Метка Дьявола. Хёнликсы.

Сынмин сидит на кровати, скрестив ноги, крепко обнимая подушку. Он откинулся на изголовье, погружённый в размышления, и его взгляд невольно остановился на книжном шкафу, где стояли его дневники — хранители воспоминаний. Пауза заполнила комнату, пока он вздыхал, принимая решение. Сынмин поднялся, с тихим шорохом подошёл к шкафу и вытянул руку, чтобы выбрать самый первый дневник. Открыл его на случайной странице, обнажив строки о детстве. Поставив дневник обратно, Сынмин медленно провёл пальцем вдоль полки, остановился на пятнадцатом дневнике. Берет его в руки, ощущая легкость и плотность знакомой бумаги. Сынмин начал листать страницы. Но некоторые страницы оказались вырваны, оставив лишь потрепанные края. — Почему вырваны? — прошептал он в недоумении. Сынмин отбросил дневник на стол и потянулся за следующим, надеясь, что это просто ошибка или случайность. Но, пролистывая его, он обнаружил, что и в другом дневнике отсутствовали несколько важных страниц. Затем ещё один дневник... и ещё один — везде обнаруживались те же вырванные страницы. Лишь те, которые были последними, оставались нетронутыми, но в них не находилось никаких упоминаний о таинственном человеке или событиях. Это было похоже на загадку, которую необходимо было разгадать. Может быть, ответы знали его родители? Сынмин спустился по лестнице вниз. Ему навстречу попался отец, занимавшийся своими делами. — Пап, ты знаешь, что некоторые дневники оторваны? — спросил он прямо, надеясь на честный ответ. Альберт внимательно посмотрел на сына, и в его взгляде мелькнула доля понимания и укоризненной грусти. — Я знал, что ты спросишь об этом, — сказал он спокойно, будто ожидал этот момент. Сынмин сделал ещё несколько шагов, приблизившись к отцу. Взгляд его был внимательным, ожидающим ответа, который прояснит ситуацию. — Это я делал? — спросил он с удивлением и легким волнением в голосе, надеясь получить подтверждение. — Да, — подтвердил Альберт. — Когда мы с мамой вернулись с работы, ты был во дворе. Мы видели, как ты сжёг эти страницы. Сынмин нахмурился, почему он мог так поступить? — Ты знаешь, почему я это сделал? — продолжал он, в надежде, что отец сможет пролить свет на этот вопрос. Альберт чуть развёл руками, выражая своё неведение. — Без понятия. Ты тогда был не в себе. — А на страницах что было написано? — человек пытался понять, насколько они могли быть важными. Отец пожал плечами, явно не зная деталей. — Спроси у Йеджи или АйЕна, — предложил он, давая направление, в котором Сынмин мог найти ответы. — АйЕн? — переспросил Сынмин, чувствуя удивление. Альберт кивнул. Сынмин вернулся в свою комнату. Его терзала мысль: почему Йеджи ни разу не упомянула АйЕна? Это казалось странным, учитывая, насколько близкими друзьями они были в прошлом. Он подошёл к окну и отдернул штору, чтобы взглянуть на дом напротив. Комната Йеджи находилась прямо напротив его, и иногда они вечерами переговаривались знаками или через сообщения. Сынмин взял телефон и, несколько сомневаясь, написал Йеджи короткое сообщение. — "Почему ты не сказала про АйЕна?" Отправив сообщение, он напряженно вглядывался в экран, ожидая ответа, но телефон молчал. Возможно, она была занята или просто решила не отвечать сразу. Решил не зацикливаться на этом до завтра, после школы зайдет к Йеджи и напрямую спросит её об АйЕне. Чан и Юна, собравшись, вышли в школу. В холле, прислонившись к стене, Крис наблюдал, как они торопливо обуваются и едва ли не бегут к выходу. — Не скучай, — сказала Юна, на мгновение повернувшись к нему. — Выучи алфавит наизусть. Вечером спрошу у тебя, — добавил Чан. Когда они ушли, Крис закрыл дверь, оставшись в одиночестве, и направился в гостиную. Он забрался на пол за журнальным столом, готовясь учиться писать. Перед ним лежала тетрадь, но, несмотря на благие намерения, лень постепенно брала верх. Рядом лежит пульт от телевизора, и Крис почувствовал искушение. С радостным выражением он схватил его, отложил тетрадь и прыгнул на диван. Комфортно устроившись среди подушек, он включил телевизор, надеясь, что на экран его развлечёт больше, чем учёба. Сначала каналы не привлекали его внимания, и он механически переключал их один за другим. Но остановился, когда наткнулся на дораму — сцена показывала целующуюся парочку. Крис с любопытством наклонился набок, хмуря брови в попытке изучить то, что происходило на экране. Лино встал перед зеркалом, поправляя на себе школьную форму. Он уже был практически готов выйти, когда заметил, что Хан всё ещё валяется в постели. — Ты чего не встаёшь? — спросил Лино, слегка пнув по матрасу, чтобы разбудить его. Но вместо обычной реакции Хан лишь что-то пробормотал невнятно, словно бредя во сне. Лино нахмурился, это было непривычно. Он подошёл ближе и, прислонив руку ко лбу Хана, почувствовал тепло. Жар. — Вот чёрт, — вырвалось у него. Осознав, что нужно срочно что-то сделать, Лино вышел из спальни, оглядываясь вокруг в поисках помощи. — Папа! — позвал он, затем добавив: — Эмили? Никто не откликнулся. — Черён! — снова позвал Лино, осознавая, что, похоже, все уже ушли. Лино набрал номер Гаста. — Пап, Джисон заболел, у него жар, — сказал он, быстро озвучив суть проблемы. Следуя советам отца, Лино нашёл таблетку в аптечке и стакан воды. Вернувшись в спальню, он тихо подошёл к постели. — Эй, присядь. Принёс таблетку, — сказал он, мягко пробуждая Хана. Хан, всё ещё сонный и с тяжёлой головой, присел и принял таблетку. Лино, видя, как Хан медленно теряет силы, задумался. Стоило ли оставаться с ним? — Хочешь, я останусь с тобой? — тихо спросил Лино, внимательно всматриваясь в лицо Хана, пытаясь оценить его состояние. Усталый, слегка затуманенный взгляд Хана задержался на Лино дольше, чем обычно. Казалось, слова доходили до него с запозданием, через призму лихорадочного состояния. Наконец, он чуть заметно качнул головой, выражая отказ. — Ты уверен? Может, я останусь, пока отец не придёт? — повторил Лино, жаждая убедиться в том, что он действительно будет в порядке. Но Хан, не отвечая, просто лёг, повернулся на бок и снова закрыл глаза. Но Лино принял решение остаться с ним, даже если тот не просил. Он посидел рядом, время от времени проверяя температуру, следя, чтобы состояние не ухудшилось. АйЕн выбрал тихий угол в библиотеке и, устроившись за столом, открыл учебник. Сынмин, прогуливаясь вдоль рядов книг, заметил АйЕна, когда тот вошёл в библиотеку. Видя его, он решил подойти. — Привет, — сказал Сынмин, подойдя к столу. АйЕн поднял голову, взгляд его был спокойным и немного удивлённым. — Можно я здесь сяду и позанимаюсь? — спросил Сынмин. — Видишь ли, все места заняты. АйЕн бросил взгляд на столы и кресла вокруг: они были свободными, и не было ни малейшего намёка на занятость. Он хотел указать на это, но не успел — Сынмин уже сел напротив него, словно не нуждаясь в ответе. Возвращаясь к учебнику, АйЕн попытался снова сосредоточиться, игнорируя его. Но тут он заметил, что у него ничего нет — ни учебников, ни тетрадей, ни ручки. Казалось странным, что он пришёл под предлогом учёбы, но явно ничего для неё не подготовил. АйЕн с подозрением посмотрел на него. — Что-то хочешь спросить или сказать? — спросил АйЕн, слегка нахмурившись. — Да, — сразу ответил Сынмин, будто ждал этого момента. — Я узнал, что мы были друзьями. АйЕн сжал губы, обдумывая услышанное. Его взгляд немного омрачился, но он старался сохранять спокойствие. — Ну и? — ответил он сухо, словно защищаясь. — Почему ты перестал навещать меня? АйЕн вздохнул, его голос стал нервным. — Я так решил. — Почему? Что случилось между нами? АйЕн отвёл взгляд в сторону, пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями. — Я устал каждый год приходить и говорить тебе: "Привет, это я, АйЕн, твой лучший друг", — сказал он, стараясь сохранять спокойствие, но обида сквозила в голосе. — А потом каждый раз напоминать тебе, что мы делали. Это повторяется снова и снова. Сынмин был поражён, для него это было неожиданно. — Но сейчас это не важно, — продолжил он, стараясь удерживать его внимание. — Я хотел спросить о вырванных страниц из моих дневников. Ты знаешь что нибудь? Вопрос встревожил АйЕна. Он на мгновение замер, прежде чем встать. Его лицо стало напряжённым, как будто в нём боролись противоречивые чувства. АйЕн начал собирать учебник и вещи, готовясь уйти. — Зачем тебе копаться в прошлом? — бросил он, не смотря на Сынмина. — Всё равно твоя память вскоре стирается. Он шагнул прочь от стола, стремясь закончить разговор. Белла нехотя шла по школьному коридору, напряжённо сжимая ремни рюкзака. Сердце словно тянуло вниз, погружая её в непреодолимую скорбь — столь тяжёлую, что казалось, дышать стало сложнее. Она старалась не обращать внимания на шум вокруг, закрываясь от мира. Уджин шагал рядом, стараясь не отставать, пока не поровнялся с ней. — Привет, — негромко сказал он, пытаясь привлечь её внимание. Белла бросила на него быстрый взгляд, холодный и отстранённый, и ничего не ответила. Даже его голос раздражал её — сейчас она совершенно не хотела разговоров. — Соболезную, — продолжил Уджин, немного мягче. — Ты справляешься? Эти слова заставили её остановиться. Белла резко повернулась к нему, её глаза вспыхнули упрёком. — Чего тебе надо? — спросила она, резко и холодно. Уджин, словно нарочно, не отводил взгляда. Его тон стал более прямым, почти провоцирующим. — До меня слухи дошли, что у тебя объявился папочка — биологический, — сказал он, словно это было повседневное обсуждение. Белла нахмурилась, её лицо стало ещё более напряжённым. — Они лживые, — бросила она, отворачиваясь и продолжая идти по коридору, словно разговора не было. Но Уджин не сдавался. Слегка ускорив шаг, он вновь догнал её. — О, ты просто не хочешь принять эту правду, — сказал он с некоторой настойчивостью, словно пытался докопаться до сути. Белла замедлила шаг, но не остановилась. Внутри неё закипала злость, смешанная с усталостью. Ей не хотелось ни разговоров, ни обсуждений, ни слухов. Уджин открыл рот, словно хотел добавить что-то ещё, но Белла, почувствовав, как его рука едва коснулась её плеча, тут же молниеносно схватила его руку. Одно ловкое движение — и парень оказался на полу. Глухой грохот от его падения эхом разнёсся в коридоре. Белла, не сказав ни слова, резко развернулась на пятках и направилась прочь, не обращая внимания на взгляды окружающих. Проходившие мимо ученики замерли на секунду, повернув головы в сторону инцидента. Кто-то шептался, кто-то открыто смотрел, пытаясь понять, что только что произошло. Уджин, морщась больше от неожиданности, чем от боли, поднялся с пола. Он выдохнул, тихо огляделся и невозмутимо стряхнул с себя невидимую пыль, словно ничего особенного не случилось. Чанбин и Арло остановились у школьных ворот, внимательно вглядываясь в толпу учеников, входивших в здание. Их ждала задача — уговорить Чана вернуться домой. — Если что-то пойдёт не так, попробуй извиниться перед ним. Это может смягчить ситуацию. Арло коротко кивнул. Продвигаясь по коридору, внимание Чанбина привлекла девушка, прошедшая мимо — Белла. Она шла слишком быстро, словно убегала от чего-то. Её лицо было холодным, взгляд сосредоточенным, и она почти влетела в класс. Чанбин заметил её из-за угла глаза, но прежде, чем успел сказать что-то Арло, в поле его зрения попала другая знакомая фигура. У шкафчиков стоял Хёнджин. Он был расслаблен, склонён над своим телефоном, явно не ожидая вмешательства. Чанбин не раздумывал. Он направился прямо к нему. — Эй, парень с хвостом, — твёрдо произнёс он. Хёнджин оторвался от телефона, взглянув на Чанбина с лёгким удивлением. — Ты что сделал с Беллой? — сразу задал вопрос Чанбин, не давая ему возможности даже как следует осмыслить ситуацию. — Извини, о чём ты? — Хёнджин прищурился. — Не прикидывайся. Ты пытаешься затащить её в постель? Хёнджин выпрямился, его лицо приобрело недовольное выражение. Глаза вспыхнули возмущением. — Что ты вообще несёшь? Арло прибегает и быстрым движением схватил Чанбина за руку, пытаясь предотвратить дальнейшее обострение ситуации. — Чанбин! — воскликнул Арло, переключая своё внимание на Хёнджина. — Прости его, но ты видел Чана? — Нет, — Хёнджин осторожно продолжил движение, стараясь не терять из виду Чанбина, но его ноги уже спешили, чтобы уйти подальше от неприятного разговора. — Ты что творишь? Чанбин тяжело вздохнул, пытаясь успокоиться. — Я видел, как Белла дала ему пощёчину. Что если он приставал к моей девочке? Арло покачал головой. — Я понимаю твоё беспокойство, но можешь так не делать? Это будет странно, — пытался увещевать он. — Она моя дочь! — А тебе не кажется... но ведь никто не поверит, что у тебя двадцатилетняя дочь в твои тридцать один. Чанбин постоял, переваривая слова Арло, его лицо выражало задумчивость. Хёнджин, получив сообщение от Феликса, покинул стены школы и направился к обочине, где он уже стоял. У машины, слегка покрытой солнечными бликами, Феликс ждал его, оперевшись на дверь водителя. — Сейчас? — спросил Хёнджин, слегка удивлённый. — Давай прогуливаем уроки, — жестом пригласил его сесть в машину. — Но я думал, что ты переместишь нас. Феликс, уже заняв место за рулём, посмотрел на него с добродушной усмешкой. — Хочу, чтобы ты запомнил дорогу, — сказал он, подразумевая, что важно не только быстрое перемещение, но и возможность ориентироваться в пространстве, знать маршруты. Хёнджин оставался на месте, внезапно вспомнив, что его рюкзак остался в школе. — Я оставил рюкзак, — немного обеспокоенно сказал он. Феликс лишь отмахнулся, уверенно заверив. — Никуда не денется. Давай садись. Хёнджин, вздохнув и убедившись в спокойствии Феликса, сел на пассажирское сиденье. Машина Феликса плавно катилась по узкой дороге, пока они выезжали за пределы городка, оставляя позади его шум и суету. Впереди простиралась глушь, где деревья и кустарники образовывали причудливый танец теней по обеим сторонам пути. Хёнджин, всё ещё размышляя о недавного разговора с Чанбином, решил поделиться мыслями с ним. — Знаешь, Чанбин ведёт себя так, будто защищает что-то очень драгоценное. Может, Белла ему родственница? — начал он, поворачиваясь к нему. Феликс, держа руль уверенно и следя за дорогой, ненадолго задумался. — Может быть,— ответил он, сохраняя спокойный тон. Хёнджин, чувствуя, что ответ недостаточно конкретен, продолжил. — Разве ты не знаешь? Ты же обычно в курсе таких вещей, нет? Феликс усмехнулся, слегка наклонив голову в сторону Хёнджина. — Ты правда думаешь, что я знаю всё на свете только потому, что я демон? Взгляд Хёнджина был полон ожидания, и Феликс, понимая, что друг жаждет узнать правду, решил больше не скрывать. — Ладно, Чанбин — её отец. Хёнджин недоверчиво уставился на Феликса, в повороте его головы явно читалось удивление. — Что?! — воскликнул он, ведь такое откровение было неожиданным. Они ехали большую часть пути молча. Вскоре они добрались до пункта назначения — места, которое Феликс так хотел показать. Когда машина остановилась, Хёнджин выбрался из неё, осматриваясь вокруг с некоторым недоумением. Перед ним раскинулась разрушенная деревня, почти полностью поглощенная буйной растительностью. Домики, некогда стоящие аккуратно, теперь были лишь напоминанием о былой жизни, прятающейся среди кустарников. Феликс вышел следом за Хёнджином. — Добро пожаловать домой. Хёнджин почувствовал, как его сердце замерло на мгновение. Он снова огляделся, и тишина, хотя и была спокойной, донесла до него нечто мрачное. — Что здесь произошло? — его голос чуть дрогнул от сопереживания истории, которая явно скрывалась за этими руинами. Феликс помедлил перед ответом, его глаза словно вновь прожили те события. — 50 лет назад здесь напал Альянс. Всё разрушили и убили всех. Остался только я. Хёнджин медленно шел по заросшей тропинке, внимательно разглядывая полуразрушенные строения вокруг. Остановившись перед одним из них, он почувствовал, как что-то внутри него начинает отзываться. Феликс, следовавший за ним, остановился рядом и мягко сказал. — Это был твоим домом. — Моим? — Хёнджин не верил услышанному, но в то же время ощущал странное чувство знакомости, словно его ноги сами знали, куда идти. Феликс повёл его дальше от деревни, через узкие тропы, пока они не вышли на поляну, где стояло одно-единственное дерево. Оно высилось будто хранитель времени, его раскидистые ветви бросали спокойную тень на землю. Хёнджин остановился, оглядывая этот уголок, а Феликс тихо заговорил. — Мы всегда встречались здесь. Хёнджин посмотрел на него, затем проследил взгляд Феликса до дальнего конца поляны. Там он заметил небольшие крестики и скромные надгробия, почти скрытые в высокой траве. — Там кладбище, — сказал Феликс, делая шаг ближе к дереву. Он на мгновение замолчал, будто собираясь с мыслями, а затем добавил. — Я сам похоронил тебя и твоих родителей. Остальных похоронили прибывшие солдаты. Пришли слишком поздно. А затем позже, я добровольно вступил в их ряды. — Как ты стал демоном? — спросил Хёнджин, его голос был застывшим в ожидании. — Договор, — произнёс он, — моя душа на твоё перерождение. — Зачем ты это сделал? — голос Хёнджина дрогнул, отражая внутренний конфликт. — Ты бы смог смириться с этим. В конце концов, мы все теряем тех, кого любим. Феликс глубоко вздохнул, его глаза были полны грусти. — Думаешь, я смог бы? — произнёс он, непростая боль пробивалась сквозь его слова. — Мы только начали встречаться, а я уже потерял тебя. Эти слова пронзили Хёнджина глубоко, и он понимал, почему Феликс принял такое решение. Однако, в его душе все ещё бушевал гнев. — А как насчёт У Йеджи и Сынмина метки, это ты сделал? — спросил он, стараясь оставаться спокойным, хотя внутри всё кипело. — Да... — с сочувствием ответил Феликс, признавая, что это было его выбором. — Для чего? — тон Хёнджина был требовательным. Феликс сомкнул губы, не желая отвечать на его вопросы. — Феликс. Наконец, Феликс прервал молчание, вздохнув глубоко. — Гейл, твой дедушка... убил тебя, — сказал он, его голос был полон мрачной решимости. Хёнджин застыл, потрясённый услышанным. Это было слишком неожиданно. — Он был последним, чтобы убить очень медленно и мучительно, — продолжал Феликс. — Заманил твою сестру, только её. Но Сынмин, он последовал за ней, пытаясь спасти... Услышав это, Хёнджин почувствовал, как в его душе зарождается страх и недоверие. Он сделал шаг назад. — А про меня думал?! Феликс глубоко посмотрел ему в глаза, полные отчаяния и раскаяния. — Я был голоден, — честно признал он. — А когда голоден, я убиваю. То есть убивал. — А их не убил. Феликс слегка кивнул, принимая на себя груз своих действий. — Я впитываю их жизненные энергии, — сказал он с грустью в голосе. Хёнджин задумался над услышанным, осознавая постепенно, что означают метки у них. — Я могу всё исправить, — сказал Феликс, с надеждой заглядывая в его глаза. Хёнджин, прижавшись к дереву, внимательно слушал, чувствуя, как каждая фраза Феликса проникает глубоко в его душу. — Йеджи сможет снова ходить под солнцем, а Сынмин восстановит свою память. Я же обрету силы, чтобы противостоять тьме, которая охватила меня. — Что за тьма? — не удержался от вопроса Хёнджин. — Демон, с которым у меня был заключён договор. Он скрывается среди нас, в школе. Хёнджин вздрогнул. — Кто это? Феликс колебался. Он понимал, что истинная правда может причинить боль, но всё же решился. — Уджин, — произнёс он наконец. — Мне нужно его остановить, пока он не навредил нам и другим. — Уджин? — повторил Хёнджин, глаза его расширились от шока. — Это правда, — Феликс кивнул. — Он был причастен к смерти Аадита, и тот затащил Чанбина. Хёнджин задумался, вглядываясь куда-то вдаль, словно пытаясь заглянуть за завесу тайны. — Что нам нужно сделать? — Им нужно попасть в наизнанку. Хан начал приходить в себя, жар постепенно спадал. Открыв глаза, он увидел рядом Лино, который дремал. Очевидно, тот не ушёл в школу и провёл время, заботясь о нём. Хан медленно повернулся на бок, стараясь не потревожить Лино, но всё же слегка толкнул его. — Эй, слезь с кровати. Лино, почувствовав движение, проснулся и приоткрыл глаза. Его взгляд сначала был слегка затуманенным, но скоро он прояснился, когда он увидел, что Хан наконец-то пришёл в себя. Лино, слегка наклонившись, осторожно положил руку на лоб Хана, проверяя температуру. — Упал, — с облегчением сказал он. — Как самочувствие? Хан зевнул, вытесняя остатки усталости. — Всё ещё хочу спать. Внезапно Лино обнял его, и тот удивился этому неожиданному, но тёплому жесту. — Ну тогда ещё немного поспим, — произнёс Лино, прижимая его к себе и глубоко вздохнув. Хан не сопротивлялся. Он лежал, не двигаясь, всё ещё под впечатлением от проявления заботы и нежности. Лино устроился поудобнее и попытался вновь погрузиться в сон. Через некоторое время, Хан поднял голову и посмотрел на него. Лино, снова почувствовав движение, открыл глаза, встретившись взглядом с Ханом. — Не хочешь поспать ещё? — спросил он с лёгкой улыбкой, заметив любопытство в его глазах. Хан слегка покраснел и пожал плечами. — Просто хотел убедиться, что ты рядом и это не сон, — тихо ответил он. Лино улыбнулся. — Это реальность, — заверил он. Осторожно приподнял его подбородок, чтобы их глаза были на одном уровне. Хан, немного нервничая, расширил глаза. Для Лино это было милое зрелище, и он почувствовал трепет внутри. Наклонившись вперёд, Лино замер на мгновение, выжидая знак, что тот не против того, что может произойти. Хан сделал глубокий, нервный глоток, но не отвернулся, что воспринималось как молчаливое согласие. Их губы осторожно встретились. Сначала это было лёгкое касание, почти невесомое, как шёпот ветра. Они обменялись нежными, короткими чмоками, затем Лино, собравшись с духом и чувствуя, что Хан не отстраняется, чуть глубже проник в поцелуй, мягко проведя языком по его губам. Хан немного вздрогнул от этого нового ощущения, но, расслабившись, ответил, доверившись ему.