Клуб одиноких и находчивых

— Дилюк, а всё точно будет нормально? — Конечно. Ты что, уже испугался?       Кэйа сжал покрепче сумку в своей руке, не отвечая ничего. Дилюк открыл стеклянную дверь, пропуская парня вперёд.       Перед ними открылся просторный, но немного тёмный холл. На улице всё ещё было довольно светло, так что пространство освещали только горящие через один светильники. На стенах висели воодушевляющие плакаты, стены были серые, но площадь визуально не уменьшали. У центральной из них располагался пустующий ресепшн, а по бокам от него — турникеты. Перед турникетами были длинные чёрные диваны для отдыха, ожидания и смены обуви. Дилюк легонько подтолкнул к ним застывшего в проходе Альбериха. — Здесь так тихо, — заметил синевласый шёпотом. — Обычно здесь чуть более оживлённо.       На дворе стояло третье января. Государственные и заботящиеся о персонале частные учреждения сегодня не работали, дав сотрудникам возможность последний выходной день провести в новогоднем настроении и семейном кругу. И данный спортивный комплекс, в котором парни сейчас снимали верхнюю одежду и свою зимнюю обувь, не отличался от них. Помимо охранника, уборщика, Кэйи с Дилюком и ещё от силы одного сотрудника здесь не было никого. И если комплекс не работал, как же там затесались два посетителя? Что ж.       Это место в полной тишине и абсолютном спокойствии проживало бы свои выходные дни, если бы не активная переписка одного наглого красноволосого красавчика и запавшего на него синевласого хитреца. Несколько дней назад Кэйа в шутку припомнил своему новому другу о бесплатной тренировке и всё оставшееся время вплоть до нынешней минуты пребывал в шоке от того, во что эта шутка вылилась: на руках у Дилюка в частном порядке были ключи от всего спортивного комплекса! Кэйа и подумать не мог, что у него будет не то, что личный тренер, а чуть ли не личный зал!       Дилюк несколько раз объяснял, что никаких проблем с их посещением не будет, так как он дружит с сыном владельца и владельцем комплекса непосредственно. Кэйе оставалось лишь на слово поверить ему и заинтересованно осматривать опустевшее здание в лаконичном современном стиле. Конечно, к таким местам, как бассейн или зал для аэростретчинга, доступ им был закрыт, но он и не был нужен. В планах была ознакомительная и оздоровительная тренировка для новичков.       Дилюк взял два ключа за стойкой регистрации и провёл парня через левый турникет на третий этаж. Там им предстояло разделиться в раздевалки и встретиться через пять минут снова.       Кэйа с большим вниманием и восхищением осматривал красивый интерьер. Ему очень понравилось обустройство раздевалки: комната была просторная с одним тонированным окном; дверцы шкафчиков были выполнены под дерево, внутри имелось два крючка и мотивирующая надпись, скамеек тоже было предостаточно. Больше всего ему приглянулась подсветка над верхним рядом шкафчиков.       Пять минут истекли быстро, последние две из них Кэйа проторчал около зеркала. Он никак не мог уложить чёлку над спортивной повязкой, чтобы та (по его мнению) не торчала. Торопливо завязав волосы в пучок и схватив бутылку с полотенцем, он вышел из раздевалки.       Дилюк уже ждал его в коридоре. Встретившись взглядами, они оба на мгновение замерли, осматривая друг друга. Ноги Кэйи почти не прикрывались его короткими чёрными шортами, зато верхняя часть тела пряталась за узким лонгсливом с длинным рукавом. Светло-голубая повязка на голове хорошо сочеталась с глубоким синим цветом вещи. Шорты Дилюка были гораздо длиннее, доходили до колен и были немного тусклее пылающего цвета его волос. Наверх парень предпочёл надеть белый топ без рукавов, который слишком хорошо подчёркивал рельефы его тела и выделял руки. Поймав себя на мысли, что ещё одна секунда прямого взгляда будет уже на грани понятия «пялиться», Кэйа сместил фокус внимания на другую интересующую его деталь. — Где твои очки? — спросил он, осторожно подойдя ближе. Ему понравился факт, что Дилюк так же убрал свои кудри в пучок. — Заниматься в них неудобно, поэтому на тренировки я надеваю линзы, — пояснил Дилюк.       Кэйа поднял брови и понимающе закивал. Он вспомнил, что в самую первую их встречу в книжном магазине Дилюк тоже был без очков, следовательно, был в линзах. Альберих ещё раз внимательно осмотрел его лицо и пришёл к выводу, что очки этому парню идут гораздо больше, чем он считал ранее. — Что такое? — спросил Рагнвиндр, заметив, как открыто его рассматривают. — Ничего-ничего, просто поверить не могу, что у тебя и правда плохое зрение. Сначала я думал, что ты носишь очки, просто чтобы казаться умным. — Эй, — фыркнул на него Дилюк. — Издеваешься? — Не-а, — Кэйа улыбнулся и ловко взял парня под руку. — Давай, куда нам дальше идти?       Дилюк вздохнул и улыбнулся в ответ, начиная движение вперёд.       Местом их пребывания сегодня был тренажерный зал. Кэйа горящими глазами осматривал спортивные тренажеры на каждом углу, турники и полки с гантелями. Больше всего в глаза бросались многочисленные зеркала на стенах, в которых отражался зал и его посетители. — Кстати, а насколько плохо ты видишь? — Достаточно хорошо, чтобы увидеть все твои косяки сегодня, — хмыкнул Дилюк. — Я не шутки ради спрашиваю! Мне действительно интересно, — надул губы Альберих. — У тебя есть знакомые с плохим зрением? — Кажется, нет…       Дилюк попытался на пальцах (и буквально, и фигурально) объяснить Кэйе, как видит человек со зрением в минус две диоптрии, и тот, кажется, понял. Пока парень укладывал полученную информацию в голове, Рагнвиндр подключил портативную колонку и выбрал подходящую музыку. Без неё, по его словам, заниматься было бы совсем уныло. — Начнём с разминки.       Заняв свободное пространство между тренажёрами и зеркалами, парни встали друг напротив друга. Дилюк сперва показывал, какое именно движение нужно делать и как, а затем начинал счёт и следил, как его выполняет подопечный. Сперва они выполняли наклоны и повороты головы, затем круговые движения всеми способными на это суставами рук. Далее следовали наклоны и повороты корпуса, после чего упражнения стали направлены на подготовку ног.       Прежде всего Кэйю ждали два подхода трёх видов выпадов, три подхода различных приседаний и прыжки. Уже через полчаса он устал так, как не планировал уставать за всю тренировку. Больше всего, конечно, его поражал Дилюк, на котором не виднелось ни капельки пота и ни толики усталости. Парень чётко и отлаженно, словно робот, выполнял упражнения вместе с ним и корректировал его технику, если замечал провалы. — Зеркала тут не для красоты висят, не забывай в них смотреть, — напоминал он. — Так ты увидишь положение своего тела. И следи за дыханием.       Кэйа был рад такому ответственному личному тренеру, но не думал, что тот действительно заставит его работать. Изначальной идеей было не заниматься серьёзно, а побыть наедине с Дилюком в какой-нибудь интимной, но не слишком, обстановке. Чтобы показать, как красивы и грациозны изгибы его тела, как изящно он двигается, а не хватается за почти онемевшую от приседаний ногу. Впрочем, даже в такой ситуации были свои плюсы. Кэйа, конечно, неплохо занимался на уроках физкультуры, но Дилюку об этом знать было не обязательно. В какой-то момент времени тот встал рядом с ним и положил свою руку на его живот. — Не прогибайся слишком сильно, когда садишься. Спина должна быть ровная, вот так.       Вторая его рука вдруг легла на заднюю сторону кэйеного бедра, в опасной близости к краевой линии шорт. — Поднимайся с пяток, мышцы должны гореть.       Альберих тут же перестал жалеть обо всём на свете. Осторожное, но ощутимое прикосновение к его коже поселило в сердце надежду на то, что сегодняшняя их встреча всё же не пройдёт зря. По крайней мере, у него родился план, как сделать это наиболее вероятным.       После завершающего подхода в этой серии Кэйа взял небольшой перерыв на то, чтобы отдышаться и снова почувствовать ноги больше, чем на половину. Он присел на ближайшую скамью какого-то тренажёра и жадно сделал несколько больших глотков воды. — Устал? — Ага… — У тебя хорошо получается.       Дилюк улыбнулся и погладил парня по голове. Кэйа почувствовал, как у него начинают гореть щёки и без физических нагрузок. — У меня хороший тренер, — ответил он.       Следующим пунктом назначения служили беговые дорожки в соседнем зале. После прошедшего времени Кэйа с опаской поглядывал на эту машину для предполагаемых пыток. — Я думал, мы остановимся на тренажерах, — намекающим тоном проронил он, чем вызвал смех Рагнвиндра. — Ты явно плохо представляешь разницу между дорожкой и тренажерами, —       Дилюк включил две соседние дорожки. — Это проще. — Хочется верить…       Дилюк умело нажал несколько кнопок на одной из них и предложил Альбериху встать на края дорожки с боков от центрального полотна. Перед началом самого движения он закрепил на нижнем крае его лонгслива зажим со шнуром. — Что это? — Это зажим с ключом безопасности, — Дилюк указал на маленький штекер на конце шнура, который был вставлен в специальное отверстие на тренажере. — Если ты вдруг оступишься, споткнёшься или ещё что-то произойдёт, шнурок натянется, выдернет за собой ключ и дорожка остановится. — Здорово придумано, — удивился Альберих.       Дилюк объяснил, как регулировать движение полотна и куда смотреть на экране. — Не переживай, сильно нагружать тебя не буду, — он улыбнулся и легко хлопнул Альбериха по ягодицам.       Стоит отметить, Рагнвиндр не соврал. Его дорожка двигалась раза в два быстрее, чем альбериховская. Пока Кэйа тренировал мышцы на ходьбе, Дилюк всё время бежал. Своей точёной техникой, гордым станом, безупречной красотой и пылающими кудрями он напоминал молодого льва в полном расцвете сил. Словно ему неведомы никакие проблемы и заботы, охота всегда удачная, враги повержены, и водопой принадлежит ему одному. Почти без стеснения смотря на него, Кэйа восхищался всем, начиная с невесомых шагов и чёткого дыхания и заканчивая каждым доступным обзору сантиметром его тела.       И только сейчас на его теле стали заметны следы от нагрузок: на лбу, шее и плечах выступила испарина, а волосы выбивались из пучка. Заметив то, что через десять минут Дилюк вдруг прибавил себе скорости и не обращал на него никакого внимания, Кэйа оставил и так призрачное желание поболтать. Ему не хотелось отвлекать парня.       Занятие на дорожках заняло по меньшей мере двадцать минут, а Кэйе казалось, что прошло не больше пяти. Теперь Дилюк взял время на отдых, чтобы привести дыхание в порядок. Он присел на лавочку в другой части зала, протёр лицо полотенцем и выпил воды. — Сильно устал? — взволнованно спросил Кэйа, мельтеша рядом. — Не особо, — успокоил его Дилюк. — Я привык. Это почти половина моих обычных тренировок.       От слов «почти половина» у Альбериха что-то кольнуло. Он мельком пробежал взглядом по его телу. — Заметно… Ты у нас, выходит, спортсмен? — Ну, да.       Кэйа вскинул брови. Он ожидал ответа наподобие: «Я занимаюсь для себя» или «Просто хочу быть здоровым». — Да ладно?! А почему молчал? Каким спортом занимаешься?       Заметив искрящийся интерес к своей персоне, Рагнвиндр улыбнулся. — Может, попробуешь угадать?       Кэйа заметил, как подозрительно хитро сверкают алые глаза. — Бокс? Нет, карате? Дзюдо? — Нет. — Тхэквондо? Что там ещё есть… — Нет, — хмыкнул альфа. — Всё далеко. — Ты вообще уверен, что я знаю название? — Уверен, уверен, — Дилюк засмеялся.       Вскоре парни переместились обратно в тренажёрный зал. Кэйа успел ещё раза три получить ответ «Нет». — Можно мне хотя бы маленькую подсказочку-у? — захныкал он, уже ощущая какой-то проигрыш в этой маленькой «игре». — Почему ты так уверен, что я кого-то избиваю? — хмыкнул Дилюк и на некоторое время вышел из зала, оставив Альбериха в полном замешательстве. — Футбол! — Нет. — Хоккей! — Нет. — Баскетбол! Волейбол! Гандбол! — Ха-ха-ха!       Не сдержавшись от умиления, Дилюк рассмеялся, оставив Кэйю полниться смущением. — Чего ты смеёшься?! — Ничего, просто ты такой милый. Держи, — он протянул Альбериху один из ковриков для фитнеса, что принёс с собой. — Ого, теперь йога? — тут же переключился Кэйа. — Вроде того. После тренировки обязательно должна быть растяжка, чтобы мышцы не так болели. — Не знал, что в таких центрах уже есть коврики. — Обычно люди берут свои и правильно делают.       Парни разложили коврики в свободном месте, где до этого делали разминку. Процедура была аналогичная: Дилюк объяснял и показывал — оба выполняли упражнение. На этот раз альфе приходилось ещё больше следить за техникой Кэйи, ведь тот гнулся часто не так, как нужно. — Не сутулься так сильно, спина должна быть прямая, — вновь встав сбоку, Дилюк положил руку на спину Кэйи, надавливая. — Если сложно, можешь немного поднять пятки.       Поза «Собака мордой вниз» у многих новичков вызывала затруднения, однако здесь было ещё что-то. Что-то, что, кажется, Кэйа иногда делал специально хуже, чем мог бы. — Дыши ровно.       Глубоко вдохнув и протяжно выдохнув, Кэйа ещё несколько секунд не мог заново начать дышать. Стоило ему по указанию оторвать пятки от пола, как он вновь почувствовал чужую руку на своём бедре, которая сжимала его увереннее, чем в первый раз. — Вот так, здесь должно быть мягкое напряжение. Теперь делай маленькие шажки пятками к полу.       Кэйе пришлось собрать мысли обратно в кучу, чтобы смочь сделать то, о чём его просили. — Отлично справляешься, теперь поза голубя.       Дилюк показал, как положение тела должно выглядеть, и Кэйа почти что старательно его повторял. Стоило признать, что после этих упражнений его тело действительно почувствовало себя лучше. — Сильнее подайся вперёд, не отлынивай.       Дилюк встал на колени около Кэйи и снова начал поправлять его положение. — Я, конечно, говорил не напрягаться, но вижу же, что ты можешь сделать лучше. — Думаю, лучше у меня получается только под твоим чутким руководством, — улыбнулся Альберих.       Дилюк вновь положил одну свою руку ему на спину, легко подталкивая вперёд, а другую на этот раз прямо на ягодицу, мягко прижимая ту ниже. — Предлагаешь мне всё время тебе помогать? — хмыкнул он, чувствуя, как мышцы Кэйи несвойственно напряглись. — Почему бы и нет, — довольно пропел Альберих.       Вскоре пришло время поменять ноги в позе местами. Дилюк переместился на другую от Кэйи сторону и продолжил его придерживать. — Если тренера всегда будут помогать, то ученики ничему не научатся. Особенно такие хитрые, как ты, — усмехнулся Рагнвиндр. — Можно подумать, что ты недоволен, — парировал Кэйа. — Ещё не забыл, что сам позвал меня сюда? — Кто же знал, что рыжий котёнок скрывал свои чёрные полосочки.       Кэйа почувствовал, что Дилюк убрал от него руки, и повернул к нему голову. В ту же секунду в его разуме не осталось ничего, кроме искрящихся живым пламенем алых глаз.       Его сердце билось так часто, что в груди заныло. Он не мог связать в голове ни одной мысли, кроме радостных криков, которые выражались в неосторожных и торопливых движениях. Дилюк был нетерпеливым, но нежным, совсем, как он сам. Кэйе стало мгновенно плевать на всё вокруг, ему хотелось лишь подольше чувствовать губы Дилюка на своих собственных. Такие красивые, мягкие и желанные.       Оставшаяся часть сознания покинула его окончательно, когда Рагнвиндр начал и второй поцелуй, и третий. Это определённо точно не было случайностью и проигрышем эмоциям. Дилюк это делал намеренно. Намеренно начинал напористо и тут же сдавался, заставляя откликаться. Намеренно показывал свою уверенность, щекоча пальцами его спину. От радости Кэйа забывал, как дышать, и руки его, едва-едва касающиеся плеч Рагнвиндра, дрожали. — Красота, — прошептал Дилюк, рассматривая наконец открывшиеся перед ним разноцветные альбериховские глаза.       Не в силах отвести взгляд от кроваво-красных сверкающих радужек, Кэйа признал поражение перед самим собой — он влюблён даже больше, чем предполагал.       Ноги его не держали отнюдь не от физических нагрузок. Влетев в раздевалку, Кэйа тут же сполз по двери на пол, пребывая в такой эйфории, которую не ловят, пожалуй, даже от дури. Он глотал воздух, как утопающий, ведь действительно тонул. Тонул в своих чувствах к Дилюку, и это было страшнее всего на свете, ведь откуда угодно можно спастись, кроме собственных переживаний. Перед глазами всё плыло, и чётко возникали только блестящие и томные красные глаза. Он жадно покусывал губы, пытаясь запомнить это волшебное чувство на них и навсегда оставить на себе толику чужого следа.       Только когда Кэйа прижал в ком сжатое полотенце ко рту и несколько раз завизжал, его стало отпускать. Он улыбался, как самый счастливый безумец в мире, ведь Дилюк на раскрытой ладони показал ему взаимность, на которую Кэйа молился. Он подскочил и вперился глазами в своё отражение в зеркале. Обычно плохо заметный на его смуглой коже румянец горел таким насыщенным розовым, какого цвета он даже розы никогда не видел. Глаза его последний раз так горели, пожалуй, только в далёком детстве, когда впервые мальчик увидел предназначенный одному ему торт со свечками.       Кэйе потребовалось время, чтобы прийти в себя и собрать в кучу и мысли, и вещи. Выпив всю оставшуюся воду и проверив, не забыл ли чего, парень покинул раздевалку. Дилюк уже ждал его в коридоре с несходящей улыбкой и очками на носу.       На улице уже стемнело, внутри комплекса они провели больше полутора часов. Пристегнув ремень в чёрном Мустанге, Кэйа расслабленно вздохнул. — Как ты после тренировки? — заметив его чрезмерно хорошее настроение, спросил Дилюк. — Голодный, как волк, — признался Кэйа. — Я тоже. Может, поедим где-нибудь? — Отличная идея! — Есть предпочтения? — Вкусное мясо!       Стоило парням выехать с парковки и остановиться на первом светофоре, Кэйа вдруг заерзал на месте. — А не хочешь…у меня поесть? Мы как раз вчера лазанью запекли…       Дилюк удивлённо вскинул бровь. — Я думал, мне в твой дом путь заказан. — Ха-ха…— Кэйа, не выразив отрицания, решил сменить тему. — Дядя сегодня с тётями гуляет с Кли, у них кино вечером, так что времени ещё полно. Но если ты, конечно, не хочешь… — Поправь меня, если вдруг перепутаю поворот, — хмыкнул Рагнвиндр.       Губы Кэйи растянулись в улыбке, он кивнул. — …Тяжёлая атлетика? — Нет.       Машину они от греха подальше оставили через два дома. Раздевшись и сняв обувь, Дилюк осторожно осматривал гостиную. Кэйа, будто витавший где-то в своих мыслях, вёл себя слегка дёргано. — Здесь у нас гостиная, там — кухня, туалет — дальше по коридору. Осматривайся, мой руки…       Сказав это, Кэйа молниеносно передислоцировался куда-то глубже в дом, а через пару минут уже мельтешил на кухне. На фоне шумящего чайника слышалось громыхание про́тивней.       Медленно обойдя дом и помыв руки в ванной комнате, Дилюк пришёл на кухню, но остался стоять в проходе, опершись на косяк. — А у вас довольно мило. Но я не вижу никаких детских игрушек… — Спасибо! Это потому, что Кли здесь почти не бывает. Вот дом тёти ими полностью завален! — Дом…тёти? — непонимающе переспросил Дилюк.       Кэйа вдруг осознал, что ещё ни разу не упоминал о том, как устроена его домашняя жизнь. Постаравшись ничего не упустить, он коротко, но доходчиво поведал об их семейном укладе. Выражение лица Рагнвиндра пару раз успело значительно измениться. — Так вот, что ты имел в виду, говоря, что она «не совсем твоя сестрёнка».       Альберих кивнул. — Между нами нет кровного родства, но я думаю, что это не важно. Она — моя сестра, я — её брат. Мы все — одна семья. — И со старшим братом у тебя, получается, тоже нет кровного родства, — скорее, уже для себя повторил Дилюк.       Кэйа внезапно помедлил с ответом. — Да.       Когда лазанья согрелась и тарелки оказались на столе, Кэйа пригласил гостя за него присесть. — Чай, кофе? — Чай. Чёрный, без сахара.       Альберих кивнул, доставая две кружки для напитков. Рагнвиндр поставил локоть на стол и подпёр кулаком щёку, обводя взглядом его спину. — Получается, в этом доме живёте только вы с дядей? И когда его нет, ты здесь совсем один? — Вроде того. — Как-то грустно, — задумчиво протянул Дилюк. — Не слишком, — Кэйа поставил на стол две кружки с чаем, который ещё заваривался, и сам сел. — Я же сказал, что почти всё время провожу в доме тёти. Там и она, и брат, и Кли, и её мама иногда. Одиноко мне не бывает. — У вас крепкая семья, да?       После двух секунд воспоминаний, по сердцу Кэйи расползлось щекочущее тепло, и на лице отразилась такая же тёплая улыбка. — Да.       Парни принялись за еду и чай. Дилюк несколько раз похвалил блюдо и повара, что его готовил, и за время трапезы рассказал немного и о своей жизни. Жил он с отцом, а мать его погибла, не успело мальчику исполниться и пяти. Мужчина в сыне души не чаял, поэтому не жалел для него ни своего внимания, ни денег. Кэйа вновь подумал о том, что по Дилюку это заметно.       Они довольно быстро ушли с темы семьи и переключились на обсуждение интересов. За первой кружкой чая пошла вторая, на столе собиралась коллекция из крошек от печенья и фантиков шоколадных конфет. Дом на какое-то время наполнился возгласами и смехом. Время их пребывания на кухне перевалило за час. — Фехтование! — Мимо, — уже чувствуя боль в скулах от смеха, ответил Дилюк. — Ну и ладно! — Кэйа демонстративно выпятил нижнюю губу. — Уже сдаёшься? — Ну подскажи, тебе что, сложно? — взмолился Альберих. — Видишь же, что я не справляюсь!.. — Ладно, ладно, — Дилюк отдышался и приблизился к нему. — С подсказкой ты сразу же догадаешься, что это за спорт, так что давай так — если ты угадаешь без неё, я исполню одно твоё маленькое желание, идёт? Заключим пари на три дня. — А если я не успею угадать? — заворожённый, спросил Кэйа. — Тогда ты исполнишь моё, — Дилюк провёл кончиками пальцев по его скуле, и у парня по всему телу разбежались мелкие мурашки. — Но подсматривать названия в Интернете нельзя. Ты его точно знаешь, так что угадывай сам. Ну? — Идёт…       Боясь отводить взгляд, Альберих просто прикрыл глаза, вновь ощущая чужие губы на своих. Чёрт возьми, с таким-то подходом к сделкам, он готов был спорить с Дилюком на что угодно и сколько угодно.       У Кэйи вдруг зазвонил телефон. Вздрогнув, опасаясь, что Дайнслейф может обрадовать его новостью о преждевременном возвращении, парень поспешил ответить. К его сиюминутному счастью и будущему сожалению, звонил абонент «Тортик». — Алло? — Кэйа, — почти прошептал голос на том конце, — ты сейчас дома?       У Кэйи дрогнула бровь. Голос друга показался ему очень странным. — Да, я дома! Аякс, тебя плохо слышно! — Ты один? Дядя дома?       Альберих бросил короткий взгляд на Дилюка и встал, отходя от стола. — Дяди нет, я один. У тебя что-то случилось?       Прежде чем Кэйа успел договорить и заметить, что звонок сбросили, раздался звонок в дверь. А затем второй раз, и всё вокруг стихло. Они с Дилюком переглянулись.       Открыв дверь, Кэйа застыл, как вкопанный: перед ним стоял не Аякс, а лишь его призрак. Парень стоял в одном лишь кардигане, совсем без зимней куртки, и держал в руках телефон. Лицо его было белым-белым, как пшеничная мука, щёки и нос пунцовыми, а глаза… — Аякс…— кое-как выдавил Кэйа.       Некогда по-драгоценному блестящие сапфировые его глаза теперь были не ярче цвета дождевой тучи. Единственным, что хоть как-то отражало в них сторонний свет, были слёзы: и застывшие, и капающие. Настолько заплаканных глаз Кэйа не видел уже очень, очень давно.       С опаской, лишь на пару секунд подняв взгляд, Аякс сделал осторожный шаг, а затем ещё один, и с каждым разом по телу Альбериха пробегала дрожь. Дверь за парнем закрылась, и тут же телефон из его руки с глухим стуком упал на пол. — Аякс, что случилось? Почему ты плачешь? — стараясь скрывать захватившее его с головой беспокойство, Кэйа очень мягко постарался взять друга за плечи.       Тарталья, вдруг на мгновение оживший, посмотрел ему прямо в глаза, и Альберих замер, ошеломлённый от того, какие ужас и печаль горели в его глазах. Не в силах сказать то, что явно собирался, Аякс свалился на пол и в голос разрыдался…