Канун Рождества

      Однако день не задался с самого начала: Юичиро плохо спал этой ночью, из-за преследующих его то плохих мыслей, то предвкушения грядущей прогулки, и из-за этого он бурчал все утро, находясь в плохом настроении от недосыпа. Микаэла пытался сначала выяснить, что случилось, но когда его терпение лопнуло — Амане не отвечал на его попытки все прояснить ничего, кроме "не важно", "нормально все" —, тот начал откровенно злиться.       В конце концов ребята умудрились поссориться, разойдясь по разным частям квартиры, игнорируя нахождение друг-друга.       Первые полчаса, что Амане, что Шиндо, ходили очень уж раздраженными, что характерно для людей после конфликта. А когда им приходилось пересекаться, они даже не соизволили взглянуть друг на друга, стараясь как можно быстрее уйти куда подальше.       Так могло бы продолжаться и дальше, только вот.. Уже примерно через час Юичиро начало душить чувство вины: « Это ведь я начал, что я вообще пытаюсь из себя строить?.. ». И если еще полчаса назад Амане ходил с раздраженным лицом, мысленно ругая все, что видел, то сейчас его выражение лица было спокойным, нейтральным, даже немного грустным. Он прекрасно понимал, что виноват, и именно поэтому решил, что должен извиниться первым.       Микаэла к этому времени тоже успел остыть - он не умел злиться на Юичиро слишком долго, тем-более из-за своей же внезапно возникшей агрессии. Пока Амане кочевал между спальней и ванной, Шиндо находился на кухне, занимаясь приготовлением завтрака. Кто знает, может, именно готовка помогла ему быстро остыть?       Старший Хакуя и правда перестал злиться еще где-то час назад, только вот никак не мог дойти до брюнета из-за приготовления еды. К тому-же он хотел дать достаточно времени для Юичиро, еще с самого утра заметив, что тот явно не выспался и чувствовал себя не самым лучшим образом. Микаэла ведь еще вчера заметил, что Амане был где-то в себе, но из-за его умелого навыка отводить тему, Шиндо так и не удалось докопаться до истины.       С готовкой было покончено, а это значит, что пора идти к Юичиро.. Только вот стоило Микаэле развернуться к двери, как тот увидел стоящего в дверном проеме Амане. Брюнет стоял облокотившись на перемычку, сложив руки на груди, и с виновато опущенной в сторону головой. Из-за длинной, отросшей челки, было сложно увидеть его лицо, но Шиндо знал Юичиро слишком долго, чтобы понять - он чувствует себя ужасно виноватым.       В кухне повисла полная тишина. В мыслях Микаэлы была словно пустота, которая больно давила на вески. Амане же не знал, как правильно начать: Что ему сказать? Злится ли еще бывший вампир? Взгляд старшего Хакуи был слегка встревоженным, но Юичиро казалось, что он вот-вот провалится под землю, что он не справится с давлением этого, как ему чувствовалось, тяжёлого взгляда.       — Прости. — Начал Амане, прервав тишину — Прости меня, Мика-кун. Я.. Я не знаю, что на меня нашло.. — Голова брюнета опустилась сильнее, пальцы сжали рукава черной кофты. Юичиро прикусил губу изнутри, собираясь извиниться еще раз, только вот он не успел.       — Что? — Удивленно произнес Микаэла, после чего подошел к названному брату, слегка наклонившись вперед, заглянув брюнету в глаза — За что ты извиняешься? Я не злюсь на тебя, Юу-чан. Перестань наконец винить себя во всех бедах. — После этого Юичиро захотелось извиниться еще сильнее, но он не стал.       — Я не злюсь на тебя, Юи. — Продолжил Микаэла — Я не настолько идиот, чтобы не увидеть, что ты плохо спал. Ты тоже извини. — Шиндо выпрямился, и с легкой улыбкой аккуратно потрепал Амане по волосам.       Юичиро выдал на это действие полное недовольство, схватив кисть блондина обеими руками. В кухне вновь раздалось молчание, а за ним.. смех. Обоим стало смешно с того, что они только-только помирились, а Амане уже начал ругаться на дразню Шиндо.       Смех медленно утих, Юичиро поставил согнутую в локте руку на бок, с легкой улыбкой посмотрев в пол.       — Иди спать.       — Что? — Амане в недоумении посмотрел на Шиндо, который сложил руки на груди, слегка опустив голову, и закрыв глаза.       — Иди доспи. — Повторил Микаэла, после чего открыл глаза, и поднял взгляд на Юичиро — Ты ведь плохо спал, верно? Иди доспи. Ты ведь не в армии, Юу-чан. Тебе не нужно рано вставать. Особенно, если у тебя была бессонница. Гулять мы собрались ближе к вечеру, так что времени у тебя полно.       — Но.. — Попытался возразить брюнет, но договорить ему не дали. вернее, не дали успеть придумать хоть какую-то очередную причину не идти спать.        — Юи, пожалуйста. Если что - я тебя разбужу.       Прошло около 6 часов. Микаэла не наврал - он и правда разбудил Юичиро около часа назад. Амане уснул не сразу. Вернее будет сказать, что он вообще не мог уснуть, хоть и очень хотелось. Но стоило Шиндо прийти в комнату и сесть рядом, как брюнет умудрился довольно быстро уснуть, и при этом очень крепко и надолго. Юичиро никогда не понимал, почему так происходит. Вернее, отказывался размышлять о подобном. Он догадывался, из-за чего у него вечные бессонницы — На протяжении долгих лет ему снились кошмары с погибшей семьей, из-за чего засыпать никогда не хотелось. Что угодно, только не сон —, но стоило ему ложиться рядом с бывшим вампиром, от всех этих мучений не оставалось ни следа. Ни кошмаров, ни бессонницы, ни тревожного сна. Рядом с Микаэлой его серый, грязный мир, становился красочным и разноцветным. И Амане запретил себе думать об этом — « Нет, это неправильно. »       — Ваа, Мика, ты меня сейчас задушишь!!       — А ну тихо. Не хватало еще, чтобы ты заболел. — Шиндо повязывал Юичиро на шею шарф, находясь в прихожей, и уже стоя в обуви и верхней одежде. Надевать шарф совсем не хотелось, и все еще сонный брюнет сначала пытался сопротивляться, но в конечном итоге сдался.       Микаэла наконец закончил с пыткой над Юичиро, аккуратно погладив край шарфа.        — Теперь мы можем идти? — Спросил Амане, недовольно слегка наклонив голову на бок. Шиндо молчал буквально пару секунд, продолжая держать шарф, словно летая в своих мыслях, а после резко отпустил его, уйдя к входной двери, поворачивая ключ.       — Да, пошли. проверь, ничего не забыл?                                                       ***       В Юичиро прилетел снежок, который кинула Шиноа. Ребята из отряда наконец не чувствовали оков Имперской Демонической Армии Японии, и играли в снегу, словно все они снова стали беззаботными детьми. Амане стряхнул с капюшона снег, параллельно смеясь, и взяв горсть снега в горячие ладони, запулил снежный шарик в Кимизуки.       Микаэла же во всем этом ребячестве не участвовал — Не горел желанием веселиться с отрядом —, и просто стоял в стороне, облокотившись спиной на деревянные перила. Все внимание бывшего вампира было нацелено на младшего Хакуя. Шиндо был словно где-то не здесь. Все его мысли были погружены в сторону Юичиро, и блондин этого даже не замечал. Он еле заметно улыбался, когда в брюнета прилетали снежки, из-за чего тот смеялся и в шутку ругался. Микаэле нравилось смотреть на Амане, когда он делал что-либо. Нравилось видеть его счастливым. Юичиро ему в принципе весь нравился.       Шиндо мог бы и дальше наблюдать за Амане, хоть целую вечность, если бы не Шиноа, которая — Якобы — случайно подскользнулась на замерзшей луже, упав спиной на Юичиро, повалив того в сугроб. Что-то резко кольнуло у Микаэлы в груди, в горле встал ком.. Словно он снова вампир, который давно не пил кровь.       Амане поднялся, и помог девушке встать, подав ей руку, положив вторую кисть той на плечо, а Шиндо не смог справиться с желанием отвернуться. И вот, картина снова выглядит как во времена войны: Отряд Шиноа веселиться, делает что-либо вместе, а холодный, отстраненный Микаэла снова стоит где-то в стороне, не желая ни с кем разговаривать.       Злость переполняла бывшего вампира, и он чувствовал сильную вину за это — « Я не имею права на это чувство. Даже снова став человеком, я продолжаю быть грязным монстром. »       — Все в порядке? — Микаэла чуть вздрогнул, повернув голову на человека, с которым он не хотел пересекаться ровно так же, как и с Шиноа - Наруми. Мужчина встал рядом с Шиндо, тоже облокотившись на деревянные перила, положив на них левую руку. Макото не смотрел на старшего Хакую, его взгляд был направлен на отряд.       — Почему тебя это интересует? — Микаэла старался говорить без враждебности, но ему это мало удалось - с Наруми он никогда не ладил. Именно он меньше всех доверял Шиндо, когда он был вампиром, из-за чего их отношения были напряженными.       — Мне нет дела до игр с отрядом, поэтому я иногда посматривал на тебя. Ты резко переменился в настроении. — Макото понимал, что Микаэла даже спустя долгое время может негативно относиться к нему, и он прекрасно понимал, почему именно, поэтому даже не думал обижаться.       Шиндо, разумеется, не шибко хотел вступать с кем-либо в диалог, а новость о том, что за ним наблюдали, вызывало только большую злость.       — Все нормально, спасибо. — Бывший вампир отвернул голову от Наруми, вновь посмотрев на Юичиро: Брюнет улыбался, в его взгляде читалась некая неловкость. А что самое ужасное - он по прежнему держал руку Хиираги, что-то ей говоря. Раздражение росло с каждой секундой, из-за чего Микаэла вновь отвернул голову, закрыв глаза.       « Не имею права.. »       Наруми лишь тяжело выдохнул на действие Шиндо, опустив голову и закрыв глаза. И уже через секунду Макото поставил ладонь ко рту, чтобы его было лучше слышно, окликнув отряд:       — Вам там не надоело еще? Я замерз. Давайте зайдем куда-нибудь? Идею отряд поддержал, и уже через примерно 10 минут они искали подходящий по размеру столик в кафе. Благо, людей было не супер много, и им это легко удалось.       Микаэла взял два стула за спинки, чтобы сесть за них с Юичиро, и медленно начал их выдвигать, повернув сначала голову на Амане, а через секунду и взгляд.       — Юу-чан, ты.. — Однако договорить Микаэла не успел. Он резко замолчал, увидев, как его названный брат отодвигает стул для Шиноа. Казалось бы, обычная вежливость, но.. Ком злости снова встал у горла, не давая говорить.       — Ты что-то сказал, Мика-кун? — Амане быстро подошел к Шиндо, когда Хиираги села с ехидной усмешкой. Юичиро улыбался, глядя в голубые глаза, но ответной положительной реакции, увы, он не получил.       — Нет. Садись здесь, я сейчас приду. — Микаэла, даже не взглянув на брюнета, прошел мимо него, случайно толкнув Амане в плечо.       — Мика? Эй! Что случилось?! — Младший Хакуя встревоженно развернулся бывшему вампиру вслед, но ответа он так и не получил - Шиндо скрылся в уборной.       « Я сделал что-то не так?.. »       На уход Микаэлы никто особого внимания не обратил — Он часто отходил куда-то во время их встреч, поэтому для ребят из отряда его уходы уже стали чем-то обыденным —, никто, кроме Наруми. Но если уходы Шиндо уже и стали для ребят из отряда обычным делом, то странные реакции Юичиро они всегда замечали: Брюнет стоял с очень встревоженным и разбитым лицом, словно он только что увидел, как его близкого человека разрывают на части. Его рука была чуть вытянута вперед, вслед за бывшим вампиром.       — Юу-чан, — окликнул брюнета Йоичи — все в порядке..? — Юноша уже сидел за столом, чуть наклонив голову на бок. Его лицо было очень встревоженным, что неудивительно - Отряду редко приходилось видеть Юичиро таким.       — А..? — Амане повернул голову на Йоичи, оглядел ребят за столом.. И тут брюнет понял, что на него сейчас смотрит не только весь отряд, но и несколько людей в зале. Тут-то Юичиро и улыбнулся, чуть помахав вытянутой рукой из стороны в сторону — Да, все нормально, не переживай! Спасибо, Йоичи! Я.. Я сейчас вернусь! Если придет официант - скажите, что я буду горячий шоколад! — Младший Хакуя в буквальном смысле побежал в сторону уборной, не дав сказать никому из ребят ни слова. Юичиро прекрасно понимал, как странно, и, возможно, глупо он сейчас выглядит, но ему впервые было все равно. Сейчас для него важнее всего было узнать, что вдруг случилось с Микаэлой.                                                       ***       Микаэла стоял в уборной, облокотившись обеими руками на раковины. Благо, людей здесь совсем не было. Бывший вампир пытался привести свои мысли в порядок, но пока что у него совсем ничего не получалось. Гнев стоял комом в горле, который так и просится вырваться наружу. На что он зол, или, может, на кого? Шиндо сам не понимал. Казалось, что он зол на все и всех вокруг, и, черт возьми, как же больно было осознавать, что эта злоба, что больно давит на грудь и остается головной болью, как-то причастна к Юичиро. « Я и правда монстр, Юи. »       — Мика-кун?.. — Дверь в уборную закрылась так же быстро, как и открылась. Микаэла резко поднял голову, посмотрев в сторону двери. Разумеется, что там стоял Юичиро. Лохматый, и сильно встревоженный. В его глазах читалось столько непонимания, столько беспокойства, что Шиндо было больно на это смотреть.       Бывший вампир отвернул от Амане голову, вновь опустив ее вниз.       — Уходи, Юи. — еле выдал блондин. Прогонять Юичиро было крайне больно, они ведь впервые за этот вечер остались вдвоем, без всяких назойливых взглядов и ребят из отряда.. Но Микаэла понимал - если младший Хакуя задержится здесь еще хоть на минуту, то вся злость вылезет наружу.       — Что..? — Теперь во взгляде Юичиро читалось не только море непонимания, но и.. Боль? Обида? Что-то, что вмещает в себя два этих чувства одновременно. Как же хорошо, что Шиндо не смотрел на него. Он бы не смог простить себе то, что из-за его идиотских чувств Амане чувствовал себя плохо.       — Просто уходи. Иди к отряду, Юу. — Повторил Микаэла, сжимая пальцы рук на холодной керамической раковине. Он прекрасно понимал, что ведет себя как эгоист. Прекрасно понимал, что делает Юичиро больно. « Но если ты не уйдешь прямо сейчас, я сделаю тебе еще больнее. »       Амане же не хотел уходить. Хоть пронзите его ножом - он не может оставить Микаэлу, так и не узнав, что произошло!       — Да подожди ты, Мика-кун! Что случилось?! Я сделал что-то не так? — Младший Хакуя подошел к блондину, и положил руку тому на плечо, пытаясь развернуть его к себе — Пожалуйста, хотя бы посмотри на меня! Я же..       Договорить брюнету не дали. Микаэла схватил холодными пальцами теплую кисть, и резко отбросил ее от своего плеча.       — Оставь меня, Юичиро! — Своего взгляда Шиндо так и не поднял.       От полного обращения у Амане встал ком в горле, гланды резко пересохли. Что.. Что он сделал не так? Где успел допустить ошибку? Неужели, теперь он не заслуживает услышать, казалось бы, простое, но такое ценное «Юи/Юу-чан»?..       В любом случае, Микаэла уже ясно дал понять, что видеть Юичиро он не хочет. Брюнет опустил свою руку, и оставил Шиндо одного. Снова.       Шиндо закрыл ладонями лицо, больно надавив на закрытые веки, и облокотившись на дверь одной из кабинок. « Прости меня, Юу-чан. »