Клуб одиноких и находчивых

— Аякс, приём! Ну посмотри на меня, пожалуйста!       В ответ нежному голосу Кэйи Тарталья всё же поднял голову и взглянул на друга своими полными печали глазами. Его приглушённо-синие радужки потемнели ещё, переходя в совсем тусклый цвет предгрозового неба. Вид этого смирившегося с некой бедой лица никак не вязался с полным образом. Если бледная кожа ещё куда ни шла, то вот яркие рыжие волнистые волосы, молочный кардиган и серо-голубая бабочка школьной формы не подходили.       Захватив наконец хоть немного внимания своего друга, Кэйа коротко вздохнул и присел на стул впереди стоящей парты. К слову, это была его парта. — С Антоном всё хорошо. Или я не прав?       Аякс, казалось, подумал пару секунд, прежде чем ответить. — Прав.       Кэйа протянул к другу руку, и тот тут же подал в ответ свою. — Ну и чего ты тогда переживаешь? — Я и сам не знаю, — заключил на выдохе Аякс.       Семья у них была большая: мама, папа и четверо детей. И вот вчера Аякс узнал от матери, что у старшего из его младших братьев — Антона, — поднялась критически высокая температура, что пришлось аж вызывать «скорую». Врачи, на счастье, не обнаружили ничего серьёзного. Вероятнее всего, ещё один не отличающийся здоровьем член их семьи пару дней назад простудился, но не предпринял попыток лечения. В результате от прогрессирования болезни и дополнительной усталости организм решил заставить его обратить на это внимание сам. Вот все и перепугались. Мальчику сбили температуру уколом, выписали некоторые лекарства и оставили дома.       Самого младшего — Тевкра, — родители отправили пожить на пару дней к дедушке, хотя риск того, что он уже заразился, был весьма велик. Узнав о случившемся, старший из детей Тарталья порывался и вовсе приехать домой, но родители его отговорили, напомнив, что он, в отличие от того же Тевкра, обладает менее сильным иммунитетом. Чтобы хоть как-то помочь, Аякс отправил родителям денег из своих накоплений, велев потратить их на лекарства и вкусности для больного. Очень уж парень любил своих младших.       И хоть беда и миновала, тревога никак не отпускала его. Кэйа же боролся с этим, как мог, с самой их встречи перед первым уроком. На его счастье, к моменту этого разговора в проходе класса показалась знакомая макушка с тёмным каре. — Тигнари! — помахал ему Кэйа, подзывая.       Увидев, наконец, знакомые лица, парень подошёл к ним. Вид у него тоже был не особо радостный. Кэйа ещё не привык различать, нормальное ли это состояние. — Что такое? — поинтересовался он, почуяв атмосферу. — Брат заболел, младший, — ответил за Аякса друг. — Серьёзно? — Надеюсь, что нет… — ответил уже сам Тарталья.       Атмосфера стала ещё хуже, чем была. Тигнари положил руку на плечо Аякса и стал легко его гладить в знак поддержки. — Тигнари, ты же вчера работал в магазине? — поинтересовался Кэйа. — Можете тоже называть меня «Нари», — вдруг с лёгкой улыбкой сказал парень, а затем ответил на вопрос, естественно, положительно. — Тебя дождём не намочило? Лило вчера — будь здоров…       Вдруг лицо Тигнари скривилось в такую гримасу, что от улыбки не осталось и следа. Впрочем, гримаса быстро сошла, правда вот в глазах Кэйи всё же успела отпечататься чётко. Он будто чьи-то отходы жизнедеятельности попробовал. — Не намочило. У меня был зонт.       Кэйа не понял, почему такой вопрос настолько сильно не понравился его другу, но спрашивать не стал. Ответ пришёл раньше, чем он ожидал. — Я хотел рассказать об этом попозже, когда будет собрание, — добавил Тигнари.       Собрание… Собрание! Теперь это слово стало для Кэйи каким-то новым талисманом. Он был настолько рад, что его надежды на подобный кружок как-никак оправдались, и он с жутким трепетом внутри живота касался всей этой темы. Наконец-то хоть что-то у него получилось! — Кстати говоря, я чего зашёл-то, — пришедший гость невзначай обвёл взглядом класс, выражение его лица вернулось к расслабленному, — подработка не нужна? — Подработка? — удивлённо переспросил Кэйа.       Аякс тоже слегка заинтересованно поднял голову. — Да. В нашем магазинчике. Нужно будет находиться за стойкой и отпускать покупателей. Иногда проверять цветы, но, в основном, этим занимаюсь я. Так что работёнка не пыльная.       Слушатели выделили на эту новость ещё чуть больше заинтересованности. — Всё официально, о графике можно договориться. Но основное время — после школы до вечера. — Подожди-подожди. Разве ты не говорил, что с тобой уже работает девочка? Как же её… — Кэйа пытался вспомнить, но выходило с трудом. — Коллеи, — помог Тигнари. — Да, она… Если коротко, то она заболела, поэтому начальство срочно ищет кого-то ей на замену. — Надеюсь, с ней ничего серьёзного? — немного уставши, но взволнованно спросил Аякс. Парень решил не добивать его новостью о состоянии подруги, поэтому умело недоговорил некоторые части. — Ну так что, Кэйа, не хочешь?       Парень призадумался. В принципе, можно было немного подзаработать, но только потому, что дома он в основном отдыхал и играл с Кли. Да, задания, конечно, были, но у него ведь был и Альбедо. А с таким заработком, как у его семьи, трудно было говорить, что он нуждается в деньгах. — А мне можно? — вдруг негромко спросил Аякс.       Два недоумевающих взгляда тут же уставились на него. В них читался один и тот же вопрос: «А, главное, зачем?». — Нельзя? — переспросил он, так и не дождавшись ответа.       Первым взял себя в руки Тигнари. — Можно, конечно, но… — Подожди, Аякс! Зачем тебе там работать? — Кэйа тоже, наконец, вернулся. — Я имею в виду…зачем? — Не пойми неправильно, я вовсе не против, — поспешил успокоить его Тигнари, — но разве у тебя…недостаточно денег?       Последние слова он произнёс немного другой интонацией. Было трудно описать её суть, но понять её было можно. — Ты же сам говорил, что Скарамучча оплачивает всё… — Кэйа озвучил одну из их общих мыслей.       На мгновение розовые губы Аякса потянулись в улыбку, но тут же вернулись в обычное положение. Оплачивает всё, да? Что ж, что есть, то есть. Скарамучча добровольно взял на себя обязательство практически всем обеспечивать Аякса. Он дарит ему дорогие подарки, брендовые вещи. Не счесть количество раз, когда он примерял к ушам Аякса драгоценные серьги, придирался к цвету камней на кольцах, не подходящих его глазам. Аякс через раз отговаривал его покупать ему только вышедшую модель телефона. Даже небольшая часть собственного дома семьи Тарталья была обставлена за счёт Скарамуччи, ведь на будущих родственниках тоже экономить нельзя. Но ведь дело вовсе не в этом.       Аякс был счастлив. По-своему счастлив. Появление в его жизни Скарамуччи решило разом все существующие проблемы. Деньги? Пожалуйста. Стабильность? Пожалуйста. Любящий муж? Да пожалуйста! Скарамучча был квинтэссенцией всего, чего только мог хотеть человек! Красивый, богатый, умный, в меру дерзкий и в меру заботливый — чем ещё можно мечтать?       Однако, как мы знаем, общество не очень хорошо относится к подобного рода ситуациям, когда случаются переходы «из грязи в князи». Не сказать, что это сильно задевало кого-либо из данной пары, Скарамучче было вообще плевать. Аякс же просто быстро уяснил, что слухи будут всегда, даже если твой парень и не супер богатый. Таковы уж люди — любят посудачить обо всякой чепухе, так что даже если вы самая заурядная пара на свете, вас это стороной не обойдёт. Кто-нибудь когда-нибудь зацепится языками по поводу вашей жизни. — Не может же он и подарок себе на день рождения оплатить, верно?       Наконец лицо Аякса озарила лёгкая, слегка смущённая улыбка. Его друзья хлопнули ресницами по паре раз. — А-а-а!.. — Какой же ты всё-таки потрясающий, Аякс! — растроганно проскулил Кэйа. — Ты прав, ты прав! — Но… Не думаешь, что заработанного будет маловато для подарка человеку столь искушённому? — уточнил Тигнари, на что получил вполне удовлетворяющий его ответ. — Нет. Хочу подарить ему просто какую-нибудь приятную безделушку. — А когда у него день рождения? — Третьего января.       Тигнари не сдержал тихого саркастического смешка. Зарплата за два месяца пойдёт исключительно на подарок. Неплохая такая безделушка. Ну, да, они не получали много, но и не меньше положенного законодательством. — Хорошо, тогда сегодня сможешь сразу после школы пойти со мной?       Аякс кивнул.       Не успел никто сказать ещё ни слова, как послышался крик из прохода, принадлежащий знакомому им блондину. — Ребята! Я такое узнал!       Третьегодка, да ещё и такой шумный, конечно, навёл волнения среди находящихся вокруг второгодок, поэтому Кавеху очень быстро и чётко был дан приказ замолчать и впредь быть потише. Хотя все и так видели, что у него словно шило в одном месте крутилось — настолько парню трудно было сдерживаться. — И что же ты узнал? — потише спросил Кэйа, когда Кавех к ним подошёл. — Хайтам… — только начал он, но Тигнари тут же закрыл ему рот рукой. Все непонимающе посмотрели на него. — Уверен, что не стоит это обсудить, когда в сборе будем мы все?       И тут-то дошло. Сейчас компания встретилась почти в полном составе, не хватало только одного, самого яркого, пожалуй, человека из Клуба. Не было Венти.       Кавех стушевался. Он аккуратно убрал от лица чужую руку. — Просто эта новость… Я не знаю, как жить, если вам её не расскажу сию же секунду. — Но это некрасиво от отношению к Венти, не думаешь? Клуб ведь создавался для всех, — добавил Тигнари потише. — Да понимаю я… — Кавех совсем погрустнел, но поспорить не мог. Он понял и признал свою ошибку, однако переполняющие его эмоции не нашли должного выхода. До следующего собрания он с теми же чувствами просто не доживёт, да и по истечении времени новость потеряет краски, а рассказчик — запал. — Просто момент будет упущен. — Ничего страшного, ты успеешь переварить всё и предоставить нам в лучшем виде, — попытался утешить его Кэйа, хоть сам и загорелся желанием узнать эту новость. — Кстати говоря, а где Венти? — спросил Аякс. — Могу ошибаться, но вчера я его тоже не видел.       Второгодки хоть и учились в разных классах, но иногда пересекались на переменах в коридоре. Да и Венти невозможно было не заметить. — Наверное, он на работе, — спокойно ответил Кавех.       Тигнари: — А ты откуда знаешь?       Кэйа: — Ну, он же айдол, это более чем логично.       Но Кавех лишь мотнул головой. — Нет, нет. Просто через пару дней у Кадзухи день рождения. — Кадзухи?

***

— Какой ты всё же милый мальчик! — пропела с улыбкой белокурая женщина. — Большое спасибо, мисс Нахида, — от смущения глаза рыжего паренька сомкнулись до узеньких щёлочек. — Обещаю, что буду работать усердно! — Конечно, конечно.       Пятнадцати минут хватило, чтобы Нахида и Аякс познакомились, обговорили график и успели наладить между собой вполне приятные отношения. Честно говоря, ждущий за стойкой в небольшом волнении Тигнари в первые секунды запаниковал, когда дверь открылась так быстро. Он думал, что его новый друг начальнице не понравился, потому она дала ему сразу от ворот поворот. Однако действительность превзошла его ожидания — к счастью, те поладили. Женщина смотрела на Аякса мягко и разговаривала с ним примерно таким же убаюкивающим голосом, как с Коллеи и изредка самим Тигнари. Сам же Тарталья излучал свою привычную ауру спокойствия и добродетели, чему нельзя было не радоваться, вспомнив его состояние утром.       На самом деле, когда парни шли после школы в магазин, Тигнари успел кое о чём задуматься. Конечно, это было вовсе не его дело, но разве нет странности в поведении Аякса? Почему такой, как он, до сих пор такой, как он? Когда они начали встречаться со Скарамуччей? Разве вседозволенность со стороны не должна была вскружить парнишке голову в его-то возрасте? Ведь на Тигнари поведение Сайно в какой-то степени повлияло. Предположим, все люди разные, и Аякс действительно добрейшей души человек, который по всем канонам умрёт рано и после смерти обернётся Ангелом. Тогда почему он связывает свою жизнь с неким богатым разгильдяем (ещё немного информации об упомянутом разгильдяе Тигнари выспросил у Кэйи)? Да, по Аяксу видно, как сильно он любит своего жениха, и всё же… И всё же Тигнари тоже не так давно любил кого-то до безумия, и он понимает эти чувства. И именно потому, что теперь видит их со стороны, что-то в них кажется слегка неестественным.       Нахида прошла поближе к цветам, повернув голову к Тигнари: — Завтра его первый рабочий день. Помоги ему, хорошо? — Конечно, мисс, — улыбнулся он в ответ. — Ну, тогда на сегодня ты можешь быть свободен, дорогой, — обратилась она уже к Аяксу. — Не забудь купить до завтра трудовую книжку. — Хорошо, мисс Нахида, — с большим воодушевлением ответил ей парень, — ещё раз спасибо! — Да будет тебе, для начала начни работать, а потом уже благодари.       Женщина взяла с полки два небольших керамических горшка с совсем молодыми, ещё нераскрывшимися цветами, и уплыла с ними обратно в комнату для персонала. На вопросительный взгляд Аякса Тигнари лишь пожал плечами.       Спустя около минуты слегка непонятного бездействия последний напомнил, что вообще-то Тарталья может быть свободен. Тот посмотрел в телефон и с лёгким смущением спросил: — А можно я здесь ещё немного побуду?       Отказывать ему причин не было. Тигнари сейчас работал один, так что ему хоть компания какая-никакая перепала. Всяко лучше, чем находиться в шелестящей тишине. Аякс аргументировал своё желание тем, что хочет понаблюдать за его работой хотя бы немного. А чтобы не просто так сидеть, выпросил возможность полить необходимые цветы. И даже несмотря на это первый десяток минут они провели безмолвно. Тигнари подмывало что-то спросить у нового друга, но он никак не мог скомпилировать нужный вопрос. Такой, чтобы и не слишком личный, и в ответе содержалась интересная ему информация. Однако третий раз взглянув на Аякса, он заметил, как тот что-то высматривает в окне. Тигнари потихоньку к нему подошёл, побаиваясь спугнуть. — На что смотришь? — А, это, ну…! — к его удивлению, Аякс тут же развернулся спиной к окну, будто что-то пытаясь прикрыть. Его запинки в ответе это подтвердили.       Тигнари вопросительно вскинул бровь и молча всматривался в глаза Аякса. Хватило шести-семи секунд, чтобы тот сдался. — Только не ругайся, — проронил тот, поворачиваясь обратно к витрине.       Сердце Тигнари слегка сжалось, когда паренёк едва указал пальцем на стекло. Конечно, он не без чужой помощи смог бы покрыть расходы на новое, за это Тигнари не волновался. Волновался он за другое — витрина была в идеальном состоянии. — Вон, посмотри, — продолжил Аякс, — там уже довольно долго стоит мотоцикл, и я подумал…       Тигнари разжал цепи вокруг сердца и вздохнул с небывалым облегчением. Всего-то какая-то случайная вещь привлекла внимание Аякса, а он уже успел перепугаться так, будто ему самому выплачивать стоимость этой витрины. Он метнул взгляд в ту сторону, куда указывал парень. Через дорогу около заезда во двор действительно стоял чёрный мотоцикл. Да и неплохой, как Тигнари мог судить. Владелец же его — очевидно по комплекции, парень, — стоял, не сняв шлема, и смотрел то в телефон, то на их сторону. — Это не Сайно, — наконец успокоил он Аякса, легко похлопав его по плечу. — Да? Ты уверен?       Тигнари усмехнулся. — Уверен, уверен. Во-первых, у него мотоцикл другой, а во-вторых… — на этих словах он притих. — Во-вторых?.. — своими честными темно-небесными глазами Аякс заглянул в уставшие хамелеоны. Стоило ли вообще переспрашивать? — Во-вторых, он здесь больше не покажется.       Тигнари отпустил в воздух каждое слово, как нож в мишень, — уверенно и без особых колебаний. Он точно знал, что эти слова дойдут до стеклянной витрины, что была на расстоянии согнутой в локте руки от них, ударятся и микроскопическими вибрациями по ней расползутся, навсегда там отчеканившись. Словно на чьём-то надгробии бы написали: «Теперь вы слепы, как был он, так как вы его не видите». Это место стало своеобразной камерой смертников, куда Сайно путь заказан. Глупо ожидать, что он снова придёт туда сам, без решения суда, положив голову на плаху. И всё же… И всё же Тигнари самую малость, самую крохотную долю частицы во Вселенной испытал разочарование, поняв модель мотоцикла. Это не его мотоцикл.       Тигнари почувствовал себя просто отвратительно. Он действительно зависимый. Он зависимый, и его наркотиком является Сайно. И это вовсе не сопливая романтика. Сайно виноват во всём. Он потихоньку, дозой за дозой проникал в его организм, окружая каждый сосуд, каждую клеточку тела плёнкой призрачной эйфории. Все наркоманы так начинают. Сперва тебе только хорошо, и ты думаешь, что в любой момент сможешь остановиться. Но нет. Совсем скоро за дозы приходится платить. И Тигнари платил. Собой. Своей любовью, своим временем, своими силами платил, пока ему не обрубили поставки. Его «деньги» оказались полностью бесполезными, ибо попросту покупать было нечего. И тогда он впервые понял, что зависим.       Ломка преследовала его долго. Ни лекарства, ни терапия — не помогало ничего. Ему хотелось Сайно. То, что сделало его зависимым. Но организм обновляется, перестраивается. Тигнари вошёл в ремиссию. Не без последствий, но ремиссию. И это было время для размышлений. Для принятия себя и своего недостатка. Жизнь всё ещё течёт, но для тебя уже не так, как для других, потому что ты познал одну из её запретных прелестей.        Тигнари не хотел. Он приказывал себе остановиться и не поддаваться на провокации. Ведь он знает, что жизнь без зависимости по-прежнему есть. Но когда он опомнился, игла уже была под кожей. Ему ввели лишь крохотную, десятую или даже сотую часть от того, что он за раз употреблял раньше. И этого хватило. Он сам вынул иглу, но этого хватило более чем, чтобы напомнить ему. Напомнить, что бывших наркоманов не бывает. — Не покажется? Почему? — наивно просто спросил Аякс.       Впрочем, всё это лишь плод чьей-то больной фантазии. Эмоции — вот что на самом деле является зависимостью. И это, увы, отнюдь не выдумка. Подсадив Тигнари на эмоции, Сайно подсадил его на себя. — Потому что я его выгнал.       Тигнари отошёл от окна и проследовал обратно к стойке. Он уже успокоился. Он знает свои слабости лучше других. И он с ними борется. Он с ними столько боролся… — На самом деле, — продолжил он, чуть обернувшись, и улыбнулся, — я с ним вчера разговаривал.       Глаза Аякса округлились до размеров монетки моры. — Правда?!       Тигнари хохотнул и кивнул, а затем приложил палец к губам. — Только я расскажу об этом на собрании. — Вот как! — Аякс был рад, явно рад. Тигнари всё же дал ему шанс. — Хорошо!       Он забрал лейку с собой и вернул её туда, куда сказали.       Прошло ещё немного времени, на улице постепенно начинался вечер. Аякс сидел тихонько и иногда помогал что-то принести или отнести, чтобы не скучать. За это время пришли два клиента, и в эти моменты парень преисполнялся всей своей внимательностью, чтобы запомнить каждую деталь. Что Тигнари говорит, как он это говорит, как себя ведёт, как двигается. Работа была не очень сложной, но всё равно вызывала волнение. — Большое спасибо, что помог. — Да мне не сложно.       Аякс принёс со склада рулон мусорных мешков, которые Тигнари попросил. — Ого, у тебя такие руки нежные, — подивился он, случайно коснувшись пальцев Тартальи. С разрешения он легко потрогал и тыльную сторону его ладоней. — Правда? Спасибо, — смущённо ответил Аякс. — Раньше от холода они сильно трескались, поэтому теперь приходится постоянно пользоваться кремом для рук.       Тигнари тихо многозначительно промычал. Он был бы готов деньги поставить на то, что у Аякса никогда не было серьёзных проблем с кожей, но тот вдруг утвердил обратное. Сколько же лет подряд и каким кремом нужно пользоваться, чтобы всё так хорошо восстановилось? Тигнари тоже был знаком с этой проблемой: из-за частого контакта с водой, растительностью и химикатами у него порой страдали руки. Он пробовал уже с десятком кремов, и некоторые помогали, но не так хорошо. Впрочем, он ведь продолжал контакты с раздражителями. Вполне возможно, прекрати он их, его руки были бы такими же.       Дверь в магазинчик вдруг открылась. Колокольчик не успел до конца пропеть свою приветственную песнь, как воздух вокруг похолодел. — Руки убрал.       Недовольный тон, слова, произнесённые с опущенной гортанью, разрезали воздух стрелой, выпущенной в сантиметре от открытого виска Тигнари. И он, и Аякс вздрогнули одновременно, но по разным причинам. Первый — от неожиданности, второй — от осознания. Дверь за посетителем закрылась чуть громче обычного. — Ой, Мучча! — Аякс легко и плавно освободил свои руки, поворачиваясь к вошедшему.       Тигнари уже это всё не нравилось. Почти не поднимая головы, он поднял взгляд на хамоватого незнакомца. Тот, в свою очередь, пилил взглядом его самого. Однако это оброненное «Мучча»… Да быть того не может.       Тигнари, конечно, попытался в голове составить портрет по описанию, предоставленному Аяксом как-то невзначай. Но этот пришедший сильно от него отличался. Он едва ли был выше Аякса, даже, пожалуй, чуть ниже — это представление совпало. Однако его лицо обладало настолько моложавыми, почти детскими чертами, что больше шестнадцати лет ему ни за что не дашь. Не то, что за двадцать. Не до конца сошедшие пухлые щечки, большие тускло-кобальтовые глаза, нахмуренные тонкие брови. Он сочетал несочетаемое. Объёмная лёгкая куртка сверху, безусловно, выглядела вызывающе на фоне абсолютно не объёмных джинсов. Стильно, но тоже молодило. Он выглядел, словно котёнок леопарда — телом вырос, а духом нет, потому дорисовывает в своих розетках точки маркером, чтобы казаться агрессивным ягуаром.       Тигнари не разрывал зрительного контакта. Он его не боялся. Что Скарамучча сделает? Забьёт пачкой денег до смерти? — Что ты здесь делаешь? — попытался вставить Аякс.       Скарамучча подошёл к ним достаточно близко. Тигнари услышал приятный шлейф его духов. К самому аромату вопросов не было, но вот в тот момент запах показался резковатым. — Если бы ты читал мои сообщения, то узнал, что я приехал уже как две минуты, — чуть более спокойно ответил Скарамучча.       Тигнари это показалось смешным. Именно смешным. Какие-то жалкие две минуты его так разозлили? Хотя, возможно, для этого человека две минуты — уже достижение? — Прости… — Аякс, по мнению Тигнари, неоправданно стушевался. Он на пару секунд достал телефон, а затем тут же убрал. — Мучча, это мой друг со школы, Тигнари. Мы в Клубе Кэйи, помнишь, я рассказывал? Тигнари, это мой парень, Скарамучча.       Аякс слегка нервничал, но это было заметно. Знакомство, конечно, не задалось. Ни один не проронил что-либо в духе «Рад знакомству» или «Очень приятно». Они продолжали смотреть друг на друга. Однако после слов Аякса Скарамучча заметно успокоился. Даже первый отвернулся. — Поехали, жду тебя в машине, — уронил он в сторону своего возлюбленного и развернулся к выходу. Спустя несколько секунд колокольчик известил о его уходе. Аякс тяжело выдохнул. — Прости его, пожалуйста. Он очень ревнив. — Я заметил, — не то с издёвкой, не то ровным понимающим тоном ответил Тигнари. Очень ревнив? Да если человека выводит из себя такая мелочь, то у него явные проблемы. Сайно тоже был ревнив, но попробовал бы он хоть раз повести себя подобным образом.       Тигнари погладил Аякса по плечу, успокоив, что не обижается. Он напомнил ему про завтрашний день и проводил, желая хорошего вечера.       Ладно, может, у парня день не задался, он был зол изначально, и эта ситуация просто стала последней каплей. У всех бывают плохие дни.       И всё же, это было смешно.

***

      На самом же деле полностью компания смогла собраться не так скоро, как ожидала. Из-за того, что Венти нужно было безотлагательно работать, он несколько дней и вовсе не появлялся в школе, а в другие успевал только на уроки. День рождения Кадзухи и конец отпуска после релиза альбома наложились друг на друга, из-за чего ребята столкнулись с действительным расписанием их друга. Сам же Венти был достаточно к этому привычен, однако грустил, когда осознавал своё положение. Он не мог быть таким же вольным, как его новые друзья, и это совсем немного его угнетало. Но он сам выбрал свой путь.       Для собрания Венти нашёл время спустя чуть больше недели от начала ноября. У него явно было что рассказать, потому что сообщал он новость о своём окне в расписании настолько радостно, что даже переплюнул энтузиазм Кавеха, который терпеливо хранил нереальную сенсацию. Все поняли, что произошло что-то хорошее. По крайней мере, все надеялись, что это так, а не то, что Венти свихнулся от горя.       На этот раз сбор членов Клуба проходил в лёгком шуме. Никто никого взглядами не пилил, не трясся от страха, не смущался и не дышал в два раза чаще. Разве что от предвкушения. — Наконец-то я могу с вами поговорить! — пропела любимая всеми канарейка.       Класс снова был пуст, ребята расселись примерно так же, как и в прошлый раз, только Тигнари сел подальше от Кавеха и поближе к Аяксу. — Аякс, как продвигается твоя работа? — Всё хорошо. — Тигнари, подтверди, — попросил Кэйа. — Подтверждаю, — с полной уверенности улыбкой ответил Тигнари. — Работа? — удивился Венти.       Он ведь ни сном, ни духом об этом не знал. Кэйа и Кавех быстро ввели его в курс дела, и Венти очень одобрительно отозвался о поступке Аякса. Он стал его хвалить, раз приведя в пример то, что он тоже работает, хотя родители деньгами не обделены. Однако суть в их случаях, на самом деле, была разная. — Я так чувствую, что у всех есть, что рассказать, — со смешком сказал Кэйа и подпер голову рукой, поставив локоть на спинку своего стула. — Кто начнёт? — У меня новость не самая ошеломляющая, — сказал Тигнари, оглядывая остальных. — Могу я начать?       Кавех, Венти и Аякс кивнули. Парень запустил пальцы прямо к корням своего каре, легко отводя волосы немного назад, хотя они тут же почти полностью вернулись в исходное положение. — Я поговорил с Сайно.       К его удивлению, эта новость произвела достаточно большое впечатление на остальных. Аякс тоже изобразил удивление, по мнению Тигнари, очень умело. Прервав поток вопросов, он начал рассказывать сам. Говорил он не долго, но и не так, чтобы мало. С некоторыми оговорками он практически слово в слово воспроизвёл монолог Сайно, также упомянув последующие события того дня и своё отношение ко всей этой ситуации. Для такого человека, как Тигнари, время было союзником — лишние несколько дней давали ему возможность для более детального анализа происходящего и подбора нужных слов. Признаться честно, он разок репетировал в голове то, как будет всё рассказывать. И всё прошло практически так же, как он задумал. — Я ожидал от него большего, — сказал Кавех.       Пожалуй, он озвучил мнение всех. Тигнари хмыкнул. — Я тоже. — Хорошо, что ты всё-таки дал ему шанс рассказать. Теперь ты перестанешь себя терзать, зная, какой он на самом деле, — добавил Венти. — Нет, ну правда, надо же быть таким гадом! Страшно ему было, бедный. Тигнари тоже было страшно! — зафырчал Кэйа. — Хорошо, что он теперь оставит тебя в покое! — Да, — только и мог Тигнари ответить.       Следующим на очереди был Кавех. Предвкушая момент апофеоза рассказа, он сверкнул своими грейпфрутовыми глазами, поворачиваясь к Венти. — Венти, кажется, ты тогда предположил, что у Хайтама ко мне чувства, да?       Венти как-то мято согласился. — Так вот, — Кавех потёр ладони, сдерживая улыбку, — вы все неправы! А знаете, почему? — Удивляй уже!       Кавех сделал глубокий вдох. — У Хайтама есть парень! И, скорее всего, он тоже альфа!       Первые три секунды в комнате стояла гробовая тишина, зато следом на Кавеха обрушился шквал вопросительных криков. И это практически без преувеличения. Все присутствующие потянулись к Кавеху поближе, наперебой задавая вопросы. К сожалению, Кавех подробностей не знал сам, что успел повторить раз восемьсот. Но факт оставался фактом, и он рассказ всё известное ему в самых мельчайших подробностях. Даже добавил туда пару событий предшествующих дней, которые казались ему логично связанными. Смущение Аль-Хайтама, его поведение, поведение Дилюка — и это всё было чистой правдой! Новость дала ожидаемый эффект. — Да-а-а… Вот это я понимаю, новость… — протянул Кэйа. — А я вот по-прежнему кое-чего не понимаю, — задумался Венти. — Разве это не делает всю ситуацию ещё более странной?       Тигнари устремил на паренька свой острый взгляд. — Если у Аль-Хайтама действительно есть парень, разве он наоборот не должен был сразу же тебя выставить? Ведь пустая квартира для парочек предпочтительнее.       Кавех молчал. Остальные же прислушались. — Не важно, как давно они встречаются, почему Аль-Хайтам предпочёл оставить тебя в ущерб своей любви?       На самом деле, Кавех тоже об этом успел задуматься за то время, что прошло до собрания. — Я не смог придумать этому объяснения, — признался он. — Я и сам его не понимаю. — Вряд ли Аль-Хайтам тот человек, что будет сам страдать из-за жалости к другому, — заметил Тигнари. — А я вот, думаю, дело не в жалости, — сказал Кэйа. — Кавех же третьегодка, значит, скоро поступит в университет. Поселится в общежитии и сам съедет. — Значит, всё снова сводится к жесту широкой души Аль-Хайтама? — Но мы ведь не знаем характер его парня. Возможно, именно он жалеет Кавеха, — сказал Тигнари. — А можно, пожалуйста, перестать меня жалеть?! — захныкал Кавех.       Кэйа: — Прости, ты прав…       Тигнари: — Что меня больше поразило, так это выбор Аль-Хайтама. Он не похож на человека, который выбрал бы себе в партнёры свой же пол… — Ну, это ведь только домыслы. Наверняка мы его пол не знаем. — Зря вы так думаете, ребята. В тихом омуте черти водятся, — улыбнулся Венти. — Нельзя судить только по виду. — Кстати о тихом омуте. Твоя очередь рассказывать!       Глазки всех присутствующих устремились на Венти. Тот с трудом сдерживал неловкую улыбку. — Уже? Ох… С чего бы начать…