Метка Дьявола. Хёнликсы.

В школе началась эвакуация. Учителя спешно организовывали учеников, выстраивая их в коридорах и направляя к выходам. Среди толпы выделялись два смельчака, которые, вместо того чтобы уйти с другими, побежали прямо к спортивному полю, несмотря на крики и уговоры преподавателей. — Эй! Нет, не идите туда! — раздался громкий приказ одного из учителей, который изо всех сил пытался догнать двух сорванцов. — Вернитесь обратно немедленно! Но те не остановились. Их любопытство явно пересиливало здравый смысл. На спортивном поле странная, полупрозрачная оболочка. Она искрилась зловещими алыми бликами и в центре своей воронки словно создавала маленький смерч. Именно это явление выглядело источником того пугающего красного света, из-за которого всё и началось. Кто-то из ребят, рыскавших по сети, уже запустил стрим на своих телефонах, и поток записей об этом необычном событии разлетался с небывалой скоростью. Тем временем в одном из школьных коридоров Сынмин стоял у окна. Его взгляд был прикован к спортивному полю и двум беглецам, не желающим слушаться старших. Он наблюдал за ними с холодной тревогой, словно предчувствуя, что ничего хорошего из этого не выйдет. Уджин стоял в центре мрачной, пульсирующей реальности, созданной его энергией. Зловещая тишина разрывалась лишь звуком далёких стонов заблудших душ, а воздух вокруг них был тяжёлым от напряжённой атмосферы. Перед ним, напротив, был Феликс — его взгляд горел яростью и непоколебимой решимостью. — Ты упорствуешь, Ёнбок, — медленно произнёс Уджин, его голос был спокоен, но угрожающе холоден. — Видишь ли... мне нужен лишь этот город. Его души. Феликс нахмурился, его пальцы нервно сжались в кулаки. — Ты сумасшедший, — глухо прошептал Феликс, словно не веря тому, что слышал. — Ты хочешь уничтожить целый город? Мужчин, женщин, детей... ради чего? Ради своей жадности? — Человеческий мир слаб, — наконец проговорил он. — Они живут в иллюзии силы, но на самом деле это всего лишь хрупкие души, сплетённые из страха и желания быть важными. Души станут моими. — Я не позволю тебе сделать это. Уджин посмотрел на Феликса, его взгляд стал немного жёстче. Он сделал шаг ближе, и его энергия, тёмная, алым дымом струящаяся вокруг, стала ещё более угрожающей. — Почему ты беспокоишься за них? Они ничего не значат. Ты — демон, как и я. Твоя сущность сродни моей. Ты можешь стать частью этого плана, можешь обрести ещё силу, которую никогда не получишь иначе. Или же отдай твою душу с Хёнджином. Тогда остальные будут в безопасности. — Но почему ты хочешь и его душу тоже? — спросил Феликс с трудно сдерживаемым гневом. — Тебе недостаточно одной моей? Уджин качнул головой, словно разочарованный вопросом. — Ты ведь забрал мою душу. Я думал, на этом всё кончено. Уджин изогнул губы в слабой улыбке, в которой сквозило презрение. — Нет, Ёнбок, — ответил он, покачав головой. — Это была сделка. — Забери мою душу, — резко предложил Феликс, голос стал твёрдым, решительным. — Я не дам тебе тронуть Хёнджина. Я не могу позволить тебе сделать это с ним! — Нет. Невидимая сила, словно щупальце тьмы, вырвалась от Уджина, устремившись к учителю за оболочкой. Тот схватился за горло, его пальцы впились в кожу, оставляя красные полосы. Глаза учителя расширились, словно он увидел саму смерть, а дыхание стало хриплым, как будто его легкие наполнялись пеплом. Тело медленно поднялось в воздух, будто его подвесили на невидимых нитях. Два ученика замерли, их лица побелели, как мел. Один из них, с глазами, полными ужаса, бросился вперед, схватив учителя за ногу. — Чего стоишь?! Помоги! — его голос был пронзительным, как крик раненого зверя. Второй словно пробудившись от кошмара, бросился к учителю, хватая его за другую ногу. Их мышцы напряглись до предела, но это было бесполезно. Сила Уджина была неумолимой, как прилив, сметающий всё на своем пути. Глаза учителя остекленели, его тело обмякло, и через мгновение он рухнул на землю, ударившись о плечи подростков. Они отпрянули, как от прикосновения огня, и бросились прочь. Феликс с гневом, бросился на Уджина. В глазах горел огонь ярости, а тело заполнилось мощью, готовой выплеснуться наружу. Уджин ответил не сразу; его губы растянулись в лёгкой усмешке. Словно он ждал этого момента, чтобы показать всю свою силу. Из его тёмной оболочки вырвались щупальца, извиваясь, словно живые существа, направленные на Феликса. В это же мгновение вокруг них закружились летучие мыши — их крылья шуршали в воздухе, создавая зловещее звучание. Феликс почувствовал, как щупальца устремились к нему, но не стал ждать. В мгновение ока он телепортировался, появившись на несколько шагов позади Уджина. Из его рук вырвались огненные языки, сверкающие алыми вспышками, которые устремились к зловещим щупальцам, пытаясь уничтожить. Щупальца реагировали мгновенно, извиваясь и ускользая от огня, но Феликс не стал останавливаться. Он использовал телепортацию снова и снова, появляясь то здесь, то там, осыпая соперника огненными ударами. Уджин, тем не менее, не был так прост. Его летучие мыши, словно тёмный вихрь, охраняли его со всех сторон, но при каждом огненном ударе они превращались в пепел. Удерживать защиту становилось всё сложнее. Сынмин стоял выпрямившись, как струна, когда двое перепуганных ребят ворвались в толпу. Их лица были белее снега, одновременно бледные от ужаса и растерянности. — Учителя... убили! — кричал один из них, его голос был высоким и надрывным, как у птицы, попавшей в беду. Второй лишь кивал в поддержку, глаза блестели от невыносимого напряжения. Сынмин чувствовал, как у него по спине пробегают мурашки. Переведя взгляд, он заметил Чанбина, сидящего на полу. Тот обхватил голову руками, и его поза выдавала внутренний конфликт и состояние близкое к панике. Рядом появились Арло и Чан, которые, увидев его, незамедлительно направились к нему. — Вставай, ты нам нужен, — твёрдо произнёс Арло, его голос был наполнен решимостью. В словах угадывалась срочность, свидетельство того, что медлить было невозможно. Он жестом указал на красное небо. — У нас теперь задание: остановить эту странную штуку любым способом, — продолжил Арло, не отрывая взгляда от неестественного небесного явления. Чанбин поднял голову, его глаза встретились с глазами Арло, и вся его поза выражала сомнение и недоверие. Казалось, он хотел сказать: "Ты рехнулся?" Сынмин, чувствуя, что должен выбрать сторону и принять участие, шагнул вперёд. — А возьмите меня? Чанбин поднялся с пола, его дыхание сбивалось, а взгляд был пустым и затуманенным. Пальцы его рук слегка дрожали, словно он только что пережил что-то невыносимое. — Это плохо... очень плохо. — Его голос прозвучал глухо, будто он говорил сам с собой. — Я… я уже где-то видел это. — Где именно? Чанбин поднял глаза на Арло. Его зрачки отражали смесь воспоминаний и страха. Голос стал более низким, почти шёпотом он ответил. — В аду. — Чанбин сделал паузу, словно собираясь с духом, чтобы закончить свою мысль. — Я вспомнил. Я… падал в бездну. Сынмин, стоя в углу, нахмурился, его взгляд потемнел, а губы слегка дрожали, будто он пытался осмыслить услышанное. Через несколько секунд раздумий он произнёс, глядя в пол. — Уджин… Он хочет поглотить этот город. Превратить его в ад. Чан нервно осматривал всех, громко фыркнул, нарушив напряжённый момент. — Чушь! — довольно громко выпалил он, смахивая рукой в воздухе, словно хотел растоптать эти слова. — Это невозможно! — Мы гражданский корпус, нужно спасти народ! — твёрдо произнёс Арло Чанбину. Чанбин молча посмотрел на Арло, затем перевёл взгляд на Чана, будто оценивая его. — Он тоже? — вдруг тихо спросил Чанбин, чуть прищурив глаза. Арло нахмурился. Перед ним сын, тот, кто всегда сопротивлялся призванию, которое Арло считал своим долгом. Чан с детства отвергал всё, что касалось ответственности и службы, никогда не хотел стать полицейским, не желал исполнять мечту своего отца. Но сейчас, наблюдая за кроваво-красным небом за окнами, Арло чувствовал страх — страх за своего сына, за его будущее, за то, что произойдёт дальше. — Нет, — наконец твёрдо произнёс Арло, отвечая Чанбину, а затем повернулся к своему сыну. — Чан, найди маму. Найдите укрытие или езжайте как можно дальше. — Папа? — Я сказал, найди маму, — повторил Арло, его голос стал строже. Чанбин заметил, что Сынмина нет. — А он куда подевался? — внезапно спросил Чанбин, бросая короткий взгляд в сторону Арло. — Не знаю, — тихо ответил Арло, нахмурившись ещё сильнее. Затем его взгляд снова упал на Чана, который так и не сдвинулся с места. Арло не выдержал и повысил голос. — Иди, не стой! Чан с трудом оторвался от места, его плечи напряглись, но он всё же сделал первый шаг. Он обернулся к отцу напоследок, задержал на мгновение взгляд, словно хотел сказать что-то, но не решился. Спустя секунду он растворился в толпе. Крис уже почти добежал до школы, его дыхание было тяжёлым, он чувствовал, как сердце колотится от волнения. Он оглядывался во всех направлениях, пытаясь найти кого-то. — Юна! — внезапно выкрикнул Крис, заметив её среди людей. Он резко подбежал к ней и крепко обнял, как будто его страх за неё наконец отпустил. Юна, удивлённо распахнув глаза, попыталась вырваться из объятий, но постепенно расслабилась, поняв, что это Крис. — Крис? — её голос был удивлённым, но с нотками облегчения. — Почему ты здесь? — Я думал... Я думал, что с тобой могло что-то случиться, — сказал он, чуть приглушённым голосом. Потом внезапно он огляделся вокруг, как будто вспомнил, что искал ещё кого-то. — А где Чан? Юна, просто стоявшая перед ним, покачала головой. — Ты врёшь себе самому, — заговорил Уджин, его голос был глубоким, с нотками насмешки. — Тебе нравилось убивать. — Я не такой, как ты! — сказал Феликс резко и громко, его гнев пробивался наружу. — Ты наслаждаешься этим! Уджин покачал головой и сделал небольшой шаг, будто защищаясь словами, а не движением. — Ты отомстил за тех, кто напал на твою деревню, — продолжил он, глядя прямо в глаза Феликсу. — Ты убивал их по очереди, одного за другим. Но как же последний, Ёнбок? — Уджин остановился, добавляя паузу для драматизма. Феликс слегка склонил голову, его дыхание стало громче, но он ничего не ответил. Он ненавидел слышать эти слова — они вспарывали старые раны. — Дедушка Хёнджина, — добавил Уджин, его тон стал саркастическим. — Почему ты его не тронул? Ведь он убил твоего друга! Феликс хотел ответить, но слова застряли у него в горле. — Если ты говоришь, что ты не такой, как я, то почему ты обращался ко мне? — насмешливо спросил Уджин, его голос звучал, как будто он ловил Феликса в ловушку. — Или ты бы прожил без мести, скучая по твоему любимому и скорбя. Место, где стоял таинственный объект — оболочка. Она словно дышала, излучая слабый свет, который источал что-то необъяснимое. Перед ней, замерев, стоял Сынмин, а позади него подошёл Хёнджин. Он медленно поднял руку, собираясь прикоснуться к оболочке. Его пальцы уже почти касались её яркого мерцания, как вдруг голос Сынмина резко прервал его. — Погоди! — быстрым движением Сынмин шагнул вперёд, хватая Хёнджина за руку, чтобы остановить его. — Ты хоть понимаешь, что может произойти? Хёнджин повернулся к нему с явным раздражением. Его глаза горели. Ему хотелось действовать, а не сидеть сложа руки. — Я хочу спасти Феликса, — ответил Хёнджин твёрдо, сжав руку в кулак. Сынмин нахмурился, его выражение лица наполнилось беспокойством. Он бросил взгляд на оболочку, затем снова посмотрел на Хёнджина. — И как ты собираешься это сделать? — спросил он, добавив немного скепсиса в свой голос. — Что ты вообще хочешь сделать? У тебя нет ни плана, ни идей. Хёнджин уже открывал рот, чтобы возразить, но замолчал. Сынмин был прав. Он сам не знал, как спасти Феликса. — А ты сам зачем припёрся сюда? — спросил Хёнджин. Сынмин выдержал долгую паузу и медленно засунул руку в карман. Из него он вынул небольшой камень. Через стенки оболочки Хёнджин мог разглядеть две фигуры внутри — парней. Отчаяние боролось с решимостью в его глазах. Он крикнул, изо всех сил пытаясь достучаться до Феликса. — Феликс! Феликс резко обернулся на голос. Его лицо исказилось от ужаса, когда он увидел Хёнджина. — Стой там! Не подходи! — закричал Феликс, его голос прозвучал глухо, едва пробившись сквозь оболочку. Хёнджин проигнорировал предупреждение. Уджин с усмешкой, решил вмешаться. Его лицо исказилось, губы искривились в мрачной ухмылке. — Как трогательно, — произнёс он насмешливо, вытянув щупальце, вырвавшееся из странной тени, окутывавшей его тело. Щупальце двинулось быстро, как молния. Прежде чем Хёнджин успел что-либо сделать, странное создание схватило его за руку и резко потянуло. — Отпусти его! — вскрикнул Феликс. Уджин даже не взглянул на Феликса. Он полностью сосредоточился на Хёнджине, который теперь пытался вырваться из хватки, стиснув зубы. Сынмин ранее попросил резинку для волос у одной из своих одноклассниц и оторвал прямую ветку от дерева, чтобы соорудить простую рогатку. Теперь, когда Уджин отвлёкся с Хёнджином, Сынмин вследом за ним со своей рогаткой, внезапно привстал перед Уджином. — Эй! — позвал он его, в тот момент был собран как никогда, точно прицеливаясь. Уджин, посчитав Сынмина несущественной угрозой, не сразу отреагировал. И не успел. Камешек, который Сынмин запустил с помощью рогатки, пролетел воздух с молниеносной быстротой и попал прямо в рот Уджина. Уджин резко отпустил Хёнджина, задыхаясь и хватаясь за горло. На его лице отразилась смесь ужаса и боли. Его крик был беспомощным, но он не мог произнести ни звука. Феликс, воспользовавшись беспорядком, незаметно направил невидимую силу, которая мягко отодвинула Хёнджина в сторону, избавив его от опасной близости к Уджину и внутри него что-то открылось, заставив говорить на непонятном, древнем языке. Его слова звучали как заклинание. Земля, будто откликнувшая на его зов, начала размыкаться под Уджином, образуя зияющую дыру. Чёрные руки хватали его за ноги, грудь, шею, тянули вниз с молчаливой неотвратимостью. Ярко светящиеся трещины на его теле становились всё интенсивнее. Он крепко цеплялся за края, пытаясь вырваться, но это было бесполезно. В последний момент он издал нелюдский, глухой вопль, и тьма поглотила его окончательно. Земля сомкнулась, будто ничего и не произошло. Красное, горящее кровью небо постепенно исчезло, вновь стал виден привычный светлый небосвод. Оболочка исчезла, растворившись в воздухе легким ветром. Всё стало... нормальным. Феликс поднял голову и посмотрел на Хёнджина. Его взгляд был усталым, но в нём появилась надежда. Он медленно вздохнул с облегчением. — Всё закончилось... Хёнджин ответил ему лёгкой улыбкой. В его глазах отражалась новая вера в будущее. Их будущее. Они могли остаться вместе, жить без страха, что кто-то ещё захочет вмешаться. Всё завершено. Они выстояли. Но этот миг счастья оборвался, как тонкая струна, когда внезапный, полный боли вскрик разрезал тишину. — АйЕн! Нет! — раздался отчаянный крик Сынмина. Феликс резко дёрнулся, его глаза расширились от боли. Он пошатнулся, крепко обхватив своё тело, где острое лезвие внезапно вонзилось в его спину. Хёнджин закричал, подбежал и подхватил Феликса. — Эй, оставайся со мной, пожалуйста! — умоляюще прошептал Хёнджин, не в силах сдержать паники в своём голосе. Он поднял глаза — перед ним стоял АйЕн. Его руки дрожали, а на лезвии ещё блестели алые следы крови. Одежда АйЕна была мокрой, волосы прилипли к лицу. Он стоял как в ступоре, не веря в то, что только что совершил. — Ты... зачем это сделал?! — вскрикнул Хёнджин, его голос, полный ненависти и отчаяния, разорвал воздух. — Ты... Ты это зачем сделал?! АйЕн не ответил. Он выглядел совершенно потерянным. Его размытый взгляд скользил по Хёнджину и окровавленному Феликсу. Кинжал выпал из рук, ударившись об землю с глухим звуком. Сынмин рухнул на колени, сжав своими трясущимися руками голову. Он словно пытался вытолкнуть из памяти всё произошедшее. Хёнджин крепко держал Феликса, чувствуя, как мир вокруг рушится. — Не знаю, зачем я ввязался в это... — с трудом говорил Феликс, его голос был слаб, как далёкое эхо. — Все из-за мести... Это было моей ошибкой... Хёнджин склонился ближе, стараясь услышать каждое слово. — Пожалуйста, не оставляй меня, — умолял Хёнджин. Его голос дрожал, отражая страх и отчаяние, как безвозвратные слёзы на его лице. Феликс немного улыбнулся, его глаза начали затуманиваться, но в них теплилась надежда. — Я найду путь обратно к тебе. С этими словами он начал исчезать, оставляя за собой следы ярких огненных искр, которые танцевали и кружились в воздухе вокруг него. Хёнджин смотрел на свои пустые руки, где только что был Феликс. Крик, полный утраты и боли, вырвался из его груди. ♡♡♡ Прошло несколько недель. Гаст и Эмили вернулись домой после своего свадебного путешествия. Уставшие после долгой дороги, они с обсуждали, как похвалят сыновей за то, что те справились с задачей остаться дома одни. Они даже ободряюще обменялись взглядами у входной двери, предполагая, что всё будет в порядке. Но стоило им распахнуть дверь в гостиную, как перед ними открылась совершенно другая картина. На потрёпанном диване, укрытые тонким пледом, лежали Лино и Хан. Лино мирно спал, обняв Хана, а тот едва заметно посапывал, зарывшись носом в его шею. Но самое главное — оба были... ну, откровенно говоря, не совсем в состоянии одетости, которое бы устроило родителей. Эмили прикрыла рот руками в шоке, её глаза широко раскрылись — ведь это явно не то, что она ожидала увидеть. Она буквально развернулась на пятках обратно к двери, будто её взгляд может всё стереть. Гаст, напротив, не стремился к тактичности. Его лицо покраснело, как спелый помидор, а изо рта раздалось что-то между возмущением и боевым кличем. — Это что такое?! — раздался громоподобный крик. Его голос эхом прокатился по гостиной, способный разбудить не только спящих, но и всю округу. Лино и Хан, до этого наслаждавшиеся сном в своём укромном уголке, внезапно подскочили, будто их ударило током. Одеяло сползло чуть ниже, демонстрируя ещё больше их неидеальной готовности к официальному приёму. Лино поспешно натянул плед вверх, скомкав его в руках, а Хан безуспешно пытался найти подходящее оправдание, растерянно заикаясь. Белла и АйЕн вышли из дома, направляясь в школу. Улицы были ещё наполнены утренней свежестью, и ребята весело болтали, идя бок о бок. Вдруг рядом с ними раздался визг тормозов, и перед тротуаром остановилась машина. За рулём сидел Чанбин, который явно ещё не освоил искусство плавного торможения. АйЕн кивнул в сторону машины. — Смотри, это твой отец.  Белла быстро повернулась к нему, в глазах вспыхнуло лёгкое негодование. — Не называй его так! — она вздохнула, поправив прядь волос. — Лучше скажи, что он мой старший брат при всех, а то будет странно. Чанбин высунулся из окна, приветствуя их так громко, что на него обернулась соседская собака. — Подвезти тебя и АйЕна в школу?  Белла скрестила руки на груди, посмотрела на машину, потом на Чанбина, прищурившись. — Ты вообще умеешь водить?  — Ну, как тебе сказать... — с умным видом начал Чанбин. — У меня раньше... была лошадь.  АйЕн взорвался смехом, представляя сцену. — Да уж, великолепное прошлое, — пробормотала Белла, закатив глаза. — Слушай, дай-ка я сяду за руль. Чанбин выразил неописуемое счастье, буквально сияя.  — Правда? Отлично! — он поспешно вылез из машины и жестом предложил Белле занять его место. — Хоть мы сможем поговорить немного.  АйЕн, наблюдая за этой сценой, усмехнулся, но быстро заскочил на заднее сиденье. Теперь, управляемая уверенной рукой Беллы, машина покатила в сторону школы. Чанбин, сидя рядом, искренне пытался наладить разговор, хотя Белла изредка отвечала на его вопросы короткими фразами, концентрируясь на дороге. Машина мягко затормозила на перекрёстке, где загорелся красный свет. Взгляд Беллы лениво блуждал по сторонам, её внимание привлекла знакомая фигура. На велосипеде неспешно проезжал Хёнджин. Казалось, он совершенно не замечал ничего вокруг, словно существовал в своём собственном мире. АйЕн мгновенно напрягся. Хёнджин ненавидел АйЕна. Он нанёс смертельный удар Феликсу, но маленький город шептался, перешёптывался, рассказывал, как АйЕн "избавил демона". И считали его героем, спасшим их от неведомой угрозы. Люди постепенно забыли, как выглядел сам Феликс. Светофор наконец сменил цвет, и Белла тронулась с места. Они проезжали мимо автобусной остановки, и их внимание ненадолго привлёк автобус с ярким баннером. На баннере красовался новый популярный айдол — Бан Чан. Его дружелюбная улыбка и уверенный взгляд создавали ощущение, что он смотрит прямо на тебя. Юна вошла на территорию школы. Уже со входа она держала в руках телефон и выглядела необычайно сосредоточенной на экране. В этом утреннем школьном хаосе она нашла свой маленький уголок счастья — переписку с Чаном. Её пальцы летали по экрану, она то и дело улыбалась, а её сдержанный смех изредка срывался с губ. Захваченная перепиской, Юна и не заметила, как кто-то подошёл сзади. Крис внезапно наклонился к её уху и спокойно произнёс. — Ты не поверишь, Юна… Я скоро увижусь с ним.  От неожиданности она вздрогнула и обернулась. На лице её отразилось неподдельное удивление.  — С моим парнем?! — воскликнула она.  Крис, делая вид, что это не что-то особенное, слегка пожал плечами.  — Да. Так вышло, что я еду к нему, — сдержанно добавил он.  Глаза Юны мгновенно наполнились надеждой и восторгом. Она захлопнула телефон в ладонях, переполненная эмоциями, и почти требовательно произнесла. — Ты должен взять меня с собой!  Крис покачал головой с лёгким хвостиком улыбки, которая на секунду тронула его губы.  — Это не ко мне вопрос. Придётся поговорить с моим отцом Арло. Юна нахмурилась на секунду, но тут же вновь вернулась к своему решительному настрою.  — Поговори с ним! Крис одобрительно кивнул, после чего пошёл дальше по школьному двору.  Юна, же вернувшись к телефону, снова открыла переписку с Чаном. АйЕн медленно шагал по коридору, стараясь держаться ближе к стенам. Голова его была чуть опущена, а взгляд скользил невидимо, чтобы избежать нежелательной встречи. Это стало почти привычным — каждый день он старался избегать Хёнджина. Каждая случайная встреча с ним приносила немой дискомфорт, словно оживляла старые раны и возвращала то, что он пытался оставить в прошлом.  Но сегодня всё было немного иначе. Вместо Хёнджина из-за угла вышел Сынмин. На мгновение АйЕн замер, не ожидая столкнуться с ним. Их взгляды пересеклись, и момент стал напряжённым, хотя вокруг слышались обычные звуки школы — разговоры, стук обуви, смех.  — Привет, — наконец произнёс АйЕн, в его словах была робкость, которую он почти не мог скрыть.  Сынмин посмотрел на него и ничего не сказал в ответ, просто слегка кивнул, признавая приветствие, и пошёл дальше. АйЕн продолжал стоять там, наблюдая, как фигура Сынмина удаляется вдоль коридора. Между ними не осталось никаких слов, никакого тепла, только холодное молчание, которое напоминало о том, что они больше не связаны. Внутри АйЕна поднялись смешанные чувства: лёгкая печаль, слабое сожаление, и одновременно — странное облегчение. Иногда прошлое, даже если оно кажется дорогим, должно оставаться в прошлом. Хан спешил куда-то, привычно лавируя между спешащими учениками, но как всегда... не слишком аккуратно. Шагая слишком быстро, он вдруг резко толкнулся в кого-то. Тетради, которые он прижимал к груди, чуть не вылетели из рук.  — Извини... — начал он привычно, но остановился, когда его глаза встретились с серьёзным взглядом Гаста — его отчима. — Джисон, слушай... — начал Гаст, осматривая его сверху вниз. Он выглядел напряжённым, словно пытался подобрать правильные слова. — То, что видел утром...  Хан сглотнул, чувствуя, как к горлу подступает ком. — Это было... ненормально! — резко сказал Гаст, нахмурившись. — Я не собираюсь это одобрять, — и, прищурившись, добавил суровее. — Если увижу тебя целующимся с моим сыном, клянусь, язык оторву, ясно?  Хан застыл на месте, его мозг лихорадочно пытался придумать, что ответить. Нужно было что-то сказать. Что-то, чтобы защитить не только себя, но и то, что для него важно. Он набрал в грудь воздух и посмотрел прямо в глаза отчиму.  — Да, я понял, — произнёс он сначала тихо, но потом, неожиданно для себя, решительно добавил, повысив голос. — Но вы не можете запретить нам любить. Мы любим друг друга, и с этим никто ничего не сделает.  Гаст мгновенно нахмурился, его глаза загорелись гневом, но Хан не стал ждать ответа. Он резко развернулся, прижав тетради ещё крепче, и быстрым шагом направился в сторону своего класса. У него всё внутри дрожало, но он сделал это. Сказал то, что хотел.  — Хан Джисон! — рявкнул ему вслед Гаст, но Хан даже не обернулся.  Он зашёл в класс, закрыв за собой дверь, а его сердце всё ещё колотилось где-то в горле. Сев за парту, он сделал глубокий вдох и тихо пробормотал себе под нос.  — Я же говорил правду...  В классе стояла тишина, нарушаемая только размеренным голосом учительницы, которая объясняла тему на доске. Хёнджин сидел, слегка рассеянный, его взгляд скользил по классу, пока не остановился на пустом месте — парта Феликса. Лёгкая тень пробежала по его лицу, но он почти сразу слабо улыбнулся, возвращаясь к учебнику, разложенному перед собой.  Феликс говорил, что вернётся. Дни проходили, и Хёнджин не мог перестать задавать себе один и тот же вопрос. "Когда?" Белла заметила, как взгляд Хёнджина задержался на пустой парте. Её сердце чуть дрогнуло, когда она увидела лёгкую грусть в его глазах.  Она тихо открыла пенал, осторожно — чтобы никто не услышал — и вынула ручку. *** Белла одна в классе сидела за своей партой, задумчиво постукивая пальцами по столу, когда перед ней с легким шумом приземлилась старая потрёпанная книга. На переплёте виднелись следы времени.  — Что это такое? — недоверчиво спросила Белла, переводя взгляд на Феликса, который присел напротив неё, сложив руки перед собой.  — Это объяснит кое-что важное, — ответил он, его голос был ровным, но серьёзным. — Прежде всего, хочу сказать, мои соболезнования. Так вот Белла, ты ведь не знаешь, что ты ведьма, правда?  Она откинулась назад, недоверчиво покачав головой.  — Что за чушь говоришь?  — Чанбин утверждает, что он твой отец, я прав? — И что с того? — Знаешь почему он вернулся в живых? Потому что твоя мать заключила его душу в камень. Твои друзья случайно нашли этот камень и разбили его, освободив его, верно?  Белла вздохнула, стараясь оставаться спокойной. — Ладно, я слышала об этом. И что тебе нужно от меня?  Феликс раскрыл книгу, медленно листая страницы, размышляя над нужными словами.  — У тебя есть ручка, внутри которой есть камень души. Он пустой, — сказал он, внимательно наблюдая за её реакцией. — О чём ты вообще говоришь? — нахмурилась Белла, её голос пропитан недоверием. Феликс посмотрел ей в глаза, его голос стал мягче и убедительнее.  — Я понимаю, что ты узнаешь именно сейчас. Но, прошу, помоги мне. Белла не сразу приняла слова Феликса. На первый взгляд предложение казалось абсурдным, даже пугающим. Но что-то в его настойчивом взгляде, в искренней просьбе пробудило в ней любопытство. *** Звонок прозвенел, гулко раздаваясь по коридорам школы.  — Обед! — прозвучал чей-то радостный крик, и ученики, словно стая голодных волков, рванули из классов. Хёнджин не был исключением, но вместо привычного обеда он неторопливо отправился на крышу, чтобы спрятаться от всех и закурить. В классе осталась только Белла. Снова взяла ручку и медленно сняла колпачок. Изнутри упал небольшой, почти невидимый камень. Он был гладким, с серо-голубым оттенком, и казалось, что внутри тлеет загадочный огонёк, почти незаметный. Вдохнув поглубже, Белла осторожно положила его на поверхность парты. Словно повинуясь её мысли, рука замерла, а затем с легким нажимом пальцев она разбила камень.  Тихий хруст. Из расколотого камня вылетел ослепительный свет. Он вихрем поднялся над её головой, закружился в пространстве, будто изучая её лицо, Белла застыла, всматриваясь в этот магический вихрь. Она откинула с лица прядь волос и с лёгким смехом тихо пробормотала. — Он, наверное, ушёл на перекур… — Она даже боялась поверить, что это получилось, что магия ожила.  Свет моментально сорвался с места, начав бесшумно кружить по классе. Он мчался всё быстрее, как будто искал выход. Через мгновение этот маленький магический вихрь устремился к двери, затем сквозь коридоры школы. Белла медленно пошла за ним, но так и не поспела за его скоростью. Свет слетел по лестницам, взлетел спиралью на следующий этаж и, наконец, выскользнул на крышу. Хёнджин вынул сигарету из пачки, вставил её в рот и попытался зажечь зажигалку с изображением ангельских крыльев. Но ничего не вышло. Механизм отказал, и он нахмурился. Вдруг рядом появилась рука с простой зажигалкой, и пламя загорелось. Ошеломлённый, Хёнджин повернул голову и увидел Феликса, стоящего рядом с ухмылкой на лице. — Что... Это ты? — выдохнул Хёнджин, так удивлённый, что уронил сигарету. — Да, я здесь, — ответил Феликс, его лицо светилось мягкой радостью. Хёнджин бросился к нему, обнимая так крепко, словно боялся, что Феликс исчезнет. — Эй, осторожнее! — смеясь, сказал Феликс. — Я не представлял, что снова увижу тебя, — произнёс Хёнджин, испытывая смешанные эмоции. — Я вернулся, — подтвердил Феликс. — Насовсем? — переспросил Хёнджин, желая быть уверенным. — Да, навсегда, — ответил Феликс. Они оба оставались в обьятиях, наслаждаясь моментом воссоединения. — Как ты в последний раз? — спросил Феликс. — Ждал. Скучал по тебе, — признался Хёнджин. Феликс с нежностью провёл рукой по щеке Хёнджина. — Ты правда тут насовсем? — спросил Хёнджин снова. Феликс рассмеялся, и они обменялись поцелуем, который привнёс ощущение радости и спокойствия. — Что теперь? — спросил Хёнджин, отстраняясь. — Время обеда, разве нет? — Точно, — Хёнджин кивнул. — Ты голоден? — Очень, — ответил Феликс с улыбкой. — Тогда идём, — предложил Хёнджин и они отправились вместе, наполняясь надеждой и счастьем от нового начала.