Канун Рождества

      Юичиро вернулся к отряду. Пусть расстояние между уборной и их столиком было небольшое, за то время, пока он шел, Амане успел прийти в себя — Хоть и не по-настоящему —, и подойти к своему месту с его привычной для всех улыбочкой.       — Все хорошо? — Послышался голос Наруми. Мужчина смотрел в меню, перелистывая страницу во время вопроса. Йоичи поддакнул, встревоженно посмотрев на своего друга.       — Вы двое так внезапно ушли, и Микаэла, кажется, толкнул тебя в плечо.. У вас что-то случилось? — Поддержала Мицуба.       Разумеется, отряд переживал. Они привыкли видеть, как Хакуя общаются друг с другом в очень дружелюбной атмосфере, всегда было видно, что они очень дорожат друг другом. Однако сейчас всего лишь за секунд 10 они увидели совершенно противоположное поведение со стороны Микаэлы. И это их напрягло.       Юичиро, который только-только взялся за спинку стула, чтобы сесть, удивленно оглянул отряд, похлопав глазами. Юноша молча стоял в замешательстве буквально пару секунд, после чего улыбнулся с ноткой неловкости:       — Да.. Все хорошо, спасибо! Мика-кун просто.. Неважно себя чувствует. А толкнул он случайно! Не стоит переживать! — Наконец Амане сел за стол — Вы еще не заказали?       От собственной лжи у брюнета встал ком в горле, на легкие словно кто-то давил, из-за чего они ужасно болели. Юичиро привык говорить, что все хорошо, он всегда так делал. Он улыбался даже тогда, когда пытался убить себя таблетками, усиливающие силу демонического оружия, улыбался, когда на деле хотелось взять и убежать. Убежать от отряда, внутренней пустоты, и от самого себя. Убежать и спрятаться. Но держать контроль и улыбаться не всегда получалось. Иногда пустота внутри овладевала брюнетом, и он ничего не мог сделать. Но сейчас Юичиро точно знал, что нужно продержаться до дома.       Не успели ребята отреагировать, как к ним подошла официантка — Девушка среднего роста, волосами, что были покрашены в медовый блонд, и собраны в два небрежных пучка. На вид ровесница отряда, если не брать в счет Наруми.       — Добрый вечер, готовы сделать заказ? — Девушка поклонилась в знак приветствия, держа в одной руке маленький блокнот, а во второй ручку.       — Добрый. — Кивнул головой Макото, не поднимая глаз на официантку — 5 горячих шоколада, имбирный чай, и.. ам.. Юу, Микаэла не сказал, что он хочет. — Мужчина перевел взгляд из меню на Юичиро.       Аманэ пару секунд сидел в замешательстве: Шиндо и правда не говорил, что он будет. Но это было не так страшно - младший Хакуя знал его предпочтения в напитках. Только вот.. Брюнет не знал, останется ли бывший вампир, или уйдет.       — Мы выпьем один горячий шоколад на двоих. — Амане улыбнулся, слегка опустив брови, на что Наруми спокойно кивнул.       — Тогда это все. Спасибо. — Мужчина закрыл меню, передав его официантке.       — Отлично.. Спасибо за заказ! — Девушка забрала меню и быстро скрылась.       Отряд быстро нашел тему для разговора, их столик оживился. Юичиро очень пытался участвовать в диалоге, но у него это получалось с трудом: Мысли постоянно были где-то не здесь. Легкие по-прежнему болели, ком из горла тоже никуда не ушел, хоть и говорить он до этого не мешал.       — «Оставь меня, Юичиро!» — Слова Микаэлы не переставали звучать в голове Амане, вызывая давящую головную боль в весках. Брюнета захлынуло резкое чувство брошенности и одиночества, пусть он и находился в довольно большой компании друзей.       Юичиро кое-как общался с ребятами, но далеко не так эмоционально, как обычно: он не лез с руганью и негодованием, не так громко смеялся, как раньше, и довольно часто переспрашивал, о чем идет речь, пропуская часть разговора, находясь где-то в себе.       Продолжалось это около пяти-семи минут. И вот, дверь из уборной открылась, и оттуда вышел Микаэла. Тут же легкие начали болеть сильнее, из-за нарастающей паники было тяжело дышать, а говорить и подавно. Хотелось исчезнуть.. Точно, исчезнуть! Немедленно, прямо сейчас! Провалиться сквозь землю, забыть об этом вечере как о самом ужасном сне, и больше никогда не вспоминать. А может это и правда сон? Длинный кошмар, что затянулся, и не хочет заканчиваться? Точно, наверняка! Сейчас младший Хакуя проснется, и..       — Мика-кун, все хорошо? Юу-чан сказал, что ты плохо себя чувствуешь.. — Голос Йоичи привел Юичиро в себя, заставив отвлечься от нарастающих тревожных мыслей, которые еще бы чуть-чуть, и переросли бы в паническую атаку.       — А? — Шиндо, взявший свое зимнее пальто со стула, посмотрел на Саотомэ, после перевел взгляд на Амане, поняв его маленькую ложь, и резко опустил взгляд — Да, все хорошо. Извините, но я пойду домой. Присмотрите тут за Юи, ладно? До встречи. — Бывший вампир задвинул стул, и вышел из кафе, на ходу накинув пальто.       За столом повисла тишина, взгляд отряда упал на Юичиро. Брюнет же сидел с опущенной вниз головой, мечтая исчезнуть прямо сейчас. Исчезнуть, лишь бы никто на него не смотрел, лишь бы никто ничего не спрашивал. Пожалуйста, просто скажите, что это все просто кошмар, страшный сон, который вот-вот закончится.. Закончится, и все снова будет хорошо: Микаэла орудует на кухне, готовя им с Амане завтрак, не злится, не прогоняет его, а наоборот, ждет, чтобы вместе поесть и провести день, обсудить, чем можно заняться, куда сходить.. Но сон не заканчивается. Ребята по-прежнему смотрят на него, они все еще сидят в этом проклятом кафе.       Повисшую тишину нарушила официантка: — « Ваш заказ, пожалуйста! » — В эту же секунду все взгляды ребят из отряда были направлены на девушку, что ставила напитки с подноса на стол. Юичиро же выдохнул, пытаясь как можно быстрее взять верх над своими "эмоциями", понимая, что у него всего несколько секунд. «Спасибо, Вы вовремя..»       Но чем больше Амане себя торопил, тем сильнее нарастала паника. Левая нога задрожала, по лицу начал стекать холодный пот. Брюнет очень старался глубоко дышать, но из-за давления и боли в легких ему это не удавалось.             — « Молодой человек, с вами все хорошо? » - « Эй, Юу-чан..? » — Время вышло. Юичиро не мог различить, кто именно говорил - любые звуки отдавали звоном в ушах, становясь эхом. Когда через какое-то время — младший Хакуя не мог определить, какое именно — юноша почувствовал мужскую руку на своем плече, он наконец пришел в чувства.       Амане вздрогнул, словно проснулся от внезапного ощущения, что он падает, и подняв голову повернул ее в сторону, пытаясь привести дыхание в норму. Перед глазами брюнет увидел лицо Наруми, в котором читался неподдельный испуг, хотя тот обычно либо спокойный, либо строгий. Тут-то брюнет и понял, что продержаться до дома у него не получилось, что эмоции взяли над ним верх, и что просто так отвертеться у него уже не получится.                                                             ***       Отряд помог Юичиро прийти в себя. Хоть он и не хотел принимать помощи, брюнет был им очень благодарен. Вообще, паническая атака прошла довольно быстро, что было очень хорошо. Нормально объяснять причину ее зарождения юноша не стал, скинув все на сильное переутомление - рассказывать ребятам о их отношениях с Микаэлой брюнет не хотел. Да и не видел в этом смысла - чем они могут помочь? Да ничем. Только сами Хакуя могут разрешить возникший конфликт, пусть Амане и не знал, что именно случилось.       Почему Юичиро быстро пришел в сознание, стоило Наруми положить ему руку на плечо? Все предельно просто: В долю секунды брюнету показалось, что это бывший вампир. Что он не успел далеко уйти, увидел, что с его названным братом что-то не так, и пришел. Пришел, чтобы успокоить. Юичиро не знал, как именно, но у Микаэлы это всегда быстро получалось. Но Шиндо не вернулся. Он не знал, и, видимо, никогда не узнает, что произошло с Юичиро в этот вечер.                                                             ***       Ребята разошлись в течение часа: Они посидели в кафе, наслаждаясь горячими напитками, разговаривая ни о чем — У Юичиро даже получалось участвовать в этих диалогах —, и еще немного прогулялись, спокойно расхаживая по украшенному к празднику городу, изредка кидая друг в друга снежные шарики.       Расходились все постепенно, поскольку жили в абсолютно разных местах: Первый ушел Наруми, вежливо поблагодарив отряд за встречу, и попросив их не буянить, заострив внимание на Амане, намекая, чтобы тот больше отдыхал, и не доводил себя до подобного. За ним ушел Йоичи, а после и Кимизуки.       Остались только Мицуба, Шиноа, и сам Хакуя. Девушки, по иронии судьбы, жили совсем рядом друг с другом, поэтому уходили вместе. Юичиро, который ранее хотел как можно быстрее убежать домой, сейчас оттягивал свое возвращение как можно дольше, поэтому вызвался проводить подруг до станции, дождавшись с ними их поезда.       И вот Амане остался один. Юноша помахал уносящемуся поезду вслед, и, развернувшись, отправился до нужной ему станции.       Время поджимало к девяти часам вечера, на улицах сильно похолодало. Брюнет выдохнул теплый воздух в замерзшие ладони, и аккуратно обнял себя руками, сморщив лицо от холода. Признаться честно, юноша совершенно отвык ходить один дальние дистанции. Разумеется, он выходил один в магазин и на работу, но это были далеко не длинные дороги. К тому же часть пути на работу он преодолевал вместе с Микаэлой, разлучаясь в середине.       Холодный ветер больно морозил пальцы, и Юичиро убрал руки в карманы, зарывшись нижней частью лица в шарф. Веки юноши были полузакрыты, а взгляд опущен вниз, словно он рассматривал снег под собственными ногами.       Наушников с собой у Амане не было — Он был уверен, что будет идти домой вместе с Шиндо —, сидеть в телефоне было невозможно из-за ужасного холода. Поэтому сбежать от своих гнетущих мыслей брюнет, увы, никак не мог.       На деле дорога была не такой уж и длинной - 15 минут пешком, 15 в поезде, и вот Юичиро и дома. Но из-за гнетущей головной боли, вызванной тяжелыми мыслями, этот путь казался вечным. Слова Микаэлы постоянно крутились у Амане в голове, а от полного произношения имени, вместо привычного детского прозвища, сказанным злым тоном, становилось больно.                                                             ***       Наконец младший Хакуя был дома. Вернее.. Стоял перед входной дверью, взявшись за дверную ручку, и вставив в замочную скважину ключи. Было очень холодно, юноша промерз от макушки до пяток, но заходить в дом было откровенно страшно.       За все время — Несколько минут —, что Юичиро стоял у двери, он не услышал ни одного звука. Может, Микаэла уже спит? С одной стороны это неплохо - Амане не придется избегать с ним взглядов. С другой - они спят в одной комнате.       Через пару минут брюнет все же собрался с мыслями, глубоко вдохнул, напряженно выдохнул, прокрутил ключ в двери, и зашел в квартиру.       Дома была полная темнота, что характерно для их квартиры только в том случае, если в ней никого нет - перед сном у них принято оставлять включенной гирлянду в коридоре, и, поскольку сейчас преддверие Нового Года, украшенную ёлку в кухне. Однако ничего из этого не горело. Неужели Шиндо не дома?       Юичиро снял обувь, настороженно вслушиваясь в тишину, за ней верхнюю одежду, и прошел в квартиру, не включая свет. Подобную тишину дома Амане часто заставал во время бессонниц, но полный мрак в этой квартире ему встретился впервые.       Брюнет прошел в кухню, дошел до ванны с гостиной - Микаэлы нигде не было. Обеспокоенный Хакуя тихо зашел в спальню, надеясь, что бывший вампир просто лег спать, забыв включить свет, но и там его не оказалось.       — « Мика-кун, ты где? » —       — « У тебя все нормально? Ты ведь давно уехал домой..» —       Юичиро сидел на полу в спальне, положив на кровать голову и руку с телефоном. Свет в квартире юноша так и не включил, и единственным источником света был экран телефона, с открытым чатом с Микаэлой.       Глаза Амане были полузакрыты, опустошенный взгляд смотрел на собственные сообщения уже минут 10, но ответа не было. А ведь Шиндо всегда сразу ему отвечает. Но сейчас ответа не было даже на звонки.       — Неужели ты настолько не хочешь меня видеть, Мика?.. — Шепотом произнес Юичиро, после чего выключил телефон, положив его экраном в кровать, развернув голову прямо, зарывшись лицом в мягком матрасе. В его голосе не звучало никаких эмоций. Вообще. Словно прямо сейчас в украшенной к празднику квартире сидит не человек, а лишь его оболочка, без души и эмоций.       Пальцы сжали телефон в руках, брови нахмурились. Хакуя тяжело вздохнул, и еле встал на ноги.                   — « Тогда я не буду мозолить тебе глаза, Хакуя Микаэла.»