были быстрыми, он спешил после долгого дня. Улицы городка были освещены теплым светом фонарей, редкие прохожие прошмыгивали мимо него, погружённые в свои дела. Он достал телефон, проверяя время и сообщения, но из-за спешки его руки слегка дрожали. В этот момент из кармана выпал кошелёк, тихо упав на асфальт. АйЕн, увлечённый экраном, даже не заметил этого. Мимо пробежал Сынмин. На мгновение его взгляд остановился на кошельке, который лежал прямо на тротуаре. Сынмин резко притормозил и шагнул к находке. Наклонившись, он поднял кошелёк и оглянулся, выискивая того, кто его уронил. — Прошу прощения... АйЕн замер на месте. Это было так неожиданно, так внезапно. Он медленно повернулся, словно боялся поверить своим ушам. Его дыхание словно остановилось в тот момент, когда он увидел перед собой Сынмина. — А это ты... АйЕн, верно? — Сынмин смотрел на него с лёгкой улыбкой, все ещё удерживая кошелёк в своей руке. АйЕн чувствовал, как весь мир стал глухим и словно остановился вокруг. Сердце билось так громко, что он не мог слышать ничего, кроме его стука. На мгновение он потерял способность говорить, а затем тихо произнёс. — Да... это я. — Ты уронил кошелёк, — сказал Сынмин, протягивая его. АйЕн осторожно взял кошелёк из руки Сынмина, стараясь не задеть его пальцев. — О, спасибо... — сказал он тихо, пытаясь скрыть дрожь в голосе. Сынмин кивнул, его улыбка чуть расширилась и побежал дальше. АйЕн стоял на месте, не в силах пошевелиться. Его руки судорожно сжимали кошелёк, а дыхание сбилось. Боль нахлынула в одно мгновение, как волна, затапливая всё вокруг. В груди снова раздался тихий стон — то давящее чувство, что всё потеряно, но рядом, в пределах досягаемости, был тот, которого он терять не хотел. Сдерживая слёзы, АйЕн глубоко вдохнул, стараясь успокоиться. Он оглянулся, уже видя лишь силуэт бегущего Сынмина, который вскоре полностью исчез. Осталась только тишина улицы и лёгкий холод вечера, который показался ему ещё более бесчувственным. АйЕну снова пришлось напомнить себе, что Сынмин — это часть прошлого, которая никогда не вернётся в его жизнь. ***