Небытие

      В этом определённо была какая-то странная метаирония. Четырнадцатый столько раз сталкивался с нарушением заданных параметров перемещения в пространстве и времени, что уже успел привыкнуть к подобным казусам. Он полностью терял контроль над кораблём, когда только начинал осознавать себя после регенерации (хотя, помнится, у более «молодых» версий его я была специальная комната в Тардис, которая позволяла снизить процент пагубного влияния перестраивающихся клеток на мозговые структуры), а порой и вовсе не понимал, куда попадёт в следующий момент. Но это…       Доктор понимал, что никаких подарков на блюде с золотой каемочкой жизнь не подносит. Свобода и тишина, да? О, это у него было. Сначала даже нравилось, кто спорит? Может, ему даже хотелось хотя бы краем сознания ощутить себя человеком — одним из тех, кого он так упорно защищал. Но нельзя было закрыть глаза на правду: люди смертны, даже если они с готовностью не ныряют с головой в вихрь приключений, не прыгают с парашютом или просто не умирают в собственной постели от разрыва аорты.       Нет-нет, Донна всё ещё звонко смеялась, но в её рыжих волосах всё чаще блестела седина, и Доктор всё чаще находил предлог сбежать в Венецию, Рим, Париж — куда угодно. Бегал бы вечно, если бы не это гнетущее, до боли знакомое ощущение внутреннего разрыва, распада и уничтожения. И приближающегося одиночества, чего таить.       Он закрывался в Тардис всё чаще. Реже задерживался на семейных обедах и иногда — совсем иногда — прилетал в Кардифф, чтобы просто посмотреть со стороны на того, кто обречён существовать до последней секунды мироздания. До музыки сфер.       Да. Теперь, стоя у консоли управления, окруженный всеми оттенками белого цвета, он точно знал: с этой регенерацией что-то не так. И не было, конечно, ничего удивительного в том, что он суетливо нажимал на кнопки, в панике запускал протокол и вот так и застрял в собственноручно созданном парадоксе. Все ведь ходят по кругу, да? История циклична.       Это было очевидно с самого начала. То, что они с Пятнадцатым оставили висеть в воздухе без ответа. Два Повелителя времени, рожденные из одного тела. Неправильно. Они сами по себе — парадокс. Это даже не фиксированная точка, коей стал Джек, не бессмертная Я, не застрявшая в параллельной Вселенной Роза — хуже, в разы хуже. И они всё равно сделали это.       И Доктор всё равно запустил протокол. Всё равно уцепился за катастрофично опасное решение: канул в небытие с головой, остановив поток рвущейся энергии в месте, где не существовало ничего. Эгоистичный глупец.       Доктор ударил кулаком по консоли. Болезненные ощущения стихли, но клетки всё ещё горели, а энергия возвращалась обратно — нехотя и неторопливо. Тардис неодобрительно, но с сочувствием гудела. Доктор встряхнул головой, выпрямился и сделал глубокий вдох, нервным жестом прочесывая спутанные пряди.       — Sich schämen.       Стыдиться? Доктор сглотнул вязкую слюну. Он знал этот голос.