Жена на час

5

             – Майя?       На лице Эйприл читалась смесь удивления и отчасти грустного отвращения к девушке, стоявшей напротив нее. Майя остановилась посередине входной двери, по-гречески поставив обе руки на талию. Ее мелированная грива ниспадала ниже плеч, а щеки на бронзовой коже, не изменяя сами себе, были насыщенного красноватого оттенка, наложенного круглыми завихрениями. Голубые глаза сверкали хищно, а губы притворно расплывались в неестественной ухмылке.       Пробежавшись по Майе беглым взглядом сверху вниз, Эйприл зацепил весомый живот, полукругом топорщившийся из-под облегающего темного платья. Брюхо с невинным дитя внутри стал своего рода последней каплей в механизме отсроченного действия.       “Наверняка, она забеременела в последний месяц наших отношений. И слова ведь не сказа, что уже тогда, выбрала другого.” – пронеслось в голове женщины-критика – “Ей наверное месяц с небольшим остался до родов.”       – Привет, милая! – Майя, широко улыбнувшись и продемонстрировав белые зубки энергетического вампира, продолжила – Как у тебя дела? Что нового?       Повторно скинутые дежурный фразы, как и в голосовом сообщение, были также нарочито любезны. Майе всегда хорошо удавалось создать впечатление “всепонимающего слушателя”. Тем не менее она, не забыв обнять остолбеневшую “подругу” и чмокнуть ее в обе щеки, продолжила излияние слов:       – Я упоминала, что лечу с мужем в медовый месяц. Хотим успеть отдохнуть и провести время вдвоем до рождения нашего сына Чарли. – она продемонстрировала руку с кольцом, а потом притворно погладила живот по часовой стрелке – Поэтому я пришла за вещами, о которых говорила в голосовом сообщении.       “Забавно.”       Саркастический фонтан бушевал в голове Эйприл. Она не понимала, как на это реагировать, что делать. Слезы предательски тихо смазали глазные яблоки и начали скапливаться в слезном мешке, готовые гейзером вырваться на поверхность лица.       “Пять гребаных лет отношений. И как низко ты их оказывается ценила, Майя! Из них три года я только умоляла тебя завести ребенка. Про брак…вообще молчу! Хотя нет, я уговаривала тебя выйти за меня каждый год на рождество. И как только ты все же согласилась…я по итогу осталась одна у алтаря с аудио сообщением, в котором ты любезно решила со мной порвать. Потому что женщина, любимая мной долгие годы, оказывается, спала с моим лучшим другом. Целый год до нашего разрыва. А как забеременела, решила карты на стол выложить. “       На Эйприл Бром было страшно смотреть. Молочная кожа стала на полтона светлей, а левая рука, скрытая за дверью со стороны квартиры, совершала отрывистые колебательные маневры.       – Так что…я могу войти? – трещала Майя, не видя ничего дальше собственного носа – У меня есть около часа свободного времени…мы могли бы поболтать. Как в старые добрые времена! За чашечкой чая я бы многое тебе рассказала, моя милая Эйприл.       Майя загадочно посмотрела на Эйприл, а физиономия незваной гостьи расплылась в блаженной неге.       – Я соскучилась. – произнесла она. – От части мне бы хотелось вернуть то, что было у нас…       Женщина-критик приоткрыла рот, чтобы что-то сказать, но ее бесцеремонно прервали.       Терри, заканчивающая уборку в ванной комнате, притаившись как мышь, слышала этот монолог от и до. Почему-то она почувствовала горечь, где-то в глубине души. За их недолгое общение с женщиной-критиком и за все тексты, что девушка прочитала, ей показалось, что Эйприл старалась быть храброй. Упрямой. Своенравной. Но ее хрупкое сердечко на странице бумаги и в жизни нуждалось в защите. В заботе. В поддержке. В настоящей любви.       Все произошло стремительно. Расфокусированный разум Терри не успевал фиксировать хронологию событий, сотканных из движений тела и рук. Потоки витиеватых выражений были лишь продолжением речевого аппарата, готового жалить жертву на повал.       Взглянув на дверь, Терри Эванс увидела еще один шелковый халат, висящий на крючке рядом с полотенцем. Быстро стянув фартук и фирменную одежду, молодая мисс накинула поверх нижнего белья шелковую материю, вульгарно приспустив плечики вниз и взъерошив вишневые волосы. Изначально девушка подумала остаться нагой, но, к сожалению, она не была столь уверена в себе. Излишек углеводов за вечернем прочтением учебников не помогал ходу самооценки. Финально посмотрев на себя в зеркало, Терри вздохнула и натянула маску: лучшей актрисы, номинированную на премию Оскар.       Хлопнув дверью ванной, девушка громко сказала:       – Любимая, ты где? Ты как-то надолго меня оставила в кровати одну.       Терри, вынырнув из-за двери, обошла Эйприл. Нежная рука “Жены на час” легла на подтянутую талию женщины-критика.       “Надеюсь позже она не сильно будет ворчать. Но…хотя бы напоследок прикоснусь к ее охрененной фигуре…и не только.” – подумала Терри.       Юной особе не хватило удовлетворение от произведенного эффекта, хоть обе девушки, вовлеченные в ранний монолог, стояли, мягко говоря, в культурном недоумении. Поэтому Терри продолжила, невинно хихикая:       – Ой, у нас гости. Солнышко, ты мне не говорила, что к нам зайдет твоя подруга.       От Терри не скрылась дрожащая рука Эйприл. Каждой клеточкой организма она чувствовала непроизвольную вибрацию тела мисс Бром. Поэтому, непринужденно поцеловав Эйприл в щеку, Терри еле различимо прошептала ей на ухо:       – Я рядом.       Нежно притянув к себе Эйприл, с мастерством актрисы Терри нахмурила бровки и произнесла:       – Как это не вежливо с моей стороны! – она перевела взгляд на озадаченную Майю – Меня зовут Терри. Терри Эванс. Я девушка – этой прекрасной женщины.       Терри влюбленно перевела взгляд на Эйприл, которая смотрела на нее уже более спокойно. Напряжение потихоньку начало отступать. Дрожь в ее теле заметно стихала. Погладив свободной рукой волосы, проведя подушечками пальцев по щеке и остановившись на нижней губе, девушка поцеловала Эйприл. Поцелуй для них обеих показался подобен сладкой амброзии, хоть Эйприл в полной мере не ответила на него, но и не оттолкнула нахальную особу. На мгновение мир замер, наполняясь разноцветной палитрой красок. А потом, включив быструю перемотку, вернул их обеих в реальную жизнь.       Закончив, Терри отстранилась. Дыхании ее участилось, а сердце предательски начало биться о прутья костяной клетки. Натянув обратно невинную маску актрисы, она перевела взгляд на Майю, произнеся:       – Еще раз простите меня за мою бестактность, но кто вы?       Майя, которой чувство ошеломление и потеря дара речи было не свойственно, сказала, стараясь привести в порядок хаотичные мысли:       – Девушка?       – Да. – “Жена на час” ухмыльнулась – На сколько мне известно, да. Я ее девушка. А вы можно узнать, кто?       – А я ее…       Майе уже во второй раз не дают закончить мысль, лишая законного права, где в диалоги всегда финальная реплика за ней. Но, к сожалению, не в эту субботу.       Эйприл, словно почувствовав прилив жизненной маны, отрезала:       – Это моя знакомая.       Фраза из трех слов неприятно царапнула самолюбие Майи. Она не готова была уступать, поэтому набрав в рот больше воздуха, решила сказать:       – …       – И она тут для того, – продолжила Эйприл – чтобы вернуть часть оставленных вещей мне на хранение.       – Ой… – Терри сделала озабоченное лицо – Боюсь, я могла случайно выбросить какую-то коробку, когда освобождала полки под свои вещи. Но, Солнышко, посмотри пожалуйста в шкафу в нашей спальне. Вдруг я ошибаюсь…       – Милая, вы живете в месте? – не выдержала Майя, посмотрев прямо Эйприл в глаза.       – Конечно. – ответила мисс Эванс.       Терри нахально посмотрела на Майю, и пикантно спустилась рукой вниз по талии Эйприл. Подцепив длинными пальцами край халата, она потянула шелковую материю вверх. Приоткрывая миру аппетитные формы “своей женщины”, девушка вернула ткань на место и произнесла:       – Я не могу заснуть на другой части города без ее стонов.       Лицо Эйприл вздернулось невинным румянцем, а лицо Майи заалело буйством негодования, которое как оказалось ей было сложно контролировать и уж тем более скрывать. Еще немного и из ее ушных раковин повалит пар.       – Ты меня смущаешь, Котенок. – сказала Эйприл. Посмотрев на Майю, она добавила – Подожди здесь. Я сейчас принесу твои вещи.       Ловко вынырнув из объятий Терри Эйприл прошагала в спальню за хламом бывшей пассии. Как только Майя услышала движение раздвигающихся дверей шкафа, она подошла к Терри в плотную и прошипела ей в лицо:       – Ты же знаешь, кто я такая соплячка?!       Змеиный яд густой жижей падал на коврик по ту сторону двери. Но Терри это ни коем образом не волновало. Убираться за пределами квартиры в ее должностные обязанности не входило. Она смотрела на жалкую картину, разворачивающуюся перед ней. Маска на лице подёрнулась, оголив скупое равнодушие. А Майя, не успокаиваясь, процедила:       – Я ее первая девушка! – слюна продолжала жить своей жизнью – Со мной у нее было все! Первый поцелуй! Первый секс! Первый оргазм! Того, что было, между нами, у вас никогда с ней не будет!       – Да. – Терри непроизвольно ухмыльнулась, пожимая плечами.       – Что, да?! Ты со мной соглашаешься?       – Да. Ты была ее первой. Ну…а я буду единственной. – приложив ребро ладони к губам, она прошептала – Потому что отношения не сводятся только к постели.       Раздвижная дверца шкафа вернулась на законное место.       – Отношения – это долгая и изнурительная работа двоих. – добавила Терри – В конце концов оба партнера счастливы. – она опустила взгляд на внушительный живот Майи – Партнер не бросает любимого человека, как использованную вещь. А потом, сделав осознанный выбор, не возвращается, чувствуя себя собственником. Ибо это не так.       На этой ноте, Эйприл вернулась из комнаты, держа перед собой потрепанную коробку. Терри взяла ее и передала Майе, немного подтолкнув девушку в сторону коридора.       – А теперь, прошу простить нас. – и перед тем, как она захлопнула дверь перед носом Майи – Мне пора выполнять свой супружеский долг.       Терри вновь нашла свободной рукой путь к талии Эйприл и притянула ее к себе. Женщина, не сопротивляясь, неуверенно отзеркалила такое же движение на теле “Жены на час”.       – И…Майя! – напоследок Терри Эванс добавила, смотря прямо в голубые глаза потерянной двадцатишестилетней дамы – Запомни пожалуйста. Впредь только мне можно называть свою женщину милыми эпитетами и уменьшительно-ласкательными прилагательными.       Затем Терри отпустила дверную ручку. Дубовый прямоугольник с блаженным хлопком встала на место в дверной паз.