Салют утром

      Встречаться они начали ещё в старшей школе. Влюблённость окутала их, чувства захватили сердца, а мысли были наполнены друг другом. Они даже не знали друг друга, просто случайно столкнулись в столовой. Потом оказалось, что есть общие друзья, которые любят тусоваться вместе. И им тоже это полюбилось. Полюбилось сидеть в маленьком кресле, тесно прижимаясь друг к другу, отдельно от шума и окружающих. Когда проходили эти тусовки, их место будто прикрывалось толстым куполом, который не пропускал ни единого звука, и они слышали только друг друга.       Джисон расстроился, что не смог поступить в тот же университет, что и Минхо. Хотелось быть рядом и там, дальше идти нога в ногу. Оба чувствовали, что в них таится что-то особенное, что-то, что притягивает, как сильный магнит.       Они по-настоящему любят друг друга.       Пережили много моментов: весёлых и грустных, были и ссоры и недопонимания, обиды и даже расстояние. Минхо говорил, что для хороших и крепких отношений нужно разговаривать, пытаться понимать и слушать друг друга. Джисон тогда был обижен на него и долго не шёл на какой-либо разговор, но после, спустя несколько дней наконец высказал, что ему не нравится, как бы хотелось, чтобы было, и что стоит изменить. Минхо его услышал, высказал в ответ своё мнение и младший, кажется, стал осознавать себя со стороны. Конечно, извинился, обнял и пообещал, что будет внимательнее. Они часто говорили о планах, мечтах и желаниях. Что-то сбывалось общими усилиями, а что-то оставалось на будущее.       Сейчас они взрослые мужчины, которые работают шесть дней в неделю и выделяют выходные, чтобы провести время в компании друг друга. Говорят, что чувства со временем притупляются, становятся чем-то привычным и обыденным, но либо это их работа и учёба так повлияли, либо они действительно настолько сильно любят друг друга, но их чувства остались такими же. Сильными, заставляющими сердце биться быстро, ладони потеть, а руки тянуться к чужому телу, чтобы обнять, а после и поцеловать.

***

      В последнее время Минхо в офисе стали давать больше работы, будто он выполняет её за кого-то. У Джисона же с началом осени стали поступать заказы на тексты и музыку. Оба ушли с головой в дела, в бумаги, задерживались в офисах допоздна. Дома они встречались только в кровати, и то Хан не всегда ночевал в их квартире, что они купили за копейки в студенческие годы. Старший не любил такие ночи — холодные и бессонные без парня. Обычно он прижимался к спине или груди Джисона, который лениво гладил его по волосам, спине или сложенным в замок рукам, шептал что-то о работе, целовал мягко в макушку, сладко желал добрых снов. В пустой кровати Минхо очень сильно скучал по своему мужчине, даже коты не давали ему столько тепла, и их мурлыканье не успокаивало так, как присутствие Хана.       Однажды чуть не дошло до ссоры, если бы Джисон не расплакался от безысходности и усталости. Тогда на него свалилось слишком много: несколько дедлайнов за неделю, огромное количество заказов, которые он не успевал делать, высокие требования от заказчика, отсутствие нормального сна и еды. Его нервы были натянуты как струны на скрипке и ими игрались как хотели: давили, резко и жёстко водили смычком, оттягивали и рвали отказами и просьбами переделать. Минхо хоть и вспылил на него из-за того, что младшего дома не видно, но, выдохнув, обнял своего парня и долго успокаивающе гладил по спине, целовал в лоб, шепча, что он сильный, профи своего дела, что эти люди никак не должны влиять на него, просто время такое, его нужно пережить, и он поможет ему, если это нужно будет. Хан тогда тихо поблагодарил его, крепко сжимая в объятиях.

***

      Джисон суетливо бегает по квартире, одетый в белую рубашку, чёрный галстук и брюки. На кухонном столе стоят два бокала, вино и свечи — они расставлены дорожкой по всему полу и тумбочкам. Минхо должен прийти с минуты на минуту, а Хан никак не может найти подарок, да и блюда он не все разложил по тарелкам. Наконец-то коробочка была найдена и оставлена в комнате, поэтому младший, почти сдувая все свечи, ринулся на кухню. По большим тарелкам красиво разложил запечённую курочку, немного пюре, а салат уже был приготовлен в красивой глубокой чаше. Пицца, на всякий случай, стояла на столешнице у раковины, если они захотят посмотреть фильм.       — Так, вроде всё готово. — пробормотал себе под нос, поставив все тарелки на стол.       Сегодня закончилась трудная неделя, поэтому Джисон освободился раньше обычного и решил устроить романтический ужин дома. По дороге домой купил много свеч, курицу и овощи, заказал пиццу. Он торопливо расставлял маленькие свечки по квартире, готовил ужин, разговаривая с мамой по телефону и уточняя рецепт. Всё было идеально, осталось дождаться Минхо.       Хан стоит перед зеркалом в их спальне, поправляет рубашку с галстуком, видит свои духи и пшикает на запястья. Он слышит глухой хлопок двери и тихое: «Я дома» и, взволнованно выдохнув, медленно выходит из комнаты.       — У нас сегодня какой-то праздник? — Минхо подходит ближе, мягко кладёт руки на талию Джисона и целует в щёку. — Привет. — он выглядит уставшим, с большими синяками под глазами, немного взлохмаченными волосами, но одетый в идеально отглаженный костюм. Хан чувствовал, что влюблялся в него с каждым днём сильнее. — Так красиво. — Ли осматривает всю квартиру.       — Мы много работали, поэтому я решил побаловать нас и приготовил домашний романтический ужин. — его руки скользят по груди к плечам, мягко перетекают за спину, зарываясь пальцами в короткие волосы на затылке.       — Ты сам готовил? — он принюхивается и расплывается в лёгкой улыбке.       — Да. — щурится счастливо и тычется носом в чужую щёку. — Пойдём, а то всё, наверное, уже остыло. — ослабляет хватку и берёт Минхо за руку, утягивая на кухню. Там свечей намного больше, они делают атмосферу волшебной.       — Вау, и ты сделал эту красоту, пока меня не было? Как ты успел? — глаза бегают от свечки до свечки, почти не моргая.       — Я сегодня раньше ушёл с работы. — объясняет и поворачивается, чтобы посмотреть на реакцию старшего. В его глазах много маленьких звёздочек — отражений свечей, которые освещают его лицо, подчеркивая острые скулы и пухлые губы. Джисон замирает на мгновение, удивляясь необыкновенной красоте Минхо. Никогда не привыкнет к ней. Тот подходит ближе и легко целует в губы. — Ты такой прекрасный. — ладони медленно обнимают щёки, поглаживая их большими пальцами. Старший льнёт к прикосновению, наклоняя голову. Хан тянется вперёд, чтобы поцеловать в губы, задерживается на пару секунд и отстраняется. Сердца обоих бьются так быстро, что пульс отдаётся в ушах. — Откроешь вино? — оставляет последний поцелуй в уголке губ и тянется к бутылке.       — Конечно. — Минхо отходит к столешнице за штопором, а Джисон садится за стол.       Хан дергается от резкого звука, но тихо смеётся, когда с него начинает хихикать старший. Он тоже садится напротив парня и аккуратно разливает алкоголь. Они безмолвно чокаются и отпивают.       — Приятного аппетита. — желает Джисон, приступая к еде.       Их молчание и скрежет вилок по тарелкам перебиваются негромкими разговорами. Минхо делится тем, что наконец-то их компания доделала большой и важный проект, который принёс работникам премии и договор с другой хорошей компанией. Хан радуется за него, потому что знает, как много времени и сил старший уделял работе, приходил в офис раньше и возвращался домой позже, спрашивал мнения и совета Джисона. И вот наконец-то это закончилось и очень успешно. Они решают выпить за это. Ли не может не улыбаться восторженным глазам напротив, поэтому, склонив голову, нежным взглядом смотрит на Хана.       Младший же рассказывает, что разобрал огромные заказы, доделал более мелкие, написал кучу текстов за этот месяц. Минхо хвалит его за усердную работу, за терпение и успех.       Их диалог продолжается медленно и спокойно, как пламя свечи, что колышется от слабого ветра из-за приоткрытого окна. Они прерываются на то, чтобы поесть. Старший мычит, прикрывая глаза, почти каждый раз, когда кладет в рот приготовленную Джисоном курицу. Тот смеётся и говорит, что рад, что она получилась довольно вкусной.       — Это был мой лучший романтический ужин. — доев, Минхо откидывается на спинку стула, благодарно улыбаясь Джисону.       — А как же самый первый? — он собирает тарелки и идёт к раковине. — Ты вообще-то тоже хорошо его подготовил.       — Это тот, что был ночью у озера? — он хмурится, вспоминая. Это было несколько лет назад.       — Да. Разве это не было самым романтичным? — включает воду, чтобы помыть посуду, перед этим закатывая рукава рубашки.       — Да, но мне по душе вот такая домашняя обстановка. — Минхо берёт бокалы и ставит у раковины.       Его руки скользят по плечам, слегка надавливая и вызывая протяжный стон у Джисона. Старший смеётся себе под нос, пока ладони продолжали путь по спине, большими пальцами он разминал забитые мышцы в сопровождении вздохов Хана. Минхо медленно обнимает талию парня, прижимаясь грудью к широкой спине и своей щёкой к щеке парня. Оставляет лёгкие поцелуи на шее и по линии челюсти, когда Джисон останавливается и закидывает голову назад.       — Дай мне закончить. — хрипит младший, возвращаясь к посуде. Ли мямлит: «Хорошо, я жду» и снова жмётся щекой к плечу.       Глаза бегают по кухне, рассматривая свечи и полупустой стол. Только сейчас он заметил, как на душе спокойно, а тема о работе не вызывала в нём раздражения. Джисон всегда успокаивал его каким-то волшебным образом, просто находясь рядом, рассказывая что-то или молча обнимая. Минхо чувствует, как в носу начинает щипать от переизбытка чувства любви к Хану.       — Спасибо за вечер и ужин. — шепчет и оставляет поцелуй за ухом. Утыкается носом в загривок и делает глубокий вдох. Джисон всегда пах корицей и домом. К нему всегда хотелось приходить, оставаться в объятиях и дарить поцелуи. Хан тихо хмыкнул и, откинув голову назад, крепко поцеловал в щёку.       — Не за что. — он ставит посуду и бокалы сушиться, вытирает руки и наконец-то разворачивается в кольце родных рук. Обнимает за шею и смотрит прямо в глаза. Улыбка Джисона, что сама медленно расползается на лице, оставляет столько тепла в груди старшего, сколько не оставляют шерстяные свитера и пуховые одеяла. Тишина приятно обволакивает, дарит моменту интимность, даёт им отгородиться от шумного мира, от работы, коллег, друзей. Даёт возможность побыть друг с другом в молчании, просто наслаждаясь присутствием и тесными объятиями.       — Я так устал. Пойдём в душ? — он трётся своим носом о чужой, прикрывая глаза.       — Вдвоём? — на губах Джисона играет ухмылка, а глаза прищурены.       — Вдвоём. Ты не хочешь? — тычется в щёку и оставляет поцелуй.       — С тобой я хочу всё, Минхо-я. — тянется вперёд, чтобы поцеловать, оставляя на приоткрытых губах несколько коротких поцелуев.       — На тебя атмосфера так влияет или вино? — Ли хихикает, аккуратно берёт за руку, переплетая пальцы, и идёт к ванной.       — Эх, это ты так на меня влияешь. — выдыхает наиграно громко, но влюблённо, поднимает замок рук, чтобы поцеловать тыльную сторону ладони Минхо. Старший, продолжая тихо смеяться, делает то же самое с рукой Джисона.       Они мнутся в маленькой ванной, раздеваясь. Хан первый заходит в душевую кабину и включает воду, чтобы настроить тёплую. Позже к нему присоединяется и Минхо. Снова прижимается к спине, обвивая туловище руками. Оставляет поцелуи на шее, прикусывает кожу до красноватых отметин. Прислушивается к тяжёлым вздохам и шуму воды, чувствует, как Джисон подаётся тазом назад, заставляя рвано вздохнуть. Пока старший продолжает покусывать плечи, его ладони медленно скользят вверх, захватывая двумя пальцами твёрдые соски, прокручивают между пальцев, мягко сжимая. У Хана ноги дрожат, он упирается в стену, прислоняясь к ней лбом.       С губ младшего слетает особо громкий стон, отражающийся от стен. Он поворачивается лицом к Минхо и смазанно целует, сталкиваясь зубами от резкости, мокро обводя кончиком языка контур чужих губ. Поцелуи Джисона опьяняют лучше любого алкоголя, заставляют голову идти кругом. Его руки обводят крепкую грудь и сжимают плечи Ли, скользят вверх, зарываясь в волосы макушке и оттягивая пряди. Старший негромко мычит, впиваясь пальцами в талию, раздвигает ноги Джисона коленом, притягивая ближе к себе. Хан тихо стонет в приоткрытый рот, сильнее прижимаясь к разгорячённому телу. Двигает тазом взад-вперёд, сжимает волосы в кулаках, заставляя Минхо прошипеть от лёгкой боли. Он отстраняется, смотря на красные, опухшие губы, делая несколько вдохов. Воздуха совсем не хватает.       Минхо целует шею, языком проводит по кадыку и ключицам. Младший прижимает его голову ближе к себе, заставляя целовать себя ещё. Он резко задерживает дыхание, нервно выдыхая сразу после, когда Ли касается одного из сосков языком, играясь и втягивая в рот. Колено поднимается выше, заставляя Джисона встать на носочки от приятного трения и податься вперёд, чтобы прижаться возбужденным органом к чужому животу.       Ли опускает руки на ягодицы и сжимает их. Над ухом раздаётся тихий стон, который тут же заглушается шумом воды. Ладонями он направляет Джисона, заставляя сильнее податься вперёд, потираясь о чужую ногу. Минхо поднимается поцелуями по челюсти и подбородку, чтобы снова поцеловать. С их губ слетают чавкающие звуки, которые сопровождаются тяжёлым дыханием. Их члены почти прижаты друг к другу, и любое движение, выбивает воздух из лёгких. Джисон всё чаще и чаще подаётся тазом вперёд, рвано ловя ртом воздух. Его стоны заглушаются в мокром от воды и слюны поцелуе.       — М-минхо… — всхлипывает, отстраняясь.       Глаза у Джисона стеклянные, полнятся возбуждением и желанием поскорее закончить. Он снова тянется за поцелуем, промахивается, утыкаясь в уголок губ. Ли придерживает младшего за бедро, прижимает к себе. Другой рукой скользит по талии, слабо царапая и оставляя красные полосы. Минхо соединяет их члены, крепко сжимая в ладони. Проводит несколько раз вверх-вниз, ласкает бордовые головки пальцами и, прикрыв глаза, слушает стоны парня. Хан обнимает его за шею, тычется в её основание. Он всё сильнее впивается короткими ногтями в плечи старшего и часто дышит.       — Мин-минхо, быстрее, пожалуйста. — лепечет в самое ухо, выгибаясь от наступающего наслаждения. — Пожалуйста.       Старший выполняет просьбу, сбиваясь с спокойного ритма, чаще двигает запястьем. Сил почти не остаётся, рука начинает ныть от постоянных движений, но это заставляет двигать ей быстрее, чтобы наконец-то достичь пика.       Джисон крепче обнимает Минхо за шею, тяжело дышит прямо в ухо. Ноги дрожат от перенапряжения и наступающего оргазма. С губ протяжно слетает имя старшего. Он пачкает живот спермой, но её сразу смывают струи воды. Хан обмякает в руках Ли, тихо шипит, не в силах сдержать слёзы от переизбытка ощущений, потому что старший продолжает двигать рукой, держа в ней оба члена, чтобы достичь своего удовольствия. Он мычит, впиваясь зубами в шею Джисона. Ли убирает руку с чувствительных органов, подставляя ладонь под включенный душ, смывая семя.       Минхо кладёт руки на чужую поясницу, гладит по спине и подрагивающим плечам. Хихикает и щурится в улыбке, когда чувствует горячие поцелуи на своей шее. Младший отстраняется и мягко накрывает губы напротив. Ли расслабляется, выдыхая, и отвечает на поцелуй, медленно и лениво сминая губы.       — Надо помыться. — Джисон прижимается своим лбом ко лбу Минхо, трётся кончиком носа о чужой и улыбается счастливо.       — Надо. — на выдохе отвечает Ли и тянется за гелем для душа.

***

      Минхо лежит в большой кровати в своей пижаме и ждёт, когда Хан придёт к нему, чтобы вдоволь наобниматься. Тело приятно гудит, а глаза закрываются от накатившей усталости, но он терпеливо ждёт своего парня. Он осматривается, чтобы проверить, все ли свечи они задули.       — Ну наконец-то. — наигранно раздражённо закатывает глаза, когда Джисон садится на кровать к нему спиной. — Хани, ложись. Я хочу обнять тебя.       — М, хорошо, но у меня есть кое-что. — говорит неуверенно, качает головой и всё-таки поворачивается к старшему. — Держи. — он вкладывает в его ладони чёрную коробочку и выжидающе смотрит.       — Что там? — кивает на коробку.       — Открой.       Минхо хмурится, недоверчиво смотрит, пока Хан часто кивает с приподнятыми бровями, подталкивая побыстрее открыть. Сердца обоих бешено колотятся в груди: у Джисона от волнения, а у Ли от незнания, что там может быть. Он усаживается в позу лотоса прямо напротив парня и нерешительно приоткрывает крышку.       — Хани… — задерживает дыхание, когда видит два тонких золотых кольца с маленькими камнями, которые переливаются в тусклом свете. — Джисон-и, ты… ты… — все подходящие слова словно вылетели из головы, оставляя только волнующееся сердце и слёзы на глазах.       — Я… — тяжело сглатывает, но продолжает. — Я знаю, что в Корее запрещены однополые браки, но я бы хотел… — не решается договорить. Будто произнесённые слова заставят все те годы, что они прожили вместе, встречаясь, стереться.       — Носить их как обручальные. — продолжает за Джисона. Смотрит глазами, полными слёз, на парня и не знает, что хочет сделать: поцеловать его, обнять, или начать возмущаться на запреты, не позволяющие им стать ближе друг другу. Или всё вместе.       — Да, верно. Я хотел сделать тебе предложение, когда мы будем в отпуске где-то за границей, где можно расписаться, но понял, что не смогу ждать столько. — он смеётся нервно, не смотря на Минхо. — Я понимаю, что это не те ощущения, и что у нас не будет официальной церемонии, но я подумал, что можно обойтись и без неё. — почти шепчет последние слова, неуверенно поднимая взгляд на старшего. По его щекам текут дорожки слёз, он тихо шмыгает носом и смотрит прямо в глаза.       — Джисон-и. — шепчет нежно и тянется вперёд, чтобы обнять свободной рукой за шею. — Я так люблю тебя, просто не представляешь, как сильно я тебя люблю. — утыкается мокрым носом в шею.       — Я тоже люблю тебя, милый. — обнимает в ответ, зарываясь пальцами в волосы, и гладит по спине. — О, это ещё не всё.       — Не всё?! Ты хочешь, чтобы у меня сердце остановилось от любви к тебе? — он отстраняется и удивляется театрально.       — Давай, одевайся. — смеётся с него Джисон.       — Одеваться? — Минхо склоняет голову, хмурясь.       — Ага. Кто последний, тот убирает на следующей неделе лотки Суни, Дуни и Дори! — спрыгивает с кровати и бежит к шкафу с одеждой.       — Так нечестно! — вскрикивает Минхо, смахивает слёзы и слышит громкий смех.       Уборка лотков была забыта сразу же. Они много смеялись, показывали языки, дразнясь, мешали друг другу, поставляя подножки, но всё равно оказались в прихожей вместе. Там они надевали пальто и шарфы, успокоившись. Джисон что-то сунул себе в карман и взял Минхо за руку.       — Стой, а куда мы идём? — опомнился старший уже на улице. Хан отвел их достаточно далеко от дома. На часах пять утра, сегодня хотелось поспать побольше и подольше, ведь у них всего один выходной и их рабочая неделя снова скоро начнётся.       — Почти пришли. — напевает. — Жди здесь. — велит, когда они останавливаются… на каком-то пустыре. Минхо кажется, что он даже не знал, что он есть.       Джисон отбегает на пару метров и возится с чем-то у земли. Ли уже хотел подойти и спросить, не нужна ли помощь, но видит как — пытается в пальто — быстро младший бежит обратно. Он встаёт рядом с Минхо, берёт его под локоть и поднимает взгляд вверх. Старший же не понимает и упрямо сверлит глазами лицо Хана.       — Смотри. — он тыкает пальцем в чужой нос и указывает наверх. Через секунду в небо летит искра, которая расцветает в огромный и красивый салют. Минхо дёргается от резкого звука, но продолжает, сощурившись, смотреть вверх.       — Вау, Джисон-и… — только и может сказать.       — С днём рождения! — перекрикивает очередной салют.       — Что? — смотрит непонимающе.       — Эй, у тебя сегодня день рождения. — на них обрушивается тишина, салюты закончились слишком быстро. Джисон открывает календарь на телефоне и поворачивает экраном к Минхо.       — Точно, а я и забыл. — он смеётся и обнимает Хана за шею. — Спасибо, спасибо большое, Джисон-и. — целует в губы, мягко сминая их. Сбоку слышит щелчок вместе с белой вспышкой и отрывается от младшего. Крутит головой и видит, как рука Хана опускается вниз с маленькой камерой.       — Я решил запечатлить этот день. — улыбается широко. Из фотоаппарата медленно выползает фотография, где виден их поцелуй.       — Это полароид! — аккуратно берёт готовое фото и рассматривает ближе.       — Ага, у меня ещё есть. — он достаёт из кармана фотографию и протягивает старшему. Она сделана немного криво, но на ней видно Джисона с Минхо и сияющий салют на небе.       — Боже, как красиво. — тянется вперёд и мимолетно целует в губы. — Теперь можно приклеить их на нашу стену.       — Верно. — оставляет поцелуй на щеке, не переставая улыбаться. — Ладно, пойдём домой, а то уже холодно.       — Пойдём. — Минхо берёт его за руку, переплетая пальцы и суёт себе в карман. В другом кармане у него две фотографии, а под боком любимый человек.       — Мы забыли надеть кольца. — опомнился старший.       — Ничего страшного, можем прийти и сразу надеть их. — гладит пальцем руку, спрятанную в кармане.       — Хорошо. — Ли выдыхает, но тут в его голове всплывает одна мысль. — Я теперь могу звать тебя моим мужем? — играет бровями и хитро улыбается. Джисон чувствует, как щёки начинают гореть, а в пальто и свитере становится очень жарко. Он слышит хихиканье Минхо, а после чувствует поцелуй на своей щеке. — Мой муж, мой любимый муж.       — Минхо-о. — тянет гласные.       — Что? — мычит довольно в ответ, не убирая улыбки с лица. Джисон поворачивается к нему и смотрит в глаза.       — Люблю тебя, вот что. — улыбаясь в ответ.