save your soul, I will save your body

На сороковом этаже вышки в центре Петербурга творилось что-то страшное. В главном офисе Вместе и, по совместительству, квартире Сергея Разумовского сбоила вся техника. Огромный экран шумел и показывал только помехи, рядом с ним в клубок свернулся и сам Сергей, закрывая уши. — мы убили этих людей, тряпка! И убийства продолжатся, ты ведь сам хотел этого? — птица медленно и хищно подходила ближе, скаля острые зубы и замирая в метре от трясущегося калачика на полу, наблюдая за результатом своих действий. — Нет! Они не продолжатся! Я… я убью себя и ты умрёшь вместе со мной! — Сергей схватил особенно острый осколок стекла и прижал его к своей шее, тыкая ровно в сонную артерию. Он трясся от страха как лист на ветру, но в глазах была решимость. Если его смерть предотвратит сотни или тысячи других — он готов, хоть умирать и было безумно страшно. — не смей, тряпка! — птица ощерилась и стремительно начала приближаться, но тот лишь сильнее прижал осколок, царапая кожу до крови. — серый, не смей! — послышался знакомый до боли голос откуда-то сзади и птица исчезла, напоследок испепелив тряпку взглядом. Ничего не оставалось как повернуться. Осколок он решил не убирать от шеи, если это очередная проделки птицы он успеет завершить начатое, только вот птицы за спиной не было. За то был Олег. Вот его он точно не ожидал увидеть сейчас, в своей вышке, да и в целом, не ожидал больше увидеть. По всем документам Олег был мёртв уже как год. Инсценировал смерть? Зачем? Смысла нет. Галлюцинация? Возможно, но маловероятно. Голос был настоящий. Что же тогда? — Серый, у тебя сейчас шестерёнки из головы посыпятся, убирай стекло нахуй от шеи. Олег приближался медленно, дабы не спровоцировать ненужных действий с летальным исходом. Видя, как дрожит его друг, можно было бы подумать на землетрясение, да и обстановка в офисе подтвердила бы эту теорию, только вот никаких катаклизмов сейчас не шло, в глобальном смысле. Только один рыжий бес и, в целом, все. Сергей послушно убрал осколок, но не далеко от шеи, все ещё не доверяя своим глазам. Тремор не прекращался, а к нему в такт добавился дергающийся глаз. М-да, ситуация плачевная. Безусловно, Олег был встревожен таким «радушным» приёмом. Посреди комнаты стоящий Разумовский, кричащий о самоубийстве с приставленным к горлу осколком. Он ожидал совсем не этого, а, например, застать того за работой и порадовать возвращением, что он больше вроде как никуда не уходит, но наткнулся только на недоверчивый взгляд и неудачную попытку самоубийства. — вообще выбрось эту хрень и дыши поглубже.- на этот раз не сработало, вот же упрямая зараза. — ты не Олег, хватит притворяться. — сказал как отрезал Сергей, с ещё большим недоверием смотря на гостя. — а кто по твоему? Дед мороз? — птица, не притворяйся им! Не смей так делать! Вот теперь Олег был в откровенном шоке. И как доказать, что это он, а не птица? С тем что или кто такое птица вопросов не было. Оно появилось ещё в дет доме, но только во снах по ночам пугало Серёжу, а вместе с ним и Олега, от внезапных вскриков по ночам, видимо остался след. А ведь Олег думал, что оно пропало вовсе. — я — не твоя птица. Я — Олег Волков. Вернулся из Сирии. Если тебе нужна какая-то более конкретная информация для рассеивания бед с башкой — мы начали общаться после твоего рисунка Венеры на уроке, в школе ты был отличником по всему кроме физры, по ней слабая четвёрка, веснушки и родинки у тебя на плечах в виде созвездий большой и малой медведиц, достаточно? — допустим, но ты же мертв, как это объяснишь? — тон сменился на более доброжелательный и дрожь уменьшилась. «Надо ещё его немного заболтать, а потом, если потребуется, выбить осколок из рук» — вот это объяснить, боюсь, я не смогу. Сам не знаю какого хрена я мёртвый у тебя, если я живой. Может, источник херовый? Разумовский окончательно успокоился. Только настоящий Олег мог так бескультурно выражаться в стрессовых ситуациях. Да и источники были не очень точные, могли перепутать, а он, дурак, купился. На чувствах поиграли. Сомнения развеялись и осколок, напоследок задев кровоточащую ранку на шее упал на пол к экрану. Серёжа хотел было последовать вслед и свалиться от перенапряжения и нервного срыва, но его аккуратно подхватили на руки и оттащили на диван. Благо, на уцелевшем столике стояла бутылка с водой. Сейчас она была как никогда кстати. — а теперь рассказывай, какого черта только что творилось? — это снова птица, я уже не мог вынести её идей и поступков и подумал... — хуево значит ты подумал! — Олег оборвал его, нервно ходя из стороны в сторону как загнанный зверь по вольеру, то и дело раздражённо глядя на Разумовского в прострации. Сил у того возмущаться таким отношением не было. — боюсь, это было единственное решение которое я мог осуществить до того, как полностью потеряю контроль. Волков устало сел рядом на диван, положа голову на руки. Вот сейчас надо было думать, что и как ему сделать чтоб такого перформанса больше не было. — так, тут надо убраться. Я могу вколоть тебе успокоительное, спать будешь как убитый. Без снов, надо? Или сам уснёшь? — сам усну, это не в первый раз. Посидишь со мной? Поразительно, насколько Сергей доверял ему свою жизнь. Поохранять сон? Без проблем, если бы он хотел убить Разумовского, это было бы самое простое и добровольное покушение на жизнь. Но убивать Олег точно не планировал. Тут цель была абсолютно другая — заставить жить. — Марго все уберёт, я перезагружу систему. — произнёс рыжий, тыкая на какие-то кнопки на телефоне. — пошли со мной? Отказываться причин не было, Волков и сам был готов под пули встать ради Серёжи, так что преследовал за босоногим Разумовским, аккуратно маневрирующим между осколками стекла в спальню. Комната оказалась не кричаще пестрой, как любил Серёжа, а довольно простой и уютной, хотя и чувствовала рука «эстета хреного». Не утруждая себя лишними движениями, рыжий устало плюхнулся на кровать звёздочкой, да так что ярко-красный халат разметался и по нему, и по кровати. — Ванная там, бери и пользуйся чем угодно. — пробормотал Серёжа отворачивается голову от подушки, дабы его было слышно и возможно понять, пальцем показывая направление. Олег хмыкнул на такие действия и отправился в указанном направлении, благо, запасная футболка у него была, а спать можно и без штанов, по крайней мере с Серым. Столько лет вместе в душ ходили, стесняться уже нечего. Помылся Олег быстро, как будто за его спиной стоял кто-то из армии и держал спичку, и не дай бог закончить позже того как она прогорит. И плевать, что её зажигали когда нужно было быстро одеться. Навык распространяется почти на все. В комнате играло что то на подобии белого шума, видимо тревожный Сергей мог уснуть только так. Сам же рыжий лежал на спине, раскинув руки в стороны и безжизненно смотрел в потолок. — как думаешь, я хороший человек? — произнёс он, едва Олег сел на кровать. — да, а зачем тебе? — даже если это я — чумной доктор? — Разумовский проигнорировал его вопрос и посмотрел все тем же отсутствующим взглядом на Волкова. — ты всегда отличался обостренным чувством справедливости, так что твои методы не имеют значения. Что-то тихо угукнув и поняв для себя, Серёжа быстро перекатился ближе и положил голову на волчий живот. Олег сразу запустил руку тому в волосы, начиная перебирать рыжие пряди. — я соскучился, волче. Прости меня, не так тебя встретить хотелось… — пустяки, я тоже скучал. Ты как себя чувствуешь? — странно. Вот вроде узнал что я — убийца, но в душе пустота. Ничего понять не могу, но убивать больше не хочу и так руки в крови. Руки в рыжих волосах массировали кожу головы и перебирали пряди, Серёжа плавился от этих действий. Они всегда его успокаивали, сколько бы времени не прошло, ещё в детском доме Олег выявил эту небольшую слабость, успокаивая в очередной раз расстроившегося из-за чего-то Серёжу. Он всегда был ранимым и таким трогательным, в прямом и переносном смысле. Они очень хорошо дополняли друг друга.

«Они сошлись. Волна и камень, Стихи и проза, лед и пламень»

Отчего-то вспомнились стихи Пушкина, которые они читали в детстве. Да, вот так, парой строк, можно было их описать. Серёжа оплёл его тело руками, закинув на волче ногу. «Вот же лиана, ничего не меняется» по-доброму усмехнулся Волков, притягивая озябшую «лиану» ближе и укрывая их обоих чёрным одеялом. Оно было каким то неестественно тяжёлым, но очень приятным. Это уже двойные объятия получались. Почувствовав тепло накрывшего их одеяла, Серёжа слегка осмелел и залез рукой под футболку Олега, ведя короткими ногтями по широкой груди. — неимётся, Серый? — с усмешкой пробормотали сверху, перехватывая руку за тонкое запястье. Серёжа полу-обиженно надул губы, глядя в лицо Олегу из под опущеных ресниц. Тяжёлая рука легла на бедро и сильно сжала, оставляя красные пятна на нежной коже. — ну волчеее, — едва не проскулил рыжик, он так долго ждал, что не мог терпеть. — я в полном порядке, пожалуйста! Вот такой Сергей ему нравится гораздо сильнее: отчаянно жаждущий, просящий и нуждающийся в нем. Скучал. Им обоим нужно было снять накопившееся напряжение. Благосклонно отпустив запястье, Олег хотел было перевернуть наглую рыжую моську под себя, но его опередили и уселись сверху. «Интересно» успел подумать Волков, прежде чем Разумовский полез целоваться. Вышло грубо, смазанно. Поцелуй распалил их обоих и хватка на бёдрах усилилась. — смазка под подушкой. — выдохнул Сергей, потираясь о бедра и прогибая поясницу. Пошарив пару секунд под подушкой, Олег выудил, наконец, бутылек, Серёжа, тем временем, сбросил с себя халат, оставаясь полностью обнаженным. — и часто ты так ходишь? — не сумев себя сдержать, усмехнулся Волков, раздвияя ягодицы рыжего в стороны и лаская смазаными пальцами проход. — только когда один, — с губ сорвался протяжный стон, от сразу двух ласкающих пальцев внутри. Олег, не находя особенно сильного сопротивления начал разводить пальцы в стороны, проталкиваться глубже, лаская чуствительные стенки и сводил их почти полностью выходя. Сладкая пытка могла бы длиться вечно, как же было приятно видеть, как хнычет его Серёжа и сам старается насадиться глубже и сильнее. — на колени спиной ко мне. — безапеляционно заявил Волков, сочтя, что уже достаточно растянул Серёжу. Тот выполнил почти что приказ и встал на колени, пошире разведя ноги и упираясь грудью в чёрное одеяло. Задница была призывно оттопырина. Как же, блядски, хорошо сейчас он выглядел: смущенный, отчаянно просящий, с разметавшимися рыжими волосами. Идеал пошлой красоты. Олег, напоследок проведя подушечкой большого пальца по сочашемуся от смазки входу, начал вставлять. Несильно, просунув только головку, давая привыкнуть к чувству наполненности. Серёжа дернулся на встречу, показывая, что уже готов. Волков не удержался, вставил полностью, выбивая вскрик, но не болезненный, скорее удивлённый. Вот теперь уже понадобилось несколько секунд перед началом движения. Олег брал грубо, но не больно, так, как нравилось им обоим. Он стабильно, каждым движением проходился по простате вызывая сладкие стоны. На бёдрах уже красовались яркие отметины, следы от пальцев. Волков укусил рыжий загривок, вызывая ещё более сильный стон. О мазохистских наклонности Серёжи он знал не понаслышке. Волков кусал и тут же зализывал все, к чему только мог дотянуться, оставляя тут же наливающияся кровью следы. Бледная спина Серёжи теперь больше напоминало леопардовую пижаму, которую он когда то купил. Шею Олег не трогал, помня о небольшой ранке. Ещё пара толчков и Серёжа сжал его так сильно, что в глазах поплыло. Он кончил внутрь, продержавшись на пару секунд больше, напоследок пару раз толкнувшись, продлевая оргазм Серёжи. Сперма текла по бедрам, пачках их, но смотрелась очень органично. «Вот теперь всё и все на своих местах» Наскоро вытерев Серёжу и слегка запачканое одеяло, они, наконец, улеглись в обнимку. Теперь уже абсолютно спокойные, с прояснившимся сознанием. — волче, не хочешь стать моим телохранителем? — ты над этим все время думал? — беззлобно усмехнулся Олег, смотря на размореное лицо Серёжи. — хочу. — вот и хорошо, тогда с этого дня ты — мой личный телохранитель.