О добродетелях дружбы и любви

На следующий день мы изо всех сил готовились к вечеринке. Ну как готовились... Заказали напитки, снеки, взяли даже мини-морковки и хумус с цельнозерновыми хлебцами для вечно худеющей Вари. Для всех остальных нормальных людей будет три больших пиццы. Я еще раз вспомнила добрым словом свою матушку, когда оказалось, что наш маленький журнальный столик, на который Коко складывает ноги, когда играет в приставку, так удачно трансформируется в большой стол, очень удобный для приема гостей. Когда пришли девчонки и Володя, мы все без труда разместились на нашем шикарном диване. В качестве подарка Варя принесла горшок с цветком и выразила надежду, что я уже настолько взрослая и ответственная, что хотя бы этот кактус у меня не загнется за три недели от неизвестной хвори, как поступали наши с ней растения, когда мы пытались озеленить нашу комнату в общаге. Аня принесла более практичный подарок – большую бутылку текилы и пакет лаймов. Володя выбрал презент в этом же ключе – 10 банок пива. Чтобы не понижать градус, мы начали наш алкотрип с пива. Коко на этом и остановился, он редко много пил, и за все 8 лет дружбы я ни разу не видела его пьяным или хотя бы в сильном подпитии. Кто-то из наших однокурсников после очередной вечеринки в общаге предположил, что Костя не пьет, чтобы под благодатным воздействием алкоголя не растерять своего снобистского шарма и не превратиться в нормального веселого парня. Возможно, это не так уж и далеко от истины. Друг крайне редко снимает с себя маску высокомерного интеллектуала, хотя я знаю, что в душе он действительно милый и даже ранимый. Вскоре, уничтожив пивные запасы, мы перешли на текилу. Посиделки проходили отлично: мы все по очереди поиграли в гонки на приставке, а потом дружно восхваляли абсолютного чемпиона – Володю; мы пели старые-добрые песни из наших подростковых лет под гитару (опять же, спасибо Володе, что принес с собой инструмент и что может сыграть на нем несколько аккордов); мы даже сыграли в карты (благо в Костином клетчатом чемодане, который он со вчерашнего дня так и не разобрал, завалялась старая колода). Когда запасы текилы стали стремительно подходить к концу, подвыпившая Аня выступила с неожиданным предложением: - А давайте сыграем в игру! Мы все по очереди расскажем какой-нибудь постыдный секрет. Володя, не раздумывая ни секунды, сказал: - Я за любую движуху. - А в чем заключается игровой элемент? Это называется простым разговором по душам, – занудел Коко. - Э, нет, в разговоре ты можешь принять участие по своему желанию, а если ты вступил в игру, то уже нельзя пойти на попятный. Уловил разницу? – я тоже умела умничать и любила этим раздражать своего друга-сноба. - Я тоже в деле, – в голосе Вари слышалось нетерпеливое воодушевление. - Бро, решайся, – Володя решил надавить на друга. Коко вскинул руки, мол, сдаюсь, ваша взяла, проще согласиться, чем спорить с вами, пьяными дураками. Я на правах хозяйки взяла организационные вопросы на себя. - Так, Анна, инициатива наказуема, поэтому ты первая. Аня налила себе стопку текилы и выпила залпом, после чего тут же слизала соль с тыльной стороны руки и впилась зубами в ломтик лайма. - Муж хочет ребенка, а я, кажется, вообще не хочу детей. А может, пока не хочу. Не знаю... Но ему признаться страшно, – казалось, подруга сейчас заплачет. Мы с Варей с двух сторон обняли Аню, утешая и приговаривая, что все образуется и будет хорошо. Володя, почувствовавший себя неудобно в столь интимный момент проявления женской дружбы, решил разрядить обстановку и с присущей ему грубоватой прямотой заявил: - А я в 14 лет хотел трахнуть свою двоюродную сестру. Я думал, что я извращенец, пока не узнал, что она не считается близкой родственницей, и я бы даже мог на ней жениться. Мы с девчонками захихикали. Коко скривил недовольную рожу. - И что? Она тебе дала? – поинтересовалась я. - Конечно, нет. Она была на три года старше, и я ей нафиг не сдался. - Спасибо за прекрасную историю из детства. Варя, твоя очередь, – скомандовала я. Варя крутила в руках пустую стопку, но наливать себе новую порцию не спешила. Она тоже была не большим любителем напиваться. - Я 7 раз сдавала на права, а потом мне все это надоело, и я заплатила... Вот, – весь вид подруги выражал крайнюю степень раскаяния, потому что она ненавидела нарушать правила. Мы с Аней сочувственно покивали. - Наконец-то нормальный секрет, – пробухтел Коко. Володя ударил кулаком в плечо друга. - Бро, колись. И давай что-нибудь интересное, а не вот это вот «раньше я думал, что мой любимый писатель Хемингуэй, а оказалось, что Достоевский». Такое никому не интересно. - А что, по-твоему, интересно? Секс? – Костя начинал раздражаться. Первый признак – сузившиеся глаза, которые сверлили дыры в собеседнике. Ага, – как ни в чем ни бывало ответил Володя. Костя выдержал театральную паузу и голосом разочарованного в себе и в жизни человека изрек: - Я лишился девственности в 20 лет. Не знаю, как у других, а у меня глаза на лоб полезли. Я знала, что пару лет в универе у друга были отношения на расстоянии со своей первой школьной любовью, но я и подумать не могла, что они ни разу не занимались сексом! Володя похлопал его по плечу, как будто успокаивая. Мол, всякое бывает. Ничего страшного. Ты это пережил. Варя ободряюще сказала: - И ничего в этом такого нет. Не в 40 же. Володя заржал. - Если до 40 у чувака ничего не было, то и после шансы не велики. Варя в порыве притворно негодования пихнула его плечом, а он наклонился и пошептал ей что-то на ухо, от чего она смущенно улыбнулась. - Ладно, детки, – начала я, – пришел мой черед раскрыть перед вами душу. Где-то лет до 10 я так хотела быть мальчиком, что носила только штаны и шорты и заставляла родителей коротко стричь мне волосы. - И предвосхищая ваши вопросы, нет, я не знаю, что со мной было не так. Я выжидающе посмотрела в лицо каждого из присутствующих, ища осуждение или непонимание. Но ничего такого не обнаружилось. Аня сказала: - Ты была небинарной личностью еще до того, как это стало мейнстримом. Респект, подруга! – и подняла свою пустую стопку, как будто произнесла тост. - Я всегда знал, что ты немного сумасшедшая, – констатировал Коко. – Или много... - Ну ты хотя бы не хотела трахнуть свою двоюродную сестру, – успокоил меня Володя, чем вызвал смех у всех присутствующих. Я влила в себя жидкий огонь под название текила и спросила: - Ну что, ребятки, второй круг откровений или уже достаточно? По общему мычанию я сделал вывод, что мы продолжаем. - А давайте теперь начнем с Вари. Варвара, жги! – я дружески хлопнула ее по коленке. Было понятно, что она уже знает, о чем хочет рассказать, но ее гложут сомнения, поэтому я добавила: - Не думай, просто говори. - Однажды я видела, как моя подруга занимается сексом, – в комнате повисла тишина. – Я не специально, просто зашла в комнату, а там... Нужно было сразу уйти, но я почему-то не могла, стояла и смотрела, – щеки Вари налились краской как у Марфушеньки-душеньки. - А любовнички заметили тебя? – деловито поинтересовался Володя. - Кажется, нет... Точно нет, – еще больше засмущалась Варя. Анька аж подпрыгнула от мысли, которая пришла ей в голову. - Так, подождите-ка, ты сказала, что это была твоя подруга. Кто? - Да это неважно, – неуверенно отбивалась Варя. Но Аню было не так-то легко сбить с курса. Когда ей что-то было нужно, она перла, как ледокол. - Конечно, это важно! Давай говори. - Я не уверена, что стоит... – уже как-то совсем жалко залепетала бедняга. - А я уверена. Сказала А, говори и Б! Внезапно вмешался Костя: - Анна, некрасиво так настырно лезть в душу человеку, даже если это твой друг. Не хочет, пусть не говорит. - Я бы на твоем месте, бро, не стал вмешиваться в девичьи дела, а то еще крайним останешься, – поделился Володя жизненной мудростью. Варя пристально смотрела на Костю, как будто искала в нем поддержки или, может, просила разрешения. - Это была Тина, – тихо сказала она. И с облегчением выдохнула. Видимо, этот секрет тяготил ее все эти годы, и она была даже рада избавиться от него. Больше, чем нарушать правила, Варя не любила хранить тайны. - Тааак, – удовлетворенно протянула Аня, – а с кем она трахалась? Варя замотала головой, как собачка с пружинкой на приборной панели автомобиля. - Нет-нет-нет, не спрашивай, не могу сказать. Пожалуйста... – взмолилась Варя. Анина решимость докопаться до истины только крепла. Она уже было открыла рот, чтобы выдать очередную порцию очень убедительных доводов в пользу тотальной откровенности, но ее перебил решительный голос Кости: - Со мной. Вот это неожиданность! «Мой лучший друг спал с одной из моих лучших подруг, а я об этом не знала!» Эта мысль отравленной стрелой попала мне прямо в сердце. «Еще одна моя близкая подруга обо всем знала, но мне не сказала!» Бац! И еще один колкий неприятный удар. Кажется, у всех собравшихся тоже в голове происходили какие-то сложные мыслительно-вычислительные процессы. На лицах читалось недоумение и крайнее удивление. И только Варвара выглядела виноватой – она сидела с опущенной головой и теребила руками край своей футболки. На Костю мне почему-то не хотелось смотреть. Было такое ощущение, что он меня лично предал, обидел и подставил. Хотя я не смогла бы четко сформулировать, почему испытывала такие деструктивные чувства. Первой опомнилась Аня: - Слушайте, это, конечно, неожиданно, но ничего сверхъестественного в этом нет: два свободных взрослых человека занялись сексом на какой-то вечеринке, а потом никому об этом не рассказали. Ну и что? Это их дело. И нас, хоть мы и друзья этих двоих людей, это не касается. Володя задумчиво кивал. - Ну да, я тоже обычно не рассказываю друзьям о том, с кем и когда я трахался. Во-первых, это никому не интересно, а во-вторых, это не должно быть никому интересно. Предлагаю закрыть эту тему. Варя с благодарностью на него посмотрела, но не прекратила навязчивых движений пальцами. Она переживала, что раскрыла чужую тайну. И мне стало ее жаль. Я накрыла ее ладони своей рукой и улыбнулась ей. Наконец я решилась взглянуть на друга. Он встретил мой взгляд с максимальным спокойствием и прямотой. Мне показалось, что ему важно мое мнение о ситуации. - Поддерживаю предыдущих ораторов, – с наигранной веселостью сказала я, как всегда маскируя свои переживания под тонким слоем шуток и иронии. – Мы никого не обсуждаем и не осуждаем. И вообще небо на землю не упало, а жизнь продолжается. Володя разлил остатки текилы по стопкам. Мы осушили их одним махом, и атмосфера стала почти такой же непринужденной, как и в начале вечера. Но продолжать игру никто не хотел. Вскоре ребята засобирались по домам. Девчонки помогли сгрузить грязную посуду в посудомойку, а парни собрали весь мусор в два больших пакета. Обнимая Варю на прощание, я прошептала ей на ухо, чтобы она не переживала. Ей не в чем было себя винить. Когда за гостями закрылась дверь, я вздохнула с облегчением. Кажется, я была слегка пьяна и устала. - Хочешь об этом поговорить? – Костя уже вытащил с балкона свою раскладушку, расстелил постель и теперь сидел, выжидающе уставившись на меня. - Да не особо, – как можно более равнодушно ответила я. Да, я немного злилась, но понимала, что на самом деле я тут вообще не при чем и никто из моих друзей этим актом и его сокрытием не хотел задеть меня лично. Но почему-то мне не хотелось рефлексировать о том, почему же эта новость так меня задела. И еще меньше мне нравилось думать о причинах моей злости именно на Костю, а не на подругу. - Я же вижу, что хочешь, – его испытующий взгляд проникал прямо мне в душу. Я устало опустилась на диван. - Я просто была чуть более чем удивлена, поэтому, возможно, отреагировала чересчур бурно. Но сейчас все нормально. Честно, – я смотрела прямо в светло-карие глаза своего друга, чтобы уверить его в своей искренности, хотя ничего нормального я в этой ситуации не находила. -Это был тот новый год у Ани на даче, на который кто-то принес бутылку абсента. Помнишь? Тогда еще куча народа телепортнулась в следующий день, после того, как они накачались этим адским пойлом, – Костя выглядел усталым и отчего-то виноватым. – Я тогда тоже попробовал немного, и меня потянуло в сон. Я нашел кровать в какой-то комнате и завалился спать. Не знаю, сколько прошло времени, но я проснулся от настойчивых прикосновений. Кажется, я пытался послать этого человека далеко и надолго, но ласки становились все интенсивнее, – он нервно сглотнул, прерывая рассказ. - Когда я наконец открыл глаза, то увидел Тину. Она сказала мне не волноваться, она обо всем позаботится. И... в общем, она стянула с меня джинсы... В какой-то момент мне уже не хотелось сопротивляться. Короче, мы занялись сексом. Вот и вся история, – грустно закончил он. – На следующий день она сделала вид, что ничего не было, и я с радостью ей подыграл. Я смотрела на расстроенного друга и не могла понять, зачем он вообще мне все это рассказывает. Я прочистила горло и проговорила чуть более раздраженно, чем мне бы хотелось: - Кость, правда, не парься. Ну было и было. Тина тебя соблазнила, что вполне в ее духе, она всегда получала то, что хотела. Ты поддался соблазну. Имел право. Ну а то, что ты мне не рассказал, это неважно. В конце концов, если бы я по пьяни перепихнулась с Володей без продолжения, я бы тоже тебе не сказала, – усмехнулась я. Всегда стараюсь ввернуть шутку, если ситуация становится слишком драматичной. Костя резко сжал кулаки и сверкнул на меня злобным взглядом. Я даже не поняла, чем его заслужила. - Ну-ну, – я подошла к нему похлопала его по плечу в знак поддержки и принятия его таким, какой он есть, даже с сексом с моей подругой в анамнезе. Честно говоря, мы с Коко не часто физически контактируем друг с другом. Мы не целуемся и не обнимаемся при встрече и на прощанье, мы не держимся за руки, и я не хожу с ним под ручку, мы не играем в игру «угадай кто?», мы не щекочем друг друга до хрюкающего смеха. Мне всегда казалось, что он избегает излишних соприкосновений с людьми, и я старалась уважать его личные границы. Наверное, поэтому мое похлопывание вышло таким же неловким, как у Шелдона Купера, и вызвало лишь горестный вздох у Коко. - Серьезно, хорош уже загоняться по пустякам. Давай лучше спать. Что-то я утомилась. Я схватила пижаму и поспешно ретировалось в ванную готовиться ко сну. Когда через полчаса хитрых процедур для поддержания моей уже не первой свежести красоты я вышла в комнату, свет не горел. Костя лежал, отвернувшись к стенке. Я надеялась, что он сладко спал, а не занимался мазохистским самокопанием. Хотя какая-то маленькая злобная часть меня наслаждалась мыслью о том, что ему может быть плохо от воспоминаний об этом инциденте.