Сисëцу:«Новый источник»

Жар. Темнота. Тела прижимались друг к другу в обоюдном желании. Тяжёлое приглушённое дыхание в едином ритме наполнило комнату. Казалось, воздух сгущался вокруг нас всё сильнее, с каждым мгновением увеличивая давление. Сердце колотилось как бешеное и не думало останавливаться. Струйка пота, щекоча, скатилась по горячему виску. Я хоть и не видела, но чувствовала, как сильно у меня горит лицо. Приложив ладони к щекам, я обнаружила, что даже вечно холодные руки теперь раскалились до предела. Чужие руки прижимали меня к хлипкому дереву, которое тихо и жалостливо скрипело от каждого нашего движения. Одежда прилипла к телу, а макияж восковой маской прилип к лицу, сковывая мимику. Снаружи донеслись шаги. Я замерла, подавив испуганный возглас. Судя по звукам, они были совсем близко. Адреналин наравне с возбуждением стучал в голове. Я вцепилась в чужой рукав, неосознанно ища спасения. Эмоции били через край. Он вздрогнул от неожиданности, из-за чего деревянная поверхность под нами слишком громко скрипнула. Я задержала дыхание. Казалось, будто весь мир замер в этой конкретной точке. — Нас заметили? — неуместно громко прозвучал мужской голос. Послышался крик и торопливые шаги в нашу сторону. На дверь за нашими спинами обрушился град ударов. Неравномерные толчки, что грозили вынести хлипкую деревяшку с петель в самые короткие сроки. Я изо всех сил упёрлась ногами в землю, чувствуя каждый толчок всем телом, и зло зашипела: — Ну теперь точно заметили. Молодец, кретин! Раз. Два. Три. С каждым разом амплитуда становилась всё сильнее и напористее. — Ты серьёзно... Кхм... сейчас хочешь препираться?! Кха! — ответил Миямото, который так же, как и я, получал отдачу в позвоночник. — Если бы не ты, ах... Мы бы не оказались в такой дурацкой, ух... ситуации! — Может, ты потом... Кхе, меня линчевать будешь?! — Когда, с позволения спросить? До того, Кха... как они изобьют нас до полу-у... Ух... смерти или после? — Да заткнитесь вы уже! — рявкнул Ренгоку, после чего мы разом замолкли. Мужчина, что придерживал дверь без особых усилий плечом, старательно о чём-то думал. Я обречённо повернулась в сторону, где, как мне казалось, находилось лицо Шинджуро, и после очередного сильного удара раздражённо выдохнула. «Боже, блять, и как всё до этого докатилось?..»

***

Мужчина зачесал мешавшую обзору чёлку назад. Шинджуро показалось, что он за один день постарел лет на пять. Он, конечно, понимал, что девушка не подарок, но чтобы настолько... «Жуткая стерва». Единственное, что он точно про неё понял: с ней невозможно разговаривать. А ещё она не любит критику и не признаёт своих ошибок, если это не приносит ей выгоды или возможности уколоть в ответ побольнее. Даже безобидное замечание она воспринимала как личное оскорбление. «И на что она обижена?» Он, конечно, подозревал, что произвёл не самое лучшее впечатление — на что ему, впрочем, было наплевать — но чтобы она настолько не терпела его присутствия... Проще было мебелью притвориться, чем отстаивать свою правоту. «Упёртая и своенравная». Раздражённо подумал Ренгоку, глядя вслед удаляющейся спине. Он злился на неё, но всё-таки был профессионалом и умел отделять работу от эмоций. «Грубая и жестокая». И пошёл следом. Выцепить её из толпы было несложно. Она, казалось, совсем забыла об осторожности, растерянно оглядываясь по сторонам. Как бы они с Миямото ни старались, скрыть её сущность до конца не вышло. Женщина в мужской одежде — это всё ещё женщина. Да, она была хорошей актрисой, но для Шинджуро, который при желании мог услышать чужое сердцебиение на расстоянии и заметить любые изменения в поведении, она была как на ладони. «И куда это она пошла?» Несмотря на то что всё основное внимание было сосредоточено на Хара, он по привычке сканировал обстановку и точно знал: её дружок отправился в другую сторону. Поток людей внезапно увеличился, отрезая Шинджуро от девушки. По-хорошему, он мог бы догнать её по крышам, но, как назло, переулков, через которые можно незаметно забраться наверх, рядом не было. «Ох, как же я не люблю это дело». Расставив локти в стороны, он двинулся вперёд, распихивая толпу. Даже если кто-то и был возмущён таким поведением, под грозным взглядом вслух никто не решался высказывать претензий. Дойдя до улицы красных фонарей, он почувствовал неладное — что-то заворочалось в груди. В таком месте девушка, переодетая мужчиной, которая ведёт себя как девушка, переодетая мужчиной, оптимизма не внушала. Догнав Нэо, Ренгоку остановился в пяти метрах от неё, спрятался за одним из прилавков и выдохнул с толикой облегчения: ни во что не успела вляпаться. А могла. Сейчас, как думал Шинджуро, должно было стать полегче. Набрав в грудь воздуха, он вернул себе прежнюю уверенную невозмутимость. Прокрутив их недавний разговор в голове, он пришёл к выводу: всё самое мерзкое и подлое, что могла сказать эта женщина, она уже сказала, так что вывести его из равновесия у неё больше не выйдет. А если и выйдет, то это, скорее всего, будет последний разговор — потому что он точно придушит её. Коротко выдохнув, он выглянул из-за прилавка и обомлел. Девчонки не было. Вот же! Секунду назад она была здесь! Оглянувшись, он замер, заметив, что Нэо тащит за собой молодая девушка, чья профессия была очевидна. «Странные у неё, конечно, предпочтения...» — не успел подумать Ренгоку, как почувствовал острое липкое присутствие. Холодок пробежал по коже. Шинджуро ощущал каждой клеточкой тела: оно наблюдает за ним. Он помнил это чувство как никакое другое. Мерзкое, пронизывающее, давящее ощущение неминуемой смерти. Рядом — дюжина демонических лун. Рефлексы мгновенно привели его в боевую готовность. Стойка и... катана. Катана, которую он оставил в номере. Это был промах. Фатальный промах. Мужчина лишь мгновение корил себя за этот просчёт, но тут же взял себя в руки. Нужно было предпринять хоть что-то. С каждым мгновением шансы на выживание девушки таяли на глазах. Он прислушался к ощущениям. Демон был не в этом здании. Наверное, тремя домами дальше. Нужно было увести мотылька от огня как можно скорее. «Как она выразилась? Избегать прямых столкновений?» Ренгоку криво усмехнулся и проскользнул незамеченным к двери, в которой скрылась Хара. Из-за крупных щелей в двери доносились приглушённые стоны и возня, напоминающая звуки борьбы. Он искоса взглянул в прореху, и с его губ сорвался странный смешок. Девушка прижималась к ошарашенной Нэо и что-то кричала о ребенке. Шинджуро впервые видел, чтобы эмоция удивления была настолько несвойственна чьему-то лицу. Он точно запомнит это. План созрел мгновенно. Притворившись слугой, он выманил Хара и повёл за собой как можно скорее и дальше от надвигающейся опасности. Судя по всему, у этого демона здесь было гнездо, и вряд ли он напал бы в открытую, разрушив столь удачное прикрытие. Он игнорировал болтовню девушки, сосредоточившись на своих ощущениях. На подкорке скреблись мысли, не дававшие покоя. По большей части — личного характера. Ему будто лакомством перед носом поводили и забрали. Тревожное чувство всё норовило заставить его обернуться и пойти обратно. Здесь был древний и опасный демон, который наверняка убил более сотни людей и убьет ещё больше. Внутренний голос говорил: «Вернись. Люди в опасности». Но... какое ему теперь дело? Он не охотник. Это не его проблемы. «Моя проблема...» Ренгоку боковым зрением глянул на девушку и отметил, что Нэо до сих пор продолжала болтать. «Надо же, какая говорливая. И ведь совсем не планирует затыкаться. Терпеть не могу людей, которые мелят языком попусту». Он вспомнил утро их «знакомства». У Кагаи всё-таки вышло напоить её лекарством, отторгающим демоническую кровь. Не прошло и нескольких часов, как её всю вывернуло. И тут его настигло внезапное осознание. Демон, который отравил Хара, и демон, что обосновался в квартале красных фонарей, — это два разных демона. Если первый был слабой, но очень липкой и едкой смолой, то второй — пылающим костром, уничтожающим всё, к чему прикасался. От этой мысли он неуверенно нахмурился. Неизвестно, связаны ли эти демоны между собой. Он не мог этого доказать — как не мог доказать и обратного. Дело приняло скверный оборот. Шинджуро неосознанно ускорил шаг, чувствуя, как закипает кровь во всём теле. От гнева? От страха? Или от предвкушения? Остановился он только тогда, когда почувствовал, как женская рука цепким хватом придержала его за локоть. Ренгоку замер и обернулся. Запыхавшаяся Нэо, поспешив отдернуть руку и восстановив дыхание, в уже привычной манере прошипела что-то похожее на «спасибо». И ей это явно далось с большим трудом. Слово не воробей, но тут случай особый. Эта картина позабавила Шинджуро, и он не упустил возможности поддеть её снова, желая продлить момент. Мужчина хотел запомнить её смущённое, чуть красное от досады и злобы лицо. Вряд ли он увидит её такой ещё когда-либо. — Да, бл...! — прервалась она на полуслове и, закатив глаза, вдруг отвлеклась на что-то за его спиной. — А куда это Миямото собрался? Ренгоку обернулся и проследил за резко ставшей твёрдой, осторожной поступью. «Ещё один искатель приключений на свою... впрочем, неважно».

***

Ренгоку отодвинул нас от двери, легким движением снял хлипкую деревяшку с петель и, всё еще придерживая её с нашей стороны, не давая преследователям проникнуть в помещение, с невероятной силой толкнул её вперёд, так что она впечатала их в стену напротив. Не давая опомниться ни им, ни нам, Шинджуро потянул меня и Тэцую за собой, бросив коротко: — За мной. Мы не спорили. После такого с этим мужчиной вообще никогда не захочется спорить. Я только сейчас до конца осознала, насколько велика была та сила, которой он владел. Неужели таким может быть обычный человек? Он говорил нам бежать, и мы бежали. Притаиться — притаились. Всё было как в тумане. Я не помнила, когда в последний раз так бегала. А нет, вру. В последний раз меня так Монома по улице гонял. В голове пульсировало, в боку кололо, а лёгкие горели, будто я втянула носом раскалённый уголь. Хорошо, что я додумалась сменить туфли на более удобные перед выходом — иначе давно бы уже лежала лицом в грязи где-нибудь в переулке. Шинджуро бежал впереди. Широкий, слишком массивный на вид, он двигался с какой-то пугающей лёгкостью, то и дело посматривая в нашу сторону, проверяя, не отстали ли мы. Миямото прижимался к моему боку, тяжело дыша и придерживая меня. Всё-таки он был сильнее и выносливее меня раза в два и прекрасно понимал, что я на последнем издыхании. В темноте я не видела его лица, но чувствовала, как он вымотан. — Почти пришли, — сказал Ренгоку. Знакомая гостиница отозвалась в груди приятным облегчением: ещё немного, и мы бы были в безопасности. — Ждите здесь, — сказал он и, не дожидаясь ответа, взвалил Миямото на плечо, как мешок с картошкой. Тот возмущённо засопел, но даже не попытался вырваться. Кажется, его запас энергии совсем иссяк. Я прислонилась к стене и закрыла глаза. В ушах всё ещё стучала кровь. С каждой секундой пульс замедлялся, возвращая меня к реальности. Адреналин стих, и я почувствовала, как у меня подкашиваются ноги. Осев на землю, я устало закрыла лицо руками. Нет, второй такой забег точно сведёт меня в могилу. Я не создана для активного спорта. Я оторвала ладони от лица и с усталой улыбкой поняла, что макияж уже давно смылся потом. «Никакого веселья». Никакого удовольствия от сегодняшнего дня я не получила и пришла к выводу, что день прошёл зря. «Потраченного времени жаль». Или нет. Столько всего произошло за одни сутки. Может, я просто устала и поэтому уже ничего не соображаю? Да, это ближе к правде. Я взглянула на руки. Чернильные пятна уродливыми кляксами расползлись по ладоням. «Должно быть, от меня сейчас воняет как от уличного пса». Я прижала колени к груди и уставилась в пустоту. «Не надо было соглашаться на эту авантюру». Мало того что Миямото как последняя сволочь разыграл этот глупый спектакль, так ещё и угодил в лапы Хасегаве. Очки ему разбили, как и лицо, впрочем. Если бы мы не подоспели, неизвестно, чем бы всё обернулось. «Поделом паршивцу», — подумала я и выдохнула, не в силах бояться и злиться. Всё-таки мальчишку я любила и долго на него злиться не могла. Жаль его было. В этот раз на удивление Шинджуро вмешался и раскидал обидчиков, что несказанно радовало. «Интересно, он тогда не вмешался потому, что понял, что Тэцуя трезв и идёт на это осознанно, или всё же назло мне?» — Агрх... Да какая теперь разница?! — сдавленно простонала я, пряча лицо в хакаме. Шинджуро появился через минуту. Или через десять — я потеряла счёт времени. Что-то говорил, но я не особо вслушивалась. — Ваша комната на втором этаже, — сказал он. — Лестница с другой стороны, но там могут быть... Спустя мгновение я почувствовала, как он подхватывает меня — под колени и спину, одним движением, будто я весила не больше пуховой подушки. — Что вы... — начала я, но он уже сделал шаг назад, на улицу, и оттолкнулся от земли. Прыжок. Ветер свистнул в ушах. Мои пальцы вцепились в его плечо так сильно, что заболели суставы. Сердце, которое только начало успокаиваться, снова сорвалось в галоп. Я не видела, куда мы летели. Только промелькнувший силуэт карниза, край крыши и — окно. Распахнутое, тёмное, как пасть. Мы влетели внутрь. Шинджуро приземлился на пол с мягкостью кошки, даже не качнувшись. Мои зубы клацнули от толчка, но он держал крепко, не выпуская. Я в ужасе смотрела в темноту, пока не проступили очертания мебели в комнате. Моя комната. Моя постель. Мои вещи на стуле. — Госпожа, вы можете отпустить мою одежду. — Д-да, конечно, — я с трудом расцепила будто закоченевшие руки и попыталась встать, но ослабевшие ноги подвели меня, и я бы рухнула на пол, если бы Шинджуро не подхватил меня под руки. Я постояла секунду, приходя в себя, и не заметила, как он отошёл к окну. Сердце колотилось так, что, казалось, даже стены содрогались. Или мне казалось. — То есть, — произнесла я отрешённо, — мне не нужно было прыгать из окна? Вы могли меня просто так вынести? Он замер на подоконнике. Обернулся. В темноте я не видела его лица. — Мог бы, но, как сказал ваш друг: «Так не интересно», — сказал он и, оттолкнувшись от рамы, прыгнул вниз. Я осталась стоять на месте. Ветер шевельнул мои волосы, и я судорожно выдохнула, пытаясь подавить слёзы. В какой ужасный переплёт мы попали сегодня ночью, я осознала только сейчас. Миямото перешёл дорогу не кому-то, а Хасегаве Эйдзи. «Срань господня, из всех отморозков именно он... Ну надо же быть таким... Таким!..» Я свалилась без сил на кровать, не раздеваясь, закрывая лицо подушкой. Тело прошиб озноб и паника. Хасегава наверняка узнал его, а это очень плохо. Знала, на что он способен ради сохранения чести и репутации своего клана. В этом мы были похожи, но было одно маленькое «но»... Всё-таки Эйдзи я знала давно. Для него весь мир — игра, но не все люди в ней могли быть игроками. Его растили как идеального наследника, который чутко способен определить, куда дует ветер перемен и какие тенденции будут нерушимы в долгосрочной перспективе. Клан Хасегава он воспринимал как личный проект, у которого были ресурсы, активы и иерархия. А у него были свои обязательства. По правде сказать, моральными дилеммами он был не обременён. Предательство — легко. Обман и шантаж — естественные вещи. Угрозы и провокации — первые два пункта ещё не убедили вас в том, что он урод? «Миямото сам до конца не понимает, во что ввязался, — это самое страшное. Надо расспросить его, что он слышал. Может, у меня получится его защитить...» В последнем предложении я сомневалась больше всего. Ведь... Вся моя власть была с чужой милости, и реального веса я в этом мире не имела. Но с завтрашнего дня всё могло и должно было измениться. Иначе вновь мой близкий человек мог погибнуть. — Ещё раз я этого не допущу. Сакаи Рюу станет моей первой ступенькой на пути в величию.